— Скажи, как пройти в кабак Вига, — потребовала я.
— Я не скажу. Что, хотите, чтобы я вас отвёл?
— Скажешь!
Я быстро переместила ножницы, засверкав ими перед носом Неряхи. Глаза того выпучились до предела и вылезли из орбит, зрачками сосредоточившись на кончике носа, который больно царапали острые края лезвий.
— Ты просил не отрезать тебе ухо — не проблема, отрежу тебе нос. Говори, как пройти в кабак Вига.
— Долго объяснять! Вам нужна карта! — морщился и корчился Неряха.
— Карта? — я вопросительно посмотрела на Беатрикс. Она пожала плечами и покачала головой. — Где взять карту?
— У Сторожа их полно. Карты города. То, что вам надо! На маяке! Ай, не режь мне нос!
— Я пока ещё даже не начинала. Значит, ты работаешь на Пиовра, да? Рассказывай, как он тут ходит, где его патрули.
— Нужна карта! У них свои маршруты!
Неряха продолжал кривляться и пятиться от ножниц. Больше его расспрашивать нет смысла — мог наврать с три короба. А что с ним делать, ясен пень. Его необходимо изолировать. Я перехватила свой пистолет из рук Беатрикс и снова нацелила дуло на грязного негодяя:
— Поднимайся.
— Что? Ты не станешь отрезать мне нос?
— Пока нет, у меня сейчас нет на это времени. Поднимайся живо, кому говорю! — рявкнула я как следует.
Этот Неряха пока ещё находился в моей власти. Он напоминал побитого пса. Однако, в его глазах плескались нехорошие огоньки коварства и злобы. Он в любой момент мог выкинуть финт.
— Клякса! Ты бывала в подвале, есть ли там какие механизмы, дополнительные окна и двери, через которые можно выйти? — спросила я у Беатрикс.
— Нет, ничего... Просто сплошной подвал.
— Отлично, подойдёт. Беги вперёд, открой мне дверь, — шикнула я девушке.
Она секунду осталась стоять, полностью сбитая с толку. Но когда Неряха, поднимаясь, попытался дотянуться до своего половника, упавшего неподалёку, и стал проворно отгибаться от моих ножниц, я несколькими толчками ударила его и, схватив порожнее испачканное ведро, нацепила тому на голову. Неряха не успел даже его снять: тяжёлыми ножницами я что есть мочи быстро начала бить по ведру и пинать толстяка в сторону двери в подпол.
Он размахивал руками и спотыкался, и каким-то чудом мне всё же удалось подтолкнуть его к верхней ступеньке лестницы, начинающейся сразу за дверью в подвал. Я со всех сил пнула его в последний раз в поясницу и крепко-накрепко закрыла дверь в подвал снаружи на засов. За дверью послышался дикий шум, который удалялся: Неряха с ведром на голове отправился в увлекательное путешествие вниз по лестнице кубарем.
Беатрикс стояла, широко раскрыв глаза и закрыв руками пол-лица.
— Эй, Клякса, что с тобой? Не расклеивайся! — попыталась я подбодрить девушку, подошла к ней и предусмотрительно взяла усыпляющий пистолет из её обмякших рук.
Она взмахнула головой и пробормотала еле слышно:
— Вот и поделом ему. Я... боялась его! Теперь мне даже стыдно...
— Бывает, — я успокаивающе похлопала её по плечу.
— Он тут полноправный хозяин. Держит в подчинении почти весь город...
— Кто, это он-то, твой Неряха? Что-то я сильно сомневаюсь. Пошли за едой. Ух, ну и грязюку мы тут развели!
Мы вернулись из коридорчика в сильно перепачканную нечистотами комнату, где у нас произошёл бой с Неряхой. Кое-как обойдя дурно пахнущие жирные лужи, мы снова очутились на кухне. И тут... мы столкнулись с непредвиденным обстоятельством. На кухне находился кто-то ещё!
Когда я заметила его, инстинктивно перехватила степлер в правой руке, а левая рука привычным уже движением выхватила ножницы на изготовку. Но незнакомцем оказался всего лишь маленький мальчик, чернявый, лет восьми. Он занимался тем, что усиленно и спешно опорожнял большое блюдо со стола, запихивая себе в карман фрукты. Я остановилась в замешательстве. Мне что, стрелять в ребёнка?
Мальчик перехватил мой взгляд, расширил глаза, но в следующий миг улыбнулся до ушей:
— Круто ты его приложила! Его давно так никто не вздёргивал! Угощайтесь, дамы, — мальчишка обвёл широким жестом кухню, будто после низвержения Неряхи стал его полноправным заместителем. — А мне пора!
И, прежде чем я успела опомниться, мальчишка двинулся к двери, проскальзывая мимо нас.
— Эй! Подожди! Ты кто таков будешь?! — крикнула я вдогонку.
— Меня звать Шустик! — весело бросил он на бегу без оглядки. И ринулся в дверной проём, а оттуда на улицу, отмыкая засов.
Я выскочила, было, за ним на улицу и с удивлением обнаружила, что там потемнело и ещё в проулок заполз туман. Мальчишка уже скрылся. Беатрикс сзади заговорила:
— Кажется, я его знаю. Видела возле школы сестёр Вайм.
— Он убежал, он видел, как я побила твоего Неряху, карамба! Он нежелательный свидетель... — чертыхнулась я, высказывая вслух свои опасения.
Хоть битву с Неряхой я выдержала в состоянии должного хладнокровия и расчётливости, которые натренировала за годы оперативной работы в Только Для Ваших Глаз, всё же эмоции бурлили во мне. Однако, на моём попечении Беатрикс. Она нуждается в моей охране! Хоть она и старается держаться бодрячком, всё же она едва серьёзно не сдала только что, когда от страха и отвращения дрожащими руками отвела Степлер от Неряхи.
Мне не понравилась темнота и подступающий туман, и я заперла дверь тщательно снова.
— Так. То есть ты веришь этому Шустику?
— Он беспризорник, воришка. Но у меня он не воровал. То есть... я думаю, это просто маленький мальчик, — высказалась Беатрикс, однако, не совсем уверенно. — Неряха всех их эксплуатировал.
— Пойдём осмотрим кухню, — я оставила комментарий Беатрикс без ответа, однако на ус снова полученную информацию об этом безумном странном городе намотала.
Итак, кухня огромная. На нескольких плитах и жаровнях варились супы, овощи и всякая бурда, которая пахла весьма приятно. В многочисленной посуде разложены мясные обрезки, заготовки, крупы и каши. Ещё здесь стоял древний холодильник, или даже рефрижераторная камера, и я прочитала название компании, выпускающей этот холодильник: некая Зинкерс. Это мне ни о чём не говорило. Зато, когда я осмотрела тарелки, плиты, посуду, я пришла к выводу, что всё здесь не моложе 80-90 лет.
— Первые холодильники появились в шестидесятых годах девятнадцатого века, — озвучила Беатрикс мои мысли. — Выглядели примерно также, как этот. Я изучала...
Я даже не сомневалась, что Беатрикс как девушка, мечтающая стать крутой учёной, много чего изучала. И я поняла, в каком направлении она мыслит:
— Ты хочешь сказать, что радует обстоятельство, что мы не попали по крайней мере в каменный век, где ходят дикари с дубинками, или в средневековье, где нас могли сжечь на костре как ведьм? Что ж. Я тоже уже успела подумать, что мы переместились во времени.
— Или попали в кино. В безумное реалити-шоу, — проговорила Беатрикс. — Как будто кто-то такой эксперимент устроил...
— На вряд ли, — обрубила я. — Не похоже это на эксперимент. Будем разбираться. Итак, Неряха рассказал нам о маяке и о Стороже. О том, что на маяке могут быть карты города. Мне позарез нужны эти карты. Ещё мы узнали о кабаке Вига, где обитает этот Пиовр. Я хочу поговорить с ним. Поторговаться. Если Йоко у него — выручить его или отбить.
— Поторговаться? Этот Пиовр сущий кошмар. Я уже начинаю опасаться, что он мог убить Йоко... — проговорила Беатрикс с ужасом и сглотнула, едва не начав плакать.
— Тш-ш, — утешительно приложила я палец к губам. — Давай действовать последовательно. Мы ничего не знаем наверняка. То, что мы в каком-то странном городе — факт. Но всё странное нужно подвергать исследованию. Беатрикс, ты будущая учёная! Ты же должна знать, что всем феноменам может быть научное объяснение!
— Ох, наверное. Там стемнело. Здесь как-то по-другому идёт время. Либо из-за того, что город находится на более северных широтах, чем Укосмо, тут какие-то особенности климата... Что-то вроде полярного сияния, белых ночей, и поэтому тут странно длится день, сумерки, потом наступает ночь. Вот сейчас такая ночь.
Я задумалась. Если сейчас "ночь" — значения это не имело. Йоко находится не понятно где, в плену у ужасного Пиовра, которого все тут боятся. Беатрикс выглядела бледной и очень усталой.
— Я такая голодная... — проговорила она.
Я тоже голодная. Мы подошли к тому блюду, из которого воровал Шустик, и взяли несколько яблок.
— Надеюсь, не отравленные... — Беатрикс стала их есть.
Я вгляделась в плоды. Маленькие и сморщенные, они напоминали о чахлых лесных деревцах. Пожевав одно, я почувствовала терпкий кислый вкус. Есть можно. Откуда тут яблоки? Тут какой-то сад, лес? Пока мы морили червячка этими яблоками, я залезла по-быстрому в рюкзак и достала фотографии Йоко. И показала Беатрикс:
— Это он, это он так выглядит?
Девушка кивнула несколько ошеломлённо. Её, похоже, удивил факт наличия у меня фотографий Йоко.
— Мы его найдём.
— Я даже не представляю, где и как... — в отчаянии проговорила девушка. — И что нам делать... Если Неряха очнётся — он убьёт нас.
— Прекрати. Ты же видела — я сама его чуть не убила, — обрубила я нытьё. Однако, за нытьё осудить Беатрикс я не могла: на её месте я бы тоже пала духом.
Девушка всю жизнь прожила под строгим надзором авторитарной мамы, вся в романтических мечтах о путешествиях и приключениях. Какой-то преподаватель заманил сюда, она сорвалась, приехала и впервые столкнулась мало того что с реальной действительностью — так ещё попала в переплёт, в рабство, в необъяснимые обстоятельства и на её глазах забрали единственного друга! Как тут не пасть духом?!
Думай, Сорвиголова, думай!
Я машинально съела третье яблоко, и решение нашлось:
— Послушай, Беатрикс. Сможешь рассказать, как пройти отсюда к маяку? Ты знаешь, где этот маяк?
— Да, — кивнула девушка. — Что ты хочешь? Неужели ты пойдёшь прямо сейчас? Там темно. Этот Сторож — он ведь вроде ищет нас!
— Да уж наверняка. И Белад уже очнулся, действие транквилизатора прошло. И они на пару с сёстрами Вайм рвут и мечут. Но меня это мало волнует. Я принесу карты. Сторожа я не боюсь. Расскажи, как пройти к маяку, — повторила я просьбу.
— Мне пойти с тобой? — робко спросила Беатрикс.
Я быстро подумала и ответила:
— Не стоит. Я вернусь так быстро, как только смогу. Здесь ты сможешь переждать ночь. Просто не открывай никому дверь, а я постучу условным стуком.
Я собрала кулак и постучала по деревянной поверхности стола: два длинных стука и четыре коротких.
— Я постучу вот так. Запомнила?
Девушка кивнула. Она выдохнула с облегчением. Она не хотела выходить в ночь.
— Я отдохну здесь...
— Конечно, отдыхай. Силы нам понадобятся. Я надеюсь раздобыть карты, принесу сюда и мы их изучим. Быть не может, чтобы из города не было выхода.
— Но я до сих пор не нашла...
— Возможно, ты просто заплутала. Ходишь кругами. Город большой. Вот, держи, — я оставила Беатрикс ножницы. — Если вдруг Неряха очнётся и выбьет дверь из подвала — то с этим ты сможешь постоять за себя. А ещё на, вот.
Подумав, я отдала ей Степлер.
— Справишься? Стрелять умеешь?
— Пару раз стреляли в тире с Йоко.
— Здесь почти всё то же самое, как в тире, — я показала, как пользоваться. — Смотри, тут заряды — транквилизаторы. Дают сон на полчаса.
Я пересчитала заряды. Их оставалось десять в патроннике. Ешё остальные заряды спрятаны у меня в рюкзаке.
— Теперь ты вооружена. Даже если что-то и произойдёт, оружие имеется.
Мы осмотрели кухню, и я нашла несколько острых ножей. Себе взяла парочку в дорогу.
— А как же ты будешь без своего транквилизатора? — обеспокоилась Беатрикс.
— Я справлюсь. Я умею вырубить и без него.
Девушка рассказала, как пройти к маяку. Я несколько раз просила её повторить, и сама тщательно запоминала. Когда я запомнила, вышла.
— Жди. Я скоро вернусь, — напутствовала я.
— Я буду ждать...
— Запри дверь и ничего не бойся.
И она заперла за мной дверь.
Город одинокий,
И утёс высокий...
И невозможно докопаться до ответа,
И надо выбираться как можно раньше до рассвета!..
Едва я вышла в тёмные туманные улицы и направилась в ту сторону, как мне подсказала Беатрикс, я пожалела о решении оставить девушку одну. Мной овладел соблазн вернуться, постучать шесть раз в дверь и взять Беатрикс с собой. Оставить Беатрикс на кухне в логове Неряхи — не лучший выбор. Да, она там наестся до отвала вкусной едой, судя по запахам. Да, она сможет отдохнуть. Да, она в тепле, с кровом над головой. Но какое-то паскудное чувство меня угнетало.
Я дошла до угла одного из серых мрачных зданий и повернула назад.
Но тут же остановилась как вкопанная. Нет, нельзя брать Беатрикс с собой! Она истощена, устала, я видела её глаза и что она едва не упала в обморок, когда я расправлялась с Неряхой. Для меня урезонивать всякую шушеру дело привычное; я занимаюсь этим последние два года. Я натренировала реакцию и сноровку, мои мускулы, изучившие приёмы защиты и нападения, не раз спасали мне жизнь. Беатрикс же слишком растеряна и боялась вообще всего. Если на маяке будет непредвиденная ситуация, Беатрикс может стать мне обузой! Или подвергнется опасности, и я не смогу вмешаться вовремя... Вот чего я опасалась. Вот почему я стараюсь работать лишний раз без напарников. Особенно когда не уверена в своих напарниках!
Какое же из этих зол меньшее — оставить Беатрикс у Неряхи в относительной безопасности, с едой и в тепле или тащить с собой, в неизвестную мрачную враждебную тьму? Я тогда не подозревала, насколько судьбоносное приняла решение, когда остановилась-таки на мысли, что с Беатрикс ничего не случится, если она час или два подождёт меня у Неряхи... Неизвестно как бы сложилась наша судьба, возьми я Беатрикс на маяк с собой.
Беатрикс объяснила, что едва я достигну набережной и посмотрю направо, то маяк я сразу увижу: он горит. Если горит маяк — так тем более город работает, живёт и имеет выход! Ведь светит же маяк кораблям, которые заходят в порт? Главное — последовательность. Найти Йоко, взять их обоих за руки и вывести из города. Я не до конца ещё верила в слова Беатрикс, что город не имеет выхода. А то, что местные жители не могли ничего путного рассказать — вполне можно объяснить тем, что Беатрикс и Йоко натыкались на придурков!
Я оглянулась по сторонам. Ни одного местного жителя в округе. И этим непривычнее всё выглядело; город казался заброшенным. Одинокие фонари горели, а здания все сплошь как одно — мрачные дома, из серого камня, из жжённого чёрного кирпича. Монолитные стены, либо вообще без окон, либо с очень маленькими оконцами. На некоторых стенах в качестве украшений приделаны железные фигуры и балки. Многие окна заколочены ставнями. Где-то виднелись вывески, выглядящие как старомодные, из музея: "Бакалейная лавка", "Булочная", "Сапожник", "Цирюльня". Вдали послышался шум моря, и я поняла, что правильно иду.
Мостовая из булыжников. Народу — никого. Будь я в каком путешествии за границей — я бы сейчас расслабилась и наслаждалась красотами местной архитектуры. Но я не известно где, поэтому шла, держась стен и с опаской вглядываясь в тёмные проулки, сжимала в руке единственное оружие, которое у меня оставалось — нож. Ни местных жителей, ни туристов. Город без названия. Уже тогда я окрестила это место не иначе как Город Неизвестно-Когда-и-Где.
— Я не скажу. Что, хотите, чтобы я вас отвёл?
— Скажешь!
Я быстро переместила ножницы, засверкав ими перед носом Неряхи. Глаза того выпучились до предела и вылезли из орбит, зрачками сосредоточившись на кончике носа, который больно царапали острые края лезвий.
— Ты просил не отрезать тебе ухо — не проблема, отрежу тебе нос. Говори, как пройти в кабак Вига.
— Долго объяснять! Вам нужна карта! — морщился и корчился Неряха.
— Карта? — я вопросительно посмотрела на Беатрикс. Она пожала плечами и покачала головой. — Где взять карту?
— У Сторожа их полно. Карты города. То, что вам надо! На маяке! Ай, не режь мне нос!
— Я пока ещё даже не начинала. Значит, ты работаешь на Пиовра, да? Рассказывай, как он тут ходит, где его патрули.
— Нужна карта! У них свои маршруты!
Неряха продолжал кривляться и пятиться от ножниц. Больше его расспрашивать нет смысла — мог наврать с три короба. А что с ним делать, ясен пень. Его необходимо изолировать. Я перехватила свой пистолет из рук Беатрикс и снова нацелила дуло на грязного негодяя:
— Поднимайся.
— Что? Ты не станешь отрезать мне нос?
— Пока нет, у меня сейчас нет на это времени. Поднимайся живо, кому говорю! — рявкнула я как следует.
Этот Неряха пока ещё находился в моей власти. Он напоминал побитого пса. Однако, в его глазах плескались нехорошие огоньки коварства и злобы. Он в любой момент мог выкинуть финт.
— Клякса! Ты бывала в подвале, есть ли там какие механизмы, дополнительные окна и двери, через которые можно выйти? — спросила я у Беатрикс.
— Нет, ничего... Просто сплошной подвал.
— Отлично, подойдёт. Беги вперёд, открой мне дверь, — шикнула я девушке.
Она секунду осталась стоять, полностью сбитая с толку. Но когда Неряха, поднимаясь, попытался дотянуться до своего половника, упавшего неподалёку, и стал проворно отгибаться от моих ножниц, я несколькими толчками ударила его и, схватив порожнее испачканное ведро, нацепила тому на голову. Неряха не успел даже его снять: тяжёлыми ножницами я что есть мочи быстро начала бить по ведру и пинать толстяка в сторону двери в подпол.
Он размахивал руками и спотыкался, и каким-то чудом мне всё же удалось подтолкнуть его к верхней ступеньке лестницы, начинающейся сразу за дверью в подвал. Я со всех сил пнула его в последний раз в поясницу и крепко-накрепко закрыла дверь в подвал снаружи на засов. За дверью послышался дикий шум, который удалялся: Неряха с ведром на голове отправился в увлекательное путешествие вниз по лестнице кубарем.
Беатрикс стояла, широко раскрыв глаза и закрыв руками пол-лица.
— Эй, Клякса, что с тобой? Не расклеивайся! — попыталась я подбодрить девушку, подошла к ней и предусмотрительно взяла усыпляющий пистолет из её обмякших рук.
Она взмахнула головой и пробормотала еле слышно:
— Вот и поделом ему. Я... боялась его! Теперь мне даже стыдно...
— Бывает, — я успокаивающе похлопала её по плечу.
— Он тут полноправный хозяин. Держит в подчинении почти весь город...
— Кто, это он-то, твой Неряха? Что-то я сильно сомневаюсь. Пошли за едой. Ух, ну и грязюку мы тут развели!
Мы вернулись из коридорчика в сильно перепачканную нечистотами комнату, где у нас произошёл бой с Неряхой. Кое-как обойдя дурно пахнущие жирные лужи, мы снова очутились на кухне. И тут... мы столкнулись с непредвиденным обстоятельством. На кухне находился кто-то ещё!
Когда я заметила его, инстинктивно перехватила степлер в правой руке, а левая рука привычным уже движением выхватила ножницы на изготовку. Но незнакомцем оказался всего лишь маленький мальчик, чернявый, лет восьми. Он занимался тем, что усиленно и спешно опорожнял большое блюдо со стола, запихивая себе в карман фрукты. Я остановилась в замешательстве. Мне что, стрелять в ребёнка?
Мальчик перехватил мой взгляд, расширил глаза, но в следующий миг улыбнулся до ушей:
— Круто ты его приложила! Его давно так никто не вздёргивал! Угощайтесь, дамы, — мальчишка обвёл широким жестом кухню, будто после низвержения Неряхи стал его полноправным заместителем. — А мне пора!
И, прежде чем я успела опомниться, мальчишка двинулся к двери, проскальзывая мимо нас.
— Эй! Подожди! Ты кто таков будешь?! — крикнула я вдогонку.
— Меня звать Шустик! — весело бросил он на бегу без оглядки. И ринулся в дверной проём, а оттуда на улицу, отмыкая засов.
Я выскочила, было, за ним на улицу и с удивлением обнаружила, что там потемнело и ещё в проулок заполз туман. Мальчишка уже скрылся. Беатрикс сзади заговорила:
— Кажется, я его знаю. Видела возле школы сестёр Вайм.
— Он убежал, он видел, как я побила твоего Неряху, карамба! Он нежелательный свидетель... — чертыхнулась я, высказывая вслух свои опасения.
Хоть битву с Неряхой я выдержала в состоянии должного хладнокровия и расчётливости, которые натренировала за годы оперативной работы в Только Для Ваших Глаз, всё же эмоции бурлили во мне. Однако, на моём попечении Беатрикс. Она нуждается в моей охране! Хоть она и старается держаться бодрячком, всё же она едва серьёзно не сдала только что, когда от страха и отвращения дрожащими руками отвела Степлер от Неряхи.
Мне не понравилась темнота и подступающий туман, и я заперла дверь тщательно снова.
— Так. То есть ты веришь этому Шустику?
— Он беспризорник, воришка. Но у меня он не воровал. То есть... я думаю, это просто маленький мальчик, — высказалась Беатрикс, однако, не совсем уверенно. — Неряха всех их эксплуатировал.
— Пойдём осмотрим кухню, — я оставила комментарий Беатрикс без ответа, однако на ус снова полученную информацию об этом безумном странном городе намотала.
Итак, кухня огромная. На нескольких плитах и жаровнях варились супы, овощи и всякая бурда, которая пахла весьма приятно. В многочисленной посуде разложены мясные обрезки, заготовки, крупы и каши. Ещё здесь стоял древний холодильник, или даже рефрижераторная камера, и я прочитала название компании, выпускающей этот холодильник: некая Зинкерс. Это мне ни о чём не говорило. Зато, когда я осмотрела тарелки, плиты, посуду, я пришла к выводу, что всё здесь не моложе 80-90 лет.
— Первые холодильники появились в шестидесятых годах девятнадцатого века, — озвучила Беатрикс мои мысли. — Выглядели примерно также, как этот. Я изучала...
Я даже не сомневалась, что Беатрикс как девушка, мечтающая стать крутой учёной, много чего изучала. И я поняла, в каком направлении она мыслит:
— Ты хочешь сказать, что радует обстоятельство, что мы не попали по крайней мере в каменный век, где ходят дикари с дубинками, или в средневековье, где нас могли сжечь на костре как ведьм? Что ж. Я тоже уже успела подумать, что мы переместились во времени.
— Или попали в кино. В безумное реалити-шоу, — проговорила Беатрикс. — Как будто кто-то такой эксперимент устроил...
— На вряд ли, — обрубила я. — Не похоже это на эксперимент. Будем разбираться. Итак, Неряха рассказал нам о маяке и о Стороже. О том, что на маяке могут быть карты города. Мне позарез нужны эти карты. Ещё мы узнали о кабаке Вига, где обитает этот Пиовр. Я хочу поговорить с ним. Поторговаться. Если Йоко у него — выручить его или отбить.
— Поторговаться? Этот Пиовр сущий кошмар. Я уже начинаю опасаться, что он мог убить Йоко... — проговорила Беатрикс с ужасом и сглотнула, едва не начав плакать.
— Тш-ш, — утешительно приложила я палец к губам. — Давай действовать последовательно. Мы ничего не знаем наверняка. То, что мы в каком-то странном городе — факт. Но всё странное нужно подвергать исследованию. Беатрикс, ты будущая учёная! Ты же должна знать, что всем феноменам может быть научное объяснение!
— Ох, наверное. Там стемнело. Здесь как-то по-другому идёт время. Либо из-за того, что город находится на более северных широтах, чем Укосмо, тут какие-то особенности климата... Что-то вроде полярного сияния, белых ночей, и поэтому тут странно длится день, сумерки, потом наступает ночь. Вот сейчас такая ночь.
Я задумалась. Если сейчас "ночь" — значения это не имело. Йоко находится не понятно где, в плену у ужасного Пиовра, которого все тут боятся. Беатрикс выглядела бледной и очень усталой.
— Я такая голодная... — проговорила она.
Я тоже голодная. Мы подошли к тому блюду, из которого воровал Шустик, и взяли несколько яблок.
— Надеюсь, не отравленные... — Беатрикс стала их есть.
Я вгляделась в плоды. Маленькие и сморщенные, они напоминали о чахлых лесных деревцах. Пожевав одно, я почувствовала терпкий кислый вкус. Есть можно. Откуда тут яблоки? Тут какой-то сад, лес? Пока мы морили червячка этими яблоками, я залезла по-быстрому в рюкзак и достала фотографии Йоко. И показала Беатрикс:
— Это он, это он так выглядит?
Девушка кивнула несколько ошеломлённо. Её, похоже, удивил факт наличия у меня фотографий Йоко.
— Мы его найдём.
— Я даже не представляю, где и как... — в отчаянии проговорила девушка. — И что нам делать... Если Неряха очнётся — он убьёт нас.
— Прекрати. Ты же видела — я сама его чуть не убила, — обрубила я нытьё. Однако, за нытьё осудить Беатрикс я не могла: на её месте я бы тоже пала духом.
Девушка всю жизнь прожила под строгим надзором авторитарной мамы, вся в романтических мечтах о путешествиях и приключениях. Какой-то преподаватель заманил сюда, она сорвалась, приехала и впервые столкнулась мало того что с реальной действительностью — так ещё попала в переплёт, в рабство, в необъяснимые обстоятельства и на её глазах забрали единственного друга! Как тут не пасть духом?!
Думай, Сорвиголова, думай!
Я машинально съела третье яблоко, и решение нашлось:
— Послушай, Беатрикс. Сможешь рассказать, как пройти отсюда к маяку? Ты знаешь, где этот маяк?
— Да, — кивнула девушка. — Что ты хочешь? Неужели ты пойдёшь прямо сейчас? Там темно. Этот Сторож — он ведь вроде ищет нас!
— Да уж наверняка. И Белад уже очнулся, действие транквилизатора прошло. И они на пару с сёстрами Вайм рвут и мечут. Но меня это мало волнует. Я принесу карты. Сторожа я не боюсь. Расскажи, как пройти к маяку, — повторила я просьбу.
— Мне пойти с тобой? — робко спросила Беатрикс.
Я быстро подумала и ответила:
— Не стоит. Я вернусь так быстро, как только смогу. Здесь ты сможешь переждать ночь. Просто не открывай никому дверь, а я постучу условным стуком.
Я собрала кулак и постучала по деревянной поверхности стола: два длинных стука и четыре коротких.
— Я постучу вот так. Запомнила?
Девушка кивнула. Она выдохнула с облегчением. Она не хотела выходить в ночь.
— Я отдохну здесь...
— Конечно, отдыхай. Силы нам понадобятся. Я надеюсь раздобыть карты, принесу сюда и мы их изучим. Быть не может, чтобы из города не было выхода.
— Но я до сих пор не нашла...
— Возможно, ты просто заплутала. Ходишь кругами. Город большой. Вот, держи, — я оставила Беатрикс ножницы. — Если вдруг Неряха очнётся и выбьет дверь из подвала — то с этим ты сможешь постоять за себя. А ещё на, вот.
Подумав, я отдала ей Степлер.
— Справишься? Стрелять умеешь?
— Пару раз стреляли в тире с Йоко.
— Здесь почти всё то же самое, как в тире, — я показала, как пользоваться. — Смотри, тут заряды — транквилизаторы. Дают сон на полчаса.
Я пересчитала заряды. Их оставалось десять в патроннике. Ешё остальные заряды спрятаны у меня в рюкзаке.
— Теперь ты вооружена. Даже если что-то и произойдёт, оружие имеется.
Мы осмотрели кухню, и я нашла несколько острых ножей. Себе взяла парочку в дорогу.
— А как же ты будешь без своего транквилизатора? — обеспокоилась Беатрикс.
— Я справлюсь. Я умею вырубить и без него.
Девушка рассказала, как пройти к маяку. Я несколько раз просила её повторить, и сама тщательно запоминала. Когда я запомнила, вышла.
— Жди. Я скоро вернусь, — напутствовала я.
— Я буду ждать...
— Запри дверь и ничего не бойся.
И она заперла за мной дверь.
Глава 4. Констанция
Город одинокий,
И утёс высокий...
И невозможно докопаться до ответа,
И надо выбираться как можно раньше до рассвета!..
Едва я вышла в тёмные туманные улицы и направилась в ту сторону, как мне подсказала Беатрикс, я пожалела о решении оставить девушку одну. Мной овладел соблазн вернуться, постучать шесть раз в дверь и взять Беатрикс с собой. Оставить Беатрикс на кухне в логове Неряхи — не лучший выбор. Да, она там наестся до отвала вкусной едой, судя по запахам. Да, она сможет отдохнуть. Да, она в тепле, с кровом над головой. Но какое-то паскудное чувство меня угнетало.
Я дошла до угла одного из серых мрачных зданий и повернула назад.
Но тут же остановилась как вкопанная. Нет, нельзя брать Беатрикс с собой! Она истощена, устала, я видела её глаза и что она едва не упала в обморок, когда я расправлялась с Неряхой. Для меня урезонивать всякую шушеру дело привычное; я занимаюсь этим последние два года. Я натренировала реакцию и сноровку, мои мускулы, изучившие приёмы защиты и нападения, не раз спасали мне жизнь. Беатрикс же слишком растеряна и боялась вообще всего. Если на маяке будет непредвиденная ситуация, Беатрикс может стать мне обузой! Или подвергнется опасности, и я не смогу вмешаться вовремя... Вот чего я опасалась. Вот почему я стараюсь работать лишний раз без напарников. Особенно когда не уверена в своих напарниках!
Какое же из этих зол меньшее — оставить Беатрикс у Неряхи в относительной безопасности, с едой и в тепле или тащить с собой, в неизвестную мрачную враждебную тьму? Я тогда не подозревала, насколько судьбоносное приняла решение, когда остановилась-таки на мысли, что с Беатрикс ничего не случится, если она час или два подождёт меня у Неряхи... Неизвестно как бы сложилась наша судьба, возьми я Беатрикс на маяк с собой.
Беатрикс объяснила, что едва я достигну набережной и посмотрю направо, то маяк я сразу увижу: он горит. Если горит маяк — так тем более город работает, живёт и имеет выход! Ведь светит же маяк кораблям, которые заходят в порт? Главное — последовательность. Найти Йоко, взять их обоих за руки и вывести из города. Я не до конца ещё верила в слова Беатрикс, что город не имеет выхода. А то, что местные жители не могли ничего путного рассказать — вполне можно объяснить тем, что Беатрикс и Йоко натыкались на придурков!
Я оглянулась по сторонам. Ни одного местного жителя в округе. И этим непривычнее всё выглядело; город казался заброшенным. Одинокие фонари горели, а здания все сплошь как одно — мрачные дома, из серого камня, из жжённого чёрного кирпича. Монолитные стены, либо вообще без окон, либо с очень маленькими оконцами. На некоторых стенах в качестве украшений приделаны железные фигуры и балки. Многие окна заколочены ставнями. Где-то виднелись вывески, выглядящие как старомодные, из музея: "Бакалейная лавка", "Булочная", "Сапожник", "Цирюльня". Вдали послышался шум моря, и я поняла, что правильно иду.
Мостовая из булыжников. Народу — никого. Будь я в каком путешествии за границей — я бы сейчас расслабилась и наслаждалась красотами местной архитектуры. Но я не известно где, поэтому шла, держась стен и с опаской вглядываясь в тёмные проулки, сжимала в руке единственное оружие, которое у меня оставалось — нож. Ни местных жителей, ни туристов. Город без названия. Уже тогда я окрестила это место не иначе как Город Неизвестно-Когда-и-Где.
