- В общем, - мигом поправился Фэй Я. - Мне было сказано, что нет нужды прислуживать, мол сами управятся.
Ли Мин ела молча, слушать о Главе было отрадно. Вопреки всему он не выходил у нее из головы и целый день мысли о нем покидали ее. Еще странней, он ведь даже не нравился ей. А вот сейчас, слушая мага, поняла, что истосковалась и снова хочет к нему. Она что попала в сексуальную зависимость от него?
- Оставайся у нас столько сколько захочешь. Я же пойду присмотреть за господином вместо тебя, - предложил вдруг лекарь. - Ты рассеянна, думаю, что уход за... кх-м,.. столь требовательным пациентом, измотал тебя. Выспись как следует, а завтра утром сменишь меня.
Ли Мин кивнула. Предложение учителя было кстати, она должна хоть немного побыть без Главы, чтобы ее чувства улеглись и она смогла спокойно подумать как ей быть. Но тут оживился маг.
- Замечательно! Пока ты не отправилась спать, сыграем с тобой партию в го. О, мы превосходно проведем этот вечер, - потер в предвкушении ладони довольный маг.
- Но я же не умею...
- Отстань от девочки. Я для чего ее оставляю? Чтобы она выспалась, а не развлекала тебя игрой в го, старый дуралей!
- А ничего, немного потренируемся перед сном, - подступил к Ли Мин маг с игральной доской и бочонками с черными и белыми камнями. - Иди, иди сюда, должна же быть от тебя какая-то польза, демон.
Пришлось Ли Мин покориться, хотя очень хотелось спать, но обидеть радостно оживившегося Фэй Я не хватало духа. Ему достало терпения на полчаса, чтобы напомнить Ли Мин правила и ходы игры го, а та, по-прежнему, ничего не понимала, клюя носом над игровой доской.
- Почему ты так ходишь? - выходил из себя маг, пока она недоуменно разглядывала игровое поле. - Разве я тебе говорил о подобном? Только что тебе все растолковал.
Ли Мин потеряно посмотрела на одну сторону доски, потом на другую и неуверенно подвинула свой камень, она ходила белыми.
- Вот, что ты сейчас делаешь, бестолочь? - всплеснул руками возмущенный маг.
- Не ругайся на нее, - строго одернул разошедшегося друга лекарь, собирая в медицинский ящик нужные лекарства и травы для Главы. - Наберись терпения и дай ей как следует подумать. А лучше отпусти спать.
- Она безнадежна! - воскликнул маг, разгневанно указывая на готовую расплакаться Ли Мин.
- Она не безнадежна, - возразили рядом.
- А я в этом уверен! - припечатал Фэй Я, хлопнув ладонью по доске так, что подпрыгнули камешки, смешав всю партию. - Все иди, иди... - махнул он хлюпавшей носом Ли Мин, - все равно от тебя никакого толка. Завтра утром, попробуешь расставить камни, как я тебя учил.
- Я сам буду учить ее игре в го, - опять проговорили рядом.
- Что вы здесь делаете? - удивленно воскликнул Фэй Я, обращаясь к кому-то за спиной Ли Мин. - Вам же нельзя здесь появляться!
Обернувшись, Ли Мин с лекарем разом подскочили на месте. У Лю Бина с грохотом свалился его ящик, вывалив все содержимое на доски галереи, рассыпав порошки и перемешав измельченные травы. Возле галереи, где они сидели, стоял Глава.
- Уходите, уходите же, - подхватившись с места и, схватив за руку, тянул его со двора страшно перепуганный маг. - Вам здесь нельзя...
- Я пришел за Ли Мин, - сказал Глава, не реагируя на попытки Фэй Я выставить его за ворота.
- Она остается здесь. Сегодня ночью за вами присмотрю я, пусть Ли Мин отдыхает, - нервно заявил лекарь, собирая с пола травы.
А маг только взмахивал длинными рукавами, охая да ахая, да пытался побыстрее выпихнуть Главу со двора. Глава выразительно взглянул на Ли Мин поверх голов страшно встревоженных стариков и Ли Мин поняла, что если сейчас не коснется его, то умрет. Она поднялась с циновки, послушно подошла к Главе и, взяла его за руку.
- Ты-то куда уходишь? - кинулся за ними лекарь. - Ли Мин, вернись сейчас же!
Но Глава настойчиво увлекал девушку за собой, не слушая доводов старших. Благополучно сбежав от мага и лекаря, едва отойдя от усадьбы, они, молча кинувшись друг к другу, начали жутко целоваться, чуть ли не пожирая друг друга поцелуями.
- Словно восполняю себя, - прошептал дафу, стискивая ее, тяжело переводя дух, с трудом заставляя себя чуть отстраниться. - Ты чувствуешь так же? Тогда поцелуй...
В этот раз она проснулась в постели одна, что было пугающе непривычно и окончательно прогнало сон.
Ее Глава сидел за столиком, в безупречно белых одеждах с гладко расчесанными волосами, повязанными белой лентой и, сосредоточенно плавными движениями выводил кисточкой иероглифы по бамбуковым дощечкам. «Человек столь строгий и серьезный не мог вытворять ночью такое, - подумалось ей. - Присниться же подобное». Неожиданно улыбнувшись, Глава тихо произнес, не поднимая глаз от своего занятия.
- Ты же знаешь, я полностью к твоим услугам и готов тотчас вернуться в постель. Приходил почтенный Фэй Я, ты спала, и я велел не будить тебя, сказав, что ты всю ночь сидела подле меня. Но... - поднял он на нее многозначительный взгляд, - ведь так оно и было, и я не погрешил против правды. Маг принес утренний рис, а заодно хотел проведать и меня. Не вставай с постели, я хочу тебя покормить.
- Ешь хорошенько, - говорил он, уже сидя на кане рядом с заспанной Ли Мин, поднося к ее губам палочки с рисом. - Тебе понадобится много сил и этой ночью тоже. Хотя... - пробормотал он, - может даже и сейчас... - и наклонившись к ней поцеловал глубоким, долгим поцелуем. Палочки выскользнули из его рук...
Когда к обеду явился лекарь Бин, спал уже Глава, и Ли Мин доложила, что состояние дафу стабильное и ему просто нужно набраться сил. Лекарь озадачено смотрел на спящего Главу. Хоть молодой господин и был укрыт стараниями Ли Мин чуть ли не до макушки, чтобы его нагота даже не угадывалась под полостью, слишком заметно было, что спящий на животе с разметавшимися длинными волосами, уткнувшийся в валик подушки «больной», сладко похрапывал. И что-то не похоже на прерывистый чуткий сон немощного, скорее на отдыхающего от трудов праведных, измотанного мужчину.
- Я изучил жемчужину, - начал тихо рассказывать Бин своей ученице, косясь на безмятежно сопящего Главу, - разложил ее на части и распознал состав. Как говорил маг все дело в траве и змеином яде. В пилюле он не сильный, потому его концентрация, пропущенная через змеиную кожу, заметно слабее. Просто удивительно, что Глава смог как-то сопротивляться ее воздействию.
«Что Ли Мин тут с ним делала? Камни заставляла таскать? Или выводила в лес на долгую прогулку? С нее станется, с ее-то методами лечения?» - одновременно с этим гадал про себя лекарь.
- А ты чего притихшая? - мазнул он свою ученицу подозрительным взглядом. - От твоей шумливости обычно деться некуда, а тут примолкла.
Поняв, что они с Главой рискуют быть раскрытыми, Ли Мин начала оправдываться.
- А что вы от меня хотите? - тихо, чтобы не разбудить спящего возмутилась она. - Он же капризный и разбалованный спасу нет. Все ему не так: то еда холодная, то несвежая. То одежда грязная и все из-за одного-то случайного пятнышка! То я шумлю и должна сидеть тихо, то развлекай его разговорами, потому что скучно. Опять ему холодно, беги за хворостом, то жарко, беги туши жаровню. То я ему, видите ли, мешаю, то непременно должна растереть тушь и заваривать чай, каждый раз новый, - вдохновенно врала, валя все на беззащитного Главу, обеспокоенная подозрительностью лекаря, девушка. - И вот после все этой беготни, когда уже клонит в сон, я вместе с ним непременно должна любоваться луной.
Дафу вдруг всхлипнул во сне, тут же всхрапнув. Ли Мин понизив голос, умоляюще произнесла:
- Освободите меня от этой мороки хотя бы на день, - сложила она ладони в мольбе. - У меня уже все тело ломит...
Спящий шумно перевернулся под тяжелым меховым пологом на другой бок.
- Не-не-не... - замахал руками лекарь, обеспокоенный возможностью надолго остаться с придирчивым пациентом, и принялся отнекиваться: - Я не могу... у меня и так ногу сводит, да и маг мучается поясницей. Не забывай, что не возможно даже на полдня бросить своих пациентов в деревне. И, вообще... мне уже пора... Справляйся здесь сама, и помни - все мы слуги дафу. Так что будь послушной, предупредительной и услужливой, - и, развернувшись, уковылял прочь.
- Но... - кинулась за ним Ли Мин, только ее удержали, схватив за руку.
- Куда побежала? - дернул ее к себе Глава, севший в постели и подхватывая, завалившуюся на него Ли Мин.
- Я не собиралась... - начала она, но договорить ей не дали.
- Сейчас я рассчитаюсь с тобой за якобы излишнюю придирчивость и луну.
После они действительно любовались ночным светилом, когда утомленные любовью, выбрели из пещеры в прохладную ночь. Они сидели на камне, точнее на камне устроился дафу, усадив Ли Мин к себе на колени и заключив в объятья, тихо читал ей стихи о луне, пока она не уснула на его плече.
Ли Мин кругами ходила вокруг Главы. Ее не отпускало беспокойство: где и при каких обстоятельствах: «еще раньше», Глава увидел и увлекся ею? Как так-то? Вот ведь замутил закоренелый интриган!
В свою очередь, Глава не позволял Ли Мин задумываться над их внезапными отношениями и решительно утягивал ее в пучину чувственности, в которую оба невольно и охотно погружались. Он словно чуял, что не стоит оставлять ее один на один со своими мыслями.
Она вдруг стала постоянным пристанищем мужской сути, облюбовавшей ее и вовсю хозяйничавший в ней, уверенно и бесповоротно присвоив Ли Мин себе.
Ее сексуальное рабство выливалось в неуемную ненасытную страсть, бесстыдную и неутомимую, после которой оба долго не могли прийти в себя. Была она принуждающей, нетерпеливой, безоглядной и сумасшедшей ночами. В утренние часы — тихой, нежной, теплой и невесомой, укрытой легкой полудремой, когда чувственное действо кажется сном, нереальным наваждение с неожиданно острым наслаждением, что растворялось в забытье предрассветного часа.
Дневная страсть, напротив, казалась преступной тайной, потому что проходила почти что на глазах белого света, наспех прикрытая ненадежным, найденным впопыхах укрытием. Вспыхивала она всегда неожиданно, подчас рискуя быть застигнутой чужим взглядом. Она была поспешна, скупа на ласки, действовала нескромными урывками, оттого и наслаждение дарило особое, незабываемое, пробирающее до кончиков пальцев.
Ночью все повторялось снова: ритмичной скрип расшатанного канна под убыстряющимися движениями, забивающего одно в другое тел, разжигая из искры желания бушующий огонь, приводивший к ослепляющему взрыву, что сносил весь существующий вокруг мир.
Они не помнили, что было днем, да и происходило ли там что-то? Дневные заботы виделись не важными и все как в тумане, но оба отчетливо помнили каждый миг обнаженной ночи.
Было просто необходимо очнуться от этого волшебного, одурманивающего сна.
Показываться из пещеры Главе, по-прежнему, было запрещено. В деревне и в Поместье пребывали в полной уверенности, что Глава обретается в монастыре, погруженный в мантры и молитвы о своем быстром выздоровлении.
Маг и лекарь почти не приходили, полностью доверив его заботам Ли Мин с которой он, хвала Небу, кажется, уже не капризничал. На стариков, помимо основных забот, легло нелегкое дело: создавать видимость, что Ли Мин где-то здесь.
Тем временем в пещере разворачивались свои события, непредвиденные, бурные и романтичные. Глава, словно «с цепи сорвался». Он не мог насытиться любовью и Ли Мин не было покоя ни днем ни ночью. Если она умудрялась засыпать, то его губы начинали гулять по ее телу где вздумается. Когда она просыпалась, то надолго была «прикована» к его бесчинствующему телу.
Поначалу она называла его «бесстыжим», «извращенцем» на что он не обращал внимания, а его язык бесцеремонно и беззастенчиво размыкал ее губы, заставляя ее умолкать. Она осмеливалась возмущаться, отнекиваться и даже крамольно отказывать ему тем, что «голова болит» но, быстро поняла, что это было ошибкой, потому что после того как ее «бунт» подавлялся решительно и бесповоротно, ей приходилось несладко. Она едва переводила дыхание, надеясь на передышку. Да не тут-то было.
Даже попытки «прерваться на обед» не помогали. Он не мог есть, его все время тянуло к ней, просто не мог существовать без нее. Мало того, при плотно закрытой двери пещеры, она совсем потерялась во времени и не помнила где день, а где ночь.
- Куда это ты собралась? - вкрадчиво поинтересовался он, когда она кое-как одетая побрела к выходу на «свободу» в один из моментов своего «сопротивления».
- Мне нужно выйти, - буркнула она, словно галерный раб из последних сил.
- Зачем? - лениво протянул он, глядя на нее с кана, приподнявшись на локте.
- Послушай... есть дела, которые я не могу делать при тебе, - рассердилась Ли Мин.
- Делай... - так же тихо с блестевшим взором, проговорил он. - Я знаю всю тебя или есть что-то еще, что ты от меня скрываешь? Ну-ка иди сюда…
- Ненормальный... Какого демона, я избавила тебя от змеиной жемчужины? – стонала она, увлекаемая им в постель.
На какой же день, ей удалось наконец, вырваться за дверь пещеры, получив желанную свободу? Но солнечный, какой-то нелепо радостный день, резанул по нервам и чувствам, и под раздражающее, неожиданно громкое, птичье щебетание, она быстро вернулась обратно в «рабство», к своему хозяину и господину, который тут же принял ее в объятия, начав творить над нею свои, ставшими такими желанными, непотребства.
В этот раз пробуждение было приятным. Ей нравились тихие спокойные часы раннего утра, когда Глава спокойно сидел за столиком, что-то писал или читал, как это было сейчас. Неужели он пресытился и, наконец, успокоился? Огорчало ли ее это? Можно уже думать о разрыве их отношений? Нет, не сейчас… еще не время. Она почувствует, когда будет можно…
Заметив, что она проснулась, Глава отложил свиток.
- Отдохнула немножко? – вкрадчиво спросил он и, улыбнувшись, облизал губы.
Этот вопрос относился к тому, чем они занимались час назад.
- Не понимаю куда делся Горный дух, - проговорила Ли Мин, когда быстро одевшись, начала накрывать на столик, ставя на него блюда и выкладывая палочки из корзины, которую принес в это утро маг. - Давно уже он не давал о себе знать.
- Он не посмеет появиться пока я здесь.
- Вы владеете магией? – удивилась Ли Мин.
- Немного, - ответил дафу, не отпуская ее зовущим взглядом.
- В нашу первую ночь... это был ваш трюк?
- Да, - односложно ответил он, нехотя принимаясь за утреннюю трапезу.
- Зачем? Чтобы напугать меня? – продолжала расспрашивать Ли Мин, используя время затишья.
- Чтобы заполучить тебя, – терпеливо объяснил он.
- Послушайте, - рассердилась Ли Мин, сев напротив через столик. - Я не понимаю... Вы же не похотливы...
- Я люблю тебя, - перебил он ее спокойно.
И хотя он произнес это отчетливо, ей показалось, что она ослышалась.
- Что? - у нее было выражение девочки готовой вот-вот расплакаться, обнаружившей, что ее обманывают.
- Ли Мин, я люблю тебя, - повторил он.
Долгую минуту они смотрели друг на друга.
- Ты мне не веришь? - спросил дафу, не отводя взора.
- Хотите, что бы я поверила, что вот так вдруг... вы внезапно полюбили? Что такой холодный и сдержанный человек как вы, внезапно влюбились с первого взгляда?
- Не внезапно, а давно.
- Как это - давно? - прошептала Ли Мин, насторожившись.
Ли Мин ела молча, слушать о Главе было отрадно. Вопреки всему он не выходил у нее из головы и целый день мысли о нем покидали ее. Еще странней, он ведь даже не нравился ей. А вот сейчас, слушая мага, поняла, что истосковалась и снова хочет к нему. Она что попала в сексуальную зависимость от него?
- Оставайся у нас столько сколько захочешь. Я же пойду присмотреть за господином вместо тебя, - предложил вдруг лекарь. - Ты рассеянна, думаю, что уход за... кх-м,.. столь требовательным пациентом, измотал тебя. Выспись как следует, а завтра утром сменишь меня.
Ли Мин кивнула. Предложение учителя было кстати, она должна хоть немного побыть без Главы, чтобы ее чувства улеглись и она смогла спокойно подумать как ей быть. Но тут оживился маг.
- Замечательно! Пока ты не отправилась спать, сыграем с тобой партию в го. О, мы превосходно проведем этот вечер, - потер в предвкушении ладони довольный маг.
- Но я же не умею...
- Отстань от девочки. Я для чего ее оставляю? Чтобы она выспалась, а не развлекала тебя игрой в го, старый дуралей!
- А ничего, немного потренируемся перед сном, - подступил к Ли Мин маг с игральной доской и бочонками с черными и белыми камнями. - Иди, иди сюда, должна же быть от тебя какая-то польза, демон.
Пришлось Ли Мин покориться, хотя очень хотелось спать, но обидеть радостно оживившегося Фэй Я не хватало духа. Ему достало терпения на полчаса, чтобы напомнить Ли Мин правила и ходы игры го, а та, по-прежнему, ничего не понимала, клюя носом над игровой доской.
- Почему ты так ходишь? - выходил из себя маг, пока она недоуменно разглядывала игровое поле. - Разве я тебе говорил о подобном? Только что тебе все растолковал.
Ли Мин потеряно посмотрела на одну сторону доски, потом на другую и неуверенно подвинула свой камень, она ходила белыми.
- Вот, что ты сейчас делаешь, бестолочь? - всплеснул руками возмущенный маг.
- Не ругайся на нее, - строго одернул разошедшегося друга лекарь, собирая в медицинский ящик нужные лекарства и травы для Главы. - Наберись терпения и дай ей как следует подумать. А лучше отпусти спать.
- Она безнадежна! - воскликнул маг, разгневанно указывая на готовую расплакаться Ли Мин.
- Она не безнадежна, - возразили рядом.
- А я в этом уверен! - припечатал Фэй Я, хлопнув ладонью по доске так, что подпрыгнули камешки, смешав всю партию. - Все иди, иди... - махнул он хлюпавшей носом Ли Мин, - все равно от тебя никакого толка. Завтра утром, попробуешь расставить камни, как я тебя учил.
- Я сам буду учить ее игре в го, - опять проговорили рядом.
- Что вы здесь делаете? - удивленно воскликнул Фэй Я, обращаясь к кому-то за спиной Ли Мин. - Вам же нельзя здесь появляться!
Обернувшись, Ли Мин с лекарем разом подскочили на месте. У Лю Бина с грохотом свалился его ящик, вывалив все содержимое на доски галереи, рассыпав порошки и перемешав измельченные травы. Возле галереи, где они сидели, стоял Глава.
- Уходите, уходите же, - подхватившись с места и, схватив за руку, тянул его со двора страшно перепуганный маг. - Вам здесь нельзя...
- Я пришел за Ли Мин, - сказал Глава, не реагируя на попытки Фэй Я выставить его за ворота.
- Она остается здесь. Сегодня ночью за вами присмотрю я, пусть Ли Мин отдыхает, - нервно заявил лекарь, собирая с пола травы.
А маг только взмахивал длинными рукавами, охая да ахая, да пытался побыстрее выпихнуть Главу со двора. Глава выразительно взглянул на Ли Мин поверх голов страшно встревоженных стариков и Ли Мин поняла, что если сейчас не коснется его, то умрет. Она поднялась с циновки, послушно подошла к Главе и, взяла его за руку.
- Ты-то куда уходишь? - кинулся за ними лекарь. - Ли Мин, вернись сейчас же!
Но Глава настойчиво увлекал девушку за собой, не слушая доводов старших. Благополучно сбежав от мага и лекаря, едва отойдя от усадьбы, они, молча кинувшись друг к другу, начали жутко целоваться, чуть ли не пожирая друг друга поцелуями.
- Словно восполняю себя, - прошептал дафу, стискивая ее, тяжело переводя дух, с трудом заставляя себя чуть отстраниться. - Ты чувствуешь так же? Тогда поцелуй...
В этот раз она проснулась в постели одна, что было пугающе непривычно и окончательно прогнало сон.
Ее Глава сидел за столиком, в безупречно белых одеждах с гладко расчесанными волосами, повязанными белой лентой и, сосредоточенно плавными движениями выводил кисточкой иероглифы по бамбуковым дощечкам. «Человек столь строгий и серьезный не мог вытворять ночью такое, - подумалось ей. - Присниться же подобное». Неожиданно улыбнувшись, Глава тихо произнес, не поднимая глаз от своего занятия.
- Ты же знаешь, я полностью к твоим услугам и готов тотчас вернуться в постель. Приходил почтенный Фэй Я, ты спала, и я велел не будить тебя, сказав, что ты всю ночь сидела подле меня. Но... - поднял он на нее многозначительный взгляд, - ведь так оно и было, и я не погрешил против правды. Маг принес утренний рис, а заодно хотел проведать и меня. Не вставай с постели, я хочу тебя покормить.
- Ешь хорошенько, - говорил он, уже сидя на кане рядом с заспанной Ли Мин, поднося к ее губам палочки с рисом. - Тебе понадобится много сил и этой ночью тоже. Хотя... - пробормотал он, - может даже и сейчас... - и наклонившись к ней поцеловал глубоким, долгим поцелуем. Палочки выскользнули из его рук...
Когда к обеду явился лекарь Бин, спал уже Глава, и Ли Мин доложила, что состояние дафу стабильное и ему просто нужно набраться сил. Лекарь озадачено смотрел на спящего Главу. Хоть молодой господин и был укрыт стараниями Ли Мин чуть ли не до макушки, чтобы его нагота даже не угадывалась под полостью, слишком заметно было, что спящий на животе с разметавшимися длинными волосами, уткнувшийся в валик подушки «больной», сладко похрапывал. И что-то не похоже на прерывистый чуткий сон немощного, скорее на отдыхающего от трудов праведных, измотанного мужчину.
- Я изучил жемчужину, - начал тихо рассказывать Бин своей ученице, косясь на безмятежно сопящего Главу, - разложил ее на части и распознал состав. Как говорил маг все дело в траве и змеином яде. В пилюле он не сильный, потому его концентрация, пропущенная через змеиную кожу, заметно слабее. Просто удивительно, что Глава смог как-то сопротивляться ее воздействию.
«Что Ли Мин тут с ним делала? Камни заставляла таскать? Или выводила в лес на долгую прогулку? С нее станется, с ее-то методами лечения?» - одновременно с этим гадал про себя лекарь.
- А ты чего притихшая? - мазнул он свою ученицу подозрительным взглядом. - От твоей шумливости обычно деться некуда, а тут примолкла.
Поняв, что они с Главой рискуют быть раскрытыми, Ли Мин начала оправдываться.
- А что вы от меня хотите? - тихо, чтобы не разбудить спящего возмутилась она. - Он же капризный и разбалованный спасу нет. Все ему не так: то еда холодная, то несвежая. То одежда грязная и все из-за одного-то случайного пятнышка! То я шумлю и должна сидеть тихо, то развлекай его разговорами, потому что скучно. Опять ему холодно, беги за хворостом, то жарко, беги туши жаровню. То я ему, видите ли, мешаю, то непременно должна растереть тушь и заваривать чай, каждый раз новый, - вдохновенно врала, валя все на беззащитного Главу, обеспокоенная подозрительностью лекаря, девушка. - И вот после все этой беготни, когда уже клонит в сон, я вместе с ним непременно должна любоваться луной.
Дафу вдруг всхлипнул во сне, тут же всхрапнув. Ли Мин понизив голос, умоляюще произнесла:
- Освободите меня от этой мороки хотя бы на день, - сложила она ладони в мольбе. - У меня уже все тело ломит...
Спящий шумно перевернулся под тяжелым меховым пологом на другой бок.
- Не-не-не... - замахал руками лекарь, обеспокоенный возможностью надолго остаться с придирчивым пациентом, и принялся отнекиваться: - Я не могу... у меня и так ногу сводит, да и маг мучается поясницей. Не забывай, что не возможно даже на полдня бросить своих пациентов в деревне. И, вообще... мне уже пора... Справляйся здесь сама, и помни - все мы слуги дафу. Так что будь послушной, предупредительной и услужливой, - и, развернувшись, уковылял прочь.
- Но... - кинулась за ним Ли Мин, только ее удержали, схватив за руку.
- Куда побежала? - дернул ее к себе Глава, севший в постели и подхватывая, завалившуюся на него Ли Мин.
- Я не собиралась... - начала она, но договорить ей не дали.
- Сейчас я рассчитаюсь с тобой за якобы излишнюю придирчивость и луну.
После они действительно любовались ночным светилом, когда утомленные любовью, выбрели из пещеры в прохладную ночь. Они сидели на камне, точнее на камне устроился дафу, усадив Ли Мин к себе на колени и заключив в объятья, тихо читал ей стихи о луне, пока она не уснула на его плече.
Глава 18. Признание
Ли Мин кругами ходила вокруг Главы. Ее не отпускало беспокойство: где и при каких обстоятельствах: «еще раньше», Глава увидел и увлекся ею? Как так-то? Вот ведь замутил закоренелый интриган!
В свою очередь, Глава не позволял Ли Мин задумываться над их внезапными отношениями и решительно утягивал ее в пучину чувственности, в которую оба невольно и охотно погружались. Он словно чуял, что не стоит оставлять ее один на один со своими мыслями.
Она вдруг стала постоянным пристанищем мужской сути, облюбовавшей ее и вовсю хозяйничавший в ней, уверенно и бесповоротно присвоив Ли Мин себе.
Ее сексуальное рабство выливалось в неуемную ненасытную страсть, бесстыдную и неутомимую, после которой оба долго не могли прийти в себя. Была она принуждающей, нетерпеливой, безоглядной и сумасшедшей ночами. В утренние часы — тихой, нежной, теплой и невесомой, укрытой легкой полудремой, когда чувственное действо кажется сном, нереальным наваждение с неожиданно острым наслаждением, что растворялось в забытье предрассветного часа.
Дневная страсть, напротив, казалась преступной тайной, потому что проходила почти что на глазах белого света, наспех прикрытая ненадежным, найденным впопыхах укрытием. Вспыхивала она всегда неожиданно, подчас рискуя быть застигнутой чужим взглядом. Она была поспешна, скупа на ласки, действовала нескромными урывками, оттого и наслаждение дарило особое, незабываемое, пробирающее до кончиков пальцев.
Ночью все повторялось снова: ритмичной скрип расшатанного канна под убыстряющимися движениями, забивающего одно в другое тел, разжигая из искры желания бушующий огонь, приводивший к ослепляющему взрыву, что сносил весь существующий вокруг мир.
Они не помнили, что было днем, да и происходило ли там что-то? Дневные заботы виделись не важными и все как в тумане, но оба отчетливо помнили каждый миг обнаженной ночи.
Было просто необходимо очнуться от этого волшебного, одурманивающего сна.
Показываться из пещеры Главе, по-прежнему, было запрещено. В деревне и в Поместье пребывали в полной уверенности, что Глава обретается в монастыре, погруженный в мантры и молитвы о своем быстром выздоровлении.
Маг и лекарь почти не приходили, полностью доверив его заботам Ли Мин с которой он, хвала Небу, кажется, уже не капризничал. На стариков, помимо основных забот, легло нелегкое дело: создавать видимость, что Ли Мин где-то здесь.
Тем временем в пещере разворачивались свои события, непредвиденные, бурные и романтичные. Глава, словно «с цепи сорвался». Он не мог насытиться любовью и Ли Мин не было покоя ни днем ни ночью. Если она умудрялась засыпать, то его губы начинали гулять по ее телу где вздумается. Когда она просыпалась, то надолго была «прикована» к его бесчинствующему телу.
Поначалу она называла его «бесстыжим», «извращенцем» на что он не обращал внимания, а его язык бесцеремонно и беззастенчиво размыкал ее губы, заставляя ее умолкать. Она осмеливалась возмущаться, отнекиваться и даже крамольно отказывать ему тем, что «голова болит» но, быстро поняла, что это было ошибкой, потому что после того как ее «бунт» подавлялся решительно и бесповоротно, ей приходилось несладко. Она едва переводила дыхание, надеясь на передышку. Да не тут-то было.
Даже попытки «прерваться на обед» не помогали. Он не мог есть, его все время тянуло к ней, просто не мог существовать без нее. Мало того, при плотно закрытой двери пещеры, она совсем потерялась во времени и не помнила где день, а где ночь.
- Куда это ты собралась? - вкрадчиво поинтересовался он, когда она кое-как одетая побрела к выходу на «свободу» в один из моментов своего «сопротивления».
- Мне нужно выйти, - буркнула она, словно галерный раб из последних сил.
- Зачем? - лениво протянул он, глядя на нее с кана, приподнявшись на локте.
- Послушай... есть дела, которые я не могу делать при тебе, - рассердилась Ли Мин.
- Делай... - так же тихо с блестевшим взором, проговорил он. - Я знаю всю тебя или есть что-то еще, что ты от меня скрываешь? Ну-ка иди сюда…
- Ненормальный... Какого демона, я избавила тебя от змеиной жемчужины? – стонала она, увлекаемая им в постель.
На какой же день, ей удалось наконец, вырваться за дверь пещеры, получив желанную свободу? Но солнечный, какой-то нелепо радостный день, резанул по нервам и чувствам, и под раздражающее, неожиданно громкое, птичье щебетание, она быстро вернулась обратно в «рабство», к своему хозяину и господину, который тут же принял ее в объятия, начав творить над нею свои, ставшими такими желанными, непотребства.
В этот раз пробуждение было приятным. Ей нравились тихие спокойные часы раннего утра, когда Глава спокойно сидел за столиком, что-то писал или читал, как это было сейчас. Неужели он пресытился и, наконец, успокоился? Огорчало ли ее это? Можно уже думать о разрыве их отношений? Нет, не сейчас… еще не время. Она почувствует, когда будет можно…
Заметив, что она проснулась, Глава отложил свиток.
- Отдохнула немножко? – вкрадчиво спросил он и, улыбнувшись, облизал губы.
Этот вопрос относился к тому, чем они занимались час назад.
- Не понимаю куда делся Горный дух, - проговорила Ли Мин, когда быстро одевшись, начала накрывать на столик, ставя на него блюда и выкладывая палочки из корзины, которую принес в это утро маг. - Давно уже он не давал о себе знать.
- Он не посмеет появиться пока я здесь.
- Вы владеете магией? – удивилась Ли Мин.
- Немного, - ответил дафу, не отпуская ее зовущим взглядом.
- В нашу первую ночь... это был ваш трюк?
- Да, - односложно ответил он, нехотя принимаясь за утреннюю трапезу.
- Зачем? Чтобы напугать меня? – продолжала расспрашивать Ли Мин, используя время затишья.
- Чтобы заполучить тебя, – терпеливо объяснил он.
- Послушайте, - рассердилась Ли Мин, сев напротив через столик. - Я не понимаю... Вы же не похотливы...
- Я люблю тебя, - перебил он ее спокойно.
И хотя он произнес это отчетливо, ей показалось, что она ослышалась.
- Что? - у нее было выражение девочки готовой вот-вот расплакаться, обнаружившей, что ее обманывают.
- Ли Мин, я люблю тебя, - повторил он.
Долгую минуту они смотрели друг на друга.
- Ты мне не веришь? - спросил дафу, не отводя взора.
- Хотите, что бы я поверила, что вот так вдруг... вы внезапно полюбили? Что такой холодный и сдержанный человек как вы, внезапно влюбились с первого взгляда?
- Не внезапно, а давно.
- Как это - давно? - прошептала Ли Мин, насторожившись.
