Тогда Русалки предлагали мне работать на себя. И вот сегодня несколько часов назад я узнала от Роджера и Йэна, что я — анхом. Голова снова сильно заболела. Складывался какой-то чудовищный паззл. Но пока ещё не до конца, я очень многого не понимала.
Йэн стоял перед дверью и требовательно смотрел на нас, Роджер позволил ему открыть дверь в темницу, куда вервольф приволок пленника. Йэн открыл дверь, и через погреб, где горело несколько факелов, мы вышли в огромную пещеру. Здесь каменные стены, глубокие своды и десятки маленьких родников в стене, источающих тонкие струйки воды. А внизу, глубоко-глубоко под нами, зияла пропасть, на дне которой — огромное подземное озеро. Мы вышли из погреба и очутились на узеньком каменном мостике. И прошли по нему до конца.
В конце — выложенная кирпичом стена, к которой на цепях прикован парень с длинными лохматыми тёмными волосами, на нём надета чёрная роба с капюшоном. Он лежал без сознания.
— Это он пытался напасть на Клот? — кулаки Роджера сжались. Вампир выглядел агрессивно.
— Ты же их видел и стрелял в них, там были другие. Это какой-то оборвыш, а за мной гнались настоящие дюжие ниндзя! Йэн, ты хорошо его привязал?
— Если плохо, то можешь сбросить меня вниз, — проворчал вервольф.
Я подошла к парню, отогнула капюшон и ещё больше обнажила голову узника, чтобы его разглядеть. Кажется, он в очень глубоком обмороке, или же в коме.
— Ты осматривал его?
— Не успел как следует, только вырубил и притащил, — ответил вервольф. — У вас, шпионов, это называется язык, верно?
— Роджер, я его плохо вижу, принеси свет! — попросила я. И оглянулась на вампира.
Тот стоял неподвижно, ощерившись, пристально смотрел на парня. И вдруг медленно проговорил:
— Зато я его хорошо вижу.
Потом он повернулся к Йэну и серьёзным, давящим взглядом посмотрел на товарища:
— Старина Гудинг, ты хоть соображаешь, кого ты притащил сюда? — в его реплике плохо скрываемая ярость. Казалось, он еле сдерживался, чтобы крепко не выругаться.
Вервольф и бровью не повёл. Он спокойно ответил, скрестив руки на груди:
— Я только что сказал — языка.
Тем временем я, не дожидаясь света, довольствовалась отблесками дальнего факела. Наклонилась к парню, принялась ощупывать его на предмет оружия, личных вещей, документов. В балахоне ничего не было. Потрогала пульс — еле прощупывался.
— Я тебе сейчас покажу, кого ты притащил, — глухо проговорил Роджер.
Его тяжёлая походка удалялась гулким эхом — он шёл за факелом. Я тем временем спросила Йэна:
— Как ты его вырубил?
— Оглушил сзади по голове. Церемониться не стал, для него это было внезапно.
— Йэн, я помню, что ты говорил, что некоторые анхомы могут чуять себе подобных. Это человек? — посмотрела я на вервольфа.
Что-то в этом парнишке мне начало казаться смутно знакомым. Будто я его где-то видела. Поскорей бы Роджер принёс факел, чтобы я подробнее разглядела.
Вервольф сделал паузу и внимательно посмотрел на меня, прежде чем ответить:
— Чёрная магия. Вот что я почуял. Анхом. Только не понятно, раскрывшийся или типа как ты.
Тут вернулся Роджер, Йэн взял у него факел, потому что стоял ближе ко мне и к пленнику. И показал мне парня. Я отогнула робу, чтобы посмотреть одежду под ней. Там была чёрная куртка, грязные чёрные джинсы. На шее татуировка — луна во мраке, знак томберов. То есть спадающая луна.
Посмотрела внимательно на лицо. Знакомый, знакомый... где же я его видела? Я стала судорожно вспоминать всё то, что знала о томберах. Роджер тем временем что-то прошептал Йэну недовольно, я не услышала, что, вервольф тоже прошептал в ответ какую-то недовольную реплику.
А потом вдруг кто-то из них схватил меня за плечо и оттащил от парня. Йэн.
— Приходит в себя. Не надо к нему стоять так близко.
Угроза от ученичка
Йэн оттащил меня назад, а Роджер оттиснул нас и вышел вперёд. Парень приходил в себя. Роджер взял факел у Йэна и ткнул его почти парню в лицо, едва не обжигая. Я поняла по яростным, раздражённым жестам вампира, что тот его знал. Мне стало не по себе от нехорошего предчувствия.
Оно едва не подтвердилось. В следующую секунду парень вдруг очнулся, открыл глаза. Первым, кого он увидел, стал Роджер. Потом он медленно перевёл взгляд на меня и Йэна. Вервольф предусмотрительно держал меня сзади за плечи. Я была втайне благодарна за эту поддержку, потому что от взгляда парня по мне прошёлся вихрь холода. Очень злые, холодные, колючие глаза. И лицо... Карамба, какое знакомое лицо! В глазах его промелькнуло внезапное узнавание, бешенство. Я очень испугалась. Он меня знал — а я его не узнавала.
Роджер отвлёк его внимание:
— Вот мы и снова встретились, Дарти Халл. Ну здравствуй, ученичок!
Дарти Халл! Это же опасный чёрный маг, пусть и юный, приспешник и правая рука демонессы Августы Симболи! Когда Русалки предлагали мне работать на них, они задавали мне разные задания. Взамен они обещали предоставить мне право отказаться. Одно из заданий было обмануть Августу. Мои друзья сделали заклинание отвода глаз — так, что Августа вместо меня видела своего возлюбленного из прошлого — из того времени, когда она ещё не была демоном.
Этим возлюбленным был Эвриус Халл, отец Дарти.
И вот Дарти здесь. Но откуда Роджер его знает?!
В следующий миг Дарти резко дёрнулся, его глаза засветились чёрным пламенем. Невзирая на путы, он с нечеловеческой силой вырвался вперёд руками, схватил воздух, пытаясь явно схватить меня. Йэн инстинктивно меня оттащил ещё дальше. С пальцев Дарти в мою сторону что-то понеслось, какая-то энергия. Йэн совершил непонятное мне пока движение рукой, будто отгонял муху. Роджер тут же напал на него и принялся лихо скручивать и душить.
— Уведи её, — не своим голосом прохрипел вампир, не оборачиваясь.
Но я успела увидеть, как поменялось лицо Дарти. Теперь Дарти смотрел только на Роджера, его глаза мутнели, он бледнел.
— Пойдём, — вервольф взял меня за плечо, принялся уводить. Через несколько секунд мы оказались за дверью.
Вид у него был несколько сконфуженный:
— Я сделал правильно, напав сзади и внезапно. Спереди и в подготовленном боевом виде он будет посложнее. Роджер был прав, тебе не надо было туда ходить.
Я хоть и перепугалась, но слова Йэна сейчас меня возмутили:
— Вы, анхомы, все такие из себя крутые и держите меня за дитя неразумное. Может быть, вам не надо было говорить, что я анхом?
Йэн миролюбиво положил мне руку на плечо и посмотрел на меня сверху вниз — тоже миролюбиво и обезоруживающе:
— Ты права. Но ты могла быть в опасности, если бы там не было нас. Я успел применить щит, Роджер успел применить вампирский гипноз. Нескольких долей секунды ему хватило бы, чтобы от тебя осталась кучка пепла. Есть какие-нибудь идеи, почему он так на тебя взъелся?
— Есть, — вздохнула я. — Я подозреваю, что это из-за Августы.
Йэн нахмурился:
— Понимаю. Видишь ли, я голоден, соображаю хуже. Но теперь всё ясно.
— Ты знаешь об Августе? — уточнила я.
— Знаю, что её вызвали, используя Ключ Инферно и кровь двух анхомов. Твою и его. Этого вот Дарти. Я его ни разу не видел, но Роджер рассказывал. Это Дарти всё поведал про Августу. Он действительно язык.
— Дарти поведал Роджеру? — удивилась я. — Они что, дружили? И... Роджер назвал его учеником?!
— Роджер какое-то время назад при их первой встрече загипнотизировал Дарти. Он не любит про это говорить. Он поступил с Дарти так же, как с Агнессой. Приворожил, использовал мощную мантию обаяния. С Агнессой так получилось случайно, и в результате её нет с нами, она не выдержала давления своей новой сущности. С Дарти так вышло, потому что это было необходимо. В состоянии войны все средства хороши. Но Роджеру это было неприятно.
— Ещё бы, — меня передёрнуло. — И я понимаю Роджера. Мне бы тоже было неприятно обманывать врага, манипулировать им, а потом нанести удар в тот момент, когда он доверится мне. Послушай, Йэн, если Дарти так опасен, может, Роджеру нужна помощь?! — в тревоге посмотрела я на вервольфа и на дверь.
Йэн усмехнулся хищно и нехорошо:
— Роджеру — и помощь? Сама подумай — этот хмырь при Роджере хотел причинить тебе вред. Я сейчас с трудом себя сдерживаю, чтобы не открутить этому хмырю башку. Но я понимаю — он нам нужен живым, потому что сможет объяснить, зачем он и остальные томберы здесь, и кто их послал.
Я хотела что-то ответить, но в этот момент к нам вышел Роджер. Он был... весел, бодр, насмешлив, как и всегда! Словно несколько минут назад не превращался в берсерка.
— Мальчик снова кукла. Прикиньте, кто-то содрал с него мой гипноз ещё несколько месяцев назад! Теперь он шёлковый. Я немного переусердствовал с гипнозом, и пока он в состоянии имбецила, не помнит даже, как его зовут. Пришлось уложить его спать. О том, что он чёрный маг околодемонического уровня — он вспомнит не скоро.
Я заметила, что Роджер бледнее обычного. Он всегда загорелый, будто только что с корабля, мчащегося под всеми парусами под солнцем и ветром. А сейчас он бледноват и стал смахивать на шаблонных вампиров из фильмов.
— То есть допрос не получится? — нахмурился Йэн.
— Пока нет. Но кое-что любопытное он мне сказать успел. Оказывается, он и его остальные хмыри здесь — не по поручению Масочника. Да, так и заявил — «Масочник — враг!» — Роджер передразнил испуганный голос загипнотизированного Дарти.
— Их могла прислать Августа. Или Русалки. Или ещё кто-то. Я совсем запуталась, — вздохнула я.
Голова болела теперь ощутимо сильно. Я схватилась за виски.
— Пойдёмте наверх, ребята. Ты хорошо его там связал? — уточнил вервольф, взяв надо мною настоящее шефство.
— Издеваешься! Я на него почти весь ток истратил, и сейчас я голоден! — Роджер объяснил, что потратил много магической энергии, чтобы урезонить Дарти.
Охота за Медальоном
Через какое-то время мы расположились в гостиной на подобии военного совета. Я не заметила, что за окнами было уже темно, почти ночь.
— Медальон нужен, получается, и томберам, и тем, кто бежал за мной утром. У меня создалось впечатление, что Онилия узнала его. Она сказала — это какой-то артефакт. Но меня беспокоит сейчас другое. Я пытаюсь понять, почему я не избавилась от него. Вы можете объяснить? — беспомощно посмотрела я на Йэна и Роджера.
— Ха, интересный вопрос! Дайте мне что-нибудь в руки и попробуйте это отнять! Прямо так бы я это и отдал! Допустим, Йэн сейчас даст мне вон ту колбасу. Попробуй, отними! Я не отдам эту колбасу по той причине, что это еда моего друга, — разложил всё Роджер.
— Так вот, теперь ответь мне: стал бы ты с едой твоего друга бежать на улицу, лазить по заборам и крышам и прятаться в лесу? — задала я вопрос.
Внезапно Йэн ответил:
— Здесь могло сработать какое-то подобие заклинания Капкана. Его мог инициировать Медальон или тот, кто стоит за ним.
— Капкан! Конечно же! — Роджер аж вскочил. — Клот, Капкан вёл тебя в лес в правильном направлении! И он вывел меня сегодня утром тебе навстречу! Капкан исходил от того, кто очень хотел спасти либо тебя, либо медальон, либо всех сразу!
— Наверняка артефакт нехилый, раз здесь применён Капкан. Кто-то вёл тебя именно к нам, зная, что мы всегда рады и готовы тебе помочь, — подтвердил Йэн.
?— Кап... кан?! — я снова была повергнута в шок. — Стоп-стоп-стоп... Вы говорите Капкане, который... который случился со мной тогда, перед Битвой с Пейлином? Когда неведомая сила заставила меня перестать себя контролировать и побежать за Скоттом Багстером?
Йэн медленно кивнул:
— По всем признакам похоже. Тебе столько всего ещё нужно узнать. Но мы бы хотели, чтобы сегодня ты отдохнула. Ты сегодня и так слишком много всего узнала.
— Я объясню. Капкан — это Рука Рока, Зов Судьбы. Ему нельзя сопротивляться, будь хоть ты трижды магом! Тебе кажется, что ты непроизвольно встал, куда-то пошёл, случайно кого-то встретил. На самом деле случайностей нет, — заявил Роджер. — Есть два вида Капканов. Один накладывается существами. Я могу такой наложить на кого угодно — как вампир, это моя способность — притягивать жертв. Так я охочусь — использую астральный Капкан, чтобы моя добыча, ужин, дикие звери подходили ко мне. Второй вид Капкана накладывается высшими силами. Это то, чему не подвластны даже самые сильные анхомы. Клот, ты права. Онилия узнала этот артефакт. Она засомневалась и сейчас отправилась в одно место проверять свою гипотезу. Нам остаётся только дождаться её.
— А что будем делать с Дарти? — спросила я, переварив информацию, что мною сегодня утром управляло украшение моей сестры на цепочке.
— Я подумаю над этим, — Роджер кинул на Йэна такой взгляд, будто собрался съесть вервольфа.
Тот снова бровью не повёл. Похоже, Йэна совсем не задевала его «ошибка». Да и не было это ошибкой — Йэн ведь не знал Дарти. Я тоже его не знала, никогда не видела лично. Знала зато кое-что из досье.
— Нужно понять, насколько он ценен Августе, — проговорил вервольф задумчиво. — И можно ли её шантажировать.
— Августу? Нет, нельзя, — покачал головой Роджер. — У Августы ничего не может быть ценного. Я удивлён, что ты так размышляешь как школяр, Гудинг. Августа — это демон, такой же как Пейлин.
— Йэн прав, он наверняка имеет в виду то, что у Августы должно быть какое-то слабое место! — встала я на защиту вервольфа. Мне не понравилось, что один из моих друзей злится на другого ни за что.
— Она была вызвана Ключом Инферно, одним из Ключей Демиургов. То есть само зло распорядилось, чтобы она была паразитом в нашем мире. Про слабое место ты наверняка знаешь, Клот. Августу не может уничтожить ни одна сила, кроме двух единственных анхомов на земле. Ты — её слабое место.
— И Дарти, — добавила я.
— Не думай, что мы будем заниматься тем, как убедить Дарти убить Августу, — отрезал Роджер.
В тот миг он был довольно жёстким и чужим. Да и вообще каким-то раздражённым. Я снова себя почувствовала салагой и юнгой. Словно чувствуя раздрай в нашей компании, Роджер молча встал и ушёл.
— Не обращай на него внимания. Я хотел сказать, обращай, конечно, но не переживай, он справится, — поправился Йэн. — Это из-за Мантии Обаяния с вампирским гипнозом. А ещё он голоден.
— Чем его покормить? — тихо и грустно спросила я.
— Наверняка он пошёл в погреб, прикладываться к запасам кровяных консервов. — И вдруг Йэн тихо проговорил: — Он с радостью бы хотел, чтобы Августу убил кто-то другой, а не ты.
— Он что, считает меня недостаточно толстокожей, чтобы я убила демона? Мне удавалось справляться с демонами, — заявила я.
И тут же осеклась:
— Но он прав. В тот раз Русалки приказали мне её убить, она была слаба. Я не смогла. А надо бы. Она причинила много зла. И ладно бы просто мне лично — моим хорошим друзьям. Две недели назад она убила одного очень хорошего человека, Альберта, нашего друга.
— Пока ты не готова, чтобы убить такого демона как Августа Симболи. И пока ты не представляешь, что это за демон. Пейлин, которого мы с тобой на пару раскрошили тогда — всего лишь цветочки. Но мы тебя научим, — вервольф поглядел на меня оценивающе, словно проверял, как я восприму эти новости.
— Для начала объясните мне, с какого перепугу я — анхом. У меня нет никакой магии. Или, может, у меня какие-то дремлющие сверхспособности?
Йэн стоял перед дверью и требовательно смотрел на нас, Роджер позволил ему открыть дверь в темницу, куда вервольф приволок пленника. Йэн открыл дверь, и через погреб, где горело несколько факелов, мы вышли в огромную пещеру. Здесь каменные стены, глубокие своды и десятки маленьких родников в стене, источающих тонкие струйки воды. А внизу, глубоко-глубоко под нами, зияла пропасть, на дне которой — огромное подземное озеро. Мы вышли из погреба и очутились на узеньком каменном мостике. И прошли по нему до конца.
В конце — выложенная кирпичом стена, к которой на цепях прикован парень с длинными лохматыми тёмными волосами, на нём надета чёрная роба с капюшоном. Он лежал без сознания.
— Это он пытался напасть на Клот? — кулаки Роджера сжались. Вампир выглядел агрессивно.
— Ты же их видел и стрелял в них, там были другие. Это какой-то оборвыш, а за мной гнались настоящие дюжие ниндзя! Йэн, ты хорошо его привязал?
— Если плохо, то можешь сбросить меня вниз, — проворчал вервольф.
Я подошла к парню, отогнула капюшон и ещё больше обнажила голову узника, чтобы его разглядеть. Кажется, он в очень глубоком обмороке, или же в коме.
— Ты осматривал его?
— Не успел как следует, только вырубил и притащил, — ответил вервольф. — У вас, шпионов, это называется язык, верно?
— Роджер, я его плохо вижу, принеси свет! — попросила я. И оглянулась на вампира.
Тот стоял неподвижно, ощерившись, пристально смотрел на парня. И вдруг медленно проговорил:
— Зато я его хорошо вижу.
Потом он повернулся к Йэну и серьёзным, давящим взглядом посмотрел на товарища:
— Старина Гудинг, ты хоть соображаешь, кого ты притащил сюда? — в его реплике плохо скрываемая ярость. Казалось, он еле сдерживался, чтобы крепко не выругаться.
Вервольф и бровью не повёл. Он спокойно ответил, скрестив руки на груди:
— Я только что сказал — языка.
Тем временем я, не дожидаясь света, довольствовалась отблесками дальнего факела. Наклонилась к парню, принялась ощупывать его на предмет оружия, личных вещей, документов. В балахоне ничего не было. Потрогала пульс — еле прощупывался.
— Я тебе сейчас покажу, кого ты притащил, — глухо проговорил Роджер.
Его тяжёлая походка удалялась гулким эхом — он шёл за факелом. Я тем временем спросила Йэна:
— Как ты его вырубил?
— Оглушил сзади по голове. Церемониться не стал, для него это было внезапно.
— Йэн, я помню, что ты говорил, что некоторые анхомы могут чуять себе подобных. Это человек? — посмотрела я на вервольфа.
Что-то в этом парнишке мне начало казаться смутно знакомым. Будто я его где-то видела. Поскорей бы Роджер принёс факел, чтобы я подробнее разглядела.
Вервольф сделал паузу и внимательно посмотрел на меня, прежде чем ответить:
— Чёрная магия. Вот что я почуял. Анхом. Только не понятно, раскрывшийся или типа как ты.
Тут вернулся Роджер, Йэн взял у него факел, потому что стоял ближе ко мне и к пленнику. И показал мне парня. Я отогнула робу, чтобы посмотреть одежду под ней. Там была чёрная куртка, грязные чёрные джинсы. На шее татуировка — луна во мраке, знак томберов. То есть спадающая луна.
Посмотрела внимательно на лицо. Знакомый, знакомый... где же я его видела? Я стала судорожно вспоминать всё то, что знала о томберах. Роджер тем временем что-то прошептал Йэну недовольно, я не услышала, что, вервольф тоже прошептал в ответ какую-то недовольную реплику.
А потом вдруг кто-то из них схватил меня за плечо и оттащил от парня. Йэн.
— Приходит в себя. Не надо к нему стоять так близко.
Угроза от ученичка
Йэн оттащил меня назад, а Роджер оттиснул нас и вышел вперёд. Парень приходил в себя. Роджер взял факел у Йэна и ткнул его почти парню в лицо, едва не обжигая. Я поняла по яростным, раздражённым жестам вампира, что тот его знал. Мне стало не по себе от нехорошего предчувствия.
Оно едва не подтвердилось. В следующую секунду парень вдруг очнулся, открыл глаза. Первым, кого он увидел, стал Роджер. Потом он медленно перевёл взгляд на меня и Йэна. Вервольф предусмотрительно держал меня сзади за плечи. Я была втайне благодарна за эту поддержку, потому что от взгляда парня по мне прошёлся вихрь холода. Очень злые, холодные, колючие глаза. И лицо... Карамба, какое знакомое лицо! В глазах его промелькнуло внезапное узнавание, бешенство. Я очень испугалась. Он меня знал — а я его не узнавала.
Роджер отвлёк его внимание:
— Вот мы и снова встретились, Дарти Халл. Ну здравствуй, ученичок!
Дарти Халл! Это же опасный чёрный маг, пусть и юный, приспешник и правая рука демонессы Августы Симболи! Когда Русалки предлагали мне работать на них, они задавали мне разные задания. Взамен они обещали предоставить мне право отказаться. Одно из заданий было обмануть Августу. Мои друзья сделали заклинание отвода глаз — так, что Августа вместо меня видела своего возлюбленного из прошлого — из того времени, когда она ещё не была демоном.
Этим возлюбленным был Эвриус Халл, отец Дарти.
И вот Дарти здесь. Но откуда Роджер его знает?!
В следующий миг Дарти резко дёрнулся, его глаза засветились чёрным пламенем. Невзирая на путы, он с нечеловеческой силой вырвался вперёд руками, схватил воздух, пытаясь явно схватить меня. Йэн инстинктивно меня оттащил ещё дальше. С пальцев Дарти в мою сторону что-то понеслось, какая-то энергия. Йэн совершил непонятное мне пока движение рукой, будто отгонял муху. Роджер тут же напал на него и принялся лихо скручивать и душить.
— Уведи её, — не своим голосом прохрипел вампир, не оборачиваясь.
Но я успела увидеть, как поменялось лицо Дарти. Теперь Дарти смотрел только на Роджера, его глаза мутнели, он бледнел.
— Пойдём, — вервольф взял меня за плечо, принялся уводить. Через несколько секунд мы оказались за дверью.
Вид у него был несколько сконфуженный:
— Я сделал правильно, напав сзади и внезапно. Спереди и в подготовленном боевом виде он будет посложнее. Роджер был прав, тебе не надо было туда ходить.
Я хоть и перепугалась, но слова Йэна сейчас меня возмутили:
— Вы, анхомы, все такие из себя крутые и держите меня за дитя неразумное. Может быть, вам не надо было говорить, что я анхом?
Йэн миролюбиво положил мне руку на плечо и посмотрел на меня сверху вниз — тоже миролюбиво и обезоруживающе:
— Ты права. Но ты могла быть в опасности, если бы там не было нас. Я успел применить щит, Роджер успел применить вампирский гипноз. Нескольких долей секунды ему хватило бы, чтобы от тебя осталась кучка пепла. Есть какие-нибудь идеи, почему он так на тебя взъелся?
— Есть, — вздохнула я. — Я подозреваю, что это из-за Августы.
Йэн нахмурился:
— Понимаю. Видишь ли, я голоден, соображаю хуже. Но теперь всё ясно.
— Ты знаешь об Августе? — уточнила я.
— Знаю, что её вызвали, используя Ключ Инферно и кровь двух анхомов. Твою и его. Этого вот Дарти. Я его ни разу не видел, но Роджер рассказывал. Это Дарти всё поведал про Августу. Он действительно язык.
— Дарти поведал Роджеру? — удивилась я. — Они что, дружили? И... Роджер назвал его учеником?!
— Роджер какое-то время назад при их первой встрече загипнотизировал Дарти. Он не любит про это говорить. Он поступил с Дарти так же, как с Агнессой. Приворожил, использовал мощную мантию обаяния. С Агнессой так получилось случайно, и в результате её нет с нами, она не выдержала давления своей новой сущности. С Дарти так вышло, потому что это было необходимо. В состоянии войны все средства хороши. Но Роджеру это было неприятно.
— Ещё бы, — меня передёрнуло. — И я понимаю Роджера. Мне бы тоже было неприятно обманывать врага, манипулировать им, а потом нанести удар в тот момент, когда он доверится мне. Послушай, Йэн, если Дарти так опасен, может, Роджеру нужна помощь?! — в тревоге посмотрела я на вервольфа и на дверь.
Йэн усмехнулся хищно и нехорошо:
— Роджеру — и помощь? Сама подумай — этот хмырь при Роджере хотел причинить тебе вред. Я сейчас с трудом себя сдерживаю, чтобы не открутить этому хмырю башку. Но я понимаю — он нам нужен живым, потому что сможет объяснить, зачем он и остальные томберы здесь, и кто их послал.
Я хотела что-то ответить, но в этот момент к нам вышел Роджер. Он был... весел, бодр, насмешлив, как и всегда! Словно несколько минут назад не превращался в берсерка.
— Мальчик снова кукла. Прикиньте, кто-то содрал с него мой гипноз ещё несколько месяцев назад! Теперь он шёлковый. Я немного переусердствовал с гипнозом, и пока он в состоянии имбецила, не помнит даже, как его зовут. Пришлось уложить его спать. О том, что он чёрный маг околодемонического уровня — он вспомнит не скоро.
Я заметила, что Роджер бледнее обычного. Он всегда загорелый, будто только что с корабля, мчащегося под всеми парусами под солнцем и ветром. А сейчас он бледноват и стал смахивать на шаблонных вампиров из фильмов.
— То есть допрос не получится? — нахмурился Йэн.
— Пока нет. Но кое-что любопытное он мне сказать успел. Оказывается, он и его остальные хмыри здесь — не по поручению Масочника. Да, так и заявил — «Масочник — враг!» — Роджер передразнил испуганный голос загипнотизированного Дарти.
— Их могла прислать Августа. Или Русалки. Или ещё кто-то. Я совсем запуталась, — вздохнула я.
Голова болела теперь ощутимо сильно. Я схватилась за виски.
— Пойдёмте наверх, ребята. Ты хорошо его там связал? — уточнил вервольф, взяв надо мною настоящее шефство.
— Издеваешься! Я на него почти весь ток истратил, и сейчас я голоден! — Роджер объяснил, что потратил много магической энергии, чтобы урезонить Дарти.
Охота за Медальоном
Через какое-то время мы расположились в гостиной на подобии военного совета. Я не заметила, что за окнами было уже темно, почти ночь.
— Медальон нужен, получается, и томберам, и тем, кто бежал за мной утром. У меня создалось впечатление, что Онилия узнала его. Она сказала — это какой-то артефакт. Но меня беспокоит сейчас другое. Я пытаюсь понять, почему я не избавилась от него. Вы можете объяснить? — беспомощно посмотрела я на Йэна и Роджера.
— Ха, интересный вопрос! Дайте мне что-нибудь в руки и попробуйте это отнять! Прямо так бы я это и отдал! Допустим, Йэн сейчас даст мне вон ту колбасу. Попробуй, отними! Я не отдам эту колбасу по той причине, что это еда моего друга, — разложил всё Роджер.
— Так вот, теперь ответь мне: стал бы ты с едой твоего друга бежать на улицу, лазить по заборам и крышам и прятаться в лесу? — задала я вопрос.
Внезапно Йэн ответил:
— Здесь могло сработать какое-то подобие заклинания Капкана. Его мог инициировать Медальон или тот, кто стоит за ним.
— Капкан! Конечно же! — Роджер аж вскочил. — Клот, Капкан вёл тебя в лес в правильном направлении! И он вывел меня сегодня утром тебе навстречу! Капкан исходил от того, кто очень хотел спасти либо тебя, либо медальон, либо всех сразу!
— Наверняка артефакт нехилый, раз здесь применён Капкан. Кто-то вёл тебя именно к нам, зная, что мы всегда рады и готовы тебе помочь, — подтвердил Йэн.
?— Кап... кан?! — я снова была повергнута в шок. — Стоп-стоп-стоп... Вы говорите Капкане, который... который случился со мной тогда, перед Битвой с Пейлином? Когда неведомая сила заставила меня перестать себя контролировать и побежать за Скоттом Багстером?
Йэн медленно кивнул:
— По всем признакам похоже. Тебе столько всего ещё нужно узнать. Но мы бы хотели, чтобы сегодня ты отдохнула. Ты сегодня и так слишком много всего узнала.
— Я объясню. Капкан — это Рука Рока, Зов Судьбы. Ему нельзя сопротивляться, будь хоть ты трижды магом! Тебе кажется, что ты непроизвольно встал, куда-то пошёл, случайно кого-то встретил. На самом деле случайностей нет, — заявил Роджер. — Есть два вида Капканов. Один накладывается существами. Я могу такой наложить на кого угодно — как вампир, это моя способность — притягивать жертв. Так я охочусь — использую астральный Капкан, чтобы моя добыча, ужин, дикие звери подходили ко мне. Второй вид Капкана накладывается высшими силами. Это то, чему не подвластны даже самые сильные анхомы. Клот, ты права. Онилия узнала этот артефакт. Она засомневалась и сейчас отправилась в одно место проверять свою гипотезу. Нам остаётся только дождаться её.
— А что будем делать с Дарти? — спросила я, переварив информацию, что мною сегодня утром управляло украшение моей сестры на цепочке.
— Я подумаю над этим, — Роджер кинул на Йэна такой взгляд, будто собрался съесть вервольфа.
Тот снова бровью не повёл. Похоже, Йэна совсем не задевала его «ошибка». Да и не было это ошибкой — Йэн ведь не знал Дарти. Я тоже его не знала, никогда не видела лично. Знала зато кое-что из досье.
— Нужно понять, насколько он ценен Августе, — проговорил вервольф задумчиво. — И можно ли её шантажировать.
— Августу? Нет, нельзя, — покачал головой Роджер. — У Августы ничего не может быть ценного. Я удивлён, что ты так размышляешь как школяр, Гудинг. Августа — это демон, такой же как Пейлин.
— Йэн прав, он наверняка имеет в виду то, что у Августы должно быть какое-то слабое место! — встала я на защиту вервольфа. Мне не понравилось, что один из моих друзей злится на другого ни за что.
— Она была вызвана Ключом Инферно, одним из Ключей Демиургов. То есть само зло распорядилось, чтобы она была паразитом в нашем мире. Про слабое место ты наверняка знаешь, Клот. Августу не может уничтожить ни одна сила, кроме двух единственных анхомов на земле. Ты — её слабое место.
— И Дарти, — добавила я.
— Не думай, что мы будем заниматься тем, как убедить Дарти убить Августу, — отрезал Роджер.
В тот миг он был довольно жёстким и чужим. Да и вообще каким-то раздражённым. Я снова себя почувствовала салагой и юнгой. Словно чувствуя раздрай в нашей компании, Роджер молча встал и ушёл.
— Не обращай на него внимания. Я хотел сказать, обращай, конечно, но не переживай, он справится, — поправился Йэн. — Это из-за Мантии Обаяния с вампирским гипнозом. А ещё он голоден.
— Чем его покормить? — тихо и грустно спросила я.
— Наверняка он пошёл в погреб, прикладываться к запасам кровяных консервов. — И вдруг Йэн тихо проговорил: — Он с радостью бы хотел, чтобы Августу убил кто-то другой, а не ты.
— Он что, считает меня недостаточно толстокожей, чтобы я убила демона? Мне удавалось справляться с демонами, — заявила я.
И тут же осеклась:
— Но он прав. В тот раз Русалки приказали мне её убить, она была слаба. Я не смогла. А надо бы. Она причинила много зла. И ладно бы просто мне лично — моим хорошим друзьям. Две недели назад она убила одного очень хорошего человека, Альберта, нашего друга.
— Пока ты не готова, чтобы убить такого демона как Августа Симболи. И пока ты не представляешь, что это за демон. Пейлин, которого мы с тобой на пару раскрошили тогда — всего лишь цветочки. Но мы тебя научим, — вервольф поглядел на меня оценивающе, словно проверял, как я восприму эти новости.
— Для начала объясните мне, с какого перепугу я — анхом. У меня нет никакой магии. Или, может, у меня какие-то дремлющие сверхспособности?
