- Не буду!
- Почему?! - неподдельно изумилась Мари, так и не донеся ликер до рта.
- Потому что отвратительное это чувство, - горько улыбнулась я. - Сладкое, горькое, дающее крылья, которые поднимают над миром. Но если с такой высоты падаешь, то разлетаешься на осколки. Если только та самая проклятая любовь не поймает у самой земли. И обратно в поднебесье... и опять то же самое. Снова вниз, снова паралич души, и уже кажется, что лучше бы ничего и не было.
- Как понимаю, сейчас ты говоришь вовсе не про жениха, - грустно улыбнулась Мари.
- Да, - спокойно кивнула и посмотрела в темное окно. Мир мрачнел, кутался в сумрак, хмурился тучами. Будет дождь?
- Аль, но если любишь ты Лира, то почему выходишь за Рыжа? Я понимаю... привязанность, нежность и прочее. Но рядом с мужчиной нужно гореть! А пылаешь только с любимым. А не с тем, кому благодарна.
- Ты права, - хмыкнула я. – Но, Мари, надо гореть, а не рассыпаться пеплом всякий раз, когда он захочет меня морально ударить! Оправдывая себя,.. меня... да кого угодно!
Внезапно в подсознании раздался негромкий голос:
"Значит, ты признаешь, что в срывах есть и твоя вина?"
Тинай Мираж Иссо. Чтоб тебе провалиться, дивная скотина!
"Пошел вон из моей головы!"
"Хамка!" - даже восхитился Грёзы.- "Твое высочество, а ты не слишком много на себя берешь?"
"А мне все равно, - мрачно подумала я в ответ и залпом допила бокал, молча ставя его перед что-то говорящей подругой. - Иссо, моя голова - это моё личное пространство. Потому, я имею полное моральное право в ней говорить то, что думаю!"
Создатель, как же абсурдно все звучит!
Я сошла с ума? Какая досада!
Стихия замолчал, и мир снова обрел звуковую окраску, которая теперь не была лишь эхом.
- Аля! - недовольно окрикнула меня Мариоль. - Третий раз спрашиваю!
- Повтори, пожалуйста, - жалобно посмотрела на нее. - Я задумалась.
- Ты мне рассказывала кое-что... но, Альчик, во многих случаях с Лирвейном была и твоя вина! Провокация чистой воды. То есть, такие претензии...
Услышав вопрос Иссо, хоть и в другой интерпретации, я едва не скривилась.
От необходимости отвечать сразу меня спасла случайноть.
Мы обернулись на стук в дверь, и я получила возможность убедиться, что случайности тоже не безлики. Моя была синеглазая, с копной медных волос, в которых мелькали косички.
- Добрый вечер, девочки, - улыбнулся Мидьяр и проказливо подмигнул.- Я слышал, что у вас наливают!
- Бокалы там, - ткнула пальцем в шкаф Мариоль.
Ярр не заставил себя долго ждать, и меньше через полминуты уже подошел к нашему столу. Поставил свою хрупкую ношу на его поверхность и, вздернув меня под мышки, потянул на себя и крепко обнял:
- А я соскучился, принцесса.
- И я по тебе скучала, - губы неудержимо расплывались в улыбке, а пальцы так же неудержимо крепко обхватили его воротник. - Ярр, ты лучший. Спасибо тебе за всё.
- За что же? - вскинул бровь он, слегла отстраняясь. - Кстати, почему не забегала, бессовестная?
- Некогда, - несчастно взглянула на Искусника. - Правда-правда. Но я постараюсь исправиться!
Сидели мы теперь уже втроем. Мидьяр несколько удивленно покосился на эксклюзивный алкоголь, но с удовольствием отпил.
Мы же с Мари уже были изрядно опьяневшие. Чем, вероятно, и обязаны дальнейшему диалогу.
- Ну, так что? - спросила подруга, осушая очередную долю хмельного напитка. - Аль?
- Мидьяр? - обратилась я к Хранителю. - А давай ты побудешь девочкой? А то у нас девичник как бы...
Синие глаза выразительно округлились, но Искусник быстро взял себя в руки и только рассмеялся.
- Зовите меня Ярра! Ну, так что, девочки, на какую тему сплетничаем?
- На вечную, - мрачно отозвалась я. - Ну, для меня вечную. То, что твой блондинистый козел, то есть Лир, настоящий осел!
Мда, и дикция, и логика и здравое мышление, оставили меня наедине с ликером!
- Ты как обычно критична, - фыркнул рыжий Хранитель, наливая нам с подругой. - Аля, ну что он такого сделал?!
Я с готовностью перечислила.
Всё вспомнила! И то, как себя вёл неуважительно, там учительской беспристрастностью даже и не пахло! Хамил практически!
Это было раз. Это так, мелочи, которые я сама же и оправдала, но как "груз" сойдут!
К хамству и неуважению, наверное, можно отнести и то, что он совершенно не считается с моим мнением! Заставляет в открытую, ломает, потом целует, и снова обламывает!
Список вообще долгий был. Маришка попутно прибавляла, что она упомнила, а Ярр внимательно слушал, с некоторой тоской в глазах, ощипывая виноград.
- И вообще! - обиженно-эмоционально продолжала я. - Вот ты говоришь, любовь!
- Это он говорит, - флегматично откорректировал Хранитель Грёз.
- Не придирайся, - отмахнулась я. - У меня такое ощущение, что он - да, привязался, но.. играл. Когда ему хотелось душевного тепла, обожания в глазах, он это поощрял. А потом очень резко ставил на место!
- Зайка, - хмыкнул единственный мужчина в нашей компашке. - Не хочу тебя разочаровывать... но всем перечисленным от тебя и не пахло! Ты язвила и "царапалась" не хуже него. А про то, как вы на полигонах воевали... ты на него каждый раз шла, как убить хотела.
- Ты не слышал, что он мне говорил!
- Ну, допустим, - согласился Ле-Кинаро. – Но, Аля, представь вот, что ты взрослый, состоявшийся мужчина. У тебя свои дела, свои проблемы, и ты не успеваешь. Даже с уже текущим объемом ты едва справляешься.
- К чему ведешь? - напрямую спросила я.
- К тому, что появляется девушка. Молодая и наивная. Неопытная, хорошая и добрая. Но у тебя есть задание. Сделать из неё Императрицу. И ты сам вдруг стараешься ради этого всё больше, потому что очень хочешь, чтобы она не только прошла испытание, но и выжила в играх Кланов. А тут - любовь... А любовь - она заставляет быть мягким. Щадить и жалеть там, где нельзя.
- Ярр, - медленно покачала головой. - Он переходил на личное. Он высмеивал всё, от умственных, до физических данных. Не оправдывай это.. учительским подходом. Всегда можно быть нейтральным.
- Ладно, - поднял ладони Искусик. - Не оправдываю.
- Оправдывай, - не согласилась я.- Будешь этим... судебным защитником, во!
- Так у нас даже суд?!
- У нас то, чего пожелает моё пьяное высочество, - хихикнула в ответ. - Так вот... это очень похоже на то, что он игрался. Может, просто потакал себе, я не знаю... но точно не планировал чего-либо. Да, да, я молоденькая, глупая, но, вот досада, не просто подопечная, а госпожа! Как он и сказал, “соблазнить и бросить нельзя”. Потому, и вел себя так! А вот как любовью этой извращенной накрыло, так и запел по-иному!
- Аль... он не мальчик. Он понимал, что возникающее у него к тебе чувство – не простое. Потому и бежал от него. Осознавал последствия. Которые у нас сейчас во всей красе, кстати. Ты выходишь замуж за другого. Угадай, чем это обернется для нашего светловолосого друга?
- Меня просветили, не утруждайся, - фыркнула я, так как слова мужчины впечатления особого не произвели.
- Какая ты у нас добрая, чуткая и сострадательная! - ехидно проговорил синеглазый бард, после задумчиво заглянул в свою рюмку, протянул её Мариоль и вопросил: - И почему тут пусто?!
- Исправим, - пообещала подружка, и слово сдержала!
- Я на самом деле добрая и сострадательная, - даже немного обиделась на такие домыслы.
- Ага, к себе, - поддержала Мидьяра коварная предательница Мари.
- Просто, как ты верно указал, Лир, и правда, объяснил... в том числе, честно признался, что сойти с ума вы ему не дадите!
Я победно уставилась на противостоящую императорской власти в моем лице коалицию.
Но если Ярр только чуть заметно скривился, то Маришка была гораздо более эмоциональна.
- Ну не идиот ли?!
- У Лира всегда честность и совесть просыпались в самое неподходяще время, - грустно кивнул Искусник. – Вот, казалось бы, живет себе парень нормально, работает, всё ровно, всё хорошо... но тут….. Она!
- Любовь? - наивно спросила Маришка, выразительно глянув на меня.
- Да какая любовь! - отмахнулся мужчина. - Совесть! Или честность. Тоже ничего хорошего в итоге! Хотя, любовь - это вообще кошмар и ужас!
Мы с подругой переглянулись, удивленные таким гласом мужского эго, и дружно заинтересовались:
- Почему?!
-Потому что это катализатор, - немного невнятно из-за того, что откусывал от яблока, ответил музыкант. - Тот самый толчок, по сигналу которого честность, совесть, доброта и сострадание просыпаются даже там, где они отродясь не ночевали!
- Да, проблема, - хмыкнула я. - Возникает вопрос, что же вы все такие... нелюди, а? Я не про расовый аспект, а про моральный!
- Мы политики, - пожал плечами Ле-Кинаро, с легкой иронией глядя на меня. - Просто политики. Иной моральный вид, если тебе так проще. И у нас эти качества подобны открытой ране. Кровь, кровь на которую сбегаются другие хищники. Потому что тогда мы становимся легкой добычей.
Я, не глядя, допила ликер, и сама потянулась за бутылкой, наливая снова. Было... мерзко. Ведь придется стать такой же. Необходимо такой стать.
- Зря расстроилась, - продолжил Ярр, видимо поняв причины моей реакции. - Тут всё просто. Психология - наше всё! Просто разделяешь личность. Одна - по принципу “чтоб все боялись”, а вторая - для близких. Там можно быть белой и пушистой.
- Ага, а для врагов - серой и мохнатой, - печально улыбнулась, отводя взгляд.
- Ну да, - подтвердил Безумный Бард.
Ярр, Ярр... кому, как не тебе, знать про расслоение личности. Чтобы спрятать черные стороны даже от себя, лишь иногда выпуская на волю.
- Вот ты говоришь, что Лирвейн такой плохой, - вмешалась Маришка. – Но, Аля, большая часть того, что было... ну, не до такой степени всё плохо!
- Ты его теперь защищаешь?!
-Нет, - пожала плечами девушка. - Я просто беспристрастна.
- Мари, его отношение ко мне... Что бы то ни было, мужчина должен любить и беречь свою женщину. И любовь без заботы, некоторой снисходительности - это уже не любовь. А я даже не знаю, как назвать чувства Лирвейна. Это больше всего похоже на жажду обладания, помноженную на инстинкт собственника. И, ребята... как бы то ни было, нельзя обвинять свою любимую в своих ошибках и просчетах! И да, как бы это не звучало, я хочу, чтобы обо мне заботились, и отчасти жалели!
- Как Рыж? - пристально глядя на меня. - Твой теплый, безотказный, который пока гладит тебя по шерстке. Аля, думаешь, что это продлится вечно? И вообще, ты уверена, что именно любишь его?
- А что такое любовь? - ответила вопросом на вопрос я. - Это полет, это забота, это тепло. Я про духовное состояние. И телесное тут тоже есть, притом, поверь, ни капли не слабее, чем к этому дубоголовому орвиру! С Лиром всегда война миров на выживание! В его обществе я никогда не могу расслабиться, не могу перестать думать о плохом, не могу сбросить напряжение.
- Зато, если бы ты выбрала его, он бы стал идеальным спутником для Императрицы! - воскликнула Мари. - Вы бы прижали Кланы, он бы поддерживал тебя и помогал, помогал самой всё это вынести и пройти, а не отодвигал за спину или делал, как ему хочется, не ставя тебя в известность! Пламенеющий, между прочим, помолвку спланировал без согласия потенциальной невесты!
- И что? - спросила я, едва заметно улыбаясь. - Мари, я никогда не буду кричать и вставать в позу, если всё идет так, как нужно. Зачем? Это, как минимум, глупо. С Рыжом я даже не мечтала быть, потому что это казалось почти нереальным, слишком рискованным. Но он пошел на такие жертвы. Пошел, чтобы быть со мной. А то, что не сказал.... Мы увиделись только на самой церемонии. Раньше я спала в резиденции. И он давал мне возможность повернуть назад! - прерывисто вздохнула и, немногим более эмоционально, чем нужно, продолжила: - И меня всё устраивает! Этот мужчина, эта судьба, это будущее! И да, я эгоистка! Да, я не буду рвать себе сердце дальше, или пытаться "спасти" Лирвейна. Ему ничего не угрожает, а это значит, что любые шаги по облегчению ситуации - наоборот, лишь усугубят ее!
- Как понимаю, моего приятеля ждет ссылка на другой конец Империи? - вскинул медную бровь Искусник.
- Не знаю, - устало прикрыла я глаза. - Ничего не знаю, Ярр. Время покажет.
Потом мы молчали. Чтобы хоть как-то заполнить эту неловкую паузу, я спросила у Ле-Кинаро о том, что новенького в департаменте переселенцев. Новенького было, как обычно, не мало. Притом, весьма веселенького новенького! И это хорошо, а то мы как-то совсем загрустили.
- Вот представь, - улыбался музыкант, подливая нам остатки ликера. - Стихийный портал из другого мира открывается не где-нибудь, а в "лабиринте кошмаров", - заметив наше недоумение, меднокосый пояснил: - Это учебный полигон по отрабатыванию иллюзий седьмого уровня, и там же тренируются те, кого в народе именуют демонологами. Так вот, что иллюзии, что "демоны”, как правило, получаются изрядно жуткие. А если вырываются из-под контроля, то их ещё и развеять или изгнать сложно. Практиканты там нити такими морскими узлами завязывают, как правило, что проще было отдать подвал одного из зданий на растерзание. Заодно у нас получилось отличное экзаменационное испытание! Что касается переселенца... у его народа считалось, что в такие порталы живьем уходят только самые достойные, самые умные, великие...
- Короче, самые-самые, - хихикнула Мариоль.
- Верно! - поднял палец вверх мужчина. - И вот, представь... естественно, так как наш тип мнит себя праведником, то на выходе ожидает райские кущи и встречающую делегацию "богов", с хлебом, солью, и нежной гурией в довесок. А вместо этого он вываливается в темном лабиринте, где странно пахнет, кругом стоны, всхлипы, завывания, а временами и плач. У мужика впервые закрадывается мысль, что при жизни он вел себя не очень хорошо...
- И что дальше? - уже в открытую улыбалась я, представляя выражение лица того несчастного.
- Дальше было увлекательное путешествие по лабиринту! - воодушевленно продолжил Хранитель Грёз. - В том числе и работников департамента, которых отправили ловить наше "праведное" поступление. Поступление уже к тому моменту освоилось, и теперь пыталось поймать хотя бы одну "монстрилочку", дабы править миром! Призываемые, хоть и подчиненные, как ты знаешь, носят в себе отпечаток сил и ауры тех, кто их вытащил, стало быть, отчасти разумны. Вернее... не совсем то понятие... но определенный шаблон поведения как их самих, так и их жертвы, в них заложен. А если жертва с радостными воплями несется навстречу...
- Разрыв шаблона, - уже икала Мариоль.
- Он самый, - кивнул Ярр, и весело нас оглядел. - Ну что, полегче стало? А то грустные-грустные сидели! - косой взгляд на меня и едва слышное дополнение: - Особенно некоторые.
Я только фыркнула и расправила плечи:
- Я не грустная, я просто не понимаю, почему вы мне его сватаете. Ярр, вот ты говорил о том, что наедине с близкими можно расслабиться и быть собой. С Лирвейном это невозможно. С ним всегда настороже и ждешь удара, с ним мне тоже придется вести себя... как с противником. Не поворачиваться спиной. А я хочу быть не только Императрицей, но и любимой, иметь свою тихую гавань, где получу возможность побыть слабой женщиной.
- Почему?! - неподдельно изумилась Мари, так и не донеся ликер до рта.
- Потому что отвратительное это чувство, - горько улыбнулась я. - Сладкое, горькое, дающее крылья, которые поднимают над миром. Но если с такой высоты падаешь, то разлетаешься на осколки. Если только та самая проклятая любовь не поймает у самой земли. И обратно в поднебесье... и опять то же самое. Снова вниз, снова паралич души, и уже кажется, что лучше бы ничего и не было.
- Как понимаю, сейчас ты говоришь вовсе не про жениха, - грустно улыбнулась Мари.
- Да, - спокойно кивнула и посмотрела в темное окно. Мир мрачнел, кутался в сумрак, хмурился тучами. Будет дождь?
- Аль, но если любишь ты Лира, то почему выходишь за Рыжа? Я понимаю... привязанность, нежность и прочее. Но рядом с мужчиной нужно гореть! А пылаешь только с любимым. А не с тем, кому благодарна.
- Ты права, - хмыкнула я. – Но, Мари, надо гореть, а не рассыпаться пеплом всякий раз, когда он захочет меня морально ударить! Оправдывая себя,.. меня... да кого угодно!
Внезапно в подсознании раздался негромкий голос:
"Значит, ты признаешь, что в срывах есть и твоя вина?"
Тинай Мираж Иссо. Чтоб тебе провалиться, дивная скотина!
"Пошел вон из моей головы!"
"Хамка!" - даже восхитился Грёзы.- "Твое высочество, а ты не слишком много на себя берешь?"
"А мне все равно, - мрачно подумала я в ответ и залпом допила бокал, молча ставя его перед что-то говорящей подругой. - Иссо, моя голова - это моё личное пространство. Потому, я имею полное моральное право в ней говорить то, что думаю!"
Создатель, как же абсурдно все звучит!
Я сошла с ума? Какая досада!
Стихия замолчал, и мир снова обрел звуковую окраску, которая теперь не была лишь эхом.
- Аля! - недовольно окрикнула меня Мариоль. - Третий раз спрашиваю!
- Повтори, пожалуйста, - жалобно посмотрела на нее. - Я задумалась.
- Ты мне рассказывала кое-что... но, Альчик, во многих случаях с Лирвейном была и твоя вина! Провокация чистой воды. То есть, такие претензии...
Услышав вопрос Иссо, хоть и в другой интерпретации, я едва не скривилась.
От необходимости отвечать сразу меня спасла случайноть.
Мы обернулись на стук в дверь, и я получила возможность убедиться, что случайности тоже не безлики. Моя была синеглазая, с копной медных волос, в которых мелькали косички.
- Добрый вечер, девочки, - улыбнулся Мидьяр и проказливо подмигнул.- Я слышал, что у вас наливают!
- Бокалы там, - ткнула пальцем в шкаф Мариоль.
Ярр не заставил себя долго ждать, и меньше через полминуты уже подошел к нашему столу. Поставил свою хрупкую ношу на его поверхность и, вздернув меня под мышки, потянул на себя и крепко обнял:
- А я соскучился, принцесса.
- И я по тебе скучала, - губы неудержимо расплывались в улыбке, а пальцы так же неудержимо крепко обхватили его воротник. - Ярр, ты лучший. Спасибо тебе за всё.
- За что же? - вскинул бровь он, слегла отстраняясь. - Кстати, почему не забегала, бессовестная?
- Некогда, - несчастно взглянула на Искусника. - Правда-правда. Но я постараюсь исправиться!
Сидели мы теперь уже втроем. Мидьяр несколько удивленно покосился на эксклюзивный алкоголь, но с удовольствием отпил.
Мы же с Мари уже были изрядно опьяневшие. Чем, вероятно, и обязаны дальнейшему диалогу.
- Ну, так что? - спросила подруга, осушая очередную долю хмельного напитка. - Аль?
- Мидьяр? - обратилась я к Хранителю. - А давай ты побудешь девочкой? А то у нас девичник как бы...
Синие глаза выразительно округлились, но Искусник быстро взял себя в руки и только рассмеялся.
- Зовите меня Ярра! Ну, так что, девочки, на какую тему сплетничаем?
- На вечную, - мрачно отозвалась я. - Ну, для меня вечную. То, что твой блондинистый козел, то есть Лир, настоящий осел!
Мда, и дикция, и логика и здравое мышление, оставили меня наедине с ликером!
- Ты как обычно критична, - фыркнул рыжий Хранитель, наливая нам с подругой. - Аля, ну что он такого сделал?!
Я с готовностью перечислила.
Всё вспомнила! И то, как себя вёл неуважительно, там учительской беспристрастностью даже и не пахло! Хамил практически!
Это было раз. Это так, мелочи, которые я сама же и оправдала, но как "груз" сойдут!
К хамству и неуважению, наверное, можно отнести и то, что он совершенно не считается с моим мнением! Заставляет в открытую, ломает, потом целует, и снова обламывает!
Список вообще долгий был. Маришка попутно прибавляла, что она упомнила, а Ярр внимательно слушал, с некоторой тоской в глазах, ощипывая виноград.
- И вообще! - обиженно-эмоционально продолжала я. - Вот ты говоришь, любовь!
- Это он говорит, - флегматично откорректировал Хранитель Грёз.
- Не придирайся, - отмахнулась я. - У меня такое ощущение, что он - да, привязался, но.. играл. Когда ему хотелось душевного тепла, обожания в глазах, он это поощрял. А потом очень резко ставил на место!
- Зайка, - хмыкнул единственный мужчина в нашей компашке. - Не хочу тебя разочаровывать... но всем перечисленным от тебя и не пахло! Ты язвила и "царапалась" не хуже него. А про то, как вы на полигонах воевали... ты на него каждый раз шла, как убить хотела.
- Ты не слышал, что он мне говорил!
- Ну, допустим, - согласился Ле-Кинаро. – Но, Аля, представь вот, что ты взрослый, состоявшийся мужчина. У тебя свои дела, свои проблемы, и ты не успеваешь. Даже с уже текущим объемом ты едва справляешься.
- К чему ведешь? - напрямую спросила я.
- К тому, что появляется девушка. Молодая и наивная. Неопытная, хорошая и добрая. Но у тебя есть задание. Сделать из неё Императрицу. И ты сам вдруг стараешься ради этого всё больше, потому что очень хочешь, чтобы она не только прошла испытание, но и выжила в играх Кланов. А тут - любовь... А любовь - она заставляет быть мягким. Щадить и жалеть там, где нельзя.
- Ярр, - медленно покачала головой. - Он переходил на личное. Он высмеивал всё, от умственных, до физических данных. Не оправдывай это.. учительским подходом. Всегда можно быть нейтральным.
- Ладно, - поднял ладони Искусик. - Не оправдываю.
- Оправдывай, - не согласилась я.- Будешь этим... судебным защитником, во!
- Так у нас даже суд?!
- У нас то, чего пожелает моё пьяное высочество, - хихикнула в ответ. - Так вот... это очень похоже на то, что он игрался. Может, просто потакал себе, я не знаю... но точно не планировал чего-либо. Да, да, я молоденькая, глупая, но, вот досада, не просто подопечная, а госпожа! Как он и сказал, “соблазнить и бросить нельзя”. Потому, и вел себя так! А вот как любовью этой извращенной накрыло, так и запел по-иному!
- Аль... он не мальчик. Он понимал, что возникающее у него к тебе чувство – не простое. Потому и бежал от него. Осознавал последствия. Которые у нас сейчас во всей красе, кстати. Ты выходишь замуж за другого. Угадай, чем это обернется для нашего светловолосого друга?
- Меня просветили, не утруждайся, - фыркнула я, так как слова мужчины впечатления особого не произвели.
- Какая ты у нас добрая, чуткая и сострадательная! - ехидно проговорил синеглазый бард, после задумчиво заглянул в свою рюмку, протянул её Мариоль и вопросил: - И почему тут пусто?!
- Исправим, - пообещала подружка, и слово сдержала!
- Я на самом деле добрая и сострадательная, - даже немного обиделась на такие домыслы.
- Ага, к себе, - поддержала Мидьяра коварная предательница Мари.
- Просто, как ты верно указал, Лир, и правда, объяснил... в том числе, честно признался, что сойти с ума вы ему не дадите!
Я победно уставилась на противостоящую императорской власти в моем лице коалицию.
Но если Ярр только чуть заметно скривился, то Маришка была гораздо более эмоциональна.
- Ну не идиот ли?!
- У Лира всегда честность и совесть просыпались в самое неподходяще время, - грустно кивнул Искусник. – Вот, казалось бы, живет себе парень нормально, работает, всё ровно, всё хорошо... но тут….. Она!
- Любовь? - наивно спросила Маришка, выразительно глянув на меня.
- Да какая любовь! - отмахнулся мужчина. - Совесть! Или честность. Тоже ничего хорошего в итоге! Хотя, любовь - это вообще кошмар и ужас!
Мы с подругой переглянулись, удивленные таким гласом мужского эго, и дружно заинтересовались:
- Почему?!
-Потому что это катализатор, - немного невнятно из-за того, что откусывал от яблока, ответил музыкант. - Тот самый толчок, по сигналу которого честность, совесть, доброта и сострадание просыпаются даже там, где они отродясь не ночевали!
- Да, проблема, - хмыкнула я. - Возникает вопрос, что же вы все такие... нелюди, а? Я не про расовый аспект, а про моральный!
- Мы политики, - пожал плечами Ле-Кинаро, с легкой иронией глядя на меня. - Просто политики. Иной моральный вид, если тебе так проще. И у нас эти качества подобны открытой ране. Кровь, кровь на которую сбегаются другие хищники. Потому что тогда мы становимся легкой добычей.
Я, не глядя, допила ликер, и сама потянулась за бутылкой, наливая снова. Было... мерзко. Ведь придется стать такой же. Необходимо такой стать.
- Зря расстроилась, - продолжил Ярр, видимо поняв причины моей реакции. - Тут всё просто. Психология - наше всё! Просто разделяешь личность. Одна - по принципу “чтоб все боялись”, а вторая - для близких. Там можно быть белой и пушистой.
- Ага, а для врагов - серой и мохнатой, - печально улыбнулась, отводя взгляд.
- Ну да, - подтвердил Безумный Бард.
Ярр, Ярр... кому, как не тебе, знать про расслоение личности. Чтобы спрятать черные стороны даже от себя, лишь иногда выпуская на волю.
- Вот ты говоришь, что Лирвейн такой плохой, - вмешалась Маришка. – Но, Аля, большая часть того, что было... ну, не до такой степени всё плохо!
- Ты его теперь защищаешь?!
-Нет, - пожала плечами девушка. - Я просто беспристрастна.
- Мари, его отношение ко мне... Что бы то ни было, мужчина должен любить и беречь свою женщину. И любовь без заботы, некоторой снисходительности - это уже не любовь. А я даже не знаю, как назвать чувства Лирвейна. Это больше всего похоже на жажду обладания, помноженную на инстинкт собственника. И, ребята... как бы то ни было, нельзя обвинять свою любимую в своих ошибках и просчетах! И да, как бы это не звучало, я хочу, чтобы обо мне заботились, и отчасти жалели!
- Как Рыж? - пристально глядя на меня. - Твой теплый, безотказный, который пока гладит тебя по шерстке. Аля, думаешь, что это продлится вечно? И вообще, ты уверена, что именно любишь его?
- А что такое любовь? - ответила вопросом на вопрос я. - Это полет, это забота, это тепло. Я про духовное состояние. И телесное тут тоже есть, притом, поверь, ни капли не слабее, чем к этому дубоголовому орвиру! С Лиром всегда война миров на выживание! В его обществе я никогда не могу расслабиться, не могу перестать думать о плохом, не могу сбросить напряжение.
- Зато, если бы ты выбрала его, он бы стал идеальным спутником для Императрицы! - воскликнула Мари. - Вы бы прижали Кланы, он бы поддерживал тебя и помогал, помогал самой всё это вынести и пройти, а не отодвигал за спину или делал, как ему хочется, не ставя тебя в известность! Пламенеющий, между прочим, помолвку спланировал без согласия потенциальной невесты!
- И что? - спросила я, едва заметно улыбаясь. - Мари, я никогда не буду кричать и вставать в позу, если всё идет так, как нужно. Зачем? Это, как минимум, глупо. С Рыжом я даже не мечтала быть, потому что это казалось почти нереальным, слишком рискованным. Но он пошел на такие жертвы. Пошел, чтобы быть со мной. А то, что не сказал.... Мы увиделись только на самой церемонии. Раньше я спала в резиденции. И он давал мне возможность повернуть назад! - прерывисто вздохнула и, немногим более эмоционально, чем нужно, продолжила: - И меня всё устраивает! Этот мужчина, эта судьба, это будущее! И да, я эгоистка! Да, я не буду рвать себе сердце дальше, или пытаться "спасти" Лирвейна. Ему ничего не угрожает, а это значит, что любые шаги по облегчению ситуации - наоборот, лишь усугубят ее!
- Как понимаю, моего приятеля ждет ссылка на другой конец Империи? - вскинул медную бровь Искусник.
- Не знаю, - устало прикрыла я глаза. - Ничего не знаю, Ярр. Время покажет.
Потом мы молчали. Чтобы хоть как-то заполнить эту неловкую паузу, я спросила у Ле-Кинаро о том, что новенького в департаменте переселенцев. Новенького было, как обычно, не мало. Притом, весьма веселенького новенького! И это хорошо, а то мы как-то совсем загрустили.
- Вот представь, - улыбался музыкант, подливая нам остатки ликера. - Стихийный портал из другого мира открывается не где-нибудь, а в "лабиринте кошмаров", - заметив наше недоумение, меднокосый пояснил: - Это учебный полигон по отрабатыванию иллюзий седьмого уровня, и там же тренируются те, кого в народе именуют демонологами. Так вот, что иллюзии, что "демоны”, как правило, получаются изрядно жуткие. А если вырываются из-под контроля, то их ещё и развеять или изгнать сложно. Практиканты там нити такими морскими узлами завязывают, как правило, что проще было отдать подвал одного из зданий на растерзание. Заодно у нас получилось отличное экзаменационное испытание! Что касается переселенца... у его народа считалось, что в такие порталы живьем уходят только самые достойные, самые умные, великие...
- Короче, самые-самые, - хихикнула Мариоль.
- Верно! - поднял палец вверх мужчина. - И вот, представь... естественно, так как наш тип мнит себя праведником, то на выходе ожидает райские кущи и встречающую делегацию "богов", с хлебом, солью, и нежной гурией в довесок. А вместо этого он вываливается в темном лабиринте, где странно пахнет, кругом стоны, всхлипы, завывания, а временами и плач. У мужика впервые закрадывается мысль, что при жизни он вел себя не очень хорошо...
- И что дальше? - уже в открытую улыбалась я, представляя выражение лица того несчастного.
- Дальше было увлекательное путешествие по лабиринту! - воодушевленно продолжил Хранитель Грёз. - В том числе и работников департамента, которых отправили ловить наше "праведное" поступление. Поступление уже к тому моменту освоилось, и теперь пыталось поймать хотя бы одну "монстрилочку", дабы править миром! Призываемые, хоть и подчиненные, как ты знаешь, носят в себе отпечаток сил и ауры тех, кто их вытащил, стало быть, отчасти разумны. Вернее... не совсем то понятие... но определенный шаблон поведения как их самих, так и их жертвы, в них заложен. А если жертва с радостными воплями несется навстречу...
- Разрыв шаблона, - уже икала Мариоль.
- Он самый, - кивнул Ярр, и весело нас оглядел. - Ну что, полегче стало? А то грустные-грустные сидели! - косой взгляд на меня и едва слышное дополнение: - Особенно некоторые.
Я только фыркнула и расправила плечи:
- Я не грустная, я просто не понимаю, почему вы мне его сватаете. Ярр, вот ты говорил о том, что наедине с близкими можно расслабиться и быть собой. С Лирвейном это невозможно. С ним всегда настороже и ждешь удара, с ним мне тоже придется вести себя... как с противником. Не поворачиваться спиной. А я хочу быть не только Императрицей, но и любимой, иметь свою тихую гавань, где получу возможность побыть слабой женщиной.
