В пятницу, накануне встречи с Майкрофтом, Гермиона никак не могла заснуть и ворочалась очень долго. Рон, обычно спавший очень крепко, вдруг проснулся, проморгался и хрипло спросил:
— Что у тебя случилось такое? Ты сама не своя.
Гермиона подвинулась к нему совсем близко, спрятала лицо на плече и прошептала:
— Меня зря Шляпа отправила на Гриффиндор.
— Ты с ума сошла? — кажется, Рон едва не подпрыгнул на кровати. — Ты — самая храбрая девушка, которую я знаю. Да ты…
— Гриффиндор — это не только храбрость, Рон. Честность, справедливость — тоже.
— Ты — несправедливая? — Он хмыкнул и поцеловал её в висок, — ты не заболела? А кто воевал на четвёртом курсе за права эльфов? Уж точно не я.
Гермиона слабо улыбнулась и вздохнула:
— Это другое. Я сейчас делаю вещи… которые не должна. То есть, должна, но они отнюдь не правильные. Я…
— Ты ведь делаешь так, чтобы нам всем было лучше жить, да? В Министерстве вы работаете над этим? — Рон повернулся так, чтобы заглянуть Гермионе в глаза.
Его взгляд было спокойным, ровным и очень уверенным — он не сомневался в ней ни одной минуты.
— Да. Над этим, — кивнула она. Рон улыбнулся:
— Тогда и нечего переживать. Ты молодец, — он поцеловал её в кончик носа, — спи, ладно?
Хотя Рон совершенно ничего не знал об её действиях, почему-то он сумел её успокоить, и она действительно заснула.
На следующий день началась подготовка к встрече с Майкрофтом. Тревис лично отправился к Грейвзу и сообщил, что он действительно в ярости и злится на Рудольфа — подробностей он не сумел уловить, так как считал его мысли в пути, не дожидаясь, пока он расслабится.
Со своей стороны, Кингсли проработал линию леди Смоллвуд и принёс информацию о том, что на неё есть отличный рычаг давления — некие письма её мужа, весьма противозаконные и скандальные. В случае если она решит чинить Майкрофту препятствия, ему достаточно будет намекнуть на эти письма — и она не рискнёт ничего предпринимать, опасаясь навредить себе и мужу.
— Кингсли? — Перед тем, как отправиться на встречу, Гермиона задержалась у него в кабинете. — Сколько это будет длиться? Не забывай, у нас Шерлок сидит в камере и наверняка сходит с ума от скуки.
Кингсли поморщился:
— Извини, но скука Шерлока Холмса меня интересует в последнюю очередь. Сейчас всё зависит от Майкрофта — и от того, будет ли он готов действовать быстро. Мы можем подготовить ему взлётную полосу — но основную партию придётся играть ему.
— Мы хотим, чтобы он своими руками убил или… сделал что-то худшее с родным дядей, — Гермиона оправила свой костюм.
— Он принял решение сам. И счёл, что благополучие брата и собственное возвышение стоят этого, — Кингсли нахмурился и добавил: — Хватит этого, Гермиона. Ты тоже уже приняла решение. Мне не нравится твоя рефлексия.
Гермиона почувствовала себя так, словно её окатили ледяной водой.
— Прости, Кингсли, — сказала она тихо.
Он отошёл от стола, подошёл к ней и неожиданно коснулся пальцами её подбородка и поднял её голову вверх.
— Ты сильная волшебница и умный человек, Гермиона. Ты станешь хорошим политиком — если только будешь думать о цели, а не о средствах.
Она покачала головой:
— Про Макиавелли говоришь? Не знала, что волшебники читают его…
— Образованные волшебники и Платона читают. И Маркса, — хмыкнул Кингсли. — Передавай наилучшие пожелания мистеру Холмсу. И…
Он задумчиво закусил губу, а потом добавил:
— И его брат очень просил передать ему, что совсем рядом восточный ветер. Это, очевидно, их внутренний код. Сообщать эти слова Майкрофту или нет — решай сама.
— Ладно, — ответила Гермиона, зачерпнула из стоящей на столе вазочки горсть пороха, вошла в камин и внятно произнесла: — Оксфорд-стрит, шестьдесят четыре, «а».
Глава тринадцатая
Майкрофт Холмс, очевидно, готовился к их встрече, потому что заранее расчистил пространство перед камином (как Гермиона и просила), на небольшом столике у окна расставил чайный сервиз и опустил плотные шторы. И всё-таки он явственно вздрогнул, когда Гермиона вышла из камина и взмахом палочки очистила мантию от пепла и сажи.
— Майкрофт, — она приветственно наклонила голову.
Он встал из кресла, тоже кивнул и ответил:
— Гермиона, добрый день. Чаю?
Она согласилась и даже не стала использовать магию, позволив Майкрофту собственноручно разлить чай и молоко по чашкам. Отказалась от сахара. Отметила, что в свою чашку он насыпал три ложки. Сделала несколько глотков. И только после этого заметила:
— Ваш брат просил вам передать, что совсем рядом восточный ветер. Очевидно, вы понимаете, что это значит.
Майкрофт ощутимо напрягся, и никакая выдержка не помогла ему скрыть это напряжение, но быстро взял себя в руки, улыбнулся дежурной неприятной улыбкой и ответил:
— Разумеется. Мой брат весьма впечатлителен. В детстве он боялся истории про восточный ветер и ассоциировал с ним все свои страхи. В его послании нет тайного кода — только сообщение о том, что он… напуган.
— Мне жаль, что он оказался втянут в эту историю, — произнесла Гермиона и неожиданно услышала в ответ тихое:
— Мне тоже. Впрочем, — голос Майкрофта снова стал резким, — это не имеет большого значения. По всей видимости, у вас есть некая… информация, которая может быть мне полезной.
Гермиона открыла было рот, чтобы начать рассказывать, но вместо этого спросила:
— Вы выяснили, как полиция нашла наше место встречи?
За неделю она почти забыла об этом инциденте, но вдруг вспомнила и подумала, что он может быть важен. Судя по лицу Майкрофта, она попала в точку.
— Выяснил, — ответил он сухо. — Сочетание прозорливости и неуместной инициативности. Не думаю, что вас это может заинтересовать. Во всяком случае, это никак не влияет на нашу… совместную работу.
Гермиона помолчала несколько мгновений, ожидая, не скажет ли он чего-то ещё, а потом произнесла:
— Наши аналитики считают, что проще всего достичь этого — ввести вас в тайный совет. Чтобы добиться этого обычным путём, вам потребуется несколько лет, но есть более простой способ…
Майкрофт сложил перед собой ладони, соединив кончики пальцев, и внимательно наклонил голову набок, показывая, что весь внимание.
— Вы сообщите своему дяде некоторое количество… сведений. О нашем мире. И о том, каким образом воздействовать на нас.
— Каков будет источник этих сведений? — спокойно спросил Майкрофт.
— Человек из нашего правительства, на которого вы вышли, разыскивая своего брата.
Майкрофт улыбнулся кончиками губ:
— Очень близко к правде.
— В этом смысл качественной лжи, разве нет? Мы подготовили всю необходимую информацию, — Гермиона достала из своей маленькой сумочки с чарами незримого расширения подготовленную Тревисом и невыразимцами папку и положила её на стол. Майкрофт не двинулся и даже не попытался коснуться документов, хотя глаза его блеснули — ему было любопытно.
— Это почти наверняка обеспечит вам место в совете: сейчас маги для Британского правительства не меньшая проблема, чем террористы.
— Что потом?
— Потом мы передадим вам… — Гермиона сглотнула, — подробные досье всех членов совета. Не только биографии, но и болевые точки, зоны воздействия. А как использовать их… — она очень надеялась, что её голос не дрогнет, — решать вам.
— Смерть моего дяди будет расследоваться самым тщательным образом, — Майкрофт взял свою чашку и отпил немного с самым равнодушным видом, так, словно всё уже решил и не испытывает по этому поводу ни малейших сомнений или колебаний, хотя Гермионе показалось (наверное, действительно показалось), что у него едва заметно подрагивали руки.
— В отличие от отставки.
Чашка стукнулась о блюдце.
— Если выявится его связь с террористическими группировками, отставка будет неизбежна, но тень падёт и на меня.
— Если только вы его не разоблачите. Сами.
Гермиона не рискнула взять чашку, потому что не сомневалась, что у неё руки будут трястись очень сильно и заметно.
Майкрофт отвёл взгляд в сторону и замолчал. Его спина была всё так же выпрямлена, а губы — плотно сжаты. После долгой минуты тишины он сказал:
— Это позволит объяснить исчезновение Шерлока. И даст совету отличный способ влияния на меня. Но вы правы, — быстрым движением поправив галстук, он спросил: — Как мне с вами связаться?
Гермиона сунула руку в карман и уже собиралась достать оттуда галеон, который легко можно было заколдовать, но передумала. Незнакомая монета, да ещё и такая крупная, будет заметна, особенно если вдруг кто-то решит обыскать карманы Майкрофта. Нужен был небольшой и незаметный предмет, который не привлечёт ничьего внимания, но при этом достаточно важный, чтобы не потеряться среди мусора.
Она всё-таки вытащила из кармана галеон, направила на него палочку и сосредоточилась. Под действием заклинания монета поплыла, словно плавясь, но ещё до того, как раскалённый металл успел повредить поверхность стола, превратилась в неширокое кольцо без камня и печатки — обыкновенный металлический ободок. Майкрофт никак не прокомментировал её действия, только скрестил руки на груди.
Коснувшись кольца, Гермиона убедилась в том, что оно остыло, сняла с шеи любимую цепочку — мамин подарок, — положила возле кольца и произнесла:
— Уном оминиум, — оба украшения засветились ровным зелёным цветом и постепенно погасли.
— Единое действие? — спросил Майкрофт. — Неточная формулировка.
— В нашем сообществе латынь использовалась в науке, так же как и в мире магглов. И, как и в мире магглов, она подвергалась существенным изменениям. Думаю, можно говорить о существовании отдельной магической латыни, — ответила Гермиона, а потом пояснила: — Кольцо связано с моей цепочкой. Если вам понадобится передать мне информацию, кончиком ручки или пера напишите на внешней стороне время встречи. Я приду сюда.
Майкрофт взял кольцо, внимательно осмотрел его и уточнил спокойно:
— Функция прослушивания встроена по умолчанию, так же как и датчик перемещения?
Гермиона скривилась и быстро возразила:
— Нет. Только связь.
— Напрасно. Я бы поставил GPS, — он надел кольцо на мизинец правой руки, покрутил, убедился, что сидит крепко.
— Не вижу ничего хорошего в слежке, — Гермиона надела на шею цепочку.
— Она… экономит время, — скорее своим мыслям, чем ей ответил Майкрофт, а Гермиона подумала, что, возможно, он когда-то хотел поставить маячок в телефон младшего брата — и сейчас жалеет, что не сделал этого.
— Не в случае долгого партнёрства. А наше с вами партнёрство обещает быть долгим, — сказала она вслух. — Сообщите, если вам понадобится помощь или информация.
Майкрофт кивнул, и Гермиона протянула ему руку. Она была бы рада избежать этого рукопожатия, но это было бы грубым. А им, если только Майкрофт выполнит свою часть работы хорошо, действительно предстояло долгое партнёрство.
Он без нажима коснулся её руки, и она едва сдержала дрожь: его ладонь в этот раз не была холодной (возможно, согрелась от чашки с чаем).
— До свидания, Гермиона, — Майкрофт изобразил улыбку и опустил руку.
Гермиона вытащила из сумочки мешочек с летучим порохом, вошла в низкий камин и произнесла:
— Мой кабинет.
С этого момента потянулось время ожидания. Она больше ничего не могла сделать — разве что попытаться ещё раз поговорить с Шерлоком и подбодрить его. Но на это ей не хватило мужества, поэтому она просто убедилась в том, что у него всё в порядке, и вернулась к повседневным делам. Рон вздохнул с облегчением, потому что она перестала выпадать из камина за полночь, еле живая от усталости.
Гарри и Джинни затеяли ещё одну вечеринку — на этот раз с приглашением Невилла и Луны, — на которой по большому секрету сообщили, что решили пожениться.
— Мы пока не говорили маме — иначе она сведёт нас с ума подготовкой к свадьбе, — со смехом пояснила Джинни. — Правда, Гарри пытался всё им с папой рассказать вчера на ужине…
Гарри отчётливо покраснел, а Джинни довольно закончила:
— Но его почему-то разобрала страшная икота.
— Икотный сглаз? Ну, ты даёшь, сестрёнка, — расхохотался Рон, а Луна, подняв глаза к потолку, заметила:
— Хорошо, что он не поперхнулся мозгошмыгом.
Все переглянулись и ничего не сказали — всё равно комментировать высказывания Луны было себе дороже.
Однако, похоже, долго держать помолвку в секрете они не стали — во всяком случае, всего через неделю после вечеринки Гермиона получила приглашение на большой обед в Нору. Миссис Уизли порхала, как на крыльях, и выглядела бесконечно счастливой. Джинни казалась менее радостной — но стойко улыбалась. А Гарри просто спрятался с мистером Уизли в гараже и не попадался никому на глаза.
— Я не видел такой маму уже несколько лет, — шепнул Гермионе на ухо Рон. — Если бы знал, что её это так порадует…
— Заставил бы их пожениться под «Империусом»? — хмыкнула Гермиона.
Рон с деланой задумчивостью почесал в затылке и кивнул, потом хотел было что-то ещё сказать — но в этот момент прибыли Билл и Флёр с маленькой Мари-Виктуар на руках, и разговор прервался.
Вечеринка в Норе длилась до позднего вечера, и казалось, что именно сейчас война действительно осталась в прошлом. Никто из членов семьи не вздыхал украдкой и не замирал вдруг, ожидая, что кекс на тарелке вдруг позеленеет, а волшебная палочка превратится в игрушку, никто не прислушивался к несуществующему шуму наверху — все праздновали искренне. И даже миссис Уизли ни разу не погрустнела за вечер, вместо этого тихо и с улыбкой сказала:
— Вдруг у вас двоих будут близнецы…
— Это будет здорово, — искренне ответил Гарри и обнял Джинни за плечи, — я всегда хотел иметь большую семью.
— О, дорогой, — миссис Уизли растроганно обняла его и тут же засуетилась, подавая крыжовниковый пирог.
Когда гости постепенно начали расходиться, а посуда сама собой отправилась в раковину, Рон утянул Гермиону на улицу.
— Мы давно не собирались так — все вместе, — сказал он задумчиво.
— Это было здорово.
— Знаешь… — он вдруг замялся, — я хотел спросить… Давно хотел, но всё не находил удобного времени. Ты занята работой и всё в этом роде. Просто… Ты бы вышла за меня?
Гермиона почувствовала, что у неё перехватило дыхание.
— Я не говорю — сейчас же. Мы обсуждали с тобой… сначала — карьера. Но потом? Когда построишь свою карьеру и… — он улыбнулся, — защитишь права всех эльфов?
Гермиона сжала его руку. Она действительно не думала о замужестве и всегда откладывала его на будущее, на то самое отдалённое будущее, которое описал Рон. А сейчас поняла, что напрасно. Она сможет строить карьеру и потом, а для Рона это действительно важно. И… ей казалось, что и для неё это важно. Вспомнилось, как здорово было приходить домой, зная, что её ждут. Как здорово просыпаться в одной постели — каждое утро.
— Я ведь всё время работаю… — пробормотала она.
— Я к этому как бы привык, — пожал плечами Рон. — Ты с первого курса то учишься, то работаешь.
— Рон, я… — она закусила губу, — я действительно хочу построить карьеру. И эльфов освободить. Но я подумала… что не обязательно ждать, пока я всё это сделаю.
