— Илюх, оформи этого! — Сказал один из моих сопровождающих.
— Кого привели на этот раз? — Молодой парень лет двадцати поднял на меня глаза, посмотрел, словно я какой-то маньяк или псих, скрывающийся десять лет от правосудия, и положил перед собой новенькую папку с подшитыми чистыми листами.
— Романов, Майкл.
— А! Это по делу Романова?
— Угу! Ты прям Шерлок Холмс!
Парень обиженно насупился и принялся молча что-то царапать на первой странице папки.
— Садись, чего стоишь. — Ткнул на старый затёртый и пошарпанный деревянный стул один из копов.
Я сел, стул подозрительно скрипнул подо мной, но не рассыпался.
— Не бойся, он и не такое выдерживал. — Усмехнулся молодой.
Двое полицейских, доставивших меня сюда, сели за свои столы, один прямо напротив меня, другой слева. Помолчали, переглянулись между собой и принялись наперебой закидывать меня вопросами. Совсем не теми, которые я ожидал.
— Когда видел последний раз отца?
— Знаешь, где он работал и чем занимался?
— Бывал у него на работе?
— Он работал из дома?
— Какие у вас отношения?
— Как мать… мачеха относится к тому, что его несколько дней не было дома?
— Какие у них отношения?
— Вы ладили с отцом? Общались? Он водил тебя на футбол или на хоккей?
Вопросы сменяли друг друга по кругу, иногда повторялись, иногда проговаривались в другой последовательности.
— Мать… мачеха знала о его любовницах?
— Ты знаешь где он сейчас?
— Какого хера? — Не выдержал я, и три пары глаз одновременно уставились в мою сторону. — Что с отцом?
Я уже понял, мои ночные проделки тут ни при чём, но сыграть роль озабоченного сына мне точно не мешало. Хотя, я и не сильно играл, они действительно удивили меня.
— Слушай, без обид, малой. Но твой отец – мразь! Он кинул вас и больше не вернётся.
— Почему?
— Ты ведь знаешь, кем он работал. В фонде «Измайлова» он имел доступ к счетам клиентам и к их деньгам…
— Короче, — перебил второй следователь своего напарника, — он снял деньги со счетов клиентов и смылся.
— Да. Он перешёл дорогу не тем людям. И ты вроде как не при делах, ты нормальный парень. Так что просто ответь на наши вопросы и можешь быть свободен.
— Твой отец украл деньги не только у своего работодателя, но и паровозом зацепил бабки ещё у нескольких серьёзных и влиятельных людей. Это всё так просто не закончится для него.
— Бля! Ублюдок! — Выразил я своё мнение.
— Угу. Точнее не скажешь.
— Несколько дней назад он покинул страну, выехал туда, где мы не можем его достать.
— И что будет дальше? С ним, со мной? Я в ответе за его действия?
— Завтра мы на него повесим заочно пару наших висяков, к тому что он уже натворил, объявим его в розыск. Сегодня на него уже выписали ордер на лишения права Фамилии и Гражданства, он больше не Романов и не гражданин нашей страны. Ты не в ответе за него, к тебе нет претензий. Тебя это всё не коснётся, как и твою мачеху с сестрой.
— Мой тебе совет. — Подхватил второй. — Если он выйдет на связь или приедет, сразу сдай его. Так будет всем проще, поверь.
— Теперь ты глава семьи. Ты единственный мужчина с фамилией Романов. Теперь ты взрослый и самостоятельный. С сегодняшнего дня официально. Но это лучше объяснит тебе адвокат семьи, если такого нет, можешь обратиться в Адвокатскую Палату, там всё прояснят, все твои права и обязанности гражданина с родовой Фамилией.
— Понятно… — Задумчиво пробормотал я, поняв на самом деле примерно половину из сказанного.
Ещё полчаса они поспрашивали меня, уже без первоначального рвения и фанатизма, и, попросив расписаться на каждом листе в папке, которую заполнял молоденький коп, отпустили.
— Я выйду, провожу парня через проходную. — Бросил коллегам самый разговорчивый из тройки копов.
Он молча провёл меня по коридору, выпустил через проходную, дав какой-то знак охраннику на входе, вернул мне телефон и мы вышли на порог полицейского участка, где он достал из кармана мятую пачку сигарет и молча закурил.
Мы стояли на крыльце, и он задумчиво пускал сигаретный дым в небо. Я не торопился прощаться, чувствуя, он что-то ещё хочет мне сказать.
— Слушай, парень. — Наконец нарушил он затянувшееся молчание. — Взять с тебя нечего, так что живи. В смысле, живи спокойно и не переживай. Дом вам оставили. Дом – это святое. Но это так, дар от Императора, таким благородным как ваша семья. Аванс – не более. Ты понял?
Я молча кивнул. Дом не забрали, и это хорошо, хотя могли выкинуть на улицу. Что ту не понятного? Спасибо, папочка Майка! Ты, видимо, слишком сильно любил свою семью.
— Устройся на работу, учись, строй жизнь. — Продолжал размышлять и давать советы полицейский. — Будет тяжело, но я и сам рос без отца, и неплохо с этим справился. Знаю, на тебе ещё сестра и мачеха… Это проблема, обуза. Пристрой их на какую-нибудь работу, простую и не сильно пыльную. Они у тебя чистокровные, мыть туалеты или мести улицы не станут. Да и в кафе или за прилавок на рынок тоже их не поставишь. Хотя, жизнь заставит – не так раскорячишься.
Он выкинул бычок и раскурил ещё одну сигарету.
— Ты уже взрослый, придумаешь что-нибудь. Может можно пристроить их в офис, делать кофе, подавать бумажки, или может у них есть какие-то навыки, переводчицы или референтки. Подумай. Всё в твоих руках. Но если и ты опозоришь Фамилию, пойдёшь по пути своего родителя, не обессудь. Тебе вообще повезло с Фамилией. Будь ты обычным человеком, у тебя бы не осталось ничего. Завидую вам, благородным. — Без зависти сказал он.
Что-то много трепета в этом мире к фамилиям. Или так – к Фамилиям!
— Спасибо!
— Да не за что! Пользуйся, это бесплатно. — Он усмехнулся, выкинул бычок в урну и зашёл в здание.
Как-то слишком легко я отделался. Всего лишь выговором и порицанием. Странно это. С учётом того, что отец перешёл дорогу серьёзным людям. Может, правда что-то с Фамилией? Слишком древняя и значимая? Хотя нет, отца ведь это не спасло. Да и копы чересчур хорошие, заботливые и вежливые. Странно всё это…
Я увидел стоящее неподалёку такси, прыгнул в машину, назвал адрес и откинулся на заднем сидении, прикрыв глаза и мысленно коснувшись Узора Взора.
Белый песок, яркое солнце, ласковый океан, две юные красотки, домик на берегу. На столе холодный, покрытый инеем бокал с трубочкой и зонтиком, над головой зонтик побольше, закрывающий от палящего солнца.
— Алекс! Давай к нам, мы тебя ждём!
Одна из красоток скинула свой купальник и заманчиво помахала им над головой, сверкая белоснежными, почти не тронутыми загаром грудями.
Хорошо этот ублюдок устроился! Интересно, этих денег ему надолго хватит? Я прервал связь с отцом и открыл глаза на заднем сидении такси. Мы почти приехали.
Водитель высадил меня на спортивной площадке. Я кинул рюкзак под скамейку, размялся и побежал. Мысли лезли в голову одна за другой…
Получается, мы остались без денег, сестрёнка учится, Эля… я даже не знаю, что она умеет и куда её пристроить, да и захочет ли она. Вот, она хорошо готовит, например. Может согласится попробовать?
Бля! Хер знает, что мне делать! Нужно не мельтешить и делать всё по порядку. Во-первых, собрать сегодня всех домашних поговорить, выслушать. Во-вторых, найти работу или подработку. Не думаю, что смогу заработать много, но нужно хотя бы попробовать.
Может, пойти по стопам Ромки, поучаствовать в подпольных боях? Ну да, с одним лишь Узором Регенерации! Сука! Как я умудрился запороть Скорость!? Ладно, бои точно не мой вариант. Значит, снова возвращаемся к варианту с обычной работой, другого я пока придумать ничего не могу…
Наверное, следующие несколько недель стали для меня самым тяжёлым в этом мире. Поиск работы, работа, учеба... На тренировки не оставалось времени, если не считать те жалкие пару часов утром и пару часов вечером и то не каждый день. Хорошо, что я успел в первые недели сделать самое важное и с узорами и с телом...
Семейный совет, собранный мною в тот же вечер, прошёл даже лучше, чем я надеялся. Девчонки просто молодчинки, не ныли, не отчаивались, не ругались и не злились, восприняли всё спокойно и стойко. То ли мой новый статус главы семьи на них так повлиял, то ли эволюция характера Майки с капризного нытика до спокойного меня, то ли снятие с них отцовского поводка. А может всё это вместе взятое.
— Майки, всё будет хорошо, не переживай! — Утешали они меня. — Прорвёмся!
Мой транш налички, снятый с трупа жирдяя, закончился быстро. Казалось, нормальная такая пачка, но хватило меньше чем на неделю. И ведь не на еду, не на дорогие рестораны, наряды и походы по косметологическим салонам – тут придраться не к чему. Ни Эля, ни Олька не потратили на ненужную чепуху ни рубля.
Элеонора отказалась от доставки еды, отключила какие-то ежемесячные автоматические платежи, о которых раньше мы даже не задумывались. Телевизионные каналы, подписка на погоду, автопополнение запасов кофе, доставка утренних газет, стрижка газона, абонемент на такси и куча всякой ненужной херни, о которой я даже не подозревал.
И сразу распределила деньги на обязательные платежи на ближайшие два месяца, без которых нормальной семье не прожить – свет, телефоны, вода… У Эли точно был склонность к этому – планирование доходов и расходов, распределение бюджета.
Я нашёл три работы. Две мне подогнали Ромка с Андрюхой, а одну я нашёл самостоятельно. Грузчик на вокзале. Всю ночь я разгружал вагоны с железяками, платили не много, но каждый день. 100-150 рублей за смену – это три ведёрка мороженого, автоматически конвертировал я в уме в понятные для себя величины. Это охрененно мало, но это живые деньги каждый день, вернее каждую ночь.
После школы я забегал в дом престарелых, и помогал там пять часов. Платили примерно столько, как за ночную разгрузку вагонов, но раз в две недели.
А на третьей работе я не продержался и одного дня. Магазин по продаже ковров. Не хочется это вспоминать, но меня взяли туда видимо потому, что почувствовали родственную гомо-душу. Именно поэтому я оттуда и свинтил спустя пару часов, как только понял, что от меня там ещё требуется, кроме продажи ковров. Сука! Даже вспоминать противно. Но настоящему Майку там бы точно понравилось!
В конце недели Олька укатила на учёбу, но обещала устроиться на работу там, назвав себя взрослой, самостоятельной личностью, которая сможет себя обеспечить. Ну посмотрим, надеюсь это так.
С Элей было сложнее. Не потому, что она не хотела работать, она хотела. Вот только с такой внешностью, её не воспринимали как обычную работницу. Женщины категорически не хотели брать к себе высокую, шикарную блондинку с большой грудью, а мужчины наоборот, охотно брали, но думали вовсе не о работе.
«Холёная, ухоженная, эффектная и породистая кобылка – вот бы объездить её!» – Я прям представлял эти мысли каждого, кто видел её на пороге своего кабинета. Скоты!
Отчаявшись найти работу обычным путём, Эля дёрнула своих подруг, те ожидаемо отказали, не желая устраивать потенциальную угрозу их семейному счастью на работу к своим мужьям. И только одна откликнулась, предложив Элеоноре работу у своего отца.
Как и ожидалось, там она проработала ровно один день. В первый же вечер бойкий старичок попросил её задержаться после работы, зажал девушку в углу и влез ей под юбку, пуская слюни и лапая её аппетитную попку, правда не долго. Элеонора влепила ему пощечину, расцарапала лицо и сломала пердуну пару пальцев.
В ответ тот пообещал, что она приползет к нему на коленях и будет сосать и просить о работе. Он позаботится, чтобы её никто не брал, а если возьмут, то только в качестве секс-игрушки, подстилки и дырки для снятия стресса начальству. За эти слова он получил от Элеоноры на прощание ещё и по шарам. Эля вернулась в этот вечер домой, трясясь от гнева, отчаяния и пережитого страха.
Оказывается, это не я помешанный на сексе, и не тело подростка Майки, это мир такой! Или магия, разлитая в воздухе так влияла на людей, или люди только об этом и думают, у них много свободного времени и мало хлопот, плюс хорошее питание и здоровые организмы, медицина и одарённые лекари здесь на высоте. Или просто красивые женщины так влияли на мужчин и сводили их с ума. Хотя, может мир всегда был таким, а я просто не знал об этом.
Наши с Элей отношения были необычны. Нам было хорошо вместе, очень хорошо, но я чувствовал какую-то неправильность, как и она. Пока эта тема не поднималась, но рано или поздно поднимется, я уверен. Лучше, конечно, как можно позже. Блядь! Будь я в своём настоящем теле, в теле взрослого мужчины, я бы женился на ней, прижал к себе и никуда бы ни отпускал до конца жизни. Но я в теле не просто подростка, а в теле её пасынка. Всё сложно…
Ах, да! Ещё была школа, отношения с Николь, и долбаный Ромка с его нездоровой тягой к подпольным боям среди одарённых. Это уже отдельный разговор…
С понедельника, как только моё отстранение закончилось, я пошёл в школу. И понедельник смог удивить меня. Первое событие было немного радостное – Ронни перевёлся в другую школу, не выдержав позора и такого разгромного поражения от дрища, которым все меня считали. Одной проблемой меньше.
А второе немного неприятное – Николь избегала меня. Очень конкретно и профессионально. То убегала в туалет, то задерживалась на перемене в классе с учителем, то просто игнорировала все мои попытки.
Это было очень обидно и непонятно. Девчонка мне очень нравилась, и то что между нами произошло, наоборот, должно было сблизить нас, а не оттолкнуть друг от друга. Подумаешь, поцелуй. Невинный, ни к чему не обязывающий поцелуй.
Две недели она успешно избегала меня, а мне было не до неё. Работа, тренировки, в основном работа… И только через две недели мне неожиданно даже для самого себя, удалось зажать её в одном тёмном углу раздевалки, откуда она не могла от меня улизнуть, и поговорить с ней.
— Николь!
— Майки! — Испуганно пискнула она и спрятала глаза.
— В чём дело? Если я тебя чем-то обидел, прости меня.
— Ничем не обидел. — Ответила она, не поднимая глаз.
— Прости, что поцеловал тебя. — Я пошёл ва-банк, взяв вину на себя.
— Да? — Она с надеждой подняла на меня свои голубые глаза, то ли приняв мою игру, то ли ухватившись за соломинку, и сама поверив в эту чушь.
А может я слишком хорошо сыграл дурачка, который не понял, что произошло в тот вечер. Эх! Какой талантище во мне пропадает!
— Просто, ты так приятно пахла… Как спелая клубничка…
— Дурак! — Она стукнула меня кулачком в грудь.
— Согласен! Простишь! Мир? Друзья?
— Мир! — Выдохнула она и улыбнулась мне. — Друзья!
— Хочешь, сходим в кино вместе?
— Я позвоню вечером, хорошо?
— Договорились! Кстати, как твой жених? Как прошло свидание?
— А! — Она махнула рукой. — Потом расскажу.
Она позвонила гораздо раньше, не став дожидаться вечера. Я только заступил на дежурство в доме пердунов, нажал на телефоне кнопку «принять», и услышал в трубке весёлый, звонкий голос подруги:
— Майки! У тебя сегодня вечер свободный?
— Свободный! — Ответил я, параллельно делая отметку в памяти «не забыть позвонить бригадиру на ЖД, и отпроситься с сегодняшней смены». Отдыхать тоже нужно иногда.
— Тогда сегодня в 8 часов вечера встречаемся у кинотеатра!
— Принято! До встречи!
И ровно в семь-сорок семь, с небольшим запасом я стоял возле входа в кинотеатр. Через минуту ко мне подскочила сияющая подруга и чмокнула в щёку. У дураков мысли сходятся, мы оба пришли чуточку раньше назначенного.
— Кого привели на этот раз? — Молодой парень лет двадцати поднял на меня глаза, посмотрел, словно я какой-то маньяк или псих, скрывающийся десять лет от правосудия, и положил перед собой новенькую папку с подшитыми чистыми листами.
— Романов, Майкл.
— А! Это по делу Романова?
— Угу! Ты прям Шерлок Холмс!
Парень обиженно насупился и принялся молча что-то царапать на первой странице папки.
— Садись, чего стоишь. — Ткнул на старый затёртый и пошарпанный деревянный стул один из копов.
Я сел, стул подозрительно скрипнул подо мной, но не рассыпался.
— Не бойся, он и не такое выдерживал. — Усмехнулся молодой.
Двое полицейских, доставивших меня сюда, сели за свои столы, один прямо напротив меня, другой слева. Помолчали, переглянулись между собой и принялись наперебой закидывать меня вопросами. Совсем не теми, которые я ожидал.
— Когда видел последний раз отца?
— Знаешь, где он работал и чем занимался?
— Бывал у него на работе?
— Он работал из дома?
— Какие у вас отношения?
— Как мать… мачеха относится к тому, что его несколько дней не было дома?
— Какие у них отношения?
— Вы ладили с отцом? Общались? Он водил тебя на футбол или на хоккей?
Вопросы сменяли друг друга по кругу, иногда повторялись, иногда проговаривались в другой последовательности.
— Мать… мачеха знала о его любовницах?
— Ты знаешь где он сейчас?
— Какого хера? — Не выдержал я, и три пары глаз одновременно уставились в мою сторону. — Что с отцом?
Я уже понял, мои ночные проделки тут ни при чём, но сыграть роль озабоченного сына мне точно не мешало. Хотя, я и не сильно играл, они действительно удивили меня.
— Слушай, без обид, малой. Но твой отец – мразь! Он кинул вас и больше не вернётся.
— Почему?
— Ты ведь знаешь, кем он работал. В фонде «Измайлова» он имел доступ к счетам клиентам и к их деньгам…
— Короче, — перебил второй следователь своего напарника, — он снял деньги со счетов клиентов и смылся.
— Да. Он перешёл дорогу не тем людям. И ты вроде как не при делах, ты нормальный парень. Так что просто ответь на наши вопросы и можешь быть свободен.
— Твой отец украл деньги не только у своего работодателя, но и паровозом зацепил бабки ещё у нескольких серьёзных и влиятельных людей. Это всё так просто не закончится для него.
— Бля! Ублюдок! — Выразил я своё мнение.
— Угу. Точнее не скажешь.
— Несколько дней назад он покинул страну, выехал туда, где мы не можем его достать.
— И что будет дальше? С ним, со мной? Я в ответе за его действия?
— Завтра мы на него повесим заочно пару наших висяков, к тому что он уже натворил, объявим его в розыск. Сегодня на него уже выписали ордер на лишения права Фамилии и Гражданства, он больше не Романов и не гражданин нашей страны. Ты не в ответе за него, к тебе нет претензий. Тебя это всё не коснётся, как и твою мачеху с сестрой.
— Мой тебе совет. — Подхватил второй. — Если он выйдет на связь или приедет, сразу сдай его. Так будет всем проще, поверь.
— Теперь ты глава семьи. Ты единственный мужчина с фамилией Романов. Теперь ты взрослый и самостоятельный. С сегодняшнего дня официально. Но это лучше объяснит тебе адвокат семьи, если такого нет, можешь обратиться в Адвокатскую Палату, там всё прояснят, все твои права и обязанности гражданина с родовой Фамилией.
— Понятно… — Задумчиво пробормотал я, поняв на самом деле примерно половину из сказанного.
Ещё полчаса они поспрашивали меня, уже без первоначального рвения и фанатизма, и, попросив расписаться на каждом листе в папке, которую заполнял молоденький коп, отпустили.
— Я выйду, провожу парня через проходную. — Бросил коллегам самый разговорчивый из тройки копов.
Он молча провёл меня по коридору, выпустил через проходную, дав какой-то знак охраннику на входе, вернул мне телефон и мы вышли на порог полицейского участка, где он достал из кармана мятую пачку сигарет и молча закурил.
Мы стояли на крыльце, и он задумчиво пускал сигаретный дым в небо. Я не торопился прощаться, чувствуя, он что-то ещё хочет мне сказать.
— Слушай, парень. — Наконец нарушил он затянувшееся молчание. — Взять с тебя нечего, так что живи. В смысле, живи спокойно и не переживай. Дом вам оставили. Дом – это святое. Но это так, дар от Императора, таким благородным как ваша семья. Аванс – не более. Ты понял?
Я молча кивнул. Дом не забрали, и это хорошо, хотя могли выкинуть на улицу. Что ту не понятного? Спасибо, папочка Майка! Ты, видимо, слишком сильно любил свою семью.
— Устройся на работу, учись, строй жизнь. — Продолжал размышлять и давать советы полицейский. — Будет тяжело, но я и сам рос без отца, и неплохо с этим справился. Знаю, на тебе ещё сестра и мачеха… Это проблема, обуза. Пристрой их на какую-нибудь работу, простую и не сильно пыльную. Они у тебя чистокровные, мыть туалеты или мести улицы не станут. Да и в кафе или за прилавок на рынок тоже их не поставишь. Хотя, жизнь заставит – не так раскорячишься.
Он выкинул бычок и раскурил ещё одну сигарету.
— Ты уже взрослый, придумаешь что-нибудь. Может можно пристроить их в офис, делать кофе, подавать бумажки, или может у них есть какие-то навыки, переводчицы или референтки. Подумай. Всё в твоих руках. Но если и ты опозоришь Фамилию, пойдёшь по пути своего родителя, не обессудь. Тебе вообще повезло с Фамилией. Будь ты обычным человеком, у тебя бы не осталось ничего. Завидую вам, благородным. — Без зависти сказал он.
Что-то много трепета в этом мире к фамилиям. Или так – к Фамилиям!
— Спасибо!
— Да не за что! Пользуйся, это бесплатно. — Он усмехнулся, выкинул бычок в урну и зашёл в здание.
Как-то слишком легко я отделался. Всего лишь выговором и порицанием. Странно это. С учётом того, что отец перешёл дорогу серьёзным людям. Может, правда что-то с Фамилией? Слишком древняя и значимая? Хотя нет, отца ведь это не спасло. Да и копы чересчур хорошие, заботливые и вежливые. Странно всё это…
Я увидел стоящее неподалёку такси, прыгнул в машину, назвал адрес и откинулся на заднем сидении, прикрыв глаза и мысленно коснувшись Узора Взора.
Белый песок, яркое солнце, ласковый океан, две юные красотки, домик на берегу. На столе холодный, покрытый инеем бокал с трубочкой и зонтиком, над головой зонтик побольше, закрывающий от палящего солнца.
— Алекс! Давай к нам, мы тебя ждём!
Одна из красоток скинула свой купальник и заманчиво помахала им над головой, сверкая белоснежными, почти не тронутыми загаром грудями.
Хорошо этот ублюдок устроился! Интересно, этих денег ему надолго хватит? Я прервал связь с отцом и открыл глаза на заднем сидении такси. Мы почти приехали.
Водитель высадил меня на спортивной площадке. Я кинул рюкзак под скамейку, размялся и побежал. Мысли лезли в голову одна за другой…
Получается, мы остались без денег, сестрёнка учится, Эля… я даже не знаю, что она умеет и куда её пристроить, да и захочет ли она. Вот, она хорошо готовит, например. Может согласится попробовать?
Бля! Хер знает, что мне делать! Нужно не мельтешить и делать всё по порядку. Во-первых, собрать сегодня всех домашних поговорить, выслушать. Во-вторых, найти работу или подработку. Не думаю, что смогу заработать много, но нужно хотя бы попробовать.
Может, пойти по стопам Ромки, поучаствовать в подпольных боях? Ну да, с одним лишь Узором Регенерации! Сука! Как я умудрился запороть Скорость!? Ладно, бои точно не мой вариант. Значит, снова возвращаемся к варианту с обычной работой, другого я пока придумать ничего не могу…
Наверное, следующие несколько недель стали для меня самым тяжёлым в этом мире. Поиск работы, работа, учеба... На тренировки не оставалось времени, если не считать те жалкие пару часов утром и пару часов вечером и то не каждый день. Хорошо, что я успел в первые недели сделать самое важное и с узорами и с телом...
Семейный совет, собранный мною в тот же вечер, прошёл даже лучше, чем я надеялся. Девчонки просто молодчинки, не ныли, не отчаивались, не ругались и не злились, восприняли всё спокойно и стойко. То ли мой новый статус главы семьи на них так повлиял, то ли эволюция характера Майки с капризного нытика до спокойного меня, то ли снятие с них отцовского поводка. А может всё это вместе взятое.
— Майки, всё будет хорошо, не переживай! — Утешали они меня. — Прорвёмся!
Мой транш налички, снятый с трупа жирдяя, закончился быстро. Казалось, нормальная такая пачка, но хватило меньше чем на неделю. И ведь не на еду, не на дорогие рестораны, наряды и походы по косметологическим салонам – тут придраться не к чему. Ни Эля, ни Олька не потратили на ненужную чепуху ни рубля.
Элеонора отказалась от доставки еды, отключила какие-то ежемесячные автоматические платежи, о которых раньше мы даже не задумывались. Телевизионные каналы, подписка на погоду, автопополнение запасов кофе, доставка утренних газет, стрижка газона, абонемент на такси и куча всякой ненужной херни, о которой я даже не подозревал.
И сразу распределила деньги на обязательные платежи на ближайшие два месяца, без которых нормальной семье не прожить – свет, телефоны, вода… У Эли точно был склонность к этому – планирование доходов и расходов, распределение бюджета.
Я нашёл три работы. Две мне подогнали Ромка с Андрюхой, а одну я нашёл самостоятельно. Грузчик на вокзале. Всю ночь я разгружал вагоны с железяками, платили не много, но каждый день. 100-150 рублей за смену – это три ведёрка мороженого, автоматически конвертировал я в уме в понятные для себя величины. Это охрененно мало, но это живые деньги каждый день, вернее каждую ночь.
После школы я забегал в дом престарелых, и помогал там пять часов. Платили примерно столько, как за ночную разгрузку вагонов, но раз в две недели.
А на третьей работе я не продержался и одного дня. Магазин по продаже ковров. Не хочется это вспоминать, но меня взяли туда видимо потому, что почувствовали родственную гомо-душу. Именно поэтому я оттуда и свинтил спустя пару часов, как только понял, что от меня там ещё требуется, кроме продажи ковров. Сука! Даже вспоминать противно. Но настоящему Майку там бы точно понравилось!
В конце недели Олька укатила на учёбу, но обещала устроиться на работу там, назвав себя взрослой, самостоятельной личностью, которая сможет себя обеспечить. Ну посмотрим, надеюсь это так.
С Элей было сложнее. Не потому, что она не хотела работать, она хотела. Вот только с такой внешностью, её не воспринимали как обычную работницу. Женщины категорически не хотели брать к себе высокую, шикарную блондинку с большой грудью, а мужчины наоборот, охотно брали, но думали вовсе не о работе.
«Холёная, ухоженная, эффектная и породистая кобылка – вот бы объездить её!» – Я прям представлял эти мысли каждого, кто видел её на пороге своего кабинета. Скоты!
Отчаявшись найти работу обычным путём, Эля дёрнула своих подруг, те ожидаемо отказали, не желая устраивать потенциальную угрозу их семейному счастью на работу к своим мужьям. И только одна откликнулась, предложив Элеоноре работу у своего отца.
Как и ожидалось, там она проработала ровно один день. В первый же вечер бойкий старичок попросил её задержаться после работы, зажал девушку в углу и влез ей под юбку, пуская слюни и лапая её аппетитную попку, правда не долго. Элеонора влепила ему пощечину, расцарапала лицо и сломала пердуну пару пальцев.
В ответ тот пообещал, что она приползет к нему на коленях и будет сосать и просить о работе. Он позаботится, чтобы её никто не брал, а если возьмут, то только в качестве секс-игрушки, подстилки и дырки для снятия стресса начальству. За эти слова он получил от Элеоноры на прощание ещё и по шарам. Эля вернулась в этот вечер домой, трясясь от гнева, отчаяния и пережитого страха.
Оказывается, это не я помешанный на сексе, и не тело подростка Майки, это мир такой! Или магия, разлитая в воздухе так влияла на людей, или люди только об этом и думают, у них много свободного времени и мало хлопот, плюс хорошее питание и здоровые организмы, медицина и одарённые лекари здесь на высоте. Или просто красивые женщины так влияли на мужчин и сводили их с ума. Хотя, может мир всегда был таким, а я просто не знал об этом.
Наши с Элей отношения были необычны. Нам было хорошо вместе, очень хорошо, но я чувствовал какую-то неправильность, как и она. Пока эта тема не поднималась, но рано или поздно поднимется, я уверен. Лучше, конечно, как можно позже. Блядь! Будь я в своём настоящем теле, в теле взрослого мужчины, я бы женился на ней, прижал к себе и никуда бы ни отпускал до конца жизни. Но я в теле не просто подростка, а в теле её пасынка. Всё сложно…
Ах, да! Ещё была школа, отношения с Николь, и долбаный Ромка с его нездоровой тягой к подпольным боям среди одарённых. Это уже отдельный разговор…
Глава 14. Книга I
С понедельника, как только моё отстранение закончилось, я пошёл в школу. И понедельник смог удивить меня. Первое событие было немного радостное – Ронни перевёлся в другую школу, не выдержав позора и такого разгромного поражения от дрища, которым все меня считали. Одной проблемой меньше.
А второе немного неприятное – Николь избегала меня. Очень конкретно и профессионально. То убегала в туалет, то задерживалась на перемене в классе с учителем, то просто игнорировала все мои попытки.
Это было очень обидно и непонятно. Девчонка мне очень нравилась, и то что между нами произошло, наоборот, должно было сблизить нас, а не оттолкнуть друг от друга. Подумаешь, поцелуй. Невинный, ни к чему не обязывающий поцелуй.
Две недели она успешно избегала меня, а мне было не до неё. Работа, тренировки, в основном работа… И только через две недели мне неожиданно даже для самого себя, удалось зажать её в одном тёмном углу раздевалки, откуда она не могла от меня улизнуть, и поговорить с ней.
— Николь!
— Майки! — Испуганно пискнула она и спрятала глаза.
— В чём дело? Если я тебя чем-то обидел, прости меня.
— Ничем не обидел. — Ответила она, не поднимая глаз.
— Прости, что поцеловал тебя. — Я пошёл ва-банк, взяв вину на себя.
— Да? — Она с надеждой подняла на меня свои голубые глаза, то ли приняв мою игру, то ли ухватившись за соломинку, и сама поверив в эту чушь.
А может я слишком хорошо сыграл дурачка, который не понял, что произошло в тот вечер. Эх! Какой талантище во мне пропадает!
— Просто, ты так приятно пахла… Как спелая клубничка…
— Дурак! — Она стукнула меня кулачком в грудь.
— Согласен! Простишь! Мир? Друзья?
— Мир! — Выдохнула она и улыбнулась мне. — Друзья!
— Хочешь, сходим в кино вместе?
— Я позвоню вечером, хорошо?
— Договорились! Кстати, как твой жених? Как прошло свидание?
— А! — Она махнула рукой. — Потом расскажу.
Она позвонила гораздо раньше, не став дожидаться вечера. Я только заступил на дежурство в доме пердунов, нажал на телефоне кнопку «принять», и услышал в трубке весёлый, звонкий голос подруги:
— Майки! У тебя сегодня вечер свободный?
— Свободный! — Ответил я, параллельно делая отметку в памяти «не забыть позвонить бригадиру на ЖД, и отпроситься с сегодняшней смены». Отдыхать тоже нужно иногда.
— Тогда сегодня в 8 часов вечера встречаемся у кинотеатра!
— Принято! До встречи!
И ровно в семь-сорок семь, с небольшим запасом я стоял возле входа в кинотеатр. Через минуту ко мне подскочила сияющая подруга и чмокнула в щёку. У дураков мысли сходятся, мы оба пришли чуточку раньше назначенного.
