- Что тут… - старикан наконец рассмотрел, что Тинка в порядке, а я еще жива, и кинулся стаскивать с меня тело.
Оказавшись на свободе, я обессиленно плюхнулась на кровать, вынудив наследницу забиться в угол, и ткнула трясущимся пальцем в стремительно синеющий труп.
- Герцог, вас не затруднит выделить пару ребят, чтобы дотащить это до Храма?
- Зачем? – растерялся старикан, уже прокрутивший в голове сто тридцать два способа избавиться от тела, не вызывая подозрений.
- Для учениц, - не слишком прояснив ситуацию, ответила я.
Лили присела на корточки рядом с трупом, провела над ним рукой, одобрительно кивнула и заговорила вместо меня, отлично понимая, что я уже ни на что не гожусь:
- Видите ли, Герцог, сестра Мира провела над ним обряд восстановления Равновесия – классический, предназначенный для восстановления удачи и справедливости в жизни. Но не завершила линии пентаграммы, и вместо Равновесия восстановился первоначальный состав веществ, из которых состояла часть его внутренних органов. Я думаю, это будет очень важным практическим пособием для старших послушниц Храма, готовящихся занять наше место. Им следует видеть, к чему может привести малейшая небрежность.
Теперь Герцог уставился на труп с суеверным ужасом, но согласно закивал, а из списка пациентов, похоже, исчезло несколько имен – хоть сами они об этом еще и не подозревали.
- Я должна принести свои извинения, - выдавила я. – Но сегодня я не в состоянии восстанавливать Равновесие для кого-либо еще.
Кажется, озвучивать это было уже необязательно, но список наверняка подсократился еще чуток, облегчая Лили жизнь.
А мне, похоже, предстояло получить нехилую взбучку…
У него даже слов не хватило в первый момент, когда я притащилась в участок как была – вся в чужой крови, серая от магического истощения и на подгибающихся ногах, - и коротко изложила произошедшее, рухнув на диван и уже не порываясь ни встать, ни хотя бы увернуться от подушки, коей меня, разумеется, тотчас же попытались придушить.
Потом слова все-таки нашлись, и я с четверть часа выслушивала свою предполагаемую родословную, в которой, по мнению ищейки, успели отметиться самые неожиданные экземпляры флоры и фауны. Отрицать я не пыталась, потому как действительно в какой-то момент почувствовала себя близким родственником кривого дуба и десятка умственно отсталых пустынных ящериц, и покорным ушастым поленом дослушала обличительную речь до конца. Кажется, только когда я не стала огрызаться, до капитана и дошло, что нужно было сначала хотя бы воды мне предложить, а уж потом так многоэтажно переживать по поводу расследования, в котором оборвалась самая надежная нить, наверняка ведущая в столицу.
- Зато инспекции в ближайшее время ничего не будет угрожать, - резонно заметила я, жадно осушив капитанскую кружку и пристроив многострадальную подушку себе под спину. – Пока еще контрабандисты придумают другой способ подобраться к принцу, пока найдут исполнителей, пока те сюда доберутся… охрана их опередит, и Его Высочество сможет спокойно выполнить свою работу. А сердце заговора все равно в столице, и отсюда его не достать.
Ищейка вдруг как-то потемнел лицом.
- Ты правда хочешь поехать?
- И да, и нет, - подумав, честно призналась я. – С одной стороны, я никогда не была в Нальме, и мне очень хочется посмотреть на столицу. А с другой… сам-то представляешь, как это будет выглядеть? Я – в высшем обществе, посреди Полного Нальмского Совета, с обличительной речью при поддержке третьего принца Ирейи! – у меня вырвался нервный смешок. – Обсыпаю рыжим пеплом дворцовые залы и шокирую придворных дам местным диалектом. И почему Его Высочество не хочет дождаться сестру Загиру? Она хоть вести себя умеет…
Рино невесело усмехнулся.
- О, у него чуйка на такие вещи. Совету будет недостаточно заготовленной речи и светских манер. Его нужно хорошенько встряхнуть, чтобы тамошние замшелые пни хоть немного зашевелились и сообразили, что жизнь вокруг порой здорово отличается от той ухоженной полянки, где они потихоньку трухлявеют. – Ищейка взял меня за руку, рассеянно потерев пятна чужой крови на тыльной стороне ладони. Отмыться я тоже не успела. – И, кроме того, Совету нужно понравиться. У юной девушки это получится гораздо лучше, чем у, гм, сестры Загиры.
- Боюсь, мы обречены, - хмыкнула я, вытягивая перед собой вторую руку – немногим чище первой.
- Но ты ведь уже согласилась, - обличительно и почему-то немного обиженно заметил ищейка.
Я поморщилась и опустила руку, обхватив сама себя поперек туловища.
- Знаешь, мы ведь все термы вверх дном поставили, - созналась я. – Проверили все подвалы, чердаки, свободные номера, хозяйственные постройки… даже в заброшенные купальни ниже по склону заглянули. – Я помолчала, решив, что мне вовсе не обязательно сообщать Рино, что аккурат под купальнями мы обнаружили вышедшую почти на самую поверхность камарилловую жилу: ею-то и объяснялось, почему принц так насторожился, услышав от меня про Кальдеру. – И кусты вокруг обшарили. А пока Лили лечила Тинку, еще и окрестные леса прочесали вместе с ребятами Герцога. – Я нашла в себе силы повернуть голову к ищейке и улыбнуться, хоть и грустно. – Но не нашли даже следа сестры Дарины. Ее куда-то увезли.
- И ты решила, что всенепременно в столицу? – отчего-то повеселел Рино.
Я пожала плечами. Стопроцентной уверенности у меня не было, но все же…
- Конечно, ее таланты и умения могут пригодиться где угодно, - признала я. – Но что-то мне подсказывает, что зачинщики не откажутся с ее помощью еще разок попытаться угробить Его Высочество.
В дальнейших пояснениях ищейка уже не нуждался.
- А там, где дело касается сестер и интересов Храма, у тебя всегда только одна точка зрения, - хмыкнув, констатировал он, благоразумно не пытаясь меня отговаривать.
Я рассеянно кивнула, поленившись подтверждать очевидное. Верховная дала добро, я хочу поскорее вернуть Дарину – какие еще требуются аргументы?
Нужно было взять себя в руки, подняться с дивана и вернуться в Храм, чтобы рассказать последние новости и принцу. Причем Его Высочество, скорее всего, тоже не сильно обрадуется… а еще мне почему-то было ужасно неловко перед ним, настоящим, - за тот поцелуй с поддельным. Смогу ли я держаться достойно или начну краснеть, мямлить и мечтать проверить, действительно ли у него в глазах синие прожилки?
Тот еще вопрос.
- А почему тебя выперли из столицы? – спросила я – по большей части чтобы просто потянуть время до возвращения, не слишком ожидая правдивого ответа.
- За дело, - ищейка даже не стал отпираться, мигом поскучнев. В самом деле, с какой стати отпрыск августейшей персоны оказался в нашем захолустье, да еще в капитанском звании? Крупно напортачил, не иначе.
Если он рассчитывал на мою тактичность или надеялся краткостью ответа срезать мое любопытство, то здорово разочаровался.
- За какое? – поинтересовалась я.
- Заговор Двух Бастардов, - помявшись, коротко ответил он. Пояснения не требовались.
Шумное, безобразное дело об отравлении Адрианы ри Эйлэнны гремело по всему Альянсу всего два года назад; тогда же, собственно, наш принц и женился на медленно умирающей Эданне: Хелле срочно требовался наследник правящей династии. Тогда будущая Владычица ухитрилась самостоятельно найти противоядие, вычислить виновных и даже под шумок немного подправить Кодекс Альянса; перспективный брак закончился разводом, а наследника у Хеллы по-прежнему нет, хоть Адриана и вышла замуж повторно.
Рино, конечно, явно недолюбливает принцессу Хеллы и обладает достаточным уровнем носорожьей прямолинейности, чтобы не скрывать свое мнение даже от нее самой, но чтобы он и впрямь оказался одним из тех Двух Бастардов, которые ее отравили?
- Не верю, - вслух заявила я.
Рино поднял голову и с нескрываемым интересом уставился на меня, но тему развивать не стал, из чего я заключила, что там действительно приключилось что-то мутное. Если бы он и вправду отравил Ее Высочество, то вулкана с два бы его оставили в живых, а вот если его подставили и он молчит об этом… мне он все равно не расскажет, но, может быть, удастся прижать принца?
…Не удалось.
Пролежень в старом диване был аккурат по форме Рино, великоват для меня, но я так устала, что меня это уже не волновало. Я скатилась в центр уютной выемки и уснула, не дождавшись развития темы; еще слышала сквозь сон, как ищейка ходит по комнатке и укрывает меня пледом, предательски пахнущим дешевым табаком и чем-то спиртным, - но сил, чтобы проснуться и отчитать этого балбеса, я в себе не нашла.
Не удивлюсь, если, когда я вернусь из столицы, он будет ждать меня в Храме.
С еще одной печенкой, ясное дело.
А утром, когда я пришла в Храм, разом погрустневшая Анджела первым делом сообщила мне, что принц ушел ночью, взяв в качестве временной охраны пятерку капитана Рино, и официально известил наместника о своем прибытии раньше срока, в связи с чем инспекция переносится на несколько дней вперед. Герцогу ри Лиданг предлагалось радоваться, что столь опасные для его владений камарилловые месторождения будут исследованы в срочном порядке, и документы о назначении комиссии по контролю уже почти готовы.
Мне Его Высочество изволил оставить краткое письмо, в котором грозился забрать меня на своем корабле через четыре дня и лишний раз упоминал, что с Верховной он на эту тему договорился. Больше – ни единого слова.
Признаться, я испытала малодушное облегчение. Глядишь, за четыре дня я забуду, синие там прожилки в его глазах или нет… и про солнечный ореол вокруг его головы – тоже.
Мне не нужно ни его сердце, ни его тело. А ему от меня не нужно и вовсе ничего.
Пожалуй, всем нам будет лучше, если так и останется.
Паргелий. Часть II
Путеводители претенциозно именовали Нальму «городом тысячи водопадов», «орлиным гнездом над рекой», «первородной пещерой, откуда пошли все ирейцы» и сотнями других, не менее пафосных и идиотских прозвищ, мало ассоциирующихся с действительностью.
Впрочем, нет, кое-что правдивое в путеводителях было: столица частично расположена на гигантской скале Нальмирее, а частично – вгрызлась в нее же, предусмотрительно пряча свой центр с самыми важными организациями и строениями прямо в каменной толще; и, кроме того, через полис протекают две реки, деля его на три части. Недостатка в водопадах тоже не наблюдалось; мелкие капельки вездесущей водяной пыли упорно преследовали правительственный автофлакс, назойливо осаждаясь на стекла и вызывая почти ностальгическую тоску по вулканическому пеплу, который можно просто стряхнуть. Водитель держал окна закрытыми, но гулкий, низкий рокот низвергающейся воды все равно прорывался в салон, заглушая размеренное урчание двигателя.
Словом, прибытие в Нальму ознаменовалось тем, что из-под моего тюрбана вместо привычных прямых прядей начали издевательски выглядывать игривые кудряшки, фривольно торчащие во все стороны; и, разумеется, гнусным хихиканьем Рино, мгновенно подметившего реакцию моих волос на смену климата и повышенную влажность. Его Высочество сохранял привычное доброжелательно-нейтральное выражение лица, но чувствовалось, что, кабы не воспитание, ржал бы еще гнуснее братца.
В результате вместо того, чтобы наслаждаться видами столицы или хотя бы нежиться в роскошном салоне правительственного автофлакса, я с шипением воевала с гребнем и пыталась привести прическу в порядок. Прическа возражала, я настаивала на своем, - но она оказалась упорнее, и к тому моменту, когда водитель свернул в высокий тоннель, освещенный светло-золотистыми фонарями на резных ножках-столбах, на моей голове жизнерадостно курчавилось натуральное воронье гнездо. «Над рекой», чтоб ей икалось…
Тут в мою скорбно уложенную голову пришла недостойная нормальной верноподданной мысль, и я тоже захихикала, немедленно ее озвучив:
- Это что же, у придворных дам и прочих фрейлин тоже все так курчавится?
- Смотря где, - глубокомысленно изрек Рино, ухитрившись смутить всех разом – и водителя, и принца, и меня. Но мне хотя бы не возбранялось хихикать и дальше, а остальным пришлось стоически держать лицо. У водителя получалось хуже.
Ищейка навязался с нами молча, просто поставив перед фактом – он тоже едет. Я, признаться, здорово обрадовалась: идея провести несколько недель во дворце, где из всех знакомых лиц – один принц, которому явно будет не до меня, откровенно пугала. Но отказываться было поздно, и безапеляционное появление Рино на сходнях, которые как раз собирались втянуть, послужило весьма весомым аргументом против того, чтобы позорно дезертировать с испуганным воплем.
Хотя в итоге первое в моей жизни путешествие на планетолете запомнилось в основном тем, что большую часть времени я, вместо того, чтобы под руководством Его Высочества составлять свою речь для выступления на Совете, проторчала над нежно-зеленым ищейкой. Его еще и укачивало.
Речь, к слову, так и застопорилась на стадии: «Здравствуйте, меня зовут Мира, и я понятия не имею, что вам сказать», - и не продвинулась дальше даже когда принц, спохватившись, вынырнул из своего проекта поправки к Магическому Кодексу Ирейи и примерно изложил, что стоило бы включить в выступление. Но я не хотела нагонять тоску и делать из своего детства драму, а Эльданна, похоже, видел смысл исключительно в слезовыжимательной истории, после которой членам Совета следовало бы горько возрыдать и уйти в изгнание, посыпая головы пеплом. Прийти к консенсусу нам так и не удалось – зато хоть полюбовались на вытянутую рожу Рино, когда тот застукал нас в момент яростного спора.
Оставалось только надеяться, что за время, необходимое для сбора Полного Нальмского Совета, на кого-нибудь из нас внезапно снизойдет озарение или принц все-таки признает, что сестра Загира справилась бы лучше меня.
Правда, в первый вариант мне почему-то верилось больше.
Автофлакс остановился на подъездной дорожке рядом с параноидально огороженным дворцовым парком, и навстречу нам тотчас ринулось не то пестрое карнавальное шествие, не то удачно поживившийся цыганский табор, - по крайней мере, так мне показалось в первый момент. При виде такого небывалого ажиотажа я едва не нырнула обратно в салон, но водитель предусмотрительно захлопнул за мной дверь, отрезая пути к отступлению.
Его Высочество сделал несколько шагов вперед и остановился с такой гордой осанкой, что позаимствованный у герцога ри Лиданг выходной костюм, откровенно широковатый принцу в талии, стал казаться этакой изюминкой провинциального стиля. Табор заметно оживился и рванул к Эльданне с удвоенным энтузиазмом. При ближайшем рассмотрении я обнаружила, что это – те самые курчавые придворные дамы, возглавляемые худощавым мужчиной в траурно-черном костюме, выгодно контрастирующем с платьями благородных леди.
- Ваше Высочество, - первым делом поклонился он, и за его спиной прошла пестрая волна из приседающих в реверансе придворных дам.
Принц ответил церемонным наклоном головы.
- Грейджин, - произнес Его Высочество, - леди. Позвольте представить сестру Миру, посланницу Храма Равновесия.
Оказавшись на свободе, я обессиленно плюхнулась на кровать, вынудив наследницу забиться в угол, и ткнула трясущимся пальцем в стремительно синеющий труп.
- Герцог, вас не затруднит выделить пару ребят, чтобы дотащить это до Храма?
- Зачем? – растерялся старикан, уже прокрутивший в голове сто тридцать два способа избавиться от тела, не вызывая подозрений.
- Для учениц, - не слишком прояснив ситуацию, ответила я.
Лили присела на корточки рядом с трупом, провела над ним рукой, одобрительно кивнула и заговорила вместо меня, отлично понимая, что я уже ни на что не гожусь:
- Видите ли, Герцог, сестра Мира провела над ним обряд восстановления Равновесия – классический, предназначенный для восстановления удачи и справедливости в жизни. Но не завершила линии пентаграммы, и вместо Равновесия восстановился первоначальный состав веществ, из которых состояла часть его внутренних органов. Я думаю, это будет очень важным практическим пособием для старших послушниц Храма, готовящихся занять наше место. Им следует видеть, к чему может привести малейшая небрежность.
Теперь Герцог уставился на труп с суеверным ужасом, но согласно закивал, а из списка пациентов, похоже, исчезло несколько имен – хоть сами они об этом еще и не подозревали.
- Я должна принести свои извинения, - выдавила я. – Но сегодня я не в состоянии восстанавливать Равновесие для кого-либо еще.
Кажется, озвучивать это было уже необязательно, но список наверняка подсократился еще чуток, облегчая Лили жизнь.
А мне, похоже, предстояло получить нехилую взбучку…
Глава 19. Как испоганить ищейке расследование
У него даже слов не хватило в первый момент, когда я притащилась в участок как была – вся в чужой крови, серая от магического истощения и на подгибающихся ногах, - и коротко изложила произошедшее, рухнув на диван и уже не порываясь ни встать, ни хотя бы увернуться от подушки, коей меня, разумеется, тотчас же попытались придушить.
Потом слова все-таки нашлись, и я с четверть часа выслушивала свою предполагаемую родословную, в которой, по мнению ищейки, успели отметиться самые неожиданные экземпляры флоры и фауны. Отрицать я не пыталась, потому как действительно в какой-то момент почувствовала себя близким родственником кривого дуба и десятка умственно отсталых пустынных ящериц, и покорным ушастым поленом дослушала обличительную речь до конца. Кажется, только когда я не стала огрызаться, до капитана и дошло, что нужно было сначала хотя бы воды мне предложить, а уж потом так многоэтажно переживать по поводу расследования, в котором оборвалась самая надежная нить, наверняка ведущая в столицу.
- Зато инспекции в ближайшее время ничего не будет угрожать, - резонно заметила я, жадно осушив капитанскую кружку и пристроив многострадальную подушку себе под спину. – Пока еще контрабандисты придумают другой способ подобраться к принцу, пока найдут исполнителей, пока те сюда доберутся… охрана их опередит, и Его Высочество сможет спокойно выполнить свою работу. А сердце заговора все равно в столице, и отсюда его не достать.
Ищейка вдруг как-то потемнел лицом.
- Ты правда хочешь поехать?
- И да, и нет, - подумав, честно призналась я. – С одной стороны, я никогда не была в Нальме, и мне очень хочется посмотреть на столицу. А с другой… сам-то представляешь, как это будет выглядеть? Я – в высшем обществе, посреди Полного Нальмского Совета, с обличительной речью при поддержке третьего принца Ирейи! – у меня вырвался нервный смешок. – Обсыпаю рыжим пеплом дворцовые залы и шокирую придворных дам местным диалектом. И почему Его Высочество не хочет дождаться сестру Загиру? Она хоть вести себя умеет…
Рино невесело усмехнулся.
- О, у него чуйка на такие вещи. Совету будет недостаточно заготовленной речи и светских манер. Его нужно хорошенько встряхнуть, чтобы тамошние замшелые пни хоть немного зашевелились и сообразили, что жизнь вокруг порой здорово отличается от той ухоженной полянки, где они потихоньку трухлявеют. – Ищейка взял меня за руку, рассеянно потерев пятна чужой крови на тыльной стороне ладони. Отмыться я тоже не успела. – И, кроме того, Совету нужно понравиться. У юной девушки это получится гораздо лучше, чем у, гм, сестры Загиры.
- Боюсь, мы обречены, - хмыкнула я, вытягивая перед собой вторую руку – немногим чище первой.
- Но ты ведь уже согласилась, - обличительно и почему-то немного обиженно заметил ищейка.
Я поморщилась и опустила руку, обхватив сама себя поперек туловища.
- Знаешь, мы ведь все термы вверх дном поставили, - созналась я. – Проверили все подвалы, чердаки, свободные номера, хозяйственные постройки… даже в заброшенные купальни ниже по склону заглянули. – Я помолчала, решив, что мне вовсе не обязательно сообщать Рино, что аккурат под купальнями мы обнаружили вышедшую почти на самую поверхность камарилловую жилу: ею-то и объяснялось, почему принц так насторожился, услышав от меня про Кальдеру. – И кусты вокруг обшарили. А пока Лили лечила Тинку, еще и окрестные леса прочесали вместе с ребятами Герцога. – Я нашла в себе силы повернуть голову к ищейке и улыбнуться, хоть и грустно. – Но не нашли даже следа сестры Дарины. Ее куда-то увезли.
- И ты решила, что всенепременно в столицу? – отчего-то повеселел Рино.
Я пожала плечами. Стопроцентной уверенности у меня не было, но все же…
- Конечно, ее таланты и умения могут пригодиться где угодно, - признала я. – Но что-то мне подсказывает, что зачинщики не откажутся с ее помощью еще разок попытаться угробить Его Высочество.
В дальнейших пояснениях ищейка уже не нуждался.
- А там, где дело касается сестер и интересов Храма, у тебя всегда только одна точка зрения, - хмыкнув, констатировал он, благоразумно не пытаясь меня отговаривать.
Я рассеянно кивнула, поленившись подтверждать очевидное. Верховная дала добро, я хочу поскорее вернуть Дарину – какие еще требуются аргументы?
Нужно было взять себя в руки, подняться с дивана и вернуться в Храм, чтобы рассказать последние новости и принцу. Причем Его Высочество, скорее всего, тоже не сильно обрадуется… а еще мне почему-то было ужасно неловко перед ним, настоящим, - за тот поцелуй с поддельным. Смогу ли я держаться достойно или начну краснеть, мямлить и мечтать проверить, действительно ли у него в глазах синие прожилки?
Тот еще вопрос.
- А почему тебя выперли из столицы? – спросила я – по большей части чтобы просто потянуть время до возвращения, не слишком ожидая правдивого ответа.
- За дело, - ищейка даже не стал отпираться, мигом поскучнев. В самом деле, с какой стати отпрыск августейшей персоны оказался в нашем захолустье, да еще в капитанском звании? Крупно напортачил, не иначе.
Если он рассчитывал на мою тактичность или надеялся краткостью ответа срезать мое любопытство, то здорово разочаровался.
- За какое? – поинтересовалась я.
- Заговор Двух Бастардов, - помявшись, коротко ответил он. Пояснения не требовались.
Шумное, безобразное дело об отравлении Адрианы ри Эйлэнны гремело по всему Альянсу всего два года назад; тогда же, собственно, наш принц и женился на медленно умирающей Эданне: Хелле срочно требовался наследник правящей династии. Тогда будущая Владычица ухитрилась самостоятельно найти противоядие, вычислить виновных и даже под шумок немного подправить Кодекс Альянса; перспективный брак закончился разводом, а наследника у Хеллы по-прежнему нет, хоть Адриана и вышла замуж повторно.
Рино, конечно, явно недолюбливает принцессу Хеллы и обладает достаточным уровнем носорожьей прямолинейности, чтобы не скрывать свое мнение даже от нее самой, но чтобы он и впрямь оказался одним из тех Двух Бастардов, которые ее отравили?
- Не верю, - вслух заявила я.
Рино поднял голову и с нескрываемым интересом уставился на меня, но тему развивать не стал, из чего я заключила, что там действительно приключилось что-то мутное. Если бы он и вправду отравил Ее Высочество, то вулкана с два бы его оставили в живых, а вот если его подставили и он молчит об этом… мне он все равно не расскажет, но, может быть, удастся прижать принца?
…Не удалось.
Пролежень в старом диване был аккурат по форме Рино, великоват для меня, но я так устала, что меня это уже не волновало. Я скатилась в центр уютной выемки и уснула, не дождавшись развития темы; еще слышала сквозь сон, как ищейка ходит по комнатке и укрывает меня пледом, предательски пахнущим дешевым табаком и чем-то спиртным, - но сил, чтобы проснуться и отчитать этого балбеса, я в себе не нашла.
Не удивлюсь, если, когда я вернусь из столицы, он будет ждать меня в Храме.
С еще одной печенкой, ясное дело.
А утром, когда я пришла в Храм, разом погрустневшая Анджела первым делом сообщила мне, что принц ушел ночью, взяв в качестве временной охраны пятерку капитана Рино, и официально известил наместника о своем прибытии раньше срока, в связи с чем инспекция переносится на несколько дней вперед. Герцогу ри Лиданг предлагалось радоваться, что столь опасные для его владений камарилловые месторождения будут исследованы в срочном порядке, и документы о назначении комиссии по контролю уже почти готовы.
Мне Его Высочество изволил оставить краткое письмо, в котором грозился забрать меня на своем корабле через четыре дня и лишний раз упоминал, что с Верховной он на эту тему договорился. Больше – ни единого слова.
Признаться, я испытала малодушное облегчение. Глядишь, за четыре дня я забуду, синие там прожилки в его глазах или нет… и про солнечный ореол вокруг его головы – тоже.
Мне не нужно ни его сердце, ни его тело. А ему от меня не нужно и вовсе ничего.
Пожалуй, всем нам будет лучше, если так и останется.
Паргелий. Часть II
Глава 20. Как вогнать ищейку в краску
Путеводители претенциозно именовали Нальму «городом тысячи водопадов», «орлиным гнездом над рекой», «первородной пещерой, откуда пошли все ирейцы» и сотнями других, не менее пафосных и идиотских прозвищ, мало ассоциирующихся с действительностью.
Впрочем, нет, кое-что правдивое в путеводителях было: столица частично расположена на гигантской скале Нальмирее, а частично – вгрызлась в нее же, предусмотрительно пряча свой центр с самыми важными организациями и строениями прямо в каменной толще; и, кроме того, через полис протекают две реки, деля его на три части. Недостатка в водопадах тоже не наблюдалось; мелкие капельки вездесущей водяной пыли упорно преследовали правительственный автофлакс, назойливо осаждаясь на стекла и вызывая почти ностальгическую тоску по вулканическому пеплу, который можно просто стряхнуть. Водитель держал окна закрытыми, но гулкий, низкий рокот низвергающейся воды все равно прорывался в салон, заглушая размеренное урчание двигателя.
Словом, прибытие в Нальму ознаменовалось тем, что из-под моего тюрбана вместо привычных прямых прядей начали издевательски выглядывать игривые кудряшки, фривольно торчащие во все стороны; и, разумеется, гнусным хихиканьем Рино, мгновенно подметившего реакцию моих волос на смену климата и повышенную влажность. Его Высочество сохранял привычное доброжелательно-нейтральное выражение лица, но чувствовалось, что, кабы не воспитание, ржал бы еще гнуснее братца.
В результате вместо того, чтобы наслаждаться видами столицы или хотя бы нежиться в роскошном салоне правительственного автофлакса, я с шипением воевала с гребнем и пыталась привести прическу в порядок. Прическа возражала, я настаивала на своем, - но она оказалась упорнее, и к тому моменту, когда водитель свернул в высокий тоннель, освещенный светло-золотистыми фонарями на резных ножках-столбах, на моей голове жизнерадостно курчавилось натуральное воронье гнездо. «Над рекой», чтоб ей икалось…
Тут в мою скорбно уложенную голову пришла недостойная нормальной верноподданной мысль, и я тоже захихикала, немедленно ее озвучив:
- Это что же, у придворных дам и прочих фрейлин тоже все так курчавится?
- Смотря где, - глубокомысленно изрек Рино, ухитрившись смутить всех разом – и водителя, и принца, и меня. Но мне хотя бы не возбранялось хихикать и дальше, а остальным пришлось стоически держать лицо. У водителя получалось хуже.
Ищейка навязался с нами молча, просто поставив перед фактом – он тоже едет. Я, признаться, здорово обрадовалась: идея провести несколько недель во дворце, где из всех знакомых лиц – один принц, которому явно будет не до меня, откровенно пугала. Но отказываться было поздно, и безапеляционное появление Рино на сходнях, которые как раз собирались втянуть, послужило весьма весомым аргументом против того, чтобы позорно дезертировать с испуганным воплем.
Хотя в итоге первое в моей жизни путешествие на планетолете запомнилось в основном тем, что большую часть времени я, вместо того, чтобы под руководством Его Высочества составлять свою речь для выступления на Совете, проторчала над нежно-зеленым ищейкой. Его еще и укачивало.
Речь, к слову, так и застопорилась на стадии: «Здравствуйте, меня зовут Мира, и я понятия не имею, что вам сказать», - и не продвинулась дальше даже когда принц, спохватившись, вынырнул из своего проекта поправки к Магическому Кодексу Ирейи и примерно изложил, что стоило бы включить в выступление. Но я не хотела нагонять тоску и делать из своего детства драму, а Эльданна, похоже, видел смысл исключительно в слезовыжимательной истории, после которой членам Совета следовало бы горько возрыдать и уйти в изгнание, посыпая головы пеплом. Прийти к консенсусу нам так и не удалось – зато хоть полюбовались на вытянутую рожу Рино, когда тот застукал нас в момент яростного спора.
Оставалось только надеяться, что за время, необходимое для сбора Полного Нальмского Совета, на кого-нибудь из нас внезапно снизойдет озарение или принц все-таки признает, что сестра Загира справилась бы лучше меня.
Правда, в первый вариант мне почему-то верилось больше.
Автофлакс остановился на подъездной дорожке рядом с параноидально огороженным дворцовым парком, и навстречу нам тотчас ринулось не то пестрое карнавальное шествие, не то удачно поживившийся цыганский табор, - по крайней мере, так мне показалось в первый момент. При виде такого небывалого ажиотажа я едва не нырнула обратно в салон, но водитель предусмотрительно захлопнул за мной дверь, отрезая пути к отступлению.
Его Высочество сделал несколько шагов вперед и остановился с такой гордой осанкой, что позаимствованный у герцога ри Лиданг выходной костюм, откровенно широковатый принцу в талии, стал казаться этакой изюминкой провинциального стиля. Табор заметно оживился и рванул к Эльданне с удвоенным энтузиазмом. При ближайшем рассмотрении я обнаружила, что это – те самые курчавые придворные дамы, возглавляемые худощавым мужчиной в траурно-черном костюме, выгодно контрастирующем с платьями благородных леди.
- Ваше Высочество, - первым делом поклонился он, и за его спиной прошла пестрая волна из приседающих в реверансе придворных дам.
Принц ответил церемонным наклоном головы.
- Грейджин, - произнес Его Высочество, - леди. Позвольте представить сестру Миру, посланницу Храма Равновесия.
