Где справедливость в этом мире?
За окном темно серые облака и снег, падающий хлопьями, хотя и утро, но на улице темно как вечером, выходить на улицу в такую погоду не хочется, но нужно обязательно размять ноги иначе завтра будет тяжело идти.
Поздний вечер этого же дня. Диана.
После завтрака у Кирилла поднялась температура, его намоченные ноги спровоцировали тяжелую простуду и если в ближайшие два дня не доставить его в больницу простуда может перейти в воспаление легких, а дальше я даже думать не хочу.
Шаман сходил за фельдшером, пожилой мужчина осмотрев Кирилла и проведя ревизию моих лекарств сделал назначения. Хорошо, что я всегда беру с собой в поход антибиотики и жаропонижающие, припасенных мной лекарств хватит на первое время, но больницу никто не отменял. Нужно делать уколы каждые три часа и следить за состоянием больного. Но как выяснилось, жаропонижающие помогали максимум на час. А антибиотики давали кратковременный эффект, и мы срочно засобирались в город. Шаман вызвался быть нашим проводником. Мы снарядили специальные легкие сани на широких полозьях, все вещи распихали по рюкзакам парней, навесив на них максимум груза. Я же и дядя Гриша встав на лыжи впряглись в сани на которых лежал закутанный Кирилл, мы единственные кто был обучен синхронно двигаться и волочить сани с человеком. От жара он соображал медленно, его трясло в лихорадке, но порывался идти сам. Еле угомонила, пришлось пригрозить, что вколю снотворное и брошу в снег, тоже действенный способ снять жар.
Шаман шел в среднем темпе, но при снегопаде и встречном ветре передвижение даже на такой скорости давалось тяжело. Уже после трех часов ходьбы у меня промокло все нательное белье, по спине ручьями тек пот, дядя Гриша хоть и молчал, но был в таком же состоянии, а ведь он меня вдвое старше, опыта, конечно, у него больше и он не раз путешествовал с таким грузом, но ему тяжелее. Парни, нагруженные тройным грузом, пыхтели сзади нас и им не сахар, они новички в таких обстоятельствах. Одно радует, шаман обещал провести нас своими тропами, и мы спустимся с гор на сутки раньше, чем планировали. И ещё каждые три часа мы останавливались, парни натягивали над санями ткань, а я разматывая отдельные части Кирилла делала ему укол, поила жаропонижающими и вливала в рот соленый горячий чай, чтобы хоть как-то поддержать его силы. А полноценный отдых у нас будет только после полуночи и подъем на рассвете, шаман обещал окончание снегопада к утру и завтра будет легче, если мы, конечно, сможем согнуть конечности после интенсивного ночного перехода.
Снегопад усиливается, и шаман сворачивает в сторону, видимо ночевка наступит раньше, чем планировалось, у меня не укладывается в голове как он в темноте и почти при нулевой видимости из-за снега и ветра ориентируется на местности? Спрошу, конечно, при случае, но не уверена, что ответит, хитрый шаман почти никогда не отвечает на вопросы, но очень любит их задавать.
Мы протискиваемся в небольшое ущелье, там нет ветра и если правильно натянуть палаточную материю, то можно комфортно провести ночь в условиях зимнего похода.
Первым делом я осматриваю Кирилла, дядя Гриша командует усталыми парнями, которые натягивают ткань и создают нам условия для ночлега. Поставив укол и скормив жаропонижающее, укутываю Кирилла и иду готовить ужин, утром будет только чай, а перед сном нужно подкрепиться. Шаман, найдя место, тихо сидит и курит свой ужасный табак, он сейчас весь в думах и мыслями очень далеко.
После сытного ужина, укладываюсь рядом с Кириллом, он ел мало, но все-таки что-то съел и чаю выпил, сейчас тихо сопит, но температура не спадает, хотя уже не такая высокая и это на данный момент хорошие новости. Как только я удобно устраиваюсь под его боком, Кирилл поворачивается и, обняв меня, прижимает к себе, так даже лучше, мне и градусник не нужен, как только начнет гореть, я сразу проснусь.
Диана.
Утром шаман еле поднял нас, парни кряхтели и тихо матерились, дергали конечностями, пытались крутить затекшим туловищем, но уставшее и одеревеневшее тело двигаться отказывалось. Дядя Гриша, тихо бурча, смотрел на наши телодвижения, шаман, не скрываясь, ухмылялся, мне было не до этого, я пыталась влить в Кирилла чай, жаропонижающие и сделать ему укол. Видимо, лечение начало давать результаты, больной немного ожил и начал сопротивляться. Я специально больно всадила иглу в его филейную часть, дослушала тираду обо мне, садистке и зажав ему нос влила чай, опять выслушала тираду обо мне садистке и уложив его на сани плотно завернула в специальные одеяла. Парни уже закончили собирать палатки, быстро хлебну чаю и в путь, первое время продвигаться будем медленно, пока одеревеневшие мышцы ни начнут работать, одно радует нам идти всего ничего только до вечера, а дальше за нами придет автобус.
И вот наша небольшая, но колоритная группа вышла на горные просторы, красота! Ветра нет, снега нет, солнце светит, но не греет и видимость прекрасная. В путь господа! Переглянулась с дядей Гришей и выдохнув мы начали движение. Все, больше ни одного зимнего похода и, судя по взгляду, дядя Гриша со мной солидарен. Через три часа остановка. Укол болезному, выслушать о себе «хвалебные оды», влить в него чай, и в путь.
Поздний вечер этого же дня. Диана.
Машина нас уже ждала, шаман, кивнув головой и подхватив пустые санки, направился в ближайшую деревню к своему другу. Мы расселись в машине. Не вериться, что через час я буду дома, чувствую, что уплываю в нирвану, нагло наваливаюсь на Кирилла и закрываю глаза. Сначала мы едем в больницу, сдаем болезного, а потом нас развозят по домам и у меня есть два дня, чтобы выспаться в тепле и на мягкой постели, мечта последней недели.
Дома первым делом я сбрасываю с себя все вещи, пусть пока валяются в коридоре, завтра разберу и постираю, сейчас в душ и спать. Сонная мама улыбается мне и спрашивает, хочу ли я чая, нет, только душ и спать, а завтра поговорим.
После душа я тщательно высушиваю волосы феном и с блаженным стоном ложусь на кровать, накрываюсь одеялом и закрываю глаза.
Утром от страшной головной боли не могу открыть глаза, тело ломает и трясет, мама что-то говорит, трогает лоб рукой, но звуки сливаются и перед глазами все плывет. Потом я вижу двух людей в белых халатах, мне делают укол, вливают в рот горькую микстуру, потом они уходят, приходят мама и сестра, меня одевают и выводят на улицу, дальше я в машине, рядом мама, потом каталка, капельница, палата и наконец-то я спокойно засыпаю, и голова почти не болит. Проснусь, оценю обстановку и подробно вспомню, что со мной происходило, а сейчас спать.
Некоторое время спустя. Диана.
В палате я одна на тумбочке стоит сок, в тарелке яблоки и мандарины, мама приходила. Часы на стене показывают восемь часов утра, скорее всего я проспала сутки, потому как отправили меня в больницу тоже утром. Я хоть и была в болезненном неадеквате, но помню, что вели меня к машине скорой помощи в светлое время.
В палату заглядывает дядя Гриша, улыбается и, подхватывая стул, садиться около кровати:
- Ты всех напугала, мне твоя мама звонила, ругалась, плакала и требовала рассказать, что произошло в походе, - говорит он.
- Похоже, меня продуло или это был стресс и усталость, я пока ни одного врача не видела и диагноза своего не знаю.
- А Кирилла отправили лечиться домой, уколы сработали, он уже на утро бегал как молодой козлик, доктора провели обследование, определили, что выздоровление идет полным ходом, вечером ему отменили антибиотики и выписали долечиваться домой.
- Прекрасно, я все-таки спасла амбала-адреналинщика, какой-то девушке радость будет.
- Парни хотели тебя поблагодарить, рвались навестить, но я остановил, уверен, ты видеть их не хочешь.
- Ваша правда, не хочу, хочу все забыть выписаться из больницы и больше в зимние походы не ходить.
- Будем избегать таких экстремальных приключений, - улыбается дядя Гриша, - у нас до весны большой перерыв, отдыхай, - он кладет мне на тумбочку пакет с апельсинами и уходит.
Вот и славненько Кирилла спасла, главное, что он до города живой добрался, а дальше я за него не отвечаю. Пусть на голове стоит, голым по снегу бегает или совершает любые другие безумства, это теперь только его проблемы.
Три дня спустя. Диана.
Поздно вечером, когда посещения больных уже давно закончились, медсестры ушли в свою комнатку пить чай и сплетничать в мою палату нагло зашел Кирилл и плотно закрыл дверь.
- Ты по стене забрался, человек-паук? Больница уже три часа как закрыта.
- На крыльях любви взлетел, - усмехается он, присаживаясь рядом со мной на кровать, - хотел тебя поблагодарить, ты самоотверженная девушка и буквально вытащила меня с того света, доктор так сказал, восхищался тобой.
- Приятно, что ты оказался благодарным пациентом.
И вот тут происходит странное, меня укладывают на кровать, тяжелое тело прижимает нежно, но не вырвешься, а дальше мы целуемся, долго с тихими стонами и не меньшим удовольствием.
- Ты решил совершить акт прямо на больничной койке, - говорю я, пытаясь запахнуть больничный халат, нагло расстегнутый амбалом.
- Сейчас, - Кирилл подходит к двери и, достав из кармана брюк ключ, закрывает палату, интересно, а мужчина подготовился к разврату.
- Кирилл, а ты не переоценил себя?
- Я все узнал, парня у тебя давно нет, последний скоро женится, да и было это давно. Я тоже в свободном поиске и, главное, мы не претендуем друг на друга. Ты не хочешь связываться с адреналинщиком, а я не приемлю ультиматумов, но нам ничто не мешает тесно общаться, пока мы ищем подходящие кандидатуры для создания семейной ячейки.
- Хорошо по полкам разложил, ты уверен, что секс без обязательств, а именно это ты мне сейчас предложил, не затронет чувства и не перейдет во что-то большее? Ведь ты не каждой девушке такое предлагаешь, я надеюсь?
- Только тебе, раньше как-то не случалось и я уверен, что смогу остановиться в любой момент, а потом, мы люди занятые и не думаю, что часто будем встречаться, а для здоровья полезно.
- Ты кого сейчас уговариваешь?
- Тебя, себя я уже уговорил, - меня опять прижимает большое твердое тело, - а потом после того, как ты волокла меня на себе, я просто обязан на тебе жениться.
- Так стоп в прошлом предложении про женитьбу ничего не было.
- Тогда забудь последнее предложение, остановимся на предыдущем…
- И ты забудь.
- Уже забыл.
А дальше мы опять долго и страстно целуемся….
Утро следующего дня. Диана.
В дверь палаты тихо стучались, я толкнула локтем Кирилла, который уже не спал и прикидывался недостоверно.
- Кирилл, - позвал тихий мужской голос из-за двери, - скоро доктора придут.
- Понял я, - отозвался Кирилл и сел на кровати, - выхожу уже, - за дверью стало тихо, видимо «будильник» Кирилла ушел.
- Мы с тобой столько пережили Диана, и обязательно должно было случиться то, что случилось, - шепчет Кирилл.
- Уже жалеешь?
- Нет! С чего ты взяла? – возмущается он. – Я просто никогда не знаю, что говорить наутро после первой ночи.
- Так не говори ничего раз не знаешь, - улыбаюсь я, - все было прекрасно и я не жалею о происшедшем и мы договорились встречаться без обязательств и я очень хочу посмотреть, как у нас это получиться. Только в фильмах, ну может в книгах, люди могут встречаться и расставаться без всякой психологической составляющей, без чувств, как два бездушных предмета.
- А теперь, похоже, ты жалеешь, хотя и отрицаешь это, - шепчет Кирилл.
- Сейчас ещё рано подключать чувства, мы взрослые люди и отвечаем за свои поступки, и мы совершили это, осознавая и предвидя все последствия. Иди, Кирилл, до встречи.
- Ты уверена, что она состоится?
- Конечно, уверена, мы соседи и можем увидеться во дворе, я надеюсь, ты не собираешься делать вид, что мы незнакомы.
- Ты за кого меня принимаешь? – восклицает он.
- Когда мужчина совершает ошибку, он пытается обвинить в этом всех вокруг, но только не себя, обижается, дуется и всех презирает.
- Не все мужчины одинаковые, - Кирилл уже оделся и подошел к двери.
- Всегда хотела встретиться с исключением из правил, но не будем о грустном, мне было хорошо Кирилл и я очень надеюсь не пожалеть об этом.
- И мне было хорошо, ты потрясающая девушка и очень жаль, что любишь предъявлять ультиматумы.
- Ох, люблю, и ничто меня не изменит, - подхожу к Кириллу и целую его в щеку, - в следующий раз это делаешь ты, женщина предпочитает в таких случаях передавать инициативу мужчине.
- Я исправлюсь обязательно, - Кирилл уходит, а я ложусь на кровать и закрываю глаза, спать замучил меня спортсмен, но я ни разу даже на секунду не пожалела.
Два месяца спустя. Диана.
Возвращаюсь после работы, бреду медленно, наслаждаюсь небольшим морозом, безветренной погодой и медленно кружащимися снежинками. Дохожу до своего подъезда и уже протягиваю руку, чтобы открыть подъездную дверь и тут меня обхватывают за талию и тихо шепчут на ухо:
- Как ни странно, я скучал.
- А что в этом странного, или я не страстная женщина?
- Страстная и сладкая, предупреждай родителей, я все приготовил для романтического ужина.
- А если я занята сегодня вечером?
- Тогда все переноситься на завтра.
- Какой покладистый кавалер, - я достаю телефон и звоню маме, мама уже дома и трубку берет сразу, - мама у меня романтический ужин, - я чувствую, как мама в телефон улыбается и говорит, что информация принята к сведенью и отключается.
- Как интересно? – шепчет Кирилл, - ты ничего не сказала про подружку или поход в кино или ещё что-то более приятное для родителей.
- Кирилл, я взрослая женщина, совершеннолетняя, и если уж мама отпускает меня в горы, почему бы ей быть против романтического свидания? Или это противоестественно в моем возрасте - встречаться с мужчинами?
- Забудь, что я говорил, ты совершеннолетняя, самостоятельная молодая женщина, страстная и сладкая и мы идем ко мне, - разворачивает меня, целует в щеку и за руку ведет к своему подъезду.
У него действительно все готово на кухне накрыт стол. Свечей нет, да я от Кирилла такой романтики и не ожидала, но два вида салата, красиво уложенная мясная нарезка, тонко нарезанные овощи, три сорта сыра и бутылка легкого вина меня удивляют и сразу возникает вопрос, а кто это все нарезал и раскладывал.
- Удивил? – гордо спрашивает Кирилл, чуть ли не выпячивая грудь.
- А кто так художественно все разложил?
- Я и разложил, - усмехается он, - ты же не знаешь, кем я работаю.
Действительно не знаю, к слову не пришлось спросить, он спортсмен адреналинщик и более мне про него знать не надобно, потому что совсем незачем.
- Ну, колись уже, конспиратор, ты повар?
- Хотел потянуть интригу, а ты сразу раскусила.
- На официанта не тянешь, ты бы со своей комплекцией столики все посшибал и посетителей запугал.
- Хорошо же ты обо мне думаешь? – он даже губы надувает.
- А ты хочешь комплиментов?
- Хотелось бы хоть изредка.
Подхожу к нему, кладу руку на грудь и, глядя ему в глаза как можно более томно, произношу:
- Ты такой мощный, сильный самец, что глядя на тебя у меня мурашки по спине, и сразу хочется покориться этой первобытной мужской силе, - нужно видеть выпученные глаза Кирилла, я же закусываю губу, чтобы не заржать.
За окном темно серые облака и снег, падающий хлопьями, хотя и утро, но на улице темно как вечером, выходить на улицу в такую погоду не хочется, но нужно обязательно размять ноги иначе завтра будет тяжело идти.
Поздний вечер этого же дня. Диана.
После завтрака у Кирилла поднялась температура, его намоченные ноги спровоцировали тяжелую простуду и если в ближайшие два дня не доставить его в больницу простуда может перейти в воспаление легких, а дальше я даже думать не хочу.
Шаман сходил за фельдшером, пожилой мужчина осмотрев Кирилла и проведя ревизию моих лекарств сделал назначения. Хорошо, что я всегда беру с собой в поход антибиотики и жаропонижающие, припасенных мной лекарств хватит на первое время, но больницу никто не отменял. Нужно делать уколы каждые три часа и следить за состоянием больного. Но как выяснилось, жаропонижающие помогали максимум на час. А антибиотики давали кратковременный эффект, и мы срочно засобирались в город. Шаман вызвался быть нашим проводником. Мы снарядили специальные легкие сани на широких полозьях, все вещи распихали по рюкзакам парней, навесив на них максимум груза. Я же и дядя Гриша встав на лыжи впряглись в сани на которых лежал закутанный Кирилл, мы единственные кто был обучен синхронно двигаться и волочить сани с человеком. От жара он соображал медленно, его трясло в лихорадке, но порывался идти сам. Еле угомонила, пришлось пригрозить, что вколю снотворное и брошу в снег, тоже действенный способ снять жар.
Шаман шел в среднем темпе, но при снегопаде и встречном ветре передвижение даже на такой скорости давалось тяжело. Уже после трех часов ходьбы у меня промокло все нательное белье, по спине ручьями тек пот, дядя Гриша хоть и молчал, но был в таком же состоянии, а ведь он меня вдвое старше, опыта, конечно, у него больше и он не раз путешествовал с таким грузом, но ему тяжелее. Парни, нагруженные тройным грузом, пыхтели сзади нас и им не сахар, они новички в таких обстоятельствах. Одно радует, шаман обещал провести нас своими тропами, и мы спустимся с гор на сутки раньше, чем планировали. И ещё каждые три часа мы останавливались, парни натягивали над санями ткань, а я разматывая отдельные части Кирилла делала ему укол, поила жаропонижающими и вливала в рот соленый горячий чай, чтобы хоть как-то поддержать его силы. А полноценный отдых у нас будет только после полуночи и подъем на рассвете, шаман обещал окончание снегопада к утру и завтра будет легче, если мы, конечно, сможем согнуть конечности после интенсивного ночного перехода.
Снегопад усиливается, и шаман сворачивает в сторону, видимо ночевка наступит раньше, чем планировалось, у меня не укладывается в голове как он в темноте и почти при нулевой видимости из-за снега и ветра ориентируется на местности? Спрошу, конечно, при случае, но не уверена, что ответит, хитрый шаман почти никогда не отвечает на вопросы, но очень любит их задавать.
Мы протискиваемся в небольшое ущелье, там нет ветра и если правильно натянуть палаточную материю, то можно комфортно провести ночь в условиях зимнего похода.
Первым делом я осматриваю Кирилла, дядя Гриша командует усталыми парнями, которые натягивают ткань и создают нам условия для ночлега. Поставив укол и скормив жаропонижающее, укутываю Кирилла и иду готовить ужин, утром будет только чай, а перед сном нужно подкрепиться. Шаман, найдя место, тихо сидит и курит свой ужасный табак, он сейчас весь в думах и мыслями очень далеко.
***
После сытного ужина, укладываюсь рядом с Кириллом, он ел мало, но все-таки что-то съел и чаю выпил, сейчас тихо сопит, но температура не спадает, хотя уже не такая высокая и это на данный момент хорошие новости. Как только я удобно устраиваюсь под его боком, Кирилл поворачивается и, обняв меня, прижимает к себе, так даже лучше, мне и градусник не нужен, как только начнет гореть, я сразу проснусь.
Глава 8
Диана.
Утром шаман еле поднял нас, парни кряхтели и тихо матерились, дергали конечностями, пытались крутить затекшим туловищем, но уставшее и одеревеневшее тело двигаться отказывалось. Дядя Гриша, тихо бурча, смотрел на наши телодвижения, шаман, не скрываясь, ухмылялся, мне было не до этого, я пыталась влить в Кирилла чай, жаропонижающие и сделать ему укол. Видимо, лечение начало давать результаты, больной немного ожил и начал сопротивляться. Я специально больно всадила иглу в его филейную часть, дослушала тираду обо мне, садистке и зажав ему нос влила чай, опять выслушала тираду обо мне садистке и уложив его на сани плотно завернула в специальные одеяла. Парни уже закончили собирать палатки, быстро хлебну чаю и в путь, первое время продвигаться будем медленно, пока одеревеневшие мышцы ни начнут работать, одно радует нам идти всего ничего только до вечера, а дальше за нами придет автобус.
И вот наша небольшая, но колоритная группа вышла на горные просторы, красота! Ветра нет, снега нет, солнце светит, но не греет и видимость прекрасная. В путь господа! Переглянулась с дядей Гришей и выдохнув мы начали движение. Все, больше ни одного зимнего похода и, судя по взгляду, дядя Гриша со мной солидарен. Через три часа остановка. Укол болезному, выслушать о себе «хвалебные оды», влить в него чай, и в путь.
Поздний вечер этого же дня. Диана.
Машина нас уже ждала, шаман, кивнув головой и подхватив пустые санки, направился в ближайшую деревню к своему другу. Мы расселись в машине. Не вериться, что через час я буду дома, чувствую, что уплываю в нирвану, нагло наваливаюсь на Кирилла и закрываю глаза. Сначала мы едем в больницу, сдаем болезного, а потом нас развозят по домам и у меня есть два дня, чтобы выспаться в тепле и на мягкой постели, мечта последней недели.
***
Дома первым делом я сбрасываю с себя все вещи, пусть пока валяются в коридоре, завтра разберу и постираю, сейчас в душ и спать. Сонная мама улыбается мне и спрашивает, хочу ли я чая, нет, только душ и спать, а завтра поговорим.
После душа я тщательно высушиваю волосы феном и с блаженным стоном ложусь на кровать, накрываюсь одеялом и закрываю глаза.
Утром от страшной головной боли не могу открыть глаза, тело ломает и трясет, мама что-то говорит, трогает лоб рукой, но звуки сливаются и перед глазами все плывет. Потом я вижу двух людей в белых халатах, мне делают укол, вливают в рот горькую микстуру, потом они уходят, приходят мама и сестра, меня одевают и выводят на улицу, дальше я в машине, рядом мама, потом каталка, капельница, палата и наконец-то я спокойно засыпаю, и голова почти не болит. Проснусь, оценю обстановку и подробно вспомню, что со мной происходило, а сейчас спать.
Некоторое время спустя. Диана.
В палате я одна на тумбочке стоит сок, в тарелке яблоки и мандарины, мама приходила. Часы на стене показывают восемь часов утра, скорее всего я проспала сутки, потому как отправили меня в больницу тоже утром. Я хоть и была в болезненном неадеквате, но помню, что вели меня к машине скорой помощи в светлое время.
В палату заглядывает дядя Гриша, улыбается и, подхватывая стул, садиться около кровати:
- Ты всех напугала, мне твоя мама звонила, ругалась, плакала и требовала рассказать, что произошло в походе, - говорит он.
- Похоже, меня продуло или это был стресс и усталость, я пока ни одного врача не видела и диагноза своего не знаю.
- А Кирилла отправили лечиться домой, уколы сработали, он уже на утро бегал как молодой козлик, доктора провели обследование, определили, что выздоровление идет полным ходом, вечером ему отменили антибиотики и выписали долечиваться домой.
- Прекрасно, я все-таки спасла амбала-адреналинщика, какой-то девушке радость будет.
- Парни хотели тебя поблагодарить, рвались навестить, но я остановил, уверен, ты видеть их не хочешь.
- Ваша правда, не хочу, хочу все забыть выписаться из больницы и больше в зимние походы не ходить.
- Будем избегать таких экстремальных приключений, - улыбается дядя Гриша, - у нас до весны большой перерыв, отдыхай, - он кладет мне на тумбочку пакет с апельсинами и уходит.
Вот и славненько Кирилла спасла, главное, что он до города живой добрался, а дальше я за него не отвечаю. Пусть на голове стоит, голым по снегу бегает или совершает любые другие безумства, это теперь только его проблемы.
Три дня спустя. Диана.
Поздно вечером, когда посещения больных уже давно закончились, медсестры ушли в свою комнатку пить чай и сплетничать в мою палату нагло зашел Кирилл и плотно закрыл дверь.
- Ты по стене забрался, человек-паук? Больница уже три часа как закрыта.
- На крыльях любви взлетел, - усмехается он, присаживаясь рядом со мной на кровать, - хотел тебя поблагодарить, ты самоотверженная девушка и буквально вытащила меня с того света, доктор так сказал, восхищался тобой.
- Приятно, что ты оказался благодарным пациентом.
И вот тут происходит странное, меня укладывают на кровать, тяжелое тело прижимает нежно, но не вырвешься, а дальше мы целуемся, долго с тихими стонами и не меньшим удовольствием.
- Ты решил совершить акт прямо на больничной койке, - говорю я, пытаясь запахнуть больничный халат, нагло расстегнутый амбалом.
- Сейчас, - Кирилл подходит к двери и, достав из кармана брюк ключ, закрывает палату, интересно, а мужчина подготовился к разврату.
- Кирилл, а ты не переоценил себя?
- Я все узнал, парня у тебя давно нет, последний скоро женится, да и было это давно. Я тоже в свободном поиске и, главное, мы не претендуем друг на друга. Ты не хочешь связываться с адреналинщиком, а я не приемлю ультиматумов, но нам ничто не мешает тесно общаться, пока мы ищем подходящие кандидатуры для создания семейной ячейки.
- Хорошо по полкам разложил, ты уверен, что секс без обязательств, а именно это ты мне сейчас предложил, не затронет чувства и не перейдет во что-то большее? Ведь ты не каждой девушке такое предлагаешь, я надеюсь?
- Только тебе, раньше как-то не случалось и я уверен, что смогу остановиться в любой момент, а потом, мы люди занятые и не думаю, что часто будем встречаться, а для здоровья полезно.
- Ты кого сейчас уговариваешь?
- Тебя, себя я уже уговорил, - меня опять прижимает большое твердое тело, - а потом после того, как ты волокла меня на себе, я просто обязан на тебе жениться.
- Так стоп в прошлом предложении про женитьбу ничего не было.
- Тогда забудь последнее предложение, остановимся на предыдущем…
- И ты забудь.
- Уже забыл.
А дальше мы опять долго и страстно целуемся….
Утро следующего дня. Диана.
В дверь палаты тихо стучались, я толкнула локтем Кирилла, который уже не спал и прикидывался недостоверно.
- Кирилл, - позвал тихий мужской голос из-за двери, - скоро доктора придут.
- Понял я, - отозвался Кирилл и сел на кровати, - выхожу уже, - за дверью стало тихо, видимо «будильник» Кирилла ушел.
- Мы с тобой столько пережили Диана, и обязательно должно было случиться то, что случилось, - шепчет Кирилл.
- Уже жалеешь?
- Нет! С чего ты взяла? – возмущается он. – Я просто никогда не знаю, что говорить наутро после первой ночи.
- Так не говори ничего раз не знаешь, - улыбаюсь я, - все было прекрасно и я не жалею о происшедшем и мы договорились встречаться без обязательств и я очень хочу посмотреть, как у нас это получиться. Только в фильмах, ну может в книгах, люди могут встречаться и расставаться без всякой психологической составляющей, без чувств, как два бездушных предмета.
- А теперь, похоже, ты жалеешь, хотя и отрицаешь это, - шепчет Кирилл.
- Сейчас ещё рано подключать чувства, мы взрослые люди и отвечаем за свои поступки, и мы совершили это, осознавая и предвидя все последствия. Иди, Кирилл, до встречи.
- Ты уверена, что она состоится?
- Конечно, уверена, мы соседи и можем увидеться во дворе, я надеюсь, ты не собираешься делать вид, что мы незнакомы.
- Ты за кого меня принимаешь? – восклицает он.
- Когда мужчина совершает ошибку, он пытается обвинить в этом всех вокруг, но только не себя, обижается, дуется и всех презирает.
- Не все мужчины одинаковые, - Кирилл уже оделся и подошел к двери.
- Всегда хотела встретиться с исключением из правил, но не будем о грустном, мне было хорошо Кирилл и я очень надеюсь не пожалеть об этом.
- И мне было хорошо, ты потрясающая девушка и очень жаль, что любишь предъявлять ультиматумы.
- Ох, люблю, и ничто меня не изменит, - подхожу к Кириллу и целую его в щеку, - в следующий раз это делаешь ты, женщина предпочитает в таких случаях передавать инициативу мужчине.
- Я исправлюсь обязательно, - Кирилл уходит, а я ложусь на кровать и закрываю глаза, спать замучил меня спортсмен, но я ни разу даже на секунду не пожалела.
Глава 9
Два месяца спустя. Диана.
Возвращаюсь после работы, бреду медленно, наслаждаюсь небольшим морозом, безветренной погодой и медленно кружащимися снежинками. Дохожу до своего подъезда и уже протягиваю руку, чтобы открыть подъездную дверь и тут меня обхватывают за талию и тихо шепчут на ухо:
- Как ни странно, я скучал.
- А что в этом странного, или я не страстная женщина?
- Страстная и сладкая, предупреждай родителей, я все приготовил для романтического ужина.
- А если я занята сегодня вечером?
- Тогда все переноситься на завтра.
- Какой покладистый кавалер, - я достаю телефон и звоню маме, мама уже дома и трубку берет сразу, - мама у меня романтический ужин, - я чувствую, как мама в телефон улыбается и говорит, что информация принята к сведенью и отключается.
- Как интересно? – шепчет Кирилл, - ты ничего не сказала про подружку или поход в кино или ещё что-то более приятное для родителей.
- Кирилл, я взрослая женщина, совершеннолетняя, и если уж мама отпускает меня в горы, почему бы ей быть против романтического свидания? Или это противоестественно в моем возрасте - встречаться с мужчинами?
- Забудь, что я говорил, ты совершеннолетняя, самостоятельная молодая женщина, страстная и сладкая и мы идем ко мне, - разворачивает меня, целует в щеку и за руку ведет к своему подъезду.
***
У него действительно все готово на кухне накрыт стол. Свечей нет, да я от Кирилла такой романтики и не ожидала, но два вида салата, красиво уложенная мясная нарезка, тонко нарезанные овощи, три сорта сыра и бутылка легкого вина меня удивляют и сразу возникает вопрос, а кто это все нарезал и раскладывал.
- Удивил? – гордо спрашивает Кирилл, чуть ли не выпячивая грудь.
- А кто так художественно все разложил?
- Я и разложил, - усмехается он, - ты же не знаешь, кем я работаю.
Действительно не знаю, к слову не пришлось спросить, он спортсмен адреналинщик и более мне про него знать не надобно, потому что совсем незачем.
- Ну, колись уже, конспиратор, ты повар?
- Хотел потянуть интригу, а ты сразу раскусила.
- На официанта не тянешь, ты бы со своей комплекцией столики все посшибал и посетителей запугал.
- Хорошо же ты обо мне думаешь? – он даже губы надувает.
- А ты хочешь комплиментов?
- Хотелось бы хоть изредка.
Подхожу к нему, кладу руку на грудь и, глядя ему в глаза как можно более томно, произношу:
- Ты такой мощный, сильный самец, что глядя на тебя у меня мурашки по спине, и сразу хочется покориться этой первобытной мужской силе, - нужно видеть выпученные глаза Кирилла, я же закусываю губу, чтобы не заржать.
