Он прошел через одну из шести высоких арок центральных ворот к крытой галерее, по которой, следуя за семенящим впереди проводником, свернул на боковую галерею, а уже оттуда, вышел под прохладные кущи дворцового парка. По запутанным дорожкам, перейдя мостики, перекинутые через ручей и озерцо, попал на небольшой двор, окруженный бамбуковой оградой. Тут услужливый евнух, низко поклонившись, оставил Лин Фэна на попечение цаньи. Генерал довольно смотрел на Ивовую хижину - свое старое непритязательное жилище в Дворцовом городе, где мог наконец-то отдохнуть и собраться с мыслями.
Он уже понял, что был призван не императором, а принцессой Фуян. Ведь указ на золотом шелке могли посылать и члены императорской семьи тоже.
Благословенный Лоян находился в нескольких сот ли от монастыря Нефритового Будды. Если ехать спокойным шагом это займет три дня пути. Если же гнать лошадей без остановки, то всего день и ночь. Роскошная пышная столица - сосредоточие Поднебесной, получившая свое название о того, что раскинулась на берегу реки Лохэ, держащей в своих руках знойные пески Куан (пустыни) и снежные вершины севера Пин.
С одной стороны империю Цзин с жемчужиной, коей являлся Лоян, омывала Желтая река, с другой разоряли набеги степняков. Богатство и опасность всегда следуют друг за другом. Нужно быть осторожным мудрым и рачительным хозяином, что бы держать в равновесии подданных и сохранять все свое немалое добро, каким и слыл император Поднебесной. Его двор своим великолепием приводил в изумление суровых степняков и заставлял испытывать тихую зависть послов западных земель. Именно здесь царила принцесса Фуян, единственная дочь императора Гун ди.
Воспитанная интригами, избалованная постоянной лестью и непомерной роскошью, никогда ни в чем не нуждавшаяся и не прикладывавшая усилий ни на мизинец, она немедленно получала все, чего бы ей не желалось.
Генерала Лина тревожило, что именно принцесса призвала его в столицу, и для чего ей это понадобился, взять в толк не мог, но не повиноваться ее призыву, не смел. Если сейчас поведет себя неосторожно, то не покинет Дворцовый город живым. Императора нет в столице, и кто заступится за него перед принцессой? Что же, он весьма своевременно отписал состояние на Ю Ли и она останется под защитой верных ему офицеров. Единственное, чего он не сможет принять и после смерти, если его женщина станет принадлежать другому.
В ожидании высочайшей аудиенции, служанки подали генералу чрезвычайно редкий чай Лунцзин (Луна над спокойным озером осенью). Выпив чай, выщел в парк, прошелся под ивами, мимо пруда с лотосами к Изумрудному мосту откуда мог видеть крыши дворцовых Ведомств государственными делами: голубые черепицы павильона Нань - Палаты обрядов, красные крыши павильона Лань - Палаты церемоний, и серые Сенатов Шэншу и Чжуншу.
Пока Лин Фэн терзался догадками о причине своего визита в дворцовый город, принцесса тоже заметно волновалась перед встречей с ним. Все дни предшествующие отъезду императора в Храм Белой Лошади, она терпеливо ждала завершения своей интриги, в полной уверенности, что все сложится, так как ею задумано. От своего соглядатая в ставке Лин Фэна она узнала, что генерал Севера уже покинул лагерь, направившись по ее зову к столице. Принцесса чуть ли не мурлыкала от удовольствия – генерал сам шел в расставленные ею сети. Она все рассчитала верно. Лин Фэн едет в столицу, в то время как император уже отбыл в Храм Белой Лошади. И уже ни что не помешает ей разобраться с упрямцем. Времени для этого у нее предостаточно. Когда же император узнает о прибытии в столицу генерала, Лин Фэн будет либо мертв, либо станет обитателем ее личных покоев.
Фуян давно присматривалась к этому воину, но пропадая на северных рубежах, он выпадал из круга ее влияния. В редкие дни его пребывания в Дворцовом городе, принцесса могла лишь привлекать его своим очарованием, приманивать многообещающими намеками и искусными уловками. Но он неизменно вел себя с ней как подданный со своей госпожой и только. Зато двор все видел и подмечал.
Дошло до того, что желая прекратить опасные сплетни, что принцесса по особому относиться к генералу Севера, выделяя из всех остальных подданных, принцесса устроила его брак со своей троюродной кузиной. К неудовольствию Фуян Лин Фэн спокойно принял этот брак, но оставался в приграничных землях, занимаясь своей армией и даже когда его супруга, наученная принцессой, попросила мужа взять ее с собой, ответил твердым отказом. Фуян стоило немало терпения и средств, что бы заполучили своего человека в его ставке.
Но и ее шпион не мог толком объяснить, куда так внезапно и неожиданно пропал генерал Лин, отправившись с небольшим отрядом в глубокую разведку. В те дни в лагере подняли голову его недоброжелатели, дождавшиеся, наконец, своего часа. И армия в отсутствии Лин Фэна, уже считавшимся погибшим, готова была развалиться, перейдя в руки бездарных интриганов.
И тут он возвращается, мало того со всеми своими людьми до единого, так еще с наложницей, пребывавшей в глубоком беспамятстве. Лин Фэн не мог думать ни о чем другом, беспокоясь о ней, каждый день, разрываясь между своей ставкой и ее шатром.
Именно на эту левую часть лагеря, где находился ее шатер, напали хунны. Говорят, резня была ужасной, все же несколько солдат собравшиеся вокруг шатра наложницы генерала, отчаянно защищались, встав заслоном перед атаковавшими степняками, дав возможность той девке, каким-то невероятным образом сбежать. Только это не спасло ее и она, видимо спросонья, сорвалась в пропасть.
Что ж, принцесса блестяще избавилась от обеих соперниц, одна из которых была ревнивой дурой, вторая же казалась опасной в силу явного благоволения к ней Лин Фэна. Но и она умудрилась благополучно сгинуть, так что чувства Лин Фэна, не подпитанные взаимностью, скорее всего уже зачахли, оставив ему лишь печаль горького одиночества. Принцессе осталось лишь утешить несчастного вдовца, ободрить сочувствием, а после сделать своим верным приверженцем и супругом.
В покои бесшумно проник евнух.
- Ваше высочество, он у Изумрудного моста… мы позволили ему… как вы и хотели… - сбивчиво доложил он.
Лениво поднявшись с кушетки и, посмотрев на водяные часы, принцесса приказала служанкам собирать ее. Убирали Фуян долго и кропотливо. Когда евнухи уже начали зажигать каменные фонари в дворцовом городе, она, наконец, во всем блеске и великолепии выступила из своих покоев, направившись к Изумрудному мосту, крутой дугой изгибавшегося над неширокой рекой, что текла через дворцовый город, деля его на Центральный Цянь Чао и Задний дворец Нэй Тин.
Жилая часть дворцового города Нэй Тин, в свою очередь делилась на личные покои императора и Внутренний дворец, куда мужчинам, кроме евнухов, вход был запрещен. Но и Внутренний дворец делился на гарем для наложниц, в котором господствовали строгие порядки в отличие от той его части, где проживали дочери императора. Наложницы различных рангов занимали шесть дворцов, с другой стороны раскинулся дворец Женского спокойствия – покои императрицы. Дворец Утреннего Пиона находился наособицу, так пожелалось Четвертой принцессе. А пожелалось потому, что задняя калитка ее двора выходила к неприметным безлюдным воротам Цзи - Условленные ворота позади дворца, в которые государь выходил переодетый, чтобы пройтись по городу. Не возбранялось пользоваться ими и Фуян.
Изумрудный мост соединял жилую территорию с Внутренним дворцом-гаремом и назывался так из-за мха, покрывавшего сплошь его каменную кладку. К тому же с его перил свисала плотная пелена плюща, что своими плетями касалась речной поверхности. Это был самый старый мост дворцового города. Днем при солнечном свете, отражаясь в водной глали, он являл собой незабываемое зрелище всех оттенков зеленого: от темного почти черного цвета до яркого изумрудного. А ночной порой устрашал схожестью с мохнатым чудищем, нависшим над водой. И вот на этом мосту в вечерних сумерках принцесса Фуян различила стройную мужскую фигуру. Заслышав шорох одежд, генерал повернулся в ее сторону и церемонно поклонился.
- В этикете нет необходимости, мы ведь не в Драконьем зале, - мягко проговорила принцесса, подходя к нему. – Вы здесь тоже, чтобы полюбоваться звездами?
- Простите, что посмел побеспокоить вас, - вежливо отозвался Лин Фэн.
- Зачем извиняться? – проворковала Четвертая дочь императора, наслаждаясь его глубоким голосом, дав знак служанкам и евнуху, сопровождавшим ее, оставаться на берегу. – Это я нарушила ваше уединение, мне ли досадовать на вас? Наша встреча случайна, оставьте церемонии генерал. Мне так не хватает простых дружеских бесед и, почему бы вам, для начала, не поднять голову и посмотреть на меня?
Принцесса очень хотела, чтобы он взглянул на нее. Ведь сейчас она была хороша как никогда.
Ее лицо покрывала тончайшая рисовая пудра. Губы подкрашены помадой «Спелая вишня», что в последнее время была в ходу у лоянских модниц. Не забыты красные точки в углах губ и пурпурные изогнутые широкие линии на висках. Брови подведены в форме остроконечных месяцев. Умасленные волосы вплетены в шиньоны и уложены в прическу «Дракон, скрытый облаками», которую удерживали нефритовые шпильками «юй» и «бу-яо» с подвесками, что раскачивались при каждом движении. Все это великолепие дополняла драгоценная диадема «шань-ги». В ушах блестели золотом серьги «эр-хуань». Узкие рукава и лиф белоснежной кофты расшиты розовыми пионами. Алый пояс, что обхватывал грудь поверх кофты, в свою очередь был расшит белыми розами. Бледно желтый атлас юбки покрывал тончайший муар. На покатые плечи накинута шаль из газа. Тонко выделанная кожа туфель сплошь покрыта вышивкой, а боковая сторона высоких подошв выбелена краской из толченых ракушек. С головы до ног принцесса являла великолепие императорского дома.
Но генерал продолжал оставаться почтительным подданным.
- Потому что не смею взглянуть на лунный лик принцессы, - вытянув перед собой руки и соединив кончики пальцев, поклонился Лин Фэн.
Хоть он и ответил расхожей вежливостью, все же ее высочеству хотелось за предусмотренным этикетом видеть нечто большее. Чтобы подбодрить своего избранника, она решила одарить его своим доверием, надеясь, что в будущем их беседы станут более задушевными и откровенными.
Сумерки сгустились настолько, что набеленное лицо Фуян виднелось призрачно белым пятном и неясно поблескивали в лунном свете золотые украшения. Аромат ее духов и помад перебивал едва уловимый запах набирающего цвет жасмина и резковатый речной тины, что доносил ночной ветер. В камышах сонно покрякивали утки-мандаринки. На водной глади плавно покачивались широкие листья лотоса. В самой гуще дворцового парка самозабвенно пел соловей. Чем не время для признаний?
- Отец постоянно заводит речь о моем замужестве, - с печалью вздохнула принцесса. - Я благодарна, что его величество считается с моими желаниями и верит здравомыслию своей Четвертой дочери, наделив правом распоряжаться собственной судьбой. Особенно после того как рассказала, кого хочу видеть своим супругом.
Склонив голову, Лин Фэн внимал ей с таким вниманием, будто ему открывали государственную тайну.
- Мой муж должен быть человеком высоких устремлений, единомышленником и незаменимым помощником императору, дабы отец в любой момент мог положиться на него, - продолжала принцесса, поедая его глазами, пользуясь тем, что сумерки скрывают эту ее бестактность. – И даже будь мой избранник не знатного происхождения, я как супруга, сделаю все, чтобы возвысить и возвеличить его. Например, могу это сделать для вас с помощью вашей армии
Лин Фэн поднял голову.
- Что за дерзость! Что за непочтительность! – донесся с берега возмущенный фальцет евнуха.
- Я позволяю, - бросила в его сторону принцесса. Она не торопила с ответом, давая генералу свыкнуться с ошеломляющей мыслью.
- Подданный рад, что ее высочество оценила преданность своего слуги и его армии, - проговорил он глухо.
- Мы ни сколько в ней не сомневаемся, - снисходительно заверили его в ответ.
- Мою верность вам видит Небо. Если императору нужен меч, который я держу, то я с радостью положу его к ногам владыки.
- Ах, генерал Лин, - тихо рассмеялась Фуян, - почему вы так спешите? Ведь все можно решить, не идя на подобную жертву и, чтобы его величество остался доволен, и ваша армия по-прежнему оставалась под вашей рукой.
- Прошу вашего совета, - вновь склонился перед ней Лин Фэн.
- Это решается чрезвычайно просто. Поскольку, волею Небес, вы стали вдовцом, мы заключим с вами брачный союз. Тогда вы, генерал Севера, подниметесь выше многих, - говорила принцесса. – Ведь будучи императорским зятем, всем и каждому станет ясно, чья рука держит армию Севера. Вы останетесь главнокомандующим на поле брани, где никто и даже его величество не посмеет ни вмешаться, ни оспарить ваши решения. Но в мирные времена вы не будете вторгаться в дела армии и станете жить вне лагеря, в кругу семьи, - говоря это, принцесса не сводила глаз со склоненной головы Лин Фэна.
- Что скажете, генерал Севера? – воркующее спросила она.
Тот словно отмер и, подняв руки перед собой, снова учтиво поклонился.
- Не смею верить, что выбор принцессы пал на такого ничтожного как я. Имеет ли право, этот ничтожный надеяться на сердечное расположение принцессы? Я с восторгом и благоговением приму высочайший указ императора о пожалованном мне браке с вами, - ровно проговорил он.
- Значит ли это, что моего желания вам недостаточно? – изумилась она его сдержанности и прохладе, между тем как осчастливила его.
- Ваше высочество, брак с вами высочайшая награда для подданного Поднебесной, - ответил он заученно, смотря перед собой неподвижным взглядом. Ее высочество не верила своим глазам. Ее избранник не был похож ни на осчастливленного жениха, ни на облагодетельствованного подданного.
- Так чего же вы хотите? – растерялась она.
- Прошу понять опасения вашего слуги. Не все покорно примут решение вашего высочества, сочтя его своевольным. И если наш брак не будет благословлен его величеством вашим отцом, будет ли он признан остальными подданными?
- Так ты отказываешься от дара моих чувств? – не веря услышанному процедила оскорбленная и униженная Фуян.
- Я не смею, - еще ниже склонился Лин Фэн, - потому хочу закрепить ваш бесценный дар законным браком.
- Значит, вам уже известно, что я обещана уйгурскому вану, - накрашенные губы Фуян тронула ухмылка. - Император посчитал, что только я могу справиться с его неповиновением и двуличием. Но мне претит этот брак. Так помогите же избежать его. Мы заключим настолько прочный союз, который никто не посмеет ни оспорить, ни разрушить его, а после поставим императора перед свершившимся браком.
- Ваше высочество, я подданный, который не смеет вмешиваться в дела императорской семьи, я только могу исполнять императорскую волю.
- Так вы отказываетесь от меня?
- Я лишь желаю знать волю императора.
- Что ж, - холодно улыбнулась Фуян, - тогда придется подождать, возвращения император из Храма Белой Лошади.
- Да, ваше высочество, - поклонился Лин Фэн, за все это время так и не подняв глаз.
- Сопроводите генерала Лина, - бросила слугам принцесса и, развернувшись, сошла с Изумрудного моста.
Он уже понял, что был призван не императором, а принцессой Фуян. Ведь указ на золотом шелке могли посылать и члены императорской семьи тоже.
Благословенный Лоян находился в нескольких сот ли от монастыря Нефритового Будды. Если ехать спокойным шагом это займет три дня пути. Если же гнать лошадей без остановки, то всего день и ночь. Роскошная пышная столица - сосредоточие Поднебесной, получившая свое название о того, что раскинулась на берегу реки Лохэ, держащей в своих руках знойные пески Куан (пустыни) и снежные вершины севера Пин.
С одной стороны империю Цзин с жемчужиной, коей являлся Лоян, омывала Желтая река, с другой разоряли набеги степняков. Богатство и опасность всегда следуют друг за другом. Нужно быть осторожным мудрым и рачительным хозяином, что бы держать в равновесии подданных и сохранять все свое немалое добро, каким и слыл император Поднебесной. Его двор своим великолепием приводил в изумление суровых степняков и заставлял испытывать тихую зависть послов западных земель. Именно здесь царила принцесса Фуян, единственная дочь императора Гун ди.
Воспитанная интригами, избалованная постоянной лестью и непомерной роскошью, никогда ни в чем не нуждавшаяся и не прикладывавшая усилий ни на мизинец, она немедленно получала все, чего бы ей не желалось.
Генерала Лина тревожило, что именно принцесса призвала его в столицу, и для чего ей это понадобился, взять в толк не мог, но не повиноваться ее призыву, не смел. Если сейчас поведет себя неосторожно, то не покинет Дворцовый город живым. Императора нет в столице, и кто заступится за него перед принцессой? Что же, он весьма своевременно отписал состояние на Ю Ли и она останется под защитой верных ему офицеров. Единственное, чего он не сможет принять и после смерти, если его женщина станет принадлежать другому.
В ожидании высочайшей аудиенции, служанки подали генералу чрезвычайно редкий чай Лунцзин (Луна над спокойным озером осенью). Выпив чай, выщел в парк, прошелся под ивами, мимо пруда с лотосами к Изумрудному мосту откуда мог видеть крыши дворцовых Ведомств государственными делами: голубые черепицы павильона Нань - Палаты обрядов, красные крыши павильона Лань - Палаты церемоний, и серые Сенатов Шэншу и Чжуншу.
Пока Лин Фэн терзался догадками о причине своего визита в дворцовый город, принцесса тоже заметно волновалась перед встречей с ним. Все дни предшествующие отъезду императора в Храм Белой Лошади, она терпеливо ждала завершения своей интриги, в полной уверенности, что все сложится, так как ею задумано. От своего соглядатая в ставке Лин Фэна она узнала, что генерал Севера уже покинул лагерь, направившись по ее зову к столице. Принцесса чуть ли не мурлыкала от удовольствия – генерал сам шел в расставленные ею сети. Она все рассчитала верно. Лин Фэн едет в столицу, в то время как император уже отбыл в Храм Белой Лошади. И уже ни что не помешает ей разобраться с упрямцем. Времени для этого у нее предостаточно. Когда же император узнает о прибытии в столицу генерала, Лин Фэн будет либо мертв, либо станет обитателем ее личных покоев.
Фуян давно присматривалась к этому воину, но пропадая на северных рубежах, он выпадал из круга ее влияния. В редкие дни его пребывания в Дворцовом городе, принцесса могла лишь привлекать его своим очарованием, приманивать многообещающими намеками и искусными уловками. Но он неизменно вел себя с ней как подданный со своей госпожой и только. Зато двор все видел и подмечал.
Дошло до того, что желая прекратить опасные сплетни, что принцесса по особому относиться к генералу Севера, выделяя из всех остальных подданных, принцесса устроила его брак со своей троюродной кузиной. К неудовольствию Фуян Лин Фэн спокойно принял этот брак, но оставался в приграничных землях, занимаясь своей армией и даже когда его супруга, наученная принцессой, попросила мужа взять ее с собой, ответил твердым отказом. Фуян стоило немало терпения и средств, что бы заполучили своего человека в его ставке.
Но и ее шпион не мог толком объяснить, куда так внезапно и неожиданно пропал генерал Лин, отправившись с небольшим отрядом в глубокую разведку. В те дни в лагере подняли голову его недоброжелатели, дождавшиеся, наконец, своего часа. И армия в отсутствии Лин Фэна, уже считавшимся погибшим, готова была развалиться, перейдя в руки бездарных интриганов.
И тут он возвращается, мало того со всеми своими людьми до единого, так еще с наложницей, пребывавшей в глубоком беспамятстве. Лин Фэн не мог думать ни о чем другом, беспокоясь о ней, каждый день, разрываясь между своей ставкой и ее шатром.
Именно на эту левую часть лагеря, где находился ее шатер, напали хунны. Говорят, резня была ужасной, все же несколько солдат собравшиеся вокруг шатра наложницы генерала, отчаянно защищались, встав заслоном перед атаковавшими степняками, дав возможность той девке, каким-то невероятным образом сбежать. Только это не спасло ее и она, видимо спросонья, сорвалась в пропасть.
Что ж, принцесса блестяще избавилась от обеих соперниц, одна из которых была ревнивой дурой, вторая же казалась опасной в силу явного благоволения к ней Лин Фэна. Но и она умудрилась благополучно сгинуть, так что чувства Лин Фэна, не подпитанные взаимностью, скорее всего уже зачахли, оставив ему лишь печаль горького одиночества. Принцессе осталось лишь утешить несчастного вдовца, ободрить сочувствием, а после сделать своим верным приверженцем и супругом.
В покои бесшумно проник евнух.
- Ваше высочество, он у Изумрудного моста… мы позволили ему… как вы и хотели… - сбивчиво доложил он.
Лениво поднявшись с кушетки и, посмотрев на водяные часы, принцесса приказала служанкам собирать ее. Убирали Фуян долго и кропотливо. Когда евнухи уже начали зажигать каменные фонари в дворцовом городе, она, наконец, во всем блеске и великолепии выступила из своих покоев, направившись к Изумрудному мосту, крутой дугой изгибавшегося над неширокой рекой, что текла через дворцовый город, деля его на Центральный Цянь Чао и Задний дворец Нэй Тин.
Жилая часть дворцового города Нэй Тин, в свою очередь делилась на личные покои императора и Внутренний дворец, куда мужчинам, кроме евнухов, вход был запрещен. Но и Внутренний дворец делился на гарем для наложниц, в котором господствовали строгие порядки в отличие от той его части, где проживали дочери императора. Наложницы различных рангов занимали шесть дворцов, с другой стороны раскинулся дворец Женского спокойствия – покои императрицы. Дворец Утреннего Пиона находился наособицу, так пожелалось Четвертой принцессе. А пожелалось потому, что задняя калитка ее двора выходила к неприметным безлюдным воротам Цзи - Условленные ворота позади дворца, в которые государь выходил переодетый, чтобы пройтись по городу. Не возбранялось пользоваться ими и Фуян.
Изумрудный мост соединял жилую территорию с Внутренним дворцом-гаремом и назывался так из-за мха, покрывавшего сплошь его каменную кладку. К тому же с его перил свисала плотная пелена плюща, что своими плетями касалась речной поверхности. Это был самый старый мост дворцового города. Днем при солнечном свете, отражаясь в водной глали, он являл собой незабываемое зрелище всех оттенков зеленого: от темного почти черного цвета до яркого изумрудного. А ночной порой устрашал схожестью с мохнатым чудищем, нависшим над водой. И вот на этом мосту в вечерних сумерках принцесса Фуян различила стройную мужскую фигуру. Заслышав шорох одежд, генерал повернулся в ее сторону и церемонно поклонился.
- В этикете нет необходимости, мы ведь не в Драконьем зале, - мягко проговорила принцесса, подходя к нему. – Вы здесь тоже, чтобы полюбоваться звездами?
- Простите, что посмел побеспокоить вас, - вежливо отозвался Лин Фэн.
- Зачем извиняться? – проворковала Четвертая дочь императора, наслаждаясь его глубоким голосом, дав знак служанкам и евнуху, сопровождавшим ее, оставаться на берегу. – Это я нарушила ваше уединение, мне ли досадовать на вас? Наша встреча случайна, оставьте церемонии генерал. Мне так не хватает простых дружеских бесед и, почему бы вам, для начала, не поднять голову и посмотреть на меня?
Принцесса очень хотела, чтобы он взглянул на нее. Ведь сейчас она была хороша как никогда.
Ее лицо покрывала тончайшая рисовая пудра. Губы подкрашены помадой «Спелая вишня», что в последнее время была в ходу у лоянских модниц. Не забыты красные точки в углах губ и пурпурные изогнутые широкие линии на висках. Брови подведены в форме остроконечных месяцев. Умасленные волосы вплетены в шиньоны и уложены в прическу «Дракон, скрытый облаками», которую удерживали нефритовые шпильками «юй» и «бу-яо» с подвесками, что раскачивались при каждом движении. Все это великолепие дополняла драгоценная диадема «шань-ги». В ушах блестели золотом серьги «эр-хуань». Узкие рукава и лиф белоснежной кофты расшиты розовыми пионами. Алый пояс, что обхватывал грудь поверх кофты, в свою очередь был расшит белыми розами. Бледно желтый атлас юбки покрывал тончайший муар. На покатые плечи накинута шаль из газа. Тонко выделанная кожа туфель сплошь покрыта вышивкой, а боковая сторона высоких подошв выбелена краской из толченых ракушек. С головы до ног принцесса являла великолепие императорского дома.
Но генерал продолжал оставаться почтительным подданным.
- Потому что не смею взглянуть на лунный лик принцессы, - вытянув перед собой руки и соединив кончики пальцев, поклонился Лин Фэн.
Хоть он и ответил расхожей вежливостью, все же ее высочеству хотелось за предусмотренным этикетом видеть нечто большее. Чтобы подбодрить своего избранника, она решила одарить его своим доверием, надеясь, что в будущем их беседы станут более задушевными и откровенными.
Сумерки сгустились настолько, что набеленное лицо Фуян виднелось призрачно белым пятном и неясно поблескивали в лунном свете золотые украшения. Аромат ее духов и помад перебивал едва уловимый запах набирающего цвет жасмина и резковатый речной тины, что доносил ночной ветер. В камышах сонно покрякивали утки-мандаринки. На водной глади плавно покачивались широкие листья лотоса. В самой гуще дворцового парка самозабвенно пел соловей. Чем не время для признаний?
- Отец постоянно заводит речь о моем замужестве, - с печалью вздохнула принцесса. - Я благодарна, что его величество считается с моими желаниями и верит здравомыслию своей Четвертой дочери, наделив правом распоряжаться собственной судьбой. Особенно после того как рассказала, кого хочу видеть своим супругом.
Склонив голову, Лин Фэн внимал ей с таким вниманием, будто ему открывали государственную тайну.
- Мой муж должен быть человеком высоких устремлений, единомышленником и незаменимым помощником императору, дабы отец в любой момент мог положиться на него, - продолжала принцесса, поедая его глазами, пользуясь тем, что сумерки скрывают эту ее бестактность. – И даже будь мой избранник не знатного происхождения, я как супруга, сделаю все, чтобы возвысить и возвеличить его. Например, могу это сделать для вас с помощью вашей армии
Лин Фэн поднял голову.
- Что за дерзость! Что за непочтительность! – донесся с берега возмущенный фальцет евнуха.
- Я позволяю, - бросила в его сторону принцесса. Она не торопила с ответом, давая генералу свыкнуться с ошеломляющей мыслью.
- Подданный рад, что ее высочество оценила преданность своего слуги и его армии, - проговорил он глухо.
- Мы ни сколько в ней не сомневаемся, - снисходительно заверили его в ответ.
- Мою верность вам видит Небо. Если императору нужен меч, который я держу, то я с радостью положу его к ногам владыки.
- Ах, генерал Лин, - тихо рассмеялась Фуян, - почему вы так спешите? Ведь все можно решить, не идя на подобную жертву и, чтобы его величество остался доволен, и ваша армия по-прежнему оставалась под вашей рукой.
- Прошу вашего совета, - вновь склонился перед ней Лин Фэн.
- Это решается чрезвычайно просто. Поскольку, волею Небес, вы стали вдовцом, мы заключим с вами брачный союз. Тогда вы, генерал Севера, подниметесь выше многих, - говорила принцесса. – Ведь будучи императорским зятем, всем и каждому станет ясно, чья рука держит армию Севера. Вы останетесь главнокомандующим на поле брани, где никто и даже его величество не посмеет ни вмешаться, ни оспарить ваши решения. Но в мирные времена вы не будете вторгаться в дела армии и станете жить вне лагеря, в кругу семьи, - говоря это, принцесса не сводила глаз со склоненной головы Лин Фэна.
- Что скажете, генерал Севера? – воркующее спросила она.
Тот словно отмер и, подняв руки перед собой, снова учтиво поклонился.
- Не смею верить, что выбор принцессы пал на такого ничтожного как я. Имеет ли право, этот ничтожный надеяться на сердечное расположение принцессы? Я с восторгом и благоговением приму высочайший указ императора о пожалованном мне браке с вами, - ровно проговорил он.
- Значит ли это, что моего желания вам недостаточно? – изумилась она его сдержанности и прохладе, между тем как осчастливила его.
- Ваше высочество, брак с вами высочайшая награда для подданного Поднебесной, - ответил он заученно, смотря перед собой неподвижным взглядом. Ее высочество не верила своим глазам. Ее избранник не был похож ни на осчастливленного жениха, ни на облагодетельствованного подданного.
- Так чего же вы хотите? – растерялась она.
- Прошу понять опасения вашего слуги. Не все покорно примут решение вашего высочества, сочтя его своевольным. И если наш брак не будет благословлен его величеством вашим отцом, будет ли он признан остальными подданными?
- Так ты отказываешься от дара моих чувств? – не веря услышанному процедила оскорбленная и униженная Фуян.
- Я не смею, - еще ниже склонился Лин Фэн, - потому хочу закрепить ваш бесценный дар законным браком.
- Значит, вам уже известно, что я обещана уйгурскому вану, - накрашенные губы Фуян тронула ухмылка. - Император посчитал, что только я могу справиться с его неповиновением и двуличием. Но мне претит этот брак. Так помогите же избежать его. Мы заключим настолько прочный союз, который никто не посмеет ни оспорить, ни разрушить его, а после поставим императора перед свершившимся браком.
- Ваше высочество, я подданный, который не смеет вмешиваться в дела императорской семьи, я только могу исполнять императорскую волю.
- Так вы отказываетесь от меня?
- Я лишь желаю знать волю императора.
- Что ж, - холодно улыбнулась Фуян, - тогда придется подождать, возвращения император из Храма Белой Лошади.
- Да, ваше высочество, - поклонился Лин Фэн, за все это время так и не подняв глаз.
- Сопроводите генерала Лина, - бросила слугам принцесса и, развернувшись, сошла с Изумрудного моста.
