Однако его самоуверенность все-таки несколько раздражала. Во-первых, он был уверен в моем безоговорочном согласии, а во-вторых, быть предсказуемой тоже неприятно. Например, мою матушку невозможно предугадать, а я, выходит, являюсь открытой книгой.
- Кстати, Ада, - я подняла на Дамиана обиженный взор, - мне есть, за что ругать тебя. Почему ты позволила шантажистке управлять собой? Что за вера человеку, который однажды уже вмешался, вырвав у тебя нелепую клятву?
Я не нашлась, что ответить.
- Мне придется заняться твоим воспитанием, - очередное наглое заявление вызвало и очередное возмущение.
- У меня отличное воспитание, - возразила я. – Могу и тебя кое-чему научить.
- Интересно, чему же? – насмешливо спросил Дамиан. – Уж не вышиванию ли?
- А хоть бы ему, - заносчиво ответила я. – Это усмирит твои преступные наклонности. – На меня посмотрели с еще большим изумлением. – Да-да, лазать в чужие окна и воровать девушек, - пояснила я.
Молодой человек оглушительно расхохотался.
- Клянусь! – воскликнул он, подняв руку. – Твои окна были и останутся единственными, куда я когда-либо влез. И похищать никого более я не намерен. Я хороший, - заверил меня этот невозможный человек.
- Время покажет, - усмехнулась я и стала вновь серьезной.
Некоторое время мы молчали. Дамиан поглядывал на меня время от времени и, наконец, не выдержал.
- Что тебя еще тревожит, милая бабочка? – спросил он.
- Ты, - честно ответила я. – И твои чувства ко мне.
- И что в них тебя смущает, - теперь и Дамиан стал более серьезен.
- Все слишком быстро, - решила я полностью признать свои тревоги. – У меня нет уверенности, что получив желаемое, ты не остынешь так же быстро, как загорелся.
Мужчина не спешил с ответом. Это нервировало и вселяло тревогу. Должно быть, я ждала, что он немедленно заверит меня в своей вечной любви, но Дамиан продолжал хранить молчание, не сводя с меня взгляда.
- Мне нечего тебе ответить, - негромко ответил он, когда я уже готова была отчаяться. – Слова всегда остаются словами, с какой убежденностью их не скажи. Время сильней слов, но поступки сильней времени, и я просто буду доказывать тебе день ото дня, год от года, что твои страхи лишены оснований.
После забрал у меня задремавшего котенка и переложил его на противоположное сиденье, сам вернулся ко мне и сел в самый конец, сказав:
- Ложись, до утра еще долго, поспи.
Я почувствовала неловкость, но все-таки кивнула и, как смогла, свернувшись клубком, положила голову на колени Дамиана. Он накинул на меня свой сюртук и накрыл плечо ладонью. Это было волнительно, и некоторое время никак не удавалось уснуть. Щекой я чувствовала тепло его коленей, прислушивалась к мужскому дыханию и смотрела в темноту, широко раскрыв глаза. Мне казалось, стоит уснуть, и все закончится. Я проснусь в своей постели, а Лили принесет подвенечное платье, и придется ехать в храм, где меня будет ждать чужой и ненужный мне человек.
И все же позднее время и усталость взяли свое. Не помню, что мне снилось в первую ночь после того, как я впервые покинула Льено. Несмотря на неудобное положение, я спала спокойно. А утром меня разбудил ласковый голос Дамиана, звавшего меня. Я открыла глаза и улыбнулась, еще не видя его лица, и сознаваться, что не сплю, тоже не хотелось.
- Врушка, - услышала я насмешливый голос моего жениха. – Ты проснулась.
- Нет, - хмыкнула я. – Я сплю, тебе кажется.
- Наглая и беспринципная врушка, - обличил меня Дамиан. – Мы уже в Верже, идем жениться.
Я вывернулась и посмотрела на него, нахмурив лоб.
- Нет, - наконец, сказала я.
- Что? – удивление господина королевского лейтенанта было неподдельным.
- Ты наговариваешь на меня, а я не могу жить с таким человеком, - заявила я и снова отвернулась, стараясь не рассмеяться.
Меня тут же силой усадили на сиденье. Дамиан возмущенно посмотрел на меня и вдруг расплылся в улыбке.
- Ты такая забавная, - сказал он. – И щечка у тебя помялась. Ищем утюг?
- Изверг! – воскликнула я и подняла руки, чтобы поправить волосы.
Мой стан тут же обвили сильные руки господина Литина.
- Моя, - сказал он, - вся.
- И заметь, ты сам этого захотел, - с угрозой ответила я и рассмеялась.
А когда повернула голову к Дамиану, он смотрел на меня, продолжая улыбаться.
- Что? – смутилась я.
- Так приятно видеть тебя настоящую, - сказал он.
- Я всегда настоящая, - немного ворчливо ответила я и отодвинулась. – Мне бы хотелось привести себя в порядок, раз уж от свадьбы с тобой не отвертеться.
- Наглейшая! – воскликнул Дамиан, снова привлек меня к себе и ненадолго приник к губам. – И вся-вся моя.
Когда мы вышли из кареты, оказалось, что стоим прямо перед гостиницей, и привратник уже снимает с запяток наш багаж. Дамиан подал мне руку, я оперлась на нее, и двери гостиницы распахнулись, впуская нас в чистое нутро, где за стойкой стоял служащий в красном жилете. Он поклонился нам.
- Доброго утра, господа, - произнес он. – Вы желаете остановиться у нас? Смею вас уверить, что вы найдете у нас лучшее обслуживание во всем Верже. Чистые постели и вкусную пищу.
- Очень приятно это слышать, - ответил мой спутник. – Мы желаем снять у вас номер до вечера. Господин и мадам Литин, - продиктовал он служащему, распахнувшему толстую тетрадь. – И будьте любезны, горячей воды в номер и завтрак. И желательно побыстрей.
- Будет исполнено, господин Литин, - вновь поклонился служащий.
Нас проводили в номер. Горничная уже застилала постель свежим бельем. Должно быть, обслуживание номера при постояльце практиковалась из практических соображений, чтобы не возникало сомнений в добросовестности работников гостиницы. А вскоре принесли воды и завтрак.
Дамиан настоял сначала на завтраке, после которого он покинул номер, велев мне запереться и никому не открывать. Пока он отсутствовал, я успела привести себя в порядок и открыть свой багаж. И первое, что мне бросилось в глаза, это то самое свадебное платье, которое шила мне мадам Фотен.
- Ох, матушка, - я покачала головой и сдвинула платье, отыскивая что-нибудь попроще.
Но уже через минуту подвенечный наряд лежал на кровати, и я кусала губы, борясь с собой. Мне так хотелось быть красивой… И наряд шили не зря. А уж сколько он стоит…
- Ох, матушка, - снова вздохнула я и взялась за платье.
Я все же решила его надеть, хоть показать себя в нем Дамиану. А если он скажет, что в нашем случае лучше выбрать обычное платье, я переоденусь. Но все оказалось не так просто, и мне пришлось позвать горничную, чтобы она помогла мне облачиться и застегнуть наряд. Я видела, каким восхищением вспыхнули глаза девушки, когда она увидела мое платье, и в руки она брала его с благоговением, не задавая никаких вопросов.
Затем помогла мне собрать волосы и прикрепить вуаль, лежавшую там же. Когда вернулся Дамиан, я уже оправляла оборки. Мой жених постучался в дверь, позвав меня. Открыла ему горничная. Ее глаза хитро сверкнули, и девушка покинула номер. Дамиан проводил ее недоуменным взглядом, а когда обернулся…
- Черт… - только и выдохнул он.
Я растерянно потупилась и прошептала:
- Я сейчас переоденусь.
- Нет! – молодой человек протянул руку и мотнул головой. – Не вздумай, ты прекрасна, просто сказочно прекрасна. – И снова добавил. – Черт.
Это вызвало улыбку, которую мне прятать не захотелось. Дамиан еще с минуту смотрел на меня, застыв на месте, а после опомнился и быстро направился к умывальной комнате, где осталась чистая, но уже остывшая вода.
- Вода уже остыла, - сказала я.
- Дорогая, я же не барышня, - укоризненно сказал господин лейтенант.
Я отошла к окну и слушала плеск воды. Затем дверь открылась, но я не обернулась, зная, что он раздет. Лишь мурашки побежали по телу, ведь я скоро узнаю, какой Дамиан Литин без одежды. Щеки заполыхали, словно на них разложили костры, руки задрожали, и захотелось вдруг все отменить и вообще никогда не выходить замуж.
- Ада, - позвал меня Дамиан.
- Нет! – вскрикнула я, нервно сплетая и расплетая пальцы.
- Что – нет? – не понял молодой человек, и я расслышала его шаги. – Ада, милая…
Его руки легли мне на плечи, и я дернулась в сторону.
- Нет, Дамиан, я передумала, я не готова, - выпалила я, не оборачиваясь, и добавила шепотом. – Я боюсь.
- Глупости какие, - фыркнули за моей спиной. – Я, например, боюсь пауков, но я же не впадаю в панику при виде их. Даже в руки брал, чтобы взглянуть в глаза своему страху. И ничего, мы оба выжили: я и паук.
- Ты боишься пауков? – оторопела я и обернулась, чтобы тут же замолчать, глядя на статного красивого мужчину в черном костюме. Он удивительно шел Дамиану.
- Я тебе о себе еще не то расскажу, - пообещал господин королевский лейтенант, беря меня за руку и увлекая за собой к двери. – Ты даже не представляешь, какая я странная личность. Вот ты умеешь плавать?
- Да, - кивнула я, и дверь за моей спиной закрылась, отрезая путь к отступлению.
Дамиан закрыл ее, снова взял меня за руку и повел вниз.
- А я только в училище научился. Скажу больше, я боялся воды, как огня, но помолился, стиснул зубы и прыгнул. Какой же моряк с боязнью воды? А еще знаешь, что?
- Что? – пролепетала я, спускаясь за ним по лестнице.
- А еще меня от каши всегда тошнило, а в училище только ее и дают на завтрак. Пришлось бороться с собой и есть, теперь меня никакой кашей не напугаешь. Ты понимаешь, какой тебе герой достался? – спросил он, весело сверкая глазами. – А у героя должна быть героическая супруга. Ты же у меня такая? – я отчаянно замотала головой. – Ну, конечно. Стоит только вспомнить твою смелость, когда ты пробралась в наш двор, проникла на конюшню и порезала подпругу.
- Я была ребенком, - возразила я.
- Вот именно, ты герой с детства, - кивнул Дамиан и вытащил меня из гостиницы.
Служитель проводил нас изумленным взглядом, зато горничные из гостиницы уже стояли на улице и с интересом рассматривали нас.
- Какая красивая пара, - услышала я чей-то негромкий голос.
- Ага, - ответил второй голос, и Дамиан весело поклонился девушкам.
Я протянула руку, ухватила своего жениха за плечо и втянула внутрь, погрозив ему кулаком.
- Это все потому, что я неженатый, - заявил он. – А вот женюсь, сразу стану серьезным. Веришь?
- Нет, но у тебя выхода другого нет, - ответила я, и он рассмеялся.
За всеми этими разговорами я забыла о своем страхе. И когда экипаж остановился перед тем самым старым храмом, я довольно спокойно подала Дамиану руку. Но уже через мгновение, как только мы шагнули на первую каменную ступень, я опять впала в панику и вцепилась мужчине в руку.
- Дамиан, это обязательно? – спросила я.
- Даже не обсуждается, - серьезно кивнул он. – Отставить панику, будущая мадам Литин, наше счастливое будущее ждет нас!
И меня подхватили на руки, потому что я вдруг встала, как вкопанная, и замотала головой.
- Ну уж нет, - сказал Дамиан. – С нашей свадьбы ты не сбежишь, трусишка.
Я со свадьбы бежать и не собиралась, я всего лишь хотела предотвратить скорое будущее… Но мой будущий супруг в мои страхи вникать не собирался и резво взбежал по ступеням, шагнул в открытую створу храма и опустил меня на пол. Если бы святой отец, ждавший нас у алтаря, не смотрел в нашу сторону, я бы, может, еще решилась на бегство, но перед священником стало стыдно, и пришлось, дрожа всем телом, начать движение к алтарю.
Дамиан перестал шутить и улыбаться. Он кивнул двум мужчинам, сидевшим у стены на скамье, и те направились нам навстречу. Они пристроились за нами, как только мы остановились, как положено свидетелям жениха и невесты перед Всевышним. Священник открыто нам улыбнулся, раскрыл Святую Книгу, и полились молитвы.
Я почти ничего не слышала, мое сознание находилось где-то далеко от меня, и когда пришло время приносить клятву, Дамиану пришлось меня тормошить.
- Я клянусь, - дрожащим голосом начала я повторять слова, подсказываемые святым отцом, - быть верной и послушной женой. Почитать супруга своего, блюсти его честь, не оскорбляя ни словом, ни помыслом, ни намерением, ни делом. Да услышит меня Всевышний и примет клятву мою, ибо даю ее с открытой душой и чистыми помыслами.
Клятву Дамиана я бесстыдно прослушала, она звучала перед моей. Священник связал наши руки, обмотав по очереди запястья, зачитал наставление и разрезал ленту, закрепив ее узлом у каждого на руке. Отныне мы были связаны. Затем святой отец позволил нам надеть друг другу кольца, которые подал один из приглашенных мужчин. Второй развязал ленты и спрятал в маленькую шкатулочку. А целовал меня Дамиан, уже не дожидаясь никаких позволений.
- Ну, здравствуйте, мадам Литин, - прошептал он, как только оторвался от моих губ. – Моя супруга и будущая мать моих детей.
Тут же вернулся прежний страх, и я пролепетала:
- Может, не надо?
- У нас говорят: «Морского черта бояться, в море не ходить», - рассмеялся мой муж, принял из рук священника бумагу, где было записано, когда и где состоялось венчание, а так же имя священника и свидетелей. Один из мужчин отдал шкатулочку с лентами, и Дамиан тепло поблагодарил всех.
Как покидали храм и возвращались в гостиницу, я помню плохо потому, что была напряжена до крайности, нервничала и отвечала на вопросы супруга резко и не всегда вежливо. Дамиан с улыбкой принимал мою панику. Уже в номере, когда я стянула с головы вуаль и решила сказаться больной и уставшей, господин лейтенант с пониманием и сочувствием кивнул. Он повернул меня к себе спиной и начал расстегивать пуговки на платье.
- Зачем? – взвизгнула я.
- Милая, я просто помогаю тебе разоблачиться. Самой тебе это не расстегнуть, - ответил он, и мне стало стыдно.
Действительно, к чему эти нервы, Дамиан всего лишь расстегивает пуговички. В конце концов, он мой муж, и в этом нет ничего дурного. Платье поползло с моих плеч, я испуганно охнула и перехватила его, но Дамиан накрыл мои ладони своими, сжал их, и платье упало на пол. Я осталась в короткой сорочке, чулках и панталончиках, ленточки которых так легкомысленно виднелись в боковых разрезах сорочки.
- Д-дамиан, - заикаясь пролепетала я. – Я раздета.
- Я ничего не вижу, я ведь стою сзади, - заверил он меня. – Просто стою.
Он отпустил мои руки и начал осторожно распутывать прическу, вытаскивая из волос шпильки. Локоны развалились, и волосы тяжелой волной упали на спину. Я вновь вздрогнула и попыталась отойти, но Дамиан снова обнял меня за плечи и прижал спиной к своей груди. И когда я немного успокоилась от того, что ничего больше не происходит, он вдруг развернул меня к себе лицом и завладел моими губами, и целовал до тех пор, пока моя голова не начала кружиться. После поднял на руки и отпустил, лишь когда дошел до кровати и уложил на нее.
- Ты прекрасна, - хрипло прошептал он, нависая надо мной.
- Дамиан, но ты же увидишь меня голой! – сдавленным шепотом сказала я.
- Я закрою глаза, честно-честно, - пообещал мой супруг. – И даже подглядывать не буду.
- Но я тебя увижу голым!
- А ты тоже закрой глаза и не подглядывай, - предложил он.
- А можно? – в моем голосе прозвучала надежда, будто приговоренному на смерть пообещали помилование.
- Нужно, - негромко рассмеялся Дамиан. – Просто закрой глаза и позволь мне быть нежным. Обещаю, я буду очень осторожным. Просто доверься мне, хорошо?
- Кстати, Ада, - я подняла на Дамиана обиженный взор, - мне есть, за что ругать тебя. Почему ты позволила шантажистке управлять собой? Что за вера человеку, который однажды уже вмешался, вырвав у тебя нелепую клятву?
Я не нашлась, что ответить.
- Мне придется заняться твоим воспитанием, - очередное наглое заявление вызвало и очередное возмущение.
- У меня отличное воспитание, - возразила я. – Могу и тебя кое-чему научить.
- Интересно, чему же? – насмешливо спросил Дамиан. – Уж не вышиванию ли?
- А хоть бы ему, - заносчиво ответила я. – Это усмирит твои преступные наклонности. – На меня посмотрели с еще большим изумлением. – Да-да, лазать в чужие окна и воровать девушек, - пояснила я.
Молодой человек оглушительно расхохотался.
- Клянусь! – воскликнул он, подняв руку. – Твои окна были и останутся единственными, куда я когда-либо влез. И похищать никого более я не намерен. Я хороший, - заверил меня этот невозможный человек.
- Время покажет, - усмехнулась я и стала вновь серьезной.
Некоторое время мы молчали. Дамиан поглядывал на меня время от времени и, наконец, не выдержал.
- Что тебя еще тревожит, милая бабочка? – спросил он.
- Ты, - честно ответила я. – И твои чувства ко мне.
- И что в них тебя смущает, - теперь и Дамиан стал более серьезен.
- Все слишком быстро, - решила я полностью признать свои тревоги. – У меня нет уверенности, что получив желаемое, ты не остынешь так же быстро, как загорелся.
Мужчина не спешил с ответом. Это нервировало и вселяло тревогу. Должно быть, я ждала, что он немедленно заверит меня в своей вечной любви, но Дамиан продолжал хранить молчание, не сводя с меня взгляда.
- Мне нечего тебе ответить, - негромко ответил он, когда я уже готова была отчаяться. – Слова всегда остаются словами, с какой убежденностью их не скажи. Время сильней слов, но поступки сильней времени, и я просто буду доказывать тебе день ото дня, год от года, что твои страхи лишены оснований.
После забрал у меня задремавшего котенка и переложил его на противоположное сиденье, сам вернулся ко мне и сел в самый конец, сказав:
- Ложись, до утра еще долго, поспи.
Я почувствовала неловкость, но все-таки кивнула и, как смогла, свернувшись клубком, положила голову на колени Дамиана. Он накинул на меня свой сюртук и накрыл плечо ладонью. Это было волнительно, и некоторое время никак не удавалось уснуть. Щекой я чувствовала тепло его коленей, прислушивалась к мужскому дыханию и смотрела в темноту, широко раскрыв глаза. Мне казалось, стоит уснуть, и все закончится. Я проснусь в своей постели, а Лили принесет подвенечное платье, и придется ехать в храм, где меня будет ждать чужой и ненужный мне человек.
И все же позднее время и усталость взяли свое. Не помню, что мне снилось в первую ночь после того, как я впервые покинула Льено. Несмотря на неудобное положение, я спала спокойно. А утром меня разбудил ласковый голос Дамиана, звавшего меня. Я открыла глаза и улыбнулась, еще не видя его лица, и сознаваться, что не сплю, тоже не хотелось.
- Врушка, - услышала я насмешливый голос моего жениха. – Ты проснулась.
- Нет, - хмыкнула я. – Я сплю, тебе кажется.
- Наглая и беспринципная врушка, - обличил меня Дамиан. – Мы уже в Верже, идем жениться.
Я вывернулась и посмотрела на него, нахмурив лоб.
- Нет, - наконец, сказала я.
- Что? – удивление господина королевского лейтенанта было неподдельным.
- Ты наговариваешь на меня, а я не могу жить с таким человеком, - заявила я и снова отвернулась, стараясь не рассмеяться.
Меня тут же силой усадили на сиденье. Дамиан возмущенно посмотрел на меня и вдруг расплылся в улыбке.
- Ты такая забавная, - сказал он. – И щечка у тебя помялась. Ищем утюг?
- Изверг! – воскликнула я и подняла руки, чтобы поправить волосы.
Мой стан тут же обвили сильные руки господина Литина.
- Моя, - сказал он, - вся.
- И заметь, ты сам этого захотел, - с угрозой ответила я и рассмеялась.
А когда повернула голову к Дамиану, он смотрел на меня, продолжая улыбаться.
- Что? – смутилась я.
- Так приятно видеть тебя настоящую, - сказал он.
- Я всегда настоящая, - немного ворчливо ответила я и отодвинулась. – Мне бы хотелось привести себя в порядок, раз уж от свадьбы с тобой не отвертеться.
- Наглейшая! – воскликнул Дамиан, снова привлек меня к себе и ненадолго приник к губам. – И вся-вся моя.
Когда мы вышли из кареты, оказалось, что стоим прямо перед гостиницей, и привратник уже снимает с запяток наш багаж. Дамиан подал мне руку, я оперлась на нее, и двери гостиницы распахнулись, впуская нас в чистое нутро, где за стойкой стоял служащий в красном жилете. Он поклонился нам.
- Доброго утра, господа, - произнес он. – Вы желаете остановиться у нас? Смею вас уверить, что вы найдете у нас лучшее обслуживание во всем Верже. Чистые постели и вкусную пищу.
- Очень приятно это слышать, - ответил мой спутник. – Мы желаем снять у вас номер до вечера. Господин и мадам Литин, - продиктовал он служащему, распахнувшему толстую тетрадь. – И будьте любезны, горячей воды в номер и завтрак. И желательно побыстрей.
- Будет исполнено, господин Литин, - вновь поклонился служащий.
Нас проводили в номер. Горничная уже застилала постель свежим бельем. Должно быть, обслуживание номера при постояльце практиковалась из практических соображений, чтобы не возникало сомнений в добросовестности работников гостиницы. А вскоре принесли воды и завтрак.
Дамиан настоял сначала на завтраке, после которого он покинул номер, велев мне запереться и никому не открывать. Пока он отсутствовал, я успела привести себя в порядок и открыть свой багаж. И первое, что мне бросилось в глаза, это то самое свадебное платье, которое шила мне мадам Фотен.
- Ох, матушка, - я покачала головой и сдвинула платье, отыскивая что-нибудь попроще.
Но уже через минуту подвенечный наряд лежал на кровати, и я кусала губы, борясь с собой. Мне так хотелось быть красивой… И наряд шили не зря. А уж сколько он стоит…
- Ох, матушка, - снова вздохнула я и взялась за платье.
Я все же решила его надеть, хоть показать себя в нем Дамиану. А если он скажет, что в нашем случае лучше выбрать обычное платье, я переоденусь. Но все оказалось не так просто, и мне пришлось позвать горничную, чтобы она помогла мне облачиться и застегнуть наряд. Я видела, каким восхищением вспыхнули глаза девушки, когда она увидела мое платье, и в руки она брала его с благоговением, не задавая никаких вопросов.
Затем помогла мне собрать волосы и прикрепить вуаль, лежавшую там же. Когда вернулся Дамиан, я уже оправляла оборки. Мой жених постучался в дверь, позвав меня. Открыла ему горничная. Ее глаза хитро сверкнули, и девушка покинула номер. Дамиан проводил ее недоуменным взглядом, а когда обернулся…
- Черт… - только и выдохнул он.
Я растерянно потупилась и прошептала:
- Я сейчас переоденусь.
- Нет! – молодой человек протянул руку и мотнул головой. – Не вздумай, ты прекрасна, просто сказочно прекрасна. – И снова добавил. – Черт.
Это вызвало улыбку, которую мне прятать не захотелось. Дамиан еще с минуту смотрел на меня, застыв на месте, а после опомнился и быстро направился к умывальной комнате, где осталась чистая, но уже остывшая вода.
- Вода уже остыла, - сказала я.
- Дорогая, я же не барышня, - укоризненно сказал господин лейтенант.
Я отошла к окну и слушала плеск воды. Затем дверь открылась, но я не обернулась, зная, что он раздет. Лишь мурашки побежали по телу, ведь я скоро узнаю, какой Дамиан Литин без одежды. Щеки заполыхали, словно на них разложили костры, руки задрожали, и захотелось вдруг все отменить и вообще никогда не выходить замуж.
- Ада, - позвал меня Дамиан.
- Нет! – вскрикнула я, нервно сплетая и расплетая пальцы.
- Что – нет? – не понял молодой человек, и я расслышала его шаги. – Ада, милая…
Его руки легли мне на плечи, и я дернулась в сторону.
- Нет, Дамиан, я передумала, я не готова, - выпалила я, не оборачиваясь, и добавила шепотом. – Я боюсь.
- Глупости какие, - фыркнули за моей спиной. – Я, например, боюсь пауков, но я же не впадаю в панику при виде их. Даже в руки брал, чтобы взглянуть в глаза своему страху. И ничего, мы оба выжили: я и паук.
- Ты боишься пауков? – оторопела я и обернулась, чтобы тут же замолчать, глядя на статного красивого мужчину в черном костюме. Он удивительно шел Дамиану.
- Я тебе о себе еще не то расскажу, - пообещал господин королевский лейтенант, беря меня за руку и увлекая за собой к двери. – Ты даже не представляешь, какая я странная личность. Вот ты умеешь плавать?
- Да, - кивнула я, и дверь за моей спиной закрылась, отрезая путь к отступлению.
Дамиан закрыл ее, снова взял меня за руку и повел вниз.
- А я только в училище научился. Скажу больше, я боялся воды, как огня, но помолился, стиснул зубы и прыгнул. Какой же моряк с боязнью воды? А еще знаешь, что?
- Что? – пролепетала я, спускаясь за ним по лестнице.
- А еще меня от каши всегда тошнило, а в училище только ее и дают на завтрак. Пришлось бороться с собой и есть, теперь меня никакой кашей не напугаешь. Ты понимаешь, какой тебе герой достался? – спросил он, весело сверкая глазами. – А у героя должна быть героическая супруга. Ты же у меня такая? – я отчаянно замотала головой. – Ну, конечно. Стоит только вспомнить твою смелость, когда ты пробралась в наш двор, проникла на конюшню и порезала подпругу.
- Я была ребенком, - возразила я.
- Вот именно, ты герой с детства, - кивнул Дамиан и вытащил меня из гостиницы.
Служитель проводил нас изумленным взглядом, зато горничные из гостиницы уже стояли на улице и с интересом рассматривали нас.
- Какая красивая пара, - услышала я чей-то негромкий голос.
- Ага, - ответил второй голос, и Дамиан весело поклонился девушкам.
Я протянула руку, ухватила своего жениха за плечо и втянула внутрь, погрозив ему кулаком.
- Это все потому, что я неженатый, - заявил он. – А вот женюсь, сразу стану серьезным. Веришь?
- Нет, но у тебя выхода другого нет, - ответила я, и он рассмеялся.
За всеми этими разговорами я забыла о своем страхе. И когда экипаж остановился перед тем самым старым храмом, я довольно спокойно подала Дамиану руку. Но уже через мгновение, как только мы шагнули на первую каменную ступень, я опять впала в панику и вцепилась мужчине в руку.
- Дамиан, это обязательно? – спросила я.
- Даже не обсуждается, - серьезно кивнул он. – Отставить панику, будущая мадам Литин, наше счастливое будущее ждет нас!
И меня подхватили на руки, потому что я вдруг встала, как вкопанная, и замотала головой.
- Ну уж нет, - сказал Дамиан. – С нашей свадьбы ты не сбежишь, трусишка.
Я со свадьбы бежать и не собиралась, я всего лишь хотела предотвратить скорое будущее… Но мой будущий супруг в мои страхи вникать не собирался и резво взбежал по ступеням, шагнул в открытую створу храма и опустил меня на пол. Если бы святой отец, ждавший нас у алтаря, не смотрел в нашу сторону, я бы, может, еще решилась на бегство, но перед священником стало стыдно, и пришлось, дрожа всем телом, начать движение к алтарю.
Дамиан перестал шутить и улыбаться. Он кивнул двум мужчинам, сидевшим у стены на скамье, и те направились нам навстречу. Они пристроились за нами, как только мы остановились, как положено свидетелям жениха и невесты перед Всевышним. Священник открыто нам улыбнулся, раскрыл Святую Книгу, и полились молитвы.
Я почти ничего не слышала, мое сознание находилось где-то далеко от меня, и когда пришло время приносить клятву, Дамиану пришлось меня тормошить.
- Я клянусь, - дрожащим голосом начала я повторять слова, подсказываемые святым отцом, - быть верной и послушной женой. Почитать супруга своего, блюсти его честь, не оскорбляя ни словом, ни помыслом, ни намерением, ни делом. Да услышит меня Всевышний и примет клятву мою, ибо даю ее с открытой душой и чистыми помыслами.
Клятву Дамиана я бесстыдно прослушала, она звучала перед моей. Священник связал наши руки, обмотав по очереди запястья, зачитал наставление и разрезал ленту, закрепив ее узлом у каждого на руке. Отныне мы были связаны. Затем святой отец позволил нам надеть друг другу кольца, которые подал один из приглашенных мужчин. Второй развязал ленты и спрятал в маленькую шкатулочку. А целовал меня Дамиан, уже не дожидаясь никаких позволений.
- Ну, здравствуйте, мадам Литин, - прошептал он, как только оторвался от моих губ. – Моя супруга и будущая мать моих детей.
Тут же вернулся прежний страх, и я пролепетала:
- Может, не надо?
- У нас говорят: «Морского черта бояться, в море не ходить», - рассмеялся мой муж, принял из рук священника бумагу, где было записано, когда и где состоялось венчание, а так же имя священника и свидетелей. Один из мужчин отдал шкатулочку с лентами, и Дамиан тепло поблагодарил всех.
Как покидали храм и возвращались в гостиницу, я помню плохо потому, что была напряжена до крайности, нервничала и отвечала на вопросы супруга резко и не всегда вежливо. Дамиан с улыбкой принимал мою панику. Уже в номере, когда я стянула с головы вуаль и решила сказаться больной и уставшей, господин лейтенант с пониманием и сочувствием кивнул. Он повернул меня к себе спиной и начал расстегивать пуговки на платье.
- Зачем? – взвизгнула я.
- Милая, я просто помогаю тебе разоблачиться. Самой тебе это не расстегнуть, - ответил он, и мне стало стыдно.
Действительно, к чему эти нервы, Дамиан всего лишь расстегивает пуговички. В конце концов, он мой муж, и в этом нет ничего дурного. Платье поползло с моих плеч, я испуганно охнула и перехватила его, но Дамиан накрыл мои ладони своими, сжал их, и платье упало на пол. Я осталась в короткой сорочке, чулках и панталончиках, ленточки которых так легкомысленно виднелись в боковых разрезах сорочки.
- Д-дамиан, - заикаясь пролепетала я. – Я раздета.
- Я ничего не вижу, я ведь стою сзади, - заверил он меня. – Просто стою.
Он отпустил мои руки и начал осторожно распутывать прическу, вытаскивая из волос шпильки. Локоны развалились, и волосы тяжелой волной упали на спину. Я вновь вздрогнула и попыталась отойти, но Дамиан снова обнял меня за плечи и прижал спиной к своей груди. И когда я немного успокоилась от того, что ничего больше не происходит, он вдруг развернул меня к себе лицом и завладел моими губами, и целовал до тех пор, пока моя голова не начала кружиться. После поднял на руки и отпустил, лишь когда дошел до кровати и уложил на нее.
- Ты прекрасна, - хрипло прошептал он, нависая надо мной.
- Дамиан, но ты же увидишь меня голой! – сдавленным шепотом сказала я.
- Я закрою глаза, честно-честно, - пообещал мой супруг. – И даже подглядывать не буду.
- Но я тебя увижу голым!
- А ты тоже закрой глаза и не подглядывай, - предложил он.
- А можно? – в моем голосе прозвучала надежда, будто приговоренному на смерть пообещали помилование.
- Нужно, - негромко рассмеялся Дамиан. – Просто закрой глаза и позволь мне быть нежным. Обещаю, я буду очень осторожным. Просто доверься мне, хорошо?
