Под заголовком «Выводы» значились все важные моменты по пунктам, в том числе было указано, что она лежала в момент удушения, а нападавший находился сверху. Один из пунктов заставил меня едва ли не подпрыгнуть на месте. Линда занималась сексом перед смертью, добровольно. Повреждений, указывающих на то, что это могло быть изнасилование, нет.
— Опиздинеть! — я вскочила с дивана, бестолково озираясь по сторонам.
От волнения руки начали дрожать, кровь зашумела в ушах, мне перестало хватать воздуха. Я приложила ладонь к похолодевшему лбу и начала считать до десяти. Мысли лавиной неслись с дальних рубежей сознания, формируя огромный ком из информации. Удушение, секс, некий «Х». Из меня перли эмоции, которыми мне не с кем было поделиться.
— Ее задушил любовник… — выдохнула я в пустоту перед собой.
Плюхнувшись с размаху на диван, я начала ворошить стопку фото, не обращая внимание на поразившие меня снимки. Адреналин бурлил в крови, не давая принимать близко к сердцу увиденное. Нужные фотографии отыскались быстро. Крупный план туфель и ленты. Определенно, это был не тот же убийца, что в остальных случаях. Я взяла найденные фото и подошла к стене, увешанной изображениями из других дел, принимаясь сравнивать.
Туфли имели другой оттенок, более темный, не такой яркий красный, как у остальных, да и сам внешний вид обуви отличался разительно. В случае Линды изящные лодочки украшали маленькие банты на пятке, название фирмы не было срезано. Обувь показалась мне знакомой. Я забегалась вдоль стены, размахивая фотокарточкой. Вроде бы Линда приходила в этой обуви как-то раз на работу.
«Надо успокоиться и напрячь память».
Я подошла к окну, осмотрела улицу, стараясь выдохнуть и унять мыслительную бурю. В голове всплыло короткое воспоминание. Как-то раз я пришла на работу, сменяя Линду. Мы столкнулись в раздевалке для персонала, где она с измученным видом заклеивала пластырем натертые ноги. Перед сидящей девушкой на полу стояли эти самые туфли.
— Красивые, — я кивнула на обувь.
— И стремятся убить мои ноги, — устало посетовала она, с шипением клея лейкопластырь.
— Зачем тогда носишь?
— Хочу немного разносить перед… — Линда запнулась. — В общем, мне нужно разносить их.
Больше моя коллега в них не появлялась. Я посмотрела на фото ленты, которая была повязана на шею Линды. Подошла к стене и сравнила снимки. Совершенно точно можно было сказать, что лента отличается также сильно, как и туфли, скорее походя на ленты, которыми перевязывают подарки. Вернувшись к остальным фотографиям, нашла среди них снимок общего плана с места преступления. Ножевых на теле было гораздо меньше, чем в остальных случаях, три ранения против десятка. Да и сердце осталось нетронутым. Явные нестыковки. У меня закружилась голова, перед глазами поплыли снимки с места преступления. Я убрала их на стол и рухнула на диван.
Минут десять я лежала, бездумно пялясь в потолок, собирая детали увиденного и прочитанного в кучу. Выходит, вероятнее всего Линду убил этот «Х» из ее дневника. Шериф проверил алиби Тома, подозревая в первую очередь его, но тот оказался чист. Больше зацепок у него нет. О дневнике он не знает. Если только подруга не рассказала ему о словах Линды про лучший вариант. Чутье подсказывало, что откровенничать с представителем закона здесь мало кто захочет.
«И кто такой этот чертов Икс?»
Из прочитанных ранее записей понять, кто ее любовник, не представлялось возможным. Я взяла дневник, пролистав его до момента, на котором остановилась.
24 ноября.
Я позвала Х к себе домой, когда у отца будет ночная смена в баре. Он обещал найти возможность побыть со мной.
30 ноября.
Мы с Х переспали. С ним все по-другому. Острее, чувственнее, приятнее. Он опытнее Тома. Мне уже давно не было так хорошо.
Я невольно смутилась, читая эти строки, почувствовав себя подглядывающей в чужую спальню.
5 декабря.
Сегодня Х приезжал в бар. Так сложно сдерживать себя в его присутствии, особенно когда рядом отец. Он не должен узнать о нашей связи.
Дальше шел приличный по времени разрыв в записях. Похоже, что роман с этим мужчиной закрутил Линду с головой, заставив бросить дневник на некоторое время.
2 февраля.
Х помог мне раскрепоститься. Я не знала, что могу быть такой открытой и не чувствовать ни капли стеснения.
10 февраля.
Мы купили в секс-шопе игрушки. Могу совершенно точно сказать: теперь я обожаю секс во всех его проявлениях.
— Черт возьми, — я почувствовала, как краска заливает щеки. — Еще одни любители экспериментов.
15 февраля.
Х обещал мне, что разведется с женой и мы уедем из Линдена. Будем жить вместе.
Я резко села, ловя головокружение, перечитала запись, чтобы удостовериться, что мне не почудилось.
— Разведется с женой…
Я почувствовала волну возмущения, поднимающуюся откуда-то из глубины души, обиду за Линду и ее обманутые надежды. Женатый мужчина нагло пользовался ее влюбленностью, молодостью и готовностью к экспериментам ради него.
2 марта.
Мы опробовали море разнообразных практик. Я никогда не получала столько удовольствия. Каждый раз наш секс будто играет новыми красками. Мы не успеваем наскучить друг другу, упиваемся друг другом, узнавая ближе, открываем неизведанные ранее грани своего наслаждения.
Следом шла куда более откровенная запись с горячими подробностями. За ней еще ряд таких же, а после пустые страницы.
— Ебическая сила! — я захлопнула дневник, понимая, что из описания постельных игр вряд ли пойму, кто был тайным любовником Линды.
Все равно оставалось непонятным, зачем этот мужчина ее убил. Линда поставила ультиматум она или жена? А может грозилась обнародовать их отношения, и он вспылил? Или вовсе рассказала все жене этого неизвестного. Я рассчитывала получить куда больше информации о мистере «Х» из записей, но прочитанное пока не натолкнуло меня хотя бы на смутное предположение, кем он может быть.
Мне придется поставить в известность о записях шерифа. Из дневника не понятно, кем является «Х». Есть ли в этом случае смысл отдавать его служителю закона? Может показать лишь несколько дней, без интимных подробностей, чтобы натолкнуть его на нужные мысли? Хотя наверняка дневник заберут как улику и прочитают полностью. На что надеялся Джек, когда отдавал мне его?
Я пошла в ванную и умылась прохладной водой, стараясь прийти в себя. Капли стекали по лицу и шее, падая под ворот футболки, кожа тут же покрылась мурашками. Почему полиция не нашла дневник при обыске? Почему Линда вообще прятала его на чердаке, а не в укромном месте своей комнаты? Да и поведение Джека, когда он отдавал мне дневник, было слишком уж взбудораженное для человека, который не читал эти записи.
— Черт! — ругнулась я сквозь зубы, промакивая лицо.
Если Джек читал последние дни, не удивительно, что его первым желанием было найти этого парня и прибить. Возможно он надеялся, что я пойму, о ком речь, но как я подкрепила бы свои слова перед шерифом, не отдавая дневник? Может он рассчитывал, что я вспомню какие-то детали из общения с Линдой или… Я негодующе вскинула руки и прорычала в пустоту.
«За что мне все это?»
Вернувшись в комнату, я сложила разбросанные фотографии и документы. Сверху них положила дневник. Нужно дождаться Люцифера и созвониться с шерифом, а лучше сразу поехать в участок и все рассказать.
Я припарковал машину возле дома, взял папку с делом и начал подниматься в квартиру. Вопреки моему ожиданию, Уилсон сидела на диване, по-прежнему в моей футболке и трусах, с ноутбуком на коленях.
— Я надеялся на более горячую встречу, — наигранно посетовал я.
— А? — Кейт вскинула голову, часто моргая. — Я тут, — она ткнула в экран, возвращаясь к чтению.
— Что-то очень увлекательное?
— Угу, — она не отрывала взгляд от текста.
— Поделишься?
— Т-ш-ш, — зашипела Уилсон, махая на меня рукой.
Похоже, чтиво и правда было невероятно увлекательным. Я снял пальто, сложил на стол документы и записную книжку. Не сказать, что поездка вышла продуктивной, по факту мне ничего толком узнать не удалось. Переоделся в более свободную одежду и начал разминать мышцы, изрядно истосковавшиеся по добротным тренировкам. Без спорта я начинал откровенно чахнуть.
Стоит побеседовать с остальными жителями, хоть на празднике мы и сталкивались. Не лишним будет посетить их дома и осмотреться. Надо составить план действий, перетрясти самых заметных. Может узнать подноготную удастся. Я сделал десяток отжиманий и столько же подтягиваний на балке под потолком, прикидывая в уме, к кому наведаться первому.
Кейт все с той же увлеченностью читала, сосредоточенная до кончиков пальцев. Я улегся на пушистый голубой коврик, зачем-то притащенный ей в мою квартиру, и начал качать пресс, всерьез подумывая сходить еще и на пробежку.
— Жду не дождусь, когда ты поведаешь мне о том, что же там настолько тебя увлекло, — предпринял я очередную попытку обратить на себя внимание.
— Ты не поверишь, что я прочла! — Кейт всплеснула руками, вскочила с дивана и, подхватив ноутбук, устремилась ко мне.
— И что же?
Она уселась на мои бедра, поставила рядом ноутбук и с возбужденным блеском в глазах стала рассказывать.
— Я наткнулась на статью о мозге маньяков.
— Каким образом? — я коротко взглянул на экран ноутбука. — Ты же вроде читала дневник Линды.
— Я собиралась поискать информацию об удушении, — Уилсон подпрыгнула, рубанув ладонью в воздухе, и чуть не зарядила мне в нос. — Ой, — она стушевалась, убирая руки.
— Я заинтригован, — я взял ее ладонь в свою и оставил на тыльной стороне поцелуй. — Но бить меня не стоит.
— В общем, не знаю как, но я в итоге наткнулась на интервью с нейрофизиологом.
— Не знаешь как? — не удержался от иронии и соблазна притянуть Кейт к себе за бедра.
Она охнула, проехавшись по моим ногам, и вцепилась мне в плечи.
— Ну знаешь… — Уилсон выгнула спину навстречу, когда я забрался под футболку, оглаживая изгибы талии. — Это вроде того, когда ты заходишь на YouTube посмотреть развлекательное видео, — она запнулась, стоило мне пробежаться подушечками пальцев по спине, ее ногти слегка впились в кожу, выдавая удовольствие. — А потом обнаруживаешь себя в два часа ночи, смотрящим документалку про распад Югославии.
Я хохотнул, звонко чмокнув ее в лоб и крепко прижимая к себе. Мне было мало ее. Совместного времени, разговоров по душам, ее сонного голоса по утрам, нежных касаний шелковистой кожи, страстных поцелуев, волнующих объятий, секса, рваных вздохов и дрожащих стонов от моих ласк. Всего. Мне было мало каждой секунды. Я словно получил глоток воздуха после долгого пребывания в душном помещении и теперь не мог насытиться сполна нашей близостью.
— У меня не так много свободного времени, — оправдался я.
— Ты занимайся, занимайся, — начала юлить Кейт, нажимая на мои плечи и укладывая меня на коврик. — А я тебе буду рассказывать и мотивировать.
— И каким же образом?
Я лег, закидывая руки за голову. Уилсон сверкнула глазами с самым игривым выражением лица, потянула футболку наверх и взяла ее край в зубы, демонстрируя тем самым мне свою грудь.
— Мытиф-фасия, — пробубнила она сквозь ткань.
— Неплохо, — я согнул корпус, поднимаясь наверх. — Чувствую прилив сил.
— Вы-ыдыш, — Кейт вернулась к статье, открытой на ноутбуке. — Эфот уфеный, — попыталась она рассказать, в чем соль. — Тьфу!
Уилсон выпустила изо рта футболку и размяла челюсть.
— У меня мотивация упала, — пожаловался я, не сбавляя темпа упражнений.
— Сорян.
Кейт тут же исправилась, подняла ткань обратно наверх, теперь придерживая ее свободной рукой, второй листая страницу на ноутбуке.
— Если коротко. Его студенты изучали мозг серийных убийц с помощью томографа, — Уилсон воодушевленно вещала краткое изложение, похоже здорово впечатлившись информацией. — И так получилось, что он впоследствии тоже втянулся в это занятие, в результате обнаружив, что в мозгу серийников есть определенные схожие изменения.
— Серьезно? — я закончил заниматься и теперь лежал, рассматривая сидящую сверху Кейт с задранной футболкой.
— Да, — она тряхнула головой. — И этот ученый обнаружил, что его мозг похож по строению на мозг серийных убийц.
— И?
— И он не убивает людей. Обычный человек, с семьей, работой, — Уилсон пожала плечами.
— Любопытно, — я невольно посмотрел на фотографии с мест убийств, висящие на стене. — Но мы ведь не можем засунуть весь город в томограф.
— Это серьезно сузило бы круг подозреваемых, — она хитро улыбнулась, продолжая неотрывно изучать статью.
По мере прочтения следующих строк выражение ее лица сменилось с веселого на изумленное, а глаза стали похожи на блюдца.
— Ебать меня два раза в воскресенье! — Кейт аж ногами задергала от нетерпения.
Весь ее вид, когда я пришел, говорил о крайней взбудораженности, и теперь, по мере прочтения статьи, она все больше и больше раззадоривалась.
— Почему только два? — я начал заигрывать, собираясь обрушить множество поцелуев на оголенные грудь и живот, но Уилсон отпустила футболку, слишком увлеченная статьей.
— Да ты только послушай, — она ткнула пальцем в экран, зачитывая строки. — Кто-то из известных врачей сказал такую фразу: «Если бы я не стал хирургом, то был бы маньяком-убийцей».
— В самом деле?
Теперь и я заинтересовался, пробегая глазами по тексту.
— Местный врач, он ведь хирург по основной специализации.
Кейт нахмурила брови, выискивая согласие со своими мыслями на моем лице.
— Вот именно, — отмахнулся я. — Он ведь стал хирургом.
— Да толку? Сам посуди. Думаешь, тут много операций приходится делать? Город-то маленький, — она указала на карту, висящую на стене. — В основном он принимает как врач общей практики.
— Ты ведешь к тому, что на досуге он удовлетворяет свои потребности? — догадался я.
— А вдруг? — Кейт нервно похлопала себя по коленке. — Ему не хватает крови, и он для души убивает людей в свободное время.
— И что мы ему предъявим? Статью в интернете?
— Не будем ничего предъявлять, — она забарабанила ладонями по моим плечам. — Возьмем его на карандаш.
— Тише, тише, — я перехватил ее руки и потянул на себя. — У меня на карандаше и без того весь город.
— Я тоже? — мурлыкнула Кейт мне в губы.
— Ты, — я вернул руку ей на спину, продвигаясь выше к участку между лопаток, — у меня на… особом контроле, — усмехнулся, вовлекая ее в поцелуй.
Уилсон прижалась ближе, вильнула бедрами, одновременно проводя руками по моей груди, устремляясь вниз.
— Я уже в предвкушении, — она положила руку на мой пах, начиная гладить член сквозь мягкую ткань спортивных штанов. — Твоего особого контроля.
— Я ведь обещал, — я обнял ладонью ее шею, поднимаясь выше и оттягивая волосы назад.
Кейт запрокинула голову и прикрыла глаза.
— Изучить каждый, — дразнящий укус заставил ее сладко простонать, — миллиметр, — я нырнул рукой под ткань трусиков и сжал ягодицу, — твоего тела.
Она провела пальцами по моему животу, слегка оттягивая резинку штанов, острым кончиком языка прошлась по шее и прихватила зубами мочку уха. По спине побежали приятные, теплые мурашки. Кейт часто задышала, обнимая меня за плечи и добавляя амплитуды своим движениям, откровенно потираясь о вставший член. Проворная рука добралась до резинки боксеров, пальцы начали щекотать низ живота. Я шлепнул Уилсон по заднице, заставляя вскрикнуть и распахнуть затуманенные желанием глаза. Завел вторую руку под белье и жестко сжал ее зад, прижимая к своему паху.
— Опиздинеть! — я вскочила с дивана, бестолково озираясь по сторонам.
От волнения руки начали дрожать, кровь зашумела в ушах, мне перестало хватать воздуха. Я приложила ладонь к похолодевшему лбу и начала считать до десяти. Мысли лавиной неслись с дальних рубежей сознания, формируя огромный ком из информации. Удушение, секс, некий «Х». Из меня перли эмоции, которыми мне не с кем было поделиться.
— Ее задушил любовник… — выдохнула я в пустоту перед собой.
Плюхнувшись с размаху на диван, я начала ворошить стопку фото, не обращая внимание на поразившие меня снимки. Адреналин бурлил в крови, не давая принимать близко к сердцу увиденное. Нужные фотографии отыскались быстро. Крупный план туфель и ленты. Определенно, это был не тот же убийца, что в остальных случаях. Я взяла найденные фото и подошла к стене, увешанной изображениями из других дел, принимаясь сравнивать.
Туфли имели другой оттенок, более темный, не такой яркий красный, как у остальных, да и сам внешний вид обуви отличался разительно. В случае Линды изящные лодочки украшали маленькие банты на пятке, название фирмы не было срезано. Обувь показалась мне знакомой. Я забегалась вдоль стены, размахивая фотокарточкой. Вроде бы Линда приходила в этой обуви как-то раз на работу.
«Надо успокоиться и напрячь память».
Я подошла к окну, осмотрела улицу, стараясь выдохнуть и унять мыслительную бурю. В голове всплыло короткое воспоминание. Как-то раз я пришла на работу, сменяя Линду. Мы столкнулись в раздевалке для персонала, где она с измученным видом заклеивала пластырем натертые ноги. Перед сидящей девушкой на полу стояли эти самые туфли.
— Красивые, — я кивнула на обувь.
— И стремятся убить мои ноги, — устало посетовала она, с шипением клея лейкопластырь.
— Зачем тогда носишь?
— Хочу немного разносить перед… — Линда запнулась. — В общем, мне нужно разносить их.
Больше моя коллега в них не появлялась. Я посмотрела на фото ленты, которая была повязана на шею Линды. Подошла к стене и сравнила снимки. Совершенно точно можно было сказать, что лента отличается также сильно, как и туфли, скорее походя на ленты, которыми перевязывают подарки. Вернувшись к остальным фотографиям, нашла среди них снимок общего плана с места преступления. Ножевых на теле было гораздо меньше, чем в остальных случаях, три ранения против десятка. Да и сердце осталось нетронутым. Явные нестыковки. У меня закружилась голова, перед глазами поплыли снимки с места преступления. Я убрала их на стол и рухнула на диван.
Минут десять я лежала, бездумно пялясь в потолок, собирая детали увиденного и прочитанного в кучу. Выходит, вероятнее всего Линду убил этот «Х» из ее дневника. Шериф проверил алиби Тома, подозревая в первую очередь его, но тот оказался чист. Больше зацепок у него нет. О дневнике он не знает. Если только подруга не рассказала ему о словах Линды про лучший вариант. Чутье подсказывало, что откровенничать с представителем закона здесь мало кто захочет.
«И кто такой этот чертов Икс?»
Из прочитанных ранее записей понять, кто ее любовник, не представлялось возможным. Я взяла дневник, пролистав его до момента, на котором остановилась.
24 ноября.
Я позвала Х к себе домой, когда у отца будет ночная смена в баре. Он обещал найти возможность побыть со мной.
30 ноября.
Мы с Х переспали. С ним все по-другому. Острее, чувственнее, приятнее. Он опытнее Тома. Мне уже давно не было так хорошо.
Я невольно смутилась, читая эти строки, почувствовав себя подглядывающей в чужую спальню.
5 декабря.
Сегодня Х приезжал в бар. Так сложно сдерживать себя в его присутствии, особенно когда рядом отец. Он не должен узнать о нашей связи.
Дальше шел приличный по времени разрыв в записях. Похоже, что роман с этим мужчиной закрутил Линду с головой, заставив бросить дневник на некоторое время.
2 февраля.
Х помог мне раскрепоститься. Я не знала, что могу быть такой открытой и не чувствовать ни капли стеснения.
10 февраля.
Мы купили в секс-шопе игрушки. Могу совершенно точно сказать: теперь я обожаю секс во всех его проявлениях.
— Черт возьми, — я почувствовала, как краска заливает щеки. — Еще одни любители экспериментов.
15 февраля.
Х обещал мне, что разведется с женой и мы уедем из Линдена. Будем жить вместе.
Я резко села, ловя головокружение, перечитала запись, чтобы удостовериться, что мне не почудилось.
— Разведется с женой…
Я почувствовала волну возмущения, поднимающуюся откуда-то из глубины души, обиду за Линду и ее обманутые надежды. Женатый мужчина нагло пользовался ее влюбленностью, молодостью и готовностью к экспериментам ради него.
2 марта.
Мы опробовали море разнообразных практик. Я никогда не получала столько удовольствия. Каждый раз наш секс будто играет новыми красками. Мы не успеваем наскучить друг другу, упиваемся друг другом, узнавая ближе, открываем неизведанные ранее грани своего наслаждения.
Следом шла куда более откровенная запись с горячими подробностями. За ней еще ряд таких же, а после пустые страницы.
— Ебическая сила! — я захлопнула дневник, понимая, что из описания постельных игр вряд ли пойму, кто был тайным любовником Линды.
Все равно оставалось непонятным, зачем этот мужчина ее убил. Линда поставила ультиматум она или жена? А может грозилась обнародовать их отношения, и он вспылил? Или вовсе рассказала все жене этого неизвестного. Я рассчитывала получить куда больше информации о мистере «Х» из записей, но прочитанное пока не натолкнуло меня хотя бы на смутное предположение, кем он может быть.
Мне придется поставить в известность о записях шерифа. Из дневника не понятно, кем является «Х». Есть ли в этом случае смысл отдавать его служителю закона? Может показать лишь несколько дней, без интимных подробностей, чтобы натолкнуть его на нужные мысли? Хотя наверняка дневник заберут как улику и прочитают полностью. На что надеялся Джек, когда отдавал мне его?
Я пошла в ванную и умылась прохладной водой, стараясь прийти в себя. Капли стекали по лицу и шее, падая под ворот футболки, кожа тут же покрылась мурашками. Почему полиция не нашла дневник при обыске? Почему Линда вообще прятала его на чердаке, а не в укромном месте своей комнаты? Да и поведение Джека, когда он отдавал мне дневник, было слишком уж взбудораженное для человека, который не читал эти записи.
— Черт! — ругнулась я сквозь зубы, промакивая лицо.
Если Джек читал последние дни, не удивительно, что его первым желанием было найти этого парня и прибить. Возможно он надеялся, что я пойму, о ком речь, но как я подкрепила бы свои слова перед шерифом, не отдавая дневник? Может он рассчитывал, что я вспомню какие-то детали из общения с Линдой или… Я негодующе вскинула руки и прорычала в пустоту.
«За что мне все это?»
Вернувшись в комнату, я сложила разбросанные фотографии и документы. Сверху них положила дневник. Нужно дождаться Люцифера и созвониться с шерифом, а лучше сразу поехать в участок и все рассказать.
***
Я припарковал машину возле дома, взял папку с делом и начал подниматься в квартиру. Вопреки моему ожиданию, Уилсон сидела на диване, по-прежнему в моей футболке и трусах, с ноутбуком на коленях.
— Я надеялся на более горячую встречу, — наигранно посетовал я.
— А? — Кейт вскинула голову, часто моргая. — Я тут, — она ткнула в экран, возвращаясь к чтению.
— Что-то очень увлекательное?
— Угу, — она не отрывала взгляд от текста.
— Поделишься?
— Т-ш-ш, — зашипела Уилсон, махая на меня рукой.
Похоже, чтиво и правда было невероятно увлекательным. Я снял пальто, сложил на стол документы и записную книжку. Не сказать, что поездка вышла продуктивной, по факту мне ничего толком узнать не удалось. Переоделся в более свободную одежду и начал разминать мышцы, изрядно истосковавшиеся по добротным тренировкам. Без спорта я начинал откровенно чахнуть.
Стоит побеседовать с остальными жителями, хоть на празднике мы и сталкивались. Не лишним будет посетить их дома и осмотреться. Надо составить план действий, перетрясти самых заметных. Может узнать подноготную удастся. Я сделал десяток отжиманий и столько же подтягиваний на балке под потолком, прикидывая в уме, к кому наведаться первому.
Кейт все с той же увлеченностью читала, сосредоточенная до кончиков пальцев. Я улегся на пушистый голубой коврик, зачем-то притащенный ей в мою квартиру, и начал качать пресс, всерьез подумывая сходить еще и на пробежку.
— Жду не дождусь, когда ты поведаешь мне о том, что же там настолько тебя увлекло, — предпринял я очередную попытку обратить на себя внимание.
— Ты не поверишь, что я прочла! — Кейт всплеснула руками, вскочила с дивана и, подхватив ноутбук, устремилась ко мне.
— И что же?
Она уселась на мои бедра, поставила рядом ноутбук и с возбужденным блеском в глазах стала рассказывать.
— Я наткнулась на статью о мозге маньяков.
— Каким образом? — я коротко взглянул на экран ноутбука. — Ты же вроде читала дневник Линды.
— Я собиралась поискать информацию об удушении, — Уилсон подпрыгнула, рубанув ладонью в воздухе, и чуть не зарядила мне в нос. — Ой, — она стушевалась, убирая руки.
— Я заинтригован, — я взял ее ладонь в свою и оставил на тыльной стороне поцелуй. — Но бить меня не стоит.
— В общем, не знаю как, но я в итоге наткнулась на интервью с нейрофизиологом.
— Не знаешь как? — не удержался от иронии и соблазна притянуть Кейт к себе за бедра.
Она охнула, проехавшись по моим ногам, и вцепилась мне в плечи.
— Ну знаешь… — Уилсон выгнула спину навстречу, когда я забрался под футболку, оглаживая изгибы талии. — Это вроде того, когда ты заходишь на YouTube посмотреть развлекательное видео, — она запнулась, стоило мне пробежаться подушечками пальцев по спине, ее ногти слегка впились в кожу, выдавая удовольствие. — А потом обнаруживаешь себя в два часа ночи, смотрящим документалку про распад Югославии.
Я хохотнул, звонко чмокнув ее в лоб и крепко прижимая к себе. Мне было мало ее. Совместного времени, разговоров по душам, ее сонного голоса по утрам, нежных касаний шелковистой кожи, страстных поцелуев, волнующих объятий, секса, рваных вздохов и дрожащих стонов от моих ласк. Всего. Мне было мало каждой секунды. Я словно получил глоток воздуха после долгого пребывания в душном помещении и теперь не мог насытиться сполна нашей близостью.
— У меня не так много свободного времени, — оправдался я.
— Ты занимайся, занимайся, — начала юлить Кейт, нажимая на мои плечи и укладывая меня на коврик. — А я тебе буду рассказывать и мотивировать.
— И каким же образом?
Я лег, закидывая руки за голову. Уилсон сверкнула глазами с самым игривым выражением лица, потянула футболку наверх и взяла ее край в зубы, демонстрируя тем самым мне свою грудь.
— Мытиф-фасия, — пробубнила она сквозь ткань.
— Неплохо, — я согнул корпус, поднимаясь наверх. — Чувствую прилив сил.
— Вы-ыдыш, — Кейт вернулась к статье, открытой на ноутбуке. — Эфот уфеный, — попыталась она рассказать, в чем соль. — Тьфу!
Уилсон выпустила изо рта футболку и размяла челюсть.
— У меня мотивация упала, — пожаловался я, не сбавляя темпа упражнений.
— Сорян.
Кейт тут же исправилась, подняла ткань обратно наверх, теперь придерживая ее свободной рукой, второй листая страницу на ноутбуке.
— Если коротко. Его студенты изучали мозг серийных убийц с помощью томографа, — Уилсон воодушевленно вещала краткое изложение, похоже здорово впечатлившись информацией. — И так получилось, что он впоследствии тоже втянулся в это занятие, в результате обнаружив, что в мозгу серийников есть определенные схожие изменения.
— Серьезно? — я закончил заниматься и теперь лежал, рассматривая сидящую сверху Кейт с задранной футболкой.
— Да, — она тряхнула головой. — И этот ученый обнаружил, что его мозг похож по строению на мозг серийных убийц.
— И?
— И он не убивает людей. Обычный человек, с семьей, работой, — Уилсон пожала плечами.
— Любопытно, — я невольно посмотрел на фотографии с мест убийств, висящие на стене. — Но мы ведь не можем засунуть весь город в томограф.
— Это серьезно сузило бы круг подозреваемых, — она хитро улыбнулась, продолжая неотрывно изучать статью.
По мере прочтения следующих строк выражение ее лица сменилось с веселого на изумленное, а глаза стали похожи на блюдца.
— Ебать меня два раза в воскресенье! — Кейт аж ногами задергала от нетерпения.
Весь ее вид, когда я пришел, говорил о крайней взбудораженности, и теперь, по мере прочтения статьи, она все больше и больше раззадоривалась.
— Почему только два? — я начал заигрывать, собираясь обрушить множество поцелуев на оголенные грудь и живот, но Уилсон отпустила футболку, слишком увлеченная статьей.
— Да ты только послушай, — она ткнула пальцем в экран, зачитывая строки. — Кто-то из известных врачей сказал такую фразу: «Если бы я не стал хирургом, то был бы маньяком-убийцей».
— В самом деле?
Теперь и я заинтересовался, пробегая глазами по тексту.
— Местный врач, он ведь хирург по основной специализации.
Кейт нахмурила брови, выискивая согласие со своими мыслями на моем лице.
— Вот именно, — отмахнулся я. — Он ведь стал хирургом.
— Да толку? Сам посуди. Думаешь, тут много операций приходится делать? Город-то маленький, — она указала на карту, висящую на стене. — В основном он принимает как врач общей практики.
— Ты ведешь к тому, что на досуге он удовлетворяет свои потребности? — догадался я.
— А вдруг? — Кейт нервно похлопала себя по коленке. — Ему не хватает крови, и он для души убивает людей в свободное время.
— И что мы ему предъявим? Статью в интернете?
— Не будем ничего предъявлять, — она забарабанила ладонями по моим плечам. — Возьмем его на карандаш.
— Тише, тише, — я перехватил ее руки и потянул на себя. — У меня на карандаше и без того весь город.
— Я тоже? — мурлыкнула Кейт мне в губы.
— Ты, — я вернул руку ей на спину, продвигаясь выше к участку между лопаток, — у меня на… особом контроле, — усмехнулся, вовлекая ее в поцелуй.
Уилсон прижалась ближе, вильнула бедрами, одновременно проводя руками по моей груди, устремляясь вниз.
— Я уже в предвкушении, — она положила руку на мой пах, начиная гладить член сквозь мягкую ткань спортивных штанов. — Твоего особого контроля.
— Я ведь обещал, — я обнял ладонью ее шею, поднимаясь выше и оттягивая волосы назад.
Кейт запрокинула голову и прикрыла глаза.
— Изучить каждый, — дразнящий укус заставил ее сладко простонать, — миллиметр, — я нырнул рукой под ткань трусиков и сжал ягодицу, — твоего тела.
Она провела пальцами по моему животу, слегка оттягивая резинку штанов, острым кончиком языка прошлась по шее и прихватила зубами мочку уха. По спине побежали приятные, теплые мурашки. Кейт часто задышала, обнимая меня за плечи и добавляя амплитуды своим движениям, откровенно потираясь о вставший член. Проворная рука добралась до резинки боксеров, пальцы начали щекотать низ живота. Я шлепнул Уилсон по заднице, заставляя вскрикнуть и распахнуть затуманенные желанием глаза. Завел вторую руку под белье и жестко сжал ее зад, прижимая к своему паху.
