Он шагнул навстречу, они сошлись.
Аками начала очень резво: удар — финт — финт — выпад. Ответный удар противника был вдвое быстрей, но она сумела отразить его и с той же скоростью ответить. Тогда мужчина начал отступать, вытягивая её на себя. Девушка обрушила на него град ударов. Но незнакомец фехтовал отлично. Дважды он чуть не доставал Аками низкими выпадами, которые отнюдь не понравились ей. И она постаралась скорее поймать его на контратаке. Он беззлобно чертыхнулся, признавая пропущенный удар, и продолжил бой.
Раньше Аками никогда не фехтовала просто так. Меч — её орудие для убийств. Но мужчина с таким искусством и изяществом отражал атаки и наносил удары, что биться с ним было чистым удовольствием.
Поначалу Аками хотелось быстрее вымотать его, а потом резко оборвать ему жизнь. Теперь она поняла, что не может это сделать.
Особой усталости в нём не было заметно. На это теперь надеяться не приходилось. И, пока они скакали взад и вперёд по пустой ночной улице, звеня клинками, Аками потеряла представление о времени.
Должно быть, его прошло достаточно, когда мужчина, наконец, в прощальном салюте поднял вверх клинок, потом улыбнулся.
— Благодарю, — сказал он, тяжело дыша.
Аками тоже решила закончить и вернула клинок в ножны. Поправив плащ, она развернулась на каблуках и пошла прочь.
— Постой! — её нагнали и остановили, схватив за руку. — Я правда благодарен тебе за этот поединок. Мне знакомо твоё имя, но ты не знаешь моего. Невежливо не знать имена друг друга. Моё имя Вархайт.
Аками повернулась к нему лицом и окинула холодным, безжизненным взглядом.
— Что тебе нужно от меня? Хочешь убить меня?
Вархайт, поражённый её словами, отпустил женскую руку и отступил на шаг. Аками же не сдвинулась с места. Они какое-то время стояли друг напротив друга, разглядывая. Глаза давно привыкли к темноте.
— Ты знаешь, что у тебя есть чувства? — внезапно спросил он. — Из тебя вырастили орудие для казней. Твои учителя постарались искоренить из тебя душу. Это ужасно. Но я вижу, в тебе остались чувства.
— Мне-то что из этого? Чувства никак не помогают в работе, — безэмоционально ответила Аками, лишь вздёрнув одну бровь. Что этот человек о ней мог знать? То, что ему известно её имя, не значит, что он о ней всё знал!
— Я хочу помочь тебе, — предложение произнеслось мягким и добрым голосом, однако Аками нисколько не поверила ему.
Она резко освободила руку, схватила Вархайта за ворот, притянув его лицо к своему, и, холодно глядя ему в глаза, вкрадчиво произнесла:
— На этот раз я тебя пощадила, и только потому, что ты отлично владеешь мечом. Но в следующую нашу встречу я тебя прикончу, не моргнув и глазом.
Аками отпустила его, развернулась и быстрым шагом скрылась во мраке улицы. Кажется, её позвали по имени, но она не остановилась, не обернулась, не откликнулась. Одна встреча ничего не изменит, решила убийца.
Как же она ошибалась.
Следующая встреча произошла спустя несколько дней, когда воспоминания о первой встрече почти скрылись в задворках памяти. Аками шла на очередное задание. Сегодня ей приказали устранить отряд революционеров. Работа была хлопотной, ибо убийце предстояло разобраться с несколькими людьми. Сливаясь с тенями, убийца обдумывала стратегию, как расправиться с жертвами.
Её остановили чужие шаги. Аками остановилась и обернулась. Рука сама потянула меч из ножен. Из мрака вынырнул знакомый силуэт.
— Снова ты? — на лице Аками не дрогнул ни одни мускул, когда в душе что-то всколыхнуло.
— И тебе не хворать, — приветствовал Вархайт с той же непринуждённой улыбкой. — Не бери меч, пока я всё не расскажу.
— Я предупреждала, чтобы ты не появлялся у меня на пути. Теперь прощайся с жизнью.
Аками с щелчком освободила меч из ножен и атаковала мужчину. Лезвие серебряной молнией рассекло воздух. Она целилась прямо в горло. Но Вархайт уклонился, и меч пролетел мимо его шеи. До того, как Аками предприняла следующую попытку, он мгновенно коснулся её живота и что-то произнёс. В следующую секунду девушка поняла, что не могла двигаться. Она не могла пошевелить ни ногой, ни рукой, будто всё тело налили свинцом. Аками сжала зубы и посмотрела на Вархайта. Тот улыбнулся.
— Впервые ты показала свои эмоции, — заметил он.
— Что ты со мной сделал? — Аками обнаружила, что могла говорить.
— Извини, пришлось наложить заклинание Оцепенения, чтобы ты выслушала меня и не пыталась убить, хотя это бесполезно.
— Ты маг?
— Нет, я — божество.
По затянутому молчанию Вархайт понял, что девушка не понимала, о чём он говорил.
— Боги не могут справиться одни с поддержанием гармонии в мире, поэтому они выбирают себе помощников — божеств, младших богов. Каждый бог или богиня выбирает человека, превращает его в хранителя и наделяет своей силой. Когда хранитель верно прослужит богу тысячу лет, он становиться божеством.
— Так тебе больше тысячи лет, — в голосе Аками не было ни удивления, ни восхищения, ни страха. — Тогда что тебе понадобилось от меня?
— Мой хозяин, повелитель Всевышний, велел мне найти и спасти тебя.
Аками ничего не понимала.
— Не от чего меня спасать. Я жива и здорова, и это главное.
— И этого для тебя достаточно?
Молчание повисло между ними. Вархайт ждал ответа, а Аками впервые не знала, что делать.
Вся её жизнь — это череда кровавых беспрерывных убийств. Наставники говорили ей, что для неё нет семьи, друзей, счастья. Ничего. Её тело — это оружие для убийств, а душа — ничто. Человеческие чувства — непозволительная роскошь. Далёкие воспоминания словно проснулись. Почему они пришли сейчас? Аками забыла, что такое семья. Родители подарили ей жизнь, чтобы потом продать. Маленькая девочка была напугана, когда её привели в неизвестное место, где обитали страшные люди. В их глазах не было ни намёка на жалости к ребёнку. Тот, кто купил Аками, стал её хозяином и учителем. С ранних лет Аками подвергали жестоким, даже смертельным тренировкам. Наставнику было всё равно, выживет девочка или нет, всегда можно найти замену. А Аками очень хотела жить. Боролась, училась, выживала. Когда она убила в учебном спарринге противника, хозяин решил, что она готова вступить в ряды наёмных убийц. Сначала Аками боялась вида травм и крови. Она плакала, кричала, закрывала глаза, умоляла отпустить её. Но хозяин оставался безжалостным.
«Не позволяй своим чувствам взять верх. Один раз дашь волю эмоциям — и всё потеряешь».
Слова наставника глубоко засели в памяти Аками. Она научилась скрывать и подавлять свои чувства. Больше смерть не вызывала ни страха, ни отчаяния, ни печали, ни слёз. Абсолютно ничего. Аками поверила в лишение своей человечности.
А сейчас поток чувств нахлынул, будто дождавшись своего часа. Аками заколотило, хотя тело не могло двигаться. Она закусила губу до крови, сдерживая вырывающийся наружу крик. Слёзы противно защипали глаза, но не пролились. Аками закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Не вышло.
Вархайт развеял заклинание. Аками упала на колени и упёрлась руками о землю. Тело сильно трясло. Грудную клетку будто сдавило, подавляя рвущиеся наружу рыдания. Горький ком в горле мешал говорить и дышать. Перед глазами плыло. Гул стоял в ушах. Никогда так плохо она себя не чувствовала.
— Что это со мной? — едва шевеля губами, спросила Аками.
Вархайт опустился перед ней.
— Ты дала волю чувствам, — был простой ответ.
— Почему… это так… больно?
— Ты слишком долго прятала свою боль глубоко в сердце. Пора избавиться от неё.
Вархайт мягко и осторожно коснулся плеч Аками, словно она была фарфоровой статуэткой, а потом неожиданно обнял её. Ошеломлённая девушка уткнулась лицом ему в плечо. Он такой тёплый. Почему она раньше никогда не чувствовала человеческого тепла? Потому что некому было ей его подарить.
— Не трогай меня, — Аками упрямо упёрлась руками в крепкую мужскую грудь и попыталась отстраниться, но Вархайт не позволил.
— Нет, не отпущу.
— Почему? Ведь я убийца.
— Знаю.
— Мои руки по локоть в крови. От них погибли сотни людей. Я чудовище, — чем дальше Аками говорила, тем более сиплым становился её голос.
— Ты не чудовище. Ты человек, Аками, самый настоящий. Но жестокие люди ужасно обошлись с тобой.
И Аками не выдержала. Слёзы потекли по лицу. Она уткнулась в плечо мужчины, наплевав на то, что ткань его одежды стала мокрой. На губах остался солёный вкус. Аками плакала, выплёскивая накопившуюся за долгие годы боль, а Вархайт обнимал и гладил её по волосам. Его поддержка служила Аками спасением в эти трудные минуты. Впервые она почувствовала печаль, облегчение и одновременно радость.
— Что мне делать? — со всхлипами спросила Аками.
— Ты должна уйти из той организации, от страшных людей, и попытаться жить заново, — мягко ответил Вархайт.
— Жить, — одними губами повторила Аками без всяких интонаций. Её бледное измождённое лицо с красными от слёз глазами словно лишилось всех эмоций. Выплеснув всё накопившееся, она перестала испытывать боль, гнев и отчаяние, которые следовали за ней в течение много лет. Аками осознала, что больше не желала существовать. Она хотела жить. Жить, как человек!
Вархайт мягко отстранился и встал.
— Пойдём со мной, Аками. Обещаю, ты узнаешь достойную жизнь.
— Почему ты помогаешь мне? — Аками подняла на него взгляд. Пускай она решила изменить себя и свою жизнь, но ещё не доверяла мужчине, которого видела второй раз.
Вархайт ответил честно:
— Я действую по приказу повелителя Всевышнего. Он хочет избрать тебя в хранительницы. Но для начала ты должна познать жизнь простой смертной девушки. Сознаюсь, сначала я узнавал о тебе, прежде чем обратиться к тебе. Однако теперь я хочу помочь по собственному желанию.
— Почему?
— Потому что я хочу спасти твою душу, — просто ответил Вархайт, а затем протянул руку. — Идёшь?
Аками смотрела на протянутую мужскую, покрытую мозолями ладонь и колебалась. Страшно доверять едва знакомому человеку, когда тебя могут предать самые близкие люди. На секунду Аками представила, что будет, если она откажется и вернётся, не выполнив задания. Без сомнений, хозяин страшно разозлится и жестоко накажет её. Уж кому, как ни ей, знать, на что способны наёмные убийцы. Даже если ей сохранят жизнь, то Аками долго не отойдёт от полученных травм и ран. И снова убийства, кровь, предсмертные крики «приговорённых». Аками больше не могла это выносить. Раньше, когда была ещё юной, она мечтала вырваться из лап жестокого хозяина и убежать хоть на край света, где могла начать жизнь с чистого листа. Увы, удача не была на её стороне.
А сейчас судьба дарила ей шанс. Один-единственный шанс наконец-то навсегда скинуть с себя треклятые оковы вынужденной убийцы! Да, страшно. Сложно поверить, но искра надежды вспыхнула впервые за пятнадцать лет.
Выбор был сделан.
Аками протянула руку и взяла ладонь Вархайта. Таким был её ответ.
Спустя несколько дней Аками нисколько не пожалела о своём выборе. Вархайт увёл её, буквально спас от мрачного, безнадёжного бытия. Конечно, сначала было сложно привыкнуть к новому образу жизни. Оба понимали, что хозяин Аками, уже бывший, не оставит побег так просто и обязательно постарается вернуть и наказать «ручную зверушку», поэтому они старались не задерживаться на одном месте надолго и странствовали по Магнолии.
Аками знала, что Магнолия — большая страна, но не думала, что настолько. Мир был жесток, но по-своему красив. Вархайт рассказывал много удивительных вещей, а также обучал спутницу новым боевым приёмам и магическим заклинаниям. Аками родилась без магического потенциала, но божество учил её основам, поясняя, что ей это пригодится в будущем, когда она станет хранительницей. Аками спрашивала, когда её сделают хранительницей, Вархайт загадочно отвечал: «Всему своё время».
Проводя время с Вархайтом, Аками стала испытывать те чувства, которых её лишили ещё в детстве. Её постиг невероятный калейдоскоп эмоций. Она радовалась, злилась, грустила, удивлялась. Каждый раз, открывая что-то новое в себе, Аками удивлялась и спрашивала у Вархайта, что с ней происходит. Божество отвечало, что она начала возрождаться, как настоящий человек. Девушка, как ребёнок, открывала в себе много нового и училась принять себя, как личность. К счастью, Вархайт всегда был с ней.
— Почему хранителям и божествам важно знать человеческие чувства? — однажды спросила Аками.
— Чтобы помогать людям, нужно самой познать их жизнь, — ответил Вархайт.
Помимо этого, Аками стала замечать в себе странную заинтересованность в спутнике. Мужчина дарил ей тепло, поддержку и нежность, которую она никогда ни от кого не получала. И девушку тянуло ответить ему тем же. Дело не в долге. Это было нечто совсем другое. Нечто горячее, щемящее, расползающееся в груди.
Всё решилось одной ночью.
Пара пришла в очередной город под названием Золотоко, славящийся добычей драгоценных металлов.
Идя по вымощенным камнем улицам города, Аками постоянно оглядывалась по сторонам, с удивлением разглядывая здания. Нигде, ни в одном городе или деревне она не видела такого. Трёх- или четырёхэтажные домики, выкрашенные в яркие цвета: синие, розовые, красные, зелёные, жёлтые, во все цвета радуги. По улицам сновали жители города и приезжие, спешили в ещё открытые продуктовые лавки и магазины, домой или в таверну. Жителей можно было отличить по двум признакам — они не носили оружия в то время ношение оружия не было диковинкой, а вот одежда на них была поновее и покрасивее. По песчаной дороге то и дело проезжали скрипучие телеги, повозки, даже одна карета прогрохотала мимо путников. И при этом никто не обращал на столь странную пару никакого внимания, чему Аками была рада.
Они миновали небольшую площадь, в центре которой находился памятник какого-то солдата, и оказались, похоже, на главной улице города. Народу здесь было ещё больше, а дома так тесно прижаты друг к другу, что казались единой стеной. Далеко впереди виднелись здания ферм, также относящихся к Золотоко, откуда жители города получали свежие продукты. За фермами территория города кончалась — вновь поднималась стена, за которой раскидывалась… Пустыня или поле? Кто знает?
— Вот мы и на месте, — сделав эффектный жест руки, сообщил Вархайт, этим отвлекая мысли девушки о жизни за городом. Подняв голову, Аками посмотрела на здание таверны. Никакого впечатления заведение на неё не произвело. Обычное деревянное двухэтажное здание, внутри которого кипела жизнь.
Войдя внутрь, пара сразу подошла к стойке, за которой сидел полноватый пожилой мужчина, вероятно, являющийся хозяином здешнего заведения. Он протирал стакан и старательно делал вид, что не видит двух подошедших путников. Вархайт деликатно кашлянул — никакой реакции. Тогда он открыл свою сумку и вытащил оттуда небольшой мешочек, содержимое которого громко звякнуло.
— О, прошу прощения! — хозяин оторвался от своего занятия и поднял на них взгляд мутных глаз. — Вам нужна комната?
— Двухместную, пожалуйста, — кивнул божество, развязывая мешочек.
— Для молодожёнов? — подозрительно спросил толстяк.
Пара переглянулась.
— К сожалению, нет, — ответил Вархайт.
