Она же ещё почти час читала составленный план, пытаясь понять, каким образом она — в сущности, девчонка с вечно растрёпанными волосами, состриженными под корень ногтями и сомнительной уверенностью в себе, — сумеет оказать моральное давление на Майкрофта Холмса, человека с ледяными глазами, взгляд которого похож на дыхание дементора.
Наконец, поняв, что уже несколько минут бездумно смотрит в одну точку, она собрала бумаги, заперла документы в сейф, открывающийся только ей, и вернулась домой.
Вопреки её ожиданиям, в квартире не было темно — в гостиной горел свет, возле окна сидел, листая журнал, встрёпанный Рон. Услышав её, он тут же отбросил журнал в сторону, подскочил и сделал было шаг, чтобы обнять, но остановился и сказал:
— Ты, наверное, жутко голодная?
Гермиона рассмеялась и кивнула — действительно, после чая у мамы дома она ничего не ела и не пила, а время шло к пяти утра.
Рон всё-таки обнял её, потом, подумав, подхватил на руки и понёс на кухню, где под едва заметными куполами чар стояли небольшие тарелки с едой.
— Был у миссис Уизли? — уточнила Гермиона.
— Ага, — Рон аккуратно сгрузил её на стул, снял чары и пододвинул к Гермионе тарелку с мясным рагу. — Настроил ей радио на новом приёмнике, а она попыталась загрузить в меня всё содержимое погреба. Едва сбежал.
— Впервые слышу, чтобы ты отказывался от еды, — хмыкнула Гермиона, отдавая должное кулинарным талантам миссис Уизли.
— Даже я не могу есть в таких количествах, — ответил Рон, потом нахмурился и спросил: — Это ведь не в хорьке и его семействе дело, да?
Гермиона редко рассказывала ему о своей работе — интересные дела обычно шли под грифом «Секретно», а пересказывать историю про то, как парень испугался маггловского автобуса и начал швыряться заклятьями в центре Кардиффа, не слишком хотелось. Но Рон отлично умудрялся угадывать, что и в какой момент её волнует — точно как сейчас.
— Не в них, — рассеянно ответила она. — Рон, как думаешь, я могу быть угрожающей?
— Можешь. Если выпьешь оборотку с волосом Беллатрисы Лестрейндж, — Гермиона едва не запустила в него салфеткой и закашлялась.
— Дурацкая шутка.
— Ну, прости. Других вариантов не вижу. Хотя… Знаешь, тогда, на первом курсе, помнишь, как ты Невилла заколдовала? — Рон на всякий случай отодвинулся на стуле подальше. — Вот тогда ты была офигенно угрожающей. И… — он осёкся, — в общем, когда едва не избила меня в лесу. Знаешь, я передумал. Можешь.
Гермиона тяжело вздохнула — едва ли ей это поможет на приближающейся встрече.
Примечания
* три его работы были сохранены в архиве — по Итонской традиции лучшие работы учеников сохраняются в особом архиве — это большая честь и очень высокое признание.
** Бейлиол-колледж — один из старейших колледжей Оксфорда, также известный как колледж политиков: из него выпустилось больше всего премьер-министров и политических деятелей.
*** Перлацио — от лат. perlucidum, «прозрачный».
**** «Окисление кислорода» Бартлетта — книга «Окисление кислорода и химические связи», автор Нейл Бартлетт, издана в 2001 году.
Глава девятая
Ни перед одним экзаменом Гермиона не нервничала так сильно. Наверное, потому что ожидавшая её встреча была важней любого экзамена. Волнение, которое она испытывала сейчас, было сродни тому, которое охватывало её всякий раз, когда они с Гарри и Роном очертя голову бросались в очередную смертоубийственную авантюру.
Сердце гулко колотилось в районе горла, и она то и дело сглатывала, опасаясь, что просто не сможет говорить. Было бы проще, если бы встреча проходила в уютном кабинете, за чашкой чая. Но Гермиона не собиралась демонстрировать ему магию без необходимости и сверх необходимого, а подогнать министерскую машину — значило привлечь нездоровое внимание людей, которые будут Майкрофта охранять.
Им предстояло беседовать всё там же, в тёмном ангаре, в единственном луче света, слишком яркого и режущего глаза.
Кингсли заглянул к ней за пятнадцать минут.
— Уверена, что не хочешь взять авроров? Человек пять под мантиями-невидимками и дезиллюминационными заклятьями…
— Я уверена, — прервала его Гермиона.
Это было совершенно иррациональное решение, но она не сомневалась в его правильности. Если что-то пойдёт не так, пять авроров за спиной помогут ей ровно так же, как собственная палочка и заготовленный порт-ключ в Министерство. Даже меньше, потому что они будут далеко. Если же переговоры пойдут успешно, будет лучше, если у разговора не будет свидетелей.
— Тогда удачи! — Кингсли коротко сжал её запястье и вышел из кабинета — у него хватало своих дел. Гермиона выдохнула, отложила в сторону свиток пергамента и приказала себе расслабиться. Не то чтобы это действительно помогало, но, во всяком случае, придавало немного смелости. Она обычно представляла, что кто-то большой, сильный и очень хорошо знающий, как поступить, ободряюще сжимает её плечо и говорит тихо: «Расслабься, Гермиона, и сделай то, что должна».
Стрелка на часах приблизилась к отметке «шесть», и Гермиона шагнула в камин, переносясь к себе домой, а оттуда сразу, только набросив дезиллюминационные и заглушающие чары, на место встречи.
Её уже ждали.
Майкрофт Холмс, как и вчера, стоял в самом освещённом месте ангара, сложив руки на груди и являя собой образец бесстрастности. Гермиона не могла сказать точно, кроются ли в темноте снайперы, и решила пока не думать об этом.
Она осторожно сняла оба заклятия, поправила пиджак и твёрдым шагом направилась к Майкрофту.
— Впечатлён, мисс Грейнджер, — сказал он вместо приветствия, даже не утруждая себя тем, чтобы изображать улыбку. — Ваше исчезновение вчера было обставлено весьма эффектно. Во всяком случае, для вашего возраста и уровня подготовки.
Было очевидно, что весь смысл сомнительной похвалы был в том, чтобы произнесли эти слова: «для вашей подготовки». Гермиона перешагнула через эту простую ловушку, чувствуя, что впереди будут и другие, куда более сложные.
— Рада, что такой человек, как вы, это оценил, — ответила она.
— Также весьма впечатлён скоростью, с которой вы… — он сделал паузу, — решили проблему.
Гермиона вежливо улыбнулась — об отце она говорить не собиралась. Любое лишнее слово могло бы повредить.
Майкрофт тоже замолчал, только соединил перед грудью кончики пальцев — точно так же, как это делал в недавнем разговоре Шерлок. Два брата были мало похожи. Шерлок — худой как жердь, с вытянутым лицом и очень острыми скулами, с нервными движениями, со скользящим взглядом, не имел, кажется, ничего общего с грузным, основательным Майкрофтом. И лицо у него было скорее квадратное, с тяжёлым подбородком, крупным носом и небольшими, но очень колючими глазами. Из общего — разве что руки. Одинаково худые запястья, одинаково длинные нервные пальцы с явно видимыми костяшками. И ещё манера кривить рот — во всяком случае, лёгкая гримаса Майкрофта сейчас напоминала гримасу Шерлока.
— Я весь внимание, — он первым нарушил тишину, но это не было даже крошечной победой Гермионы — он заговорил не потому, что ожидание стало его нервировать, а потому что захотел заговорить.
— Мистер Холмс, вчера вы весьма невежливо пригласили меня на разговор, — произнесла Гермиона, — что вы хотели узнать?
Гримаса стала чуть более явной — повторяться Майкрофту не хотелось. Но сейчас у Гермионы было преимущество — она владела информацией, которая Майкрофту была нужна позарез.
— Вы сообщили, мисс Грейнджер, что мой брат оказался в… неприятной ситуации. И что его безопасность зависит от моего дяди. Или же от меня. Думаю, вам стоит выразиться ясней, — он медленно стукнул указательными пальцами друг о друга.
— Шерлок стал свидетелем того, что не должен был видеть. Чего-то крайне опасного, — медленно ответила Гермиона, — в первую очередь для него. Отпустить его сейчас — значит поставить серьёзное дело под угрозу. К сожалению, доверять его слову нельзя — он… — она намеренно сделала вид, что подыскивает слово, — психически нестабилен. Нам нужен гарант его благоразумия. И гарантии.
У Майкрофта едва заметно дёрнулась щека.
— Я так понимаю, что за гарантиями вы обратились…
— К мистеру Рудольфу Холмсу. Но он не счёл нужным нам их предоставить.
Хотелось добавить, что он предложил делать с Шерлоком Холмсом всё, что они сочтут нужным, но делать этого было нельзя — нельзя было, чтобы Майкрофт решил, будто цель разговора — поссорить его с дядей.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — холодно заметил Майкрофт. — Однако Шерлок Холмс в некотором роде нужен Британии, пусть сейчас он и не в лучшей форме. Я готов выслушать ваши условия его освобождения… в целости и в здравом уме.
Сказано это было так, словно речь шла не о его горячо любимом брате, а о чиновнике или агенте. Гермиона дорого дала бы за то, чтобы научиться быть настолько же бесстрастной.
— Мы не требуем ничего невыполнимого. Немного лояльности. Совместные научные разработки. Помощь в затруднительных ситуациях.
Это был план Кингсли и его слова. Озвучивая их, Гермиона не могла отделаться от мысли о том, что сейчас Майкрофт даст сигнал, и ей в затылок упрётся дуло пистолета — как если бы она представляла преступную организацию.
Дула не было.
Майкрофт растянул губы в очень неприятной улыбке и спросил:
— То есть вы имеете в виду пособничество некой организации с невыясненными целями? Боюсь вас разочаровать — жизнь Шерлока Холмса этого не стоит.
Этим блефом нельзя было не восхититься. Майкрофт как будто готов был развернуться и уйти, и, чтобы остановить его, Гермиона должна была бы сказать хоть что-то: назвать цели, пояснить мотивы, — лишь бы удержать его.
Гермиона готова была уступить, но не успела. От дверей ангара прогрохотало:
— Всем лечь на пол, руки за голову! Это полиция. Руки за голову!
Даже такой актёр как Майкрофт не сумел бы так достоверно сыграть изумление. Он к этому был непричастен.
— Двое в центре, лечь на пол, руки за голову.
— У вас есть здесь люди? — быстро спросила Гермиона.
Майкрофт качнул головой — он тоже пришёл один, чтобы у разговора не было свидетелей. Что с охраной снаружи — непонятно, но сейчас было не до неё.
— Двое в центре, — продолжило грохотать, — лечь на пол, руки за голову!
Со света в темноту смотреть было очень сложно, на фоне вечернего неба люди в дверях были едва различимы. Времени на раздумья не было. Обливиаторам сегодня прибавится работы.
Не думая ни об играх, ни о политике, Гермиона ухватила Майкрофта за лацкан пиджака и потянула вниз. Шепнула:
— Живо!
Он понятливо рухнул на пол, и прежде, чем голос повторил свой приказ уже для одной Гермионы, она на выдохе произнесла:
— Иммобилус!
Волна магии устремилась вперёд и ударила в грудь того, кто стоял первым, задела соседних. Гермиона согнулась и почти встала на колени, пропуская над головой что-то быстрое, свистящее (пуля!).
— Протего! Иммобилус! Остолбеней! Репелло магглетум! — Несколько заклятий на максимальной скорости сорвалось с её палочки, обездвиживая магглов и тут же отсекая ангар от их мира, делая его невидимым для радаров и неинтересным для любопытных.
Поднявшись снова на ноги, она уже спокойней сказала:
— Экспекто патронум. Кингсли, пришли к месту встречи обливиаторов. У меня всё в норме. Работаем.
Выдра понятливо кивнула и исчезла, а Гермиона подошла к уже вставшему и отряхивающему брюки Майкрофту и заметила:
— Кажется, всё идёт не по плану, — и, не дав ему ответить, коснулась плеча и аппарировала.
Местом она выбрала одну из приёмных Министерства — ту, куда можно было перемещаться извне. В воскресенье вечером она была свободна.
— Располагайтесь, мистер Холмс, — Гермиона указала на ряд удобных кресел и, сдержав нервный смех, предложила: — Чаю?
— Благодарю, — наклонил голову Майкрофт и сел в одно из кресел с такой лёгкостью и таким изяществом, словно только что не аппарировал в первый раз в жизни.
Ещё одна выдра ускакала к секретарю с просьбой подать чай. Спустя пару минут, которые прошли в полном молчании, чайник, молочник, сахарница и две чашки сами собой возникли на низком столике. Гермиона села напротив Майкрофта и заметила:
— Во всяком случае, теперь мне не придётся тратить время на то, чтобы доказать свою непричастность к преступным группировкам.
Майкрофт поднял одну бровь, невозмутимо сделал глоток самого по себе налившегося в чашку чая и сообщил:
— Ваши выводы в корне ошибочны. Теперь ваш статус вызывает у меня ещё больше сомнений, мисс Грейнджер. Я подозревал, что вы… не совсем законопослушны, ещё когда просматривал ваше досье.
— Что в нём не так, мистер Холмс?
Он поставил чашку на блюдечко.
— Информация. Точнее, её отсутствие. Ни образования, ни даже средней школы.
— Дело в том, — Гермиона тоже поставила чашку, — что вы искали не там. Ваше досье тоже не поражает полнотой. Кажется, что у вас и не было детства, и вы существуете ровно с момента поступления в Итон.
Сообщение о том, что она знакома с информацией о нём, Майкрофту явно не понравилось, но это зелье он проглотил.
— Могу заверить вас, что к преступлениям мы не имеем никакого отношения. Равно как к террористическим группировкам, советскому шпионажу и…
— Российскому, — вдруг перебил её Майкрофт. — Советов не существует уже десять лет, мисс Грейнджер.
Гермиона нахмурилась, пытаясь понять, о чём он говорит. Она хорошо помнила географию в школе, без труда ориентировалась на карте и легко могла показать крупнейшие государства мира. И то, о чём сказал сейчас Майкрофт…
— В самом деле? — нейтрально спросила она. Распад крупнейшего государства в мире, крайне опасного и закрытого, просто не мог пройти мимо её внимания…
— С тысяча девятьсот девяносто первого года, — взгляд Майкрофта из почти скучающего стал очень острым, — и вы впервые слышите об этом от меня, мисс Грейнджер, — он снова соединил перед собой кончики пальцев и спросил: — Итак, чего вы от меня хотите?
— Вы уже не подозреваете меня? — уточнила Гермиона.
— Вы провели последние годы в изоляции. Это, а также оставшийся пока невыясненным факт перемещения в пространстве без временных затрат убеждает меня в том, что наш разговор может стать… любопытным.
— Мы хотим сотрудничества, мистер Холмс, — произнесла Гермиона спокойно. — Мы — это магическое сообщество Великобритании.
Майкрофт не выглядел удивлённым. Он даже не выглядел сомневающимся. Он кивнул своим мыслям и ровно спросил:
— Беспорядки девяносто шестого и девяносто восьмого года в Лондоне и в нескольких областях на севере Шотландии — ваших рук дело?
— Мы пережили войну. Это — отголоски.
Некоторое время Майкрофт молчал, потом спросил:
— Каким образом здесь замешан мой брат?
— Он увидел то, чего не должен был видеть. И многое узнал. К сожалению или к счастью, его мозг устроен не совсем так, как мозг большинства людей, и не допускает вмешательства, — Гермиона прервалась и внимательно посмотрела на Майкрофта. Тот понял, что от него ожидается небольшая порция откровенности, и сказал:
— Мой брат обладает парадоксальным умом и выдающимися способностями. Как ни жаль, вместе с тем он несдержан, порывист и чересчур любопытен.
