Высокая седовласая женщина, по виду из благородных, – решил про себя юноша, оглядывая зал. – Ничего необычного: стойка, стулья. Охико уже устроилась за столом у окна, поэтому Сёши не став ждать, сел напротив её.
– Донья Мори... Э.…э, – похоже Карлос не знал, что сказать. Он лишь тупо пялился на хозяйку заламывая руки и судя по глазам, искал путь к выходу.
– Так это ты? Даже Уго не позволено вламываться средь ночи. Впрочем, если по делу. Так понимаю, эти минекос оно, и есть, – догадалась женщина, подойдя к детям ближе. – Вот это блеск, удивилась она, погладив локон Охико, но тут же с криком отдёрнула руку.
– Жжётся! Чем-то намазала дрянь! Химия, сплошная химия, ничего натурального! – Запричитала старуха, быстро выдирая откуда-то из-под стойки ведёрко со льдом, чтоб остудить пострадавшую кисть.
– «Похоже напряженье растет; от попутчика толку нет: стоит, трясётся; хакерша не в себе: злобно зыркает, шипит; значит – ему отдуваться», – подумал Сёши, решив последовать правилу – Гин Ачимару – из аниме «Блич» – а именно: «Всегда улыбаться, как бы не было больно».
– «Не уж-то сработало! По крайне мере хозяйка, уже не жаждет их убить на месте. А судя по характерным мозолям в основании указательного, большого пальца, и мощным рукам: привыкшим разделывать мясо – с тесаком обращаться донья умеет. Да и в целом женщина довольно крупная и даже чем-то похожа на... маму!» – С удивленьем понял – Сёши, сравнивая испанку с Ибби.
– Ты девчонка! – Мори подошла ближе к юноше, приподняв его лицо ладонью вверх, к свету.
– Нет показалось! Но так похожа! – Удивленно воскликнула женщина, обратив взор на портрет на стене: где была изображена маленькая девочка с куклой в руке.
– Констанс, она же мертва, прошу не упоминайте, о ней донья! – Заскулил Карлос стараясь не смотреть на обезображенное лицо – Барби.
– А ну цыц. Забыл по чьей милости она в могиле? – Цыкнула хозяйка, грозно надвигаясь на парня.
– Но нам было десять, тот обвал, несчастный случай, – простонал испанец, отступая к стене.
– Оправдываешься. До сих пор оправдываешься! А кто потащил её в грот под маяком? Впрочем, ты прав ребенок не виноват это всё Уго, он вбил вам с братом в голову мысль о сокровище. Тебя раздавит, даже жалко, а вот его, но придет день моя дочь вернется, и господь поможет мне в том, – скрестив руки на груди, прохрипела хозяйка.
– «Страшная! Вот ведь черт. А девочка на картине – кто писал её? Почему у Барби нет глаз. А главное...», – только сейчас в слабом свете мерцающей лампы – подвешенной под потолком, юноша разглядел кожу девочки – мертвецки синего цвета. Её, обнажённые руки, и плечи – виднеющиеся из-под узорчатого платья: кстати на кукле точно такое же – как затронуты разложением. – «Сомнений нет, утопленницу писали мертвой. Но кому могло прийти в голову такое. Неужели сама хозяйка, нарисовала – дочь? Но нет, она говорит о ней как о живой. Помешалась? Эта тарабарщина испанских слов, вылетающих из её уст – больше похоже на молитву. Чокнутая некрофилка – впрочем, вполне понятно горе матери, потерявшей ребенка. Но с Карлосом что? Ах, вот, понятно. Судя по невнятному бормотанию парня – девочка его суженная. Помолвлены с детства? И донья, всё ещё видит в парне её жениха. Вот ведь тараканы в их головах! И, похоже в данных обстоятельствах, улыбка последнее средство!» – Решил юноша – постаравшись выразить на лице, понимание и сочувствие.
– Ты чего скривился! – Удивилась Охико, оторвавшись от созерцания, белоснежной ночной сорочки, ярко гармонирующей с похожей, на желтый самшит – кожей испанки.
– Завидуешь! – Склонившись к подруге поинтересовался Сёши, – указав глазами, на поистине громадную грудь матроны. Или тебе сорочка понравилась? – Выдал догадку, он, видя, как нахмурились брови девушки.
– О чем ты. Я вообще не туда смотрю. Глянь на шее хозяйки, на цепочке – кулон с гербом, а в нем ключ. Зуб даю – он от маяка. И тебе, что, мои дыньки не нравятся, хочешь, чтоб с арбузами ходила? – Кокетливо улыбнулась хакерша, но тут же скривилась, схватившись за голову.
– Проблемы! – Участливо поинтересовался юноша, потрогав лоб подруги.
– Ну да, действие транквилизаторов кончилось, а «симбика»: впрыснуть обезболивающее нет, – простонала Охико.
– Но забудь, справлюсь! Ты главное ключ добудь. Эта дверь бросила вызов мне, а значит должна быть открыта! – Запальчиво выкрикнула хакерша, ритмично растирая виски.
– Ты это, может тебе прилечь! Совсем бледная. И касательно вопроса. Этот кулон, что у неё меж сисек болтается... или вон, уже даже... в ложбинку провалился. Как мне его достать? – Смущенно поинтересовался юноша.
– Да без разницы. Ты у нас мастер квестов. Хоть в карты выиграй. А, что неплохая идея. Обыграем хозяйку, заодно деньжат раздобудем. Потом, конечно, верну с процентами. Если доживу до того момента, – болезненно вздохнула хакерша.
– Ты ещё уговори её играть. Разве, что... ты ведь не положила порошок от орхидеи в костюм. Если подсыпать его ей в вино – старушка уснет, а за это время маяк обчистим. Кстати, чего он тебе так дался. Или здесь та же история, что с дверью в кабинет директора, из-за которой, ты меня, в сущности, и выдернула из уютного кресла геймера, – поинтересовался юноша.
– Само собой, симбионту запах орхидей не нравился, вот вплела пару веток в волосы. Странно, как догадался? И в остальном прав. Недоступное – бросает вызов, и сейчас я как слышу смех этого замка. И потом вспомни Карлос упоминал о какой-то карте. А вдруг она где на маяке! – С энтузиазмом, предположила девушка.
– Но, дорогая, в мире миллиарды дверей, бог знает сколько замков. Что до остального... Тебя так на приключенья тянет, или скаредность обуяла. Сама говорила, на твои акции – златого сфинкса изваять можно, – угрюмо пробурчал Сёши.
– Ну, сокровища лишними не бывают. Потом помни, нам ещё клон на ноги поставить. Допустим после инаугурации поместье тебе пожалуют, но клон после сна будет: слаб, беспомощен. Придется кучу оборудованья купить. Реанимационные массажеры, тренажеры, мускульные ускорители. Напрямую действовать нельзя, придется создавать подставные фирмы. Технология редкая, стоит дорого. А акции.... Только представь, какая буча на бирже поднимется, если даже чуток продать.
– Погоди, но ведь можно взять в банке, под залог к примеру..., — попытался продемонстрировать знания по экономике Сёши.
– Ты чем слушаешь? Твоя корпорация пусть и открытое акционерное общество. Но все держатели акций, у меня — вот где! – Хлопнула себя по лбу девушка. – Но помимо меня, существует ещё финансовый, и отдел тайных операций: так сказать секретная служба корпорации. Конечно, я могу запутать карты, если о махинациях знаем лишь мы, но добавь сюда – третьего, четвертого, и тайна станет явной. Комитет безопасности корпорации, обычно не вмешивается в дела Ибби, и её семьи. Их долг служить де, ля Сильва, потому возможно, наши невинные шалости – просто спустили с рук: ведь по сути акции никуда не делись, оставшись в семье. Но если мы начнем продавать активы даже через банк на Каймановых островах, председателю непременно доложат, и тогда, тебе проще сразу сделать операцию, по смене пола! – Ехидно улыбнулась хакерша.
– Ладно уговорила. Хотя полагаю твоё желание открыть ту дверь – своего рода месть ей, за потраченное время, – устало вздохнул Сёши.
– Тем не мене появилась у меня мысля, как добыть ключ, не травя жертву твоим порошком... ...Скажем притворись, что тебе плохо. В таком случае хозяйка, либо броситься к телефону, либо возьмёт тебя на руки, чтоб отнести на кровать. Когда тебя поднимут, сразу вскрой замок, или разорви цепочку: она не выглядит крепкой. Дальше кулон упадет, я его подберу, достану ключ, и спрячу. Ну как тебе план? – Поинтересовался Сёши весьма довольный собой.
– Отстой, конечно: неучтённостей много – но может сработать. Только вот, знаешь. Похоже, мне и притворятся не надо, – жалобно простонала Охико, внезапно обмякнув.
– Э.…э, ты как, слышишь меня? – Забеспокоился Сёши
– Что это с ней? – Заинтересовалась хозяйка, опасливо склонившись над девушкой.
– Святая Мария у девочки жар! Нет это не болезнь! Она, умирает! – С ужасом выдохнула матрона, подхватывая подростка на руки.
– Эй, – кинула, она взгляд на Карлоса. – Слева за ширмой дверь. Открой её. Снесем бедняжку в подвал. Ты тоже не отставай, будешь на подхвате, – бросила донья – Сёши.
– Но почтенная, вы же не собираетесь её убить. Это не те девочки, что присылал вам Уго. Она не нищенка, хоть и выглядит так, – обеспокоенно забормотал испанец.
– Ты чего несёшь, – выкрикнула Мари, опасливо глянув по сторонам. Все, кого ты привел ранее, открыты для бога, и станут едины с ним. Как я могу посягнуть на его дары. Но стой. Ты раньше и слова б не сказал. Тебе так приглянулась Ирландка? Измену затеял? Смерти ищешь? – Нахмурилась донья.
– Нет, что вы! И когда ваша дочь вернется я буду ей верным мужем, – поспешил дать обещание Карлос.
– То-то, смотри у меня. А что, до девчонки, я не совсем дура. Да её маникюр, дороже дома. Но неважно кто она. Сейчас главное спасти ребенка, – «И да войдет она в лоно создателя, как в свою обитель...», – неожиданно процитировала женщина, решительно направляясь за ширму...
– «Удивительно, как много на землях де Сильва скрыто под землей», – подумал Сёши оглядываясь на массивную каменную лестницу, которая, была бы боле уместна где-либо во дворце императора, а не под жалкой лачугой. Поначалу ступеньки были не широкими, но ближе к низу, стали едва ли не 10 метров в длину. Интересно как глубоко можно спуститься за три минуты? Как блестит пол! Мрамор? И ещё он так похож на шахматную доску. Вот только вместо фигур вдоль стен, стальные клетки. И не пустые. Свет от факелов слабый, в полумраке разглядеть сложно; но похоже, там кто-то; ходит, разговаривает; или просто спит, укрывшись одеялом.
– Так они живы! – Удивленно воскликнул Карлос, прервав ход мыслей юноши.
– А ты думал я их на завтрак ем. Уго присылает, лишь – безнадежно больных. Большинство – сиротки, из приюта, но есть и из почтенных семей. Этим говорят – их дочери на лечении. Для правдоподобности девочки время от времени пишут домой письма, отсылают видео. Бос получает песеты, а я жриц для моего бога, – ухмыльнулась испанка.
– Богини, – внезапно произнесла вышедшая из темноты фигура. – Раз я в теле девочки, значит – женщина. Привет, Карлос! – Мило улыбнулась некто, посеревшему от страха парню.
– «Девочка с картины? Несомненно. Но та младше. Эта, примерно их с Охико возрастом» – «А вот наряд, тот же. Хотя видно, что перешит», – отстранено подумал Сёши, разглядывая живой труп.
– «Но мёртвая ли? Кожа с лиловым отливом, но следов разложений нет» – «а, ещё его буквально тянет к незнакомке, словно встретил давно потерянную сестру или...»
– Здравствуй мама, вижу опять кого-то подобрала, – грустно произнесла девушка, погладив Охико по голове. – Красивая! Хорошо клади на алтарь, – приказала Констанс указав, на мраморный жертвенник позади себя. – А ты, – обратилась она к Сёши. – Приятно пахнешь! И, не похоже, что больна, – добавила незнакомка, сурово посмотрев на мать.
– Прости создатель я не знала, – запричитала испанка, рухнув на колени.
– Забудь. Все ошибаются. Но неужели кроус, дала сбой. Странно очень странно. «Может она больна? Надо проверить», — задумчиво произнесла богиня, доставая большим и указательным пальцем, нечто похожее на пиявку, изо рта хозяйки.
– Ну-ка милая, иди к мамочке. Рассказывай, почему в храм здоровую привела, – обратилось нечто к шевелящейся на её ладони твари.
– Что? Не может быть! Кровь первого хозяина. «Ладно возвращайся», — задумчиво произнесла богиня, запихнув "пиявку" – обратно в рот испанки.
– Вот уж действительно встреча. Но к добру ли. Мы, мирно жили скрываясь в телах, но всегда помнили о времени, когда были едины. Впрочем, сейчас спустя столетия, мы ослабли, став податливей чужой воле. «Вот почему разрешено приводить лишь больных», — грустно заметила девушка.
– Значит он тоже? – Спросил Сёши, недвусмысленно посмотрев на Карлоса.
– Что? Нет! Но в принципе да. Мозговые волны парней, не способны навредить нам. Но мы отвлеклись. Давай сначала разберёмся с насущными проблемами, а затем сядем, поговорим, – произнесла Констанс, помогая уложить Охико на алтарь.
– Что ж нужен доброволец..., – вздохнула богиня, окидывая взглядом запертые клетки.
– Так улей, кто готов помочь новой жрице? Разумеется, не навредив прежней! – Спросила наставница, без особой надежды в голосе.
– Издеваешься королева! – Отозвался некто из темноты. – Мы, итак, с рождения только и делаем что лечим. А как новое тело появится, сразу на куски режешь, и снова регенерируй, и хозяйку поддерживай. Может ты и наша основа, но всему есть предел, – пробурчала: судя по голосу девочка, пнув решетку.
– Я ведь не настаиваю. Если никто не хочет, могу сама, хоть недавно делилась, но нельзя же..., – неуверенно пробормотала Констанс – засунув два пальца в рот, чтоб поймать уворачивающееся щупальце.
– Ха, ты себе то приказать не можешь! – Выкрикнула кроус. – Потому, от тебя первая половина и сбежала, и нас в клетках держишь, – усмехнулась было она, но, судя по всему, самоотверженность королевы, произвела на неё впечатление, и, личинка добавила:
– Ладно владычица не дергайся! От тебя, итак, одни ошметки остались, скоро меньше меня станешь. Но сделаем, по-моему. Выползу изо рта в рот. Не хочу лишний раз на свету – светиться, – скаламбурило нечто, – ещё раз подергав дверь решетки.
– За дуру держишь? Не хочешь на свет, могу баночку дать. Стоит, в теле выпустить, сразу ведь сбежишь, – ухмыльнулась королева.
– Раскусила. Но твоя взяла, давай банку. Однако не режь. Я уже достаточно выросла. Если все устроит, сама разделюсь, и вернусь в старую хозяйку. Кстати, а со второй, что делать будешь? – Поинтересовалось щупальце.
– Уж точно не твоё дело! – Вспылила королева. – Иди готовься, а вопросы улья, позволь мне решать, – добавила она, смущенно улыбнувшись Сёши...
– Ну вот, вроде как живая, – внезапно произнесла Охико, открывая глаза и оглядываясь по сторонам. – Есть нечто странное, будто здесь уже были до меня! – Добавила кроус вскакивая с алтаря. – Ничего себе так обитель. Однако, мощный у неё мозг. Пока цела – держусь, но, как ополовинюсь – ментально задавит, – прошелестело щупальце выглядывая изо рта.
– Верю, сама чувствую... о что это с тобой, едва не взвизгнула королева, видя, как её подопечная забилась в конвульсиях, прижатая острыми зубами Охико.
– Это ещё что за тварь? – Прошипела хакерша: приходя в себя.
– Симбионт, но почему во рту? – Удивилась она, вытаскивая из себя нечто напоминающее бронированную гусеницу.
– Только не на свет. Говорю ж сильная. Что ж, раз помощь не нужна я пошла, – прошелестело щупальце выскальзывая из рук Охико.
– И что это было? – Пробормотала хакерша, провожая взглядом уползающее нечто.
– Ты в порядке! – Сёши знал, подруга не выносит таких слов, да и любое беспокойство на её счет, вызывало в ней – дикую ярость. Но не спросить, он просто не мог.
– Издеваешься! – Ответила. – «Ну вот разозлилась!» – Радостно подумал юноша. – «Мыслит здраво, энергична» – «Однако, что за странное свечение вокруг глаз».
– Королева, будь осторожна это не человек, – предупредила доползшая до тела хозяйки гусеница.
– Донья Мори... Э.…э, – похоже Карлос не знал, что сказать. Он лишь тупо пялился на хозяйку заламывая руки и судя по глазам, искал путь к выходу.
– Так это ты? Даже Уго не позволено вламываться средь ночи. Впрочем, если по делу. Так понимаю, эти минекос оно, и есть, – догадалась женщина, подойдя к детям ближе. – Вот это блеск, удивилась она, погладив локон Охико, но тут же с криком отдёрнула руку.
– Жжётся! Чем-то намазала дрянь! Химия, сплошная химия, ничего натурального! – Запричитала старуха, быстро выдирая откуда-то из-под стойки ведёрко со льдом, чтоб остудить пострадавшую кисть.
– «Похоже напряженье растет; от попутчика толку нет: стоит, трясётся; хакерша не в себе: злобно зыркает, шипит; значит – ему отдуваться», – подумал Сёши, решив последовать правилу – Гин Ачимару – из аниме «Блич» – а именно: «Всегда улыбаться, как бы не было больно».
– «Не уж-то сработало! По крайне мере хозяйка, уже не жаждет их убить на месте. А судя по характерным мозолям в основании указательного, большого пальца, и мощным рукам: привыкшим разделывать мясо – с тесаком обращаться донья умеет. Да и в целом женщина довольно крупная и даже чем-то похожа на... маму!» – С удивленьем понял – Сёши, сравнивая испанку с Ибби.
– Ты девчонка! – Мори подошла ближе к юноше, приподняв его лицо ладонью вверх, к свету.
– Нет показалось! Но так похожа! – Удивленно воскликнула женщина, обратив взор на портрет на стене: где была изображена маленькая девочка с куклой в руке.
– Констанс, она же мертва, прошу не упоминайте, о ней донья! – Заскулил Карлос стараясь не смотреть на обезображенное лицо – Барби.
– А ну цыц. Забыл по чьей милости она в могиле? – Цыкнула хозяйка, грозно надвигаясь на парня.
– Но нам было десять, тот обвал, несчастный случай, – простонал испанец, отступая к стене.
– Оправдываешься. До сих пор оправдываешься! А кто потащил её в грот под маяком? Впрочем, ты прав ребенок не виноват это всё Уго, он вбил вам с братом в голову мысль о сокровище. Тебя раздавит, даже жалко, а вот его, но придет день моя дочь вернется, и господь поможет мне в том, – скрестив руки на груди, прохрипела хозяйка.
– «Страшная! Вот ведь черт. А девочка на картине – кто писал её? Почему у Барби нет глаз. А главное...», – только сейчас в слабом свете мерцающей лампы – подвешенной под потолком, юноша разглядел кожу девочки – мертвецки синего цвета. Её, обнажённые руки, и плечи – виднеющиеся из-под узорчатого платья: кстати на кукле точно такое же – как затронуты разложением. – «Сомнений нет, утопленницу писали мертвой. Но кому могло прийти в голову такое. Неужели сама хозяйка, нарисовала – дочь? Но нет, она говорит о ней как о живой. Помешалась? Эта тарабарщина испанских слов, вылетающих из её уст – больше похоже на молитву. Чокнутая некрофилка – впрочем, вполне понятно горе матери, потерявшей ребенка. Но с Карлосом что? Ах, вот, понятно. Судя по невнятному бормотанию парня – девочка его суженная. Помолвлены с детства? И донья, всё ещё видит в парне её жениха. Вот ведь тараканы в их головах! И, похоже в данных обстоятельствах, улыбка последнее средство!» – Решил юноша – постаравшись выразить на лице, понимание и сочувствие.
– Ты чего скривился! – Удивилась Охико, оторвавшись от созерцания, белоснежной ночной сорочки, ярко гармонирующей с похожей, на желтый самшит – кожей испанки.
– Завидуешь! – Склонившись к подруге поинтересовался Сёши, – указав глазами, на поистине громадную грудь матроны. Или тебе сорочка понравилась? – Выдал догадку, он, видя, как нахмурились брови девушки.
– О чем ты. Я вообще не туда смотрю. Глянь на шее хозяйки, на цепочке – кулон с гербом, а в нем ключ. Зуб даю – он от маяка. И тебе, что, мои дыньки не нравятся, хочешь, чтоб с арбузами ходила? – Кокетливо улыбнулась хакерша, но тут же скривилась, схватившись за голову.
– Проблемы! – Участливо поинтересовался юноша, потрогав лоб подруги.
– Ну да, действие транквилизаторов кончилось, а «симбика»: впрыснуть обезболивающее нет, – простонала Охико.
– Но забудь, справлюсь! Ты главное ключ добудь. Эта дверь бросила вызов мне, а значит должна быть открыта! – Запальчиво выкрикнула хакерша, ритмично растирая виски.
– Ты это, может тебе прилечь! Совсем бледная. И касательно вопроса. Этот кулон, что у неё меж сисек болтается... или вон, уже даже... в ложбинку провалился. Как мне его достать? – Смущенно поинтересовался юноша.
– Да без разницы. Ты у нас мастер квестов. Хоть в карты выиграй. А, что неплохая идея. Обыграем хозяйку, заодно деньжат раздобудем. Потом, конечно, верну с процентами. Если доживу до того момента, – болезненно вздохнула хакерша.
– Ты ещё уговори её играть. Разве, что... ты ведь не положила порошок от орхидеи в костюм. Если подсыпать его ей в вино – старушка уснет, а за это время маяк обчистим. Кстати, чего он тебе так дался. Или здесь та же история, что с дверью в кабинет директора, из-за которой, ты меня, в сущности, и выдернула из уютного кресла геймера, – поинтересовался юноша.
– Само собой, симбионту запах орхидей не нравился, вот вплела пару веток в волосы. Странно, как догадался? И в остальном прав. Недоступное – бросает вызов, и сейчас я как слышу смех этого замка. И потом вспомни Карлос упоминал о какой-то карте. А вдруг она где на маяке! – С энтузиазмом, предположила девушка.
– Но, дорогая, в мире миллиарды дверей, бог знает сколько замков. Что до остального... Тебя так на приключенья тянет, или скаредность обуяла. Сама говорила, на твои акции – златого сфинкса изваять можно, – угрюмо пробурчал Сёши.
– Ну, сокровища лишними не бывают. Потом помни, нам ещё клон на ноги поставить. Допустим после инаугурации поместье тебе пожалуют, но клон после сна будет: слаб, беспомощен. Придется кучу оборудованья купить. Реанимационные массажеры, тренажеры, мускульные ускорители. Напрямую действовать нельзя, придется создавать подставные фирмы. Технология редкая, стоит дорого. А акции.... Только представь, какая буча на бирже поднимется, если даже чуток продать.
– Погоди, но ведь можно взять в банке, под залог к примеру..., — попытался продемонстрировать знания по экономике Сёши.
– Ты чем слушаешь? Твоя корпорация пусть и открытое акционерное общество. Но все держатели акций, у меня — вот где! – Хлопнула себя по лбу девушка. – Но помимо меня, существует ещё финансовый, и отдел тайных операций: так сказать секретная служба корпорации. Конечно, я могу запутать карты, если о махинациях знаем лишь мы, но добавь сюда – третьего, четвертого, и тайна станет явной. Комитет безопасности корпорации, обычно не вмешивается в дела Ибби, и её семьи. Их долг служить де, ля Сильва, потому возможно, наши невинные шалости – просто спустили с рук: ведь по сути акции никуда не делись, оставшись в семье. Но если мы начнем продавать активы даже через банк на Каймановых островах, председателю непременно доложат, и тогда, тебе проще сразу сделать операцию, по смене пола! – Ехидно улыбнулась хакерша.
– Ладно уговорила. Хотя полагаю твоё желание открыть ту дверь – своего рода месть ей, за потраченное время, – устало вздохнул Сёши.
– Тем не мене появилась у меня мысля, как добыть ключ, не травя жертву твоим порошком... ...Скажем притворись, что тебе плохо. В таком случае хозяйка, либо броситься к телефону, либо возьмёт тебя на руки, чтоб отнести на кровать. Когда тебя поднимут, сразу вскрой замок, или разорви цепочку: она не выглядит крепкой. Дальше кулон упадет, я его подберу, достану ключ, и спрячу. Ну как тебе план? – Поинтересовался Сёши весьма довольный собой.
– Отстой, конечно: неучтённостей много – но может сработать. Только вот, знаешь. Похоже, мне и притворятся не надо, – жалобно простонала Охико, внезапно обмякнув.
– Э.…э, ты как, слышишь меня? – Забеспокоился Сёши
– Что это с ней? – Заинтересовалась хозяйка, опасливо склонившись над девушкой.
– Святая Мария у девочки жар! Нет это не болезнь! Она, умирает! – С ужасом выдохнула матрона, подхватывая подростка на руки.
– Эй, – кинула, она взгляд на Карлоса. – Слева за ширмой дверь. Открой её. Снесем бедняжку в подвал. Ты тоже не отставай, будешь на подхвате, – бросила донья – Сёши.
– Но почтенная, вы же не собираетесь её убить. Это не те девочки, что присылал вам Уго. Она не нищенка, хоть и выглядит так, – обеспокоенно забормотал испанец.
– Ты чего несёшь, – выкрикнула Мари, опасливо глянув по сторонам. Все, кого ты привел ранее, открыты для бога, и станут едины с ним. Как я могу посягнуть на его дары. Но стой. Ты раньше и слова б не сказал. Тебе так приглянулась Ирландка? Измену затеял? Смерти ищешь? – Нахмурилась донья.
– Нет, что вы! И когда ваша дочь вернется я буду ей верным мужем, – поспешил дать обещание Карлос.
– То-то, смотри у меня. А что, до девчонки, я не совсем дура. Да её маникюр, дороже дома. Но неважно кто она. Сейчас главное спасти ребенка, – «И да войдет она в лоно создателя, как в свою обитель...», – неожиданно процитировала женщина, решительно направляясь за ширму...
***
– «Удивительно, как много на землях де Сильва скрыто под землей», – подумал Сёши оглядываясь на массивную каменную лестницу, которая, была бы боле уместна где-либо во дворце императора, а не под жалкой лачугой. Поначалу ступеньки были не широкими, но ближе к низу, стали едва ли не 10 метров в длину. Интересно как глубоко можно спуститься за три минуты? Как блестит пол! Мрамор? И ещё он так похож на шахматную доску. Вот только вместо фигур вдоль стен, стальные клетки. И не пустые. Свет от факелов слабый, в полумраке разглядеть сложно; но похоже, там кто-то; ходит, разговаривает; или просто спит, укрывшись одеялом.
– Так они живы! – Удивленно воскликнул Карлос, прервав ход мыслей юноши.
– А ты думал я их на завтрак ем. Уго присылает, лишь – безнадежно больных. Большинство – сиротки, из приюта, но есть и из почтенных семей. Этим говорят – их дочери на лечении. Для правдоподобности девочки время от времени пишут домой письма, отсылают видео. Бос получает песеты, а я жриц для моего бога, – ухмыльнулась испанка.
– Богини, – внезапно произнесла вышедшая из темноты фигура. – Раз я в теле девочки, значит – женщина. Привет, Карлос! – Мило улыбнулась некто, посеревшему от страха парню.
– «Девочка с картины? Несомненно. Но та младше. Эта, примерно их с Охико возрастом» – «А вот наряд, тот же. Хотя видно, что перешит», – отстранено подумал Сёши, разглядывая живой труп.
– «Но мёртвая ли? Кожа с лиловым отливом, но следов разложений нет» – «а, ещё его буквально тянет к незнакомке, словно встретил давно потерянную сестру или...»
– Здравствуй мама, вижу опять кого-то подобрала, – грустно произнесла девушка, погладив Охико по голове. – Красивая! Хорошо клади на алтарь, – приказала Констанс указав, на мраморный жертвенник позади себя. – А ты, – обратилась она к Сёши. – Приятно пахнешь! И, не похоже, что больна, – добавила незнакомка, сурово посмотрев на мать.
– Прости создатель я не знала, – запричитала испанка, рухнув на колени.
– Забудь. Все ошибаются. Но неужели кроус, дала сбой. Странно очень странно. «Может она больна? Надо проверить», — задумчиво произнесла богиня, доставая большим и указательным пальцем, нечто похожее на пиявку, изо рта хозяйки.
– Ну-ка милая, иди к мамочке. Рассказывай, почему в храм здоровую привела, – обратилось нечто к шевелящейся на её ладони твари.
– Что? Не может быть! Кровь первого хозяина. «Ладно возвращайся», — задумчиво произнесла богиня, запихнув "пиявку" – обратно в рот испанки.
– Вот уж действительно встреча. Но к добру ли. Мы, мирно жили скрываясь в телах, но всегда помнили о времени, когда были едины. Впрочем, сейчас спустя столетия, мы ослабли, став податливей чужой воле. «Вот почему разрешено приводить лишь больных», — грустно заметила девушка.
– Значит он тоже? – Спросил Сёши, недвусмысленно посмотрев на Карлоса.
– Что? Нет! Но в принципе да. Мозговые волны парней, не способны навредить нам. Но мы отвлеклись. Давай сначала разберёмся с насущными проблемами, а затем сядем, поговорим, – произнесла Констанс, помогая уложить Охико на алтарь.
– Что ж нужен доброволец..., – вздохнула богиня, окидывая взглядом запертые клетки.
– Так улей, кто готов помочь новой жрице? Разумеется, не навредив прежней! – Спросила наставница, без особой надежды в голосе.
– Издеваешься королева! – Отозвался некто из темноты. – Мы, итак, с рождения только и делаем что лечим. А как новое тело появится, сразу на куски режешь, и снова регенерируй, и хозяйку поддерживай. Может ты и наша основа, но всему есть предел, – пробурчала: судя по голосу девочка, пнув решетку.
– Я ведь не настаиваю. Если никто не хочет, могу сама, хоть недавно делилась, но нельзя же..., – неуверенно пробормотала Констанс – засунув два пальца в рот, чтоб поймать уворачивающееся щупальце.
– Ха, ты себе то приказать не можешь! – Выкрикнула кроус. – Потому, от тебя первая половина и сбежала, и нас в клетках держишь, – усмехнулась было она, но, судя по всему, самоотверженность королевы, произвела на неё впечатление, и, личинка добавила:
– Ладно владычица не дергайся! От тебя, итак, одни ошметки остались, скоро меньше меня станешь. Но сделаем, по-моему. Выползу изо рта в рот. Не хочу лишний раз на свету – светиться, – скаламбурило нечто, – ещё раз подергав дверь решетки.
– За дуру держишь? Не хочешь на свет, могу баночку дать. Стоит, в теле выпустить, сразу ведь сбежишь, – ухмыльнулась королева.
– Раскусила. Но твоя взяла, давай банку. Однако не режь. Я уже достаточно выросла. Если все устроит, сама разделюсь, и вернусь в старую хозяйку. Кстати, а со второй, что делать будешь? – Поинтересовалось щупальце.
– Уж точно не твоё дело! – Вспылила королева. – Иди готовься, а вопросы улья, позволь мне решать, – добавила она, смущенно улыбнувшись Сёши...
***
– Ну вот, вроде как живая, – внезапно произнесла Охико, открывая глаза и оглядываясь по сторонам. – Есть нечто странное, будто здесь уже были до меня! – Добавила кроус вскакивая с алтаря. – Ничего себе так обитель. Однако, мощный у неё мозг. Пока цела – держусь, но, как ополовинюсь – ментально задавит, – прошелестело щупальце выглядывая изо рта.
– Верю, сама чувствую... о что это с тобой, едва не взвизгнула королева, видя, как её подопечная забилась в конвульсиях, прижатая острыми зубами Охико.
– Это ещё что за тварь? – Прошипела хакерша: приходя в себя.
– Симбионт, но почему во рту? – Удивилась она, вытаскивая из себя нечто напоминающее бронированную гусеницу.
– Только не на свет. Говорю ж сильная. Что ж, раз помощь не нужна я пошла, – прошелестело щупальце выскальзывая из рук Охико.
– И что это было? – Пробормотала хакерша, провожая взглядом уползающее нечто.
– Ты в порядке! – Сёши знал, подруга не выносит таких слов, да и любое беспокойство на её счет, вызывало в ней – дикую ярость. Но не спросить, он просто не мог.
– Издеваешься! – Ответила. – «Ну вот разозлилась!» – Радостно подумал юноша. – «Мыслит здраво, энергична» – «Однако, что за странное свечение вокруг глаз».
– Королева, будь осторожна это не человек, – предупредила доползшая до тела хозяйки гусеница.
