Я легла спать, а утром встала под оханье своей горничной и кухарки в одном лице. Подойдя к окну, я нахмурилась. Перед домом все было уставлено корзинами с цветами. Я даже не стала их пересчитывать, до такой степени меня разозли происходящее, и только порадовалась, что мой супруг этого не видит.
- Эрмин! – крикнула я. – Соберите все это и отвезите куда-нибудь.
- Этим вы только еще больше раззадорите вашего поклонника, - заметила Летиния.
- А если я их оставлю, то покажу, что приняла, и дам возможность сделать следующий шаг, - гневно ответила я. – Убрать!
Однако это были уже не шутки. Все это безобразие происходило на глазах соседей, и я совершенно справедливо опасалась теперь сплетен и пересудов. Ужасно! Наше с Дамианом имя будут трепать на каждом углу, и все из-за какого-то наглеца. Настроение мое было испорчено с самого утра. Я представляла себе ярость мужа и то, что он мог сделать. Если граф Набарро был ему не ровней по физической силе, то господин Фост мог быть достойным противником. Эта мысль напугала меня до крайности.
- О, Всевышний, - прошептала я. – Только не это.
Впрочем, весь день о господине констапеле я ничего не слышала. Это меня удовлетворило, но несколько визитов от соседей имели место, заглянувших вроде бы на чашечку чая и справиться о моем здоровье. Однако разговор неизменно сворачивал на цветочное море перед нашим с Дамианом домом. С этого момента и я захотела скорей покинуть Маринель, даже не смотря на жилище, которое успела нежно полюбить и вложить в него частичку своей души.
Утро третьего дня выдалось дождливым и спокойным. Никто не расставлял букетов, не пел серенад, как я опасалась, и не стремился прийти ко мне с визитом. Моя прислуга уже знала, что для данного господина меня дома никогда нет, даже если я буду въезжать в этот момент в ворота.
- Отвратительно, - я брезгливо кривилась. – Как же один человек может отравить жизнь всего лишь парой поступков.
- Давайте, я все же разузнаю о нем, мадам, - снова предложила Летиния.
- Нет, это лишнее. Все, что мне стоит знать об этом человеке, мне расскажет Дамиан. Впрочем, его я расспрашивать тоже не собираюсь.
- Ну, как знаете, - пожала плечами женщина и оставила меня.
Спать я ложилась опять в одиночестве. Дамиан еще не вернулся домой. Я сильно не беспокоилась, потому что знала, что муж может оказаться на вахте. А ехать в порт мне теперь вовсе не хотелось, это раздражало. Из-за одного человека я вынуждена сидеть дома и не встречать любимого мужчину, по которому успела ужасно истосковаться. Мне просто невозможно не хватало его шуток и смеха, ласковых объятий и жарких признаний. Наших веселых перепалок и разговоров ни о чем. Видеть супруга уже давно стало болезненной необходимостью. Когда он уходил в море, я не жила, а существовала, и все мысли кружились лишь вокруг этого родного и до невероятности любимого мужчины.
Остаток дня я занималась всякими мелочами, чтобы отвлечь себя от тоскливых мыслей, что наша встреча откладывается еще на день. Переставляла что-то, вышивала, пробовала читать, советовалась с мадам Орле насчет завтрашнего обеда, несколько раз поменяв список блюд. Женщина была раздражена, я это заметила, но перечить не стала, с пониманием отнесшись к моему состоянию. Ее муж не так давно окончательно осел на берегу.
Промаявшись так, я легла в кровать, обняла подушку Дамиана, но еще долго не могла уснуть, думая о нем и прислушиваясь к тишине в доме. Мне все казалось, что еще чуть-чуть, и я услышу лучшие слова на свете: «Любимая, я вернулся!». Постепенно сон завладел моим сознанием, и я провалилась в мир сновидений…
- Мадам! Мадам! – Летиния толкала меня в плечо.
Я открыла глаза и непонимающе посмотрела на женщину. На улице еще только теплился рассвет.
- К вам…
- Ада! Они пропали! – я резко обернулась и уставилась на мадам Дэврон, стремительно вбежавшую в спальню. – «Королева Анжель» не вернулась, - свистящим шепотом закончила женщина.
И мир перед моими глазами поплыл…
Несколько минут прошли в тумане. Я все пыталась осознать слова мадам Дэврон. В конце концов, ожесточенно мотнула головой, встала с постели и велела Летинии подать нам вина, потому что чая сейчас не хотелось вовсе. Затем взяла жену капитана Дэврона за руку и усадила на кресло.
- Объяснитесь, - потребовала я.
Женщина с минуту смотрела на меня глазами, в которых плескалась паника, после схватила принесенный бокал с вином и одним махом осушила его.
- Вчера утром вернулся в гавань торговый барк, который сопровождала «Анжель», - переведя дух, начала говорить мадам Дэврон. – Сломана мачта, пробоина по левому борту, множество раненых. На них напали. Пока барк отходил, «Анжель» их прикрывала. Они ввязались в бой с неизвестным пиратским судном. Это были пираты не из Лиги Маринеля. Капитан с барка говорил, что пираты пошли на абордаж, когда они уже успели отойти достаточно далеко. Дальнейшей судьбы шхуны никто не знает, но их возвращения ждали к вечеру. Мне сообщили еще вчера днем, но я не спешила говорить, надеясь на лучшее. Мой муж… он не таков, чтобы проигрывать. Но вот день прошел, ночь, а шхуна не вернулась.
Женщина закрыла лицо руками, и плечи ее вздрогнули. Я сделала глоток вина, отставила бокал и посмотрела на жену капитана. Нет-нет, впадать в панику рано. Не прошло и суток с момента предполагаемого возвращения. Возможно, именно сейчас они входят в гавань. Сердце мое сжималось, но не было веры в то, что могло произойти что-то страшное.
- Мадам Дэврон, - начала я. – Кто-то отправился на их поиски?
Она кивнула головой.
- «Грозный» и «Непобедимый», - ответила она, вытирая слезы. – Почти сразу по возвращении барка. От них пока вестей нет. И наших нет, - женщина вновь всхлипнула.
- Мой папенька всегда говорил, что не стоит заказывать панихиду, пока больной не умер, ох, - я осеклась и посмотрела на свои руки. Они дрожали.
Мы некоторое время сидели в тишине. Неизвестность и смутная тревога, давшая первые сходы, не позволили мне сидеть без дела. Я порывисто встала.
- Летина, разбудите Эрмина. Мы едем в порт, - велела я.
- У меня экипаж, - мадам Дэврон тоже встала.
- Тогда я еду с вами, - решила я.
- Благодарю вас! – она схватила меня за руки. – Одной мне было страшно.
Я вежливо улыбнулась, освободила руки и поспешила начать сборы. Через четверть часа мы уже отъезжали от дома. Перед въездом в порт мадам Дэврон вновь схватила меня за руки.
- Всевышний, Ада, мне так страшно, - прошептала она. – Кто я без Виталя? Вся моя жизнь – это он. Что я скажу детям? Они еще не вернулись от моей матери и не знают о случившемся.
- Еще ничего не случилось, - не без раздражения произнесла я. Страхи этой женщины меня угнетали. – Быть может, мы прямо сейчас увидим мачты «Анжель», не стоит отчаиваться.
- Я тоже так думала вчера днем, но у меня уже не хватает сил верить в лучшее, - воскликнула мадам Дэврон.
Стоянка «Королевы Анжель» пустовала, как были свободны места еще нескольких кораблей. Мы направились к начальнику порта, но он не смог дать нам утешительных сведений. С других кораблей на нас с мадам Дэврон посматривали с мрачным сочувствием. И это тоже раздражало. Дамиан вернется! С ним просто не может ничего случиться!
К вечеру вестей все еще не было. Нас пытались отправить домой, обещая сообщить, как только будут известия, но ни я, ни мадам Дэврон, ни еще три женщины, прибывшие узнать о судьбе своих мужей, не сдвинулись с места. Кто-то плакал, кто-то сидела молча, я же стояла у окна в доме начальника порта и не желала верить в плохое.
- «Непобедимый» идет! – крикнул кто-то, и мы все впятером помчались на улицу.
Фрегат «Непобедимый» неспешно входил в гавань. Казалось, прошла вечность прежде, чем он пришвартовался.
- Я не выдержу, - с надрывом произнесла одна из женщин.
Никто не отреагировал, мы ждали. Вскоре на сходнях появился капитан «Непобедимого». Он подошел к начальнику порта, стоявшему тут же.
- Нужно лекаря, у нас раненые с «Анжель», - сказал капитан, и еще одна из женщин лишилась чувств. – Мы подобрали шлюпку, - продолжал мужчина. – Десять человек - это все, что осталось от экипажа шхуны. «Грозный» продолжает поиски, возможно, кто-то еще остался в живых. Раненые рассказали, что по «Анжель» дали несколько прямых пушечных залпов, затопив ее.
В это время по сходням спустился один из матросов, и мы с мадам Дэврон бросились к нему. Матрос, увидев нас, отвел глаза, но мы насели на него с двух сторон.
- Что с Виталем? Он был с вами в шлюпке? – набросилась на мужчину мадам Дэврон.
- Нет, мадам, - матрос покачал головой. – Перед выстрелом из пушек, когда мы отцепили абордажные крюки и смогли отойти, я видел его на носу, он отдавал приказы.
- А Дамиан? Лейтенант Литин? – спросила я, заглядывая мужчине в глаза.
- Лейтенанта я видел в последний раз, когда он перескочил на палубу пиратского брига, - ответил мужчина и потупился. – Мне очень жаль, дамы, но в шлюпку успели сесть всего десять человек, а потом были еще залпы, остальные не смогли спуститься. Боюсь, что их нет в живых.
Я покачнулась, и он поддержал меня.
- Ты видел, как они умерли? Ты видел их тела? – неожиданно гневно вскричала мадам Дэврон. – Нет? Так какого черта ты говоришь эти страшные вещи?!
- Простите, - матрос склонил голову и отошел от нас.
Жена капитана с «Королевы Анжель» сжала кулаки и направилась к «Непобедимому», а я не могла сойти с места. Все стояла и пыталась осмыслить слова матроса. «По абордажу у меня всегда был высший балл», - звучало у меня в голове. – «Тоска какая-то на душе. Не пойму ее причины, но оставлять тебя не хочется вовсе. Какое-то противное ощущение беды».
- О, Всевышний, - прошептала я и схватила себя горло, которое сдавил ледяной рукой ужас.
- Не реветь! – приказала мадам Дэврон, обернувшаяся в мою сторону. – Я хочу поговорить с теми, кто еще спасся, - сказала она и начала подниматься по сходням.
Это подтолкнуло меня вслед за ней. Раненые лежали на палубе. Их перевязали и оказали первую помощь, но без лекаря тут не могло обойтись. У одного из матросов была оторвана кисть, и я подавила приступ тошноты, глядя на окровавленную тряпку, которой замотали обрубок. Кто-то был без памяти и бредил. Мадам Дэврон, взглянув на раненых, крикнула на берег:
- Лари, твой жив!
С берега послышался короткий вскрик, и женщина бросилась к фрегату. Она едва не свалилась в воду, но ее успели поддержать и помогли подняться на палубу. Женщина бросилась к своему мужу и, надрывно плача от облегчения, целовала его бледное лицо, причитая и ругая. Мужчина вяло реагировал, его правая рука была на перевязи, и на рубашке так же виднелись красные пятна.
Мадам Дэврон остановилась напротив коренастого мужчины с перевязанной головой и присела на корточки.
- Что с ним? – без предисловий спросила она.
- Не знаю, - ответил офицер. – Правда, Элина, я не видел. Это была мясорубка. Пираты чужие, не наши. Мы основательно потрепали их, но удача была на их стороне. Дэврон сделал все, что мог. Мы все сделали все, что могли.
- Дамиан… - дыхание вдруг стало рваным, и мне пришлось сесть на палубу.
Мужчина перевел на меня взгляд.
- Бабочка, - слабо улыбнулся он. – Кажется, Литин остался на пиратском бриге, когда мы отошли. Не могу ручаться, но рыжую голову Фелибра я видел там, когда «Анжель» начала отходить. Обычно они всегда рядом.
- И что могло случиться, если они остались у пиратов? – затаив дыхание спросила я.
- Плен или смерть, - честно ответил мужчина, и я схватилась за сердце, понимая, что Дамиан не тот человек, чтобы сдаться без боя. – Если кто-то остался в воде, они тоже могли подобрать, - он снова смотрел на мадам Дэврон. – Мне нечем вас утешить, дамы.
- Всевышний, - прошептала я и поднялась на ноги.
Кажется, меня кто-то поднял на руки и снес по сходням. Я не обратила внимание. Потом мне что-то говорила мадам Дэврон, потом мы ехали в карете, после мадам Орле кружилась вокруг и вливала мне в рот вино. Все это проходило в тумане, и не касалось меня. Я вновь плавала в каком-то вязком тумане, заглушавшем все звуки. Ничего не видела и не слышала, и все еще не могла осознать, что, возможно, больше никогда не увижу Дамиана.
Я пришла в себя на следующее утро. Проснулась и обнаружила себя в кровати, сжимающей подушку мужа. Она была мокрой, и я поняла, что много плакала. Глаза горели, что являлось свидетельством того же. Я отложила подушку и встала на ноги. Хаос мыслей начал успокаиваться и упорядочиваться. Сейчас мне пришло в голову, что еще не вернулся «Грозный», кажется, на нем служит тот неприятный офицер Фост. Быть может, сегодня я узнаю утешительные вести. С этими мыслями я умылась, оделась, собрала волосы в пучок и спустилась вниз.
- Вести были? – спросила я у Эрмина.
- Нет, мадам, - ответил он.
- Мы едем в порт, - произнесла я, и меня перехватила мадам Орле.
Она потащила меня за стол, практически приказав поесть. С трудом втолкнув в себя несколько кусков омлета и сделав глоток чая, я поспешила к дверям. Карета уже ждала меня. Эрмин открыл дверцу, и я села внутрь. Что было во мне сейчас? Только надежда, и ее свет озарял сумрачное нутро экипажа.
Всю дорогу я повторяла только одно слово, твердя его, как молитву:
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
«Грозный» уже стоял у причала. Карета еще не успела остановиться, как я выскочила из нее и побежала к кораблю. Я была не единственной. Здесь снова стояла мадам Дэврон, ее окружали женщины. Те, что были вчера, кроме двух, чьи мужья оказались на «Непобедимом». Некоторых женщин я не знала, они оказались женами матросов. Мадам Дэврон, заметив меня, махнула рукой. Она была бледна, лицо опухло, и красные глаза ясно указывали на то, что женщина много плакала и вряд ли спала.
- Ада, как вы себя чувствуете? – заботливо спросила она.
- Благодарю, я держу себя в руках, - ответила я. – Есть известия?
Элина тоскливо взглянула на равнодушное море и тяжко вздохнула.
- «Грозный» подобрал еще нескольких человек, они держались на плаву, благодаря обломкам «Анжель». Ни моего мужа, ни вашего среди них нет. Еще привезли несколько изуродованных тел, но, хвала Всевышнему, наших мужей среди них нет так же, - поспешила она добавить, как только я вновь схватилась за грудь. – И это хорошо, девочка моя, это дает надежду, что они выжили. Если наших мужчин пленили, то мы еще услышим о них, я уверена!
Я молча кивнула и отвернулась, чтобы уйти, но не успела сделать и нескольких шагов, как дорогу мне преградили.
- Мадам Литин, - я подняла голову и встретилась с взглядом господина Фоста. – Мне очень жаль, - сейчас на лице его было только участие. – Могу ли я чем-то помочь вам?
Я усмехнулась.
- Верните мне мужа, господин Фост, - сказала я и попыталась его обойти.
- Зовите меня по имени – Анселен, - попросил мужчина.
Я поджала губы и мотнула головой, показывая, что не желаю продолжать этот разговор. Мужчина вновь сделал шаг, преграждая мне путь.
- Мадам Литин, я не все сказал.
- Что вам еще нужно от меня? – устало спросила я.
Он вдруг сник и отошел в сторону.
- Прошу прощения, вы правы, я бессилен. Но если вам понадобится помощь, я к вашим услугам, - сказал господин Фост и зашагал к своему фрегату, с которого на носилках выносили тела, накрытые засаленными простынями.
- Эрмин! – крикнула я. – Соберите все это и отвезите куда-нибудь.
- Этим вы только еще больше раззадорите вашего поклонника, - заметила Летиния.
- А если я их оставлю, то покажу, что приняла, и дам возможность сделать следующий шаг, - гневно ответила я. – Убрать!
Однако это были уже не шутки. Все это безобразие происходило на глазах соседей, и я совершенно справедливо опасалась теперь сплетен и пересудов. Ужасно! Наше с Дамианом имя будут трепать на каждом углу, и все из-за какого-то наглеца. Настроение мое было испорчено с самого утра. Я представляла себе ярость мужа и то, что он мог сделать. Если граф Набарро был ему не ровней по физической силе, то господин Фост мог быть достойным противником. Эта мысль напугала меня до крайности.
- О, Всевышний, - прошептала я. – Только не это.
Впрочем, весь день о господине констапеле я ничего не слышала. Это меня удовлетворило, но несколько визитов от соседей имели место, заглянувших вроде бы на чашечку чая и справиться о моем здоровье. Однако разговор неизменно сворачивал на цветочное море перед нашим с Дамианом домом. С этого момента и я захотела скорей покинуть Маринель, даже не смотря на жилище, которое успела нежно полюбить и вложить в него частичку своей души.
Утро третьего дня выдалось дождливым и спокойным. Никто не расставлял букетов, не пел серенад, как я опасалась, и не стремился прийти ко мне с визитом. Моя прислуга уже знала, что для данного господина меня дома никогда нет, даже если я буду въезжать в этот момент в ворота.
- Отвратительно, - я брезгливо кривилась. – Как же один человек может отравить жизнь всего лишь парой поступков.
- Давайте, я все же разузнаю о нем, мадам, - снова предложила Летиния.
- Нет, это лишнее. Все, что мне стоит знать об этом человеке, мне расскажет Дамиан. Впрочем, его я расспрашивать тоже не собираюсь.
- Ну, как знаете, - пожала плечами женщина и оставила меня.
Спать я ложилась опять в одиночестве. Дамиан еще не вернулся домой. Я сильно не беспокоилась, потому что знала, что муж может оказаться на вахте. А ехать в порт мне теперь вовсе не хотелось, это раздражало. Из-за одного человека я вынуждена сидеть дома и не встречать любимого мужчину, по которому успела ужасно истосковаться. Мне просто невозможно не хватало его шуток и смеха, ласковых объятий и жарких признаний. Наших веселых перепалок и разговоров ни о чем. Видеть супруга уже давно стало болезненной необходимостью. Когда он уходил в море, я не жила, а существовала, и все мысли кружились лишь вокруг этого родного и до невероятности любимого мужчины.
Остаток дня я занималась всякими мелочами, чтобы отвлечь себя от тоскливых мыслей, что наша встреча откладывается еще на день. Переставляла что-то, вышивала, пробовала читать, советовалась с мадам Орле насчет завтрашнего обеда, несколько раз поменяв список блюд. Женщина была раздражена, я это заметила, но перечить не стала, с пониманием отнесшись к моему состоянию. Ее муж не так давно окончательно осел на берегу.
Промаявшись так, я легла в кровать, обняла подушку Дамиана, но еще долго не могла уснуть, думая о нем и прислушиваясь к тишине в доме. Мне все казалось, что еще чуть-чуть, и я услышу лучшие слова на свете: «Любимая, я вернулся!». Постепенно сон завладел моим сознанием, и я провалилась в мир сновидений…
- Мадам! Мадам! – Летиния толкала меня в плечо.
Я открыла глаза и непонимающе посмотрела на женщину. На улице еще только теплился рассвет.
- К вам…
- Ада! Они пропали! – я резко обернулась и уставилась на мадам Дэврон, стремительно вбежавшую в спальню. – «Королева Анжель» не вернулась, - свистящим шепотом закончила женщина.
И мир перед моими глазами поплыл…
Глава 14
Несколько минут прошли в тумане. Я все пыталась осознать слова мадам Дэврон. В конце концов, ожесточенно мотнула головой, встала с постели и велела Летинии подать нам вина, потому что чая сейчас не хотелось вовсе. Затем взяла жену капитана Дэврона за руку и усадила на кресло.
- Объяснитесь, - потребовала я.
Женщина с минуту смотрела на меня глазами, в которых плескалась паника, после схватила принесенный бокал с вином и одним махом осушила его.
- Вчера утром вернулся в гавань торговый барк, который сопровождала «Анжель», - переведя дух, начала говорить мадам Дэврон. – Сломана мачта, пробоина по левому борту, множество раненых. На них напали. Пока барк отходил, «Анжель» их прикрывала. Они ввязались в бой с неизвестным пиратским судном. Это были пираты не из Лиги Маринеля. Капитан с барка говорил, что пираты пошли на абордаж, когда они уже успели отойти достаточно далеко. Дальнейшей судьбы шхуны никто не знает, но их возвращения ждали к вечеру. Мне сообщили еще вчера днем, но я не спешила говорить, надеясь на лучшее. Мой муж… он не таков, чтобы проигрывать. Но вот день прошел, ночь, а шхуна не вернулась.
Женщина закрыла лицо руками, и плечи ее вздрогнули. Я сделала глоток вина, отставила бокал и посмотрела на жену капитана. Нет-нет, впадать в панику рано. Не прошло и суток с момента предполагаемого возвращения. Возможно, именно сейчас они входят в гавань. Сердце мое сжималось, но не было веры в то, что могло произойти что-то страшное.
- Мадам Дэврон, - начала я. – Кто-то отправился на их поиски?
Она кивнула головой.
- «Грозный» и «Непобедимый», - ответила она, вытирая слезы. – Почти сразу по возвращении барка. От них пока вестей нет. И наших нет, - женщина вновь всхлипнула.
- Мой папенька всегда говорил, что не стоит заказывать панихиду, пока больной не умер, ох, - я осеклась и посмотрела на свои руки. Они дрожали.
Мы некоторое время сидели в тишине. Неизвестность и смутная тревога, давшая первые сходы, не позволили мне сидеть без дела. Я порывисто встала.
- Летина, разбудите Эрмина. Мы едем в порт, - велела я.
- У меня экипаж, - мадам Дэврон тоже встала.
- Тогда я еду с вами, - решила я.
- Благодарю вас! – она схватила меня за руки. – Одной мне было страшно.
Я вежливо улыбнулась, освободила руки и поспешила начать сборы. Через четверть часа мы уже отъезжали от дома. Перед въездом в порт мадам Дэврон вновь схватила меня за руки.
- Всевышний, Ада, мне так страшно, - прошептала она. – Кто я без Виталя? Вся моя жизнь – это он. Что я скажу детям? Они еще не вернулись от моей матери и не знают о случившемся.
- Еще ничего не случилось, - не без раздражения произнесла я. Страхи этой женщины меня угнетали. – Быть может, мы прямо сейчас увидим мачты «Анжель», не стоит отчаиваться.
- Я тоже так думала вчера днем, но у меня уже не хватает сил верить в лучшее, - воскликнула мадам Дэврон.
Стоянка «Королевы Анжель» пустовала, как были свободны места еще нескольких кораблей. Мы направились к начальнику порта, но он не смог дать нам утешительных сведений. С других кораблей на нас с мадам Дэврон посматривали с мрачным сочувствием. И это тоже раздражало. Дамиан вернется! С ним просто не может ничего случиться!
К вечеру вестей все еще не было. Нас пытались отправить домой, обещая сообщить, как только будут известия, но ни я, ни мадам Дэврон, ни еще три женщины, прибывшие узнать о судьбе своих мужей, не сдвинулись с места. Кто-то плакал, кто-то сидела молча, я же стояла у окна в доме начальника порта и не желала верить в плохое.
- «Непобедимый» идет! – крикнул кто-то, и мы все впятером помчались на улицу.
Фрегат «Непобедимый» неспешно входил в гавань. Казалось, прошла вечность прежде, чем он пришвартовался.
- Я не выдержу, - с надрывом произнесла одна из женщин.
Никто не отреагировал, мы ждали. Вскоре на сходнях появился капитан «Непобедимого». Он подошел к начальнику порта, стоявшему тут же.
- Нужно лекаря, у нас раненые с «Анжель», - сказал капитан, и еще одна из женщин лишилась чувств. – Мы подобрали шлюпку, - продолжал мужчина. – Десять человек - это все, что осталось от экипажа шхуны. «Грозный» продолжает поиски, возможно, кто-то еще остался в живых. Раненые рассказали, что по «Анжель» дали несколько прямых пушечных залпов, затопив ее.
В это время по сходням спустился один из матросов, и мы с мадам Дэврон бросились к нему. Матрос, увидев нас, отвел глаза, но мы насели на него с двух сторон.
- Что с Виталем? Он был с вами в шлюпке? – набросилась на мужчину мадам Дэврон.
- Нет, мадам, - матрос покачал головой. – Перед выстрелом из пушек, когда мы отцепили абордажные крюки и смогли отойти, я видел его на носу, он отдавал приказы.
- А Дамиан? Лейтенант Литин? – спросила я, заглядывая мужчине в глаза.
- Лейтенанта я видел в последний раз, когда он перескочил на палубу пиратского брига, - ответил мужчина и потупился. – Мне очень жаль, дамы, но в шлюпку успели сесть всего десять человек, а потом были еще залпы, остальные не смогли спуститься. Боюсь, что их нет в живых.
Я покачнулась, и он поддержал меня.
- Ты видел, как они умерли? Ты видел их тела? – неожиданно гневно вскричала мадам Дэврон. – Нет? Так какого черта ты говоришь эти страшные вещи?!
- Простите, - матрос склонил голову и отошел от нас.
Жена капитана с «Королевы Анжель» сжала кулаки и направилась к «Непобедимому», а я не могла сойти с места. Все стояла и пыталась осмыслить слова матроса. «По абордажу у меня всегда был высший балл», - звучало у меня в голове. – «Тоска какая-то на душе. Не пойму ее причины, но оставлять тебя не хочется вовсе. Какое-то противное ощущение беды».
- О, Всевышний, - прошептала я и схватила себя горло, которое сдавил ледяной рукой ужас.
- Не реветь! – приказала мадам Дэврон, обернувшаяся в мою сторону. – Я хочу поговорить с теми, кто еще спасся, - сказала она и начала подниматься по сходням.
Это подтолкнуло меня вслед за ней. Раненые лежали на палубе. Их перевязали и оказали первую помощь, но без лекаря тут не могло обойтись. У одного из матросов была оторвана кисть, и я подавила приступ тошноты, глядя на окровавленную тряпку, которой замотали обрубок. Кто-то был без памяти и бредил. Мадам Дэврон, взглянув на раненых, крикнула на берег:
- Лари, твой жив!
С берега послышался короткий вскрик, и женщина бросилась к фрегату. Она едва не свалилась в воду, но ее успели поддержать и помогли подняться на палубу. Женщина бросилась к своему мужу и, надрывно плача от облегчения, целовала его бледное лицо, причитая и ругая. Мужчина вяло реагировал, его правая рука была на перевязи, и на рубашке так же виднелись красные пятна.
Мадам Дэврон остановилась напротив коренастого мужчины с перевязанной головой и присела на корточки.
- Что с ним? – без предисловий спросила она.
- Не знаю, - ответил офицер. – Правда, Элина, я не видел. Это была мясорубка. Пираты чужие, не наши. Мы основательно потрепали их, но удача была на их стороне. Дэврон сделал все, что мог. Мы все сделали все, что могли.
- Дамиан… - дыхание вдруг стало рваным, и мне пришлось сесть на палубу.
Мужчина перевел на меня взгляд.
- Бабочка, - слабо улыбнулся он. – Кажется, Литин остался на пиратском бриге, когда мы отошли. Не могу ручаться, но рыжую голову Фелибра я видел там, когда «Анжель» начала отходить. Обычно они всегда рядом.
- И что могло случиться, если они остались у пиратов? – затаив дыхание спросила я.
- Плен или смерть, - честно ответил мужчина, и я схватилась за сердце, понимая, что Дамиан не тот человек, чтобы сдаться без боя. – Если кто-то остался в воде, они тоже могли подобрать, - он снова смотрел на мадам Дэврон. – Мне нечем вас утешить, дамы.
- Всевышний, - прошептала я и поднялась на ноги.
Кажется, меня кто-то поднял на руки и снес по сходням. Я не обратила внимание. Потом мне что-то говорила мадам Дэврон, потом мы ехали в карете, после мадам Орле кружилась вокруг и вливала мне в рот вино. Все это проходило в тумане, и не касалось меня. Я вновь плавала в каком-то вязком тумане, заглушавшем все звуки. Ничего не видела и не слышала, и все еще не могла осознать, что, возможно, больше никогда не увижу Дамиана.
Я пришла в себя на следующее утро. Проснулась и обнаружила себя в кровати, сжимающей подушку мужа. Она была мокрой, и я поняла, что много плакала. Глаза горели, что являлось свидетельством того же. Я отложила подушку и встала на ноги. Хаос мыслей начал успокаиваться и упорядочиваться. Сейчас мне пришло в голову, что еще не вернулся «Грозный», кажется, на нем служит тот неприятный офицер Фост. Быть может, сегодня я узнаю утешительные вести. С этими мыслями я умылась, оделась, собрала волосы в пучок и спустилась вниз.
- Вести были? – спросила я у Эрмина.
- Нет, мадам, - ответил он.
- Мы едем в порт, - произнесла я, и меня перехватила мадам Орле.
Она потащила меня за стол, практически приказав поесть. С трудом втолкнув в себя несколько кусков омлета и сделав глоток чая, я поспешила к дверям. Карета уже ждала меня. Эрмин открыл дверцу, и я села внутрь. Что было во мне сейчас? Только надежда, и ее свет озарял сумрачное нутро экипажа.
Всю дорогу я повторяла только одно слово, твердя его, как молитву:
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
«Грозный» уже стоял у причала. Карета еще не успела остановиться, как я выскочила из нее и побежала к кораблю. Я была не единственной. Здесь снова стояла мадам Дэврон, ее окружали женщины. Те, что были вчера, кроме двух, чьи мужья оказались на «Непобедимом». Некоторых женщин я не знала, они оказались женами матросов. Мадам Дэврон, заметив меня, махнула рукой. Она была бледна, лицо опухло, и красные глаза ясно указывали на то, что женщина много плакала и вряд ли спала.
- Ада, как вы себя чувствуете? – заботливо спросила она.
- Благодарю, я держу себя в руках, - ответила я. – Есть известия?
Элина тоскливо взглянула на равнодушное море и тяжко вздохнула.
- «Грозный» подобрал еще нескольких человек, они держались на плаву, благодаря обломкам «Анжель». Ни моего мужа, ни вашего среди них нет. Еще привезли несколько изуродованных тел, но, хвала Всевышнему, наших мужей среди них нет так же, - поспешила она добавить, как только я вновь схватилась за грудь. – И это хорошо, девочка моя, это дает надежду, что они выжили. Если наших мужчин пленили, то мы еще услышим о них, я уверена!
Я молча кивнула и отвернулась, чтобы уйти, но не успела сделать и нескольких шагов, как дорогу мне преградили.
- Мадам Литин, - я подняла голову и встретилась с взглядом господина Фоста. – Мне очень жаль, - сейчас на лице его было только участие. – Могу ли я чем-то помочь вам?
Я усмехнулась.
- Верните мне мужа, господин Фост, - сказала я и попыталась его обойти.
- Зовите меня по имени – Анселен, - попросил мужчина.
Я поджала губы и мотнула головой, показывая, что не желаю продолжать этот разговор. Мужчина вновь сделал шаг, преграждая мне путь.
- Мадам Литин, я не все сказал.
- Что вам еще нужно от меня? – устало спросила я.
Он вдруг сник и отошел в сторону.
- Прошу прощения, вы правы, я бессилен. Но если вам понадобится помощь, я к вашим услугам, - сказал господин Фост и зашагал к своему фрегату, с которого на носилках выносили тела, накрытые засаленными простынями.
