Оди брезгливо мяукнула, когда один из визитеров протянул к ней руки. Нас привезли в Ратушу, где провели в кабинет министра обороны. Пропал важный секретный документ. Опрос всех сотрудников результатов не дал. Привлекать следователей, а, значит, и средства массовой информации, министр не рискнул. Я уже почти заработала нервный тик от перспективы влезть в политические дела, но Кевин Уотерс просто перетряс все папки в кабинете и нашел нужный документ… под шкафом.
Я потом тихо пожаловалась на удачливость начальства, а Кевин на это гордо и обиженно фыркнул. Мол, ни о какой удачи речи не идет, только наблюдательность, внимательность и умение делать выводы.
А еще я училась. Старательно. Лишь придя вечером домой с опухшей головой и падая на кровать, закрадывалась разумная мысль: зачем надрываюсь ради одного месяца? Обычно себя успокаивала конфеткой и осознанием того, что я очень ответственный человек.
Оди с каждым днем наглела все сильнее, чувствуя себя хозяйкой территории. Причем паршивка знала, когда нужно прикинуться ласковой кошечкой, а когда показывать свой норов. Кевину перепадало первое, а мне зачастую второе. Глядя, как детектив наглаживает Оди, я не завидовала. Вовсе нет. Просто хотелось бы, чтобы в этот момент он меня бы хотя бы не отчитывал за плохо усвоенный материал.
Но и польза от кошки была. Других хищниц на территории детективного агентства Оди не терпела. Одной она даже прыгнула на голову с верхней полки стеллажа. А нечего надевать шляпу размером со стол. Вот Оди и перепутала.
Но, стоит заметить, для меня загадка бешеной популярности Кевина Уотерса долго бы оставалась секретом, если бы не мое любопытство. В какой-то момент я даже подозрительно стала коситься на детектива. Нет, в нем есть шарм, брутальная привлекательность и, возможно, где-то глубоко спрятанное обаяние, и все же не понятно почему все дамочки ведут себя, словно кошки весной, а дверь в наше агентство облито валерианкой? От моих изучающих взглядом начальник стал постоянно проверять, а все ли пуговицы застегнуты, а не забыл ли он надеть штаны.
На шестой день наблюдения мне надоело. Любопытство никак не хотело само удовлетворяться. Оно требовало действий. Ну, я и выскользнула за очередной выставленной за порог дамочкой, которой Оди отвесила оплеуху нежной лапкой с острыми когтями. А не надо тут «сюси-пуси, какая красавица пушистая» делать. Потому что Оди – гладкошерстная.
Дамочка сбежала недалеко. Через пять домов ее поджидала карета. Только она туда не села, а что-то сказала сидящим внутри, и дальше гневно застучала каблуками по брусчатке. Лошади задумчиво оглянулись, заслышав конкурентку.
Но заглянуть внутрь экипажа у меня не получилось. Кто-то стеснительный задернул шторки. Зато удалось подслушать ворчание двух мужчин о том, какой Уотерс придирчивый. Все посылают и посылают к нему баб, а он, паршивец такой, нос воротит.
Как-то неправильно они действуют. Если уж в скромной мне детектив сначала заподозрил шпиона, то в разодетых дамочках и подавно. Но хотя бы часть завесы тайн вокруг Кевина я приоткрыла.
Но сегодня утро было по-настоящему добрым. Я встала до звонка будильника. Продавец в киоске с газетами и журналами сильно удивился, когда пришел на работу. Еще никогда ему с таким рвением не совали деньги прямо в лицо, чтобы приобрести «Женские хитрости».
Кевин в восторг от идеи дать интервью не пришел. Скорее наоборот. В общем, теперь я могу без страха заходить в темные подворотни. Общаться с местным контингентом умею на равных. Даже бесплатной рекламой детектив не прельстился. Я полдня строила несчастные рожицы, в попытке разжалобить Кевина, правда, он не проникся и всего лишь посоветовал сходить в аптеку и купить лекарство от спазмов. Ну или от запора. Смотря что именно меня мучает.
Согласие на интервью Кевин дал неожиданно, после разговора по телефонному аппарату с неизвестным. Чуть остывшим кофе не подавилась, когда начальник приказал связаться с журналисткой.
Я от нетерпения чуть не порвала страницы журнала, но, стоило открыть статью, появилось стойкое желание убивать. На морально-волевых и адреналине до детективного агентства я добралась за пятнадцать минут, хотя дорога обычно занимает где-то полчаса. В омнибусе было на удивление свободно. По крайней мере, рядом со мной. Наверное, не стоило так громко скрипеть зубами от злости.
Сегодня впервые за время работы поднялась на второй этаж дома. Оди только удивленно мяукнула, когда я злой фурией пролетела мимо нее.
– Уотерс! – я потрясла свернутым в трубочку журналом над безмятежно спящим телом детектива. – Как ты мог?
И этот невозмутимый наглец даже глаза не потрудился открыть, а просто кинул в меня подушку, пробормотав:
– Отстань, Эми, у меня была тяжелая ночка. Иди поиграй с Оди.
Вот тут мне и пригодился полученный недавно расширенный словарь ругательств. А еще журналом очень удобно лупить, оказывается. Если Кевин что-то и пытался сказать в свое оправдание, то мой звонкий и полный гнева голос полностью заглушал невнятные бормотания мужчины. В довершение я сдернула с него одеяло, чтобы узнать сразу три вещи. Во-первых, татуировки у детектива находятся по всему телу. Во-вторых, он действительно хорошо сложен и физически развит. Ну и в-третьих, он спит голым.
Как любая приличная девушка, я замерла испуганным сусликом. Хотя, наверное, правильней сказать, что я была приличной девушкой. Мало того, что картинка голого мужика прочно отпечаталась в голове, так еще и отвести глаза никак не получалось, словно меня разбил паралич.
Одеяло с громким стуком упало на пол. Или это была моя челюсть?
Я не хотела смотреть ниже пояса. Там, где все такое… кудрявое. Но Кевин и не спешил прикрываться, а наоборот потянулся, демонстрируя, что сейчас действительно утро. Хотя бы там татуировок не было.
– Эми, ты меня пугаешь, – сдавленно хохотнул детектив, садясь на кровати. За штанами, небрежно брошенными на пол, пришлось ему тянуться. А нижнее белье уже носить не модно, что ли? Это как минимум негигиенично. – Сначала побледнела, потом покраснела. Глаза навыкате. Ртом воздух хватаешь. Только не говори, что собралась шлепнуться в обморок. Я ж девушек приводить в чувство не умею. Разве что пощечиной.
– Не дождешься, – хриплым басом прорычала я. Когда штаны были надеты, я смогла хотя бы моргнуть. Уже достижение. – Ты зачем это сделал?
– Что именно? – невинным тоном поинтересовался Кевин, надевая рубашку. – Мне следует обратно раздеться, чтобы тебе орать удобнее было.
Я аж вздрогнула:
– Ну, уж нет! Мне психологической травмы хватило. Усугублять не будем. Ты зачем меня подставил?
– Как это? – нахмурился детектив. – Я просто отвечал на вопросы.
– Да? – подпрыгнула на месте я. Подвижность возвращалась в руки и ноги, теперь снова его можно бить журналом. – Что за бред ты наплел о своем идеале? Невысокая шатенка с волосами до плеч, миниатюрная, сообразительная, понятливая, ответственная, имеет большой опыт работы в разных сферах, любит животных, некромант и служит помощником детектива! Осталось всего-то мое имя приписать!
– Видишь, я не соврал, – Кевин бросил на меня насмешливый взгляд, – сообразительная. А про минусы характера никто не спрашивал. Тогда портрет бы не такой привлекательный вышел бы. И чем ты недовольна? Может, я на тебя спрос среди мужчин поднял.
– Вот спасибо, – я от души метнула в него журнал, а этот паршивец легко уклонился от снаряда. – Ты меня подставил! Меня твои дамочки точно прибьют! Или те, кто их посылает!
– Я так и сказал – умная, – детектива моя утренняя истерика вообще не тронула. – Ты еще не устала от наплыва кукол? Лично я – да. Проблему нужно решать радикально. Но не переживай, тронуть тебя никто не посмеет. Я не самый… добрый человек в городе, и многие об этом в курсе.
Высказать свое честное и незамутненное вежливыми словами мнение о его самодовольстве я не успела. Из соседней комнаты выползла девица в одной мужской рубашке на голое тело, и, поправив растрепанные волосы, сонным голосом просила:
– Вы чего так орете? Люди же спят.
Я понимала, что Кевин не святой монах с обетом воздержания, но все равно как-то гадко. Надо отметить, что «бурная ночь» даже в таком помятом виде очень хорошенькая. И от этого еще неприятней стало.
– Простите, – буркнула я. – Не сдержалась. Он меня разозлил.
– С Кевином такое бывает, – сладко потянулась девица, отчего край рубашки поднялся на опасную высоту. – А вы его помощница, да? Уже рабочий день начался?
– Нет, – я гордо вздернула подбородок. – Можете не торопиться, еще время есть закончить… ваши дела. А я пойду позавтракаю пока. Если не вернусь, с тебя, Кевин, компенсация бабушке и тете.
Кажется, детектив мне что-то говорил в спину, пока я, старательно изображая равнодушие, неспешно спускалась по ступенькам на первый этаж, но из-за шума крови в ушах я ничего не расслышала. Тем более на мое место проскользнула Оди и переключила на себя внимание.
Завтракать совершенно не хотелось, все же упускать шанса проветрить голову я не собиралась. Ни о какой ревности с моей стороны и речи не шло, мы с Кевином Уотерсом знакомы всего-ничего. Просто утро нервное выдалось. Да, именно поэтому.
– Эми! – окликнул меня знакомый голос.
Пока я пыталась сообразить, где бы сейчас можно было бы перекусить чем-то свеженьким, а не тем, что осталось после вчерашних посетителей, со спины подкрался сосед. К Честеру я относилась уже не так настороженно. Он оказался истинным кошатником, каждый день приходил поиграть с Оди. А те, кто любит котов, плохими не бывают, в моем представлении.
– Доброе утро, – я попыталась быть дружелюбной, только вышло посредственно. – Да вот думаю, где бы позавтракать.
– Ты изменяешь «Жареному гусю»? – в притворном ужасе прижал руки к груди мужчина. Приверженность Кевина к одному месту питания служило любимым поводом для шуток со стороны соседа. – Бессовестная девочка. Хотя позволь, я тебе покажу один интересный ресторанчик. Тут недалеко. Держат его два брата. Готовят вкусно. Продукты всегда свежие. А главное, можно заранее заказать блюдо к удобному для тебя времени. Вот мне должны подать блинчики с медом и кофе через десять минут. Подожди меня, пожалуйста, пару мгновений. Я забыл в мастерской кошелек. Вот бы конфуз вышел.
Пока я из вежливости топталась на месте, в окно заметила, как артефактор крутиться у телефонного аппарата. Он что решил позвонить на собственный кошелек? Чего эти уникумы не придумают.
Ресторан «Братья Кларк» действительно оказался милым местечком. При входе слева располагалась кухня с окном выдачи блюд. И сразу посетитель попадал в мир вкуснейших ароматов. Сейчас выпечкой пахло так, что мой живот жалобно взвыл. Несколько столов располагались у больших окон в подобие проходной зоны, которая перетекала в более уединенный зал.
– Прости, – улыбнулся артефактор, – я не думал, что у меня будет компания, поэтому забронировал столик у окна. Люблю там сидеть.
– Ничего страшного, – отмахнулась я.
Возле небольшой стойки с кассой дремал пухленький мужичок. Тем не менее стоило колокольчику нежным перезвоном сообщить, что пришли посетители, как он тут же воспрял.
– Честер Грин! – обрадовался он артефактору, будто тот ему миллион должен и пришел отдавать. – А вы сегодня с прекрасной дамой.
– Да, Этан, – коротко кивнул сосед. – Познакомься, моя хорошая знакомая, Эми Найт. – Я спрятала удивление за вежливой улыбкой. Меня смутил статус наших отношений с соседом и алкогольный душок от Этана. – Она без заказа, но блинчики же у вас не строго по выдаче?
– Конечно-конечно, – управляющий суетливо отодвинул для меня стул. – В течении пятнадцати минут все будет готово.
Меня порадовала оперативность и совсем не порадовали трясущиеся руки Этана.
– Надеюсь, готовит на кухне не он? – шепотом спросила я у Честера.
Сосед понимающе усмехнулся:
– Не переживай. Братья уже давно поделили зоны ответственности. За кухню и меню отвечает Беннет. Насколько мне известно, раньше оба брата готовили. Спустя какое-то время Беннет вытеснил брата на административную работу, и тот стал злоупотреблять спиртными напитками.
Звонок, оповещающий, что еда готова, нервно звякнул.
– Звучит как-то не здорово, – я посмотрела на пробегающего мимо официанта.
– Да нет. Люди говорят, что Беннет лучше повар, чем брат. Этан более консервативен, а вот Беннет любит эксперименты, тем более что они у него получаются.
– А тут еще и доставкой занимаются? – мое внимание привлекли упаковки для готовой еды и бумажные пакеты с названием ресторана.
В зале кто-то возмущенно высказывал что-то официанту. Но шум быстро стих, видимо, недовольного все же удовлетворили. Парень в униформе резво пронесся мимо нас, насвистывая легкий мотив себе под нос.
Забежала симпатичная девушка. Этан тут же расплылся в широкой улыбке и раскланялся. Нам таких почестей не оказывали.
Взяв коробку для еды, управляющий с важным видом поплыл в сторону кухни. Девушка же устроилась на высоком стуле рядом со стойкой и с деловой суетливостью принялась поправлять макияж.
Честер Грин завел какую-то абстрактную беседу, в которой я не особо и участвовала, скорее, присутствовала в виде кивков головой и угуканья. Только артефактора это не смутило. Я уже заметила, что он любит вести разговоры сам с собой, второй человек в данной беседе присутствует номинально.
Колокольчик опять сообщил о готовности еды. Официант, облизывающий девушку взглядом, вздрогнул и споро переставил тарелки на поднос. Кажется, в зале кто-то все же получил свой заказ, потому что больше недовольного голоса я не слышала.
Управляющий быстро вернулся к посетительнице. Я так понимаю, что в качестве бонуса ей предложили чашечку кофе. Пока Этан упаковывал коробочки в пакеты, она решила отпить напиток, манерно держа чашку двумя пальцами. А лучше бы дамочка не выделывалась.
– Ай! – женский вскрик заставил нас с Честером вздрогнуть.
Вокруг дамочки, квохча, носился Этан. Я удивленно покачала головой: так разлить кофе – это еще умудриться надо. Пострадала и белая блузка, и кисть руки.
– Скоро принесут наш заказ, – с мягкой улыбкой пояснил Честер. – Я попросил, чтобы мой придержали, и нам подали одновременно.
Вроде я уже и привыкла к артефактору, но иногда мне становилось не по себе от его пристального взгляда. Кажется, он меня и не коснулся, а ощущение, словно погладил по щеке. А ведь он старше Кевина, который старше меня. Не настолько я наивна, чтобы не понимать, что нужно престарелым сластолюбцам от молодых девушек, а вот терять веру в Честера Грина не хотелось. Дядька он полезный, да и прямых намеков никогда не делал. Может, это просто мое воображение?
– Самое время помыть руки, – нашла я повод сбежать из-за стола.
Туалет располагался также слева от выхода, как и кухня. Проходя мимо парочки за стойкой, я обменялась с дамой взглядами. Она скорее выглядела собранной, нежели злой или расстроенной из-за блузки.
Резкое оповещение звонка в туалете было слышно отлично. Видимо, это чтобы посетители не задерживались в комнате задумчивости и не создавали пробку в самые часы посещения.
К своему столу возвращалась наперегонки с официантом. То, что он нес на подносе, выглядело настолько вкусно, что я в серьез опасалась поскользнуться на собственных слюнях.
Я потом тихо пожаловалась на удачливость начальства, а Кевин на это гордо и обиженно фыркнул. Мол, ни о какой удачи речи не идет, только наблюдательность, внимательность и умение делать выводы.
А еще я училась. Старательно. Лишь придя вечером домой с опухшей головой и падая на кровать, закрадывалась разумная мысль: зачем надрываюсь ради одного месяца? Обычно себя успокаивала конфеткой и осознанием того, что я очень ответственный человек.
Оди с каждым днем наглела все сильнее, чувствуя себя хозяйкой территории. Причем паршивка знала, когда нужно прикинуться ласковой кошечкой, а когда показывать свой норов. Кевину перепадало первое, а мне зачастую второе. Глядя, как детектив наглаживает Оди, я не завидовала. Вовсе нет. Просто хотелось бы, чтобы в этот момент он меня бы хотя бы не отчитывал за плохо усвоенный материал.
Но и польза от кошки была. Других хищниц на территории детективного агентства Оди не терпела. Одной она даже прыгнула на голову с верхней полки стеллажа. А нечего надевать шляпу размером со стол. Вот Оди и перепутала.
Но, стоит заметить, для меня загадка бешеной популярности Кевина Уотерса долго бы оставалась секретом, если бы не мое любопытство. В какой-то момент я даже подозрительно стала коситься на детектива. Нет, в нем есть шарм, брутальная привлекательность и, возможно, где-то глубоко спрятанное обаяние, и все же не понятно почему все дамочки ведут себя, словно кошки весной, а дверь в наше агентство облито валерианкой? От моих изучающих взглядом начальник стал постоянно проверять, а все ли пуговицы застегнуты, а не забыл ли он надеть штаны.
На шестой день наблюдения мне надоело. Любопытство никак не хотело само удовлетворяться. Оно требовало действий. Ну, я и выскользнула за очередной выставленной за порог дамочкой, которой Оди отвесила оплеуху нежной лапкой с острыми когтями. А не надо тут «сюси-пуси, какая красавица пушистая» делать. Потому что Оди – гладкошерстная.
Дамочка сбежала недалеко. Через пять домов ее поджидала карета. Только она туда не села, а что-то сказала сидящим внутри, и дальше гневно застучала каблуками по брусчатке. Лошади задумчиво оглянулись, заслышав конкурентку.
Но заглянуть внутрь экипажа у меня не получилось. Кто-то стеснительный задернул шторки. Зато удалось подслушать ворчание двух мужчин о том, какой Уотерс придирчивый. Все посылают и посылают к нему баб, а он, паршивец такой, нос воротит.
Как-то неправильно они действуют. Если уж в скромной мне детектив сначала заподозрил шпиона, то в разодетых дамочках и подавно. Но хотя бы часть завесы тайн вокруг Кевина я приоткрыла.
Но сегодня утро было по-настоящему добрым. Я встала до звонка будильника. Продавец в киоске с газетами и журналами сильно удивился, когда пришел на работу. Еще никогда ему с таким рвением не совали деньги прямо в лицо, чтобы приобрести «Женские хитрости».
Кевин в восторг от идеи дать интервью не пришел. Скорее наоборот. В общем, теперь я могу без страха заходить в темные подворотни. Общаться с местным контингентом умею на равных. Даже бесплатной рекламой детектив не прельстился. Я полдня строила несчастные рожицы, в попытке разжалобить Кевина, правда, он не проникся и всего лишь посоветовал сходить в аптеку и купить лекарство от спазмов. Ну или от запора. Смотря что именно меня мучает.
Согласие на интервью Кевин дал неожиданно, после разговора по телефонному аппарату с неизвестным. Чуть остывшим кофе не подавилась, когда начальник приказал связаться с журналисткой.
Я от нетерпения чуть не порвала страницы журнала, но, стоило открыть статью, появилось стойкое желание убивать. На морально-волевых и адреналине до детективного агентства я добралась за пятнадцать минут, хотя дорога обычно занимает где-то полчаса. В омнибусе было на удивление свободно. По крайней мере, рядом со мной. Наверное, не стоило так громко скрипеть зубами от злости.
Сегодня впервые за время работы поднялась на второй этаж дома. Оди только удивленно мяукнула, когда я злой фурией пролетела мимо нее.
– Уотерс! – я потрясла свернутым в трубочку журналом над безмятежно спящим телом детектива. – Как ты мог?
И этот невозмутимый наглец даже глаза не потрудился открыть, а просто кинул в меня подушку, пробормотав:
– Отстань, Эми, у меня была тяжелая ночка. Иди поиграй с Оди.
Вот тут мне и пригодился полученный недавно расширенный словарь ругательств. А еще журналом очень удобно лупить, оказывается. Если Кевин что-то и пытался сказать в свое оправдание, то мой звонкий и полный гнева голос полностью заглушал невнятные бормотания мужчины. В довершение я сдернула с него одеяло, чтобы узнать сразу три вещи. Во-первых, татуировки у детектива находятся по всему телу. Во-вторых, он действительно хорошо сложен и физически развит. Ну и в-третьих, он спит голым.
Как любая приличная девушка, я замерла испуганным сусликом. Хотя, наверное, правильней сказать, что я была приличной девушкой. Мало того, что картинка голого мужика прочно отпечаталась в голове, так еще и отвести глаза никак не получалось, словно меня разбил паралич.
Одеяло с громким стуком упало на пол. Или это была моя челюсть?
Я не хотела смотреть ниже пояса. Там, где все такое… кудрявое. Но Кевин и не спешил прикрываться, а наоборот потянулся, демонстрируя, что сейчас действительно утро. Хотя бы там татуировок не было.
– Эми, ты меня пугаешь, – сдавленно хохотнул детектив, садясь на кровати. За штанами, небрежно брошенными на пол, пришлось ему тянуться. А нижнее белье уже носить не модно, что ли? Это как минимум негигиенично. – Сначала побледнела, потом покраснела. Глаза навыкате. Ртом воздух хватаешь. Только не говори, что собралась шлепнуться в обморок. Я ж девушек приводить в чувство не умею. Разве что пощечиной.
– Не дождешься, – хриплым басом прорычала я. Когда штаны были надеты, я смогла хотя бы моргнуть. Уже достижение. – Ты зачем это сделал?
– Что именно? – невинным тоном поинтересовался Кевин, надевая рубашку. – Мне следует обратно раздеться, чтобы тебе орать удобнее было.
Я аж вздрогнула:
– Ну, уж нет! Мне психологической травмы хватило. Усугублять не будем. Ты зачем меня подставил?
– Как это? – нахмурился детектив. – Я просто отвечал на вопросы.
– Да? – подпрыгнула на месте я. Подвижность возвращалась в руки и ноги, теперь снова его можно бить журналом. – Что за бред ты наплел о своем идеале? Невысокая шатенка с волосами до плеч, миниатюрная, сообразительная, понятливая, ответственная, имеет большой опыт работы в разных сферах, любит животных, некромант и служит помощником детектива! Осталось всего-то мое имя приписать!
– Видишь, я не соврал, – Кевин бросил на меня насмешливый взгляд, – сообразительная. А про минусы характера никто не спрашивал. Тогда портрет бы не такой привлекательный вышел бы. И чем ты недовольна? Может, я на тебя спрос среди мужчин поднял.
– Вот спасибо, – я от души метнула в него журнал, а этот паршивец легко уклонился от снаряда. – Ты меня подставил! Меня твои дамочки точно прибьют! Или те, кто их посылает!
– Я так и сказал – умная, – детектива моя утренняя истерика вообще не тронула. – Ты еще не устала от наплыва кукол? Лично я – да. Проблему нужно решать радикально. Но не переживай, тронуть тебя никто не посмеет. Я не самый… добрый человек в городе, и многие об этом в курсе.
Высказать свое честное и незамутненное вежливыми словами мнение о его самодовольстве я не успела. Из соседней комнаты выползла девица в одной мужской рубашке на голое тело, и, поправив растрепанные волосы, сонным голосом просила:
– Вы чего так орете? Люди же спят.
Я понимала, что Кевин не святой монах с обетом воздержания, но все равно как-то гадко. Надо отметить, что «бурная ночь» даже в таком помятом виде очень хорошенькая. И от этого еще неприятней стало.
– Простите, – буркнула я. – Не сдержалась. Он меня разозлил.
– С Кевином такое бывает, – сладко потянулась девица, отчего край рубашки поднялся на опасную высоту. – А вы его помощница, да? Уже рабочий день начался?
– Нет, – я гордо вздернула подбородок. – Можете не торопиться, еще время есть закончить… ваши дела. А я пойду позавтракаю пока. Если не вернусь, с тебя, Кевин, компенсация бабушке и тете.
Кажется, детектив мне что-то говорил в спину, пока я, старательно изображая равнодушие, неспешно спускалась по ступенькам на первый этаж, но из-за шума крови в ушах я ничего не расслышала. Тем более на мое место проскользнула Оди и переключила на себя внимание.
Завтракать совершенно не хотелось, все же упускать шанса проветрить голову я не собиралась. Ни о какой ревности с моей стороны и речи не шло, мы с Кевином Уотерсом знакомы всего-ничего. Просто утро нервное выдалось. Да, именно поэтому.
– Эми! – окликнул меня знакомый голос.
Пока я пыталась сообразить, где бы сейчас можно было бы перекусить чем-то свеженьким, а не тем, что осталось после вчерашних посетителей, со спины подкрался сосед. К Честеру я относилась уже не так настороженно. Он оказался истинным кошатником, каждый день приходил поиграть с Оди. А те, кто любит котов, плохими не бывают, в моем представлении.
– Доброе утро, – я попыталась быть дружелюбной, только вышло посредственно. – Да вот думаю, где бы позавтракать.
– Ты изменяешь «Жареному гусю»? – в притворном ужасе прижал руки к груди мужчина. Приверженность Кевина к одному месту питания служило любимым поводом для шуток со стороны соседа. – Бессовестная девочка. Хотя позволь, я тебе покажу один интересный ресторанчик. Тут недалеко. Держат его два брата. Готовят вкусно. Продукты всегда свежие. А главное, можно заранее заказать блюдо к удобному для тебя времени. Вот мне должны подать блинчики с медом и кофе через десять минут. Подожди меня, пожалуйста, пару мгновений. Я забыл в мастерской кошелек. Вот бы конфуз вышел.
Пока я из вежливости топталась на месте, в окно заметила, как артефактор крутиться у телефонного аппарата. Он что решил позвонить на собственный кошелек? Чего эти уникумы не придумают.
Ресторан «Братья Кларк» действительно оказался милым местечком. При входе слева располагалась кухня с окном выдачи блюд. И сразу посетитель попадал в мир вкуснейших ароматов. Сейчас выпечкой пахло так, что мой живот жалобно взвыл. Несколько столов располагались у больших окон в подобие проходной зоны, которая перетекала в более уединенный зал.
– Прости, – улыбнулся артефактор, – я не думал, что у меня будет компания, поэтому забронировал столик у окна. Люблю там сидеть.
– Ничего страшного, – отмахнулась я.
Возле небольшой стойки с кассой дремал пухленький мужичок. Тем не менее стоило колокольчику нежным перезвоном сообщить, что пришли посетители, как он тут же воспрял.
– Честер Грин! – обрадовался он артефактору, будто тот ему миллион должен и пришел отдавать. – А вы сегодня с прекрасной дамой.
– Да, Этан, – коротко кивнул сосед. – Познакомься, моя хорошая знакомая, Эми Найт. – Я спрятала удивление за вежливой улыбкой. Меня смутил статус наших отношений с соседом и алкогольный душок от Этана. – Она без заказа, но блинчики же у вас не строго по выдаче?
– Конечно-конечно, – управляющий суетливо отодвинул для меня стул. – В течении пятнадцати минут все будет готово.
Меня порадовала оперативность и совсем не порадовали трясущиеся руки Этана.
– Надеюсь, готовит на кухне не он? – шепотом спросила я у Честера.
Сосед понимающе усмехнулся:
– Не переживай. Братья уже давно поделили зоны ответственности. За кухню и меню отвечает Беннет. Насколько мне известно, раньше оба брата готовили. Спустя какое-то время Беннет вытеснил брата на административную работу, и тот стал злоупотреблять спиртными напитками.
Звонок, оповещающий, что еда готова, нервно звякнул.
– Звучит как-то не здорово, – я посмотрела на пробегающего мимо официанта.
– Да нет. Люди говорят, что Беннет лучше повар, чем брат. Этан более консервативен, а вот Беннет любит эксперименты, тем более что они у него получаются.
– А тут еще и доставкой занимаются? – мое внимание привлекли упаковки для готовой еды и бумажные пакеты с названием ресторана.
В зале кто-то возмущенно высказывал что-то официанту. Но шум быстро стих, видимо, недовольного все же удовлетворили. Парень в униформе резво пронесся мимо нас, насвистывая легкий мотив себе под нос.
Забежала симпатичная девушка. Этан тут же расплылся в широкой улыбке и раскланялся. Нам таких почестей не оказывали.
Взяв коробку для еды, управляющий с важным видом поплыл в сторону кухни. Девушка же устроилась на высоком стуле рядом со стойкой и с деловой суетливостью принялась поправлять макияж.
Честер Грин завел какую-то абстрактную беседу, в которой я не особо и участвовала, скорее, присутствовала в виде кивков головой и угуканья. Только артефактора это не смутило. Я уже заметила, что он любит вести разговоры сам с собой, второй человек в данной беседе присутствует номинально.
Колокольчик опять сообщил о готовности еды. Официант, облизывающий девушку взглядом, вздрогнул и споро переставил тарелки на поднос. Кажется, в зале кто-то все же получил свой заказ, потому что больше недовольного голоса я не слышала.
Управляющий быстро вернулся к посетительнице. Я так понимаю, что в качестве бонуса ей предложили чашечку кофе. Пока Этан упаковывал коробочки в пакеты, она решила отпить напиток, манерно держа чашку двумя пальцами. А лучше бы дамочка не выделывалась.
– Ай! – женский вскрик заставил нас с Честером вздрогнуть.
Вокруг дамочки, квохча, носился Этан. Я удивленно покачала головой: так разлить кофе – это еще умудриться надо. Пострадала и белая блузка, и кисть руки.
– Скоро принесут наш заказ, – с мягкой улыбкой пояснил Честер. – Я попросил, чтобы мой придержали, и нам подали одновременно.
Вроде я уже и привыкла к артефактору, но иногда мне становилось не по себе от его пристального взгляда. Кажется, он меня и не коснулся, а ощущение, словно погладил по щеке. А ведь он старше Кевина, который старше меня. Не настолько я наивна, чтобы не понимать, что нужно престарелым сластолюбцам от молодых девушек, а вот терять веру в Честера Грина не хотелось. Дядька он полезный, да и прямых намеков никогда не делал. Может, это просто мое воображение?
– Самое время помыть руки, – нашла я повод сбежать из-за стола.
Туалет располагался также слева от выхода, как и кухня. Проходя мимо парочки за стойкой, я обменялась с дамой взглядами. Она скорее выглядела собранной, нежели злой или расстроенной из-за блузки.
Резкое оповещение звонка в туалете было слышно отлично. Видимо, это чтобы посетители не задерживались в комнате задумчивости и не создавали пробку в самые часы посещения.
К своему столу возвращалась наперегонки с официантом. То, что он нес на подносе, выглядело настолько вкусно, что я в серьез опасалась поскользнуться на собственных слюнях.
