Голос прозвучал столь отчетливо, что я невольно заозиралась, пытаясь увидеть говорившего, и лишь по удивленному лицу Горимира поняла – те слова были сказаны давным-давно верящим в справедливость и благородство мальчишкой своей мелкой сестре.
Ничто не предвещало беды. Никто не был заподозрен в предательстве. И тем не менее предательство свершилось. Это произошло на самой границе Росвенны и Медера. Их окружили в Цветущей Долине, а потом...
Я сама видела, что произошло потом. Видела и чувствовала. Но не понимала, кому это было нужно...
И кто мог сотворить подобное.
– Валеараль обвиняет медерцев, – поморщился Горимир. – Миретор вполне обоснованно крутит пальцем у виска и просит объяснить, какой им в этом толк. В общем, веселье набирает обороты... Драгош был единственным мостиком, сумевшим объединить двух противников. Что будет теперь – неизвестно. Если им не хватит выдержки и мудрости принять правильное решение...
То Росвенне придется выбирать, на чью сторону встать. И, чувствую, аргументы эльфов уже запали в душу потрясенного гибелью племянника князя.
До меня ли в такой ситуации?
– Он не верил, что ты не самозванка, – вздохнул Горимир. – Отрицал саму возможность до последнего.
– А сейчас верит? – буркнула я.
– Куда ему деваться? – невесело улыбнулся воин. – Ты очень похожа на мать. Дариэль... была его единственной любовью. А она предпочла его младшего брата. Он смирился, но вот только так и не женился... И твое неожиданное появление... твоя схожесть с Дариэлью...
– Как ножом по сердцу, – мрачно закончила я невысказанную мысль.
Что ж, причины дядюшкиного поведения прояснились. Но вот легче от этого понимания почему-то не стало.
* * *
Я медленно брела по подсвеченной волшебными огоньками дорожке, размышляя над рассказом Горимира и не замечая ничего вокруг. Где-то вдалеке раздавались взволнованные голоса. Кажется, кого-то звали... Видимо, не я одна склонна гулять поздними вечерами.
Усеянные бледно-голубыми ягодами кусты зашуршали, ветви, словно живые, проворно расступились, образовывая арку, из которой выскочило нечто маленькое, светлое и легкое.
Златокудрому созданию, едва не сбившему меня с ног, было не больше трех лет от роду, но серьезности во взгляде хватило бы на двух взрослых. Кроха пристально посмотрела мне в глаза, а потом протянула то, что до сих пор прятала за спиной.
Полураспустившийся бутон алой розы, перевитый серебряной лентой. Совсем как тот, что изображен на оставшемся у Эгора медальоне...
Символ Росвенны.
– Тебе! – улыбнулась малышка и, подхватив пышную юбочку, юркнула в те же кусты, которые сомкнулись у нее за спиной.
А я так и стояла, растерянно вертя в руках нежданный подарок.
Золотые волосы, лазоревые глаза... Но при этом – отцовские черты лица.
Вопроса, с кем именно хотела познакомить меня Радомира, больше не было.
* * *
Водопад, затерянный посреди нетронутого, первозданно чудесного утреннего леса, был прекрасен. Сверкающие капли воды, блаженно прохладные, чистые и по-настоящему волшебные в солнечном сиянии, оседали на лице и руках, бриллиантами дрожали на ресницах и рассыпались по распущенным волосам. Огромные яркие бабочки, порхающие среди восхитительных ароматных цветов, облюбовали платье. На плече устроилась малиново-желтая птичка с голубым хохолком и мелодично защебетала, явно стараясь произвести впечатление.
Я тихонько рассмеялась, блаженно прикрыла глаза, стремясь запечатлеть в памяти это место. Место, куда хотелось возвращаться и возвращаться, где хотелось остаться на веки вечные. Когда-то, давным-давно, я подолгу гостила здесь, забывая о реальном мире.
Здесь... Это «здесь» было гораздо больше облюбованной мною полянки, но что-то мешало дойти до окружавших ее деревьев, отвести в сторону ветви и шагнуть на одну из многочисленных тропок... Так и сидела я у самого порога в мир россов, не решаясь узнать, что же там, внутри...
Но пока было достаточно и этого.
Я сама нашла сюда дорогу, просто пожелав спрятаться ото всех. А больше всего – от Респота. Раньше я наивно полагала, что Ядвига требует слишком много. О, тогда я еще не представляла, на что способен его магичество Респот Луннозарный! И что мои познания в магии окажутся парой песчинок в бескрайней пустыне. Пришлось наверстывать упущенное под чутким руководством нового наставника, не знающего жалости и имеющего свои представления о методах обучения. И об отдыхе в этих методах даже не упоминалось!
Два месяца прошло – а иногда казалось, что минули годы!.. Единственной отрадой было общение с Радомирой, но в последнее время она плохо себя чувствовала, и все чаще и чаще меня к ней не пускали. А маленькая Драгомира, моя племянница, с которой скучно не было никогда, большую часть времени проводила в Долгом княжестве, у родственников Рады, из-за болезни последней... Что именно за недуг терзал ее, никто так и не определил. Радомира была здорова физически, но душевная боль точила ее изнутри, лишая сил и воли к жизни. Самое страшное, что не помогали ни традиционные отвары, ни диковинные снадобья, ни целительские заклинания, коих я, стараниями Респота, к этому моменту знала немало.
Я поднялась, отряхнула платье, полюбовалась на вереницу вспорхнувших бабочек, развела руками густые сплетшиеся ветви и, шагнув в узкий проход, оказалась в уютных сумерках обычного сада.
Князь занят посольством из Медера, Респот ему помогает, а значит, меня никто не заметит...
Решив воспользоваться свободным временем с пользой, я отправилась к Раде. В кармашке платья позвякивало новое зелье, сваренное мною ночью и только-только настоявшееся, и очень хотелось верить, что Радомире станет лучше.
Но попасть к ней не получилось.
В дверях покоев меня встретил неприятный человек в латанной куртке, обвешанный стандартными целительскими амулетами. Если уж на то пошло, на целителя он никак не походил – скорее на трактирного вышибалу или головореза с большой дороги. Окинув меня презрительным взглядом, он процедил сквозь зубы, что госпожа почивает, и весьма невежливо оттеснил в коридор. Когда лапища с неаккуратно подстриженными ногтями потянулась ко мне, злость просто-таки затопила сознание, и я с огромным удовольствием впечатала стопу в коленную чашечку супостата. Как говаривал Горимир, обучая меня нехитрым приемам, «болевые точки – и никакой магии»! Громила взвыл и запрыгал на одной ноге, извергая поток отвратительных ругательств, а я поспешила ретироваться, пока удар мощного кулака «целителя» в мгновение ока не отправил меня на тот свет.
Ничего, я все равно не сдамся. Не сейчас, видя, какие типы приставлены к Раде!..
Было уже поздно, в замке царила почти полная тишина. Навязчивые мысли никак не хотели отступать, перемешиваясь и путаясь, окончательно повергая в серое уныние и грозя банальной мигренью.
Но головная боль вмиг отступила, когда я наконец-то добралась до своих покоев и заметила, что дверь, тщательно запертая накануне на ключ, висящий на груди, приоткрыта. Я осторожно, на цыпочках, скользнула в комнату. В темноте что-то шевельнулось, подалось навстречу, и я, не задумываясь, повторила фокус, опробованный на подозрительном целителе.
Кто-то сдавленно зашипел, дернул меня вперед, запнулся о кресло... Оно с грохотом опрокинулось, неизвестный упал, увлекая меня за собой. Я попыталась коснуться неприятеля наливающимися знакомым жаром ладонями, чтобы лишить сознания – пусть даже и на несколько секунд, их бы хватило, чтобы придумать еще что-нибудь. Но ему хорошо удавалось держать мои руки подальше.
А потом он и вовсе подмял меня под себя, вцепившись в запястья мертвой хваткой.
Зло вскрикнув, я дернулась, чуть не приложилась головой о каминную решетку и услышала подозрительно знакомый голос:
– Я не причиню вреда! Княжна, успокойтесь!
Пламя в камине вспыхнуло, осветив мягкое серебро на месте лица и два синих глаза в прорезях маски.
– Эгор?.. – изумленно выдохнула я, мгновенно утратив боевой запал.
– Ярослава? – растерянно произнес он, не торопясь облегчить мое незавидное положение.
– Рада, что память тебя не подводит, но еще больше обрадуюсь, если ты меня отпустишь, – пробормотала я. – Тяжело же!
Эгор в мгновение ока оказался на ногах. Даже подняться помог, и я с облегчением вцепилась в его ладонь – от пережитого трясло, и встать самостоятельно вряд ли получилось бы. Как и идти. Если только ползком. До кровати. Но перед этим не мешало бы выставить за дверь посторонних, предварительно выяснив, что общего мои комнаты имеют с проходным двором...
– Что ты здесь делаешь? – перешла в наступление я, осторожно высвобождая руку из ладони Эгора.
– Приехал с посольством, – пожал плечами он.
Получается, год назад бездомную знахарку от кровожадного дракона спас не какой-нибудь путник, а господин посол, коему вообще-то не положено разъезжать по трактам в гордом одиночестве и ввязываться в сомнительные авантюры?
– А ты? Работаешь в замке? – прервал мои удивленные размышления неправильный господин посол.
Конечно, что еще он мог подумать? На княжну я по-прежнему похожа, как ворона на лебедя, особенно после столь теплой дружеской встречи, хотя самая царственная особа, ежели ею хорошенько повозят по полу, утратит блеск, лоск и прочие благородные черты светлого облика.
– Работаю. Княжной, – буркнула я, и Эгор поперхнулся воздухом. Я заботливо похлопала его по спине – не для того когда-то лечила, чтобы он столь бесславно закончил свой земной путь.
– Аридэль? – протянул он.
– Ярослава, – с угрожающими нотками в голосе поправила я. – Кажется, я ошиблась насчет состояния твоей памяти. Могу порекомендовать действенные снадобья. Будешь как новенький.
– Спасибо, я и так себя стареньким не ощущаю, – хмыкнул Эгор. – Значит, ты и есть княжна... Жизнь – странная штука.
– Определенно, – поддакнула я. – А еще – забавная. Я вот все думаю, а что послу понадобилось в покоях княжны, да еще в столь поздний час?
– Я вообще просто проходил мимо ее... твоих покоев, – улыбнулся он.
– И вот так, мимоходом, вломился в ее... мои покои. Мило, – фыркнула я, разглядывая платье, еще несколько минут назад бывшее новым и красивым. – И да, я бы предложила тебе присесть, но сам видишь – уже некуда...
Эгор тоже заметил перемену в моем наряде и обстановке комнаты и виновато развел руками. Хорошее начало общения, ничего не скажешь. Главное – веселое такое... бодрое. Я поморщилась, безуспешно пытаясь оставшимися шпильками сколоть волосы на затылке. Ненадежные штуки, выскакивают при каждом резком движении... Или это я не умею правильно их закреплять?
– Год назад ты была похожа на мальчишку, – задумчиво проговорил Эгор, наблюдая за моими мучениями.
Я хмыкнула – теперь никто не осмелился бы так меня назвать. Но от вопроса не удержалась:
– А сейчас?
– По виду – на обычную девчонку. А по поведению... на сумасшедшую. Ты зачем полезла в комнату, зная, что там кто-то есть?!
– Я не знала, – нахмурилась я. – Решила проверить.
– На то существует стража, – отрезал Эгор.
А глазками-то как сверкает... Мне должно стать страшно или стыдно? Трудно определиться!
– А если бы там никого не было?
– А если бы тебя убили в твоих собственных покоях?
– А что, ты хотел меня убить? – с подозрением спросила я, чем заслужила тяжкий вздох и красноречивый взгляд.
– Хотел бы – убил, – кратко ответил Эгор, зачем-то заглядывая за камин. – И кстати, я к тебе не вламывался. Когда я пришел, дверь уже была открыта. И мне это не понравилось.
Ну хоть в чем-то мы пришли к согласию! Происходящее мне тоже весьма не нравилось.
Тем временем медерец устремился к ведущей в спальню двери. Резко распахнул ее, одновременно уйдя в сторону, заглянул в комнату, даже под кровать не поленился залезть...
– Ты чего это? – полюбопытствовала я от порога. – Я тебя все-таки задела? С магией не шутят, если что, лучше сразу скажи!
– Иногда лучше помолчать, – выразительно посмотрел на меня Эгор, оставив в покое кровать.
Я пожала плечами и больше не приставала к нему с вопросами. Закончив обследовать комнату, он озадаченно потер подбородок:
– Вроде все чисто.
– Тут каждый день убирают, – не удержалась я.
– Ярослава! – возмутился Эгор. – Тебе что, вообще жизнь не дорога?
– Да кому я нужна! Больше половины здешних обитателей вообще о моем существовании не знают! А если и знают, то им плевать на это с самой высокой башни, потому что, по сути, я никто!
– Я бы с тобой поспорил, – хмыкнул он, – да что-то подсказывает, что это бесполезно. – И добавил, не дав возразить: – Рад, что ты его носишь. Матушка говорила, что он приносит удачу...
Я невольно коснулась кулона и нахмурилась. Удачу, значит? Знал бы ты, как круто он изменил мою жизнь! До сих пор не разберусь, считать ли это удачей – или наоборот...
– Так это украшение твоей матери? Такими вещами не разбрасываются! – заявила я и потянулась к замочку, чтобы расстегнуть цепочку.
Светлые звезды, как же не хотелось расставаться с ним!
– Не нужно, – остановил меня Эгор. – Матушки давно уже нет, но она была бы не против.
– Но я... – пробормотала я, не уверенная, что имею право взять кулон себе.
– В благодарность за лечение, – привел новый довод Эгор, и я, подумав, все-таки кивнула. – Но, может, и ты не будешь возражать, если я оставлю себе это? В знак дружбы?
Блеснуло серебро, матово засияли розовые лепестки... Я полюбовалась на медальон и рассмеялась, покачав головой:
– Совсем не против. Это будет честно.
– Мне говорили, что с росвеннцами непросто найти общий язык, – сказал Эгор, пряча медальон под рубашку. – Врали.
– Осторожнее с выводами, – вздохнула я. – Князь – не я. И пребывает не в лучшем расположении духа.
Может, просто потому, что иного расположения у него никогда и не было. Но от этого не легче.
– К любому можно подобрать ключик, – самоуверенно улыбнулся посол уже на пороге и серьезным тоном добавил: – Запри дверь на засов. И больше не заходи в подозрительные комнаты одна.
– А ты больше не притворяйся тенью, до добра это не доведет! – не осталась в долгу я.
– Согласен, – усмехнулся он, и показалось, что мы имели в виду совершенно разные вещи.
* * *
– Попробуй догони!
Звонкий, задорный крик разбивает тишину, и босоногая девчушка с веселым смехом бежит по мягкой росистой траве, словно пытаясь обогнать ветер, развевающий ее светлые волосы. Она так похожа на маленькое солнышко – отражение большого, ласково улыбающегося с прозрачно-голубых небес.
– Подожди, Мира! – кричу я, и весенняя травка щекочет мои босые ступни, наполняя радостью...
А девочка смеется, подобно хрустальному колокольчику, и убегает все дальше... дальше... А у меня уже нет сил... Если я не догоню ее... Мою племянницу, мое маленькое солнышко, мой звонкий колокольчик, мою Драгомиру... Я не хочу терять ее!
– А ты и так ее потеряла.
Я не успеваю остановиться, падаю на колени перед женщиной со странно знакомыми чертами лица.
Боль приходит неожиданно. Острая, режущая, убивающая... Крик. Мой? Возможно. Знакомые колючие лучики на коже, на груди под кулоном. И взрыв света, сметающего с моего пути все, что мне угрожает... но свет сметает не только это, а еще и солнечную зеленую поляну, голубое небо, Драгомиру и саму меня... мою душу, мою сущность, мою свободу...
* * *
Пробуждение вышло не из приятных – меня словно столкнули в бездонную пропасть.
Ничто не предвещало беды. Никто не был заподозрен в предательстве. И тем не менее предательство свершилось. Это произошло на самой границе Росвенны и Медера. Их окружили в Цветущей Долине, а потом...
Я сама видела, что произошло потом. Видела и чувствовала. Но не понимала, кому это было нужно...
И кто мог сотворить подобное.
– Валеараль обвиняет медерцев, – поморщился Горимир. – Миретор вполне обоснованно крутит пальцем у виска и просит объяснить, какой им в этом толк. В общем, веселье набирает обороты... Драгош был единственным мостиком, сумевшим объединить двух противников. Что будет теперь – неизвестно. Если им не хватит выдержки и мудрости принять правильное решение...
То Росвенне придется выбирать, на чью сторону встать. И, чувствую, аргументы эльфов уже запали в душу потрясенного гибелью племянника князя.
До меня ли в такой ситуации?
– Он не верил, что ты не самозванка, – вздохнул Горимир. – Отрицал саму возможность до последнего.
– А сейчас верит? – буркнула я.
– Куда ему деваться? – невесело улыбнулся воин. – Ты очень похожа на мать. Дариэль... была его единственной любовью. А она предпочла его младшего брата. Он смирился, но вот только так и не женился... И твое неожиданное появление... твоя схожесть с Дариэлью...
– Как ножом по сердцу, – мрачно закончила я невысказанную мысль.
Что ж, причины дядюшкиного поведения прояснились. Но вот легче от этого понимания почему-то не стало.
* * *
Я медленно брела по подсвеченной волшебными огоньками дорожке, размышляя над рассказом Горимира и не замечая ничего вокруг. Где-то вдалеке раздавались взволнованные голоса. Кажется, кого-то звали... Видимо, не я одна склонна гулять поздними вечерами.
Усеянные бледно-голубыми ягодами кусты зашуршали, ветви, словно живые, проворно расступились, образовывая арку, из которой выскочило нечто маленькое, светлое и легкое.
Златокудрому созданию, едва не сбившему меня с ног, было не больше трех лет от роду, но серьезности во взгляде хватило бы на двух взрослых. Кроха пристально посмотрела мне в глаза, а потом протянула то, что до сих пор прятала за спиной.
Полураспустившийся бутон алой розы, перевитый серебряной лентой. Совсем как тот, что изображен на оставшемся у Эгора медальоне...
Символ Росвенны.
– Тебе! – улыбнулась малышка и, подхватив пышную юбочку, юркнула в те же кусты, которые сомкнулись у нее за спиной.
А я так и стояла, растерянно вертя в руках нежданный подарок.
Золотые волосы, лазоревые глаза... Но при этом – отцовские черты лица.
Вопроса, с кем именно хотела познакомить меня Радомира, больше не было.
* * *
Водопад, затерянный посреди нетронутого, первозданно чудесного утреннего леса, был прекрасен. Сверкающие капли воды, блаженно прохладные, чистые и по-настоящему волшебные в солнечном сиянии, оседали на лице и руках, бриллиантами дрожали на ресницах и рассыпались по распущенным волосам. Огромные яркие бабочки, порхающие среди восхитительных ароматных цветов, облюбовали платье. На плече устроилась малиново-желтая птичка с голубым хохолком и мелодично защебетала, явно стараясь произвести впечатление.
Я тихонько рассмеялась, блаженно прикрыла глаза, стремясь запечатлеть в памяти это место. Место, куда хотелось возвращаться и возвращаться, где хотелось остаться на веки вечные. Когда-то, давным-давно, я подолгу гостила здесь, забывая о реальном мире.
Здесь... Это «здесь» было гораздо больше облюбованной мною полянки, но что-то мешало дойти до окружавших ее деревьев, отвести в сторону ветви и шагнуть на одну из многочисленных тропок... Так и сидела я у самого порога в мир россов, не решаясь узнать, что же там, внутри...
Но пока было достаточно и этого.
Я сама нашла сюда дорогу, просто пожелав спрятаться ото всех. А больше всего – от Респота. Раньше я наивно полагала, что Ядвига требует слишком много. О, тогда я еще не представляла, на что способен его магичество Респот Луннозарный! И что мои познания в магии окажутся парой песчинок в бескрайней пустыне. Пришлось наверстывать упущенное под чутким руководством нового наставника, не знающего жалости и имеющего свои представления о методах обучения. И об отдыхе в этих методах даже не упоминалось!
Два месяца прошло – а иногда казалось, что минули годы!.. Единственной отрадой было общение с Радомирой, но в последнее время она плохо себя чувствовала, и все чаще и чаще меня к ней не пускали. А маленькая Драгомира, моя племянница, с которой скучно не было никогда, большую часть времени проводила в Долгом княжестве, у родственников Рады, из-за болезни последней... Что именно за недуг терзал ее, никто так и не определил. Радомира была здорова физически, но душевная боль точила ее изнутри, лишая сил и воли к жизни. Самое страшное, что не помогали ни традиционные отвары, ни диковинные снадобья, ни целительские заклинания, коих я, стараниями Респота, к этому моменту знала немало.
Я поднялась, отряхнула платье, полюбовалась на вереницу вспорхнувших бабочек, развела руками густые сплетшиеся ветви и, шагнув в узкий проход, оказалась в уютных сумерках обычного сада.
Князь занят посольством из Медера, Респот ему помогает, а значит, меня никто не заметит...
Решив воспользоваться свободным временем с пользой, я отправилась к Раде. В кармашке платья позвякивало новое зелье, сваренное мною ночью и только-только настоявшееся, и очень хотелось верить, что Радомире станет лучше.
Но попасть к ней не получилось.
В дверях покоев меня встретил неприятный человек в латанной куртке, обвешанный стандартными целительскими амулетами. Если уж на то пошло, на целителя он никак не походил – скорее на трактирного вышибалу или головореза с большой дороги. Окинув меня презрительным взглядом, он процедил сквозь зубы, что госпожа почивает, и весьма невежливо оттеснил в коридор. Когда лапища с неаккуратно подстриженными ногтями потянулась ко мне, злость просто-таки затопила сознание, и я с огромным удовольствием впечатала стопу в коленную чашечку супостата. Как говаривал Горимир, обучая меня нехитрым приемам, «болевые точки – и никакой магии»! Громила взвыл и запрыгал на одной ноге, извергая поток отвратительных ругательств, а я поспешила ретироваться, пока удар мощного кулака «целителя» в мгновение ока не отправил меня на тот свет.
Ничего, я все равно не сдамся. Не сейчас, видя, какие типы приставлены к Раде!..
Было уже поздно, в замке царила почти полная тишина. Навязчивые мысли никак не хотели отступать, перемешиваясь и путаясь, окончательно повергая в серое уныние и грозя банальной мигренью.
Но головная боль вмиг отступила, когда я наконец-то добралась до своих покоев и заметила, что дверь, тщательно запертая накануне на ключ, висящий на груди, приоткрыта. Я осторожно, на цыпочках, скользнула в комнату. В темноте что-то шевельнулось, подалось навстречу, и я, не задумываясь, повторила фокус, опробованный на подозрительном целителе.
Кто-то сдавленно зашипел, дернул меня вперед, запнулся о кресло... Оно с грохотом опрокинулось, неизвестный упал, увлекая меня за собой. Я попыталась коснуться неприятеля наливающимися знакомым жаром ладонями, чтобы лишить сознания – пусть даже и на несколько секунд, их бы хватило, чтобы придумать еще что-нибудь. Но ему хорошо удавалось держать мои руки подальше.
А потом он и вовсе подмял меня под себя, вцепившись в запястья мертвой хваткой.
Зло вскрикнув, я дернулась, чуть не приложилась головой о каминную решетку и услышала подозрительно знакомый голос:
– Я не причиню вреда! Княжна, успокойтесь!
Пламя в камине вспыхнуло, осветив мягкое серебро на месте лица и два синих глаза в прорезях маски.
– Эгор?.. – изумленно выдохнула я, мгновенно утратив боевой запал.
– Ярослава? – растерянно произнес он, не торопясь облегчить мое незавидное положение.
– Рада, что память тебя не подводит, но еще больше обрадуюсь, если ты меня отпустишь, – пробормотала я. – Тяжело же!
Эгор в мгновение ока оказался на ногах. Даже подняться помог, и я с облегчением вцепилась в его ладонь – от пережитого трясло, и встать самостоятельно вряд ли получилось бы. Как и идти. Если только ползком. До кровати. Но перед этим не мешало бы выставить за дверь посторонних, предварительно выяснив, что общего мои комнаты имеют с проходным двором...
– Что ты здесь делаешь? – перешла в наступление я, осторожно высвобождая руку из ладони Эгора.
– Приехал с посольством, – пожал плечами он.
Получается, год назад бездомную знахарку от кровожадного дракона спас не какой-нибудь путник, а господин посол, коему вообще-то не положено разъезжать по трактам в гордом одиночестве и ввязываться в сомнительные авантюры?
– А ты? Работаешь в замке? – прервал мои удивленные размышления неправильный господин посол.
Конечно, что еще он мог подумать? На княжну я по-прежнему похожа, как ворона на лебедя, особенно после столь теплой дружеской встречи, хотя самая царственная особа, ежели ею хорошенько повозят по полу, утратит блеск, лоск и прочие благородные черты светлого облика.
– Работаю. Княжной, – буркнула я, и Эгор поперхнулся воздухом. Я заботливо похлопала его по спине – не для того когда-то лечила, чтобы он столь бесславно закончил свой земной путь.
– Аридэль? – протянул он.
– Ярослава, – с угрожающими нотками в голосе поправила я. – Кажется, я ошиблась насчет состояния твоей памяти. Могу порекомендовать действенные снадобья. Будешь как новенький.
– Спасибо, я и так себя стареньким не ощущаю, – хмыкнул Эгор. – Значит, ты и есть княжна... Жизнь – странная штука.
– Определенно, – поддакнула я. – А еще – забавная. Я вот все думаю, а что послу понадобилось в покоях княжны, да еще в столь поздний час?
– Я вообще просто проходил мимо ее... твоих покоев, – улыбнулся он.
– И вот так, мимоходом, вломился в ее... мои покои. Мило, – фыркнула я, разглядывая платье, еще несколько минут назад бывшее новым и красивым. – И да, я бы предложила тебе присесть, но сам видишь – уже некуда...
Эгор тоже заметил перемену в моем наряде и обстановке комнаты и виновато развел руками. Хорошее начало общения, ничего не скажешь. Главное – веселое такое... бодрое. Я поморщилась, безуспешно пытаясь оставшимися шпильками сколоть волосы на затылке. Ненадежные штуки, выскакивают при каждом резком движении... Или это я не умею правильно их закреплять?
– Год назад ты была похожа на мальчишку, – задумчиво проговорил Эгор, наблюдая за моими мучениями.
Я хмыкнула – теперь никто не осмелился бы так меня назвать. Но от вопроса не удержалась:
– А сейчас?
– По виду – на обычную девчонку. А по поведению... на сумасшедшую. Ты зачем полезла в комнату, зная, что там кто-то есть?!
– Я не знала, – нахмурилась я. – Решила проверить.
– На то существует стража, – отрезал Эгор.
А глазками-то как сверкает... Мне должно стать страшно или стыдно? Трудно определиться!
– А если бы там никого не было?
– А если бы тебя убили в твоих собственных покоях?
– А что, ты хотел меня убить? – с подозрением спросила я, чем заслужила тяжкий вздох и красноречивый взгляд.
– Хотел бы – убил, – кратко ответил Эгор, зачем-то заглядывая за камин. – И кстати, я к тебе не вламывался. Когда я пришел, дверь уже была открыта. И мне это не понравилось.
Ну хоть в чем-то мы пришли к согласию! Происходящее мне тоже весьма не нравилось.
Тем временем медерец устремился к ведущей в спальню двери. Резко распахнул ее, одновременно уйдя в сторону, заглянул в комнату, даже под кровать не поленился залезть...
– Ты чего это? – полюбопытствовала я от порога. – Я тебя все-таки задела? С магией не шутят, если что, лучше сразу скажи!
– Иногда лучше помолчать, – выразительно посмотрел на меня Эгор, оставив в покое кровать.
Я пожала плечами и больше не приставала к нему с вопросами. Закончив обследовать комнату, он озадаченно потер подбородок:
– Вроде все чисто.
– Тут каждый день убирают, – не удержалась я.
– Ярослава! – возмутился Эгор. – Тебе что, вообще жизнь не дорога?
– Да кому я нужна! Больше половины здешних обитателей вообще о моем существовании не знают! А если и знают, то им плевать на это с самой высокой башни, потому что, по сути, я никто!
– Я бы с тобой поспорил, – хмыкнул он, – да что-то подсказывает, что это бесполезно. – И добавил, не дав возразить: – Рад, что ты его носишь. Матушка говорила, что он приносит удачу...
Я невольно коснулась кулона и нахмурилась. Удачу, значит? Знал бы ты, как круто он изменил мою жизнь! До сих пор не разберусь, считать ли это удачей – или наоборот...
– Так это украшение твоей матери? Такими вещами не разбрасываются! – заявила я и потянулась к замочку, чтобы расстегнуть цепочку.
Светлые звезды, как же не хотелось расставаться с ним!
– Не нужно, – остановил меня Эгор. – Матушки давно уже нет, но она была бы не против.
– Но я... – пробормотала я, не уверенная, что имею право взять кулон себе.
– В благодарность за лечение, – привел новый довод Эгор, и я, подумав, все-таки кивнула. – Но, может, и ты не будешь возражать, если я оставлю себе это? В знак дружбы?
Блеснуло серебро, матово засияли розовые лепестки... Я полюбовалась на медальон и рассмеялась, покачав головой:
– Совсем не против. Это будет честно.
– Мне говорили, что с росвеннцами непросто найти общий язык, – сказал Эгор, пряча медальон под рубашку. – Врали.
– Осторожнее с выводами, – вздохнула я. – Князь – не я. И пребывает не в лучшем расположении духа.
Может, просто потому, что иного расположения у него никогда и не было. Но от этого не легче.
– К любому можно подобрать ключик, – самоуверенно улыбнулся посол уже на пороге и серьезным тоном добавил: – Запри дверь на засов. И больше не заходи в подозрительные комнаты одна.
– А ты больше не притворяйся тенью, до добра это не доведет! – не осталась в долгу я.
– Согласен, – усмехнулся он, и показалось, что мы имели в виду совершенно разные вещи.
* * *
– Попробуй догони!
Звонкий, задорный крик разбивает тишину, и босоногая девчушка с веселым смехом бежит по мягкой росистой траве, словно пытаясь обогнать ветер, развевающий ее светлые волосы. Она так похожа на маленькое солнышко – отражение большого, ласково улыбающегося с прозрачно-голубых небес.
– Подожди, Мира! – кричу я, и весенняя травка щекочет мои босые ступни, наполняя радостью...
А девочка смеется, подобно хрустальному колокольчику, и убегает все дальше... дальше... А у меня уже нет сил... Если я не догоню ее... Мою племянницу, мое маленькое солнышко, мой звонкий колокольчик, мою Драгомиру... Я не хочу терять ее!
– А ты и так ее потеряла.
Я не успеваю остановиться, падаю на колени перед женщиной со странно знакомыми чертами лица.
Боль приходит неожиданно. Острая, режущая, убивающая... Крик. Мой? Возможно. Знакомые колючие лучики на коже, на груди под кулоном. И взрыв света, сметающего с моего пути все, что мне угрожает... но свет сметает не только это, а еще и солнечную зеленую поляну, голубое небо, Драгомиру и саму меня... мою душу, мою сущность, мою свободу...
* * *
Пробуждение вышло не из приятных – меня словно столкнули в бездонную пропасть.
