«Если ты не захочешь помогать ему из человеколюбия, ты сделаешь это из профессионального интереса — у него полный иммунитет к магии вейл, а это из твоей области. К сожалению, у него нет иммунитета к пулям и ядам, а люди, которым он перешёл дорогу, владеют и тем, и другим. Не упоминай меня ни в коем случае — мы расстались не лучшими друзьями.
Верю, что ты не откажешь мне в этой — последней, обещаю! — просьбе.
Береги себя.
Целую,
Г.».
Гермиона отложила письмо в сторону и тяжело выдохнула.
Майкрофт говорил, что Габи связалась с террористами — Гермиона не поверила ему. Но это письмо было доказательством его правоты. Она была преступницей. А Гермиона помогла ей сбежать. Порт-ключ позволит ей переместиться так далеко, что спецслужбы её не найдут. И, кто знает, чем она займётся дальше?
«А что ты могла сделать?», — вздохнула Гермиона мысленно. Собственно, ничего. Даже знай она заранее, что Габи натворила множество неблаговидных поступков, она помогла бы ей. Эмоциональный контекст — так это называется. Габи носила фамилию Делакур, была сестрой Флёр Уизли — и таким образом неразрывно была связана со всей семьей Уизли, а через них и с Роном. Гермиона не сумела бы отказать ей, бросить её в беде.
И, конечно, она не откажет в новой просьбе — узнает, во что ввязался Шерлок. Правда, она не сомневалась, что об этом позаботится Майкрофт.
В тёплом кресле Гермиона постепенно пригревалась, мысли текли всё медленнее и несвязнее (2), но вместо кролика с часами перед её внутренним взором появился Майкрофт Холмс. Оправил пиджак, перехватил другой рукой неизменный зонтик и примостился где-то посреди комнаты. Сквозь полуприкрытые веки Гермиона разглядывала его задумчиво и спокойно, как никогда не разглядывала живой прототип. Всё-таки на рептилию он был не похож. Но и харизмы красавчика-Шерлока у него не было. В отсутствие ледяной, пугающей ауры он был, пожалуй, заурядным. Среди англичан таких — шесть штук на дюжину. Обычные залысины — признак раннего облысения по мужскому типу. Обычные серо-голубые глаза — кстати, такие же, как у брата. Жёсткий подбородок, как у всех Холмсов. Небольшие праздные руки, никогда не знавшие физического труда и не поднимавшие ничего тяжелее зонта или портфеля. Ничем не выдающаяся фигура — ни излишней полноты, ни атлетической стройности. Разве что безупречная осанка — но у кого из выпускников Итона или Харроу, или еще десятка элитных школ её нет?
Двойник Майкрофта чуть прищурил глаза, подражая себе-реальному, и Гермионе опять стало неуютно — даже двойник видел её насквозь. На самом деле, это был интересный феномен. Два брата-маггла, один с непрошибаемой окклюметной защитой, а другой со способностью к спонтанным ментальным атакам, поверхностной легиллименции и, почти наверняка, эмпатии. Как знать, не было ли магов у них в роду? Или магических существ — только не вейл, чьи светлые волосы закрепляются в генофонде и передаются до десятого поколения включительно, а, например, русалоидов или вампиров? На полноценное обучение магии их сил не хватило, но интересные способности остались.
Двойник нахмурил брови, и Гермиона, зевнув, выбросила из головы бесполезные мысли. На самом деле, нужно было встать и принять душ, а после лечь в постель, но не хотелось. Майкрофт всё не исчезал, но, молчаливый и спокойный, он почти не раздражал. Сейчас было видно, что никакая он не машина — просто человек. Существо с психическими и физиологическими потребностями, способное получать удовольствие, испытывать эмоции, любить. От этой мысли дрёма едва не сбежала прочь: вообразить себе Майкрофта Холмса в роли любящего мужчины было не проще, чем представить на том же месте айсберг или остывающую далёкую звезду. А вот от подтянувшейся следом ассоциации «любовь — секс» Гермиона и правда проснулась окончательно — потому что её фантазия протестовала против применения термина «сексуальность» к старшему Холмсу. Это было противно природе.
Протерев глаза, Гермиона хмыкнула вслух — сон без предварительной очистки сознания был делом весёлым, но опасным для психики. Широко зевнув, она всё-таки вылезла из кресла и направилась в душ — но не дошла нескольких шагов.
Кажется, Майкрофт каким-то образом почувствовал её мысли — потому что цепочка нагрелась, а сообщение гласило: «Срочно. Клуб. Касается Дж. М.». И, конечно, подпись: «М.Х.».
Сон как рукой сняло. Мгновенно трансфигурировав домашнюю одежду в костюм, Гермиона аппарировала в кабинет Майкрофта, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.
Брук снова сделал свой ход — а цель его игры до сих пор оставалась загадкой, леденящей душу и заставляющей кровь в жилах густеть.
Примечания:
(1) — у нас форточки открываются. В большинстве английских окон они поднимаются. Даже в новых стеклопакетах.
(2) — отсылка в «Алисе в стране чудес» Л. Кэррола.
Глава тринадцатая
Первое, что Гермиона увидела, был небольшой аппарат — мобильный телефон. Он почему-то притягивал. Майкрофт сидел за столом, одна его рука лежала возле телефона, и он задумчиво постукивал указательным пальцем.
Гермиона с трудом отвела взгляд от телефона и спросила:
— Что сделал Брук? — и только после этого поняла, что что-то не так. Майкрофт был не таким, как обычно. Чтобы понять, в чём дело, Гермионе потребовалось несколько секунд.
Холмс был без пиджака, только в рубашке и жилетке. Верхняя пуговичка на горле была расстегнута, манжеты — закатаны, а лоб блестел от пота. Гермиона ощутила странное смущение, которое на короткое мгновение отвлекло её от проблемы Брука, но быстро взяла себя в руки и добавила:
— В чём дело?
Майкрофт снова стукнул пальцем по столу и медленно сказал:
— Добрый вечер, Гермиона. Садитесь. Извините, что прервал ваш… сон. Но дело срочное.
Гермиона опустилась на стул.
— Знакомая вам мисс Адлер решила снова вернуться на политическую арену Британии. К сожалению, она выбрала для этого неподходящее время и неподходящих союзников, — ещё один удар пальцем — как нажатие невидимой клавиши на фортепиано.
— Она собиралась покинуть Британию, — прошептала Гермиона почему-то глухим голосом.
Майкрофт растянул губы в оскале:
— Очевидно, она так и сделала. Но этим утром вернулась. Чтобы забрать это, — интуиция не подвела — Майкрофт действительно указал на телефон. — Любопытный предмет. Очень простой… не считая четырёх модулей со взрывчаткой, разумеется — но это предсказуемо. Непредсказуемо то… — от улыбки вдруг не осталось и следа, а растрёпанный, вольный вид Майкрофта вдруг показался Гермионе очень страшным — так потемнели его глаза от едва сдерживаемого гнева, — что его взлом стоил нескольких миллиардов долларов и едва не поставил под угрозу дипломатические отношения с американцами, — последнее слово Холмс выплюнул. Кажется, он хотел ударить ладонью по столу — но не стал.
Мягко положил телефон обратно, сам поднялся, застегнул манжеты и поправил воротничок.
— Ваша мисс Адлер с вашей же, Гермиона, помощью передала очень ценную информацию Джиму Мориарти и сорвала операцию, которую я готовил два года.
«Дыши, Грейнджер!», — подумала Гермиона. Окклюментный блок прогибался, но не от прямого воздействия, а от физически ощущаемой злобы Майкрофта. Нужно было противостоять ему — но не переходить черту, как в прошлый раз. И нужно было узнать, что сделал Брук — думать о том, что Габи провела её как ребёнка, сыграв на глупой гриффиндорской вере в добро, сейчас не хотелось, да и было нельзя. Позднее она сможет предаваться самоистязаниям и ругать себя — но пока дело было важнее.
Вдох-выдох, она тоже встала, намеренно подходя к своему неприятному партнеру ближе, чем допускал этикет, нарушая границы его личного пространства.
Если он поймёт, что способен напугать её и подавить силой своей воли — он её уничтожит.
Вдох-выдох.
Глаза у Майкрофта, обычно льдисто-голубые, сейчас казались чёрными из-за расширившихся в полутьме зрачков. Он был выше Гермионы на полторы головы.
Она преодолела искушение шире развернуть плечи и вскинуть голову — нельзя было показать неуверенности и слабости.
— Видите ли, Майкрофт, — проговорила она спокойно, — волшебное сообщество слишком невелико, чтобы мы имели возможность легко… жертвовать людьми, — она специально сделала паузу в середине предложения, как это делал обычно Майкрофт.
— Я вас понимаю, — отозвался он очень холодно. — Расстановка приоритетов.
Не нужно было быть легиллиментом, чтобы прочесть невысказанное: «Тогда я вовсе не обязан делиться с вами информацией». И это было плохо.
— Вопрос информированности, — мягко сказала Гермиона.
Он тоже прочитал непроизнесённое: «Если бы вы с самого начала рассказали, что Габи-Ирэн натворила, я бы сразу дала вам информацию, ваша скрытность привела к тому, что я защищала её и помогла ей скрыться».
Глаза немного посветлели — стал заметен тонкий голубой ободок. Давление тоже ослабло, но не исчезло.
— Вопрос доверия, — заметил Майкрофт.
— Обоюдного, — согласилась Гермиона и первой протянула руку. Им нельзя враждовать, если они хотят взять Брука.
Рукопожатие в этот раз не было ледяным — у Майкрофта оказалась тёплая ладонь. Как будто он нагрел её перед камином. Или — догадка была безумной, но, похоже, верной, — ледяную кровь Холмса сегодня согревал алкоголь.
Майкрофт задержал руку Гермионы в своей дольше, чем следовало — и во время рукопожатия смотрел ей в глаза очень пристально, выискивая мельчайшие отголоски мыслей, препарируя каждый с педантичностью молодого лаборанта. Но проникнуть в её сознание не пытался. Чем бы ни была его легиллименция, она, очевидно, не поддавалась контролю — что-то вроде стихийного волшебства, только у маггла, — и, как любое стихийное волшебство, требовала очень сильной эмоциональной подпитки.
Когда рукопожатие распалось, Гермионе вдруг стало холодно. Она чуть сжала зубы и уточнила деловым тоном:
— Какова судьба Ирэн Адлер?
— Полагаю, о ней не стоит беспокоиться, — Майкрофт отвернулся, подошел к камину и щипцами поворошил угли. — Она не представляет для нас интереса, однако, вероятно, её скоро потянет на восток.
Гермиона опустила голову. Глупая Габи, бездумная вейла — мало ей было американского гетто. Террористы, пусть и магглы, будут, пожалуй, опасней МАКУСА. Она говорила, что волшебство плохо её слушается. Без него она обречена.
— Однако есть предположение, что некое частное лицо будет заинтересовано в её благополучии, — продолжил Майкрофт.
Гермиона нахмурилась — это был намек, уловить который она не сумела. Частное лицо — Брук? Едва ли. Волшебников Майкрофт не знает, остаются магглы — но их слишком много. Стоило сузить круг. «Частное лицо» — кого так назвал бы Майкрофт на своем эзоповом языке? «Очень старым другом» он именовал королеву Елизавету, например. «Частное лицо» — кто-то, о ком может догадаться Гермиона.
Загадка оказалось простой. Вспомнилось письмо Габи с просьбой присмотреть за магглом с Бейкер-стрит. Шерлок Холмс — вот кто заинтересован в благополучии сумасшедшей вейлы.
— Очевидно, частному лицу потребуется страховка, — как бы невзначай намекнула Гермиона.
— Единственное, что может вызвать у него затруднение, это транспортные расходы, — Майкрофт улыбнулся одними губами. — Но полагаю, что эта проблема может быть решена без привлечения дополнительных средств.
Что ж, с этим просто приходилось смириться: Габи Холмсы вытащат, но Гермиона останется в долгу, пусть и в очень небольшом. Ей поучаствовать в спасении не дадут — потому что Майкрофт не станет отдавать такую карту ей в руки.
— Надеюсь, у частного лица не возникнет проблем, — кивнула Гермиона, а потом безо всякого перехода быстро спросила: — что с Бруком?
Майкрофт помрачнел:
— Мы можем вычислить его местоположение и ликвидировать.
Сердце Гермионы пропустило удар.
— Что вам мешает…
— Телефон, — прервал её Майкрофт. — Информация в телефоне.
— Я не понимаю…
Холмс коснулся пальцем подбородка и сказал так тихо, что Гермиона едва разобрала его слова:
— Есть информация, что Брук создал компьютерный код — идеальную отмычку к любой системе безопасности.
— Мерлин… — пробормотала Гермиона, — это возможно? Блеф…
— Блеф или нет — мы не можем рисковать. Если ключ существует…
Майкрофт не договорил, Гермиона поняла: он хотел этот ключ себе. Если у британского правительства появится идеальный ключ, способный взломать любую систему, вопрос мирового господства решится в течение нескольких дней. Даже не интересуясь политикой, тем более маггловской, можно было сказать, что такой инструмент поставит на колени не только восточную Европу во главе с Россией, но и союзников из НАТО.
Одна короткая демонстрация того, что Британия способна подключиться к любому оборонному комплексу любой страны — и переделы сфер влияния закончатся навсегда.
Блеф или нет — Майкрофт сделает всё, чтобы вытрясти из Брука этот код.
Гермионе показалось, что у неё закончилось дыхание. Она снова барахталась в политическом океане, и течения сносили её прочь от берега. Она хотела поймать Брука, чтобы расквитаться с ним за Рона и — в конечном счёте — чтобы обезопасить от него других.
До сих пор Майкрофт поддерживал эту цель. Но теперь…
— И что вы будете делать, Майкрофт?
Он молчал очень долго, прежде чем ответить:
— Мы изолируем его. Для общей безопасности. После этого с ним поработают наши специалисты.
Майкрофт снова встретился с Гермионой взглядом, и она, едва понимая, что говорит, произнесла:
— После чего попросите меня вскрыть его память и извлечь оттуда код?
Он чуть усмехнулся:
— Вы всегда были прямолинейны.
— Да, — согласилась Гермиона, — поэтому мне и не место в политике.
— И именно поэтому… — Майкрофт сделал паузу, — я поделился с вами информацией о коде. А также потому что надеюсь на ваше… благоразумие.
— Волшебников это не заинтересует, — покачала Гермиона головой. — Техника ломается от воздействия магии, так что код будет для нас бесполезен. К тому же, мы не вмешиваемся…
Она не договорила, неожиданно подумав, что Кингсли, пожалуй, не отказался бы от такой отмычки. С её помощью он сумел бы органично вписать волшебников в маггловский мир, уничтожив Статут о Секретности.
— Держите меня в курсе дела, — проговорила Гермиона и, едва сумев выдавить вежливое прощание, вернулась домой.
Кингсли, заполучив код Брука, уничтожит Статут. Майкрофт с его помощью уничтожит терроризм и все угрозы Британии. Британское правительство уничтожит финансовое давление остальных стран ЕС, страны НАТО — военную мощь России… Эту цепочку можно продолжать бесконечно.
Гермиона прижалась лбом к стеклу, почти не видя того, что происходит за окном, только краем сознания замечая косые росчерки мелкого дождя. Код Брука приведёт к уничтожению мира.
Но сам Майкрофт его не достанет — едва ли Джим решит поделиться своим оружием. Майкрофту будет нужна её, Гермионы, помощь.
И когда придёт время, она просто сотрёт Бруку память — так, чтобы ни один легиллимент мира не сумел её восстановить.
Глава четырнадцатая
Нарцисса Малфой озиралась вокруг, пытаясь осознать, где она находится и что происходит. Гермиона осторожно покинула её сознание, позволяя женщине полностью обрести контроль над своим телом и умом.
