То, что четыре фрейлины — не просто близкие подруги Трёхглазой, а её верные телохранительницы, преданные до последней капли воды во всех морях и мирах, скорее исключение, чем правило.
— Мы тебе не конкуренты, — говорила Трёхглазая мягко. Казалось, она довольна, что всё так вышло, и сейчас грядёт перемирие, а то и возобновление Договора Огня и Воды. — У нас будет взаимная выгода. Ведь так, Августа?
— Я сама хотела предложить по-прежнему поддерживать добрососедские отношения, Ваше Величество, — Августа присела в реверансе.
Этот реверанс, кокетливый и одновременно уважительный, очень ей шёл. Она сейчас выглядела в том обличье, в каком привыкла находиться — шестнадцатилетняя школьница, в школьной форме, в очках, с тёмным каре.
— Вот как всё хорошо сложилось. У нас добрососедские отношения с Масочником и его томберами. Нам это выгодно, и им. Мы тебе предлагаем очень простое условие, Августина. Ты помогаешь нам заполучить Второй Ключ — Медальон Вечности. Не мешаешь во всяком случае. Взамен мы делаем единственную, кто тебя может убить, своей рабыней навсегда, заставив подписать Чёрный Контракт — хочет она этого или нет. И ни одна душа в этом мире тебе больше не будет угрожать.
— Лучше убейте эту девку, — опасно сверкнула глазками Августа. — Я не успокоюсь, пока она не будет мертва. Сейчас я сильна, ей со мной не справиться. Но вот вы её научите — и она тоже станет сильна. Я не хочу, чтобы у вас была против меня бомба замедленного действия.
— Не доверяешь нам, — хмыкнула Трёхглазая. — Тебе решать. Без взаимного доверия хотя бы на почве общих целей нам с тобой делать нечего, Августина. Если ты отказываешься, так тому и быть. Можешь быть свободна, Медальон заполучим мы сами, но тогда наказание за твоё поведение остаётся в силе. Твоя врагиня подписывает со мной Чёрный Контракт, и я начинаю готовить её как оружие против тебя. Выбирай, что тебе выгоднее. С нами или против нас. Решай сама.
Августа засопела. Всё не так, как она хотела. Трёхглазая мило улыбалась, ласково прикрыла свои три глаза. Остальные русалки восемью глазами смотрели на демоншу акулами. Августа подумала о том, что если она не объединится с Русалками — останется одна. Томберы уже не подчиняются ей, как она хотела: Масочник вовсю угождает Трёхглазой и её фрейлинам, не слушается Августу. Однако у Августы есть козырь — её любовник Дарти. Через Дарти она получает возможность управлять Томберами, давать им поручения и через них вершить свои дела, например, получать кровавую жатву для усиления своей демонической силы.
Но сейчас случилось досадное недоразумение — Дарти угодил в плен по неосторожности. Подошёл к Усадьбе слишком близко, намереваясь подкараулить Личину и убить её по поручению Августы. Не рассчитал и напоролся на вервольфа — Мастера Магии. Августа совсем не переживала по этому поводу. Ей всё равно, что случится с Дарти. В данный момент она решила, что объединение с Русалками могло принести определённые выгоды. Уж они-то наверняка так просто не напорются на какого-то там вервольфа, если Августе удастся убедить их работать на себя!
Демонша уверена, что рано или поздно она обретёт столько могущества, что станет повелевать самой Трёхглазой. Она к этому шла. С каждой новой кровавой жертвой её демоническая сущность укреплялась и усиливалась. Последняя жертва Августы пала две недели назад: Альберт Брэдл. Один из немногих чистых и невинных людей на Земле, который не был порабощён тем, что обычно порабощает души: деньгами. Едва ли не единственный, кто устоял перед соблазном жадности и желания обладать, кого не развратило громадное баснословное богатство. Альберт хотел распорядиться этим богатством так, чтобы люди стали добрее, чтобы изменить их мышление в лучшую, правильную сторону. Если бы у него это вышло — люди бы выиграли, как и выиграло ли пресловутое Белое Братство. Которое сейчас называет себя Тёмным Братством — с тех пор как Тёмный Маг — Мрака Творец объявил Чёрной Богине Соне, что вступил в союз с Белой Богиней Сирой.
Августа медленно кивнула:
— С вами.
— Что ж, — Трёхглазая откинулась назад и посмотрела на Августу снисходительно, покровительственно. — Мудрое решение. Ты ещё очень молода, как демон. Одна ты не выживешь. Нет, я не имею в виду, что ты умрёшь — умереть ты не можешь, пока тебя не убьёт один из двух: Дарти или Личина. Но у тебя не будет ни власти, ни союзников, ни авторитета. А я почти уверена — не такую участь ты себе хотела.
После небольшой паузы Трёхглазая объявила, обращаясь к фрейлинам:
— Условия по Договору Огня и Воды признаются временно действующими, как и прежде. Августа, Личина мне нужна живой. Дай отбой своему ненаглядному Дарти не убивать Личину. А в остальном пока жди наших приказаний и советов.
Августа снова поклонилась и вышла. Фрейлины хищными взглядами проводили её. Потом Блэки первая обратилась к Королеве:
— Моя Королева, будь уверена: я буду приглядывать за ней и смогу её обуздать.
— Нисколько не сомневаюсь. Августа нужна в этой головоломке, через которую мы сейчас проходим, — сощурила Трёхглазая три своих глубоких как океан ока. — Во-первых, она вот-вот должна нам принести на блюдечке Второй Ключ. А во-вторых, её вмешательство приведёт к тому, что Личина будет нашей. Я уже знаю, чем её соблазнить. Она пойдёт к нам, едва мы скажем, что научим, как убить Августину Симболи.
— Но, моя Королева, — удивлённо вскинула брови Рина. Остальные три фрейлины неодобрительно покосились на неё — Русалка Пара всегда проявляла вспыльчивость и иногда даже откровенную недалёкость. — Люди Блэки сообщили, что Личина добралась до Адской Кухни. Это значит, что её обучением сейчас занимаются по меньшей мере три Мастера Магии!
— Это не имеет никакого значения, — Трёхглазая покачала головой с высокой причёской бело-голубых волос цвета морской пены. Она посмотрела на Рину Вронски снисходительно: — Сколько бы они её ни обучали — Личина так и останется Личиной, пока официально не произойдёт определения и подписания Контракта. Чёрного Контракта, хахахахаа!
Трёхглазая запрокинула голову и заливисто, звонко рассмеялась — так смеются молодые, счастливые девушки. Её смех подхватили Лексаэлла, Пета и Блэки. Рина, когда поняла, что она задала очевидно глупый вопрос, тоже подхватила смех. Только глаза её не смеялись — снова она что-то где-то не догнала.
Пиратский роман
Это очень старая книга XIX века, с пожелтевшими страницами, кожаным переплётом, старинными гравюрами-иллюстрациями и старыми буквами. Исторический роман о пиратах. Он назывался «Корабль-Призрак», издание 1888 года. Я нашла её в той части бильярдной, где было несколько шкафов с книгами. Она меня привлекла корешком.
Вернее, показалась знакомой. Я вспомнила сон, который видела недавно, где был дяденька-продавец книг. Когда я увидела этот корешок, я вздрогнула, у меня засосало под ложечкой. В моём сне книга стояла среди модных журналов, изданий о дизайне, стиле. Здесь — среди совершенно разношерстных книг по разным областям наук. Ещё рядом стояли книги по поварскому и кулинарному искусству, книги про оружие и книги по эзотерике.
Итак, я почти что дрожащей рукой достала книгу, открыла её, сидела и рассматривала. Едва не чесала репу — как так получилось, что я увидела её во сне? Но тут же вспомнила, что бывала в этой бильярдной и раньше. Мы тут с Роджером играли в карты, и бывало, что я подходила к этому стеллажу, рассматривала, что тут за книги. Мой мозг мог зафиксировать наличие этой книги, информация отложилась в подсознании, сработал эффект фотопамяти.
Онилия тихо зашла, когда я ещё не успела начать читать. Мы посмотрели друг на друга. Мне показалось, Онилия хотела со мной поговорить, но увидев, что я читаю, передумала. Я была не против поговорить, но ведьма всё рассудила по-своему:
— Прости, что отвлекаю, — спокойно произнесла она. Подошла ко мне, протянула мне медальон. Тот самый злополучный медальон: — И прости, что не сразу вспомнила, что взяла это. Это же твоя вещь.
— Не уверена, что моя. Мне это дала моя родственница, — я взяла Медальон, задумчиво посмотрела на него. Потом на княгиню: — Это из-за него весь сыр-бор? Стену Защиты кто-то или что-то разрушает из-за него?
— Я не знаю, — покачала головой Онилия. — Сейчас я восстанавливаю Стену Защиту. Ремонтирую, — вампирша усмехнулась. — На уровне астральной вязи, зашиваю прорехи. И пытаюсь понять, кто её разрушает. Пока моя работа не увенчалась успехом, но я уверена, что скоро мы что-нибудь выясним.
— Могу ли я тебе помочь?
Онилия благодарно улыбнулась, но отрицательно покачала головой:
— Могла бы, если была бы получше обучена. Но пока тебе лучше отдыхать. Скорпион велел тебя никуда не выпускать.
Я улыбнулась. Мой начальник в своём репертуаре! Ведьма собралась уходить, я спросила взволнованно:
— Онилия, ты не знаешь... может, Скорпион говорил тебе... вчера, когда я сбежала, там остались мои друзья, и... я просто хотела бы убедиться, что с ними всё в порядке.
— С ними всё в порядке, — княгиня улыбнулась мне с ободрением. — Твой босс так и велел тебе передать — прикрытие перед твоими родителями они тебе обеспечат.
Фуф! Это самое главное. Я очень переживала о том, что мои родители беспокоятся и подняли на уши всю полицию. Горячо произнесла:
— Спасибо, Онилия!
— Мне не за что. Отдыхай.
Она снова душевно улыбнулась и ушла. Я осталась с книгой в одной руке, с медальоном в другой руке. Взвесила медальон на ладони, прислушалась к своим ощущениям. Ничего во мне не откликалось совершенно. Не так я должна, наверное, чувствовать себя, если держу мощный магический артефакт. Спрятала медальон в карман, решила начать читать книгу. Чтобы было удобнее, залезла с ногами на диван.
Вошёл Йэн. Он навещал узника.
— Наш полудемон спит. Я оставил ему немного еды.
— Йэн, что такое Медальон Вечности, как он работает? — спросила я вервольфа.
— Клот, я не знаю.
Я посмотрела ему в глаза:
— Ты не знаешь или я не должна знать?
— Я не знаю, — повторил Йэн убедительно. — Есть ряд вещей, составляющих Запретное Знание Формулы Бесконечности.
Формула Бесконечности. Я когда-то слышала эти слова, но не знаю, что они обозначают.
— А по-моему, мы должны знать, — сказала я невозмутимо. — В прошлый раз мне велели забирать у русалок Подвеску Инферно — нечто, что открывает двери в ад.
— Мы сейчас это выясняем. Онилия выясняет. Все эти магические штуки — её вотчина. Что ты там читаешь?
— «Корабль-Призрак».
Йэн подсел ко мне и посмотрел на книгу. И удивил меня:
— Никогда её раньше не видел. Хорошие картинки!
— Не видел? Так ты же живёшь тут уже год!
— Я не часто копаюсь в этом шкафу. У меня свои книги есть, — пожал вервольф плечами.
Мы принялись вместе рассматривать иллюстрации, их в книге оказалось много. И это были подробно прорисованные гравюры. В основном кровавые пиратские сцены. Или не очень кровавые. Корабли, трюмы, море, острова, сундуки с сокровищами. Романтика!
«Кровавый Джек принимает нового судового повара», — подписано под одной из картинок. Там был изображён бородатый свирепый капитан, искоса разглядывающий стоящего напротив него человека. Капитан мне напомнил кого-то. Усы. Зловещий взгляд. Ухмылка. Шляпа. Неужели это тот Кровавый Джек, с портрета, о котором говорил Роджер вчера? Как похож! А человек, которого рассматривал Джек, стоял задом к зрителю. Он стоял прямо и дерзко, одна рука на поясе придерживала огромный тесак, другая свободно свисала. На голове чёрная бондана, из-под неё выбивалась густая тёмная шевелюра. Костюм, ботинки — всё по пиратской «моде».
В книге рассказывалось об экипаже Корабля-Призрака. И о проклятье, нависшем на нём: корабль вынужден скитаться вечно до тех пор, пока с него в воду не упадёт одно очень дорогое сокровище.
— Это дешёвый бульварный роман. Такого автора никто даже не знает, — раскритиковал Йэн книгу. — Это так, чтиво для развлечений. В 19-м веке писатели писали такое чтиво, как и сейчас — чтобы срубить деньжат, развлечь непритязательную публику. Тут намешана и мелодрама, и хроники, и биографии полувымышленных людей, и фантастика. Книга представляет интерес только для букиниста. Хотя художник, признаю, хорош.
— И для любителей дешёвых бульварных романов, — добавила я, улыбаясь. — Это один из способов сгладить ожидание. Хотя… — я резко захлопнула книгу и встала. — Чего мы ждём? Потренируй меня.
Тренировка
Йэн хмуро осмотрел меня. Провёл рукой передо мной. Внезапно на его лице проскользнуло мимолётное удивление:
— Странно. Вчера ты была ослаблена. Сегодня — нет.
— Я с самого утра чувствую бодрость и прилив сил, — подтвердила я. И заявила, с трудом подавляя улыбку: — Я хочу этим воспользоваться и побить тебя в честном дружеском бою!
— Значит, бросаешь мне перчатку? — усмехнулся вервольф. — Ну пошли, начинай просить пощаду.
Сначала мы прошли в комнату за ширмой. Здесь вчера я и Йэн следили за Роджером и Онилией. Они разговаривали в комнате справа. Мы отправились налево к лестнице и поднялись. Огромный холл. Это, кажется, третий этаж. Йэн провёл меня через холл до одной из дверей и открыл её.
Ещё одна комната, которую раньше я не видела — а я думала, мы пойдём драться в подвал-спортзал, как обычно! Деревянный пол. Большое зеркало впереди. А на стене у зеркала висит целый арсенал оружия. Мечи, шпаги, секиры, копья! Я в восторге остановилась. Ещё один арсенал, и великолепный! Йэн подвёл меня к мечам.
— Помнишь Битву? — спросил он.
— Как будто это было вчера, — прошептала я. — Что это за оружие?
— Это настоящее оружие, — подтвердил вервольф. — Побывавшее в настоящих боях. То, чем мы баловались с тобой там внизу — тренировочное, железяки, которые ни разу не вкусили крови. В отличие от этих мечей. Настало время тебе тренироваться с таким оружием — ведь рано или поздно ты пойдёшь в реальный бой.
— Я готова! — выхватив меч, который показался мне по руке и хорошо сбалансированным, я встала в стойку напротив вервольфа.
Моё сердце забилось в предвкушении боя. Я подумала о том, что как это странно — я много раз ходила на Базу, тренировалась там в тире и на ринге в единоборствах, и ни разу меня не постигало такое бодрящее ощущение, как сейчас. Тренировки я всегда воспринимала как нечто приятное, но когда я взяла в руки этот меч — он словно отозвался во всём моём существе, словно вместе с мечом в меня влилась несокрушимая сила.
— Хороший выбор. Этим мечом сражался один воин, который поверг ровно сто врагов. Роджер называет его «Сотовый».
— Упс, карамба... А этот «один воин» — это ты, верно? — спросила я Йэна, сначала отсмеявшись, а потом изрядно смутившись. Потому что с одной стороны Сотовый Меч — как Сотовый Телефон звучит очень смешно, с другой стороны, это действительно великий подвиг, наверное, убить сто человек, и мне не следовало бы смеяться.
— Нет, это не я, — покачал вервольф головой. И тоже взял меч. Встал напротив.
— Что случилось с тем воином? Сто первый враг, с которым он встретился, победил его?
— Нет. С воином нечего не случилось. Но он решил сменить меч, поскольку действительно посчитал плохой приметой число сто один враг. Он продал этот меч нам. И завещал, что меч никогда не убьёт сто первого. Поэтому сейчас, встав с тобой в поединок, я спокоен: сто первым я не стану!
— Мы тебе не конкуренты, — говорила Трёхглазая мягко. Казалось, она довольна, что всё так вышло, и сейчас грядёт перемирие, а то и возобновление Договора Огня и Воды. — У нас будет взаимная выгода. Ведь так, Августа?
— Я сама хотела предложить по-прежнему поддерживать добрососедские отношения, Ваше Величество, — Августа присела в реверансе.
Этот реверанс, кокетливый и одновременно уважительный, очень ей шёл. Она сейчас выглядела в том обличье, в каком привыкла находиться — шестнадцатилетняя школьница, в школьной форме, в очках, с тёмным каре.
— Вот как всё хорошо сложилось. У нас добрососедские отношения с Масочником и его томберами. Нам это выгодно, и им. Мы тебе предлагаем очень простое условие, Августина. Ты помогаешь нам заполучить Второй Ключ — Медальон Вечности. Не мешаешь во всяком случае. Взамен мы делаем единственную, кто тебя может убить, своей рабыней навсегда, заставив подписать Чёрный Контракт — хочет она этого или нет. И ни одна душа в этом мире тебе больше не будет угрожать.
— Лучше убейте эту девку, — опасно сверкнула глазками Августа. — Я не успокоюсь, пока она не будет мертва. Сейчас я сильна, ей со мной не справиться. Но вот вы её научите — и она тоже станет сильна. Я не хочу, чтобы у вас была против меня бомба замедленного действия.
— Не доверяешь нам, — хмыкнула Трёхглазая. — Тебе решать. Без взаимного доверия хотя бы на почве общих целей нам с тобой делать нечего, Августина. Если ты отказываешься, так тому и быть. Можешь быть свободна, Медальон заполучим мы сами, но тогда наказание за твоё поведение остаётся в силе. Твоя врагиня подписывает со мной Чёрный Контракт, и я начинаю готовить её как оружие против тебя. Выбирай, что тебе выгоднее. С нами или против нас. Решай сама.
Августа засопела. Всё не так, как она хотела. Трёхглазая мило улыбалась, ласково прикрыла свои три глаза. Остальные русалки восемью глазами смотрели на демоншу акулами. Августа подумала о том, что если она не объединится с Русалками — останется одна. Томберы уже не подчиняются ей, как она хотела: Масочник вовсю угождает Трёхглазой и её фрейлинам, не слушается Августу. Однако у Августы есть козырь — её любовник Дарти. Через Дарти она получает возможность управлять Томберами, давать им поручения и через них вершить свои дела, например, получать кровавую жатву для усиления своей демонической силы.
Но сейчас случилось досадное недоразумение — Дарти угодил в плен по неосторожности. Подошёл к Усадьбе слишком близко, намереваясь подкараулить Личину и убить её по поручению Августы. Не рассчитал и напоролся на вервольфа — Мастера Магии. Августа совсем не переживала по этому поводу. Ей всё равно, что случится с Дарти. В данный момент она решила, что объединение с Русалками могло принести определённые выгоды. Уж они-то наверняка так просто не напорются на какого-то там вервольфа, если Августе удастся убедить их работать на себя!
Демонша уверена, что рано или поздно она обретёт столько могущества, что станет повелевать самой Трёхглазой. Она к этому шла. С каждой новой кровавой жертвой её демоническая сущность укреплялась и усиливалась. Последняя жертва Августы пала две недели назад: Альберт Брэдл. Один из немногих чистых и невинных людей на Земле, который не был порабощён тем, что обычно порабощает души: деньгами. Едва ли не единственный, кто устоял перед соблазном жадности и желания обладать, кого не развратило громадное баснословное богатство. Альберт хотел распорядиться этим богатством так, чтобы люди стали добрее, чтобы изменить их мышление в лучшую, правильную сторону. Если бы у него это вышло — люди бы выиграли, как и выиграло ли пресловутое Белое Братство. Которое сейчас называет себя Тёмным Братством — с тех пор как Тёмный Маг — Мрака Творец объявил Чёрной Богине Соне, что вступил в союз с Белой Богиней Сирой.
Августа медленно кивнула:
— С вами.
— Что ж, — Трёхглазая откинулась назад и посмотрела на Августу снисходительно, покровительственно. — Мудрое решение. Ты ещё очень молода, как демон. Одна ты не выживешь. Нет, я не имею в виду, что ты умрёшь — умереть ты не можешь, пока тебя не убьёт один из двух: Дарти или Личина. Но у тебя не будет ни власти, ни союзников, ни авторитета. А я почти уверена — не такую участь ты себе хотела.
После небольшой паузы Трёхглазая объявила, обращаясь к фрейлинам:
— Условия по Договору Огня и Воды признаются временно действующими, как и прежде. Августа, Личина мне нужна живой. Дай отбой своему ненаглядному Дарти не убивать Личину. А в остальном пока жди наших приказаний и советов.
Августа снова поклонилась и вышла. Фрейлины хищными взглядами проводили её. Потом Блэки первая обратилась к Королеве:
— Моя Королева, будь уверена: я буду приглядывать за ней и смогу её обуздать.
— Нисколько не сомневаюсь. Августа нужна в этой головоломке, через которую мы сейчас проходим, — сощурила Трёхглазая три своих глубоких как океан ока. — Во-первых, она вот-вот должна нам принести на блюдечке Второй Ключ. А во-вторых, её вмешательство приведёт к тому, что Личина будет нашей. Я уже знаю, чем её соблазнить. Она пойдёт к нам, едва мы скажем, что научим, как убить Августину Симболи.
— Но, моя Королева, — удивлённо вскинула брови Рина. Остальные три фрейлины неодобрительно покосились на неё — Русалка Пара всегда проявляла вспыльчивость и иногда даже откровенную недалёкость. — Люди Блэки сообщили, что Личина добралась до Адской Кухни. Это значит, что её обучением сейчас занимаются по меньшей мере три Мастера Магии!
— Это не имеет никакого значения, — Трёхглазая покачала головой с высокой причёской бело-голубых волос цвета морской пены. Она посмотрела на Рину Вронски снисходительно: — Сколько бы они её ни обучали — Личина так и останется Личиной, пока официально не произойдёт определения и подписания Контракта. Чёрного Контракта, хахахахаа!
Трёхглазая запрокинула голову и заливисто, звонко рассмеялась — так смеются молодые, счастливые девушки. Её смех подхватили Лексаэлла, Пета и Блэки. Рина, когда поняла, что она задала очевидно глупый вопрос, тоже подхватила смех. Только глаза её не смеялись — снова она что-то где-то не догнала.
Пиратский роман
Это очень старая книга XIX века, с пожелтевшими страницами, кожаным переплётом, старинными гравюрами-иллюстрациями и старыми буквами. Исторический роман о пиратах. Он назывался «Корабль-Призрак», издание 1888 года. Я нашла её в той части бильярдной, где было несколько шкафов с книгами. Она меня привлекла корешком.
Вернее, показалась знакомой. Я вспомнила сон, который видела недавно, где был дяденька-продавец книг. Когда я увидела этот корешок, я вздрогнула, у меня засосало под ложечкой. В моём сне книга стояла среди модных журналов, изданий о дизайне, стиле. Здесь — среди совершенно разношерстных книг по разным областям наук. Ещё рядом стояли книги по поварскому и кулинарному искусству, книги про оружие и книги по эзотерике.
Итак, я почти что дрожащей рукой достала книгу, открыла её, сидела и рассматривала. Едва не чесала репу — как так получилось, что я увидела её во сне? Но тут же вспомнила, что бывала в этой бильярдной и раньше. Мы тут с Роджером играли в карты, и бывало, что я подходила к этому стеллажу, рассматривала, что тут за книги. Мой мозг мог зафиксировать наличие этой книги, информация отложилась в подсознании, сработал эффект фотопамяти.
Онилия тихо зашла, когда я ещё не успела начать читать. Мы посмотрели друг на друга. Мне показалось, Онилия хотела со мной поговорить, но увидев, что я читаю, передумала. Я была не против поговорить, но ведьма всё рассудила по-своему:
— Прости, что отвлекаю, — спокойно произнесла она. Подошла ко мне, протянула мне медальон. Тот самый злополучный медальон: — И прости, что не сразу вспомнила, что взяла это. Это же твоя вещь.
— Не уверена, что моя. Мне это дала моя родственница, — я взяла Медальон, задумчиво посмотрела на него. Потом на княгиню: — Это из-за него весь сыр-бор? Стену Защиты кто-то или что-то разрушает из-за него?
— Я не знаю, — покачала головой Онилия. — Сейчас я восстанавливаю Стену Защиту. Ремонтирую, — вампирша усмехнулась. — На уровне астральной вязи, зашиваю прорехи. И пытаюсь понять, кто её разрушает. Пока моя работа не увенчалась успехом, но я уверена, что скоро мы что-нибудь выясним.
— Могу ли я тебе помочь?
Онилия благодарно улыбнулась, но отрицательно покачала головой:
— Могла бы, если была бы получше обучена. Но пока тебе лучше отдыхать. Скорпион велел тебя никуда не выпускать.
Я улыбнулась. Мой начальник в своём репертуаре! Ведьма собралась уходить, я спросила взволнованно:
— Онилия, ты не знаешь... может, Скорпион говорил тебе... вчера, когда я сбежала, там остались мои друзья, и... я просто хотела бы убедиться, что с ними всё в порядке.
— С ними всё в порядке, — княгиня улыбнулась мне с ободрением. — Твой босс так и велел тебе передать — прикрытие перед твоими родителями они тебе обеспечат.
Фуф! Это самое главное. Я очень переживала о том, что мои родители беспокоятся и подняли на уши всю полицию. Горячо произнесла:
— Спасибо, Онилия!
— Мне не за что. Отдыхай.
Она снова душевно улыбнулась и ушла. Я осталась с книгой в одной руке, с медальоном в другой руке. Взвесила медальон на ладони, прислушалась к своим ощущениям. Ничего во мне не откликалось совершенно. Не так я должна, наверное, чувствовать себя, если держу мощный магический артефакт. Спрятала медальон в карман, решила начать читать книгу. Чтобы было удобнее, залезла с ногами на диван.
Вошёл Йэн. Он навещал узника.
— Наш полудемон спит. Я оставил ему немного еды.
— Йэн, что такое Медальон Вечности, как он работает? — спросила я вервольфа.
— Клот, я не знаю.
Я посмотрела ему в глаза:
— Ты не знаешь или я не должна знать?
— Я не знаю, — повторил Йэн убедительно. — Есть ряд вещей, составляющих Запретное Знание Формулы Бесконечности.
Формула Бесконечности. Я когда-то слышала эти слова, но не знаю, что они обозначают.
— А по-моему, мы должны знать, — сказала я невозмутимо. — В прошлый раз мне велели забирать у русалок Подвеску Инферно — нечто, что открывает двери в ад.
— Мы сейчас это выясняем. Онилия выясняет. Все эти магические штуки — её вотчина. Что ты там читаешь?
— «Корабль-Призрак».
Йэн подсел ко мне и посмотрел на книгу. И удивил меня:
— Никогда её раньше не видел. Хорошие картинки!
— Не видел? Так ты же живёшь тут уже год!
— Я не часто копаюсь в этом шкафу. У меня свои книги есть, — пожал вервольф плечами.
Мы принялись вместе рассматривать иллюстрации, их в книге оказалось много. И это были подробно прорисованные гравюры. В основном кровавые пиратские сцены. Или не очень кровавые. Корабли, трюмы, море, острова, сундуки с сокровищами. Романтика!
«Кровавый Джек принимает нового судового повара», — подписано под одной из картинок. Там был изображён бородатый свирепый капитан, искоса разглядывающий стоящего напротив него человека. Капитан мне напомнил кого-то. Усы. Зловещий взгляд. Ухмылка. Шляпа. Неужели это тот Кровавый Джек, с портрета, о котором говорил Роджер вчера? Как похож! А человек, которого рассматривал Джек, стоял задом к зрителю. Он стоял прямо и дерзко, одна рука на поясе придерживала огромный тесак, другая свободно свисала. На голове чёрная бондана, из-под неё выбивалась густая тёмная шевелюра. Костюм, ботинки — всё по пиратской «моде».
В книге рассказывалось об экипаже Корабля-Призрака. И о проклятье, нависшем на нём: корабль вынужден скитаться вечно до тех пор, пока с него в воду не упадёт одно очень дорогое сокровище.
— Это дешёвый бульварный роман. Такого автора никто даже не знает, — раскритиковал Йэн книгу. — Это так, чтиво для развлечений. В 19-м веке писатели писали такое чтиво, как и сейчас — чтобы срубить деньжат, развлечь непритязательную публику. Тут намешана и мелодрама, и хроники, и биографии полувымышленных людей, и фантастика. Книга представляет интерес только для букиниста. Хотя художник, признаю, хорош.
— И для любителей дешёвых бульварных романов, — добавила я, улыбаясь. — Это один из способов сгладить ожидание. Хотя… — я резко захлопнула книгу и встала. — Чего мы ждём? Потренируй меня.
Тренировка
Йэн хмуро осмотрел меня. Провёл рукой передо мной. Внезапно на его лице проскользнуло мимолётное удивление:
— Странно. Вчера ты была ослаблена. Сегодня — нет.
— Я с самого утра чувствую бодрость и прилив сил, — подтвердила я. И заявила, с трудом подавляя улыбку: — Я хочу этим воспользоваться и побить тебя в честном дружеском бою!
— Значит, бросаешь мне перчатку? — усмехнулся вервольф. — Ну пошли, начинай просить пощаду.
Сначала мы прошли в комнату за ширмой. Здесь вчера я и Йэн следили за Роджером и Онилией. Они разговаривали в комнате справа. Мы отправились налево к лестнице и поднялись. Огромный холл. Это, кажется, третий этаж. Йэн провёл меня через холл до одной из дверей и открыл её.
Ещё одна комната, которую раньше я не видела — а я думала, мы пойдём драться в подвал-спортзал, как обычно! Деревянный пол. Большое зеркало впереди. А на стене у зеркала висит целый арсенал оружия. Мечи, шпаги, секиры, копья! Я в восторге остановилась. Ещё один арсенал, и великолепный! Йэн подвёл меня к мечам.
— Помнишь Битву? — спросил он.
— Как будто это было вчера, — прошептала я. — Что это за оружие?
— Это настоящее оружие, — подтвердил вервольф. — Побывавшее в настоящих боях. То, чем мы баловались с тобой там внизу — тренировочное, железяки, которые ни разу не вкусили крови. В отличие от этих мечей. Настало время тебе тренироваться с таким оружием — ведь рано или поздно ты пойдёшь в реальный бой.
— Я готова! — выхватив меч, который показался мне по руке и хорошо сбалансированным, я встала в стойку напротив вервольфа.
Моё сердце забилось в предвкушении боя. Я подумала о том, что как это странно — я много раз ходила на Базу, тренировалась там в тире и на ринге в единоборствах, и ни разу меня не постигало такое бодрящее ощущение, как сейчас. Тренировки я всегда воспринимала как нечто приятное, но когда я взяла в руки этот меч — он словно отозвался во всём моём существе, словно вместе с мечом в меня влилась несокрушимая сила.
— Хороший выбор. Этим мечом сражался один воин, который поверг ровно сто врагов. Роджер называет его «Сотовый».
— Упс, карамба... А этот «один воин» — это ты, верно? — спросила я Йэна, сначала отсмеявшись, а потом изрядно смутившись. Потому что с одной стороны Сотовый Меч — как Сотовый Телефон звучит очень смешно, с другой стороны, это действительно великий подвиг, наверное, убить сто человек, и мне не следовало бы смеяться.
— Нет, это не я, — покачал вервольф головой. И тоже взял меч. Встал напротив.
— Что случилось с тем воином? Сто первый враг, с которым он встретился, победил его?
— Нет. С воином нечего не случилось. Но он решил сменить меч, поскольку действительно посчитал плохой приметой число сто один враг. Он продал этот меч нам. И завещал, что меч никогда не убьёт сто первого. Поэтому сейчас, встав с тобой в поединок, я спокоен: сто первым я не стану!
