- Вы правы, графиня – потухшим голосом ответил князь, и осушил свой бокал до дна.
И снова улыбнулся, как ни в чем ни бывало. Вот за что, Лилиан всегда любила этого странного немца, так это за его потрясающее самообладание.
- Спасибо за прекрасный вечер! – сказал он, поклонившись, - нам с Гансом пора, а что касается Лукреции…
- Не волнуйтесь, я пошлю Пьера утром за вещами – отвечала графиня, обмахиваясь веером. Поединок отнял все её силы.
- Что же, до встречи, прекрасные дамы! Поздравляю с прекрасным выигрышем, графиня! Вы даже не представляете, какое сокровище обрели!
***
Они сидели в спальне графини. Она, конечно, была не столь шикарна, как та, что осталась в замке Шомбар. Но и здесь, в парижских апартаментах, было чем удивить юную гостью. Вещи Лукреции пока ещё оставались у князя, потому после ужина графиня подарила ей свое легкое платье, которое не так давно ей пошила мадам Дюбуа. Гостей в доме не было, можно было вздохнуть с облегчением, снять неповоротливые юбки, корсеты, стереть с лица пудру. Графиня блаженствовала, сидя на мягком пуфе. Была поздняя ночь, но спать не хотелось, слишком сильно колотилось её сердце, после всего произошедшего. Судя по всему, Лукрецией владели похожие чувства. Она сидела, слегка опустив голову, словно стесняясь графини. Лилиан, чувствуя дрожь вожделения, готова была прямо сейчас накинуться на девушку, повалить её на кровать, запустить руку между её ножек. Но что-то её сдерживало. Она привыкла заниматься этим со служанками, которые почти сразу понимали, что от них ждут. Или с давними подругами, которые сами были искушены в подобных играх. Но как быть с этой девушкой? Судя по её виду, она весьма невинна. Князь явно её первый и единственный любовник. Совсем как Лилиан в первые несколько лет её брака со старым графом. Кстати, забавно. Лилиан искренне любила Манфреда, как друга, но слабо себе представляла его в своей постели. Интересно, каков он? Впрочем, если разговорить Лукрецию, она всё ей расскажет. Но нужно найти подход. Графиня на мгновение задумалась и её снова пронзила неожиданная и безумная мысль. Определенно, сегодня её день. Точнее, уже ночь.
- Сыграем в карты? – предложила она.
Лукреция покраснела, потупилась и тихо ответила:
- Боюсь, я не владею этой наукой…
Графиня рассмеялась:
- Ничего сложного в них нет. Но я предлагаю особую игру. И с весьма простыми, но интересными правилами…
- Ах, и что это за игра?
Лилиан наклонилась к Лукреции и заговорщически прошептала:
- Эта игра называется Шуй-Ца.
- Никогда не слышала о такой…
- О, о ней редко кто слышал. В неё играют при дворе самого китайского императора. И только в Запретном дворце, где нет лишних глаз.
- Даже там играют в карты?
- Конечно… И Шуй-Ца считается первейшей среди игр…
Лилиан в душе смеялась, глядя на то, с каким неподдельным детским любопытством смотрит на неё Лукреция.
- У неё очень простые правила – продолжала графиня, распечатывая новенькую колоду, - имеют значения только масти. Каждая масть соответствует части тела. Бубны – губы, лицо, щеки…
- … пики – грудь…
Лукреция снова покраснела, словно Лилиан сказала что-то непристойное.
- …трефы – руки, плечи, ладони…
- А червы? – срывающимся шепотом спросила Лукреция, облизнув сухие губы.
Графиня усмехнулась.
- А говорила, что не владеешь этой наукой. В мастях точно разбираешься! Тасуем карты, потом кладем их сюда, рубашкой вверх. Это прикуп. Нужно бросить жребий, кто ходит первый…
- Я уступаю это право Вам, графиня…
- Хорошо! Тогда поступаем так: я беру карту из прикупа, затем ты.
Графиня сняла верхнюю карту, так же поступила Лукреция.
- У меня восьмерка бубен! – сказала графиня, - а у тебя?
- Тройка треф… - ответила немного испуганно девушка.
- Мои губы, твои руки – улыбнулась графиня. Она привстала, взяла руку Лукреции и нежно её поцеловала.
- Ах! – выдохнула девушка, щечки её приняли приятный розовый оттенок.
- Это и есть главная особенность игры… - сказала графиня, щекоча её руку дыханием, - важно отыграть те комбинации, что нам с тобой выпали…
И она вновь поцеловала Лукрецию в запястье. Девушка томно вздохнула:
- Ах, графиня…
- Когда мы одни, можешь называть меня Лилиан… - отозвалась графиня, с трудом оторвавшись от руки Лукреции, - что же, продолжим. Снова берём по карте.
У графини вновь выпали бубны, в этот раз валет. У Лукреции бубновая десятка. Колода была новой, а Лилиан так и не научилась нормально её тасовать. Потому, неудивительно, что карты одной масти шли подряд. Впрочем, сейчас, это было ей даже на руку.
- Мои губы… - сказала графиня.
- … И мои губы – растерянно сказала Лукреция.
Больше она ничего не успела сказать, потому, что губы графини жадно впились в её губы. Лилиан нежно прихватила её нижнюю губу. Какая прелесть! Они не только выглядели как две половины спелой вишенки, они были и на вкус вишневыми. Лилиан не могла оторваться, крепко прижимая к себе девушку, словно мужчина, она раскрыла её рот и проникла языком внутрь.
- Гра… Лилиан… - выдохнула Лукреция, - что Вы… делаете?
- Играю в Шуй-Ца… Тебе разве не нравится?
- Это необычно…
- Но приятно?
- Пожалуй…
Договорить Лукреция не смогла, потому что губы графини вновь соединились с её сладкими вишневыми губами в долгом горячем поцелуе. Лилиан так увлеклась, что пошла целовать её щеки и шею.
- Ах – сказала Лукреция, - кажется… мы отыграли эту комбинацию…
- Да, ты права, дорогая моя. Продолжим?
Лукреция кивнула. Они снова взяли по карте.
- У меня трефы… то есть руки! – воскликнула девушка.
- А у меня дама пик! – ответила графиня, улыбаясь.
- Это значит…
- Дай сюда руку, дитя…
Лукреция протянула Лилиан дрожащую руку, та перехватила её и сунула себе в разрез платья. Лукреция едва не вскрикнула, когда её ладонь коснулась под тканью груди графини.
- Не бойся… Правила есть правила. Твои руки, моя грудь…
- Что мне нужно делать?
- Погладь её… да вот так… а теперь сделай большим пальчиком круговые движения по соску… И не забывай про вторую грудь… Она тоже жаждет ласки… ах…
Грудь графини увеличилась, большие розовые соски налились силой любви. Ручки у Лукреции были такие нежные, к тому же она оказалась весьма способной ученицей. Она зажала левый сосок между большим и указательным пальцем и массировала его нежно, в то же время достаточно сильно. Вторая рука нежно гладила правую грудь. Графиня так разомлела, что готова была растечься по пуфику подобно растаявшей от тепла ладоней снежинке.
- Чудесно… - шептала она, - чудесная комбинация…
Графиня хотела, чтобы эти ласки продолжались вечно, но безжалостная Лукреция вновь напомнила о прикупе. Тяжело дыша от возбуждения, графиня сняла очередную карту.
- Мои губы…
- Моя грудь – тихо отозвалась Лукреция, показав восьмерку пик. Сказав это, она вспыхнула красным цветом с головы до ног. Графиня рассмеялась. Дрожа от похоти, она приспустила платье девушки, обнажив небольшие груди. Они были совершенны! Ни у кого, даже у себя, Лилиан не видела столь красивой груди. Небольшая по размеру, в тоже время круглая и с аккуратными темно-розовыми сосками. Как чудесно, что выпала возможность её продегустировать… Графиня коснулась соска кончиком языка. Лукреция нежно и сладко вздохнула. Графиня, не помня себя от страсти, впилась в него поцелуем. Она, зажав сосок губами, безжалостно терзала его горячим языком. Потом покрывала груди нежными поцелуями и шепча ласковые слова. Но лишь для того, чтобы вновь впиться со страстью и жадностью в другой сосок, делая его более темным и твердым.
- Лилиан… - стонала Лукреция, откинувшись на спину.
- Это приятнее, чем с мужчиной?
- Да, Лилиан, да… - соглашалась девушка, крепко прижимая к груди голову графини.
От этих стонов графиня так распалилась, что готова была уже отбросить игровую условность, но, похоже, и у неё были принципы. Надо было доиграть эту партию до конца. Лилиан вновь сняла карту, Лукреция последовала её примеру, с трудом поднявшись.
- Мои губы… - сказала Лукреция, показав бубнового короля.
- А у меня червовая пятерка… - отозвалась Лилиан, чувствуя, как стучит кровь в её висках.
- Лилиан, ты… не сказала, что значат червы… - сказала Лукреция, облизнув свои чудесные вишневые губки. Графиня вместо ответа избавилась от платья, представ перед девушкой полностью обнаженной. Лукреция вздохнула с восхищением, разглядывая аппетитное белое тело Лилиан. Графиня легла на кровать и раздвинула ноги, обнажая розовую, истекающую соком вульву. Она положила червовую пятерку себе между ног.
- Кажется, понимаю… - сказала Лукреция, тоже сбросив с себя подаренное платье. Она подползла к графине на коленях, опустилась между её ног.
- Я же говорила, правила весьма просты… - сказала Лилиан и тут же застонала. Лукреция отбросила карту и впилась в её вульву поцелуем. Не очень умелым, но таким горячим и страстным, что графиня едва не кончила.
- Ах, дорогая… вот так… языком прямо там… прямо там языком… Да! Вот так… нежно… Ах, Лулу…
- Лулу?
- Ах… Я буду тебя так называть…
- Да, Лилиан… Я твоя Лулу…
И язык Лулу вновь ворвался во влажную глубину Лилиан, дразня и распаляя графиню. Лилиан подняла повыше ноги, чтобы язычок Лукреции проникал как можно глубже. Он безжалостно извивался внутри, даря невыносимое наслаждение, но не приводя к разрядке.
- Возьми две карты… За меня и себя… - стонала Лилиан.
- Моя… черва… и твои руки… - сказала Лукреция.
Графиня зарычав, повалила девушку на спину, оседлав её бедрами. Лилиан раздвинула стройные ножки Лукреции, и, наконец, сделала то, чего жаждала весь сегодняшний вечер и всю ночь. Её пальцы скользнули в вагину Лукреции. На вид небольшая и узенькая. Но в неё с легкостью вошли три пальца Лилиан: большой, указательный и средний, соединенные, словно она собралась перекреститься по русскому обычаю. Она начала двигать рукой осторожно, но в то же время быстро. Лукреции это явно нравилось. Она изгибалась и стонала при каждом движении, при каждом проникновении.
- Это лучше, чем с Манфредом? – спросила Лилиан, не останавливаясь.
- Ах… Манфред не касался меня… Он лишь смотрел… ах… как это делают другие мужчины…
- О, у тебя было много мужчин?
- Да… да… но я никого из них не знаю… Они всегда в масках… ах… А Манфред просто сидит и смотрит, опершись на трость… Смотрит, пока они меня трахают, кончают мне на лицо, грудь… ах, Лилиан… быстрее, быстрее, прошу тебя, быстрее…
Графиня с удовольствием откликнулась на просьбу Лукреции. Она ускорила темп, Лулу протяжно стонала, закрыв глаза, её небольшая грудь вздымалась, вишневые губы были чуть приоткрыты. При каждом движении графини, она слегка приподнималась, словно по её телу проходила волна. Одну ногу Лукреция положила па плечо графине. И Лилиан с удовольствием то скользила языком по мягкой пяточке, то нежно целовала лодыжку. Движения её достигли пика скорости, в какой-то момент Лукреция в очередной раз выгнулась, приподняла таз и лицо её исказилось в такой сладкой муке, что у Лилиан не оставалось сомнений. Сейчас её любовница переживает наивысший экстаз, пик наслаждения. Она при этом двигала бедрами, продолжая насаживаться на пальцы графини. Рука её лихорадочно зашарила в поиске колоды карт. Она сняла ещё две неловким движением, так что все прочие разлетелись в разные стороны. Но это уже было не так важно.
- Моя черва… и твоя черва… - сказала Лулу, продолжая подергивать тазом…
- Прекрасная комбинация… - согласилась Лилиан, - тебе доводилось проделывать подобное?
- Нет… нет… - стонала Лукреция. И это вряд ли было похоже на отказ, скорее просто отрицательный ответ на вопрос.
- Тебе понравится – сказала графиня, размещаясь между ног Лукреции. Она легла на девушку сверху, словно мужчина. Лукреция привычно раздвинула ноги пошире, словно под очередным кавалером в маске. Её оргазм, видимо уже кончился, она неровно дышала, прижимая графиню к себе. Их червы соприкоснулись. Графиня начала двигать бедрами, её клитор нежно терся о клитор девушки. Лулу нежно вздохнула и поцеловала графиню в губы. Бубны к бубнам и червы к червам. Да и пики с трефами сплелись в одно целое. Их языки жадно сплетались, в это же время их клиторы, истекая смазкой, страстно терлись друг о друга. Графиня теперь никуда не торопилась, смакуя каждый момент близости, что сводила её с ума. Под ней лежала и нежно стонала от её ласк самая прекрасная женщина, с которой ей только доводилось встречаться.
- Лилиан… Лилиан… - шептала Лукреция в полузабытьи… - моя дорогая Лилиан… ты… ты… лучший мужчина, что я знала…
Графиня рассмеялась, и почувствовала, как волна наслаждения, наконец, настигла и её саму. Трение о нежную вульву Лулу перешло в протяжный оргазм, который ещё долго будоражил её разгоряченное тело. Лукреция, судя по стонам и подергиваниям таза, пришла под ней к ещё одному оргазму.
- Мои губы… и твои губы – сказала она, и графиня нежно поцеловала девушку.
Они лежали на постели, обнявшись. Графиня прижимала её голову к своей огромной груди, бедра их сплелись, Лукреция нежно гладила прохладной ступней ногу Лилиан.
- Я немного не поняла - сказала Лукреция, - кто из нас выиграл?
- Эта игра прекрасна тем, что в ней есть только победители, но нет проигравших...
- Скажи честно, ты ведь придумала эту игру? – тихо спросила Лулу.
Лилиан в ответ рассмеялась тихим сытым смехом и поцеловала Лукрецию в маленькую нежную грудь. Та в ответ нежно вздохнула и решила больше не задавать подобных вопросов.
Специально для тг-канала t.me/krrrraken
Глава 18. Мари и разбойники
Эта странная лесная девка не стонала, не вздыхала, и уж тем более не плакала, когда её трахало одновременно пять разбойников. Она утробно рычала, словно зверь, насаживаясь сразу на два члена, ещё один принимая в рот, и ещё два поддрачивая руками. Ещё двое разбойников оставалось наблюдателями: главарь уцелевшего кусочка банды Дворянчик и старый индеец, который невозмутимо курил трубку, глядя на происходящее непотребство.
Дворянчик не участвовал, потому что, как и положено главарю, оттрахал пленницу первым, и теперь лежал на мягкой траве со спущенными штанами, греясь на солнце и пожевывая кончик сорванной травинки. Старый индеец же, никогда не принимал участия в этих забавах, даже в золотые времена, когда банда насчитывала почти сотню бойцов и промышляла в лесу Шантильи. Подумать только, ещё недавно самая грозная банда в округе, больше не существовала, уничтоженная отрядом солдат и егерей. Дворянчику и шестерым его товарищам чудом удалось улизнуть в суматохе.
Но сейчас об этом думать не хотелось. Было прекрасное утро, грело солнышко, а им попалась прям в чаще леса странная голая девка. Она выскочила из-за деревьев, радостно смеясь. Разбойники сначала оторопели. Она была без одежды, с распущенными огненно-рыжими волосами, стройная, с головы до ног покрытая веснушками.
— Это же элле! Лесная фея! – закричал один из разбойников, такой же рыжий, как и лесная девка. Его звали Бирн и он был родом из Ирландии.
Разбойники опасливо попятились. Бывший моряк Одноногий Жан, даже перекрестился.
