— Как ты выжил, Шерлок? Как?
Шерлок вздохнул и спросил серьёзно:
— Если я скажу, что не имею права об этом рассказывать, ты поверишь?
— Поверю, — легко согласился Джон, — но напомню, что я до сих пор на тебя злюсь, так что если ты хочешь, чтобы завтра я снова расследовал с тобой очередное дело, то тебе лучше рассказать мне правду.
— Я был остановлен заклинанием левитации, потом меня превратили в труп, оживили снова, напоили отвратительными на вкус зельями и с помощью устройства для мгновенного перемещения в пространстве переправили во Францию, — быстро проговорил Шерлок, не без удовольствия наблюдая за сменой цвета лица Джона — от бледно-салатового до насыщенно-бордового. — И прежде, чем ты всё-таки сломаешь мне нос…
Джон действительно подскочил из кресла с весьма однозначными намереньями, но всё-таки остановился.
— Прежде, чем ты сломаешь мне нос, я поклянусь тебе, что это — правда. Согласись, звучит не совсем как та история, которую стоит рассказывать людям, если не хочешь попасть в комнату с мягкими стенами под наблюдение твоих коллег.
Джон посмотрел на сжатые в кулаки руки, потом на Шерлока, резко успокоился и спросил:
— Ну, ясно. И что это было в этот раз? Что, Шерлок?
— Что — «что»?
— Что ты вколол себе. Это не героин и не опиаты — связность речи не нарушена, зрачки в норме. Значит, ты сам синтезировал какую-то дрянь, а теперь пробуешь её на себе, — Джон решительно подошёл к его креслу, схватил Шерлока за правую руку, расстегнул манжет и обнажил совершенно чистое предплечье. Потом так же внимательно осмотрел левую руку.
Шерлок ему не мешал, сообщил только, что миссис Хадсон, если зайдёт, сильно удивится тому, что Джон его раздевает. Джон снова покраснел, но упрямство и врачебные принципы победили, так что он стащил с Шерлока рубашку и внимательно изучил его шею, спину и подмышки.
— Разумеется, я мог сделать укол в бедренную или в паховую артерию, — заметил Шерлок, когда Джон отошёл от него, — но я этого не делал. Я чист. Никаких наркотиков уже несколько лет. Я даже курить бросил.
— Если ты не на наркотиках, — мрачно сказал Джон, — это значит, что ты меня разыгрываешь, и это возвращает нас к перспективе твоего сломанного носа.
Шерлок снова надел рубашку, аккуратно застегнул пуговицы, расправил воротник и возразил:
— Или к тому, что ты мне поверишь и перестанешь задавать вопросы. Чудо, Джон. Ты сам так сказал, помнишь?
Джон вздохнул:
— Шерлок, я прошёл войну. Чудес не бывает. Когда в человека попадает пуля — он умирает, когда он наступает на мину — он умирает, когда начинается заражение крови — он умирает, если не успеть его вылечить. Люди умирают постоянно, и рядом с нами нет никаких ангелов-хранителей или волшебников, готовых спасти. Ты упал с большой высоты на асфальт, я слышал хруст твоих костей, видел кровь — очень много. Проверял твой пульс. А позднее, в… — он сбился, у него перехватило горло, но он все-таки продолжил: — в морге я осматривал твоё тело. Это была не подмена, я ведь тебя хорошо знаю. Я лечил тебя как минимум трижды.
Шерлок подумал о том, что мистер Гарри Поттер и его люди, очевидно, действительно хорошо знают своё дело — их муляж обманул даже Джона, — и сказал:
— Поднимаясь на крышу, я не знал исхода нашей встречи с Мориарти. И не подозревал, что он решит шантажировать меня.
— Чем?
— Тем, что я не мог потерять, — не стал конкретизировать Шерлок, — когда он вышиб себе мозги, у меня не оставалось выбора, кроме как прыгнуть, покончить с собой. Времени на решение не было, плана не существовало — и я прыгнул. Я действительно упал на асфальт, сломал пару рёбер и заработал тяжёлое сотрясение мозга, но остался жив благодаря тому, что падал со скоростью меньшей, чем должен был.
— Так не бывает.
— Чудо. То самое. Мои жизненные функции временно были заторможены, меня увезли в безопасное место, а в морг подложили труп, которому придали со мной максимальное сходство. Меня отпоили сильнодействующими средствами, помогли срастить кости, устранили последствия сотрясения и помогли выбраться из страны.
— Кто и зачем? — задал резонный вопрос Джон. — Мне не нравится теория с заклинаниями, если что.
— В таком случае, вопрос «зачем» для тебя — ключевой, — произнес Шерлок, — тем, кто спас меня, было важно устранить сеть Мориарти. Она им мешала. Они взяли на себя британскую ячейку, а я должен был расправиться с остальными. Что я и сделал.
Джон некоторое время молчал, переваривая услышанное, потом сказал:
— Хорошо. Думаю, мне лучше не знать подробностей. Однозначно. Но я рад, что ты жив.
— Я тоже этому рад, — улыбнулся Шерлок.
А на следующий день они по-настоящему вернулись к старой жизни. Блог Джона снова ожил, а на Бейкер-стрит зачастили клиенты.
Первое время было много мелочи — дел, на раскрытие которых у Шелока уходило не более получаса. Но в начале декабря Лестрейд преподнёс неплохой подарок. Он ворвался на Бейкер-стрит в середине дня, как раз когда Джон вернулся с ночного дежурства и утреннего свидания с Мэри, а Шерлок вовсю проводил опыт по взаимодействию клеток крови с различными веществами органического происхождения, то и дело сверяясь со справочником «Экзотические яды».
— В чём дело, инспектор? — спросил Шерлок, поднимая голову от окуляра микроскопа.
— Шерлок, вы должны на это взглянуть, — произнес Лестрейд, и Шерлок тут же остановил реакцию и погасил спиртовку. Он умел чувствовать интересные дела.
— Джон, собирайся! — крикнул он и быстро ушёл переодеваться, велев оставить ему адрес в СМС.
На место они прибыли через сорок минут — Лестрейд уже ждал их возле дорогого отеля в районе Пимлико.
— Итак, рассказывайте, — скомандовал Шерлок, пока они шли по лестнице на третий этаж. Лестрейд покачал головой и сказал:
— Вам лучше просто это увидеть.
Он открыл дверь одного из номеров (одноместный люкс, очевидно) и посторонился. Шерлок остановился в проеме и медленно потер подбородок.
Убитый — судя по всему, спортсмен, бегун или футболист, лежал на животе посреди дорогого номера, вокруг него в странном порядке стояли и лежали спичечные коробки — он строил из них стену.
— Больше двадцати тысяч, — сказал Шерлок.
— Двадцать две двести сорок, — сообщил Лестрейд. — Мы посчитали.
Шерлок кашлянул, оставив комментарий при себе, и прошёл внутрь. Видимых причин смерти не было, возможно, яд. На лице у него было написано выражение ужаса. Но самое интересное обнаружилось в руках — ещё один спичечный коробок. Шерлок надел перчатки, разжал закоченевшие пальцы и вытащил его, открыл — и тут же закрыл.
— Я беру дело, — сказал он. — Проверьте все коробки, если в каком-то обнаружится что-то, хоть соринка — приносите. И проверьте, с кем он встречался — надеюсь, вы справитесь с просмотром записей с камер видеонаблюдения.
— Но, Шерлок… — воскликнул Лестрейд, провожая взглядом коробок, скрывшийся в кармане пальто, — это улика.
— Рад, что вы знаете значение этого слова, Генри.
— Я Грег, — напомнил инспектор. Шерлок пожал плечами и заметил:
— Не повезло. Джон, ты всё посмотрел?
Джон кивнул, и Шерлок поспешил вниз — его переполнял охотничий азарт. Крайне хотелось узнать, что же светится солнечным светом в спичечной коробке. В происхождении предмета он не сомневался и в другое время отнёс бы его Гермионе, но она прислала записку, что уезжает на пару дней во Францию на побережье с детьми Поттеров, а значит, у Шерлока было законное право изучать магический артефакт до её возвращения.
— Есть версии? — спросил Джон.
Шерлок широко, довольно улыбнулся, погладил спичечный коробок и заверил его:
— Не меньше восьми.
Глава 34
Дверь кабинета Гермионы с грохотом распахнулась, внутрь влетел Гарри. За его спиной послышалось жалкое лепетание секретаря, но сразу смолкло. Дверь закрылась.
Гермиона подняла голову от протокола допроса мистера Грэмма, обвиняемого в продаже поддельных зелий, и спросила:
— В чём дело?
— Любуйся! — на её стол упала тонкая картонная папка. Гарри взъерошил волосы и упал на свободный стул, повторил: — Ты любуйся!
Гермиона открыла папку и нервно сглотнула. Внутри лежала стопка фотографий: незнакомый волшебник с палочкой левитирует пакет, хмурый Билл Уизли сажает метлу, девочка лет девяти с радостной улыбкой взлетает над травой на лесной поляне — десятки снимков, сделанных на маггловский фотоаппарат, и на каждом — волшебство и волшебники.
— Что это и откуда? — спросила Гермиона нервно.
— Майкрофт Холмс отдал вчера утром. Сказал, что с ним связались и передали эти фотографии. Его люди не смогли вычислить отправителя.
— Дай-ка подумать: его люди — это все спецслужбы маггловской Великобритании, — заметила Гермиона и захлопнула папку со словами: — никто не поверит. У магглов есть фильмы, монтаж, специальные эффекты. Даже если кто-то опубликует снимки, все решат, что это просто розыгрыш.
Гарри помрачнел ещё больше:
— Я уже консультировался с Отделом Тайн — они уверены, что магглы могут проверить подлинность фотографий и отличить эффекты от живой съёмки. В любом случае, для нас это риск.
Гермиона прикусила губу и еще раз внимательно изучила фото.
— Чего хотел тот, кто передал их Майкрофту?
Гермиона только вчера ночью вернулась из Франции — внезапно осознала, что не брала отпуск уже несколько лет, договорилась с Кингсли и, прихватив троих младших Поттеров и Тедди Люпина, сняла домик на побережье Средиземного моря — несколько дней они с детьми плавали, загорали и даже пару раз выбрались в Париж. Поэтому фото получил Гарри, а не она сама.
— Ничего. В сообщении было, дословно: «Вероятно, вас это заинтересует, мистер Холмс».
Это было плохо. И для волшебников, и для магглов. Попытки магглов вмешиваться в дела волшебников всегда заканчивались плохо — либо охотой на ведьм, либо массовыми смертями и эпидемиями безумия.
— Мы попробовали вычислить отправителя, — добавил Гарри, — но… Чисто. Это не личная вещь, так что следа нет. Я предложил привлечь твоего Шерлока…
— Нет, — резко сказала Гермиона.
— Майкрофт Холмс сказал так же.
— Нельзя ему лезть в это дело. Кто бы ни затеял слежку за волшебниками, он сделал первый ход, а теперь ждёт. Он хочет понять, что знает о нас маггловское правительство, начнёт оно искать нас или его, — произнесла она после нескольких секунд размышления. — Это, как любит говорить Шерлок, игра. Ты, я, даже Майкрофт можем в неё сыграть, но у Шерлока другой уровень — ни охраны, ни доступа к секретным материалам, только гениальная голова. Так что я согласна с Майкрофтом.
— Я не люблю такие игры, — покачал головой Гарри. — И не умею в них играть.
— Знаю, поэтому забираю это дело в ДМП, так будет лучше.
— Уверена?
— Совершенно. Ты занят им меньше суток, и уже на взводе — нам не нужны лишние смерти.
Гарри хмыкнул и опять взъерошил волосы — он старался не показывать этого, но на самом деле был счастлив, что не придётся лезть в настолько тонкие сферы, лавировать в законах, уходить от шантажа. Его делом было спасение людей — это он умел лучше всего на свете.
— Если будет нужна помощь, любая помощь — сообщи. И, разумеется, все ресурсы Аврората в твоём распоряжении, — сказал он на прощанье.
Когда он ушёл, Гермиона в третий раз просмотрела фотографии. Конечно, проще всего было бы показать их Шерлоку — он бы моментально определил, где они были сделаны, а точки на карте могли бы стать началом поисков. Но Гермиона боялась, что маггл, сделавший снимки, не был простым любителем. Он послал компромат не в полицию, а лично Майкрофту Холмсу. Почему? Потому что знал, что тот — один из самых влиятельных людей в стране? Или потому что предполагал его связи с волшебным миром?
Сообщив секретарю, что уходит по делу, она через камин перешла в неприметную комнатку, примыкающую к кабинету Майкрофта, и постучала в дубовую дверь.
— Прошу, входи, — раздался голос.
Майкрофт сидел за столом и читал что-то на ноутбуке, его помощница, имени которой Гермиона до сих пор не узнала, стояла возле стола с телефоном в руках.
— Оставьте нас, — велел Майкрофт помощнице. Женщина невозмутимо, не отводя взгляда от экрана устройства, вышла в приёмную. Майкрофт захлопнул крышку ноутбука и жестом предложил Гермионе садиться.
Она подвинула себе стул, но не села, просто оперлась рукой на спинку, и протянула Майкрофту папку.
— Я их уже видел.
— Я знаю. Предлагаю освежить в памяти. Гарри передал мне суть, но я хочу знать подробности.
Майкрофт забрал папку, достал фото и провёл пальцем по первому, потом заговорил:
— Их доставили почтой, лично на мое имя. Мы проверили отправителя — фальшивка, человек без имени и адреса. Вместе с конвертом пришла СМС с текстом: «Вероятно, вас это заинтересует, мистер Холмс». Разумеется, мы предприняли всё возможное, чтобы отследить номер…
— Но это тоже не помогло, — закончила за него Гермиона. — Я догадалась. Ты бы не стал вмешивать нас в дело, с которым можешь справиться сам. Мне нужно понять, где сделаны фотографии.
Майкрофт позволил себе что-то, отдалённо похожее на снисходительную улыбку (как обычно, выглядело это как приступ зубной боли), и сказал:
— Это не поможет. Я уже проанализировал местоположения фотографа и время съёмок — никакой связи. Более того, фотографировали как минимум пятеро — это видно из манеры съёмки и типа фотокамер и соотношения высот.
И здесь пусто.
— Ты предпринимал что-нибудь еще?
— Пока нет, есть предположение, что это проверка, — Майкрофт соединил кончики пальцев перед собой в любимом жесте Шерлока, — и с нашей стороны будет ошибкой показать повышенную… заинтересованность.
Это совпадало с мнением Гермионы. Очевидно, у них не было другого выхода, кроме как ждать следующего шага и надеяться, что тот, кто обнаружил существование волшебного мира, допустит хотя бы малейшую промашку и выдаст себя.
Гермиона уже собралась аппарировать обратно в министерство и показать фотографии специалистам из отдела контроля и изучения изобретений магглов (всё равно больше пока делать было нечего), как у Майкрофта звякнул телефон, он взглянул на экран и сказал:
— Подожди.
— В чём дело?
— Боюсь, мой брат снова оказался в беде. Думаю, тебя это заинтересует.
Гермиона рефлекторно откинула крышечку с часов — стрелка с именем «Шерлок» находилась там, где ей и полагалось находиться, то есть на отметке «В порядке», — и нахмурилась.
Майкрофт встал из-за стола, оправил пиджак и протянул ей свой телефон. Под надписью «Джон Ватсон» горел текст: «Шерлок не в себе. Нужна ваша помощь».
— Понятие нормальности едва ли применимо к Шерлоку Холмсу, — заметил Майкрофт, — однако если даже Джон считает, что он «не в себе», это может означать большие неприятности.
Они оба отлично знали, какое именно «не в себе» может быть у Шерлока, и оба с ужасом думали, что будут делать, если выяснят, что он опять, после нескольких лет воздержания, сорвался и начал употреблять наркотики. Гермиона в глубине души предполагала, что просто заавадит его, чтобы не мучился и не мучил других.
Она собрала фотографии, сунула папку в сумочку с заклятием незримого расширения и протянула Майкрофту руку. Тот нажал тёмную кнопку у себя на столе, велел кому-то (наверное, помощнице) его не беспокоить и отвечать на все звонки, и коснулся её ладони.
