- Эта могила на колесах не моя… - Затяжное молчание он сопроводил поиском телефона, затем осветил мою визитку и зачитал: - «Чист-ко»? Индивидуальный подход, любое удобное время, конфиденциальность гарантирована… Профессионально молчите в тряпочку?
- Ну, можно сказать и так.
- Кровь затирать умеете?
- Да, - заявила я с гордостью, затем смущенно уточнила: - Какую именно кровь? – Все же нужно знать, сколько времени загрязнению, прежде чем что-то обещать.
- Свежую.
- Надеюсь, мы не говорим о зачистке места преступления? - пошутила я, закрыв зевок ладошкой.
- Это как получится.
Он выудил из-под полы плаща биту, как джедай световой меч, замахнулся и первым ударом снес зеркало с водительской стороны, вторым пустил трещины по лобовому стеклу, третьим добился вмятины на капоте. На двенадцатом или пятнадцатом ударе до него дошло что крушимое им авто не стоит на сигнализации и выходить во двор никто не будет. Запыхавшийся сосед выругался между присвистывающими вдохами и сплюнул на землю.
- Что за нафиг?! – перебарывая разочарование, он двинул ногой по колесу, и инфантильный монстр по соседству завыл не хуже пожарной сирены. Вокруг стали зажигаться окна.
Все кроме нужного, там крепко спали.
– Твою ма…
- Кто тронул мою Ласточку? – гаркнули со второго этажа печально известной панельки.
- Э-э-э-э… - паническое междометие выдали мы оба, когда сигнализация заткнулась и в пронзительной тишине с балкона вниз спрыгнул местный Громила, в миру Громов Артемий Дмитриевич.
Это был один из прославленных активистов нашего двора, встречи с которым весь двор старательно избегал. Невысокий от природы и страшненький от нее же, он зашкаливающей агрессией восполнял недостатки красоты и роста. Неизвестно, кто посоветовал такому человеку податься в ТСЖ, но если бы такой умник появился, он бы огреб по полной от нашего двора.
Двора дружно и исправно сдающего средства на уборку, освещение, озеленение, новую плитку, новую детскую площадку, новые турники, новую разметку, новые деревья и кустики, новую песчаную посыпку для дорожек на время холодов, новые знаки въезда и выезда из двора, новую газонную траву, новые прививки для уже кастрированных и стерилизованных на наши же деньги дворовых собак, новые птичьи домики, новые отбойники, новые ворота на старые гаражи, новые решетки, новые люки и еще что-то новое исключительно нужное.
Он называл это обновой, мы обдираловом, однако ни спорить, ни портить обновы никто не пытался, возможно, потому что на новую систему видеонаблюдения мы тоже скинулись.
Наблюдая за приближением Громилы, я в красках представляла масштаб скандала, который он закатит, однако вопреки ожиданиям, полутораметровый боксер лишь усмехнулся.
- С возвращением! – Он и сосед обменялись рукопожатиями, посмотрели на крузак. - Я ж писал, так ты его из квартиры не выкуришь. Как ты уехал, так он и заселился.
- Это для острастки.
Громов кивнул, принимая ответ. Помолчали.
- Что делать, если правоохранители затребуют записи с видеокамер?
- Предоставь.
- Будешь платить за причиненный ущерб?
- Угу...
- Уже закончил? Или еще разомнешься?
- Еще.
- Ок, давай. Я в стороне постою.
Удивительная солидарность между мужчинами дополнилась нотками дружеской заботы, когда Громов отступил назад и оглянулся на смирно стоящую меня. Осмотрел с ног до головы, усмехнулся.
- Что случилось? – расслышала я между впечатляющими ударами.
- Машину хотела поставить на место, но тут это… - кивнула я на вымещающего свою злость соседа.
- А! Так давай ключи. Я потом перепаркую, - Громов легко протянул руку навстречу, и я как завороженная их отдала. – Двадцать седьмое место?
- Д-да.
- Хорошо. Иди досыпай, - произнес он, старательно сдерживая широкую улыбку.
Причина его веселья обнаружилась уже в квартире, когда я застыла напротив зеркала и нервно икнула. Мой рабочий комбинезон комично сочетался с цветными сапогами племянницы, ее же кепкой, накрененной набок и назад, растрепанной косой, пятном от мисо супа и парой макаронин, что остались торчащими из кармана на груди. Ко всему прочему я не только повеселила Громова, но еще и замерзла, а потому мой помятый вид дополнили слезящиеся глаза и распухший нос.
На часах только-только перевалило за полночь. С одной стороны – ужасно, что я так рано проснулась, с другой – хорошо. Есть время закинуться таблетками, отогреться и отмыть себя. Все равно уснуть не получится, я уже слышу за стеной набирающий обороты скандал и полные досады восклицания соседей.
На телефоне засияло сообщение от @GROM:
«Ключи в почтовом ящике».
Приятная ответственность. Вероятно, из-за этого его умения помочь в моменте никто в нашем дворе и не ссорится с Громилой. Ругаются на него, спорят с ним, но исправно сдают средства на обновления. С задержкой или без – неизвестно, главное, мы сдаем, а Громов делает. Спокойно, без лишней суеты, с обязательным результатом, о чем сообщает в общий домовой чат, не забывая фото и видео фиксацию. Для особо рьяных он сохраняет чеки и договора с компаниями подрядчиками или частными исполнителями.
«Спасибо», - отстучала я и неожиданно получила новое сообщение.
«Хочешь кофе?»
Хм! Какое неожиданное предложение. Никогда ранее я не видела в Громове вариант к тщательному рассмотрению, и вдруг такая честь. «Кофе». То самое «кофе» или это просто предложение как-нибудь пересечься, что-нибудь обсудить? Покраску скамеек, помывку подъезда? Мой отказ от роли понятого, если сосед с битой не удовольствовался одним лишь крузаком?
Но то ли я думала слишком долго, то ли Громов что-то осознал. Вслед прилетело короткое «Отправил не туда. Доброй ночи».
Ну-у-у, не туда, так не туда.
В ближайший час я отмыла себя, комбинезон, проверила расписание, приготовила перекус на завтра и поставила будильник на девять утра. Я предусмотрительно оставила себе лишние три часа сна, так как следующей ночью буду приводить в порядок апартаменты после девичника. У празднующих самолет в полночь, а следующий гость въедет в квартиру где-то в четыре утра. Я уже получила двойную оплату за ночь и за скорость, договорилась с одной из помощниц на те же часы, продумала маршрут, составила план.
Я еще не знала, что тщательно продуманный день накроется медным тазом, а все из-за одного короткого звонка. Звонка в дверь от соседа с хвостиком, который выдворив неверную жену и ее любовника, решил уточнить, почему мои мешки с мусором загораживают лестничную площадку.
- Это не мои.
- Как не ваши, если они тут месяц лежат! – Все еще взведенный и недостаточно уставший для скандалов, он, вероятно, решил доконать всех вокруг и начал с меня.
- Так мешки появились вместе с тем крузаком…
- Каким?
- Который вы избили.
- Это ты, мразь, донесла?! - Разъяренный вопль его жены, невесть за чем вернувшейся, разнесся по лестничной клетке. - Ах ты тварь!
2.
От списка новых неизведанных определений меня спасла плотно закрытая дверь и ключ несколько раз провернувшийся до упора. Меня да, но не мою машину. Бесшумный и безропотный четырехколесный помощник к утру оказался обладателем одно огромной вмятины и нескольких царапин по кузову. Как показали камеры, это покалеченный крузак, уезжая из двора, не рассчитал поворот и нежно «приласкал» мое авто. Крузак простился с решеткой, я с хорошо спланированным днем.
И медным тазом день накрылся только поутру, когда Громов написал мне, что он все восполнит. Следующая фотография заставила меня поперхнуться утренним зеленым чаем и окончательно проснуться. Из квартиры я вылетела точь-в-точь как вчера, в чужих сапогах, кое-как накинутой на плечи куртке и комбинезоне с новым пятном.
- Зачем вышла? – «Уже поздно пить «Боржоми», сообщил раздосадованный взгляд Громова, скорбно застывшего над моей машиной.
- Я… просто… чтобы…
- Зафиксировать? Так я уже, - буркнул он, махнув мне телефоном и выудил чупа-чупс из-за пазухи. – Гайцов тоже вызвал.
Обертка от конфеты опустилась в карман. Следом в карманы были спрятаны и покрасневшие на ветру руки.
- А… ага, спасибо. – Я постояла рядом, покачалась с одной ноги на другую. В голове уже перестраивался план работ на день. Вначале вытащить все инструменты и банки-бутылки, затем вызвать такси, сообщить о небольшой задержке первому клиенту, договориться со вторым на случай. Возмущаться и ссориться можно как-нибудь потом, заказы не ждут. Ко всему прочему, спасибо, что разбили машину, а не мою голову. Травмированной я бы бизнес вести не смогла.
- Я не поставил твое авто на сигнализацию, - Громов покосился на меня, перекинул конфету от одной щеки к другой, сглотнул. - Забыл. По привычке.
- Где у вас выработалась такая привычка?
- Дома. – Еще один переброс конфеты, долгий пристальный взгляд. - Моя вина.
Я безмолвно кивнула. Выудила телефон. Первым делом позвоню Любане, спрошу свободна ли она сегодня и согласна ли подсобить, затем клиенту…
- Я оплачу ремонт, - продолжил Громов.
- Ладушки.
- Есть хороший знакомый. Он работает на СТО и вечерами принимает в гаражах…
Кивнула, дождалась ответа моей многократно проверенной помощницы, быстро переговорила с ней. Помочь с первым клиентом она не сможет, но подъедет на второй объект.
- Отлично, я позвоню тебе позже. – Дав отбой, набрала клиента. Его телефон оказался вне зоны доступа. Со вздохом, быстро настрочила сообщение в мессенджере и на всякий случай в sms.
- …там толковые парни, успеют до конца недели… следующей точно, - продолжил Громов, который теперь не просто косился на меня, а развернувшись прямо смотрел.
- Угу, - прокомментировала я и неожиданно для себя услышала смешок. – Что?
- Ты не орешь, - заметил мой собеседник, подняв воротник куртки. – Убийственно спокойная.
- Времени на ор нет.
- Это все?
- И желания. Если все решаемо, а вы сказали, что все, - припомнила его заверения, - то смысла орать тоже нет.
- Так?
Под это его «Так» во двор въехала машина с мигалками, а я не нашла ничего лучше, чем вручить Громову ключи и документы на авто. Ну, если он обещал помочь, то пусть помогает. Я пока приведу себя в порядок и оденусь как человек.
На окончание сборов ушло еще двадцать минут, пять из которых я левой рукой писала в ежедневнике большими буквами «Магний работает!» Он действительно работал в купе с крепким сном, который мне обеспечивали ежедневная физическая нагрузка и утренняя медитация от Джо Диспенза. С его книгой «Сам себе плацебо» я познакомилась в день моего эпического падения в офисе, когда правая рука приказала жить в процессе очередного совещания по горящему проекту, и я на нее оперлась, проигрывая в споре финансовому директору.
Помню только, что говорить стало тяжелее, плюс слово «стол» никак не хотело формироваться в моем речевом аппарате, поэтому я трижды выдала что рекламные буклеты будут делать упор на уникальные в своем исполнении стулья, а затем накренилась как Пизанская башня. Падение прошло мимо меня, вслед за ним спуск в авто шефа и посещение больницы. Одно знаю точно, мне повезло, и этим везением я собиралась по полной насладиться.
- Уже справились?
Мое появление совпало с отъездом машины ДПС, что исчезла за поворотом, врубив сирену и огни.
- Нет, не успели, - Громов качнул головой, выудил из кармана еще одну конфету протянул мне. - Тут авария неподалеку произошла. Их направили разбираться с затором.
- А, ясно. – от конфеты молча отказалась, достала телефон и сделала запрос на такси. Ближайшая машина пообещала прибыть через полчаса, я задумчиво прикусила губу. Может, найдется кто-то более расторопный?
- Давай подброшу, куда надо, – вдруг предложил мне Громила.
- Разве у вас есть время?
- Найду.
И он нашел.
Джип старого типа, в котором, чтобы сесть, нужно запрыгнуть на ступеньку, очень походил на авто какого-нибудь рейнджера прерий, и совсем не вязался с невысоким Громовым. Первая мысль, а дотянется ли владелец авто до педалей, закончилась, так и не сформировавшись. Громов идеально встроился в близко придвинутое к рулю кресло, завел монстра и плавно вывел его из двора.
- Куда? – спросил он, притормозив, чтобы пропустить пешеходов.
- На Палецкого, дом 93.
Это было первое и последнее, что я сказала за всю дорогу, потому что включенная мною с разрешения, конечно, аудиосистема, громыхнула так, что волосы стали дыбом, а сама я от испуга прикусила язык.
- Извини. Испугалась?
- Не ожидала.
- Со мной в последний раз ехал друг… так он любит такое.
Я промычала нечто нечленораздельное и тему решила не развивать. Мало ли какие друзья у него: приколисты, тугие на ухо добряки или циничные идиоты, что любят издеваться над всеми, кто по их мнению не сможет дать отпор. Если Громова считают слабым – это исключительно его заслуга и будущая головная боль. Возможно, в следующий раз, он предупредит друга не выкручивать громкость на всю…
- У него тяжелый развод, - после долгих раздумий закончил свою мысль наш дворовой собиратель податей и я поняла, что вряд ли разговаривал с другом о музыке. Что-то уж слишком тоскливая интонация прозвучала на слове развод, словно его самого успели развести.
- Говорите о себе?
- Оп! Приехали. Выгружаемся. – Скомандовал он, тормозя джип возле искомого дома. Табличка с номером 93 приветственно мне махнула на ветру, так как держалась на двух болтах вместо необходимых четырех. Живи здесь Громов, он бы давно ее прикрутил.
- Спасибо, что подвезли.
- Обращайся.
Я спрыгнула вниз. Вытащила сумки с заднего сиденья, захлопнула дверь и помахала водителю.
Авто осталось стоять.
Я помахала еще раз и нахмурилась, не слыша звука мотора. Он что, заглох, теперь медлит и ждет, когда я скроюсь из глаз, чтобы вновь джип завести?
- Так что стоим? – спросил тихо подкравшийся Громов, поднимая самую большую сумку с пароочистителем. Набор с химикатами, уже покоился на его плече. – Показывай дорогу. Донесу.
Поднимаясь на нужный этаж, я впервые с начала работы в сфере клининга не чувствовала себя ломовой лошадью. Той самой, что впрягается с утра, тащит воз до обеда и, если хватает сил, но не ума, впрягается еще и вечером. Пусть мимолетное, но все-таки необычное ощущение свободы я испытала всего-то в паре метров от нужной квартиры, улыбнулась. Все-таки будет хорошо, если у меня появится постоянный помощник, стойкий носитель тяжестей.
- О чем думаешь? – вопросил, остановившийся рядом Громов.
- О том, что мне нужен партнер.
Кажется, он тихо хмыкнул, когда соседняя дверь открылась и на нас с подозрением следователя воззрился сухонький дедок. Хозяин? Просто сосед? Я уже хотела поздороваться, как вдруг на нас гаркнули:
- Вы кто?
- Мы клининг, - легко отозвался Громов и не поежился от звенящего эха в коридоре. – Предоставляем услуги уборки.
- А! Квартиру пришли обнести, – прищурился на нас обычный возмутитель спокойствия, добавив в голос децибел. Они тотчас отразились от стен. - Шастают тут и шастают! Каждый день новая рожа или две и все с баулами.
- Если с баулами, так все давно вынесли, разве нет?
- Притон! – не отстал от нас мирного вида дедок. В рубашечке и брюках с отутюженными стрелками, на ногах мягкие мокасины, в глазах решимость. - Сношаться пришли! Обтираться по стенам… Знаю я таких! Сейчас полицию вызову.
- За это вроде бы не садят, - заметила я, порядком устав от громких вскриков. – Наоборот всячески стимулируют общение тел.
- Ну, можно сказать и так.
- Кровь затирать умеете?
- Да, - заявила я с гордостью, затем смущенно уточнила: - Какую именно кровь? – Все же нужно знать, сколько времени загрязнению, прежде чем что-то обещать.
- Свежую.
- Надеюсь, мы не говорим о зачистке места преступления? - пошутила я, закрыв зевок ладошкой.
- Это как получится.
Он выудил из-под полы плаща биту, как джедай световой меч, замахнулся и первым ударом снес зеркало с водительской стороны, вторым пустил трещины по лобовому стеклу, третьим добился вмятины на капоте. На двенадцатом или пятнадцатом ударе до него дошло что крушимое им авто не стоит на сигнализации и выходить во двор никто не будет. Запыхавшийся сосед выругался между присвистывающими вдохами и сплюнул на землю.
- Что за нафиг?! – перебарывая разочарование, он двинул ногой по колесу, и инфантильный монстр по соседству завыл не хуже пожарной сирены. Вокруг стали зажигаться окна.
Все кроме нужного, там крепко спали.
– Твою ма…
- Кто тронул мою Ласточку? – гаркнули со второго этажа печально известной панельки.
- Э-э-э-э… - паническое междометие выдали мы оба, когда сигнализация заткнулась и в пронзительной тишине с балкона вниз спрыгнул местный Громила, в миру Громов Артемий Дмитриевич.
Это был один из прославленных активистов нашего двора, встречи с которым весь двор старательно избегал. Невысокий от природы и страшненький от нее же, он зашкаливающей агрессией восполнял недостатки красоты и роста. Неизвестно, кто посоветовал такому человеку податься в ТСЖ, но если бы такой умник появился, он бы огреб по полной от нашего двора.
Двора дружно и исправно сдающего средства на уборку, освещение, озеленение, новую плитку, новую детскую площадку, новые турники, новую разметку, новые деревья и кустики, новую песчаную посыпку для дорожек на время холодов, новые знаки въезда и выезда из двора, новую газонную траву, новые прививки для уже кастрированных и стерилизованных на наши же деньги дворовых собак, новые птичьи домики, новые отбойники, новые ворота на старые гаражи, новые решетки, новые люки и еще что-то новое исключительно нужное.
Он называл это обновой, мы обдираловом, однако ни спорить, ни портить обновы никто не пытался, возможно, потому что на новую систему видеонаблюдения мы тоже скинулись.
Наблюдая за приближением Громилы, я в красках представляла масштаб скандала, который он закатит, однако вопреки ожиданиям, полутораметровый боксер лишь усмехнулся.
- С возвращением! – Он и сосед обменялись рукопожатиями, посмотрели на крузак. - Я ж писал, так ты его из квартиры не выкуришь. Как ты уехал, так он и заселился.
- Это для острастки.
Громов кивнул, принимая ответ. Помолчали.
- Что делать, если правоохранители затребуют записи с видеокамер?
- Предоставь.
- Будешь платить за причиненный ущерб?
- Угу...
- Уже закончил? Или еще разомнешься?
- Еще.
- Ок, давай. Я в стороне постою.
Удивительная солидарность между мужчинами дополнилась нотками дружеской заботы, когда Громов отступил назад и оглянулся на смирно стоящую меня. Осмотрел с ног до головы, усмехнулся.
- Что случилось? – расслышала я между впечатляющими ударами.
- Машину хотела поставить на место, но тут это… - кивнула я на вымещающего свою злость соседа.
- А! Так давай ключи. Я потом перепаркую, - Громов легко протянул руку навстречу, и я как завороженная их отдала. – Двадцать седьмое место?
- Д-да.
- Хорошо. Иди досыпай, - произнес он, старательно сдерживая широкую улыбку.
Причина его веселья обнаружилась уже в квартире, когда я застыла напротив зеркала и нервно икнула. Мой рабочий комбинезон комично сочетался с цветными сапогами племянницы, ее же кепкой, накрененной набок и назад, растрепанной косой, пятном от мисо супа и парой макаронин, что остались торчащими из кармана на груди. Ко всему прочему я не только повеселила Громова, но еще и замерзла, а потому мой помятый вид дополнили слезящиеся глаза и распухший нос.
На часах только-только перевалило за полночь. С одной стороны – ужасно, что я так рано проснулась, с другой – хорошо. Есть время закинуться таблетками, отогреться и отмыть себя. Все равно уснуть не получится, я уже слышу за стеной набирающий обороты скандал и полные досады восклицания соседей.
На телефоне засияло сообщение от @GROM:
«Ключи в почтовом ящике».
Приятная ответственность. Вероятно, из-за этого его умения помочь в моменте никто в нашем дворе и не ссорится с Громилой. Ругаются на него, спорят с ним, но исправно сдают средства на обновления. С задержкой или без – неизвестно, главное, мы сдаем, а Громов делает. Спокойно, без лишней суеты, с обязательным результатом, о чем сообщает в общий домовой чат, не забывая фото и видео фиксацию. Для особо рьяных он сохраняет чеки и договора с компаниями подрядчиками или частными исполнителями.
«Спасибо», - отстучала я и неожиданно получила новое сообщение.
«Хочешь кофе?»
Хм! Какое неожиданное предложение. Никогда ранее я не видела в Громове вариант к тщательному рассмотрению, и вдруг такая честь. «Кофе». То самое «кофе» или это просто предложение как-нибудь пересечься, что-нибудь обсудить? Покраску скамеек, помывку подъезда? Мой отказ от роли понятого, если сосед с битой не удовольствовался одним лишь крузаком?
Но то ли я думала слишком долго, то ли Громов что-то осознал. Вслед прилетело короткое «Отправил не туда. Доброй ночи».
Ну-у-у, не туда, так не туда.
В ближайший час я отмыла себя, комбинезон, проверила расписание, приготовила перекус на завтра и поставила будильник на девять утра. Я предусмотрительно оставила себе лишние три часа сна, так как следующей ночью буду приводить в порядок апартаменты после девичника. У празднующих самолет в полночь, а следующий гость въедет в квартиру где-то в четыре утра. Я уже получила двойную оплату за ночь и за скорость, договорилась с одной из помощниц на те же часы, продумала маршрут, составила план.
Я еще не знала, что тщательно продуманный день накроется медным тазом, а все из-за одного короткого звонка. Звонка в дверь от соседа с хвостиком, который выдворив неверную жену и ее любовника, решил уточнить, почему мои мешки с мусором загораживают лестничную площадку.
- Это не мои.
- Как не ваши, если они тут месяц лежат! – Все еще взведенный и недостаточно уставший для скандалов, он, вероятно, решил доконать всех вокруг и начал с меня.
- Так мешки появились вместе с тем крузаком…
- Каким?
- Который вы избили.
- Это ты, мразь, донесла?! - Разъяренный вопль его жены, невесть за чем вернувшейся, разнесся по лестничной клетке. - Ах ты тварь!
2.
От списка новых неизведанных определений меня спасла плотно закрытая дверь и ключ несколько раз провернувшийся до упора. Меня да, но не мою машину. Бесшумный и безропотный четырехколесный помощник к утру оказался обладателем одно огромной вмятины и нескольких царапин по кузову. Как показали камеры, это покалеченный крузак, уезжая из двора, не рассчитал поворот и нежно «приласкал» мое авто. Крузак простился с решеткой, я с хорошо спланированным днем.
И медным тазом день накрылся только поутру, когда Громов написал мне, что он все восполнит. Следующая фотография заставила меня поперхнуться утренним зеленым чаем и окончательно проснуться. Из квартиры я вылетела точь-в-точь как вчера, в чужих сапогах, кое-как накинутой на плечи куртке и комбинезоне с новым пятном.
- Зачем вышла? – «Уже поздно пить «Боржоми», сообщил раздосадованный взгляд Громова, скорбно застывшего над моей машиной.
- Я… просто… чтобы…
- Зафиксировать? Так я уже, - буркнул он, махнув мне телефоном и выудил чупа-чупс из-за пазухи. – Гайцов тоже вызвал.
Обертка от конфеты опустилась в карман. Следом в карманы были спрятаны и покрасневшие на ветру руки.
- А… ага, спасибо. – Я постояла рядом, покачалась с одной ноги на другую. В голове уже перестраивался план работ на день. Вначале вытащить все инструменты и банки-бутылки, затем вызвать такси, сообщить о небольшой задержке первому клиенту, договориться со вторым на случай. Возмущаться и ссориться можно как-нибудь потом, заказы не ждут. Ко всему прочему, спасибо, что разбили машину, а не мою голову. Травмированной я бы бизнес вести не смогла.
- Я не поставил твое авто на сигнализацию, - Громов покосился на меня, перекинул конфету от одной щеки к другой, сглотнул. - Забыл. По привычке.
- Где у вас выработалась такая привычка?
- Дома. – Еще один переброс конфеты, долгий пристальный взгляд. - Моя вина.
Я безмолвно кивнула. Выудила телефон. Первым делом позвоню Любане, спрошу свободна ли она сегодня и согласна ли подсобить, затем клиенту…
- Я оплачу ремонт, - продолжил Громов.
- Ладушки.
- Есть хороший знакомый. Он работает на СТО и вечерами принимает в гаражах…
Кивнула, дождалась ответа моей многократно проверенной помощницы, быстро переговорила с ней. Помочь с первым клиентом она не сможет, но подъедет на второй объект.
- Отлично, я позвоню тебе позже. – Дав отбой, набрала клиента. Его телефон оказался вне зоны доступа. Со вздохом, быстро настрочила сообщение в мессенджере и на всякий случай в sms.
- …там толковые парни, успеют до конца недели… следующей точно, - продолжил Громов, который теперь не просто косился на меня, а развернувшись прямо смотрел.
- Угу, - прокомментировала я и неожиданно для себя услышала смешок. – Что?
- Ты не орешь, - заметил мой собеседник, подняв воротник куртки. – Убийственно спокойная.
- Времени на ор нет.
- Это все?
- И желания. Если все решаемо, а вы сказали, что все, - припомнила его заверения, - то смысла орать тоже нет.
- Так?
Под это его «Так» во двор въехала машина с мигалками, а я не нашла ничего лучше, чем вручить Громову ключи и документы на авто. Ну, если он обещал помочь, то пусть помогает. Я пока приведу себя в порядок и оденусь как человек.
На окончание сборов ушло еще двадцать минут, пять из которых я левой рукой писала в ежедневнике большими буквами «Магний работает!» Он действительно работал в купе с крепким сном, который мне обеспечивали ежедневная физическая нагрузка и утренняя медитация от Джо Диспенза. С его книгой «Сам себе плацебо» я познакомилась в день моего эпического падения в офисе, когда правая рука приказала жить в процессе очередного совещания по горящему проекту, и я на нее оперлась, проигрывая в споре финансовому директору.
Помню только, что говорить стало тяжелее, плюс слово «стол» никак не хотело формироваться в моем речевом аппарате, поэтому я трижды выдала что рекламные буклеты будут делать упор на уникальные в своем исполнении стулья, а затем накренилась как Пизанская башня. Падение прошло мимо меня, вслед за ним спуск в авто шефа и посещение больницы. Одно знаю точно, мне повезло, и этим везением я собиралась по полной насладиться.
- Уже справились?
Мое появление совпало с отъездом машины ДПС, что исчезла за поворотом, врубив сирену и огни.
- Нет, не успели, - Громов качнул головой, выудил из кармана еще одну конфету протянул мне. - Тут авария неподалеку произошла. Их направили разбираться с затором.
- А, ясно. – от конфеты молча отказалась, достала телефон и сделала запрос на такси. Ближайшая машина пообещала прибыть через полчаса, я задумчиво прикусила губу. Может, найдется кто-то более расторопный?
- Давай подброшу, куда надо, – вдруг предложил мне Громила.
- Разве у вас есть время?
- Найду.
И он нашел.
Джип старого типа, в котором, чтобы сесть, нужно запрыгнуть на ступеньку, очень походил на авто какого-нибудь рейнджера прерий, и совсем не вязался с невысоким Громовым. Первая мысль, а дотянется ли владелец авто до педалей, закончилась, так и не сформировавшись. Громов идеально встроился в близко придвинутое к рулю кресло, завел монстра и плавно вывел его из двора.
- Куда? – спросил он, притормозив, чтобы пропустить пешеходов.
- На Палецкого, дом 93.
Это было первое и последнее, что я сказала за всю дорогу, потому что включенная мною с разрешения, конечно, аудиосистема, громыхнула так, что волосы стали дыбом, а сама я от испуга прикусила язык.
- Извини. Испугалась?
- Не ожидала.
- Со мной в последний раз ехал друг… так он любит такое.
Я промычала нечто нечленораздельное и тему решила не развивать. Мало ли какие друзья у него: приколисты, тугие на ухо добряки или циничные идиоты, что любят издеваться над всеми, кто по их мнению не сможет дать отпор. Если Громова считают слабым – это исключительно его заслуга и будущая головная боль. Возможно, в следующий раз, он предупредит друга не выкручивать громкость на всю…
- У него тяжелый развод, - после долгих раздумий закончил свою мысль наш дворовой собиратель податей и я поняла, что вряд ли разговаривал с другом о музыке. Что-то уж слишком тоскливая интонация прозвучала на слове развод, словно его самого успели развести.
- Говорите о себе?
- Оп! Приехали. Выгружаемся. – Скомандовал он, тормозя джип возле искомого дома. Табличка с номером 93 приветственно мне махнула на ветру, так как держалась на двух болтах вместо необходимых четырех. Живи здесь Громов, он бы давно ее прикрутил.
- Спасибо, что подвезли.
- Обращайся.
Я спрыгнула вниз. Вытащила сумки с заднего сиденья, захлопнула дверь и помахала водителю.
Авто осталось стоять.
Я помахала еще раз и нахмурилась, не слыша звука мотора. Он что, заглох, теперь медлит и ждет, когда я скроюсь из глаз, чтобы вновь джип завести?
- Так что стоим? – спросил тихо подкравшийся Громов, поднимая самую большую сумку с пароочистителем. Набор с химикатами, уже покоился на его плече. – Показывай дорогу. Донесу.
Поднимаясь на нужный этаж, я впервые с начала работы в сфере клининга не чувствовала себя ломовой лошадью. Той самой, что впрягается с утра, тащит воз до обеда и, если хватает сил, но не ума, впрягается еще и вечером. Пусть мимолетное, но все-таки необычное ощущение свободы я испытала всего-то в паре метров от нужной квартиры, улыбнулась. Все-таки будет хорошо, если у меня появится постоянный помощник, стойкий носитель тяжестей.
- О чем думаешь? – вопросил, остановившийся рядом Громов.
- О том, что мне нужен партнер.
Кажется, он тихо хмыкнул, когда соседняя дверь открылась и на нас с подозрением следователя воззрился сухонький дедок. Хозяин? Просто сосед? Я уже хотела поздороваться, как вдруг на нас гаркнули:
- Вы кто?
- Мы клининг, - легко отозвался Громов и не поежился от звенящего эха в коридоре. – Предоставляем услуги уборки.
- А! Квартиру пришли обнести, – прищурился на нас обычный возмутитель спокойствия, добавив в голос децибел. Они тотчас отразились от стен. - Шастают тут и шастают! Каждый день новая рожа или две и все с баулами.
- Если с баулами, так все давно вынесли, разве нет?
- Притон! – не отстал от нас мирного вида дедок. В рубашечке и брюках с отутюженными стрелками, на ногах мягкие мокасины, в глазах решимость. - Сношаться пришли! Обтираться по стенам… Знаю я таких! Сейчас полицию вызову.
- За это вроде бы не садят, - заметила я, порядком устав от громких вскриков. – Наоборот всячески стимулируют общение тел.
