– Фея не ощущала присутствие госпожи, и это сильно её волновало. Дая уже несколько раз пыталась мысленно связаться с сёстрами, но, тщетно. Разум Алана и Антарии так же закрыт. – «Да, что происходит! Неужели её ментальные способности так ослабели?»
– «А может всему виной Возрожденный?» – Фея вновь глянула, на тонкую щель под дверью. Глаза адаптировались к темноте. Будь у неё пыльца, крылья бы осветили всё не хуже фонаря. Но с магией, она бы, итак, выбралась отсюда!»
– «Вот ведь странно, ночь давно кончилась, а хозяева всё еще жгут свет!» – Фея легла на пол попробовав заглянуть в щель. – «Половичек из ворса, ножки: стульев, серванта, стола; кадки, бадьи, какие-то ящики. – Скорей всего это кухня. – Если б Дая могла смотреть под другим ракурсом, сказать можно было б точней, но лежа на полу, она видит лишь нижние части предметов. Фея принюхалась. – «Слабый запах жаркого». «Как есть хочется!» – Это в легендах воздушные красавицы питаются нектаром цветов и медом. Впрочем, от сладостей Дая никогда не отказывалась.
– «Скукотища! Почему так медленно течёт время! Ребра ещё болят, уснуть не удастся; потом не факт, что пока спит её не раздавят». – «Нет спать нельзя!»
– Фея прошлась по лестничной площадке, провела рукой по стенам. – «В отличи от чердака, всё крепкое, новое; мышами даже не пахнет, а даже найди она норку, как сражаться с зубастыми тварями?»
– Дая подошла к двери, несколько раз ударив по ней ногами. – «Если б не болели ребра, она бы разнесла доски в щепки, а так...» – Фея улыбнулась. – «Что думать о том, что могло бы быть будь она здорова, главное выбраться из ловушки, иначе, кто знает, сколько придется ждать».
– «Ей кажется, или вокруг что-то есть? Квинтэссенция маны буквально витает в воздухе, но где сам источник?» – Фея намочила палец слюной; подняв вверх. – «Сквозняк тянет вдоль половиц, но откуда?» – «Проход точно не в стене, а где-то внизу». – Дая постучала ногой по крепким доскам. – «Они, конечно, тоньше чем дверь, но легко не сломаются». – «Если разве...» – Великая Фэри какой позор! – Фея опустилась на колени, и открыла рот так, чтоб выпирали, острые клыки.
– «Срамота! Владычица Темной башни впилась в доски, как какая-то бобриха, но раз бить, ломать нельзя, придется грызть», – смирилась Дая, откусывая щепку.
– «Пахнет сосной, аромат смолы явно чувствуется. О чем она думает? Видели б её сейчас сестры... Как представишь со стороны, просто жуть. Интересно что, решат хозяева, когда проснутся». – «Ну хоть доски не в краске», – утешилась Дая, вгрызаясь в половицу.
... – «Сосна мягкая; дело идёт! Вскоре можно будет просунуть голову, тогда кусать станет легче. Интересно как отреагирует Алисия, когда узнает, что грызла её служанка», – хохотнула фея; отплёвываясь. – «А охра ещё откуда!» – Изо рта Владычицы Темной Башни, стекала золотая слюна. Дая вытерла рот откинувшись на спину. – «Похоже десны поранила! Хотя после таких упражнений никакие зубы не выдержат», – подумала Фея, критично оглядев проделанную работу. – «Дыра уже больше, но плечи не пролезут. Можно, конечно, доломать руками. Повязка сползает, похоже, рана открылась. Её тельце не больше мыши, а крови то натекло... От этого и растущая слабость, и жажда!» – Фея сделала глубокий вдох, пред глазами поплыли круги. – Догрызть оставалось совсем немного, но от одной мысли, чтоб снова коснутся клыками досок, Дае – становилось дурно...
– «А если она ошиблась. Вдруг, человек не видел её, а стрела попала случайно. Нет, такого не может быть! А если может. Выходит, она зря терзается. Но почему не отвечает: Алан, госпожа, сестры? Антария ещё ладно, у правительницы ментальные способности развиты слабо, но Магистр, то должен был заметить, что, что-то не так. Странно всё это... Вот именно, надо попасть в замок и неважно даже если ради этого, она останется без клыков», – решилась фея, падая на колени. – «Приятного аппетита Всемогущая Владычица Тёмной башни», – оскалившись сквозь слёзы произнесла Дая, вновь – впиваясь зубами в доску...
... – «Готово! Ладно полезли!» – «Сыро, темно!» –«Ничего удивительного это же нора; а это ещё что? Земля хорошо перекопана, характерный запах помёта».
– «Неужели ей туда?» – Фея посмотрела на зияющее в полу тёмное отверстие. – «Будь это сон, так бы не воняло». – Дая проклинала своё тонкое обаяние. – «Придется спускаться. Ничего страшного успокаивала она себя, раз это копали крысы, где нибудь обязательно должен быть выход к запахам, пище людей».
– «Страшно ползти в темноте: руки, ноги в земле. Кажется, у неё начинается клаустрофобия».
– Фея замерла, пытаясь разглядеть, хоть что-нибудь. – «Даже ночное зрение не помогает, но судя по всему нора уходит вниз». – «Может, вернуться! Великая Фэри до чего же страшно. А если сейчас на неё всё это – обрушится!» – Дая представила, как будет лежать погребенная под толщей земли, питаясь проползающими мимо жуками, и её едва не стошнило. – «Конечно, когда ни будь пыльца восстановится сама собой...» – «Да лет этак через сто!». «А вдруг её беспомощную найдут крысы, и съедят на завтрак!» – «Нет только не это», – вздрогнула Дая, стремительно рванув вперёд...
– «Всё ещё вниз. Нет вроде уже наверх». – Каплпак, да кто так роет! – вслух выругалась фея. Нора петляла под всем зданием как лабиринт. Иногда пути пересекались, иногда был тупик и приходилось ползти назад. – «Прямо не крысы, а кроты, какие-то». – «Так снова стена, и куда дальше? Слева проход, но, если снова вниз, она лучше вернется». «Наконец-то наверх. Смотри-ка, а вот и свет». – Дая напрягла зрение, пытаясь обнаружить слабый источник. Непонятно. Вроде стены не фосфоресцируют, однако, становится намного светлей. Стоп это же её крылья. Пыльца восстанавливается! Так быстро! Немного, но достаточно, чтоб в полной темноте получить синие сияние. Невероятно! Кто знал, что она будет радоваться даже такому слабому источнику. Но почему цвет не золотистый?» – Фея взглянула на свои локоны; ставшие синими.
– «Но почему так? Заболела?» – Страшная догадка обожгла Даю. – «Охра придаёт цвет волосам, крыльям, да и всему телу. Кровопотеря сказалась? Но тогда в кого, она превращается? А-а, надо срочно в Темную Башню. Неважно узнает хозяйка о произошедшем на турнире, или нет, если не сделать переливание она умрёт. Итак, вопрос жизни и смерти!» – Дая никогда не задумывалась о своей кончине. Никогда до сегодняшнего дня. Фея вспомнила своё рождение:
– Открылся бутон, и она увидела лунный свет: красивый, загадочный. Спустя миг над юной принцессой склонилась владычица Фэри, и взяв дочь на руки, поцеловала в лоб? Отца девочка не помнила; мама никогда не рассказывала о нём. Говорят, он был могущественным тёмным магом. Был или есть; ведь волшебники живут очень долго. Сама Дая пока не задумывалась о замужестве. Ей нравился Далусо, но стать супругой, к этому она ещё ни готова...
– «Бум». – «О, что это она стукнулась головой?» – Девушка пощупала перед собой руками. – «Доски неужели опять доски. Нет больше похоже на камень, и на вид тоже. Снова тупик! А, нет сбоку – проход! Всё же хорошо, когда есть свет! Пусть даже с таким пугающим мертвенно-бледным оттенком. А чего она, собственно, боится. Да её волосы больше не золотые, но ведь она специально красит их в черный цвет, чтоб соответствовать имиджу – Владычицы Тёмной Башни. И ногти голубые. Жалко не видно лица. Пожалуй вид, как у ундины... А это сияние, даже приятней чем родное. Сколько магии она тратила, просто что б изменить цвет крыльев и все без толку, а всего-то надо было – пустить себе кровь...»
... – «Ужас! Неужели она настолько цинична, или уже бред начинается?» – Дая остановилась, давая отдых натруженным рукам и ногам. – «Лабиринт! Она действительно в лабиринте. Даже, со светом, положение не сильно улучшилось. Сколько ещё двигаться вверх? По скромным подсчётам она поднимается гораздо дольше, чем спускалась». – «А это ещё что за шум. Странный шорох!» – Дая прислушалась. – «Как кто скребётся! Неужели крыса?» – Фея принюхалась. – «Сильный мускусный запах. Самец! Впрочем, какая сейчас разница, она ведь не на свидании». – Дая тихонько засмеялась своим мыслям. – «Здравствуй мама, позволь представить твоего зятя! Зовут: Крыс, выглядит как крыс пахнет, как крыс. Вот все удивятся – метила в бога, а вышла за грызуна! Впрочем, если подумать, Далусо, то ещё животное!» – Дая сладостно потянулась – вспомнив прикосновенья бога...
– «Снова шуршит, спускается. Мускусный запах сильней!» – Дая прижалась к стенке. – «Проход невелик, если не развернутся ей отгрызут ноги, прежде чем уползёт, остаётся сражаться». «Из оружия – зубы да ногти; последние не в счет; кожа у животных толстая, да ещё и мехом покрыта». – Фея сжала кулаки, – «нужно завершить всё одним ударом. Если битва затянется, откроются раны и тогда...»
– Шорох прекратился. – «Не двигается! Ждёт! Зверю то, спешить некуда». «О, во тьме, что-то блеснуло; как два угля; настоящие рубины!» – Крыса вышла на свет, нюхая воздух; Дая покрепче вжалась в стенку.
– Сейчас она могла ясно разглядеть хищника. – «Размер небольшой, возраст не больше года». – Фея вздохнула. Будь пред ней взрослая особь, могли возникнуть проблемы, – «но этот малыш, её сам боится». – Девушка шагнула вперёд, крысенок слегка отступил. – «Какой же ты милый», – подумала Дая двигаясь к животному. Крыса повела короткими усиками и зевнула, показав розовую пасть.
– «Шерсть рыжая плотная, зубы, когти – острые, дойди до схватки, сложно сказать кто победит», – подытожила Дая – расправив крылья, чтоб казаться больше.
— Крысёныш оценивал добычу, – вначале она казалась ему меньше, но сейчас, что-то поменялось, и схватка – страшила его! Он ещё раздумывал, бежать или нет, но всё его плотное тельце – инстинктивно дрожало».
– «Злиться, или, боится!» – не поняла Дая, резко затормозив; крыса так же замерла, моргая от света.
Фея рассмеялась. – «Наверно со стороны всё похоже на дискотеку». – Зверёк, вздрогнув от шума, отступил назад. – А ну прочь с дороги, кыш, брысь! – выкрикнула девушка, демонстративно зажав рукой нос. – «Ну, и воняешь ты братец», – мимоходом подумала Дая, понимая, что если тварь подойдёт ближе, она умрёт от одного запаха...
– Крыса сжалась, застыв на месте. – Что замер то, драки хочешь! – Дая оскалила зубы подавшись вперёд. Зверь открыл было рот с острыми клыками, но фея не отступила. Крысёныш пискнул, и проворно развернувшись, бросился в темноту, и Дая поползла за ним, не обращая внимания на открывшиеся раны. Вскоре проход расширился, и девушка смогла подняться. Вначале фея шла, но постепенно набирала темп, и вот, она уже бежит, не помня себя, с единой мыслью: «догнать добычу...».
– «Где я!» – «Слабый золотистый свет, пред глазами кирпич?» – «Он ещё тёплый. Печка, или камин. Неважно. Слева поленница. Справа паутина, туда лучше не ходить». – Фея подпрыгнула, схватившись за сучок, и скрипя зубами подтянулась. – «Итак она в кухне! Голова раскалывается! Этот шум! Голоса! И, что этим людям не спится. Жгут свет почем зря. Может закричать? Но если её найдут в таком виде, не важно, виновны или нет – смертных казнят. Впрочем, она ведь может не раскрывать свой статус! Хотя, по любому, как воспримут хозяева появление любой феи? Испугаются, побегут за жрецом?» – «Не дай бог, огневик попадётся! Далусо прознает, разбирать не будет, за её раны полгорода спалит! Этого ещё не хватало!» – Дая перепрыгнула с поленницы на стол, укрывшись за краюхой хлеба ...
– Сур слышишь, шуршит за печкой, – произнесла, крупная высокая женщина в длинном домотканом платье. – Не волнуйся Нория, наверно дрова догорают – сделал предположение мужчина в длиннополой полотняной рубахе, было видно, что хозяин дома в отличье от хозяйки только с постели. – Вот именно, что догорают. – Женщина поправила прядь русых волос, выбившуюся из прически. Её бледное лицо выглядело молодо, но на лбу и возле рта, уже появились первые морщинки. – Сколько раз тебе говорили, закончил готовить, затуши печь, выгреби колосники, – вздохнула Нория, грозно посмотрев на мужа.
– Не бери в голову, пошли ещё поспим, – подмигнул Сур, почесав плюгавенькую бородку.
Мужчина был явно старше жены, однако на его лице, как застыло отчаянье с покорным безразличием. – Нет вы послушайте его, – бушевала Нория подбоченившись.
– Спать пошли. Куда спать. – Женщина негодующе запустила железной кружкой; норовя попасть мужчине по лысине; но Сур успел увернуться; было, похоже, подобные ссоры для него не в новинку.
– Ты думаешь у тебя есть дом, – негодовала женщина. – Может, считаешь, всё – вокруг твоё? – Нория развела руки, будто собираясь обнять хозяина, однако сморчок лишь улыбнулся.
– Наше солнышко, наше, – успокаивающе произнес мужчина, собираясь погладить жену по спине. – Наше! Солнышко! – удивлено воскликнула женщина, хватая с плиты железный противень; однако Сур привычно – молнией метнулся к буфету, и взяв с полки медный поднос: щитом выставил его пред собой. Женщина опустила противень, и плюхнулась на стул; разрыдавшись; прижимая руки к лицу. Сур боязливо приседая, приблизился к жене.
– Ну радость моя, – сказал он, поглаживая супругу по вздрагивающим плечам, – теперь у нас есть: дом, лавка, и благодаря твоим стараниям, соседи не задают вопросов.
– Это дом моей троюродной сестры, – подняв голову, хмуро произнесла женщина.
– И лавка и пекарня всё её, – напомнила она.
– Покойной сестры, покойной, – успокаивающим голосом – произнес мужчина, запустив руки в волосы жены. – Мур-р-р, – промурлыкала Нория, поддаваясь ласке.
– Еще б щенка её куда убрать, совсем счастливо зажили, – массируя голову супруге, – пропел мужчина. – Нория замерла, – убери руки, – приказала она. – Ну что ты солнышко, – промямлил Сур. – Подумаешь родственник, седьмая вода на киселе, – произнёс мужчина, сдавив пальцами плечи жены.
– Не хочешь в постельку, – спросил было льстец, целуя Норию шею, но женщина, как ждала этого момента, и едва сморчок наклонился, как она, резко откинув голову, ударила того затылком в лицо; и улыбнулась, услышав характерный хруст костей.
– Солнышко, – прогнусавил мужчина, держась за нос. Нория резко встала, и схватив мужа за плечи, усадила на свой стул. – Я тебе не солнышко, – выкрикнула она, нависая обширной грудью над лицом Сура.
– Ну как же так. За что? – пробормотал мужчина, прикрывая руками распухшую челюсть.
– За что! – женщина сделала удивленное лицо. – Не ты ли, получив письмо от моей сестры с просьбой приехать в Анторас, сразу продал за бесценок, всё наше хозяйство.
– Но ведь мы наследство получили! – удивлено ответил Сур.
– Наследство! – зло воскликнула Нория. «Где там шла речь о наследстве?» —спросила она, достав из корсажа, злополучное письмо.
– На читай, вслух читай, – женщина бросила пергамент мужу.
– Сур подобрал письмо и развернувшись к свету стал читать:
– Дражайшая сестра, – прошепелявил он, – Где ты тут нашел «дорогая», – удивлено воскликнула Нория, вырывая пергамент из ослабевших пальцев мужа после чего, быстро пробежалась глазами по строчкам.
– Именно так ты меня и обманул, – вздохнула она. Здесь говорится о том, что Дария, просит приехать нас пожить к ней в Анторас, присмотреть за: домом, хозяйством, отдав его в полное наше распоряжение на время её отъезда, – вздохнула Нория.
– «А может всему виной Возрожденный?» – Фея вновь глянула, на тонкую щель под дверью. Глаза адаптировались к темноте. Будь у неё пыльца, крылья бы осветили всё не хуже фонаря. Но с магией, она бы, итак, выбралась отсюда!»
– «Вот ведь странно, ночь давно кончилась, а хозяева всё еще жгут свет!» – Фея легла на пол попробовав заглянуть в щель. – «Половичек из ворса, ножки: стульев, серванта, стола; кадки, бадьи, какие-то ящики. – Скорей всего это кухня. – Если б Дая могла смотреть под другим ракурсом, сказать можно было б точней, но лежа на полу, она видит лишь нижние части предметов. Фея принюхалась. – «Слабый запах жаркого». «Как есть хочется!» – Это в легендах воздушные красавицы питаются нектаром цветов и медом. Впрочем, от сладостей Дая никогда не отказывалась.
***
– «Скукотища! Почему так медленно течёт время! Ребра ещё болят, уснуть не удастся; потом не факт, что пока спит её не раздавят». – «Нет спать нельзя!»
– Фея прошлась по лестничной площадке, провела рукой по стенам. – «В отличи от чердака, всё крепкое, новое; мышами даже не пахнет, а даже найди она норку, как сражаться с зубастыми тварями?»
– Дая подошла к двери, несколько раз ударив по ней ногами. – «Если б не болели ребра, она бы разнесла доски в щепки, а так...» – Фея улыбнулась. – «Что думать о том, что могло бы быть будь она здорова, главное выбраться из ловушки, иначе, кто знает, сколько придется ждать».
***
– «Ей кажется, или вокруг что-то есть? Квинтэссенция маны буквально витает в воздухе, но где сам источник?» – Фея намочила палец слюной; подняв вверх. – «Сквозняк тянет вдоль половиц, но откуда?» – «Проход точно не в стене, а где-то внизу». – Дая постучала ногой по крепким доскам. – «Они, конечно, тоньше чем дверь, но легко не сломаются». – «Если разве...» – Великая Фэри какой позор! – Фея опустилась на колени, и открыла рот так, чтоб выпирали, острые клыки.
– «Срамота! Владычица Темной башни впилась в доски, как какая-то бобриха, но раз бить, ломать нельзя, придется грызть», – смирилась Дая, откусывая щепку.
– «Пахнет сосной, аромат смолы явно чувствуется. О чем она думает? Видели б её сейчас сестры... Как представишь со стороны, просто жуть. Интересно что, решат хозяева, когда проснутся». – «Ну хоть доски не в краске», – утешилась Дая, вгрызаясь в половицу.
... – «Сосна мягкая; дело идёт! Вскоре можно будет просунуть голову, тогда кусать станет легче. Интересно как отреагирует Алисия, когда узнает, что грызла её служанка», – хохотнула фея; отплёвываясь. – «А охра ещё откуда!» – Изо рта Владычицы Темной Башни, стекала золотая слюна. Дая вытерла рот откинувшись на спину. – «Похоже десны поранила! Хотя после таких упражнений никакие зубы не выдержат», – подумала Фея, критично оглядев проделанную работу. – «Дыра уже больше, но плечи не пролезут. Можно, конечно, доломать руками. Повязка сползает, похоже, рана открылась. Её тельце не больше мыши, а крови то натекло... От этого и растущая слабость, и жажда!» – Фея сделала глубокий вдох, пред глазами поплыли круги. – Догрызть оставалось совсем немного, но от одной мысли, чтоб снова коснутся клыками досок, Дае – становилось дурно...
***
– «А если она ошиблась. Вдруг, человек не видел её, а стрела попала случайно. Нет, такого не может быть! А если может. Выходит, она зря терзается. Но почему не отвечает: Алан, госпожа, сестры? Антария ещё ладно, у правительницы ментальные способности развиты слабо, но Магистр, то должен был заметить, что, что-то не так. Странно всё это... Вот именно, надо попасть в замок и неважно даже если ради этого, она останется без клыков», – решилась фея, падая на колени. – «Приятного аппетита Всемогущая Владычица Тёмной башни», – оскалившись сквозь слёзы произнесла Дая, вновь – впиваясь зубами в доску...
***
... – «Готово! Ладно полезли!» – «Сыро, темно!» –«Ничего удивительного это же нора; а это ещё что? Земля хорошо перекопана, характерный запах помёта».
– «Неужели ей туда?» – Фея посмотрела на зияющее в полу тёмное отверстие. – «Будь это сон, так бы не воняло». – Дая проклинала своё тонкое обаяние. – «Придется спускаться. Ничего страшного успокаивала она себя, раз это копали крысы, где нибудь обязательно должен быть выход к запахам, пище людей».
– «Страшно ползти в темноте: руки, ноги в земле. Кажется, у неё начинается клаустрофобия».
– Фея замерла, пытаясь разглядеть, хоть что-нибудь. – «Даже ночное зрение не помогает, но судя по всему нора уходит вниз». – «Может, вернуться! Великая Фэри до чего же страшно. А если сейчас на неё всё это – обрушится!» – Дая представила, как будет лежать погребенная под толщей земли, питаясь проползающими мимо жуками, и её едва не стошнило. – «Конечно, когда ни будь пыльца восстановится сама собой...» – «Да лет этак через сто!». «А вдруг её беспомощную найдут крысы, и съедят на завтрак!» – «Нет только не это», – вздрогнула Дая, стремительно рванув вперёд...
***
– «Всё ещё вниз. Нет вроде уже наверх». – Каплпак, да кто так роет! – вслух выругалась фея. Нора петляла под всем зданием как лабиринт. Иногда пути пересекались, иногда был тупик и приходилось ползти назад. – «Прямо не крысы, а кроты, какие-то». – «Так снова стена, и куда дальше? Слева проход, но, если снова вниз, она лучше вернется». «Наконец-то наверх. Смотри-ка, а вот и свет». – Дая напрягла зрение, пытаясь обнаружить слабый источник. Непонятно. Вроде стены не фосфоресцируют, однако, становится намного светлей. Стоп это же её крылья. Пыльца восстанавливается! Так быстро! Немного, но достаточно, чтоб в полной темноте получить синие сияние. Невероятно! Кто знал, что она будет радоваться даже такому слабому источнику. Но почему цвет не золотистый?» – Фея взглянула на свои локоны; ставшие синими.
– «Но почему так? Заболела?» – Страшная догадка обожгла Даю. – «Охра придаёт цвет волосам, крыльям, да и всему телу. Кровопотеря сказалась? Но тогда в кого, она превращается? А-а, надо срочно в Темную Башню. Неважно узнает хозяйка о произошедшем на турнире, или нет, если не сделать переливание она умрёт. Итак, вопрос жизни и смерти!» – Дая никогда не задумывалась о своей кончине. Никогда до сегодняшнего дня. Фея вспомнила своё рождение:
– Открылся бутон, и она увидела лунный свет: красивый, загадочный. Спустя миг над юной принцессой склонилась владычица Фэри, и взяв дочь на руки, поцеловала в лоб? Отца девочка не помнила; мама никогда не рассказывала о нём. Говорят, он был могущественным тёмным магом. Был или есть; ведь волшебники живут очень долго. Сама Дая пока не задумывалась о замужестве. Ей нравился Далусо, но стать супругой, к этому она ещё ни готова...
– «Бум». – «О, что это она стукнулась головой?» – Девушка пощупала перед собой руками. – «Доски неужели опять доски. Нет больше похоже на камень, и на вид тоже. Снова тупик! А, нет сбоку – проход! Всё же хорошо, когда есть свет! Пусть даже с таким пугающим мертвенно-бледным оттенком. А чего она, собственно, боится. Да её волосы больше не золотые, но ведь она специально красит их в черный цвет, чтоб соответствовать имиджу – Владычицы Тёмной Башни. И ногти голубые. Жалко не видно лица. Пожалуй вид, как у ундины... А это сияние, даже приятней чем родное. Сколько магии она тратила, просто что б изменить цвет крыльев и все без толку, а всего-то надо было – пустить себе кровь...»
... – «Ужас! Неужели она настолько цинична, или уже бред начинается?» – Дая остановилась, давая отдых натруженным рукам и ногам. – «Лабиринт! Она действительно в лабиринте. Даже, со светом, положение не сильно улучшилось. Сколько ещё двигаться вверх? По скромным подсчётам она поднимается гораздо дольше, чем спускалась». – «А это ещё что за шум. Странный шорох!» – Дая прислушалась. – «Как кто скребётся! Неужели крыса?» – Фея принюхалась. – «Сильный мускусный запах. Самец! Впрочем, какая сейчас разница, она ведь не на свидании». – Дая тихонько засмеялась своим мыслям. – «Здравствуй мама, позволь представить твоего зятя! Зовут: Крыс, выглядит как крыс пахнет, как крыс. Вот все удивятся – метила в бога, а вышла за грызуна! Впрочем, если подумать, Далусо, то ещё животное!» – Дая сладостно потянулась – вспомнив прикосновенья бога...
– «Снова шуршит, спускается. Мускусный запах сильней!» – Дая прижалась к стенке. – «Проход невелик, если не развернутся ей отгрызут ноги, прежде чем уползёт, остаётся сражаться». «Из оружия – зубы да ногти; последние не в счет; кожа у животных толстая, да ещё и мехом покрыта». – Фея сжала кулаки, – «нужно завершить всё одним ударом. Если битва затянется, откроются раны и тогда...»
– Шорох прекратился. – «Не двигается! Ждёт! Зверю то, спешить некуда». «О, во тьме, что-то блеснуло; как два угля; настоящие рубины!» – Крыса вышла на свет, нюхая воздух; Дая покрепче вжалась в стенку.
– Сейчас она могла ясно разглядеть хищника. – «Размер небольшой, возраст не больше года». – Фея вздохнула. Будь пред ней взрослая особь, могли возникнуть проблемы, – «но этот малыш, её сам боится». – Девушка шагнула вперёд, крысенок слегка отступил. – «Какой же ты милый», – подумала Дая двигаясь к животному. Крыса повела короткими усиками и зевнула, показав розовую пасть.
– «Шерсть рыжая плотная, зубы, когти – острые, дойди до схватки, сложно сказать кто победит», – подытожила Дая – расправив крылья, чтоб казаться больше.
— Крысёныш оценивал добычу, – вначале она казалась ему меньше, но сейчас, что-то поменялось, и схватка – страшила его! Он ещё раздумывал, бежать или нет, но всё его плотное тельце – инстинктивно дрожало».
– «Злиться, или, боится!» – не поняла Дая, резко затормозив; крыса так же замерла, моргая от света.
Фея рассмеялась. – «Наверно со стороны всё похоже на дискотеку». – Зверёк, вздрогнув от шума, отступил назад. – А ну прочь с дороги, кыш, брысь! – выкрикнула девушка, демонстративно зажав рукой нос. – «Ну, и воняешь ты братец», – мимоходом подумала Дая, понимая, что если тварь подойдёт ближе, она умрёт от одного запаха...
***
– Крыса сжалась, застыв на месте. – Что замер то, драки хочешь! – Дая оскалила зубы подавшись вперёд. Зверь открыл было рот с острыми клыками, но фея не отступила. Крысёныш пискнул, и проворно развернувшись, бросился в темноту, и Дая поползла за ним, не обращая внимания на открывшиеся раны. Вскоре проход расширился, и девушка смогла подняться. Вначале фея шла, но постепенно набирала темп, и вот, она уже бежит, не помня себя, с единой мыслью: «догнать добычу...».
***
– «Где я!» – «Слабый золотистый свет, пред глазами кирпич?» – «Он ещё тёплый. Печка, или камин. Неважно. Слева поленница. Справа паутина, туда лучше не ходить». – Фея подпрыгнула, схватившись за сучок, и скрипя зубами подтянулась. – «Итак она в кухне! Голова раскалывается! Этот шум! Голоса! И, что этим людям не спится. Жгут свет почем зря. Может закричать? Но если её найдут в таком виде, не важно, виновны или нет – смертных казнят. Впрочем, она ведь может не раскрывать свой статус! Хотя, по любому, как воспримут хозяева появление любой феи? Испугаются, побегут за жрецом?» – «Не дай бог, огневик попадётся! Далусо прознает, разбирать не будет, за её раны полгорода спалит! Этого ещё не хватало!» – Дая перепрыгнула с поленницы на стол, укрывшись за краюхой хлеба ...
Глава 33. Сердце марионетки.
– Сур слышишь, шуршит за печкой, – произнесла, крупная высокая женщина в длинном домотканом платье. – Не волнуйся Нория, наверно дрова догорают – сделал предположение мужчина в длиннополой полотняной рубахе, было видно, что хозяин дома в отличье от хозяйки только с постели. – Вот именно, что догорают. – Женщина поправила прядь русых волос, выбившуюся из прически. Её бледное лицо выглядело молодо, но на лбу и возле рта, уже появились первые морщинки. – Сколько раз тебе говорили, закончил готовить, затуши печь, выгреби колосники, – вздохнула Нория, грозно посмотрев на мужа.
– Не бери в голову, пошли ещё поспим, – подмигнул Сур, почесав плюгавенькую бородку.
Мужчина был явно старше жены, однако на его лице, как застыло отчаянье с покорным безразличием. – Нет вы послушайте его, – бушевала Нория подбоченившись.
– Спать пошли. Куда спать. – Женщина негодующе запустила железной кружкой; норовя попасть мужчине по лысине; но Сур успел увернуться; было, похоже, подобные ссоры для него не в новинку.
– Ты думаешь у тебя есть дом, – негодовала женщина. – Может, считаешь, всё – вокруг твоё? – Нория развела руки, будто собираясь обнять хозяина, однако сморчок лишь улыбнулся.
– Наше солнышко, наше, – успокаивающе произнес мужчина, собираясь погладить жену по спине. – Наше! Солнышко! – удивлено воскликнула женщина, хватая с плиты железный противень; однако Сур привычно – молнией метнулся к буфету, и взяв с полки медный поднос: щитом выставил его пред собой. Женщина опустила противень, и плюхнулась на стул; разрыдавшись; прижимая руки к лицу. Сур боязливо приседая, приблизился к жене.
– Ну радость моя, – сказал он, поглаживая супругу по вздрагивающим плечам, – теперь у нас есть: дом, лавка, и благодаря твоим стараниям, соседи не задают вопросов.
– Это дом моей троюродной сестры, – подняв голову, хмуро произнесла женщина.
– И лавка и пекарня всё её, – напомнила она.
– Покойной сестры, покойной, – успокаивающим голосом – произнес мужчина, запустив руки в волосы жены. – Мур-р-р, – промурлыкала Нория, поддаваясь ласке.
– Еще б щенка её куда убрать, совсем счастливо зажили, – массируя голову супруге, – пропел мужчина. – Нория замерла, – убери руки, – приказала она. – Ну что ты солнышко, – промямлил Сур. – Подумаешь родственник, седьмая вода на киселе, – произнёс мужчина, сдавив пальцами плечи жены.
– Не хочешь в постельку, – спросил было льстец, целуя Норию шею, но женщина, как ждала этого момента, и едва сморчок наклонился, как она, резко откинув голову, ударила того затылком в лицо; и улыбнулась, услышав характерный хруст костей.
– Солнышко, – прогнусавил мужчина, держась за нос. Нория резко встала, и схватив мужа за плечи, усадила на свой стул. – Я тебе не солнышко, – выкрикнула она, нависая обширной грудью над лицом Сура.
– Ну как же так. За что? – пробормотал мужчина, прикрывая руками распухшую челюсть.
– За что! – женщина сделала удивленное лицо. – Не ты ли, получив письмо от моей сестры с просьбой приехать в Анторас, сразу продал за бесценок, всё наше хозяйство.
– Но ведь мы наследство получили! – удивлено ответил Сур.
– Наследство! – зло воскликнула Нория. «Где там шла речь о наследстве?» —спросила она, достав из корсажа, злополучное письмо.
– На читай, вслух читай, – женщина бросила пергамент мужу.
– Сур подобрал письмо и развернувшись к свету стал читать:
– Дражайшая сестра, – прошепелявил он, – Где ты тут нашел «дорогая», – удивлено воскликнула Нория, вырывая пергамент из ослабевших пальцев мужа после чего, быстро пробежалась глазами по строчкам.
– Именно так ты меня и обманул, – вздохнула она. Здесь говорится о том, что Дария, просит приехать нас пожить к ней в Анторас, присмотреть за: домом, хозяйством, отдав его в полное наше распоряжение на время её отъезда, – вздохнула Нория.
