А ведь я даже не поговорила с друзьями про Червя. Йэн, Роджер и Онилия ничего не знают о моей стычке.
За что я его убила? Он враг Августы. Он пытался помочь мне её убить тогда. Второй раз у него было оружие в руках — и он не напал! Тогда это был острый нож — а Зелёный Червь первоклассный убийца. Сейчас это был лом и его чёрная магия, чёрный огонь. Огонь он загасил, а лом — получается, отдал мне. Возможно, сделал это, чтобы я больше доверяла ему, чувствовала контроль, а сам лишь хотел поговорить? Но я напала на него, мимолётно решила, что он дал слабину, начала орудовать этим ломом как бешеная. Но первоклассный киллер не мог случайно обронить лом! Значит, он выронил его, чтобы показать, что безоружен и готов к диалогу.
А я убила его!
Я дрожала. По моему лицу текли слёзы. Я глотала их, стояла перед стеной. Это тупик, дальше ходу нет. Надо возвращаться, искупать свою вину.
Я оглянулась и увидела лестницу. Снова ту же самую лестницу под напряжением, с синими сполохами тока. Но что-то изменилось. Я не сразу это поняла, а поняла только когда прошла пять или шесть ступеней.
Лестница вела вниз, и внизу мерцало манящее синеватое свечение. Глубоко-глубоко. Я забыла предостережения и принялась спускаться, сбегать по ступенькам вниз. Всё моё существо, тело, дух словно пели о том, что я выбрала правильный путь. Как легко спускаться. Током ничто не жалит и не бьёт. Да, я на верном пути! Бежать, сбегать вниз по лестнице. Как плохо, что нет перил — я бы скатилась по перилам, как в детстве.
А потом была чернота. Сплошная Чернота.
— У вас здесь все ночью бодрствуют! Когда вы спать успеваете? — обратилась Рози к Онилии.
— А у нас бессонница, — улыбнулась ведьма.
— А выглядите вы свежо и бодро! Ну а я вчера так рано заснула и проспала всю ночь. Просто удивительно! Я будто отоспалась за всю свою бурную жизнь. У меня было столько бессонных ночей!
Онилия упомянула мне по секрету, что Рози будет в полной безопасности, если мы удачно провернём наше путешествие во времени. Меня сейчас уже мало что удивляет. Удивительно, как Рози не догадывается, что у неё под боком творятся вещи, от которых зависит судьба всего человечества. Ведь она уверена, что живёт в милом доме отдыха, в компании очаровательных и доброжелательных хозяев.
Мы завтракали на кухне. Кое-кого не хватало в нашей компании: он точно так же триста лет назад жил спокойно и был коком на пиратском корабле, а рядом с ним происходили роковые сейчас для нас всех вещи. Да, это Роджера пока не было с нами. То ли он отсыпается, то ли отсиживается где-то в уединении, вспоминая события ночи на 16 марта 1703 года.
Онилия и Рози вели дружескую беседу о всяких пустяках, Йэн тайком почитывал книгу, лежащую на коленях — я не видела, какую. Но подозревала, что Весли. Вскоре, уже после того, как мы закончили есть, появился Роджер. Выглядел он как обычно: бодрый, весёлый и лихой. Но я почувствовала, что он внутренне напряжён гнетущими воспоминаниями. Из-за этого был очень рассеян.
Онилия и Йэн отошли куда-то.
— Ну вот. Опоздал на завтрак, — Роджер сделал вид, что расстроился.
Он стал что-то подогревать на сковородке на сильном огне. Я спросила:
— Ты как, живой?
Вампир улыбнулся, и эта улыбка показалась мне усталой — слишком непривычно для Роджера:
— Как видишь.
И взял сковородку. Задумался.
— Гм, интересно, какая погода на улице? Не хочется, чтобы снова шёл снег. Поскорей бы лето.
— Почему лето? — удивилась я.
Ну уж если Роджер думает о погоде, значит, с ним всё в порядке!
— Парк и озеро. Сейчас они как на ремонте. Наш сад. Я люблю там проводить время. Да, вот такой у меня необычный секрет. Эти кусты, деревья, тенистые аллеи так радуют, когда они все зелёные, — вампир мечтательно улыбнулся.
Рози кашлянула, привлекая внимание.
— Да, Рози? — спросил Роджер.
— Ты… уже минут пять держишь… горячую сковородку… — проговорила она ошалело.
— Ну, ха-ха, не такая уж она и горячая! — Роджер, поняв свою «оплошность», поставил сковородку на стол. — Только не вздумайте повторять мой фокус! Секрет знаю один только я!
— Да. И у тебя монополия на такие фокусы, — заметила я.
Рози, конечно же, ничего не поняла. Когда она отошла, я шепнула:
— Лучше её держать подальше от всего этого!
Роджер взглянул на руку и сказал:
— Да, тут ожог третьей степени, — хотя его рука ничем не отличалась от той, в которой он сковородку не держал.
— Вот именно, — сказала я.
— Клот, я тебе расскажу. Всё, что помню. Давай встретимся над обрывом через несколько минут.
Вампир исчез. Рози вернулась:
— Ты не хочешь сыграть со мной в карты?
— Я… э-э…нет, позже.
— Я сыграю с тобой, — княгиня вошла и сделала мне знак глазами, что займёт Рози.
Я заметила, что с Онилией у Рози установились особенно тёплые отношения. Если Роджера и Йэна Рози воспринимала как приятных собеседников и хороших товарищей, то на Онилию смотрела полными восторга глазами. Уж не приворожила её вампирша? Но даже если и приворожила — Рози это только на пользу. Она очень общительная и любит дружить с теми, кто значительно старше и опытнее её.
Я надела куртку и вышла из усадьбы в сад. Друзья раньше, когда я приезжала в Адскую Кухню, показывали это место. Туда выводила узенькая тропа, которую можно и не заметить в зарослях. Там, под сенью старых толстых ветвистых деревьев стояла скамейка с видом на озеро Дерист, которое было на несколько десятков метров внизу — усадьба располагалась на крутом берегу. Я присела на эту скамейку.
Здесь тихо и безмятежно. От этого спокойствия тут можно сидеть часами, созерцая озеро. Сейчас оно ещё замёрзшее, но не менее красивое, чем летом. Впрочем, во многих местах лёд уже начал таять. Это озеро не было оккупировано туристами, так как находилось в лесах и в довольно отдалённой от цивилизации местности. Это удивительный край. Наверное, сохранению девственности здешней природы значительно помогла Стена Защиты или какие-нибудь другие анхомские штучки.
Роджер подкрался совершенно бесшумно. Из него вышел бы превосходный шпион! А может, он не шёл, а появился из Теневой Стороны? Он сел рядом со мной на скамейку и поглядел вдаль с таким видом, будто собрался медитировать. А потом начал свою удивительную историю.
Рассказ Роджера
Я был тогда придворным поваром при одном лорде. Но он проиграл в междоусобицах, и замок его был захвачен с потрохами. Мне пришлось сбежать оттуда и оставить свою кухню, даровавшую мне регулярное утоление Жажды Крови при каждом разделывании свежепринесённой дичи. Это был 1699 год.
После разгрома моего сеньора я стал скитаться по свету, исследовать мир. Онилия не разделяла мой удел: считала тогда меня беспутным бродягой, который живёт бесполезно. Она училась колдовать, наращивала магический ток. А я получал удовольствие от свободы. Мы всегда с ней были разные. Мы никогда не ссорились, мы уважаем свободу и деятельность друг друга, но то, что мы сейчас живём с ней под одной крышей в Адской Кухне — это чисто прагматизм, удобный нам обоим. Я говорю это, чтобы ты понимала: Онилия мало что обо мне знает, как и я о ней. Но довольно о наших семейных сплетнях.
Однажды я устроился мясником в одном портовом городке. Таких портовых городков было тогда не счесть. Тот, где был я, был темнее некуда. Каждый день у меня на глазах околачивались головорезы и контрабандисты и замышляли такие вещи, от которых даже у анхома, видавшего виды голова может кругом пойти.
Как-то раз хозяин таверны, пользовавшейся огромным спросом у пиратов всех мастей в качестве пятизвёздочного отеля, толкнул слух о том, что в городе появился некий Кровавый Джек и вербует себе команду самых отчаянных джентльменов удачи. Поведал мне эту весть хозяин по старой дружбе — я был его поставщиком, продавал своё мясо. Признаться, я не сразу клюнул. Я порядочно времени думал над этим и, вероятно, до сей поры был бы мясником в том самом месте, если бы не один случай.
Однажды один мужлан из конкурирующей мясной лавки на другой стороне порта, напился до чёртиков. Он пришёл ко мне на рогах и стал гнать, будто я с ним что-то не поделил. Деньги — адская вещь для простых смертных, сама понимаешь. Он схватил топор, и у нас завязался поединок. В общем, лучше бы он этого не делал, но ему же не объяснишь, кто я такой? Я пощадил его, но был вынужден частично раскрыть свою суть. И как тут не раскрыть, когда топор врезается тебе по самую рукоятку в плечо, а ты стоишь и продолжаешь бить обухом мясницкого тесака в ответ?! Короче, он был страшный болтун, а лишние слухи мне на мою голову были ни к чему — город и так стоит на ушах по поводу Джека, а тут ещё мясник оказался вампиром или колдуном-пособником дьявола, который неуязвим.
Я быстро разнюхал о Джеке. Оказалось, это был довольно влиятельный тип в среде морских разбойников. Я подговорил двух своих юнцов, которые мне помогали с разгрузкой туш, Арвина — он был лилипут, и Дерри — он каланча, повыше меня даже — одному мне идти в пираты было скучно. К тому же, Арвин и Дерри могли знать побольше вещей: Дерри, например, был моряком и знал всякие морские штуки. И вот я, Арвин и Дерри отправились к Джеку. Нам несказанно повезло: во-первых, по городу уже поползли слухи и на меня стали коситься местные стражники и священники. А во-вторых, в эту же ночь Кровавый Джек отплывал. Нам повезло вдвойне, нет, втройне: Джек взял меня, и он взял Арвина и Дерри. Потому что, как я узнал позже, недавно он избавился от предыдущего единственного кока за какую-то провинность.
Я понимал, что меня ждало. Я прекрасно соотнёс к тому времени, что я приобретал и что я терял, став пиратом. У меня был уже кое-какой разбойничий опыт, но на море, можно сказать, я был салагой. Мне нужно было в короткое время бурными темпами постигать все азы ремесла.
Судно было превосходным. Я влюбился в корабль с первого взгляда, и наш роман продолжается в некоторой степени до сих пор. Мой приятель Дерри усиленно обучал меня знать наизусть все его детали. Эта великолепная трёхмачтовая каравелла называется «Летящий Призрак». Джек похвалился, что урвал его совсем недавно и практически без потерь у другого пирата.
Вообще, несмотря на легенды о его жестоком нраве, Кровавый Джек прекрасно относился к команде. Он ведь любил вкусно поесть — это была его единственная слабость, а мы в компании с Арвином удовлетворяли его желудок. Команда была большой. И очень разношёрстной. Там были и опытнейшие морские волки, и такие новички, как я, которые в жизни не были ни на одном корабле. Отъявленные негодяи и люди, которые просто искали приключений и экзотического способа разбогатеть. Маньяки и потрошители и те, кого первоначально пугал вид крови. Но потом те из них, что не отправлялись по доске за борт, быстро привыкали.
Я присматривался ко всем, благо было время изучить каждого. Со мной поначалу пытались завязывать конфликты, но потом быстренько отставали, отведав моего тесака или кулака. А иной раз и яда — особо напористых я предпочитал убирать тихо — чтобы не вредили коллективу и не вносили смуту. Был среди команды парнишка, звали его Леонард. Он был самым младшим из всех нас, всего шестнадцать лет. Парнишка был очень смелым, но физически слабее многих, и некоторые его задирали. Он гордо сносил обиды, а если предлагал честный поединок — над ним насмехались. Но перестали, когда я взял его под защиту. Мы очень сдружились, я стал обучать его. Леонард стал мне родственной душой. Даже с Арвином и Дерри, которых я знал несколько лет, пока работал мясником, у меня не было такого доверия.
Я уже упоминал, что Кровавый Джек был неотразимым капитаном: умный, хитрый и ловкий, он умел нападать только на те суда, что были нам под силу. И он умел ковать команду — ту, какую нужно ему. Попав на корабль, я понял, что там немало новичков вроде нас с Арвином и Дерри, но был и костяк верных и преданных Джеку людей. Некоторые из них мне не нравились, особенно Гарзо. Зато Гарзо нравился Джеку. Гарзо — отъявленный негодяй, для которого нет ничего святого, а когда напьётся — так вообще мог зарезать родную мать и становился полностью неуправляемым. Его пьяная удаль и жестокость граничила с чёрной магией: Джек всегда при абордаже накачивал Гарзо спиртным и выпускал его на вражеский корабль. Любой, кто попадался Гарзо, погибал мгновенно. Мне рассказывали, что однажды Гарзо в состоянии сильного опьянения в одиночку вырезал целый военный корабль, и у меня не было повода усомниться в этих слухах.
Создавалось впечатление, что нет ни одного корабля, который смог бы сопротивляться нам. Летящий Призрак приобретал славу самого жуткого пиратского корабля в Среднем Море. Я изучил мой корабль вдоль и поперёк. Я знал не только расположение трюмов, кают и мачт, но и расположение к каждому из тех, кто был на борту. Да, мой курс по пиратству не прошёл даром. Скоро меня зауважали даже те, кто поначалу мечтал отправить на тот свет. Даже Гарзо с опаской косился на мои блюда.
Однажды мы увидели корабль. Он был совсем далеко, почти на горизонте. Джек долго смотрел в подзорную трубу и узнал этот корабль. Он изменился в лице. Таким его никто никогда не видел. Его кулаки сжимались до хруста. Он приказал преследовать этот корабль.
Лишь позже я узнал, что это был корабль, принадлежащий Одноглазому Уильяму, который много лет назад предательски сместил Джека и возглавил его бывшую команду, а нас всех Джек набрал для того, чтобы отомстить Уиллу.
Корабль Одноглазого в тот день ушёл от нас. Несколько суток Джек не выходил из своей каюты, заливая гнев ромом. Команда бездействовала. Назревали всеобщие разброд и шатания, очень для нас нежелательные.
Вот тогда Гарзо, будь он проклят тысячью чертей, заприметил навороченное торговое судно. Жизнь мгновенно вернулась к Джеку, и он приказал его взять. Я не буду описывать много скучных подробностей про абордаж, но мы взяли этот корабль. Судно оказалось почти пустым. Они всего-навсего перегоняли его в какой-то город, а в трюме держали узника, которого должны были там сжечь за колдовство.
Команда, конечно же, взбесилась из-за постигшей неудачи. От злости наши перерезали всех, кто был на том судне, а корабль потопили. А Джек того узника спрятал у себя. Я не видел, кто это был — мужчина или женщина, молодой или старый. Однажды я услышал, что его зовут Ахмуд, он чародей-звездочёт и якобы тоже охотится за Уиллом. Уилл якобы обокрал его и взял очень дорогое сокровище.
А что это за сокровище — до меня допёрло только вчера. Да, теперь я понимаю: Ахмуд манипулировал всем, что происходило дальше. Он был превосходным ментальщиком, этот Ахмуд. То, как я подвергаю воздействию Дарти Халла — ничто по сравнению с тем, что может Ахмуд Тёмный. Он полностью подчинил Джека своей воле — в этом нет уже сомнений. Нашего капитана словно подменили: он то слонялся по палубе как лунатик, уставившись в одну точку, то, наоборот, бешено носился и орал на всех нас, посыпая страшными проклятиями. Я понял, что втайне от команды он что-то замышлял. Нет, не он, а Ахмуд замышлял, желая всё проделать руками Джека.
Незадолго до той роковой ночи мы нашли покачивающийся на волнах сгоревший корабль, на который совсем недавно напал Уилл. Джек понял, что он на хвосте своего ненавистного врага. Ахмуд же тихонько нашептывал Джеку свои хитрые планы. Мы стали преследовать Уилла. И догнали его. Но Джек не вздумал почему-то на него нападать!
За что я его убила? Он враг Августы. Он пытался помочь мне её убить тогда. Второй раз у него было оружие в руках — и он не напал! Тогда это был острый нож — а Зелёный Червь первоклассный убийца. Сейчас это был лом и его чёрная магия, чёрный огонь. Огонь он загасил, а лом — получается, отдал мне. Возможно, сделал это, чтобы я больше доверяла ему, чувствовала контроль, а сам лишь хотел поговорить? Но я напала на него, мимолётно решила, что он дал слабину, начала орудовать этим ломом как бешеная. Но первоклассный киллер не мог случайно обронить лом! Значит, он выронил его, чтобы показать, что безоружен и готов к диалогу.
А я убила его!
Я дрожала. По моему лицу текли слёзы. Я глотала их, стояла перед стеной. Это тупик, дальше ходу нет. Надо возвращаться, искупать свою вину.
Я оглянулась и увидела лестницу. Снова ту же самую лестницу под напряжением, с синими сполохами тока. Но что-то изменилось. Я не сразу это поняла, а поняла только когда прошла пять или шесть ступеней.
Лестница вела вниз, и внизу мерцало манящее синеватое свечение. Глубоко-глубоко. Я забыла предостережения и принялась спускаться, сбегать по ступенькам вниз. Всё моё существо, тело, дух словно пели о том, что я выбрала правильный путь. Как легко спускаться. Током ничто не жалит и не бьёт. Да, я на верном пути! Бежать, сбегать вниз по лестнице. Как плохо, что нет перил — я бы скатилась по перилам, как в детстве.
А потом была чернота. Сплошная Чернота.
***
— У вас здесь все ночью бодрствуют! Когда вы спать успеваете? — обратилась Рози к Онилии.
— А у нас бессонница, — улыбнулась ведьма.
— А выглядите вы свежо и бодро! Ну а я вчера так рано заснула и проспала всю ночь. Просто удивительно! Я будто отоспалась за всю свою бурную жизнь. У меня было столько бессонных ночей!
Онилия упомянула мне по секрету, что Рози будет в полной безопасности, если мы удачно провернём наше путешествие во времени. Меня сейчас уже мало что удивляет. Удивительно, как Рози не догадывается, что у неё под боком творятся вещи, от которых зависит судьба всего человечества. Ведь она уверена, что живёт в милом доме отдыха, в компании очаровательных и доброжелательных хозяев.
Мы завтракали на кухне. Кое-кого не хватало в нашей компании: он точно так же триста лет назад жил спокойно и был коком на пиратском корабле, а рядом с ним происходили роковые сейчас для нас всех вещи. Да, это Роджера пока не было с нами. То ли он отсыпается, то ли отсиживается где-то в уединении, вспоминая события ночи на 16 марта 1703 года.
Онилия и Рози вели дружескую беседу о всяких пустяках, Йэн тайком почитывал книгу, лежащую на коленях — я не видела, какую. Но подозревала, что Весли. Вскоре, уже после того, как мы закончили есть, появился Роджер. Выглядел он как обычно: бодрый, весёлый и лихой. Но я почувствовала, что он внутренне напряжён гнетущими воспоминаниями. Из-за этого был очень рассеян.
Онилия и Йэн отошли куда-то.
— Ну вот. Опоздал на завтрак, — Роджер сделал вид, что расстроился.
Он стал что-то подогревать на сковородке на сильном огне. Я спросила:
— Ты как, живой?
Вампир улыбнулся, и эта улыбка показалась мне усталой — слишком непривычно для Роджера:
— Как видишь.
И взял сковородку. Задумался.
— Гм, интересно, какая погода на улице? Не хочется, чтобы снова шёл снег. Поскорей бы лето.
— Почему лето? — удивилась я.
Ну уж если Роджер думает о погоде, значит, с ним всё в порядке!
— Парк и озеро. Сейчас они как на ремонте. Наш сад. Я люблю там проводить время. Да, вот такой у меня необычный секрет. Эти кусты, деревья, тенистые аллеи так радуют, когда они все зелёные, — вампир мечтательно улыбнулся.
Рози кашлянула, привлекая внимание.
— Да, Рози? — спросил Роджер.
— Ты… уже минут пять держишь… горячую сковородку… — проговорила она ошалело.
— Ну, ха-ха, не такая уж она и горячая! — Роджер, поняв свою «оплошность», поставил сковородку на стол. — Только не вздумайте повторять мой фокус! Секрет знаю один только я!
— Да. И у тебя монополия на такие фокусы, — заметила я.
Рози, конечно же, ничего не поняла. Когда она отошла, я шепнула:
— Лучше её держать подальше от всего этого!
Роджер взглянул на руку и сказал:
— Да, тут ожог третьей степени, — хотя его рука ничем не отличалась от той, в которой он сковородку не держал.
— Вот именно, — сказала я.
— Клот, я тебе расскажу. Всё, что помню. Давай встретимся над обрывом через несколько минут.
Вампир исчез. Рози вернулась:
— Ты не хочешь сыграть со мной в карты?
— Я… э-э…нет, позже.
— Я сыграю с тобой, — княгиня вошла и сделала мне знак глазами, что займёт Рози.
Я заметила, что с Онилией у Рози установились особенно тёплые отношения. Если Роджера и Йэна Рози воспринимала как приятных собеседников и хороших товарищей, то на Онилию смотрела полными восторга глазами. Уж не приворожила её вампирша? Но даже если и приворожила — Рози это только на пользу. Она очень общительная и любит дружить с теми, кто значительно старше и опытнее её.
Я надела куртку и вышла из усадьбы в сад. Друзья раньше, когда я приезжала в Адскую Кухню, показывали это место. Туда выводила узенькая тропа, которую можно и не заметить в зарослях. Там, под сенью старых толстых ветвистых деревьев стояла скамейка с видом на озеро Дерист, которое было на несколько десятков метров внизу — усадьба располагалась на крутом берегу. Я присела на эту скамейку.
Здесь тихо и безмятежно. От этого спокойствия тут можно сидеть часами, созерцая озеро. Сейчас оно ещё замёрзшее, но не менее красивое, чем летом. Впрочем, во многих местах лёд уже начал таять. Это озеро не было оккупировано туристами, так как находилось в лесах и в довольно отдалённой от цивилизации местности. Это удивительный край. Наверное, сохранению девственности здешней природы значительно помогла Стена Защиты или какие-нибудь другие анхомские штучки.
Роджер подкрался совершенно бесшумно. Из него вышел бы превосходный шпион! А может, он не шёл, а появился из Теневой Стороны? Он сел рядом со мной на скамейку и поглядел вдаль с таким видом, будто собрался медитировать. А потом начал свою удивительную историю.
Рассказ Роджера
Я был тогда придворным поваром при одном лорде. Но он проиграл в междоусобицах, и замок его был захвачен с потрохами. Мне пришлось сбежать оттуда и оставить свою кухню, даровавшую мне регулярное утоление Жажды Крови при каждом разделывании свежепринесённой дичи. Это был 1699 год.
После разгрома моего сеньора я стал скитаться по свету, исследовать мир. Онилия не разделяла мой удел: считала тогда меня беспутным бродягой, который живёт бесполезно. Она училась колдовать, наращивала магический ток. А я получал удовольствие от свободы. Мы всегда с ней были разные. Мы никогда не ссорились, мы уважаем свободу и деятельность друг друга, но то, что мы сейчас живём с ней под одной крышей в Адской Кухне — это чисто прагматизм, удобный нам обоим. Я говорю это, чтобы ты понимала: Онилия мало что обо мне знает, как и я о ней. Но довольно о наших семейных сплетнях.
Однажды я устроился мясником в одном портовом городке. Таких портовых городков было тогда не счесть. Тот, где был я, был темнее некуда. Каждый день у меня на глазах околачивались головорезы и контрабандисты и замышляли такие вещи, от которых даже у анхома, видавшего виды голова может кругом пойти.
Как-то раз хозяин таверны, пользовавшейся огромным спросом у пиратов всех мастей в качестве пятизвёздочного отеля, толкнул слух о том, что в городе появился некий Кровавый Джек и вербует себе команду самых отчаянных джентльменов удачи. Поведал мне эту весть хозяин по старой дружбе — я был его поставщиком, продавал своё мясо. Признаться, я не сразу клюнул. Я порядочно времени думал над этим и, вероятно, до сей поры был бы мясником в том самом месте, если бы не один случай.
Однажды один мужлан из конкурирующей мясной лавки на другой стороне порта, напился до чёртиков. Он пришёл ко мне на рогах и стал гнать, будто я с ним что-то не поделил. Деньги — адская вещь для простых смертных, сама понимаешь. Он схватил топор, и у нас завязался поединок. В общем, лучше бы он этого не делал, но ему же не объяснишь, кто я такой? Я пощадил его, но был вынужден частично раскрыть свою суть. И как тут не раскрыть, когда топор врезается тебе по самую рукоятку в плечо, а ты стоишь и продолжаешь бить обухом мясницкого тесака в ответ?! Короче, он был страшный болтун, а лишние слухи мне на мою голову были ни к чему — город и так стоит на ушах по поводу Джека, а тут ещё мясник оказался вампиром или колдуном-пособником дьявола, который неуязвим.
Я быстро разнюхал о Джеке. Оказалось, это был довольно влиятельный тип в среде морских разбойников. Я подговорил двух своих юнцов, которые мне помогали с разгрузкой туш, Арвина — он был лилипут, и Дерри — он каланча, повыше меня даже — одному мне идти в пираты было скучно. К тому же, Арвин и Дерри могли знать побольше вещей: Дерри, например, был моряком и знал всякие морские штуки. И вот я, Арвин и Дерри отправились к Джеку. Нам несказанно повезло: во-первых, по городу уже поползли слухи и на меня стали коситься местные стражники и священники. А во-вторых, в эту же ночь Кровавый Джек отплывал. Нам повезло вдвойне, нет, втройне: Джек взял меня, и он взял Арвина и Дерри. Потому что, как я узнал позже, недавно он избавился от предыдущего единственного кока за какую-то провинность.
Я понимал, что меня ждало. Я прекрасно соотнёс к тому времени, что я приобретал и что я терял, став пиратом. У меня был уже кое-какой разбойничий опыт, но на море, можно сказать, я был салагой. Мне нужно было в короткое время бурными темпами постигать все азы ремесла.
Судно было превосходным. Я влюбился в корабль с первого взгляда, и наш роман продолжается в некоторой степени до сих пор. Мой приятель Дерри усиленно обучал меня знать наизусть все его детали. Эта великолепная трёхмачтовая каравелла называется «Летящий Призрак». Джек похвалился, что урвал его совсем недавно и практически без потерь у другого пирата.
Вообще, несмотря на легенды о его жестоком нраве, Кровавый Джек прекрасно относился к команде. Он ведь любил вкусно поесть — это была его единственная слабость, а мы в компании с Арвином удовлетворяли его желудок. Команда была большой. И очень разношёрстной. Там были и опытнейшие морские волки, и такие новички, как я, которые в жизни не были ни на одном корабле. Отъявленные негодяи и люди, которые просто искали приключений и экзотического способа разбогатеть. Маньяки и потрошители и те, кого первоначально пугал вид крови. Но потом те из них, что не отправлялись по доске за борт, быстро привыкали.
Я присматривался ко всем, благо было время изучить каждого. Со мной поначалу пытались завязывать конфликты, но потом быстренько отставали, отведав моего тесака или кулака. А иной раз и яда — особо напористых я предпочитал убирать тихо — чтобы не вредили коллективу и не вносили смуту. Был среди команды парнишка, звали его Леонард. Он был самым младшим из всех нас, всего шестнадцать лет. Парнишка был очень смелым, но физически слабее многих, и некоторые его задирали. Он гордо сносил обиды, а если предлагал честный поединок — над ним насмехались. Но перестали, когда я взял его под защиту. Мы очень сдружились, я стал обучать его. Леонард стал мне родственной душой. Даже с Арвином и Дерри, которых я знал несколько лет, пока работал мясником, у меня не было такого доверия.
Я уже упоминал, что Кровавый Джек был неотразимым капитаном: умный, хитрый и ловкий, он умел нападать только на те суда, что были нам под силу. И он умел ковать команду — ту, какую нужно ему. Попав на корабль, я понял, что там немало новичков вроде нас с Арвином и Дерри, но был и костяк верных и преданных Джеку людей. Некоторые из них мне не нравились, особенно Гарзо. Зато Гарзо нравился Джеку. Гарзо — отъявленный негодяй, для которого нет ничего святого, а когда напьётся — так вообще мог зарезать родную мать и становился полностью неуправляемым. Его пьяная удаль и жестокость граничила с чёрной магией: Джек всегда при абордаже накачивал Гарзо спиртным и выпускал его на вражеский корабль. Любой, кто попадался Гарзо, погибал мгновенно. Мне рассказывали, что однажды Гарзо в состоянии сильного опьянения в одиночку вырезал целый военный корабль, и у меня не было повода усомниться в этих слухах.
Создавалось впечатление, что нет ни одного корабля, который смог бы сопротивляться нам. Летящий Призрак приобретал славу самого жуткого пиратского корабля в Среднем Море. Я изучил мой корабль вдоль и поперёк. Я знал не только расположение трюмов, кают и мачт, но и расположение к каждому из тех, кто был на борту. Да, мой курс по пиратству не прошёл даром. Скоро меня зауважали даже те, кто поначалу мечтал отправить на тот свет. Даже Гарзо с опаской косился на мои блюда.
Однажды мы увидели корабль. Он был совсем далеко, почти на горизонте. Джек долго смотрел в подзорную трубу и узнал этот корабль. Он изменился в лице. Таким его никто никогда не видел. Его кулаки сжимались до хруста. Он приказал преследовать этот корабль.
Лишь позже я узнал, что это был корабль, принадлежащий Одноглазому Уильяму, который много лет назад предательски сместил Джека и возглавил его бывшую команду, а нас всех Джек набрал для того, чтобы отомстить Уиллу.
Корабль Одноглазого в тот день ушёл от нас. Несколько суток Джек не выходил из своей каюты, заливая гнев ромом. Команда бездействовала. Назревали всеобщие разброд и шатания, очень для нас нежелательные.
Вот тогда Гарзо, будь он проклят тысячью чертей, заприметил навороченное торговое судно. Жизнь мгновенно вернулась к Джеку, и он приказал его взять. Я не буду описывать много скучных подробностей про абордаж, но мы взяли этот корабль. Судно оказалось почти пустым. Они всего-навсего перегоняли его в какой-то город, а в трюме держали узника, которого должны были там сжечь за колдовство.
Команда, конечно же, взбесилась из-за постигшей неудачи. От злости наши перерезали всех, кто был на том судне, а корабль потопили. А Джек того узника спрятал у себя. Я не видел, кто это был — мужчина или женщина, молодой или старый. Однажды я услышал, что его зовут Ахмуд, он чародей-звездочёт и якобы тоже охотится за Уиллом. Уилл якобы обокрал его и взял очень дорогое сокровище.
А что это за сокровище — до меня допёрло только вчера. Да, теперь я понимаю: Ахмуд манипулировал всем, что происходило дальше. Он был превосходным ментальщиком, этот Ахмуд. То, как я подвергаю воздействию Дарти Халла — ничто по сравнению с тем, что может Ахмуд Тёмный. Он полностью подчинил Джека своей воле — в этом нет уже сомнений. Нашего капитана словно подменили: он то слонялся по палубе как лунатик, уставившись в одну точку, то, наоборот, бешено носился и орал на всех нас, посыпая страшными проклятиями. Я понял, что втайне от команды он что-то замышлял. Нет, не он, а Ахмуд замышлял, желая всё проделать руками Джека.
Незадолго до той роковой ночи мы нашли покачивающийся на волнах сгоревший корабль, на который совсем недавно напал Уилл. Джек понял, что он на хвосте своего ненавистного врага. Ахмуд же тихонько нашептывал Джеку свои хитрые планы. Мы стали преследовать Уилла. И догнали его. Но Джек не вздумал почему-то на него нападать!
