А вот последнее было сказано зря...
Ярополк побледнел, потом покраснел, хотел что-то сказать, запнулся, натолкнувшись на мой обиженный взгляд, и обреченно махнул рукой:
– Иди-ка ты... в архив! И, будь добра, не попадайся мне на глаза до завтрашнего дня!
Ну это мы с радостью!
Подхватившись с кресла и уронив жутко нудную книгу, которую хоть как переворачивай, а смысла все равно не уловишь, я кинулась к дверям, чуть не сбила с ног очередную дебелую девицу, баюкавшую на необъятной груди что-то явно съестное, сдавленно хихикнула и со всех ног припустила к архиву.
Пожалуй, на глаза его княжьей милости не меньше недели попадаться не стоит!
* * *
Приказ князя есть приказ князя – испытывать дядюшкино терпение сверх положенного я не рисковала. Потому и проводила в архиве немало времени, изучая и систематизируя законы, приказы, указы, манускрипты и прочее, на что настоятельно просил обратить внимание Ярополк.
– Может, все-таки передохнешь? – заботливо осведомился женский голос. Хм, Респот снова обеспокоился отсутствием своей ученицы за обедом?
– Позже, – глухо откликнулась я из-за вороха свитков.
В архиве было темно и пыльно, и если с первым успешно справлялся голубоватый свет магического огонька, то средства от второго, кажется, не существовало. Кроме мокрой тряпки, которая совершенно не вдохновляла. Не сдержавшись, я чихнула, и огонек, жалобно вспыхнув, погас. От неожиданности я дернулась, и гора бумаг, опасно нависавшая надо мной, с шелестом оказалась уже на мне.
Вытащили меня неожиданно легко. Рассмотрев спасительницу – невысокую зеленоглазую девушку в сером дорожном костюме, – я сначала глазам не поверила, а потом с визгом повисла у нее на шее.
– Ты здесь! Эле...
– Льенна, – прижав палец к моим губам, едва слышно прошипела росса.
– Льенна, – покорно согласилась я, ничуть не удивляясь причудам старой знакомой.
– Здесь, – улыбнулась девушка, заправляя прядь темных коротких волос за ухо. – Я прекрасно знаю, что без меня вам несладко!
– Да уж, – поникла я, мрачным взглядом окидывая беспорядочную кучу пергаментов, свитков, книг, бумаг и чего-то там еще.
– Ничего, малышка, – задорно подмигнула Элеве-Льенна, – и не с таким справлялись!
Оказалось, я многого не знала о россе.
Элеве была советницей при Драгодаре, возглавляла Совет и являлась магистром первой ступени боевой магии. По легенде, ей было около тридцати, но выглядела она на восемнадцать и вела себя соответственно этому «трудному» возрасту. Года два назад Элеве заявила, что ей надоело хоронить себя в каменном мешке и что имеющуюся ступень мастерства нужно регулярно оправдывать, собрала вещи, оседлала лошадь, сделала ручкой ошеломленному Совету и посмеивающемуся Драгодару, который точно знал, кем является его советница, и сбежала. Ну да, каменный мешок ей надоел. Зато прельстили туманные болота...
Хотя и подвиги россе чужды не были.
В деревеньках, где она побывала, перевелись упыри и прочая нежить. На радость местным жителям и черную зависть штатных магов. Конкуренты пытались ее отравить, сжечь, утопить, забросать боевыми заклинаниями и обыкновенными проклятиями. Ха! Легче упыря вежливым манерам научить, чем уничтожить или запугать россу. Это она только с виду такая хрупкая...
В разгар работы и рассказов явился Респот, который обрадовался Элеве как родной.
– Знаешь, в западных землях завелся дракон! – беззаботно заливалась росса между делом. – Слопал трех жрецов и еще попросил! Ну, я его вежливо послала к лешему, а он почему-то не пошел, как дыхнет пламенем! Тогда я его живо в бутыль из-под огурцов соленых, словно последнего джинна, упаковала да прикопала, пусть подумает, как себя вести нужно с порядочными росс... магами! Через годик-другой откопаю... Респот, сделай милость, не мельтеши перед глазами! Так вот – брось эту жуткую книгу, Ярослава, ее читать – себя не уважать! – оказалось, что дракон не всех святош потребить успел, один таки остался да начал вопить, что я с гадом-переростком в сговоре, представляешь? Это я-то! Ну, я, чтоб успокоить истерику, окунула святейшую особу в ближайшую лужицу. Не клади свитки с книгами, девочка, потом морока будет разбирать! Респот, ты что, со всем своим талантом с пылью справиться не можешь? Взял бы мокрую тряпку, на худой конец, все равно от тебя толку мало! Так этот стервец меня чернокнижницей обозвал и к сожжению приговорил! Совсем в ожидании торжественного ужина в качестве главного блюда разума лишился. Респот! Куда ты листок ныкаешь?! Дай сюда, седая твоя борода! Короче, путь в те края мне теперь лет на сто вперед заказан...
За веселой болтовней мы и не заметили, как разобрали жуткую кучу бумаг – свиток к свитку, книга к книге, а все ненужное Элеве безжалостно свалила в угол.
– Ну вот, с этим разобрались, – засмеялась девушка, сдувая с глаз густую челку. – Теперь бы еще выяснить, согласится ли княже вернуть осознавшей свои ошибки советнице место в Совете?
Я восторженно завопила, и мы, взявшись за руки, исполнили вокруг Респота танец орков-кочевников после удачного набега на сельскохозяйственные угодья оседлых народов.
Но, вопреки словам, росса на княжескую аудиенцию не торопилась. Может, и к лучшему – раздраконенный девицами Ярополк вряд ли способен на трезвое осмысление ситуации.
Видимо, росса переживала из-за встречи с князем гораздо больше, чем желала показать. Она даже порывалась прибраться, заявив, что физический труд облагораживает. Уж не знаю, чего она собралась облагораживать в своей и без того до ужаса благородной персоне... Поняв, что по доброй воле Элеве из архива не выйдет, я с тяжелым вздохом взяла решение проблемы на себя.
– Золотые слова, – закивала я, ненавязчиво оттесняя неестественно веселую россу к двери. – Но не пора ли нам прерваться на отдых? Силам для облагораживания тоже нужно откуда-то браться, а я не намерена ночевать в пыльной комнате, куда даже уборщица заходить боится!
* * *
– А я не намерена выслушивать эти бредни! Знаешь, куда ты можешь засунуть свой княжеский титул?! Нет?! Так я тебе скажу, по старой дружбе!
– Как же ты надоела! Эти два года были самыми лучшими в моей жизни, и знаешь почему? Потому что тебя здесь не было!
– Есть прекрасный способ избавить твою нежную персону от моего присутствия – спихни свои обязанности на кого-нибудь особо невезучего, сбеги в какой-нибудь крохотный городишко и сиди там до скончания веков! Тем более что пользы от тебя княжеству, как от пятого колеса телеге!
– А ты... а ты-ы-ы... Предательница!
– И в чем же я тебя предала?! Пустозвон!
– Это я-то пустозвон?! А как тогда тебя назвать?
– Хва-атит! – рявкнула самая вероятная особо невезучая, закрывая уши руками и оглядываясь в поисках поддержки.
Тщетно. Все советники подло дезертировали, и я их за это не винила – мало кто способен выносить эту парочку больше двух минут. И это – взрослые, ответственные и серьезные люди! И не совсем люди... не важно. Один из которых – князь, а другая вообще принадлежит к легендарному народу!
С ума сойти можно...
Элеве и Ярополк разом замолчали и уставились на меня, словно впервые заметили, что находятся здесь не одни.
Светлые звезды, такую страсть да на благое бы дело!
Столкновение произошло в Зале Совещаний при обсуждении пустякового вопроса; я, всю ночь накануне мучившая очередной подсунутый Респотом фолиант по магии, дремала с открытыми глазами, Респот спорил с Сафоном, Никон откровенно скучал. И тогда светлейший князь и восстановленная в должности советница, все утро одаривающие друг друга не шибко ласковыми, но зато многообещающими взглядами, решили высказаться. Причем одновременно.
И как они друг друга еще вчера, при первой встрече, не поубивали?
– Как же вы надоели! Оба! Ну почему вы и пяти минут не можете мирно сосуществовать друг с другом?! – послав ко всем гмаррам вежливость и почтение к старшим, высказала накипевшее я. – Любезный дядюшка, не желаешь ли продолжить обсуждения? А мы с Льенной займемся своими делами! Возражения есть? Нет? Вот и прекрасно!
И я быстро вышла, не забыв подцепить под локоток Элеве. Я почти бежала до самой библиотеки, и, лишь оказавшись в пахнущей пылью и покоем комнате, позволила себе отдышаться. Росса с молчаливым интересом взирала на меня, склонив голову набок.
– И что дальше? – не выдержала я. – Да, я прекрасно знаю, что вежливые манеры не входят в первую тройку моих добродетелей... если они вообще есть, эти самые добродетели! Только учти, вы сами меня довели!
Надеюсь, это оправдание и для дядюшки сойдет. Если он, конечно, соизволит выслушать меня прежде, чем придушит.
– Извини, – пожала плечами Элеве, – просто я этого... князя хронически не переношу!
Даже так? Однако. Чем же мой родственничек сумел насолить обычно мирной россе?
На столь невинный вопрос девушка отвечать не спешила. Вместо этого покраснела и отвела взгляд, буркнув, что история старая и нудная, и нечего мне всякую ерунду слушать.
– Дело твое, – пожала плечами я, прекрасно понимая, что от упершейся россы все равно ничего не добьюсь. – Зато я уже давным-давно нашла лекарство от непереносимости раздражающих людей.
– Поделишься рецептом? – полюбопытствовала советница, зажигая яркие огоньки под потолком.
Искушение показать язык и предложить обменять рецепт на секрет взаимной неприязни было велико, но я не позволила себе опуститься до детской выходки... Потому что знала, что бесполезно.
– Легко! – улыбнулась я. – Наплюй.
– Что?
– Наплюй, говорю. Сделай вид, что не видишь и не слышишь его. Это как мозоль – вроде мешает, а привыкнуть можно. И вообще, зря ты так на него... Дядюшка, конечно, со странностями, но у кого их нет?
Элеве рассмеялась.
– Ладно, идея мне по душе. По крайней мере, постараюсь.
Очень надеюсь, что она действительно постарается... Иначе замок вскоре превратится в необитаемые развалины, над которыми будут вечно выяснять отношения эти двое ненормальных.
* * *
О случившемся несчастье мы, как бы ни было тяжело, все же поговорили; так я узнала, что моя болотная ведьма пыталась отыскать Раду и ее дочь, правда, безуспешно, и, пожалуй, мне бы надлежало смириться, раз уж даже росса оказалась здесь бессильна, но...
Несмотря ни на что я все равно отказывалась верить в их гибель, и она, тяжело вздохнув, кивнула, принимая мой выбор.
Мне остро не хватало знаний и сил, чтобы хоть что-то предпринять, но я твердо намеревалась это исправить.
* * *
На исходе осени в замок прибыли гости. Медерское посольство и сам светлейший князь Валеараль собственной персоной.
Сию персону я имела честь, весьма сомнительную, надо сказать, лицезреть дважды: когда он только-только появился в замке – разумеется, при помощи портала, ибо представить его трясущимся в седле при всем желании было невозможно – и на следующее утро, когда его светлость в окружении десятка тонкокостных златокудрых вьюношей шествовал в Зал Совещаний.
Темноволосый эльф с бледными, надменно поджатыми губами и бесстрастными глазами держался так, словно одним своим присутствием делал небывалое одолжение всем здесь живущим.
Я видела Дивных и ранее, но среди них никогда не попадалось настолько самовлюбленных экземпляров. Интересно, это влияние власти ли же врожденное заболевание, что-то вроде слабоумия?
Ярополк, у которого я додумалась об этом спросить, лишь страдальчески возвел очи горе и строго-настрого запретил соваться в Зал Совещаний вообще и к эльфам – в частности. Я даже обиделась – за кого он меня принимает? Я, конечно, не образец благоразумия и придворного этикета, но открыто хамить гостям не собираюсь. Не настолько дикая. И на заявление о том, что на совете мне не место, возмутиться себе все же позволила:
– Почему это? То денно и нощно твердишь, что необходимо вникать во все дела, а теперь...
– А теперь просто послушай старших и не перечь! – отрезал князь.
Ну и ладно. Не больно-то и хотелось.
Когда прибыли медерцы, я стояла на неприметном балкончике и, опасно перегнувшись через резные ненадежные перила, пыталась рассмотреть гостей. Медерцев было всего четверо, я запомнила их еще с прошлого визита.
Двое с угрюмыми лицами и фигурами воинов. Больше похожи на телохранителей, нежели на послов.
Огромный, как медведь, немолодой, но подтянутый черноволосый мужчина с пронзительно-синими глазами. Кантор, доверенное лицо короля Миретора.
И облаченный в черный пропыленный костюм парень. Он поднял голову, и солнечные лучи заиграли на серебре маски...
Поймав синий взгляд, я радостно махнула рукой, но меня словно и не заметили. Или действительно не заметили? Неужели все настолько серьезно?
Ярополк избегал говорить со мной о Медере. Я знала по-прежнему ничтожно мало, и сейчас это удручало как никогда. Что ж, ничего не поделаешь, придется ждать. И надеяться на лучшее.
Ожидание оказалось тягостнее, чем я полагала. Я не завтракала и не обедала – почему-то совсем пропал аппетит. От любопытства, не иначе. Я пыталась читать, отрабатывать заданные Респотом чары и даже вышивать. Насчет последнего могу сказать лишь одно: какое счастье, что мне не нужно зарабатывать этим на жизнь! Умерла бы с голоду. Или от руки первого же заказчика...
Понятия не имею, почему я так переживала. Казалось, что сегодня решится что-то важное, и выводило из себя то, что я никак не могу на это повлиять.
Я неприкаянным призраком бродила по замку и умудрилась просочиться под двери Зала Совещаний. Тяжелые, окованные заговоренным железом, отлично защищенные от прослушивания... С сожалением отлепив ухо от дверной створки, я под насмешливыми взглядами двух стражей гордо удалилась, делая вид, что просто мимо проходила. Надеюсь, ребята не из болтливых.
Да когда же уже они придут хоть к какому-нибудь соглашению?!
В этих переговорах Валеараль был слабым звеном. Вечно недовольный, озлобленный... Ему нужен был повод для войны, а не мир. Подозреваю, что этого эльфа в младенчестве не единожды роняли вниз головой. Иных причин такого поведения я не находила.
Дал же Создатель родственничков... Может, он и на чудо не поскупится? Оно нам бы ох как пригодилось.
Когда я, окончательно ошалев от ожидания и дурных мыслей, мерила шагами дядюшкин кабинет, а заодно вслушивалась в шелест юбок неудобного, но подходящего по статусу – чтоб его! – платья, двери распахнулись, и внутрь, едва не снеся порог, влетел Эгор. Растрепанный и злой, таким его ни разу еще не видела.
От встречи восторга он явно не испытал. Вероятно, он вообще не ожидал кого-либо здесь застать, и сейчас замер у порога, не сводя с меня настороженных глаз.
Дышит тяжело. И губы искусаны. До чего же они все-таки договорились?
– Эгор! – почему-то прошептала я, тоже не двигаясь с места. Все же не стоило отказываться от еды, противная слабость, сдерживаемая волнением, получила свободу и разливалась в крови, от чего начали дрожать руки, а ноги и вовсе сделались непослушными. – Что случилось?
– Княжна? – с неподдельным удивлением протянул он – и поклонился. Вот вроде бы и вежливо, и по этикету положено, а все равно обидно!
Ведь с друзьями так не обращаются, верно?
– Да что происходит-то? – нахмурилась я.
Страшная догадка ослепила – неужто все-таки быть войне?! Иначе к чему все эти реверансы?
– Ничего не происходит, княжна, вам не стоит волноваться, – подчеркнуто вежливо произнес медерец.
Ярополк побледнел, потом покраснел, хотел что-то сказать, запнулся, натолкнувшись на мой обиженный взгляд, и обреченно махнул рукой:
– Иди-ка ты... в архив! И, будь добра, не попадайся мне на глаза до завтрашнего дня!
Ну это мы с радостью!
Подхватившись с кресла и уронив жутко нудную книгу, которую хоть как переворачивай, а смысла все равно не уловишь, я кинулась к дверям, чуть не сбила с ног очередную дебелую девицу, баюкавшую на необъятной груди что-то явно съестное, сдавленно хихикнула и со всех ног припустила к архиву.
Пожалуй, на глаза его княжьей милости не меньше недели попадаться не стоит!
* * *
Приказ князя есть приказ князя – испытывать дядюшкино терпение сверх положенного я не рисковала. Потому и проводила в архиве немало времени, изучая и систематизируя законы, приказы, указы, манускрипты и прочее, на что настоятельно просил обратить внимание Ярополк.
– Может, все-таки передохнешь? – заботливо осведомился женский голос. Хм, Респот снова обеспокоился отсутствием своей ученицы за обедом?
– Позже, – глухо откликнулась я из-за вороха свитков.
В архиве было темно и пыльно, и если с первым успешно справлялся голубоватый свет магического огонька, то средства от второго, кажется, не существовало. Кроме мокрой тряпки, которая совершенно не вдохновляла. Не сдержавшись, я чихнула, и огонек, жалобно вспыхнув, погас. От неожиданности я дернулась, и гора бумаг, опасно нависавшая надо мной, с шелестом оказалась уже на мне.
Вытащили меня неожиданно легко. Рассмотрев спасительницу – невысокую зеленоглазую девушку в сером дорожном костюме, – я сначала глазам не поверила, а потом с визгом повисла у нее на шее.
– Ты здесь! Эле...
– Льенна, – прижав палец к моим губам, едва слышно прошипела росса.
– Льенна, – покорно согласилась я, ничуть не удивляясь причудам старой знакомой.
– Здесь, – улыбнулась девушка, заправляя прядь темных коротких волос за ухо. – Я прекрасно знаю, что без меня вам несладко!
– Да уж, – поникла я, мрачным взглядом окидывая беспорядочную кучу пергаментов, свитков, книг, бумаг и чего-то там еще.
– Ничего, малышка, – задорно подмигнула Элеве-Льенна, – и не с таким справлялись!
Оказалось, я многого не знала о россе.
Элеве была советницей при Драгодаре, возглавляла Совет и являлась магистром первой ступени боевой магии. По легенде, ей было около тридцати, но выглядела она на восемнадцать и вела себя соответственно этому «трудному» возрасту. Года два назад Элеве заявила, что ей надоело хоронить себя в каменном мешке и что имеющуюся ступень мастерства нужно регулярно оправдывать, собрала вещи, оседлала лошадь, сделала ручкой ошеломленному Совету и посмеивающемуся Драгодару, который точно знал, кем является его советница, и сбежала. Ну да, каменный мешок ей надоел. Зато прельстили туманные болота...
Хотя и подвиги россе чужды не были.
В деревеньках, где она побывала, перевелись упыри и прочая нежить. На радость местным жителям и черную зависть штатных магов. Конкуренты пытались ее отравить, сжечь, утопить, забросать боевыми заклинаниями и обыкновенными проклятиями. Ха! Легче упыря вежливым манерам научить, чем уничтожить или запугать россу. Это она только с виду такая хрупкая...
В разгар работы и рассказов явился Респот, который обрадовался Элеве как родной.
– Знаешь, в западных землях завелся дракон! – беззаботно заливалась росса между делом. – Слопал трех жрецов и еще попросил! Ну, я его вежливо послала к лешему, а он почему-то не пошел, как дыхнет пламенем! Тогда я его живо в бутыль из-под огурцов соленых, словно последнего джинна, упаковала да прикопала, пусть подумает, как себя вести нужно с порядочными росс... магами! Через годик-другой откопаю... Респот, сделай милость, не мельтеши перед глазами! Так вот – брось эту жуткую книгу, Ярослава, ее читать – себя не уважать! – оказалось, что дракон не всех святош потребить успел, один таки остался да начал вопить, что я с гадом-переростком в сговоре, представляешь? Это я-то! Ну, я, чтоб успокоить истерику, окунула святейшую особу в ближайшую лужицу. Не клади свитки с книгами, девочка, потом морока будет разбирать! Респот, ты что, со всем своим талантом с пылью справиться не можешь? Взял бы мокрую тряпку, на худой конец, все равно от тебя толку мало! Так этот стервец меня чернокнижницей обозвал и к сожжению приговорил! Совсем в ожидании торжественного ужина в качестве главного блюда разума лишился. Респот! Куда ты листок ныкаешь?! Дай сюда, седая твоя борода! Короче, путь в те края мне теперь лет на сто вперед заказан...
За веселой болтовней мы и не заметили, как разобрали жуткую кучу бумаг – свиток к свитку, книга к книге, а все ненужное Элеве безжалостно свалила в угол.
– Ну вот, с этим разобрались, – засмеялась девушка, сдувая с глаз густую челку. – Теперь бы еще выяснить, согласится ли княже вернуть осознавшей свои ошибки советнице место в Совете?
Я восторженно завопила, и мы, взявшись за руки, исполнили вокруг Респота танец орков-кочевников после удачного набега на сельскохозяйственные угодья оседлых народов.
Но, вопреки словам, росса на княжескую аудиенцию не торопилась. Может, и к лучшему – раздраконенный девицами Ярополк вряд ли способен на трезвое осмысление ситуации.
Видимо, росса переживала из-за встречи с князем гораздо больше, чем желала показать. Она даже порывалась прибраться, заявив, что физический труд облагораживает. Уж не знаю, чего она собралась облагораживать в своей и без того до ужаса благородной персоне... Поняв, что по доброй воле Элеве из архива не выйдет, я с тяжелым вздохом взяла решение проблемы на себя.
– Золотые слова, – закивала я, ненавязчиво оттесняя неестественно веселую россу к двери. – Но не пора ли нам прерваться на отдых? Силам для облагораживания тоже нужно откуда-то браться, а я не намерена ночевать в пыльной комнате, куда даже уборщица заходить боится!
* * *
– А я не намерена выслушивать эти бредни! Знаешь, куда ты можешь засунуть свой княжеский титул?! Нет?! Так я тебе скажу, по старой дружбе!
– Как же ты надоела! Эти два года были самыми лучшими в моей жизни, и знаешь почему? Потому что тебя здесь не было!
– Есть прекрасный способ избавить твою нежную персону от моего присутствия – спихни свои обязанности на кого-нибудь особо невезучего, сбеги в какой-нибудь крохотный городишко и сиди там до скончания веков! Тем более что пользы от тебя княжеству, как от пятого колеса телеге!
– А ты... а ты-ы-ы... Предательница!
– И в чем же я тебя предала?! Пустозвон!
– Это я-то пустозвон?! А как тогда тебя назвать?
– Хва-атит! – рявкнула самая вероятная особо невезучая, закрывая уши руками и оглядываясь в поисках поддержки.
Тщетно. Все советники подло дезертировали, и я их за это не винила – мало кто способен выносить эту парочку больше двух минут. И это – взрослые, ответственные и серьезные люди! И не совсем люди... не важно. Один из которых – князь, а другая вообще принадлежит к легендарному народу!
С ума сойти можно...
Элеве и Ярополк разом замолчали и уставились на меня, словно впервые заметили, что находятся здесь не одни.
Светлые звезды, такую страсть да на благое бы дело!
Столкновение произошло в Зале Совещаний при обсуждении пустякового вопроса; я, всю ночь накануне мучившая очередной подсунутый Респотом фолиант по магии, дремала с открытыми глазами, Респот спорил с Сафоном, Никон откровенно скучал. И тогда светлейший князь и восстановленная в должности советница, все утро одаривающие друг друга не шибко ласковыми, но зато многообещающими взглядами, решили высказаться. Причем одновременно.
И как они друг друга еще вчера, при первой встрече, не поубивали?
– Как же вы надоели! Оба! Ну почему вы и пяти минут не можете мирно сосуществовать друг с другом?! – послав ко всем гмаррам вежливость и почтение к старшим, высказала накипевшее я. – Любезный дядюшка, не желаешь ли продолжить обсуждения? А мы с Льенной займемся своими делами! Возражения есть? Нет? Вот и прекрасно!
И я быстро вышла, не забыв подцепить под локоток Элеве. Я почти бежала до самой библиотеки, и, лишь оказавшись в пахнущей пылью и покоем комнате, позволила себе отдышаться. Росса с молчаливым интересом взирала на меня, склонив голову набок.
– И что дальше? – не выдержала я. – Да, я прекрасно знаю, что вежливые манеры не входят в первую тройку моих добродетелей... если они вообще есть, эти самые добродетели! Только учти, вы сами меня довели!
Надеюсь, это оправдание и для дядюшки сойдет. Если он, конечно, соизволит выслушать меня прежде, чем придушит.
– Извини, – пожала плечами Элеве, – просто я этого... князя хронически не переношу!
Даже так? Однако. Чем же мой родственничек сумел насолить обычно мирной россе?
На столь невинный вопрос девушка отвечать не спешила. Вместо этого покраснела и отвела взгляд, буркнув, что история старая и нудная, и нечего мне всякую ерунду слушать.
– Дело твое, – пожала плечами я, прекрасно понимая, что от упершейся россы все равно ничего не добьюсь. – Зато я уже давным-давно нашла лекарство от непереносимости раздражающих людей.
– Поделишься рецептом? – полюбопытствовала советница, зажигая яркие огоньки под потолком.
Искушение показать язык и предложить обменять рецепт на секрет взаимной неприязни было велико, но я не позволила себе опуститься до детской выходки... Потому что знала, что бесполезно.
– Легко! – улыбнулась я. – Наплюй.
– Что?
– Наплюй, говорю. Сделай вид, что не видишь и не слышишь его. Это как мозоль – вроде мешает, а привыкнуть можно. И вообще, зря ты так на него... Дядюшка, конечно, со странностями, но у кого их нет?
Элеве рассмеялась.
– Ладно, идея мне по душе. По крайней мере, постараюсь.
Очень надеюсь, что она действительно постарается... Иначе замок вскоре превратится в необитаемые развалины, над которыми будут вечно выяснять отношения эти двое ненормальных.
* * *
О случившемся несчастье мы, как бы ни было тяжело, все же поговорили; так я узнала, что моя болотная ведьма пыталась отыскать Раду и ее дочь, правда, безуспешно, и, пожалуй, мне бы надлежало смириться, раз уж даже росса оказалась здесь бессильна, но...
Несмотря ни на что я все равно отказывалась верить в их гибель, и она, тяжело вздохнув, кивнула, принимая мой выбор.
Мне остро не хватало знаний и сил, чтобы хоть что-то предпринять, но я твердо намеревалась это исправить.
* * *
На исходе осени в замок прибыли гости. Медерское посольство и сам светлейший князь Валеараль собственной персоной.
Сию персону я имела честь, весьма сомнительную, надо сказать, лицезреть дважды: когда он только-только появился в замке – разумеется, при помощи портала, ибо представить его трясущимся в седле при всем желании было невозможно – и на следующее утро, когда его светлость в окружении десятка тонкокостных златокудрых вьюношей шествовал в Зал Совещаний.
Темноволосый эльф с бледными, надменно поджатыми губами и бесстрастными глазами держался так, словно одним своим присутствием делал небывалое одолжение всем здесь живущим.
Я видела Дивных и ранее, но среди них никогда не попадалось настолько самовлюбленных экземпляров. Интересно, это влияние власти ли же врожденное заболевание, что-то вроде слабоумия?
Ярополк, у которого я додумалась об этом спросить, лишь страдальчески возвел очи горе и строго-настрого запретил соваться в Зал Совещаний вообще и к эльфам – в частности. Я даже обиделась – за кого он меня принимает? Я, конечно, не образец благоразумия и придворного этикета, но открыто хамить гостям не собираюсь. Не настолько дикая. И на заявление о том, что на совете мне не место, возмутиться себе все же позволила:
– Почему это? То денно и нощно твердишь, что необходимо вникать во все дела, а теперь...
– А теперь просто послушай старших и не перечь! – отрезал князь.
Ну и ладно. Не больно-то и хотелось.
Когда прибыли медерцы, я стояла на неприметном балкончике и, опасно перегнувшись через резные ненадежные перила, пыталась рассмотреть гостей. Медерцев было всего четверо, я запомнила их еще с прошлого визита.
Двое с угрюмыми лицами и фигурами воинов. Больше похожи на телохранителей, нежели на послов.
Огромный, как медведь, немолодой, но подтянутый черноволосый мужчина с пронзительно-синими глазами. Кантор, доверенное лицо короля Миретора.
И облаченный в черный пропыленный костюм парень. Он поднял голову, и солнечные лучи заиграли на серебре маски...
Поймав синий взгляд, я радостно махнула рукой, но меня словно и не заметили. Или действительно не заметили? Неужели все настолько серьезно?
Ярополк избегал говорить со мной о Медере. Я знала по-прежнему ничтожно мало, и сейчас это удручало как никогда. Что ж, ничего не поделаешь, придется ждать. И надеяться на лучшее.
Ожидание оказалось тягостнее, чем я полагала. Я не завтракала и не обедала – почему-то совсем пропал аппетит. От любопытства, не иначе. Я пыталась читать, отрабатывать заданные Респотом чары и даже вышивать. Насчет последнего могу сказать лишь одно: какое счастье, что мне не нужно зарабатывать этим на жизнь! Умерла бы с голоду. Или от руки первого же заказчика...
Понятия не имею, почему я так переживала. Казалось, что сегодня решится что-то важное, и выводило из себя то, что я никак не могу на это повлиять.
Я неприкаянным призраком бродила по замку и умудрилась просочиться под двери Зала Совещаний. Тяжелые, окованные заговоренным железом, отлично защищенные от прослушивания... С сожалением отлепив ухо от дверной створки, я под насмешливыми взглядами двух стражей гордо удалилась, делая вид, что просто мимо проходила. Надеюсь, ребята не из болтливых.
Да когда же уже они придут хоть к какому-нибудь соглашению?!
В этих переговорах Валеараль был слабым звеном. Вечно недовольный, озлобленный... Ему нужен был повод для войны, а не мир. Подозреваю, что этого эльфа в младенчестве не единожды роняли вниз головой. Иных причин такого поведения я не находила.
Дал же Создатель родственничков... Может, он и на чудо не поскупится? Оно нам бы ох как пригодилось.
Когда я, окончательно ошалев от ожидания и дурных мыслей, мерила шагами дядюшкин кабинет, а заодно вслушивалась в шелест юбок неудобного, но подходящего по статусу – чтоб его! – платья, двери распахнулись, и внутрь, едва не снеся порог, влетел Эгор. Растрепанный и злой, таким его ни разу еще не видела.
От встречи восторга он явно не испытал. Вероятно, он вообще не ожидал кого-либо здесь застать, и сейчас замер у порога, не сводя с меня настороженных глаз.
Дышит тяжело. И губы искусаны. До чего же они все-таки договорились?
– Эгор! – почему-то прошептала я, тоже не двигаясь с места. Все же не стоило отказываться от еды, противная слабость, сдерживаемая волнением, получила свободу и разливалась в крови, от чего начали дрожать руки, а ноги и вовсе сделались непослушными. – Что случилось?
– Княжна? – с неподдельным удивлением протянул он – и поклонился. Вот вроде бы и вежливо, и по этикету положено, а все равно обидно!
Ведь с друзьями так не обращаются, верно?
– Да что происходит-то? – нахмурилась я.
Страшная догадка ослепила – неужто все-таки быть войне?! Иначе к чему все эти реверансы?
– Ничего не происходит, княжна, вам не стоит волноваться, – подчеркнуто вежливо произнес медерец.
