Я немного задумалась. Отделочные работы шли полным ходом. Уже были приведены в порядок наша спальня, одна из гостиных и кабинет. Так же были готовы две комнаты для прислуги. В одной из них жила семейная пара, нанятая Дамианом. Мадам Летиния Орле готовила и прибиралась, а ее супруг охранял дом и выполнял работы, где требовалась мужская сила. Так же с нами остался кучер, решив не возвращаться в Льено. На него ложилась задача моего сопровождения и охраны. Впрочем, несмотря на мрачные прогнозы капитана Дэврона, я ни разу не столкнулась в Маринеле с неприятностями. Хотя, возможно, дело было в том, что я не приближалась к тем улицам, где можно было встретить нетрезвых мужчин и продажных женщин, посещая только благонадежные улицы и дома.
В первые же дни нас пригласил к себе на обед капитан Дэврон, где познакомил со своей супругой – мадам Элиной. Она же, в свою очередь, перезнакомила меня с женами других офицеров с «Королевы Анжель». Все дамы сильно превышали меня в возрасте, и их общество, скорей, тяготило меня, чем развлекало, потому я предпочитала оставаться в одиночестве, пока Дамиан исполнял свои обязанности во благо Отечества.
«Анжель» покидала свою стоянку для рейдов, оберегая наши воды от нападения и бесчинства пиратов. Так же военные корабли проводили торговые караваны или отдельные суда, если об этом договаривались их хозяева с высоким начальством. Один раз прибыло посольство, их так же встречали, но этой чести удостоилась другая шхуна, «Анжель» оставалась на приколе. Ни я, ни Дамиан тому факту не расстроились.
Поначалу я сильно волновалась и тревожилась, когда мой супруг выходил в море, но Дамиан, а после и мадам Дэврон уверили меня, что последний раз стычка с пиратами произошла больше года назад, да и то, морские бандиты огрызнулись выстрелом из пушки и умчались на всех парусах.
- Дорогая, большинство пиратских судов стоят в Маринеле. Они на своих не нападают, охотятся в чужих водах. Здесь их братство называется «Лигой свободных мореплавателей». Они даже берутся за охрану торговых судов, сопровождая их не до нашей границы, а до места назначения. Вам не о чем беспокоиться, - улыбнулась женщина. – Впрочем, когда-то я так же ночей не спала, все ожидая чего-то нехорошего. Потом подумала, что так только накличу, и с тех пор успокоилась.
Вот и я успокоилась по прошествии двух месяцев нашего пребывания в Маринеле.
- Любимая, ты молчишь? Тебе хочется остаться здесь? – снова спросил Дамиан.
- Мне будет везде хорошо, где есть ты, - улыбнулась я. – И мне так же не нравится разлучаться с тобой. Хороши в этом только наши встречи и твой непомерный аппетит.
- Мадам Литин, вы хотите сказать, что в остальные дни я люблю вас недостаточно?! – с притворным возмущением воскликнул супруг.
- Это вы сказали, не я, - рассмеялась я.
- Ну, держись, маленькая нахалка. Клянусь, я остановлюсь только тогда, когда ты взмолишься о пощаде, - не без угрозы произнес Дамиан, и я бросилась от него прочь, весело хохоча. Но, то ли я была слишком медлительна, то ли мой муж слишком быстр, убежать далеко мне не удалось, и господин королевский лейтенант спешно вернул меня домой…
Дни проходили за днями, и жаловаться или сожалеть, о чем-либо, мне не приходилось. Дамиан написал рапорт, но его одобрения нужно было ждать не менее нескольких месяцев, потому что рапорт отправили в столицу, капитан Дэврон подобного прошения одобрить, конечно, не мог. Он разговаривал с Дамианом, говорил о перспективах, но мой супруг был непреклонен.
- Милая, с тех пор, как ты появилась в моей жизни, я на все смотрю другими глазами. Я больше не вижу прежних прелестей в своей службе. Меня тянет на берег, и я устал переживать, как ты здесь, пока меня нет рядом. Должно быть, отец все-таки был прав, когда сказал, что я решил заняться не своим делом.
Это было так приятно слышать. Признаться, я не ожидала встретить в лице Дамиана настолько заботливого мужа. Возможно, дело было в том, что глубокие чувства он испытывал впервые, по его словам, но не доверять ему у меня причин не было. Все это укрепляло мои крылья, на которых я парила, едва касаясь земли.
Иногда в наш дом приходили приятели мужа. Они приносили для меня цветы и разные милые подарки, такие, как сладости. Дамиана это жутко раздражало, особенно, когда кто-то увлекался настолько, что мне приходилось извиняться и покидать общество, чувствуя неловкость. Таких мужчин мой супруг быстро отваживал от дома. Дамиан отчаянно ревновал, и это тоже было приятно, тем более, мне упреков он не говорил, убирая сразу причину, чтобы не допустить следствие. Меня это веселило:
- Глупый, разве я слышу то, что мне говорят другие мужчины? Как я могу видеть их, когда я смотрю только на тебя?
- Просто я хочу иногда ходить на охоту, - улыбался он в ответ.
Что касается его бывших женщин, с той самой незнакомкой, что целовала его без стыда посреди улицы, мы однажды встретились. Женщина смерила меня неприязненным взглядом и позволила себе отпустить в мой адрес неприятный эпитет, найдя меня слишком худой.
- Любимая, я тебе говорил, что обожаю женскую хрупкость? – громко спросил меня Дамиан.
Женщина скривилась и поспешила уйти. Этот раз был единственным, когда я позволила себе задать вопросы.
- Дамиан, вы ведь виделись после того случая в день нашего приезда? – спросила я, взглянув ему в глаза.
- Виделись несколько раз, - ответил муж, не пряча взгляда. – Не по моей воле.
- Расскажешь? – я невольно сжалась, ожидая неприятного откровения.
- А нечего рассказывать, - улыбнулся Дамиан. – Все, что ей нужно было знать, я сказал в тот самый день. В остальные встречи, когда она поджидала меня, я уходил, не удосуживаясь на приветствие. Потом она оставила меня в покое. Ты во мне сомневаешься?
Я улыбнулась в ответ и отрицательно покачала головой. Я не искушена в искусстве лжи, но не только видела, но и чувствовала, что Дамиан говорит мне правду. Кажется, отныне дверь в его прошлое, действительно, была закрыта. У меня, к счастью, прошлого не было и не могло быть.
- Бабочка, нас завтра отправляют в сопровождение торговому кораблю, - сказал Дамиан, перебирая пряди моих волос. – Это два-три дня, не больше.
Я вздохнула, но промолчала, продолжая рисовать невидимую букву «Д» на его груди. Дамиан провел ладонью по моей спине и снова зарылся пальцами в волосы.
- Ты будешь осторожна без меня?
- Твои тревоги напрасны, - я подняла голову и поцеловала его в плечо. – Маринель не опасней Льено. К тому же я не приближаюсь к злачным местам. Мой путь всегда лежит в другую сторону. Да и Эрмин обычно со мной.
- Мне что-то тревожно, - нехотя произнес супруг. – На душе неспокойно.
Я перевернулась на живот и оперлась на локти, внимательно глядя на него. Дамиан действительно выглядел мрачноватым.
- Если хочешь, я в твое отсутствие не буду покидать дома, - ответила я с улыбкой. – Буду ждать тебя, сидя у окошка или следя за рабочими.
- Может, без меня не стоит пускать в дом рабочих? – я недоуменно приподняла брови.
- Да что это с тобой? Ты так говоришь, будто у тебя есть причина для беспокойства, - произнесла я, и Дамиан вновь подтянул меня себе, укладывая на грудь.
Он не спешил отвечать. Немного подождав, я снова приподнялась, заглядывая ему в глаза. Супруг задумчиво смотрел в потолок, но, заметив мой взгляд, приподнялся и поцеловал меня.
- Дамиан, - я ждала ответа.
- Мне нечего сказать, честно, - ответил он, наконец. – Тоска какая-то на душе. Не пойму ее причины, но оставлять тебя не хочется вовсе. Какое-то противное ощущение беды.
Я села повыше, и Дамиан положил мне голову на колени. У меня не было никаких предчувствий, равно как ожидания неприятностей, потому мне сложно было понять, отчего муж вдруг стал таким мнительным. В порт я ездила только провожать «Анжель», когда та уходила в море. К этому уже все привыкли и давно не удивлялись одинокой женской фигуре на пирсе, смотрящей вслед отходящей все дальше от берега шхуне. Дамиан даже как-то сказал, что за эти два месяца, что мы жили в Маринеле, команда «Королевы Анжель» стала считать меня кем-то вроде талисмана, говоря, что я приношу им удачу. В чем удача, я не понимала, но было приятно. Никто из других жен пока не перенял моей привычки, потому как было принято прощаться с мужьями дома, и я все так же одиноко стояла и смотрела, как красавица шхуна, расправив паруса, покидала родную гавань.
- Не провожай меня завтра, - попросил Дамиан.
- Не могу, тогда я буду тревожиться, - ответила я. – Если опасаешься, я возьму с собой и Орле.
- Ада, - чуть скривился Дамиан.
- Не обсуждается, - резко, что стало неожиданностью даже для меня, ответила я. – Дамиан Литин, мне не будет покоя, если я останусь дома. В остальное время обещаю не высовывать носа из дома и скажу подрядчику явиться для продолжения работ через три дня. Хорошо? – я умоляюще посмотрела мужу в глаза.
Он поднял голову с моих колен и обернулся. Губы его были упрямо поджаты, но Дамиан все-таки кивнул.
- Хорошо, - сказал он. – Но ты мне дорого заплатишь за свое упрямство.
- Сколько? – деловито спросила я.
- До рассвета, - усмехнулся муж, и я взвизгнула, когда оказалась вдруг подмята под его сильное красивое тело. – Скажи мне это, - тихо попросил он.
- Я люблю тебя, охотник за бабочкой, - ответила я.
- Как?
- Больше жизни, - улыбнулась я.
- Ты моя жизнь, - выдохнул он с какой-то болезненной нежностью и завладел моими губами…
Утром я проснулась от того, что мне стало холодно. Открыв глаза, я не обнаружила рядом мужа. За окном уже было светло, и я села на кровати, потерла глаза и позвала:
- Дамиан.
Ответа не было, и я вдруг поняла, что его нет в доме. Ушел, не разбудив меня! Обиженно насупившись, я вскочила с постели и быстро побежала в умывальную комнату. После спешно оделась и сбежала вниз, призывая Эрмина. Он показался из своей комнаты, сонно жмурясь.
- Запрягайте! – велела я и первая устремилась к маленькой конюшне.
- Хозяин не велел, - услышала я.
- Эрмин, запрягайте! – воскликнула я, не оборачиваясь.
- Господин Дамиан…
Я остановилась и все-таки посмотрела себе за спину. Мужчина стояла в дверях дома, позевывая, и не спешил одеваться. Ругаться с прислугой я считала ниже своего достоинства, потому вздохнула и кивнула.
- Хорошо, Эрмин, идите, мы никуда не едем.
Мужчина еще с минуту топтался на месте, но все же поклонился и исчез в доме. Я тоже вернулась в дом, дошла до лестницы, немного потопала, а после на цыпочках прокралась обратно к двери, тихонечко выйдя на улицу. У меня были подозрения, что Дамиан дал не только распоряжение не возить меня, но и препятствовать тому, чтобы я покинула дом сегодня утром. И все же я не могла не проводить «Анжель». Дело в том, что не только экипаж шхуны считал меня талисманом, но это было и моей приметой. Пока я провожаю его, Дамиан обязательно вернется ко мне, потому я прошмыгнула в конюшню и самостоятельно оседлала свою лошадь. Хвала Всевышнему, в родительском доме я этому научилась, благодаря своей любви к лошадям.
Эрмин выбежал из дома, когда я уже выезжала в ворота.
- Мадам Адалаис! – выкрикнул он.
- Догоняйте, - бросила я на ходу. – Вы знаете, где меня найти.
Я успела. Моя лошадь влетела в порт тогда, когда «Королева Анжель» только отошла от пирса. Спешившись, я поспешила ближе к краю пирса.
- А мы уж переживали, что вы приболели, мадам Литин, - услышала я с соседней шхуны и удивленно посмотрела на улыбающегося немолодого мужчину. – Мы все вас уже знаем, - ответил он на мое удивление.
- Ада! – я тут же потеряла интерес к мужчине и обернулась на «Анжель». Дамиан почти свесился с борта. – Непослушная девчонка!
- Дамиан Литин, ты несчастный лгунишка! – обиженно ответила я.
- Счастливый, бабочка, самый счастливый! – выкрикнул он и рассмеялся, но быстро вновь погрозил мне пальцем. – Вернусь, мы поговорим о твоей сумасбродности.
- Я буду ждать, - пообещала я, улыбаясь.
- Только попробуй не дождаться, из-под земли достану, - грозно крикнул Дамиан. – Люблю тебя!
- А я тебя! – ответила я, забывая о прочих зрителях, и послала ему воздушный поцелуй.
Фелибра, крутившийся рядом, взмахнул рукой перед лицом моего супруга, «перехватывая» мой поцелуй, тут же получил от мужа подзатыльник, и Дамиан «вернул» себе мой невесомый дар. До меня донесся мужской смех, распавшийся на несколько голосов. Дамиан отправил мне ответный поцелуй, и тут же его окружили несколько офицеров, повторяя его жест. Я рассмеялась, глядя на супруга, «разгонявшего» руками чужие поцелуи. Он показал сослуживцам кулак и снова обернулся ко мне, показывая три пальца. Три дня, поняла я и кивнула в ответ.
- Ну вы и егоза, - раздался за спиной голос Эрмина, и мне показалось, что Дамиан облегченно вздохнул.
Впрочем, шхуна уже прилично отошла от берега, и реакция мужа на появление мужчины была закономерной, потому мне так и показалось. Я дождалась, когда «Королева Анжель» покинет гавань, и лишь после этого я обернулась к Эрмину.
- Едемте домой, - сказала я с грустной улыбкой.
- Едемте, мадам, - согласно кивнул наш кучер и мой охранник.
- Какой прелестный цветок, - неожиданно произнес неизвестный офицер. – Так вы и есть знаменитая Бабочка?
Я неспешно повернулась и посмотрела на нахала. Мужчине было лет тридцать, или около того. Высок, статен, приятной внешности, но меня его привлекательность оставила равнодушной. К тому же фамильярность вызвала отторжение и неприязнь.
- Так меня называет только мой муж, - с достоинством ответила я и собралась удалиться, но офицер оказался еще и навязчив.
- Приношу свои извинения, прелестнейшая, - он склонил голову. – Позвольте представиться, констапель фрегата «Грозный» Анселен Фост. Могу я узнать ваше имя, сударыня?
- Если мой супруг посчитает нужным, он представит нас друг другу, - холодно ответила я и все-таки направилась к своей лошади.
- Тогда я буду называть вас мадам Бабочка, - крикнул вслед мужчина.
Я проигнорировала очередную фамильярность, и Эрмин помог мне сесть в седло. Мой охранник бросил взгляд на офицера, смотревшего в нашу сторону, нахмурился и сам вскочил в седло.
- Думаю, вы еще услышите об этом господине, мадам Адалаис, - сказал он.
- Скоро вернется Дамиан и оградит меня от преследований, если таковые последуют от господина Фоста. – Я не удержалась и бросила на офицера быстрый равнодушный взгляд. Он тут же склонил голову. – Неприятный тип, - я передернула плечами и тронула поводья.
Весь день меня никто не беспокоил, а вечером посыльный доставил букет и записку с очередной дерзостью «Цветы для прекрасной Бабочки». Я вернула букет посыльному, велев передать, что цветов от посторонних мужчин не принимаю. Факт моего немалого возмущения, должно быть, отражался на моем лице, потому что спорить со мной никто не посмел, и юноша из цветочной лавки ушел восвояси со своим букетом.
- Каков мерзавец, - негодовала я. – Откуда этот человек узнал наш адрес?
- Маринель – город маленький, мадам, - ответила Летиния с легкой улыбкой. – О новых людях узнают быстро. Если желаете, я наведу справки об этом господине.
- Не стоит, - я отрицательно покачала головой. – Если до него дойдет весть об этом, данный господин еще возомнит, что я им интересуюсь. Нет, ни к чему.
Летиния поклонилась и оставила меня.
В первые же дни нас пригласил к себе на обед капитан Дэврон, где познакомил со своей супругой – мадам Элиной. Она же, в свою очередь, перезнакомила меня с женами других офицеров с «Королевы Анжель». Все дамы сильно превышали меня в возрасте, и их общество, скорей, тяготило меня, чем развлекало, потому я предпочитала оставаться в одиночестве, пока Дамиан исполнял свои обязанности во благо Отечества.
«Анжель» покидала свою стоянку для рейдов, оберегая наши воды от нападения и бесчинства пиратов. Так же военные корабли проводили торговые караваны или отдельные суда, если об этом договаривались их хозяева с высоким начальством. Один раз прибыло посольство, их так же встречали, но этой чести удостоилась другая шхуна, «Анжель» оставалась на приколе. Ни я, ни Дамиан тому факту не расстроились.
Поначалу я сильно волновалась и тревожилась, когда мой супруг выходил в море, но Дамиан, а после и мадам Дэврон уверили меня, что последний раз стычка с пиратами произошла больше года назад, да и то, морские бандиты огрызнулись выстрелом из пушки и умчались на всех парусах.
- Дорогая, большинство пиратских судов стоят в Маринеле. Они на своих не нападают, охотятся в чужих водах. Здесь их братство называется «Лигой свободных мореплавателей». Они даже берутся за охрану торговых судов, сопровождая их не до нашей границы, а до места назначения. Вам не о чем беспокоиться, - улыбнулась женщина. – Впрочем, когда-то я так же ночей не спала, все ожидая чего-то нехорошего. Потом подумала, что так только накличу, и с тех пор успокоилась.
Вот и я успокоилась по прошествии двух месяцев нашего пребывания в Маринеле.
- Любимая, ты молчишь? Тебе хочется остаться здесь? – снова спросил Дамиан.
- Мне будет везде хорошо, где есть ты, - улыбнулась я. – И мне так же не нравится разлучаться с тобой. Хороши в этом только наши встречи и твой непомерный аппетит.
- Мадам Литин, вы хотите сказать, что в остальные дни я люблю вас недостаточно?! – с притворным возмущением воскликнул супруг.
- Это вы сказали, не я, - рассмеялась я.
- Ну, держись, маленькая нахалка. Клянусь, я остановлюсь только тогда, когда ты взмолишься о пощаде, - не без угрозы произнес Дамиан, и я бросилась от него прочь, весело хохоча. Но, то ли я была слишком медлительна, то ли мой муж слишком быстр, убежать далеко мне не удалось, и господин королевский лейтенант спешно вернул меня домой…
Дни проходили за днями, и жаловаться или сожалеть, о чем-либо, мне не приходилось. Дамиан написал рапорт, но его одобрения нужно было ждать не менее нескольких месяцев, потому что рапорт отправили в столицу, капитан Дэврон подобного прошения одобрить, конечно, не мог. Он разговаривал с Дамианом, говорил о перспективах, но мой супруг был непреклонен.
- Милая, с тех пор, как ты появилась в моей жизни, я на все смотрю другими глазами. Я больше не вижу прежних прелестей в своей службе. Меня тянет на берег, и я устал переживать, как ты здесь, пока меня нет рядом. Должно быть, отец все-таки был прав, когда сказал, что я решил заняться не своим делом.
Это было так приятно слышать. Признаться, я не ожидала встретить в лице Дамиана настолько заботливого мужа. Возможно, дело было в том, что глубокие чувства он испытывал впервые, по его словам, но не доверять ему у меня причин не было. Все это укрепляло мои крылья, на которых я парила, едва касаясь земли.
Иногда в наш дом приходили приятели мужа. Они приносили для меня цветы и разные милые подарки, такие, как сладости. Дамиана это жутко раздражало, особенно, когда кто-то увлекался настолько, что мне приходилось извиняться и покидать общество, чувствуя неловкость. Таких мужчин мой супруг быстро отваживал от дома. Дамиан отчаянно ревновал, и это тоже было приятно, тем более, мне упреков он не говорил, убирая сразу причину, чтобы не допустить следствие. Меня это веселило:
- Глупый, разве я слышу то, что мне говорят другие мужчины? Как я могу видеть их, когда я смотрю только на тебя?
- Просто я хочу иногда ходить на охоту, - улыбался он в ответ.
Что касается его бывших женщин, с той самой незнакомкой, что целовала его без стыда посреди улицы, мы однажды встретились. Женщина смерила меня неприязненным взглядом и позволила себе отпустить в мой адрес неприятный эпитет, найдя меня слишком худой.
- Любимая, я тебе говорил, что обожаю женскую хрупкость? – громко спросил меня Дамиан.
Женщина скривилась и поспешила уйти. Этот раз был единственным, когда я позволила себе задать вопросы.
- Дамиан, вы ведь виделись после того случая в день нашего приезда? – спросила я, взглянув ему в глаза.
- Виделись несколько раз, - ответил муж, не пряча взгляда. – Не по моей воле.
- Расскажешь? – я невольно сжалась, ожидая неприятного откровения.
- А нечего рассказывать, - улыбнулся Дамиан. – Все, что ей нужно было знать, я сказал в тот самый день. В остальные встречи, когда она поджидала меня, я уходил, не удосуживаясь на приветствие. Потом она оставила меня в покое. Ты во мне сомневаешься?
Я улыбнулась в ответ и отрицательно покачала головой. Я не искушена в искусстве лжи, но не только видела, но и чувствовала, что Дамиан говорит мне правду. Кажется, отныне дверь в его прошлое, действительно, была закрыта. У меня, к счастью, прошлого не было и не могло быть.
- Бабочка, нас завтра отправляют в сопровождение торговому кораблю, - сказал Дамиан, перебирая пряди моих волос. – Это два-три дня, не больше.
Я вздохнула, но промолчала, продолжая рисовать невидимую букву «Д» на его груди. Дамиан провел ладонью по моей спине и снова зарылся пальцами в волосы.
- Ты будешь осторожна без меня?
- Твои тревоги напрасны, - я подняла голову и поцеловала его в плечо. – Маринель не опасней Льено. К тому же я не приближаюсь к злачным местам. Мой путь всегда лежит в другую сторону. Да и Эрмин обычно со мной.
- Мне что-то тревожно, - нехотя произнес супруг. – На душе неспокойно.
Я перевернулась на живот и оперлась на локти, внимательно глядя на него. Дамиан действительно выглядел мрачноватым.
- Если хочешь, я в твое отсутствие не буду покидать дома, - ответила я с улыбкой. – Буду ждать тебя, сидя у окошка или следя за рабочими.
- Может, без меня не стоит пускать в дом рабочих? – я недоуменно приподняла брови.
- Да что это с тобой? Ты так говоришь, будто у тебя есть причина для беспокойства, - произнесла я, и Дамиан вновь подтянул меня себе, укладывая на грудь.
Он не спешил отвечать. Немного подождав, я снова приподнялась, заглядывая ему в глаза. Супруг задумчиво смотрел в потолок, но, заметив мой взгляд, приподнялся и поцеловал меня.
- Дамиан, - я ждала ответа.
- Мне нечего сказать, честно, - ответил он, наконец. – Тоска какая-то на душе. Не пойму ее причины, но оставлять тебя не хочется вовсе. Какое-то противное ощущение беды.
Я села повыше, и Дамиан положил мне голову на колени. У меня не было никаких предчувствий, равно как ожидания неприятностей, потому мне сложно было понять, отчего муж вдруг стал таким мнительным. В порт я ездила только провожать «Анжель», когда та уходила в море. К этому уже все привыкли и давно не удивлялись одинокой женской фигуре на пирсе, смотрящей вслед отходящей все дальше от берега шхуне. Дамиан даже как-то сказал, что за эти два месяца, что мы жили в Маринеле, команда «Королевы Анжель» стала считать меня кем-то вроде талисмана, говоря, что я приношу им удачу. В чем удача, я не понимала, но было приятно. Никто из других жен пока не перенял моей привычки, потому как было принято прощаться с мужьями дома, и я все так же одиноко стояла и смотрела, как красавица шхуна, расправив паруса, покидала родную гавань.
- Не провожай меня завтра, - попросил Дамиан.
- Не могу, тогда я буду тревожиться, - ответила я. – Если опасаешься, я возьму с собой и Орле.
- Ада, - чуть скривился Дамиан.
- Не обсуждается, - резко, что стало неожиданностью даже для меня, ответила я. – Дамиан Литин, мне не будет покоя, если я останусь дома. В остальное время обещаю не высовывать носа из дома и скажу подрядчику явиться для продолжения работ через три дня. Хорошо? – я умоляюще посмотрела мужу в глаза.
Он поднял голову с моих колен и обернулся. Губы его были упрямо поджаты, но Дамиан все-таки кивнул.
- Хорошо, - сказал он. – Но ты мне дорого заплатишь за свое упрямство.
- Сколько? – деловито спросила я.
- До рассвета, - усмехнулся муж, и я взвизгнула, когда оказалась вдруг подмята под его сильное красивое тело. – Скажи мне это, - тихо попросил он.
- Я люблю тебя, охотник за бабочкой, - ответила я.
- Как?
- Больше жизни, - улыбнулась я.
- Ты моя жизнь, - выдохнул он с какой-то болезненной нежностью и завладел моими губами…
Утром я проснулась от того, что мне стало холодно. Открыв глаза, я не обнаружила рядом мужа. За окном уже было светло, и я села на кровати, потерла глаза и позвала:
- Дамиан.
Ответа не было, и я вдруг поняла, что его нет в доме. Ушел, не разбудив меня! Обиженно насупившись, я вскочила с постели и быстро побежала в умывальную комнату. После спешно оделась и сбежала вниз, призывая Эрмина. Он показался из своей комнаты, сонно жмурясь.
- Запрягайте! – велела я и первая устремилась к маленькой конюшне.
- Хозяин не велел, - услышала я.
- Эрмин, запрягайте! – воскликнула я, не оборачиваясь.
- Господин Дамиан…
Я остановилась и все-таки посмотрела себе за спину. Мужчина стояла в дверях дома, позевывая, и не спешил одеваться. Ругаться с прислугой я считала ниже своего достоинства, потому вздохнула и кивнула.
- Хорошо, Эрмин, идите, мы никуда не едем.
Мужчина еще с минуту топтался на месте, но все же поклонился и исчез в доме. Я тоже вернулась в дом, дошла до лестницы, немного потопала, а после на цыпочках прокралась обратно к двери, тихонечко выйдя на улицу. У меня были подозрения, что Дамиан дал не только распоряжение не возить меня, но и препятствовать тому, чтобы я покинула дом сегодня утром. И все же я не могла не проводить «Анжель». Дело в том, что не только экипаж шхуны считал меня талисманом, но это было и моей приметой. Пока я провожаю его, Дамиан обязательно вернется ко мне, потому я прошмыгнула в конюшню и самостоятельно оседлала свою лошадь. Хвала Всевышнему, в родительском доме я этому научилась, благодаря своей любви к лошадям.
Эрмин выбежал из дома, когда я уже выезжала в ворота.
- Мадам Адалаис! – выкрикнул он.
- Догоняйте, - бросила я на ходу. – Вы знаете, где меня найти.
Я успела. Моя лошадь влетела в порт тогда, когда «Королева Анжель» только отошла от пирса. Спешившись, я поспешила ближе к краю пирса.
- А мы уж переживали, что вы приболели, мадам Литин, - услышала я с соседней шхуны и удивленно посмотрела на улыбающегося немолодого мужчину. – Мы все вас уже знаем, - ответил он на мое удивление.
- Ада! – я тут же потеряла интерес к мужчине и обернулась на «Анжель». Дамиан почти свесился с борта. – Непослушная девчонка!
- Дамиан Литин, ты несчастный лгунишка! – обиженно ответила я.
- Счастливый, бабочка, самый счастливый! – выкрикнул он и рассмеялся, но быстро вновь погрозил мне пальцем. – Вернусь, мы поговорим о твоей сумасбродности.
- Я буду ждать, - пообещала я, улыбаясь.
- Только попробуй не дождаться, из-под земли достану, - грозно крикнул Дамиан. – Люблю тебя!
- А я тебя! – ответила я, забывая о прочих зрителях, и послала ему воздушный поцелуй.
Фелибра, крутившийся рядом, взмахнул рукой перед лицом моего супруга, «перехватывая» мой поцелуй, тут же получил от мужа подзатыльник, и Дамиан «вернул» себе мой невесомый дар. До меня донесся мужской смех, распавшийся на несколько голосов. Дамиан отправил мне ответный поцелуй, и тут же его окружили несколько офицеров, повторяя его жест. Я рассмеялась, глядя на супруга, «разгонявшего» руками чужие поцелуи. Он показал сослуживцам кулак и снова обернулся ко мне, показывая три пальца. Три дня, поняла я и кивнула в ответ.
- Ну вы и егоза, - раздался за спиной голос Эрмина, и мне показалось, что Дамиан облегченно вздохнул.
Впрочем, шхуна уже прилично отошла от берега, и реакция мужа на появление мужчины была закономерной, потому мне так и показалось. Я дождалась, когда «Королева Анжель» покинет гавань, и лишь после этого я обернулась к Эрмину.
- Едемте домой, - сказала я с грустной улыбкой.
- Едемте, мадам, - согласно кивнул наш кучер и мой охранник.
- Какой прелестный цветок, - неожиданно произнес неизвестный офицер. – Так вы и есть знаменитая Бабочка?
Я неспешно повернулась и посмотрела на нахала. Мужчине было лет тридцать, или около того. Высок, статен, приятной внешности, но меня его привлекательность оставила равнодушной. К тому же фамильярность вызвала отторжение и неприязнь.
- Так меня называет только мой муж, - с достоинством ответила я и собралась удалиться, но офицер оказался еще и навязчив.
- Приношу свои извинения, прелестнейшая, - он склонил голову. – Позвольте представиться, констапель фрегата «Грозный» Анселен Фост. Могу я узнать ваше имя, сударыня?
- Если мой супруг посчитает нужным, он представит нас друг другу, - холодно ответила я и все-таки направилась к своей лошади.
- Тогда я буду называть вас мадам Бабочка, - крикнул вслед мужчина.
Я проигнорировала очередную фамильярность, и Эрмин помог мне сесть в седло. Мой охранник бросил взгляд на офицера, смотревшего в нашу сторону, нахмурился и сам вскочил в седло.
- Думаю, вы еще услышите об этом господине, мадам Адалаис, - сказал он.
- Скоро вернется Дамиан и оградит меня от преследований, если таковые последуют от господина Фоста. – Я не удержалась и бросила на офицера быстрый равнодушный взгляд. Он тут же склонил голову. – Неприятный тип, - я передернула плечами и тронула поводья.
Весь день меня никто не беспокоил, а вечером посыльный доставил букет и записку с очередной дерзостью «Цветы для прекрасной Бабочки». Я вернула букет посыльному, велев передать, что цветов от посторонних мужчин не принимаю. Факт моего немалого возмущения, должно быть, отражался на моем лице, потому что спорить со мной никто не посмел, и юноша из цветочной лавки ушел восвояси со своим букетом.
- Каков мерзавец, - негодовала я. – Откуда этот человек узнал наш адрес?
- Маринель – город маленький, мадам, - ответила Летиния с легкой улыбкой. – О новых людях узнают быстро. Если желаете, я наведу справки об этом господине.
- Не стоит, - я отрицательно покачала головой. – Если до него дойдет весть об этом, данный господин еще возомнит, что я им интересуюсь. Нет, ни к чему.
Летиния поклонилась и оставила меня.
