Он замер напряженно вглядываясь в мои глаза, робко улыбнувшись потянулась за поцелуем.
– Обещаю не влезать в неприятности без твоего ведома, – прошептала я, легонько прикасаясь своими губами к губам мужа.
Выдохнув, Аодх потянулся ко мне.
– В свою очередь обещаю не сажать тебя под замок, как ты выражаешься, пока не нарушишь свое слово.
Теперь я получила практически невесомый поцелуй от супруга. Это словно связало наши клятвы, укрепило связь и доверие между нами. На душе сразу потеплело, а внутри нити нашей связи переплелись еще плотнее.
После этих слов поцелуй углубился, мягкий похожий на ласковые волны он смывал все тревоги, дарил успокоение. Уложив меня на спальник, Аодх покрыл поцелуями все мое лицо; брови, нос, скулы – все подверглось нежнейшим прикосновениям. Аодх словно изучал меня по-новому и запечатлевал на своем сердце, как и я.
Эта ночь стала самой нежной, наши ласки были неспешными, но не менее горячими. Сердце мое трепетало, душа рвалась на встречу Аодху, в этот момент я перестала думать о чем-либо, наслаждаясь нынешним моментом без остатка.
Проснулась на рассвете; братья сиды обнаружились в лагере – бодрствующими. Интересно что они делали? Какое задание давал им Аодх? Вспомнив расслабленную позу Рисса и полуголые тела братьев, то, как они смотрели на речных дев наводило лишь на одну догадку.
Мотнув головой вернулась в настоящее. Взгляд вновь опустился на кисть руки; рядом с первым иероглифом, пристроился второй – замысловатый с резкими углами. Слово отпирающее замок на тюрьме Элелии оказалось выбито на тонкой пластине раньше к чему-то крепившейся.
Перед тем как заснуть, щелкнув пальцами, на раскрытую ладонь принца упала пластина, опутанная темными жгутами магии. Вот почему я не ощущала зова, не из-за слабости постигшей от использования силы. Стоило темным шнурам расползтись в разные стороны, словно живым лианам, как по моим ушам ударил напев без слов. Иероглиф вспыхнул, заискрился и нежно-грустная мелодия наполнила меня.
Процедура перенесения «тату» на кожу, прошла идентично как в первый раз. Интересно эти слова выбил на разных предметах загадочный мужчина являвшийся моей бабушке? Или же сам тюремщик? Хотя, для чего это надсмотрщику, понятия не имею. Но ведь кто-то раскидал слова, и кто-то разбил камень. Я никак не могла понять зачем и для чего, и кому все это нужно. Единственная кто мне даст ответ, это Элелия, – если она жива – для этого стоило постараться отыскать ее.
Наблюдая как Рисс с Шером принялись сворачивать лагерь, поднявшись с одеяла, направилась к Аодху чертившему непонятную руну в воздухе. Через минуту из подпространства появились гиппоцервы; сытые, довольные.
Один из олене-коней подбежал ко мне, тыкаясь рогатой головой в протянутую ладонь. После тесного контакта с ними, гиппоцервы перестали казаться мне опасными.
– Привет, мой хороший, – проворковала я, принимаясь поглаживать зверя. – Соскучился?
Турх взвизгнув, фыркнул едва не пританцовывая от моих почесываний. Я же рассмеялась видя проявленную радость животного.
– Сильно не балуй, а то слушаться перестанет, – предупредил Аодх, находясь неподалеку и наблюдая за моими действами.
– Немного ласки никому не повредит, – откликнулась я, в последний раз потрепав Турха за ухом. – Кстати, когда научишь им управлять?
– Вот отправимся в путь, и тогда…
В этот момент наступила оглушающая тишина, воздух загустел становясь липким. Я открыла рот в попытке вдохнуть, и внезапно воздух лопнул. Передо мной оказался супруг накрывая крыльями; ударная волна прокатилась пригибая траву к земле, гиппоцервы заржали, но не испуганно, а так, словно разгневались.
– Рисс, – рыкнул принц, и Связанный обхватив меня за талию, потащил прочь.
А я потрясенно наблюдала как пространство словно разрезали ножом и оттуда появились странные существа; красно шерстные, мерзкие на вид с длинными конечностями и выпирающими клыками. Их горбатые спины усеивали острые шипы. Подозреваю не для украшения.
– Рисс, что это? – от вида страшилищ и всего происходящего, едва не потеряла голос.
– Бугган – оборотень, – отозвался сид, пряча меня за спину; в его руке появился лук зазвеневший бусинами на слабом ветру. Рисс замер напряженно следя за врагами. – Все-таки нашли.
На полянку, на которой мы недавно отдыхали, все больше и больше вываливалось из разрыва этих странных тварей. Не дожидаясь, когда они просочатся все, гиппоцервы приняли шугать бугганов, страшно визжа, показывая клыки и опустив рога к земле.
Огненный клинок в руке Аодха плавил воздух, поджигал тела и вскоре до нас долетел запах паленой шерсти и плоти. Тошнота подкатила к горлу, пришлось глотать желчную слюну и пытаться удержать завтрак внутри. Шер возникал между бугганов то там, то тут, разя, казалось на первый взгляд неповоротливые туши зачарованными кинжалами.
– Нашли? Кого нашли? – прохрипела я, схватившись рукой за горло.
– Мужа твоего.
– У него имеются недоброжелатели? – удивилась я.
Сид хмыкнул, не оборачиваясь ко мне, ответил:
– У него – особенно.
– И кто желает ему смерти? – просипела от страха за жизнь мужа. Мало ему запечатления и связи со мной, так еще и какие-то враги.
– Этого мы еще не выяснили.
– Господи, им конца и края нет, – ноги сделались ватными, и я их не чувствовала, как еще не осела на землю.
По прогалине разнесся длинный свист и гиппоцервы рванули в сторону леса; их шкура блестела от бурой крови бугганов. Я удивленно наблюдала, как и Шер отступил, на ходу запрыгнув на одного гиппоцерва.
– Рисс, что происходит?
Бугганов оставалось еще штук десять или пятнадцать, не меньше. Все они оскалившись двинулись на Аодха замершего с раскрытыми крыльями.
– Он с ума сошел? – едва не взвизгнула я, порываясь бежать к супругу. Правда, чем бы я ему смогла помочь, на тот момент не думала.
– Просто смотри, – порекомендовал сид, перехватывая меня и прижимая к себе чтобы не рыпалась.
Стоило бугганам подступиться ближе к Аодху, как над его головой вспыхнули большие переливающиеся алым пентаграммы, и на существ обрушился огненный дождь. Крупные, расплавленные капли били по существам и земле сотрясая ее твердь. Трава горела, как и бугганы. Их истошный рев разносился далеко оглушая, заставляя морщиться.
Вокруг нас образовался голубоватый пузырь; волна жара докатилась до нас, но обтекла стороной натолкнувшись на преграду. Я с замиранием сердца наблюдала за мужем, практически не обращая внимания, что происходит вокруг. Каких-то две минуты вокруг Аодха бушевал оранжевый ураган, огненный ливень практически скрыл его с моих глаз. Но стоило мне моргнуть, как выпущенная стихия улеглась, опала до неопасных язычков, а затем и вовсе исчезла подчиняясь Аодху.
Я выдохнула видя невредимого супруга; по черным крыльям и волосам продолжали гулять огненные язычки пламени. Сам же он словно ангел возмездия стоял в окружении скрюченных, обуглившихся трупов врагов. Земля вокруг чернела словно язва, но я знала, природа исправит это уродство, этот пятачок вновь зазеленеет.
Встряхнувшись, скрыв потрясающие крылья, Аодх направился в нашу с Риссом сторону сверкая золотом глаз. Связанный успел убрать барьер и спрятать лук.
Не дожидаясь, когда супруг приблизиться, бросилась к нему, замечая краем глаза неспешно приближающегося со стороны деревьев гиппоцервов с Шером.
– Ты в порядке? – Бегло осмотрела обнаженный торс мужа на предмет ран, но кроме татуировки ни одного маломальского пореза не заметила.
– Не волнуйся, цветочек, – Аодх нежно провел пальцем по моей щеке, и вскинул глаза на Рисса. – Одному я дал сбежать с подсаженным маячком.
– Надеюсь он выведет к тому, кто за всем этим стоит.
– Маловероятно, – покачал головой Аодх, проведя пятерней по волосам, откидывая их со лба. Жаркое золото из глаз исчезло являя ярко-синий взор.
Подъехавший Шер, спешился и теперь молча стоял рядом с хмурым выражением лица.
– Почему бы не рассказать об этом стражам или кто у вас такими делами занимается? – поинтересовалась я, не понимая беспечных действий сидов.
– Это не принесет никаких результатов, – покачал головой супруг.
– Но, Аодх, нельзя пускать все на самотек. Покушение на жизнь, это не игрушки, – рассердилась я.
– Не волнуйся, Лия, никто ничего на самотек не пускает… Не в этот раз. – Пальцы мужа нежно заправили волосы мне за ухо.
– Ну наконец-то стал думать о себе, – выдохнул Рисс.
– Не о себе, – покачал головой супруг, и резко бросил: – Шер, открывай переход.
– Куда мы?
– В холмы леприконов.
Прикрыв оголенный торс бордовой рубашкой, вынутой из поклажи, отпустив гиппоцервов, взяв меня за руку, Аодх шагнул на голубоватую пыль, щедро просыпанную на землю Шером.
Мгновенье, и я ахаю восхищенно оглядывая изумрудные холмы с редкими растущими деревьями с пышной кроной. Клумбы различных цветов разбились на аккуратные лужайки, между высокими буграми в которых я разглядела окна. Яркие солнечные блики отражались от поверхности журчащей неширокой речки. Все недавние неприятные события выветрились из головы заменяя безграничной радостью.
– О, Боже, это домики! – едва не захлебнулась восторгом разглядывая маленькие холмики-жилищи.
Чем-то они напоминали норы хоббитов, но намного мельче и без огородов. Дорожки вились между домиками, а вот тропинки, подводящие к дверям были выложены у кого камнями, у кого просто песком посыпаны.
В поселении кипела жизнь, маленькие рыжие человечки, с длинными носами в зеленых одеяниях и колпаках занимались своими делами. Но стоило увидеть нас, как они побросав все дела попрятались по домам и только в окнах выглядывали любопытные лица.
– Какие-то они неприветливые. – Если в поселение фей я была как Гулливер, то тут ощущала себя взрослым среди детей. Только эти «дети» были недружелюбными.
– Они боятся что можем прикарманить их золото, – ответил Рисс.
– Каждый лепрекон хранит горшочек золота? – обратилась я к нему, продолжая вертеть головой.
– Не знаю, они очень жадные и скрытные кому-то говорить об этой тайне.
– Тогда сомневаюсь, что узнаем у кого может храниться камень. – Я припомнила еще одно четверостишье, там говорилось про лепрекона, но вот остальное… Ни имени, ни каких-либо подсказок у какого именно лепрекона осколок не говорилось.
– Для чего у тебя опал на шее? – Шер не собирался скрывать грубости в голосе. – Он у тебя как маятник.
По его высказыванию я поняла какого он мнения о моих умственных способностях.
– Шер, – прозвучал стальной голос Аодха.
– Прошу прощения, – тут же отозвался Связанный, остановившись и склонив передо мной голову.
– Да… я… Не в обиде. – Стало неловко перед Шером, но… В какой-то степени он напросился на холодный тон принца.
Сид выпрямился с совершенно нейтральным выражением лица. Я внутренне поежилась – не хотелось бы быть камнем преткновения между принцем и Связанным.
– Похоже нас встречают, – привлек наше внимание Рисс, откидывая на спину волосы, собранные в хвост, достигающие до поясницы, с множеством бусин вплетенными в редкие косички.
На другой стороне реки, разделяющую деревню на две половины, у большого холма-дома стоял пожилой лепрекон с седой, словно свет луны, бородой. И одет он был побогаче; шикарная, сверкающая накидка темно-изумрудного цвета, покоилась на его плечах. Вокруг старого лепрекона собралось несколько молодых маленьких мужчин с настороженностью и недоверием глядящими на нас. Судя по всему, это был глава поселения.
Перейдя по мостку на другой берег, мы остановились.
– Приветствую Ваше Высочество! – старший лепрекон поклонился принцу. – Что привело вас в наши Холмы?
– Мне нужен проход в Черную пасть.
– Ваше Величество, ну зачем вам общаться с этим отребьем? – скривился глава поселения, будто три лимона в рот засунул. – Поручите что нужно одному из моих помощников, и он все сделает.
– Если ты нас не пропустишь, то я посчитаю что ты что-то скрываешь от короны и Совета, – Аодх обжег взглядом коротышку отчего тот скукожился, а его свита испуганно переглянулась.
– Что вы, что вы, как можно. Прошу следовать за мной.
Старейшина поселения бодро бежал впереди смешно переваливаясь уточкой, свита семенила рядом изредка поглядывая на нас нежданно-негаданно свалившихся на их головы.
Покинув поселок, седой лепрекон остановился рядом с большим холмом не имеющего ни окон, ни дверей. Глава засунул руку за пазуху сюртука, вытащил ее обратно что-то сжимая в кулаке и недолго думая – швырнул по направлению холма. Листья клевера закружились в воздухе подчиняясь магии, выстроились в дверную арку и «приклеились» к холму. Трава и земля в арочном проходе растворились являя темный зев пещеры.
– Знайте, Ваше Высочество, проход за вами мне придется вновь запечатать. Но не волнуйтесь, как вернетесь, приложите этот листик и дверь откроется. – Лепрекон протянул принцу крупный мясистый листок клевера.
Первым в проход шагнул Шер, за ним принц со мной и замыкал шествие Рисс. Стоило пересечь «порог» как земля за нами сомкнулась погружая все вокруг нас в кромешную темноту.
Но окружала нас темнота недолго; несколько «светлячков» взвились над нашими головами. Мрак отступил и стало хоть видно куда ступить. Земляной ход, с торчащими корешками растений продлился недолго, я даже не успела поинтересоваться для чего нам Черная пасть, и что в ней нужно, как застыла на краю «кротовой» норы разинув рот.
Перед нами раскинулся город, подсвеченный множеством цветных фонарей. Дома, вырезанные прямо в скальной породе с горящими окнами, напоминали ячейки улья. Потолок был покрыт странной породой; она светилась, мерцала и переливалась миллионами крохотных огоньков, напоминающих звезды.
– Это что такое? – потрясенно спросила я, оглядывая темную, тем не менее прекрасную картину.
– Черная пасть – город оступившихся лепреконов. Те, кто не следует заведенному уставу, преступили закон – всех их ссылают сюда. – Широкие крылья получив свободу, распахнулись с шорохом, а затем сложились за сильной спиной, но не плотно, а так, словно принц демонстрировал к какому роду он принадлежит. Что за титул носит. Рубашка Аодха изорвалась на спине и повисла клочьями. Принц принялся спокойно избавляться от теперь не нужной тряпки, бросив ее остатки на землю.
– Попросту: преступники, – подытожила я, сдерживая свои руки, уж больно соблазнительный был вид у супруга.
– Да.
– Кто ими управляет? – вновь задала я вопрос, спускаясь следом за сидами по пологому холму в низину огромной пещеры.
– Никто, – пожал широкими плечами Аодх. – Они сами себе хозяева.
– Но… – Я едва не загремела на земляной пол, но вовремя подставленный локоть принца, предотвратил падение. Ухватившись за него, я больше не собиралась его отпускать.
– Вход запечатан снаружи, им отсюда не выйти, Лия.
– А если кого-то помилуют? – Прижавшись к горячей руке мужа с интересом разглядывала разноцветные палатки, становившиеся больше с каждым нашим шагом. Уже слышались голоса живущего тут народца и смех детей. Удивительно, но видно не так уж тягостно им живется под землей.
– Сюда отправляют не за исправлением. Это вечная ссылка. Никого не милуют, – ответил вместо принца Шер, оглядывая острым взглядом «улицу», на которую мы ступили размеченную овальными камнями, словно забором.
– Обещаю не влезать в неприятности без твоего ведома, – прошептала я, легонько прикасаясь своими губами к губам мужа.
Выдохнув, Аодх потянулся ко мне.
– В свою очередь обещаю не сажать тебя под замок, как ты выражаешься, пока не нарушишь свое слово.
Теперь я получила практически невесомый поцелуй от супруга. Это словно связало наши клятвы, укрепило связь и доверие между нами. На душе сразу потеплело, а внутри нити нашей связи переплелись еще плотнее.
После этих слов поцелуй углубился, мягкий похожий на ласковые волны он смывал все тревоги, дарил успокоение. Уложив меня на спальник, Аодх покрыл поцелуями все мое лицо; брови, нос, скулы – все подверглось нежнейшим прикосновениям. Аодх словно изучал меня по-новому и запечатлевал на своем сердце, как и я.
Эта ночь стала самой нежной, наши ласки были неспешными, но не менее горячими. Сердце мое трепетало, душа рвалась на встречу Аодху, в этот момент я перестала думать о чем-либо, наслаждаясь нынешним моментом без остатка.
Глава 24 (прода от 31.03.2021, 14:17)
Проснулась на рассвете; братья сиды обнаружились в лагере – бодрствующими. Интересно что они делали? Какое задание давал им Аодх? Вспомнив расслабленную позу Рисса и полуголые тела братьев, то, как они смотрели на речных дев наводило лишь на одну догадку.
Мотнув головой вернулась в настоящее. Взгляд вновь опустился на кисть руки; рядом с первым иероглифом, пристроился второй – замысловатый с резкими углами. Слово отпирающее замок на тюрьме Элелии оказалось выбито на тонкой пластине раньше к чему-то крепившейся.
Перед тем как заснуть, щелкнув пальцами, на раскрытую ладонь принца упала пластина, опутанная темными жгутами магии. Вот почему я не ощущала зова, не из-за слабости постигшей от использования силы. Стоило темным шнурам расползтись в разные стороны, словно живым лианам, как по моим ушам ударил напев без слов. Иероглиф вспыхнул, заискрился и нежно-грустная мелодия наполнила меня.
Процедура перенесения «тату» на кожу, прошла идентично как в первый раз. Интересно эти слова выбил на разных предметах загадочный мужчина являвшийся моей бабушке? Или же сам тюремщик? Хотя, для чего это надсмотрщику, понятия не имею. Но ведь кто-то раскидал слова, и кто-то разбил камень. Я никак не могла понять зачем и для чего, и кому все это нужно. Единственная кто мне даст ответ, это Элелия, – если она жива – для этого стоило постараться отыскать ее.
Наблюдая как Рисс с Шером принялись сворачивать лагерь, поднявшись с одеяла, направилась к Аодху чертившему непонятную руну в воздухе. Через минуту из подпространства появились гиппоцервы; сытые, довольные.
Один из олене-коней подбежал ко мне, тыкаясь рогатой головой в протянутую ладонь. После тесного контакта с ними, гиппоцервы перестали казаться мне опасными.
– Привет, мой хороший, – проворковала я, принимаясь поглаживать зверя. – Соскучился?
Турх взвизгнув, фыркнул едва не пританцовывая от моих почесываний. Я же рассмеялась видя проявленную радость животного.
– Сильно не балуй, а то слушаться перестанет, – предупредил Аодх, находясь неподалеку и наблюдая за моими действами.
– Немного ласки никому не повредит, – откликнулась я, в последний раз потрепав Турха за ухом. – Кстати, когда научишь им управлять?
– Вот отправимся в путь, и тогда…
В этот момент наступила оглушающая тишина, воздух загустел становясь липким. Я открыла рот в попытке вдохнуть, и внезапно воздух лопнул. Передо мной оказался супруг накрывая крыльями; ударная волна прокатилась пригибая траву к земле, гиппоцервы заржали, но не испуганно, а так, словно разгневались.
– Рисс, – рыкнул принц, и Связанный обхватив меня за талию, потащил прочь.
А я потрясенно наблюдала как пространство словно разрезали ножом и оттуда появились странные существа; красно шерстные, мерзкие на вид с длинными конечностями и выпирающими клыками. Их горбатые спины усеивали острые шипы. Подозреваю не для украшения.
– Рисс, что это? – от вида страшилищ и всего происходящего, едва не потеряла голос.
– Бугган – оборотень, – отозвался сид, пряча меня за спину; в его руке появился лук зазвеневший бусинами на слабом ветру. Рисс замер напряженно следя за врагами. – Все-таки нашли.
На полянку, на которой мы недавно отдыхали, все больше и больше вываливалось из разрыва этих странных тварей. Не дожидаясь, когда они просочатся все, гиппоцервы приняли шугать бугганов, страшно визжа, показывая клыки и опустив рога к земле.
Огненный клинок в руке Аодха плавил воздух, поджигал тела и вскоре до нас долетел запах паленой шерсти и плоти. Тошнота подкатила к горлу, пришлось глотать желчную слюну и пытаться удержать завтрак внутри. Шер возникал между бугганов то там, то тут, разя, казалось на первый взгляд неповоротливые туши зачарованными кинжалами.
– Нашли? Кого нашли? – прохрипела я, схватившись рукой за горло.
– Мужа твоего.
– У него имеются недоброжелатели? – удивилась я.
Сид хмыкнул, не оборачиваясь ко мне, ответил:
– У него – особенно.
– И кто желает ему смерти? – просипела от страха за жизнь мужа. Мало ему запечатления и связи со мной, так еще и какие-то враги.
– Этого мы еще не выяснили.
– Господи, им конца и края нет, – ноги сделались ватными, и я их не чувствовала, как еще не осела на землю.
По прогалине разнесся длинный свист и гиппоцервы рванули в сторону леса; их шкура блестела от бурой крови бугганов. Я удивленно наблюдала, как и Шер отступил, на ходу запрыгнув на одного гиппоцерва.
– Рисс, что происходит?
Бугганов оставалось еще штук десять или пятнадцать, не меньше. Все они оскалившись двинулись на Аодха замершего с раскрытыми крыльями.
– Он с ума сошел? – едва не взвизгнула я, порываясь бежать к супругу. Правда, чем бы я ему смогла помочь, на тот момент не думала.
– Просто смотри, – порекомендовал сид, перехватывая меня и прижимая к себе чтобы не рыпалась.
Стоило бугганам подступиться ближе к Аодху, как над его головой вспыхнули большие переливающиеся алым пентаграммы, и на существ обрушился огненный дождь. Крупные, расплавленные капли били по существам и земле сотрясая ее твердь. Трава горела, как и бугганы. Их истошный рев разносился далеко оглушая, заставляя морщиться.
Вокруг нас образовался голубоватый пузырь; волна жара докатилась до нас, но обтекла стороной натолкнувшись на преграду. Я с замиранием сердца наблюдала за мужем, практически не обращая внимания, что происходит вокруг. Каких-то две минуты вокруг Аодха бушевал оранжевый ураган, огненный ливень практически скрыл его с моих глаз. Но стоило мне моргнуть, как выпущенная стихия улеглась, опала до неопасных язычков, а затем и вовсе исчезла подчиняясь Аодху.
Я выдохнула видя невредимого супруга; по черным крыльям и волосам продолжали гулять огненные язычки пламени. Сам же он словно ангел возмездия стоял в окружении скрюченных, обуглившихся трупов врагов. Земля вокруг чернела словно язва, но я знала, природа исправит это уродство, этот пятачок вновь зазеленеет.
Встряхнувшись, скрыв потрясающие крылья, Аодх направился в нашу с Риссом сторону сверкая золотом глаз. Связанный успел убрать барьер и спрятать лук.
Не дожидаясь, когда супруг приблизиться, бросилась к нему, замечая краем глаза неспешно приближающегося со стороны деревьев гиппоцервов с Шером.
– Ты в порядке? – Бегло осмотрела обнаженный торс мужа на предмет ран, но кроме татуировки ни одного маломальского пореза не заметила.
– Не волнуйся, цветочек, – Аодх нежно провел пальцем по моей щеке, и вскинул глаза на Рисса. – Одному я дал сбежать с подсаженным маячком.
– Надеюсь он выведет к тому, кто за всем этим стоит.
– Маловероятно, – покачал головой Аодх, проведя пятерней по волосам, откидывая их со лба. Жаркое золото из глаз исчезло являя ярко-синий взор.
Подъехавший Шер, спешился и теперь молча стоял рядом с хмурым выражением лица.
– Почему бы не рассказать об этом стражам или кто у вас такими делами занимается? – поинтересовалась я, не понимая беспечных действий сидов.
– Это не принесет никаких результатов, – покачал головой супруг.
– Но, Аодх, нельзя пускать все на самотек. Покушение на жизнь, это не игрушки, – рассердилась я.
– Не волнуйся, Лия, никто ничего на самотек не пускает… Не в этот раз. – Пальцы мужа нежно заправили волосы мне за ухо.
– Ну наконец-то стал думать о себе, – выдохнул Рисс.
– Не о себе, – покачал головой супруг, и резко бросил: – Шер, открывай переход.
– Куда мы?
– В холмы леприконов.
Прикрыв оголенный торс бордовой рубашкой, вынутой из поклажи, отпустив гиппоцервов, взяв меня за руку, Аодх шагнул на голубоватую пыль, щедро просыпанную на землю Шером.
Мгновенье, и я ахаю восхищенно оглядывая изумрудные холмы с редкими растущими деревьями с пышной кроной. Клумбы различных цветов разбились на аккуратные лужайки, между высокими буграми в которых я разглядела окна. Яркие солнечные блики отражались от поверхности журчащей неширокой речки. Все недавние неприятные события выветрились из головы заменяя безграничной радостью.
– О, Боже, это домики! – едва не захлебнулась восторгом разглядывая маленькие холмики-жилищи.
Чем-то они напоминали норы хоббитов, но намного мельче и без огородов. Дорожки вились между домиками, а вот тропинки, подводящие к дверям были выложены у кого камнями, у кого просто песком посыпаны.
В поселении кипела жизнь, маленькие рыжие человечки, с длинными носами в зеленых одеяниях и колпаках занимались своими делами. Но стоило увидеть нас, как они побросав все дела попрятались по домам и только в окнах выглядывали любопытные лица.
– Какие-то они неприветливые. – Если в поселение фей я была как Гулливер, то тут ощущала себя взрослым среди детей. Только эти «дети» были недружелюбными.
– Они боятся что можем прикарманить их золото, – ответил Рисс.
– Каждый лепрекон хранит горшочек золота? – обратилась я к нему, продолжая вертеть головой.
– Не знаю, они очень жадные и скрытные кому-то говорить об этой тайне.
– Тогда сомневаюсь, что узнаем у кого может храниться камень. – Я припомнила еще одно четверостишье, там говорилось про лепрекона, но вот остальное… Ни имени, ни каких-либо подсказок у какого именно лепрекона осколок не говорилось.
– Для чего у тебя опал на шее? – Шер не собирался скрывать грубости в голосе. – Он у тебя как маятник.
По его высказыванию я поняла какого он мнения о моих умственных способностях.
– Шер, – прозвучал стальной голос Аодха.
– Прошу прощения, – тут же отозвался Связанный, остановившись и склонив передо мной голову.
– Да… я… Не в обиде. – Стало неловко перед Шером, но… В какой-то степени он напросился на холодный тон принца.
Сид выпрямился с совершенно нейтральным выражением лица. Я внутренне поежилась – не хотелось бы быть камнем преткновения между принцем и Связанным.
– Похоже нас встречают, – привлек наше внимание Рисс, откидывая на спину волосы, собранные в хвост, достигающие до поясницы, с множеством бусин вплетенными в редкие косички.
На другой стороне реки, разделяющую деревню на две половины, у большого холма-дома стоял пожилой лепрекон с седой, словно свет луны, бородой. И одет он был побогаче; шикарная, сверкающая накидка темно-изумрудного цвета, покоилась на его плечах. Вокруг старого лепрекона собралось несколько молодых маленьких мужчин с настороженностью и недоверием глядящими на нас. Судя по всему, это был глава поселения.
Перейдя по мостку на другой берег, мы остановились.
– Приветствую Ваше Высочество! – старший лепрекон поклонился принцу. – Что привело вас в наши Холмы?
– Мне нужен проход в Черную пасть.
– Ваше Величество, ну зачем вам общаться с этим отребьем? – скривился глава поселения, будто три лимона в рот засунул. – Поручите что нужно одному из моих помощников, и он все сделает.
– Если ты нас не пропустишь, то я посчитаю что ты что-то скрываешь от короны и Совета, – Аодх обжег взглядом коротышку отчего тот скукожился, а его свита испуганно переглянулась.
– Что вы, что вы, как можно. Прошу следовать за мной.
Старейшина поселения бодро бежал впереди смешно переваливаясь уточкой, свита семенила рядом изредка поглядывая на нас нежданно-негаданно свалившихся на их головы.
Покинув поселок, седой лепрекон остановился рядом с большим холмом не имеющего ни окон, ни дверей. Глава засунул руку за пазуху сюртука, вытащил ее обратно что-то сжимая в кулаке и недолго думая – швырнул по направлению холма. Листья клевера закружились в воздухе подчиняясь магии, выстроились в дверную арку и «приклеились» к холму. Трава и земля в арочном проходе растворились являя темный зев пещеры.
– Знайте, Ваше Высочество, проход за вами мне придется вновь запечатать. Но не волнуйтесь, как вернетесь, приложите этот листик и дверь откроется. – Лепрекон протянул принцу крупный мясистый листок клевера.
Первым в проход шагнул Шер, за ним принц со мной и замыкал шествие Рисс. Стоило пересечь «порог» как земля за нами сомкнулась погружая все вокруг нас в кромешную темноту.
Глава 25 (прода от 05.04.2021, 19:00)
Но окружала нас темнота недолго; несколько «светлячков» взвились над нашими головами. Мрак отступил и стало хоть видно куда ступить. Земляной ход, с торчащими корешками растений продлился недолго, я даже не успела поинтересоваться для чего нам Черная пасть, и что в ней нужно, как застыла на краю «кротовой» норы разинув рот.
Перед нами раскинулся город, подсвеченный множеством цветных фонарей. Дома, вырезанные прямо в скальной породе с горящими окнами, напоминали ячейки улья. Потолок был покрыт странной породой; она светилась, мерцала и переливалась миллионами крохотных огоньков, напоминающих звезды.
– Это что такое? – потрясенно спросила я, оглядывая темную, тем не менее прекрасную картину.
– Черная пасть – город оступившихся лепреконов. Те, кто не следует заведенному уставу, преступили закон – всех их ссылают сюда. – Широкие крылья получив свободу, распахнулись с шорохом, а затем сложились за сильной спиной, но не плотно, а так, словно принц демонстрировал к какому роду он принадлежит. Что за титул носит. Рубашка Аодха изорвалась на спине и повисла клочьями. Принц принялся спокойно избавляться от теперь не нужной тряпки, бросив ее остатки на землю.
– Попросту: преступники, – подытожила я, сдерживая свои руки, уж больно соблазнительный был вид у супруга.
– Да.
– Кто ими управляет? – вновь задала я вопрос, спускаясь следом за сидами по пологому холму в низину огромной пещеры.
– Никто, – пожал широкими плечами Аодх. – Они сами себе хозяева.
– Но… – Я едва не загремела на земляной пол, но вовремя подставленный локоть принца, предотвратил падение. Ухватившись за него, я больше не собиралась его отпускать.
– Вход запечатан снаружи, им отсюда не выйти, Лия.
– А если кого-то помилуют? – Прижавшись к горячей руке мужа с интересом разглядывала разноцветные палатки, становившиеся больше с каждым нашим шагом. Уже слышались голоса живущего тут народца и смех детей. Удивительно, но видно не так уж тягостно им живется под землей.
– Сюда отправляют не за исправлением. Это вечная ссылка. Никого не милуют, – ответил вместо принца Шер, оглядывая острым взглядом «улицу», на которую мы ступили размеченную овальными камнями, словно забором.
