- Самель, а как писать б…? – задал вопрос один из матросов, озадаченно глядя на кока.
- Завяжи свой грязный язык на узел, Кузнечик, - заорал на него великан. – Здесь дама!
- А что сразу Кузнечик?! – возмутился матрос. – Ты говоришь, я записываю.
- Да что ты там можешь записать, выблевышь? – кок страшно навис над мужчиной. Затем неожиданно замер и принюхался.
- Да не жрал я твою колбасу! – заорал в ответ Кузнечик. – Даже не видел ее.
- Ты и с закрытыми глазами мог сожрать. Залил, небось, зенки? – не отставал Самель.
- Капитан! – матрос возмущенно посмотрел на Лоета.
- Самель, отвали, - лениво произнес тот, и кок вернулся на свое место.
- Вы их защищаете, а колбасы нет. Чем я мадам накормлю? – пробубнил великан. – Худая вон какая, кожа, да кости. И в чем душа держится? Придурки, душа – это «Д»!
- Вы положительно влияете на Самеля, - отметил Лоет. – До вашего появления на «Д» у него было дерь...
- Не надо, прошу вас, - взмолилась я.
- И то правда, - кивнул капитан и одним гибким движением слез с бочки. – На сегодня достаточно. Самель, принеси завтрак в мою каюту.
- Так жрали же уже, - возмутился кок.
- Прошу прощения, мадам Литин, - сказал Лоет и направился к великану.
Я с интересом смотрела, как капитан положил руку на плечо Самелю, хотя смотрелось это больше, что он повис на Самеле, что-то тихо и отрывисто говоря ему. Кок сник и послушно поплелся за Лоетом, отпустившим его. А Кузнечик злорадно ухмыльнулся:
- Нарвался Мясник.
Я болезненно поморщилась и самостоятельно ушла в каюту капитана. Ее расположение я прекрасно знала. Здесь и осталась в ожидании господина Лоета. Явился капитан не менее, чем через четверть часа. Он был невозмутим, впрочем, как и за все то время, что я имела сомнительную честь знать его. Следом за капитаном шел кок. Он нес на подносе завтрак. Ухо Самеля было подозрительно красным и сильно оттопыривалось, а под глазом наливался синяк.
Капитан убрал со стола карту, и кок сноровисто накрыл его скатертью, умудрившись не уронить ни поднос, ни его содержимое. Затем расставил блюда, пробубнил:
- Приятного аппетита, мадам Литин. Приятного аппетита, капитан Лоет. Чай скоро будет подан, - и покинул каюту.
Моему возмущению не было предела. Я постаралась сдержать себя в руках. Расправила салфетку, накрыла ею колени и принялась за завтрак, холодно пожелав приятного аппетита капитану. Он кивнул в ответ и открыл крышку со своего блюда. Я последовала его примеру и удивленно взглянула на овсянку.
- Каша? – спросила я об очевидном.
- А вы ожидали что-то другое? Здесь нет кухарки, которая будет готовить любимые блюда для вашего изнеженного желудка, - насмешливо ответил пират.
Я поджала губы, уговаривая себя не реагировать на нелюбезный тон этого мужчины. В конце концов, он в моей жизни явление временное. Овсянки я не ела с детства, но неожиданно она мне понравилась, и я с удовольствием поглощала простенькое творение кока. Но, когда отложила ложку, промокнула рот салфеткой, и подняла взгляд на капитана Лоета, я нахмурилась. Он пристально смотрел на меня. Заметив мой взгляд, мужчина поставил локти на стол и опустил подбородок на переплетенные пальцы.
- Ну? – спросил он, и я недоуменно приподняла брови. – Говорите, - требовательно произнес мужчина.
- Что я должна вам сказать? – сухо поинтересовалась я.
- То, что вас угнетает, - усмехнулся пират. – Я же вижу, что вы недовольны. Овсянку съели с аппетитом, значит, не грубый завтрак вызвал ваше возмущение. Не люблю недоговоренностей, выскажитесь. Можете даже с бранью. Я, конечно, покраснею и, может быть, упаду в обморок, но выживу, обещаю.
Я повертела в руках салфетку и откинула ее на стол.
- Вы ударили Самеля, - с негодованием сказала я. – Он не сделал ничего такого, за что стоило бы его ударить.
- А я так и знал, - с удовлетворением произнес капитан Лоет и откинулся на спинку своего кресла, закидывая руки за голову. – Значит так, дамочка. Самель позволил себе оспорить мое указание, недопустимо. То, что говорю я, выполняется сразу, либо следует наказание за неисполнительность.
- Но он всего лишь…
- Нахамил, - закончил пират. – Знаете, мадам Адалаис…
- Мадам Литин, - холодно напомнила я.
- Плевать, - опять отмахнулся капитан, и я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло от гнева. – Так вот, дамочка, с моими мальчишками иначе нельзя.
- О, да, они же ваши дети, - язвительно воскликнула я. – Порка – лучший способ воспитания детей, не правда ли?
- Моих - да, - невозмутимо кивнул Лоет. – Либо я заставлю их себя уважать и бояться, либо однажды окажусь со вспоротым брюхом. Или, сидя в лодке без весел и провианта, буду тоскливым взглядом провожать собственный бриг, скрывающийся за горизонтом. Это не пансион благовоспитанных девиц. Это братство, и мой кок, которого вы так жалеете, умеет виртуозно не только варить овсянку, но и выпускать кишки. Помните, где вы оказались. И, надеюсь, на этом наше непонимание будет окончено. Ну и последнее, - он фривольно подмигнул мне. – Наш договор, вы ведь помните его?
- Вот поэтому я и оставила свои мысли при себе, - ответила я. – Но вы вынудили меня высказать то, что мне не понравилось.
- Зато теперь мы все выяснили, - капитан Лоет приподнялся и ловко перехватил мою руку. Он склонился, коснулся ее губами, глядя мне в глаза, и произнес неожиданным завораживающим голосом. – Ведь так, Ада?
- Мадам Литин! – воскликнула я, отнимая руку и в смятении вновь комкая салфетку.
- У всех свои недостатки, - пожал плечами мерзавец и покинул каюту, весело ухмыляясь.
Чай я выпила исключительно из желания не обижать Самеля. Этот человек отчего-то нравился мне. И наказание, которое он понес, я по-прежнему считала несправедливым. Если у них принята подобная манера общения, то винить великана не в чем. Они хамят друг другу каждую минуту, что я слышу их разговоры. А подчиненных можно воспитывать иначе. Ведь мой папенька не истязает банковских служащих… Правда, и они не угрожают ему вспарыванием брюха… Немного подумав, я решила, что ставить под сомнения слова капитана Лоета слишком самонадеянно. И если бы не его железный кулак, в котором он держит свою команду, еще неизвестно, что стало бы со мной, как только мы отошли от берега. Впрочем, мы вышли из Маринеля всего сутки назад, и что ожидать от самого капитана, я пока тоже не знаю.
С этими мыслями я покинула капитанскую каюту и вновь вышла на палубу. Хвала Всевышнему, Лоет закончил мучить матросов и кока изучением алфавита. Подобное обучение было издевательством над сим благородным занятием. Да и неграмотных я насчитала всего девять человек. И если эти люди справлялись со своими обязанностями без грамоты, то я не видела смысла издеваться над ними теперь. Но лезть со своими взглядами к капитану я не собиралась.
Господина Лоета я не увидела на палубе, и не скажу, что меня это расстроило. Найдя взглядом Эрмина, я направилась к нему. Мой охранник был бледен до зелени, как и вчера. Он сидел на палубе, запрокинув голову назад и, кажется, дремал. Однако боцман погорячился, называя Эрмина щенком, они были примерно одного возраста, возможно, мой кучер младше, но несильно.
Я подошла к мужчине, но трогать его не решилась, уж больно ему нездоровилось. И если он уснул, то лучше пусть отдохнет. Встав рядом с Эрмином, я устремила взгляд на волны. Ничего примечательного я не увидела, но мерный плеск о борт, несильное покачивание брига и ветер, встрепавший короткие прядки, не попавшие в прическу, настраивали, если и не на мечтательный лад, то давали возможность погрузиться в свои размышления.
А подумать было о чем. Вчера капитан Лоет твердо и без возможности возражений сказал, что на Лаифе мне будет не позволено не только отправиться с ним на берег, но даже покинуть каюту и выйти на палубу.
- Где я вас потом искать буду? – спросил он, плохо скрывая раздражение, когда я не пожелала согласиться с его словами. – Я вам уже объяснял и объясню еще раз. Вы красивы, молоды, у вас нежная светлая кожа, хорошие манеры и отличные зубы. То, что вы не девственница, немного удешевляет вас, но не настолько, чтобы сделать нежеланной добычей для работорговцев и прочих негодяев. Носа из каюты не высунете, я сказал, - и после того тона, которым были произнесены эти слова, я не решилась продолжать свои возражения.
Но и остаться на корабле я не могла. Я должна была оказаться на невольничьем рынке вместе с пиратом, но как убедить его, если при каждой попытке моего давления, Лоет тычет мне мной же составленным договором. Я обещала слушаться его, и теперь это играло против меня.
И все-таки, как я могу убедить капитана пересмотреть свое решение? Деньги? Я и так их плачу ему. Пообещать увеличить гонорар? Но если придется отправиться дальше на поиски, как бы я не осталась банкротом без возможности оплатить дельнейшее путешествие. Нет, несмотря на то, что я готова отдать все, что у меня есть, слишком расточительной я быть не могу. Что еще у меня есть, кроме моей чести?
Я сжала кулаки. Нет! Своим телом я расплачиваться не буду.
- Дитя, Всевышний дал женщине ее главное оружие – очарование, - раздался в голове голос матушки. – Умная женщина может заставить мужчину исполнять ее капризы, удерживая на расстоянии.
- Но я не умею, - горестно вздохнула я вслух и спрятала лицо в ладонях.
- Я могу научить тебя всему, ягодка, - услышала я и убрала руки от лица.
Рядом со мной стоял молодой человек. Он был хорош и знал об этом, явно красуясь передо мной. И если в лице капитана легко угадывалась мужественность, то в лице этого мужчины оказалось больше слащавости. На меня это произвело, скорей, отталкивающее впечатление. Неожиданно я вспомнила, как вчера капитан упоминал некоего Красавчика. Сомнений не было, человек именно с этим прозвищем стоял рядом со мной, фривольно облокотившись о борт. Он рассматривал меня с нагловатой улыбкой, выглядевшей слишком пошлой, чтобы хоть как-то очаровать меня.
- Так что, ягодка, - снова заговорил молодой человек, склоняясь ко мне, - тебе нужен учитель? Я многое умею.
- Благодарю покорно, - я отпрянула, но мужчина поймал меня за плечо и притянул к себе.
Рука его оплела мою талию, и горячее дыхание коснулось виска.
- Я думаю, мы найдем, о чем поговорить, - произнес он мне в ухо.
- Оставьте меня! – воскликнула я, брезгливо скривившись.
- Лапы убери, - хрипло произнес Эрмин, открывший глаза. – Мадам порядочная женщина.
- Я люблю порядочных женушек, - негромко рассмеялся Красавчик. – Они особенно горячи, когда узнают, как умеет любить настоящий мужчина.
- Уйдите, вы мне неприятны! – вскрикнула я, упираясь в него ладонями и пытаясь освободиться.
Неожиданно молодой пират сильно покачнулся, а в следующий момент и вовсе полетел на палубу, повинуясь кулаку капитана Лоета.
- Кажется, у тебя нашлась пара лишних яиц, да, Красавчик? – поинтересовался капитан. – Я тебя предупреждал? Я всем сказал – неприкосновенна, - громко выкрикнул пират, и его команда дружно закивала. – Что я обещал тебе, если распустишь слюни? – снова вопросил он у заметно испуганного молодого человека. – Господин Даэль.
Боцман подхватил пирата за шиворот и потащил в сторону камбуза, откуда уже выглянул Самель. Он покручивал в руках свой ужасный нож, и Красавчик закричал. Это было так страшно, что я не выдержала и бросилась к Лоету.
- Что вы хотите с ним сделать? – воскликнула я.
- Всего лишь исполнить обещание, - сухо ответил капитан. – Уйдите в каюту.
- Господин капитан!
- Брысь с палубы, - рявкнул на меня пират.
- Что…
- Кастрируют его, мадам, - устало пояснил Эрмин. – И правильно сделают.
- О, Всевышний, - прошептала я. – Капитан Лоет, вы чудовище.
После этого подобрала юбку и побежала прочь.
- А кто-то обещал усмирить свои моральные принципы, - ядовито крикнул мне вслед Лоет. – И, между прочим, я вашу честь спас, могли бы и спасибо сказать.
- Это все так ужасно, - всхлипнула я, врываясь в каюту.
Меня всю трясло от того, что творилась сейчас на корабле. Да, этот человек нанес мне оскорбление, да, он готов был покуситься на мою честь, не желая слушать возражений. Но кастрировать… Это же жестоко! На что будет годен этот молодой и полный сил мужчина?! Мне было достаточно, что он получил по лицу… Ужасно.
Вдруг дверь в каюту открылась, и вошел капитан Лоет. Он протянул мне стакан.
- Выпейте, поможет успокоиться, - хмуро сказал мужчина.
- Вы хотите меня споить? – прямо спросила я.
Пират хохотнул и сел напротив меня.
- Дамочка, если бы я хотел вас споить, я бы это сделал, уж поверьте мне. В отличие от идиота Красавчика, я с женщинами общаться умею. Но! Во-первых, вы не в моем вкусе, как я уже имел честь сообщить вам, а во-вторых, условиями договора мне и моей команде запрещено смотреть на вас, как на женщину. Я соблюдаю договор, как видите, в отличие от вас, мадам Литин, - капитан снова протянул мне стакан. – Пейте и успокойтесь. Вы отстояли мерзавцу его барахло. Будем надеяться, что из страха перед ножом Самеля и чувства благодарности вам, дураку хватит ума не повторить своей ошибки. Кстати, без этого отягощающего украшения, разум Красавчика имел бы больше шансов проявить себя. А так… Как был идиотом, так и останется.
- Зачем же вы держите на борту идиота? – язвительно спросила я, делая небольшой глоток из стакана.
- Он отличный абордажник, - пожал плечами Лоет. – Просто дьявол в схватке. Отличный парень, что не мешает ему быть идиотом. Вам легче?
- Да, благодарю, - кивнула я, возвращая капитану полупустой стакан. – Приятное вино.
- Будете хорошей девочкой, я вас еще раз им угощу, - рассмеялся мужчина и отправился на выход. Но остановился и обернулся ко мне. – Мадам, а вы ничего не забыли?
Я недоуменно посмотрела на него.
- Ясно. Значит, простого человеческого спасибо я от вас так и не дождусь. Мадам Литин, вы ужасно невоспитанная особа, - фыркнул пират и покинул каюту, оставив меня нервно теребить манжет своего платья.
Он ведь и правда спас меня от бесчестья. Да и сохранил Красавчику… эм, не важно, тоже по моей просьбе. Хотя, смею надеяться, что угроза была несерьезной, лишь с целью напугать зарвавшегося подчиненного…
- Капитан слов на ветер не бросает, - говорил мне на пятый день плаванья кок, когда принес мне обед. – Если сказал, что сделает, значит, сделает. Не мужик, а каменная глыба, - не без восхищения произнес Самель. – Так что Красавчику очень повезло, хех, - усмехнулся он и оставил меня в одиночестве.
Сам Красавчик подошел ко мне с изъявлением благодарности и извинениями вечером того же дня. Он буквально поклялся, что добро не забудет и еще отплатит мне, когда придет время. Правда, меня это больше напугало, чем порадовало. Уж больно двусмысленно прозвучала фраза. Однако господин Даэль, слушавший этот разговор подтвердил, что сказал Красавчик лишь то, что сказал, без всякого скрытого смысла.
Команда брига «Счастливчик» постепенно привыкала ко мне. Я уже не ловила на себе любопытные, изучающие и даже вызывающие взгляды, когда появлялась на палубе. А через две недели стали и вовсе относиться, скорей, как к члену их странной, но дружной семьи, как называл свой экипаж капитан Лоет. И команда, похоже, была согласна с этим именованием. Я даже несколько раз ловила непонятное мне слово «батя». Разъяснил мне его значение Эрмин, сказав, что так в простых семьях зачастую называют отца. Меня это позабавило. Подчинение было беспрекословным, что не могло не восхищать.
- Завяжи свой грязный язык на узел, Кузнечик, - заорал на него великан. – Здесь дама!
- А что сразу Кузнечик?! – возмутился матрос. – Ты говоришь, я записываю.
- Да что ты там можешь записать, выблевышь? – кок страшно навис над мужчиной. Затем неожиданно замер и принюхался.
- Да не жрал я твою колбасу! – заорал в ответ Кузнечик. – Даже не видел ее.
- Ты и с закрытыми глазами мог сожрать. Залил, небось, зенки? – не отставал Самель.
- Капитан! – матрос возмущенно посмотрел на Лоета.
- Самель, отвали, - лениво произнес тот, и кок вернулся на свое место.
- Вы их защищаете, а колбасы нет. Чем я мадам накормлю? – пробубнил великан. – Худая вон какая, кожа, да кости. И в чем душа держится? Придурки, душа – это «Д»!
- Вы положительно влияете на Самеля, - отметил Лоет. – До вашего появления на «Д» у него было дерь...
- Не надо, прошу вас, - взмолилась я.
- И то правда, - кивнул капитан и одним гибким движением слез с бочки. – На сегодня достаточно. Самель, принеси завтрак в мою каюту.
- Так жрали же уже, - возмутился кок.
- Прошу прощения, мадам Литин, - сказал Лоет и направился к великану.
Я с интересом смотрела, как капитан положил руку на плечо Самелю, хотя смотрелось это больше, что он повис на Самеле, что-то тихо и отрывисто говоря ему. Кок сник и послушно поплелся за Лоетом, отпустившим его. А Кузнечик злорадно ухмыльнулся:
- Нарвался Мясник.
Я болезненно поморщилась и самостоятельно ушла в каюту капитана. Ее расположение я прекрасно знала. Здесь и осталась в ожидании господина Лоета. Явился капитан не менее, чем через четверть часа. Он был невозмутим, впрочем, как и за все то время, что я имела сомнительную честь знать его. Следом за капитаном шел кок. Он нес на подносе завтрак. Ухо Самеля было подозрительно красным и сильно оттопыривалось, а под глазом наливался синяк.
Капитан убрал со стола карту, и кок сноровисто накрыл его скатертью, умудрившись не уронить ни поднос, ни его содержимое. Затем расставил блюда, пробубнил:
- Приятного аппетита, мадам Литин. Приятного аппетита, капитан Лоет. Чай скоро будет подан, - и покинул каюту.
Моему возмущению не было предела. Я постаралась сдержать себя в руках. Расправила салфетку, накрыла ею колени и принялась за завтрак, холодно пожелав приятного аппетита капитану. Он кивнул в ответ и открыл крышку со своего блюда. Я последовала его примеру и удивленно взглянула на овсянку.
- Каша? – спросила я об очевидном.
- А вы ожидали что-то другое? Здесь нет кухарки, которая будет готовить любимые блюда для вашего изнеженного желудка, - насмешливо ответил пират.
Я поджала губы, уговаривая себя не реагировать на нелюбезный тон этого мужчины. В конце концов, он в моей жизни явление временное. Овсянки я не ела с детства, но неожиданно она мне понравилась, и я с удовольствием поглощала простенькое творение кока. Но, когда отложила ложку, промокнула рот салфеткой, и подняла взгляд на капитана Лоета, я нахмурилась. Он пристально смотрел на меня. Заметив мой взгляд, мужчина поставил локти на стол и опустил подбородок на переплетенные пальцы.
- Ну? – спросил он, и я недоуменно приподняла брови. – Говорите, - требовательно произнес мужчина.
- Что я должна вам сказать? – сухо поинтересовалась я.
- То, что вас угнетает, - усмехнулся пират. – Я же вижу, что вы недовольны. Овсянку съели с аппетитом, значит, не грубый завтрак вызвал ваше возмущение. Не люблю недоговоренностей, выскажитесь. Можете даже с бранью. Я, конечно, покраснею и, может быть, упаду в обморок, но выживу, обещаю.
Я повертела в руках салфетку и откинула ее на стол.
- Вы ударили Самеля, - с негодованием сказала я. – Он не сделал ничего такого, за что стоило бы его ударить.
- А я так и знал, - с удовлетворением произнес капитан Лоет и откинулся на спинку своего кресла, закидывая руки за голову. – Значит так, дамочка. Самель позволил себе оспорить мое указание, недопустимо. То, что говорю я, выполняется сразу, либо следует наказание за неисполнительность.
- Но он всего лишь…
- Нахамил, - закончил пират. – Знаете, мадам Адалаис…
- Мадам Литин, - холодно напомнила я.
- Плевать, - опять отмахнулся капитан, и я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло от гнева. – Так вот, дамочка, с моими мальчишками иначе нельзя.
- О, да, они же ваши дети, - язвительно воскликнула я. – Порка – лучший способ воспитания детей, не правда ли?
- Моих - да, - невозмутимо кивнул Лоет. – Либо я заставлю их себя уважать и бояться, либо однажды окажусь со вспоротым брюхом. Или, сидя в лодке без весел и провианта, буду тоскливым взглядом провожать собственный бриг, скрывающийся за горизонтом. Это не пансион благовоспитанных девиц. Это братство, и мой кок, которого вы так жалеете, умеет виртуозно не только варить овсянку, но и выпускать кишки. Помните, где вы оказались. И, надеюсь, на этом наше непонимание будет окончено. Ну и последнее, - он фривольно подмигнул мне. – Наш договор, вы ведь помните его?
- Вот поэтому я и оставила свои мысли при себе, - ответила я. – Но вы вынудили меня высказать то, что мне не понравилось.
- Зато теперь мы все выяснили, - капитан Лоет приподнялся и ловко перехватил мою руку. Он склонился, коснулся ее губами, глядя мне в глаза, и произнес неожиданным завораживающим голосом. – Ведь так, Ада?
- Мадам Литин! – воскликнула я, отнимая руку и в смятении вновь комкая салфетку.
- У всех свои недостатки, - пожал плечами мерзавец и покинул каюту, весело ухмыляясь.
Чай я выпила исключительно из желания не обижать Самеля. Этот человек отчего-то нравился мне. И наказание, которое он понес, я по-прежнему считала несправедливым. Если у них принята подобная манера общения, то винить великана не в чем. Они хамят друг другу каждую минуту, что я слышу их разговоры. А подчиненных можно воспитывать иначе. Ведь мой папенька не истязает банковских служащих… Правда, и они не угрожают ему вспарыванием брюха… Немного подумав, я решила, что ставить под сомнения слова капитана Лоета слишком самонадеянно. И если бы не его железный кулак, в котором он держит свою команду, еще неизвестно, что стало бы со мной, как только мы отошли от берега. Впрочем, мы вышли из Маринеля всего сутки назад, и что ожидать от самого капитана, я пока тоже не знаю.
С этими мыслями я покинула капитанскую каюту и вновь вышла на палубу. Хвала Всевышнему, Лоет закончил мучить матросов и кока изучением алфавита. Подобное обучение было издевательством над сим благородным занятием. Да и неграмотных я насчитала всего девять человек. И если эти люди справлялись со своими обязанностями без грамоты, то я не видела смысла издеваться над ними теперь. Но лезть со своими взглядами к капитану я не собиралась.
Господина Лоета я не увидела на палубе, и не скажу, что меня это расстроило. Найдя взглядом Эрмина, я направилась к нему. Мой охранник был бледен до зелени, как и вчера. Он сидел на палубе, запрокинув голову назад и, кажется, дремал. Однако боцман погорячился, называя Эрмина щенком, они были примерно одного возраста, возможно, мой кучер младше, но несильно.
Я подошла к мужчине, но трогать его не решилась, уж больно ему нездоровилось. И если он уснул, то лучше пусть отдохнет. Встав рядом с Эрмином, я устремила взгляд на волны. Ничего примечательного я не увидела, но мерный плеск о борт, несильное покачивание брига и ветер, встрепавший короткие прядки, не попавшие в прическу, настраивали, если и не на мечтательный лад, то давали возможность погрузиться в свои размышления.
А подумать было о чем. Вчера капитан Лоет твердо и без возможности возражений сказал, что на Лаифе мне будет не позволено не только отправиться с ним на берег, но даже покинуть каюту и выйти на палубу.
- Где я вас потом искать буду? – спросил он, плохо скрывая раздражение, когда я не пожелала согласиться с его словами. – Я вам уже объяснял и объясню еще раз. Вы красивы, молоды, у вас нежная светлая кожа, хорошие манеры и отличные зубы. То, что вы не девственница, немного удешевляет вас, но не настолько, чтобы сделать нежеланной добычей для работорговцев и прочих негодяев. Носа из каюты не высунете, я сказал, - и после того тона, которым были произнесены эти слова, я не решилась продолжать свои возражения.
Но и остаться на корабле я не могла. Я должна была оказаться на невольничьем рынке вместе с пиратом, но как убедить его, если при каждой попытке моего давления, Лоет тычет мне мной же составленным договором. Я обещала слушаться его, и теперь это играло против меня.
И все-таки, как я могу убедить капитана пересмотреть свое решение? Деньги? Я и так их плачу ему. Пообещать увеличить гонорар? Но если придется отправиться дальше на поиски, как бы я не осталась банкротом без возможности оплатить дельнейшее путешествие. Нет, несмотря на то, что я готова отдать все, что у меня есть, слишком расточительной я быть не могу. Что еще у меня есть, кроме моей чести?
Я сжала кулаки. Нет! Своим телом я расплачиваться не буду.
- Дитя, Всевышний дал женщине ее главное оружие – очарование, - раздался в голове голос матушки. – Умная женщина может заставить мужчину исполнять ее капризы, удерживая на расстоянии.
- Но я не умею, - горестно вздохнула я вслух и спрятала лицо в ладонях.
- Я могу научить тебя всему, ягодка, - услышала я и убрала руки от лица.
Рядом со мной стоял молодой человек. Он был хорош и знал об этом, явно красуясь передо мной. И если в лице капитана легко угадывалась мужественность, то в лице этого мужчины оказалось больше слащавости. На меня это произвело, скорей, отталкивающее впечатление. Неожиданно я вспомнила, как вчера капитан упоминал некоего Красавчика. Сомнений не было, человек именно с этим прозвищем стоял рядом со мной, фривольно облокотившись о борт. Он рассматривал меня с нагловатой улыбкой, выглядевшей слишком пошлой, чтобы хоть как-то очаровать меня.
- Так что, ягодка, - снова заговорил молодой человек, склоняясь ко мне, - тебе нужен учитель? Я многое умею.
- Благодарю покорно, - я отпрянула, но мужчина поймал меня за плечо и притянул к себе.
Рука его оплела мою талию, и горячее дыхание коснулось виска.
- Я думаю, мы найдем, о чем поговорить, - произнес он мне в ухо.
- Оставьте меня! – воскликнула я, брезгливо скривившись.
- Лапы убери, - хрипло произнес Эрмин, открывший глаза. – Мадам порядочная женщина.
- Я люблю порядочных женушек, - негромко рассмеялся Красавчик. – Они особенно горячи, когда узнают, как умеет любить настоящий мужчина.
- Уйдите, вы мне неприятны! – вскрикнула я, упираясь в него ладонями и пытаясь освободиться.
Неожиданно молодой пират сильно покачнулся, а в следующий момент и вовсе полетел на палубу, повинуясь кулаку капитана Лоета.
- Кажется, у тебя нашлась пара лишних яиц, да, Красавчик? – поинтересовался капитан. – Я тебя предупреждал? Я всем сказал – неприкосновенна, - громко выкрикнул пират, и его команда дружно закивала. – Что я обещал тебе, если распустишь слюни? – снова вопросил он у заметно испуганного молодого человека. – Господин Даэль.
Боцман подхватил пирата за шиворот и потащил в сторону камбуза, откуда уже выглянул Самель. Он покручивал в руках свой ужасный нож, и Красавчик закричал. Это было так страшно, что я не выдержала и бросилась к Лоету.
- Что вы хотите с ним сделать? – воскликнула я.
- Всего лишь исполнить обещание, - сухо ответил капитан. – Уйдите в каюту.
- Господин капитан!
- Брысь с палубы, - рявкнул на меня пират.
- Что…
- Кастрируют его, мадам, - устало пояснил Эрмин. – И правильно сделают.
- О, Всевышний, - прошептала я. – Капитан Лоет, вы чудовище.
После этого подобрала юбку и побежала прочь.
- А кто-то обещал усмирить свои моральные принципы, - ядовито крикнул мне вслед Лоет. – И, между прочим, я вашу честь спас, могли бы и спасибо сказать.
- Это все так ужасно, - всхлипнула я, врываясь в каюту.
Меня всю трясло от того, что творилась сейчас на корабле. Да, этот человек нанес мне оскорбление, да, он готов был покуситься на мою честь, не желая слушать возражений. Но кастрировать… Это же жестоко! На что будет годен этот молодой и полный сил мужчина?! Мне было достаточно, что он получил по лицу… Ужасно.
Вдруг дверь в каюту открылась, и вошел капитан Лоет. Он протянул мне стакан.
- Выпейте, поможет успокоиться, - хмуро сказал мужчина.
- Вы хотите меня споить? – прямо спросила я.
Пират хохотнул и сел напротив меня.
- Дамочка, если бы я хотел вас споить, я бы это сделал, уж поверьте мне. В отличие от идиота Красавчика, я с женщинами общаться умею. Но! Во-первых, вы не в моем вкусе, как я уже имел честь сообщить вам, а во-вторых, условиями договора мне и моей команде запрещено смотреть на вас, как на женщину. Я соблюдаю договор, как видите, в отличие от вас, мадам Литин, - капитан снова протянул мне стакан. – Пейте и успокойтесь. Вы отстояли мерзавцу его барахло. Будем надеяться, что из страха перед ножом Самеля и чувства благодарности вам, дураку хватит ума не повторить своей ошибки. Кстати, без этого отягощающего украшения, разум Красавчика имел бы больше шансов проявить себя. А так… Как был идиотом, так и останется.
- Зачем же вы держите на борту идиота? – язвительно спросила я, делая небольшой глоток из стакана.
- Он отличный абордажник, - пожал плечами Лоет. – Просто дьявол в схватке. Отличный парень, что не мешает ему быть идиотом. Вам легче?
- Да, благодарю, - кивнула я, возвращая капитану полупустой стакан. – Приятное вино.
- Будете хорошей девочкой, я вас еще раз им угощу, - рассмеялся мужчина и отправился на выход. Но остановился и обернулся ко мне. – Мадам, а вы ничего не забыли?
Я недоуменно посмотрела на него.
- Ясно. Значит, простого человеческого спасибо я от вас так и не дождусь. Мадам Литин, вы ужасно невоспитанная особа, - фыркнул пират и покинул каюту, оставив меня нервно теребить манжет своего платья.
Он ведь и правда спас меня от бесчестья. Да и сохранил Красавчику… эм, не важно, тоже по моей просьбе. Хотя, смею надеяться, что угроза была несерьезной, лишь с целью напугать зарвавшегося подчиненного…
- Капитан слов на ветер не бросает, - говорил мне на пятый день плаванья кок, когда принес мне обед. – Если сказал, что сделает, значит, сделает. Не мужик, а каменная глыба, - не без восхищения произнес Самель. – Так что Красавчику очень повезло, хех, - усмехнулся он и оставил меня в одиночестве.
Сам Красавчик подошел ко мне с изъявлением благодарности и извинениями вечером того же дня. Он буквально поклялся, что добро не забудет и еще отплатит мне, когда придет время. Правда, меня это больше напугало, чем порадовало. Уж больно двусмысленно прозвучала фраза. Однако господин Даэль, слушавший этот разговор подтвердил, что сказал Красавчик лишь то, что сказал, без всякого скрытого смысла.
Команда брига «Счастливчик» постепенно привыкала ко мне. Я уже не ловила на себе любопытные, изучающие и даже вызывающие взгляды, когда появлялась на палубе. А через две недели стали и вовсе относиться, скорей, как к члену их странной, но дружной семьи, как называл свой экипаж капитан Лоет. И команда, похоже, была согласна с этим именованием. Я даже несколько раз ловила непонятное мне слово «батя». Разъяснил мне его значение Эрмин, сказав, что так в простых семьях зачастую называют отца. Меня это позабавило. Подчинение было беспрекословным, что не могло не восхищать.
