– Что это, Далия?
– Ну, ум, тут такое дело… – вздохнула, прикрыв на миг глаза и на дыхании выдала: – Похоже у меня проблемы.
– А когда их не было? – смоляная бровь мужа приподнялась, а во взгляде появилась насмешка.
Я вновь тяжело вздохнула, странный груз давивший в храме никуда не делся. Хотела бы я сейчас все объяснить, но апатия опустилась на плечи, сжала грудь.
– Мне плохо, Аодх.
– Я знаю. Темная магия губительна для светлых душ. Она уничтожает практически мгновенно, выжигает внутри все чистое и доброе. – Он замолчал, а затем напряженным тоном продолжил: – Я могу все это убрать.
– Если можешь, убери, пожалуйста.
– Ты согласна на все?
На «все», это на что?
– Если это поможет, то я согласна, – решительно кивнула.
– Учти, на попятную теперь пойти не можешь, – в мужниных глаза блеснул странный огонек.
Оброненные его слова не успели укрепиться в сознании вытесненные обжигающим поцелуем. Молчаливо ахнув, всплеснув руками, уцепилась за плечи мужа. Губы Аодха были требовательными и сминали все возражения, появлявшиеся в голове. В поцелуе Аодха чувствовался голод и жгучее желание.
А затем я расслабилась. Подалась навстречу супругу, обвила руками шею, запустила пальцы в темные чуть жестковатые волосы. Поцелуи и блуждающие руки Аодха по моему телу дарили силы, вытягивали то, что давило на плечи, но этого было не достаточно. Проклятье уходило тяжело и неохотно. Я готова была целоваться с мужем хоть вечность. И не только потому что он «очищал» меня, но также мне нравились его поцелуи. И с каждым разом мое тело становилось легким, а между ног…
Я даже отпрянула от осознания, сердце ошалело стучало, только Аодх не дал ни слова сказать, вновь приникая своим ртом к моему. Мягко уложив меня спиной на шкуры, муж принялся осыпать оголенные участки кожи поцелуями. Я хваталась за его плечи и желала большего. В этот раз я не хотела убегать.
Потянувшись, дотронулась до крыла; перья оказались мягкими, точно шелк. Резко втянув воздух, Аодх распластался на мне вжимаясь всем телом, давая прочувствовать каждый изгиб сильных натренированных мышц. Его прикосновения плавили каждую клеточку моего тела, он вновь «пил» меня через поцелуи, через жаркие объятия, но этого было мало. Я желала дать ему больше за все его мучения вдали от меня. Хотела делиться своим источником жизни за его помощь, за его понимание. А то что произошло вначале нашего знакомства, я совершенно не помню и давно зла не держу. Может, и правда, во мне много легкомыслия от волшебного народа?
Сильные пальцы рванули шнуровку освобождая грудь, и я захлебнулась от новых ощущений. Стыд, потребность ощущать все прикосновения, жажда поцелуев. Все это порождало под кожей мелкие разряды молний.
Мои руки сами скользнули к пуговицам его рубашки, но муж перехватил меня за запястье и лукаво улыбнувшись, дотронулся до темной ткани. Миг, и верхняя часть одежды просто растворилась на нем. Мои пальцы коснулись оголенной кожи и у меня закружилась голова. Неужели Аодх чувствовал то же самое, что и я? Если прикосновения такие приятные, то я бы хотела днем и ночью касаться обнаженного торса мужа.
Приподняв меня ненадолго, Аодх помог мне избавиться от платья, затем скинул с себя остатки одежды, лег рядом. Нежно провел по щеке пальцами и вновь завладел моими губами. Я даже не успела устыдиться нашей наготы, а потом и вовсе забылась.
Кожа плавилась, горела, а дыхание казалось, стало раскаленным, словно Аодх применил свою огненную магию погрузив нас в ее кокон. Перед глазами все кружилось, тихие неконтролируемые стоны и едва слышный шорох крыльев заполняли маленькую хижину словно эротическая музыка.
Нараставшее наслаждение охватило меня целиком, я выгибалась навстречу ласкам Аодха. И не сразу осознала наше изменившееся положение, но когда Аодх зафиксировал мои запястья и медленно проник внутрь, я не смогла сдержать вздоха облегчения.
А затем я вскрикнула. Дернулась с испугом смотря как ожившие лозы перекочевали с предплечья мужа на мою руку и впились шипами в кожу. Побеги практически сразу превратились в угольные, без какого-либо блеска или оттенка.
– Потерпи, Лия. Лишь так я могу воздействовать на проклятье внутри тебя, – прохрипел муж; его лоб взмок, на скулах играли желваки.
Неужели так трудно вытягивать заразу? Я ничего не чувствовала кроме несильного жжения в местах прокола.
Прижав меня сильнее к полу, крепче сжав запястья муж жестко двигался, причиняя небольшой дискомфорт. Я думала чувство невесомости и наслаждения не вернуться, но боль, смешанная с удовольствием вдруг взорвалась внутри меня вырывая стон и крик. Волоски на моем теле поднялись дыбом, и я рассмотрела, что мое тело слегка светиться, так же как и мужа, а вокруг нас с Аодхом летает золотистая пыльца; оседает на теле, крыльях и шкурах. Щекочет нос, проникает под кожу принося чувство эйфории.
А затем боль прекратилась оставив искристое удовольствие, которое все нарастало и нарастало пока не взорвалась перед глазами пузырьками игристого вина.
Я лежала с закрытыми глазами тяжело дыша. Муж носом утыкался в изгиб шеи, и прерывистое дыхание горячило и одновременно щекотало кожу. Открыв глаза смущено улыбнулась мужу, приподнявшему на локтях и нависшего надо мной укрыв нас крыльями. Пыльцы уже не наблюдалось, но она чувствовалась внутри солнечными лучами. Шипы вернулись на место, а роза на груди, кажется, стала ярче.
– Наша связь укрепилась, – выдохнул Аодх прислоняясь своим лбом к моему.
Пристроившись рядом со мной, Аодх обнял меня и накрыл крылом. Какое-то время мы лежали не разговаривая, просто наслаждаясь близостью наших тел и теплом. Было безумно хорошо ощущать сильные руки на талии, слушать мужское дыхание колышущего волосы на затылке. Я испытывала настоящее умиротворение после бурных объятий.
Не знаю, о чем думал Аодх, а я же размышляла о дальнейшей жизни. Хватит уже бегать от своих обязанностей. Да, я еще не совсем согласна с таким браком, но теперь никуда не денешься. По крайней мере сейчас. Но тут же я задалась другим вопросом: смогу ли я просто уйти, когда освобожусь от навязанной связи?
Теплые губы коснулись виска, и я с запоздалым беспокойством выдохнула:
– Тебе проклятье не повредит?
– Я могу его побороть. – Мужские губы коснулись виска. – Теперь же, мы можем поговорить.
Вздохнув, провела пальцами по смуглой руке лежащей поперек моей талии и рассказала все начиная с «водного похищения».
– Раз такое дело, то надо найти ее. Я помогу тебе.
– Что ждет меня в конце пути я ни малейшего представления не имею. Я брожу словно в тумане. Все что узнала о своей бабушке смутные клочки информации и то все они разнятся. Я не могу понять хорошей она была или плохой. Где она, кто тот мужчина и… – я замолчала вспоминая лицо красивой женщины в отражении пруда.
– Что?
– Ты знаешь, что это за слово? – меняя тему, подняла руку на уровне глаз, рассматривая красивые синие завитушки.
– Это не столько само слово, сколько обозначение. Что-то вроде означающей кровь.
– Жуть-то какая, – я вздрогнула.
– Не стоит пугаться, оно должно вплестись в целое предложение и похоже может измениться.
– О, вот как, – пробормотала я, проводя пальцем другой руки по «тату». – Надеюсь, когда все это закончится, оно исчезнет. Но, Аодх, – я приподнялась на локте, заглядывая в ярко-синие глаза – я совершенно не знаю откуда начинать поиски.
– Стих тот помню, а вот песню послушаю в твоем исполнении.
– Смеешься? – фыркнула я. Нет, я иногда дома мурлыкала песенки под нос, но никогда по-настоящему не распевалась.
– Вполне серьезно. Нимфы от природы имеют красивые голоса.
– Прямо как русалки?
– Да.
– Ну ладно, – неуверенно откликнулась я. – Но если вдруг начну фальшивить, сам будешь виноват.
Замолчав на минутку, припомнила каждую строчку песни. Что-что, а стихи я запоминала отлично, мне не нужно было их повторять. Вздохнув, тихо запела. Мне было ужасно неловко и стыдно, никогда еще ни перед кем не пела. Когда последнее слово отзвучало робко взглянула на мужа. Он ухмылялся, а в глазах читалось: «я же говорил».
– Ну, и?
– Если ты о пении, то оно великолепно. А если о самих загадках, то тут нужно подумать. Сегодня же будем отдыхать. И для начала мы перекусим. Тебе нужны силы.
– Силы? Для чего?
– Не думала же что отделаешься одним разом? Я вообще-то истощен. Или ты откажешь мне, о дорогая жена, в супружеских обязанностях? – лукаво поинтересовался супруг, безуспешно пытаясь спрятать довольную улыбку.
– Не сегодня и ни потом, – серьезно ответила я, заглядывая в глаза Аодха.
В награду получила долгий, томительный поцелуй.
Я сидела на узком подоконнике, обхватывая пальцами бока глиняной чашки с дымящимся коричневым отваром. В Межмирье никогда не знали о чае, так как не было растения такого, но однажды фейри любящий путешествовать по человеческому миру, вернулся с парочкой саженцев. С тех пор, чай в Ши имелся, правда скудный и не так распространенный, но достать было можно. Аодх добавил к сушенным листьям различных травок и теперь настой пах довольно приятно, угадывались нотки земляники и мяты.
Рисс колдовал у печки; в котелке булькало рагу из мяса, а на сковородке жарились лепешки. На столе стояла банка с холодным ягодным напитком, в вазе лежали фрукты. Копченное мясо и сыр красиво нарезанные ждали своей минуты на плоском блюдце. Подозреваю, братья наведались в замковую кухню Сершеля.
Рисс с Шером явились ближе к обеду, когда я посвежевшая после купания выходила из маленькой пристройки к дому в главную комнату. Аодх сам натаскал мне воды, нагрел до нужной температуры и… в общем принимали водные процедуры мы вместе. Одеждой мой принц так же озаботился; я щеголяла в платье, правда с разрезами по бокам до самых бедер, а под ними были легкие штаны облегающие ноги. В общем и целомудренно и удобно для путешествий.
Из-за нагретого печью воздуха в помещении, пришлось распахнуть все окна в доме. Свежий ветер ласково обдувал лицо и понемногу остужал комнату.
Изредка Рисс бросал на меня взгляды, говорящие о том, как он доволен за своего принца. Конечно, Аодха больше не трясло и выглядел он бодрячком после целой ночи и утра любви. Краснея от «все понимающего» взгляда, иногда зевала прикрывая рот ладонью. Аодх не дал мне выспаться, словно с цепи сорвался. Хотя, наверное, так оно и было.
Но мы с мужем все же смогли поговорить. Теперь я знала, как назывались те козлоногие вампирши – глейстиги. Жестокие и коварные вампирши охотились на мужчин с целью продолжения рода, так как своих мужчин не имели. Во время слияния они вытягивали из бедняг всю кровь для усиления зачатия. Но среди глейстинг встречались и «добрые» которые жили в лесу близ озер и могли исцелять нуждающихся. Но таких вампирш было очень мало. Все же их кровожадная натура чаще всего брала верх.
Затем наш разговор свернул к Элелии. Несколько раз повторив стих и прокрутив все предложения песенки, Аодх какое-то время размышлял, а затем задорно улыбнулся. Для него они оказались легко разгадываемы, все же он часть мира Ши, а я пришлая пусть и кое-что имеется в крови. Но все равно чужая, не знающая местных законов и всей истории.
Перво-наперво нам нужно было наведаться к русалкам, обитающим неподалеку. Мой восторженный пыл, Аодх охладил. С русалками нужно было держать ухо востро, хитрющие соблазнительницы могли вообще не пойти на контакт. Со мной. Но с Аодхом или с братьями – запросто. Я аж заскрипела зубами заслышав такое. Только пусть попробуют позариться на мужа, каждую чешуйку пересчитаю.
Стук ложки о кастрюлю вернул меня в реальность.
– Рисс, что было в склепе? – поинтересовалась я, отставив полупустую кружку на подоконник. Аодх предположил, что в заброшенном храме находился один из камней так нужный для отпирания Элелии. Вот почему меня тянуло в склеп.
– Ничего особенного. Большую часть Отверженный успел с собой прихватить. То, что осталось сущая мелочь. – сложив лепешки на деревянное плоское блюдо, фейри развернулся и заметив мой вопросительный взгляд, продолжил: – Несколько браслетов, зачарованных от стихии огня, кожаные нарукавники практически все истрепавшиеся, совершенно бесполезные, драгоценные камни…
– Что за камни? – поспешно поинтересовалась я.
– Да разные, – пожал плечами Связанный мужа и поставил тарелку с лепешками на стол. – Один рубин, второй…
– Меня не интересуют названия, Рисс. Покажи мне их, – почти нетерпеливо потребовала я. В груди щемило заставляя нервно сжимать пальцами края подоконника.
Покосившись то на меня, то на рагу, фейри вздохнул.
– Хорошо, но будь добра последи за варевом.
Он что, надолго отлучается?
– Можешь быть спокоен, – заверила его.
Выбрав самую густую тень, какую можно было найти в хорошо освещенном солнечными лучами доме, Рисс шагнул в нее исчезая с поля зрения. Об этой особенности братьев я узнала этим днем. И радовалась их способности больше самих Связанных. В конце концов Рисс обещался как-нибудь провести меня по теневым тропам.
Не прошло и двух минут, а Рисс уже стоял у стола и высыпал камни на свободный чистый участок деревянной поверхности. Бросив ложку, которой помешивала рагу, двинулась в сторону кучки драгоценных камней. В груди как-то волнительно защекотало, а кусочек опала едва не опалил кожу на груди. Приблизившись к столу, словно во сне протянула руку видя перед собой лишь один камень… вернее его осколок, сверкающий и манящий. Это он притягивал меня и подзывал.
– Что это? – вопрос Рисса прозвучал словно из далека.
– Это кое-что очень ценное для меня, – откликнулась я, одной рукой снимая с шеи кулон. Держа в обеих руках кусочки опала, свела их вместе приложив в месте стыка. Надеюсь, все получится.
Неровный излом прошил радужный свет, и камень спаялся, словно и не разламывал его никто и никогда. Восхищенно и удивленно выдохнула. Теперь осталось два кусочка камня.
– О-о! – протянул Рисс; в светло-золотых глазах искрилось любопытство. – Как тебе повезло отыскать часть головоломки.
– Наверное это можно и так назвать, – тихо проговорила я, проведя пальцем по гладкой поверхности края, бережно огибая сколотые углы.
После слияния, камень прекратил печься превращаясь в обычный холодный драгоценный камень. Вернув кулон на место, уловила кое-что странное, пока незаметное, но неотвратимо наполнявшее комнату.
– Рагу горит! – вскричала я, подпрыгнув на месте.
Зашипев, Рисс кинулся к кастрюле быстро снимая ту с плиты.
– Ну вот, пища будет с душком.
– Ничего, я уверена, оно все такое же вкусное. – Подбодрила я горе повара, слегка похлопав по его предплечью.
Дверь скрипнула и в дом вошел Аодх; черно-фиолетовая одежда прекрасно оттеняла бронзовую кожу и гармонировала с темными волосами. Он напомнил мне повелителя тьмы, хоть являлся покорителем огня.
Улыбнувшись, поспешила навстречу супругу. Правда не дойдя пары шагов смутилась припомнив его жаркие поцелуи и сильные руки на бедрах. Но тут же угодила в его объятия.
– Я тут кое-что тебе принес, – проговорил Аодх, проведя ладонями от моих плеч по рукам вниз.
Удивлено вскинув голову, я почувствовала на запястье холодный металл. Подняла руку разглядывая браслет тонкой работы с огненным орнаментом. Язычки огня сверкали словно живые.
– Что это?
– Ну, ум, тут такое дело… – вздохнула, прикрыв на миг глаза и на дыхании выдала: – Похоже у меня проблемы.
– А когда их не было? – смоляная бровь мужа приподнялась, а во взгляде появилась насмешка.
Я вновь тяжело вздохнула, странный груз давивший в храме никуда не делся. Хотела бы я сейчас все объяснить, но апатия опустилась на плечи, сжала грудь.
– Мне плохо, Аодх.
– Я знаю. Темная магия губительна для светлых душ. Она уничтожает практически мгновенно, выжигает внутри все чистое и доброе. – Он замолчал, а затем напряженным тоном продолжил: – Я могу все это убрать.
– Если можешь, убери, пожалуйста.
– Ты согласна на все?
На «все», это на что?
– Если это поможет, то я согласна, – решительно кивнула.
– Учти, на попятную теперь пойти не можешь, – в мужниных глаза блеснул странный огонек.
Оброненные его слова не успели укрепиться в сознании вытесненные обжигающим поцелуем. Молчаливо ахнув, всплеснув руками, уцепилась за плечи мужа. Губы Аодха были требовательными и сминали все возражения, появлявшиеся в голове. В поцелуе Аодха чувствовался голод и жгучее желание.
А затем я расслабилась. Подалась навстречу супругу, обвила руками шею, запустила пальцы в темные чуть жестковатые волосы. Поцелуи и блуждающие руки Аодха по моему телу дарили силы, вытягивали то, что давило на плечи, но этого было не достаточно. Проклятье уходило тяжело и неохотно. Я готова была целоваться с мужем хоть вечность. И не только потому что он «очищал» меня, но также мне нравились его поцелуи. И с каждым разом мое тело становилось легким, а между ног…
Я даже отпрянула от осознания, сердце ошалело стучало, только Аодх не дал ни слова сказать, вновь приникая своим ртом к моему. Мягко уложив меня спиной на шкуры, муж принялся осыпать оголенные участки кожи поцелуями. Я хваталась за его плечи и желала большего. В этот раз я не хотела убегать.
Потянувшись, дотронулась до крыла; перья оказались мягкими, точно шелк. Резко втянув воздух, Аодх распластался на мне вжимаясь всем телом, давая прочувствовать каждый изгиб сильных натренированных мышц. Его прикосновения плавили каждую клеточку моего тела, он вновь «пил» меня через поцелуи, через жаркие объятия, но этого было мало. Я желала дать ему больше за все его мучения вдали от меня. Хотела делиться своим источником жизни за его помощь, за его понимание. А то что произошло вначале нашего знакомства, я совершенно не помню и давно зла не держу. Может, и правда, во мне много легкомыслия от волшебного народа?
Сильные пальцы рванули шнуровку освобождая грудь, и я захлебнулась от новых ощущений. Стыд, потребность ощущать все прикосновения, жажда поцелуев. Все это порождало под кожей мелкие разряды молний.
Мои руки сами скользнули к пуговицам его рубашки, но муж перехватил меня за запястье и лукаво улыбнувшись, дотронулся до темной ткани. Миг, и верхняя часть одежды просто растворилась на нем. Мои пальцы коснулись оголенной кожи и у меня закружилась голова. Неужели Аодх чувствовал то же самое, что и я? Если прикосновения такие приятные, то я бы хотела днем и ночью касаться обнаженного торса мужа.
Приподняв меня ненадолго, Аодх помог мне избавиться от платья, затем скинул с себя остатки одежды, лег рядом. Нежно провел по щеке пальцами и вновь завладел моими губами. Я даже не успела устыдиться нашей наготы, а потом и вовсе забылась.
Кожа плавилась, горела, а дыхание казалось, стало раскаленным, словно Аодх применил свою огненную магию погрузив нас в ее кокон. Перед глазами все кружилось, тихие неконтролируемые стоны и едва слышный шорох крыльев заполняли маленькую хижину словно эротическая музыка.
Нараставшее наслаждение охватило меня целиком, я выгибалась навстречу ласкам Аодха. И не сразу осознала наше изменившееся положение, но когда Аодх зафиксировал мои запястья и медленно проник внутрь, я не смогла сдержать вздоха облегчения.
А затем я вскрикнула. Дернулась с испугом смотря как ожившие лозы перекочевали с предплечья мужа на мою руку и впились шипами в кожу. Побеги практически сразу превратились в угольные, без какого-либо блеска или оттенка.
– Потерпи, Лия. Лишь так я могу воздействовать на проклятье внутри тебя, – прохрипел муж; его лоб взмок, на скулах играли желваки.
Неужели так трудно вытягивать заразу? Я ничего не чувствовала кроме несильного жжения в местах прокола.
Прижав меня сильнее к полу, крепче сжав запястья муж жестко двигался, причиняя небольшой дискомфорт. Я думала чувство невесомости и наслаждения не вернуться, но боль, смешанная с удовольствием вдруг взорвалась внутри меня вырывая стон и крик. Волоски на моем теле поднялись дыбом, и я рассмотрела, что мое тело слегка светиться, так же как и мужа, а вокруг нас с Аодхом летает золотистая пыльца; оседает на теле, крыльях и шкурах. Щекочет нос, проникает под кожу принося чувство эйфории.
А затем боль прекратилась оставив искристое удовольствие, которое все нарастало и нарастало пока не взорвалась перед глазами пузырьками игристого вина.
Я лежала с закрытыми глазами тяжело дыша. Муж носом утыкался в изгиб шеи, и прерывистое дыхание горячило и одновременно щекотало кожу. Открыв глаза смущено улыбнулась мужу, приподнявшему на локтях и нависшего надо мной укрыв нас крыльями. Пыльцы уже не наблюдалось, но она чувствовалась внутри солнечными лучами. Шипы вернулись на место, а роза на груди, кажется, стала ярче.
– Наша связь укрепилась, – выдохнул Аодх прислоняясь своим лбом к моему.
Пристроившись рядом со мной, Аодх обнял меня и накрыл крылом. Какое-то время мы лежали не разговаривая, просто наслаждаясь близостью наших тел и теплом. Было безумно хорошо ощущать сильные руки на талии, слушать мужское дыхание колышущего волосы на затылке. Я испытывала настоящее умиротворение после бурных объятий.
Не знаю, о чем думал Аодх, а я же размышляла о дальнейшей жизни. Хватит уже бегать от своих обязанностей. Да, я еще не совсем согласна с таким браком, но теперь никуда не денешься. По крайней мере сейчас. Но тут же я задалась другим вопросом: смогу ли я просто уйти, когда освобожусь от навязанной связи?
Теплые губы коснулись виска, и я с запоздалым беспокойством выдохнула:
– Тебе проклятье не повредит?
– Я могу его побороть. – Мужские губы коснулись виска. – Теперь же, мы можем поговорить.
Вздохнув, провела пальцами по смуглой руке лежащей поперек моей талии и рассказала все начиная с «водного похищения».
– Раз такое дело, то надо найти ее. Я помогу тебе.
– Что ждет меня в конце пути я ни малейшего представления не имею. Я брожу словно в тумане. Все что узнала о своей бабушке смутные клочки информации и то все они разнятся. Я не могу понять хорошей она была или плохой. Где она, кто тот мужчина и… – я замолчала вспоминая лицо красивой женщины в отражении пруда.
– Что?
– Ты знаешь, что это за слово? – меняя тему, подняла руку на уровне глаз, рассматривая красивые синие завитушки.
– Это не столько само слово, сколько обозначение. Что-то вроде означающей кровь.
– Жуть-то какая, – я вздрогнула.
– Не стоит пугаться, оно должно вплестись в целое предложение и похоже может измениться.
– О, вот как, – пробормотала я, проводя пальцем другой руки по «тату». – Надеюсь, когда все это закончится, оно исчезнет. Но, Аодх, – я приподнялась на локте, заглядывая в ярко-синие глаза – я совершенно не знаю откуда начинать поиски.
– Стих тот помню, а вот песню послушаю в твоем исполнении.
– Смеешься? – фыркнула я. Нет, я иногда дома мурлыкала песенки под нос, но никогда по-настоящему не распевалась.
– Вполне серьезно. Нимфы от природы имеют красивые голоса.
– Прямо как русалки?
– Да.
– Ну ладно, – неуверенно откликнулась я. – Но если вдруг начну фальшивить, сам будешь виноват.
Замолчав на минутку, припомнила каждую строчку песни. Что-что, а стихи я запоминала отлично, мне не нужно было их повторять. Вздохнув, тихо запела. Мне было ужасно неловко и стыдно, никогда еще ни перед кем не пела. Когда последнее слово отзвучало робко взглянула на мужа. Он ухмылялся, а в глазах читалось: «я же говорил».
– Ну, и?
– Если ты о пении, то оно великолепно. А если о самих загадках, то тут нужно подумать. Сегодня же будем отдыхать. И для начала мы перекусим. Тебе нужны силы.
– Силы? Для чего?
– Не думала же что отделаешься одним разом? Я вообще-то истощен. Или ты откажешь мне, о дорогая жена, в супружеских обязанностях? – лукаво поинтересовался супруг, безуспешно пытаясь спрятать довольную улыбку.
– Не сегодня и ни потом, – серьезно ответила я, заглядывая в глаза Аодха.
В награду получила долгий, томительный поцелуй.
Глава 22 (прода от 14.03.2021, 21:58)
Я сидела на узком подоконнике, обхватывая пальцами бока глиняной чашки с дымящимся коричневым отваром. В Межмирье никогда не знали о чае, так как не было растения такого, но однажды фейри любящий путешествовать по человеческому миру, вернулся с парочкой саженцев. С тех пор, чай в Ши имелся, правда скудный и не так распространенный, но достать было можно. Аодх добавил к сушенным листьям различных травок и теперь настой пах довольно приятно, угадывались нотки земляники и мяты.
Рисс колдовал у печки; в котелке булькало рагу из мяса, а на сковородке жарились лепешки. На столе стояла банка с холодным ягодным напитком, в вазе лежали фрукты. Копченное мясо и сыр красиво нарезанные ждали своей минуты на плоском блюдце. Подозреваю, братья наведались в замковую кухню Сершеля.
Рисс с Шером явились ближе к обеду, когда я посвежевшая после купания выходила из маленькой пристройки к дому в главную комнату. Аодх сам натаскал мне воды, нагрел до нужной температуры и… в общем принимали водные процедуры мы вместе. Одеждой мой принц так же озаботился; я щеголяла в платье, правда с разрезами по бокам до самых бедер, а под ними были легкие штаны облегающие ноги. В общем и целомудренно и удобно для путешествий.
Из-за нагретого печью воздуха в помещении, пришлось распахнуть все окна в доме. Свежий ветер ласково обдувал лицо и понемногу остужал комнату.
Изредка Рисс бросал на меня взгляды, говорящие о том, как он доволен за своего принца. Конечно, Аодха больше не трясло и выглядел он бодрячком после целой ночи и утра любви. Краснея от «все понимающего» взгляда, иногда зевала прикрывая рот ладонью. Аодх не дал мне выспаться, словно с цепи сорвался. Хотя, наверное, так оно и было.
Но мы с мужем все же смогли поговорить. Теперь я знала, как назывались те козлоногие вампирши – глейстиги. Жестокие и коварные вампирши охотились на мужчин с целью продолжения рода, так как своих мужчин не имели. Во время слияния они вытягивали из бедняг всю кровь для усиления зачатия. Но среди глейстинг встречались и «добрые» которые жили в лесу близ озер и могли исцелять нуждающихся. Но таких вампирш было очень мало. Все же их кровожадная натура чаще всего брала верх.
Затем наш разговор свернул к Элелии. Несколько раз повторив стих и прокрутив все предложения песенки, Аодх какое-то время размышлял, а затем задорно улыбнулся. Для него они оказались легко разгадываемы, все же он часть мира Ши, а я пришлая пусть и кое-что имеется в крови. Но все равно чужая, не знающая местных законов и всей истории.
Перво-наперво нам нужно было наведаться к русалкам, обитающим неподалеку. Мой восторженный пыл, Аодх охладил. С русалками нужно было держать ухо востро, хитрющие соблазнительницы могли вообще не пойти на контакт. Со мной. Но с Аодхом или с братьями – запросто. Я аж заскрипела зубами заслышав такое. Только пусть попробуют позариться на мужа, каждую чешуйку пересчитаю.
Стук ложки о кастрюлю вернул меня в реальность.
– Рисс, что было в склепе? – поинтересовалась я, отставив полупустую кружку на подоконник. Аодх предположил, что в заброшенном храме находился один из камней так нужный для отпирания Элелии. Вот почему меня тянуло в склеп.
– Ничего особенного. Большую часть Отверженный успел с собой прихватить. То, что осталось сущая мелочь. – сложив лепешки на деревянное плоское блюдо, фейри развернулся и заметив мой вопросительный взгляд, продолжил: – Несколько браслетов, зачарованных от стихии огня, кожаные нарукавники практически все истрепавшиеся, совершенно бесполезные, драгоценные камни…
– Что за камни? – поспешно поинтересовалась я.
– Да разные, – пожал плечами Связанный мужа и поставил тарелку с лепешками на стол. – Один рубин, второй…
– Меня не интересуют названия, Рисс. Покажи мне их, – почти нетерпеливо потребовала я. В груди щемило заставляя нервно сжимать пальцами края подоконника.
Покосившись то на меня, то на рагу, фейри вздохнул.
– Хорошо, но будь добра последи за варевом.
Он что, надолго отлучается?
– Можешь быть спокоен, – заверила его.
Выбрав самую густую тень, какую можно было найти в хорошо освещенном солнечными лучами доме, Рисс шагнул в нее исчезая с поля зрения. Об этой особенности братьев я узнала этим днем. И радовалась их способности больше самих Связанных. В конце концов Рисс обещался как-нибудь провести меня по теневым тропам.
Не прошло и двух минут, а Рисс уже стоял у стола и высыпал камни на свободный чистый участок деревянной поверхности. Бросив ложку, которой помешивала рагу, двинулась в сторону кучки драгоценных камней. В груди как-то волнительно защекотало, а кусочек опала едва не опалил кожу на груди. Приблизившись к столу, словно во сне протянула руку видя перед собой лишь один камень… вернее его осколок, сверкающий и манящий. Это он притягивал меня и подзывал.
– Что это? – вопрос Рисса прозвучал словно из далека.
– Это кое-что очень ценное для меня, – откликнулась я, одной рукой снимая с шеи кулон. Держа в обеих руках кусочки опала, свела их вместе приложив в месте стыка. Надеюсь, все получится.
Неровный излом прошил радужный свет, и камень спаялся, словно и не разламывал его никто и никогда. Восхищенно и удивленно выдохнула. Теперь осталось два кусочка камня.
– О-о! – протянул Рисс; в светло-золотых глазах искрилось любопытство. – Как тебе повезло отыскать часть головоломки.
– Наверное это можно и так назвать, – тихо проговорила я, проведя пальцем по гладкой поверхности края, бережно огибая сколотые углы.
После слияния, камень прекратил печься превращаясь в обычный холодный драгоценный камень. Вернув кулон на место, уловила кое-что странное, пока незаметное, но неотвратимо наполнявшее комнату.
– Рагу горит! – вскричала я, подпрыгнув на месте.
Зашипев, Рисс кинулся к кастрюле быстро снимая ту с плиты.
– Ну вот, пища будет с душком.
– Ничего, я уверена, оно все такое же вкусное. – Подбодрила я горе повара, слегка похлопав по его предплечью.
Дверь скрипнула и в дом вошел Аодх; черно-фиолетовая одежда прекрасно оттеняла бронзовую кожу и гармонировала с темными волосами. Он напомнил мне повелителя тьмы, хоть являлся покорителем огня.
Улыбнувшись, поспешила навстречу супругу. Правда не дойдя пары шагов смутилась припомнив его жаркие поцелуи и сильные руки на бедрах. Но тут же угодила в его объятия.
– Я тут кое-что тебе принес, – проговорил Аодх, проведя ладонями от моих плеч по рукам вниз.
Удивлено вскинув голову, я почувствовала на запястье холодный металл. Подняла руку разглядывая браслет тонкой работы с огненным орнаментом. Язычки огня сверкали словно живые.
– Что это?
