Тем не менее, каждую ночь я оказывалась здесь. Именно здесь.
Сначала я почувствовала озноб. Затем появился запах гнили. Ко мне шли медленно, друг за другом, длинные фигуры в золотистых масках. Гром вторил хлопанью их крыльев. Тяжелой поступью вступали их пауки.
Я крепко зажмурилась, задыхаясь. Пытаясь себя успокоить. Не помогло. Напротив, волны страха накатывали одна за другой, покрывали все тело скользкой слизью.
Я знала, что ниори близко. Они почувствуют меня своими длинными носами, поведут пауков ко мне. Когда приблизятся и сбросят маски, я увижу разложившуюся плоть, крылья захлопают, они начнут переговариваться на гортанном языке, затем паук пустит паутину.
Я все это помнила. Каждый раз помнила. Я стала задыхаться от страха, крик застрял в моем горле. Я боролась с растениями, пыталась освободиться. Неожиданно сбоку мелькнуло золотое свечение, оно стало разрастаться. Свет залил место вокруг меня, выжигая ядовитые растения.
Я ощутила запах родного королевства, пыльца с гор попала на лицо, руки, ноги, исцеляя. Кто-то дотронулся до правого запястья, согревая светом.
Я протянула руку к этому свету, и меня затянуло в безопасные границы.
Я смогла вырваться. Проснулась. Покинула истинное видение. Вынырнула из него.
Я резко привстала, закрывая руками лицо, пытаясь отдышаться. Никогда такого не было. Никогда не ощущала постороннюю помощь в своем видении. В этот раз что-то изменилось.
Сначала я ощутила запах реки. Свежий, пробивающий любое препятствие, живой — этот запах ни с чем не спутаешь.
Потом услышала, как потрескивает хворост в огне. Такой сильный, яркий и настоящий звук от огня — указывающий правильный путь.
От влажной травы исходил кристально-чистый запах реки, что текла только в горах. В Реликте горы не несли кристально-чистый воздух и не цвели такими цветами. Но здесь все пропиталось ранней весной. Почти, как в моем родном королевстве.
Я окончательно пришла в себя. Когда я открыла глаза, передо мной простирался целый небосвод. Рядом сидел знакомый лучник. Он, положив руку под подбородок, наблюдал за мной.
— Где мы? — неловко спросила я, проводя руками по насквозь мокрым волосам и рубашке.
— В Лите, — ответил лучник сдержанно. Кажется, его звали Кристофер.
Мы остановились прямо возле кромки леса, меня положили на ельник, постелив сверху пресловутый плащ. Мой пес безмятежно спал по ту сторону костра. Кристофер отошел в сторону и теперь копался в своей бездонной сумке, откуда вытащил ношенную и далеко не новую рубашку и обычные штаны из серой плотной ткани, и предложил мне. Я кивнула благодарно, принимая одежду. Кристофер не отдал, задержал в руке вещи. Несколько переливов лесных ночных птиц, между нами оставалось расстояние равное рубашке.
— Что-то изменилось? — он оставался бесстрастным и спокойным, но в серебристых глазах искрили золотистые всполохи. Я покачала головой.
Все воспоминания, как бусинки в искусных руках мастерицы, заняли свое место. Кристофер внимательно рассматривал меня, пытаясь найти подтверждение.
Я же отвела взгляд, предпочитая маленький костерок бездонному серебристому морю. Так было спокойнее. Спустя каких-то три коротких клича ночной птицы, лучник отпустил рубашку.
— Хорошо, — вот и все, что он произнес. Я сделала несколько несмелых шагов. Лок по ту сторону костра поднялся и подошел ко мне. Я наклонилась к нему и мимолетно поцеловала в морду, растрепав уши, как делала всегда.
— Рада, что ты в порядке.
Лок важно кивнул и ушел досыпать, а я прошла по дорожке к кристальной и ледяной реке, которая полностью окутывала сверху до низу и не отпускала, пока не забирала часть прошлого. Вокруг стояла такая тишина, словно я находилась не в лесу. Хотя по ту сторону тонула ночь, она не пугала. Должно быть там стояли горы. Мои горы моего королевство. От осознания того, что я так близко нахожусь к своей родине, стало легко на душе. Значит, я запросто смогу вернуться назад. Нужно лишь попасть в портовый городок, оттуда пройти к горам, где откроются златые врата в мое королевство.
Я так и сделаю, после того, как посещу Школу Пророчиц.
Я сильно зажмурилась и опустила лицо в реку. Затем разорвала свою рубашку, стала вытирать коричневые пятна от земли на коже. Особого успеха в этом деле я не добилась, поэтому решила спуститься в воду.
Возле самого локтя я обнаружила тонкую ленту. Залезая в воду, я уже знала, что она символизирует. Выскочила из воды я почти сразу, вода бодрила.
Я потянулась за рубашкой, которая насквозь пропахла костром, Кристофером и запахами знакомого королевства. Такого знакомого, что у меня закружилась голова.
Вернулась назад я смущенная и окончательно-раздосадованная. Лок приблизился ко мне. Как ни странно, от него пахло морской солью Упрямого Моря, его запах вернулся в Лите. Подержав морду на моих коленях, он явно выполнил долг по утешению друга, и прилег возле моих ног. Кристофер присел рядом со мной, протягивая чашу с отваром. Чаша пахла грибами и травами, которые повара из Востока добавляла во все блюда.
— Поешь, Лок, — Кристофер позвал его, сделав того самой счастливой собакой в мире. Лучник ел тихо, наблюдая за огнем. Всполохи убегали в небо, и там растворялись светлячками. Такие же всполохи жили в глазах Кристофера, в нем самом. Они приходили и уходили, когда им вздумается.
— Кристофер, прежде чем потерять сознание я видела Лоуренс.
— Все верно, тебя нашла Хранительница Врат.
— Ты видел ее?
— Да.
— Но сейчас она не в Лите?
— Хранительница Врат должна перевести людей в безопасное место за эту ночь.
Я закрыла глаза, вспомнив, что ее Дар больше не принадлежит ей. А значит, никого она перевести не сможет. Точнее, попробовать сможет, но без своего Дара она беззащитна, как и все жители. Я быстро взглянула в лицо лучника, он все также был бесстрастен. Интересно, ему известно, что у нее больше нет Дара?
— Это она впустила существо в пещеру?
Кристофер медленно кивнул.
— Почему ты дал ей уйти?
— К утру Хранительница обещала вернуться.
Она не вернется, поняла я по виду Кристофера. Он отпустил ее, зная, что Хранительница Врат не вернется. Ей больше нечего терять. Она предала Нои, за что поплатилась Даром.
Кристофер сощурил глаза, и то, что я увидела в его взгляде не сулило мне ничего хорошего.
— Если у Хранительницы Врат хватит чести, она проведет людей в Литу. Им больше незачем оставаться в королевстве вечного холода. Там небезопасно.
— А если нет? — все же спросила я. Хотя мы оба знали, что дело не в этой глупой чести. А в чем-то более глубоком, о чем мне лично неизвестно.
— Значит, это сделает другой Хранитель, который находится поблизости. В данном случае это будет Норий из Литы.
— Он-то и помог нам выбраться из пещеры?
— Верно.
— Значит, он отправился в Реликту? — вопрос повис в воздухе.
Спустя долгие виеры лучник ответил:
— Можешь не беспокоиться за жителей, теперь с ними все будет хорошо.
После чего взял посуду, ушел в лес. Лок, как ни странно, не пошел за ним. Я расценила этот жест, как желание извиниться за то, что он потерял меня в пещере.
Я легла на пахнущий лесом ельник, натянув плащ, который купила на ярмарке в родном королевстве. Накрывшись плащом, крепко схватилась за шерсть пса. Он не собирался оставлять меня. Лежал, размеренно дышал, греясь возле костра.
Я разглядывала ленту, которую оставила Лоуренс. Раньше она носила ее, не снимая.
Зеленовато-желтая — два цвета королевства Риталии, родины Лоуренс. Зеленый символизировал плодородие, желтый — солнце.
Хранительница Врат оставила мне ответ, подсказку. Непонятно зачем. То ли в желании оправдаться, то ли в надежде на помощь. Ответ на этот вопрос находился на ее родине.
Я успела спрятать ленту в карман штанов прежде, чем из леса появился лучник. Кристофер прошел к нам и сел, прислонившись спиной к другому дереву. Лок заметно оживился, я недовольно покосилась на своего пса.
— С чего вдруг у Лока такая любовь к тебе?
— Это мой природный шарм, — довольный собой отметил лучник.
— Вот еще, — сомнения в моем голосе несколько оскорбили Кристофера.
Лучник протянул руку к псу, отчего тот от переизбытков эмоций, чуть не упал от восторга. Он подсунул голову под его руку и преданно смотрел своими собачьими глазами на лучника. Уверена, никто на лучника не смотрел с такой любовью, как мой пес. Беда с этими преданными существами.
— Я понимаю его лучше, чем ты.
— Вполне может быть, — пробормотала я.
Невыносимый лучник Златых Гор не собирался спать, он забарабанил пальцами по колену и затем как-то легко вытянул ноги, отодвинув мои. Под спину он подложил походное одеяло из овечьей шерсти. Лок такой радости явно и не желал, поэтому от счастья перебрался к нему и прилег возле его правого бока. Я медленно проваливалась в полудрему, когда Кристофер заговорил;
— Существа не было, когда мы нашли тебя. Ты таишь в себе много тайн, Энита.
— Оно пропало, — аккуратно начала я. — Понятия не имею почему.
Я потерла запястья, а Кристофер лукаво посмотрел. Его ухмылка мне не понравилась. В следующий момент он приподнялся и перехватил мои руки.
— Когда ты нервничаешь, ты начинаешь тереть запястья. Не забывай об этом, ладно?
Я сердито выдернула руки. Кристофер хохотнул, наблюдая за моей реакцией, в его глазах появились золотистые искринки. Им было меня не обмануть.
— Ты когда-нибудь встречал рияни? Змея-червя?
— Это ты так не умело переводишь разговор?
— Существо в пещере лазит по мыслям, словно червяк. Растворяет воспоминания и мысли, оставляя пепел. Сминает волю и обещает дать ответы на все вопросы.
— Но тебе были не нужны ответы?
— Возможно, я тот человек, который не желает знать, что с ним будет, — язвительно ответила. — А ты, разве предпочел бы?
Кристофер задумчиво потер щеку и покачал головой.
— И все же, как ты смогла противостоять ему?
— Это моя тайна, Кристофер. Извини, — я замолчала.
— Я достаточно узнал о существе от Хранительницы Врат.
В первые за ночь появились какие-то проблески понимания, я склонила голову, надеясь, что он продолжит. Но лучник сказал совершенно другое.
— Хранительница Врат попросила защитить тебя. От чего, могу я спросить?
— Ни от чего, — отрезала я. Подняла камешки с земли и подбросила их. Идеальные и ровненькие. Один и вовсе казался необычным. Черный с белой россыпью крапинок. Я потерла его и спрятала в карман к ленточке.
— И все же?
— Ее всего лишь беспокоили мои кошмары. Вот и все.
— Никогда не слышал, чтобы пророчицам снились кошмары, — покачал головой Кристофер и холодно спросил.— Полагаю, имеются в виду видения?
Я пожала плечами.
— Не успела обрадовать Лоуренс, что отныне видения меня больше не беспокоят.
— Вот тут ты ошибаешься.
Он оказался очень близко. Как-то неуловимо, незаметно. Теперь он сидел прямо напротив, я подняла колени, пытаясь отгородиться.
И все равно смогла рассмотреть родинку под правой бровью, серебристые глаза, внутри которых плескалось золото, и маленькую родинку пониже подбородка.
— Что тебе приснилось? — вкрадчиво спросил он. От такого тона по рукам пробежала дрожь, спина покрылась испариной.
— Сон, обычный сон, лучник, — с иронией ответила я. Кристофер потер подбородок, сверкнул глазами.
Лок поднял голову, прислушиваясь к нашему разговору. С этого момента для него все становилось интересным.
— Очень логично, что нам снятся сны. Однако ты потеряла Дар, а видения остались, — на лице Кристофера появилась знакомая усмешка, которая вроде бы должна излучать добродушие и участие. — Это было истинное сновидение?
Его шепот звоном отзывался внутри. Я потянулась к запястьям, но лучник перехватил правую руку и перевернул запястье. Символа пророчиц не было. Мы переглянулись. Он провел подушечкой по тому месту, где раньше была птица пророчиц. Холод пробежал почему-то по спине, я забрала руку, пряча ее в рукаве.
— Ты нервничаешь, потому что боишься рассказать или просто не хочешь? — мягко спросил лучник Златых Гор, следя за моими эмоциями.
— Почему я должна отвечать на твои вопросы, а ты на мои не отвечаешь?
— Ты можешь не отвечать, — пожал плечами лучник. — Но можешь поделиться. Станет легче.
Я видел, как тебе было плохо.
Полностью проигнорировав его слова, я спросила:
— Как ты вытащил меня из сна?
— Просто впустил свет.
Вдалеке закричала какая-то птица, я от неожиданности дернулась.
— Спасибо.
— Пожалуйста, — насмешливо ответил он, ожидая продолжения. Но его не последовало. — И все же мне жаль, Энита.
Кристофер поднялся и отошел по ту сторону костра. Расстелил свое худое одеяло и лег. Лок предательски ушел к нему.
— Зачем тебе камешек?
— Он похож на звездное небо. Словно я взяла себе частицу неба, свою звезду, о которой должна что-то узнать. А я все никак не могу начать.
— Ты большая выдумщица, Энита, — со смешком заметил лучник, повернулся ко мне лицом. — Но сдается мне ты ведешь речь не об обычной звезде. А о чем-то куда более важном и личном. О душе, к примеру.
— Кто из нас еще больший выдумщик, лучник? — в моем голосе было столько иронии, что Кристофер хмыкнул. — Это всего лишь камешек, похожий на звездное небо, ничего более.
— Тогда засыпай, пророчица. Сегодня никакие видения тебя не будут беспокоить,
— Почему ты так уверен?
Мне не ответили. Но все тайны сегодняшнего вечера отступили. Лучник Златых Гор оказался прав. Никакие видения в эту ночь даже и не подумали беспокоить. Кем бы не был Кристофер, он явно знал больше, чем я. И делиться своими знаниями не спешил.
Утро наступило достаточно рано. Меня кто-то тянул, будил. Я открыла глаза, чуть не задохнувшись сначала от страха.
На уровне глаз висел туман, цеплялся за ели и тянулся к реке. Приподнявшись на локтях, заметила едва-заметную фигуру.
Лок был спокоен, лучник спал по ту сторону костра. Я прищурилась, потирая глаза. Ко мне спиной сидела немолодая женщина. Длинное ситцевое платье скрывало фигуру, сапоги до голени были добротные. Женщина перекладывала фрукты из одной корзины в другую.
Все фрукты сплошь яркие, сочные и по-настоящему летние. Незнакомка точно приходилась из солнечных королевств. Руки цвета оливки были расписаны цветами. На свету должна быть ее кожа поразительно красиво светилась. Стараясь не разбудить Лока и Кристофера, я тихо поднялась.
Женщина перекладывала фрукты, сидя в шаге от меня. Я не окликнула ее, потому что она напевала тихонько песню на старом диалекте Литы. Мысленно я пыталась перевести слова песни:
Когда последний орёл пролетит над исчезающей горой,
В тени леса, старого и изношенного,
Появится дорога.
Старые землянки пастухов прогибаются от ветров,
Тёмные тени ходят под окнами,
Длинные корни цепляются за ноги,
Ветки глухо стонут над головой.
Ямы скрыты под листвой
Наступи. Узнай.
Тяжелые капли падают с неба,
Когда в ночи звезды не видны,
Ты не чувствуешь защиты.
Я дернулась, а вместе со мной какая-то птица возвестила о рассвете. Женщина вздрогнула, пробормотала: ”Пора, пора”. Она резво вскочила и стала убегать в утренний туманный лес.
— Постой, — закричала я, уже не боясь разбудить своих путников. Я ринулась за ней, но меня остановил лучник. Заспанный, сонный и ужасно-растрепанный он ловко перехватил меня за плечи и повернул к себе.
— Там никого нет.
Сначала я почувствовала озноб. Затем появился запах гнили. Ко мне шли медленно, друг за другом, длинные фигуры в золотистых масках. Гром вторил хлопанью их крыльев. Тяжелой поступью вступали их пауки.
Я крепко зажмурилась, задыхаясь. Пытаясь себя успокоить. Не помогло. Напротив, волны страха накатывали одна за другой, покрывали все тело скользкой слизью.
Я знала, что ниори близко. Они почувствуют меня своими длинными носами, поведут пауков ко мне. Когда приблизятся и сбросят маски, я увижу разложившуюся плоть, крылья захлопают, они начнут переговариваться на гортанном языке, затем паук пустит паутину.
Я все это помнила. Каждый раз помнила. Я стала задыхаться от страха, крик застрял в моем горле. Я боролась с растениями, пыталась освободиться. Неожиданно сбоку мелькнуло золотое свечение, оно стало разрастаться. Свет залил место вокруг меня, выжигая ядовитые растения.
Я ощутила запах родного королевства, пыльца с гор попала на лицо, руки, ноги, исцеляя. Кто-то дотронулся до правого запястья, согревая светом.
Я протянула руку к этому свету, и меня затянуло в безопасные границы.
Я смогла вырваться. Проснулась. Покинула истинное видение. Вынырнула из него.
Я резко привстала, закрывая руками лицо, пытаясь отдышаться. Никогда такого не было. Никогда не ощущала постороннюю помощь в своем видении. В этот раз что-то изменилось.
Сначала я ощутила запах реки. Свежий, пробивающий любое препятствие, живой — этот запах ни с чем не спутаешь.
Потом услышала, как потрескивает хворост в огне. Такой сильный, яркий и настоящий звук от огня — указывающий правильный путь.
От влажной травы исходил кристально-чистый запах реки, что текла только в горах. В Реликте горы не несли кристально-чистый воздух и не цвели такими цветами. Но здесь все пропиталось ранней весной. Почти, как в моем родном королевстве.
Я окончательно пришла в себя. Когда я открыла глаза, передо мной простирался целый небосвод. Рядом сидел знакомый лучник. Он, положив руку под подбородок, наблюдал за мной.
— Где мы? — неловко спросила я, проводя руками по насквозь мокрым волосам и рубашке.
— В Лите, — ответил лучник сдержанно. Кажется, его звали Кристофер.
Мы остановились прямо возле кромки леса, меня положили на ельник, постелив сверху пресловутый плащ. Мой пес безмятежно спал по ту сторону костра. Кристофер отошел в сторону и теперь копался в своей бездонной сумке, откуда вытащил ношенную и далеко не новую рубашку и обычные штаны из серой плотной ткани, и предложил мне. Я кивнула благодарно, принимая одежду. Кристофер не отдал, задержал в руке вещи. Несколько переливов лесных ночных птиц, между нами оставалось расстояние равное рубашке.
— Что-то изменилось? — он оставался бесстрастным и спокойным, но в серебристых глазах искрили золотистые всполохи. Я покачала головой.
Все воспоминания, как бусинки в искусных руках мастерицы, заняли свое место. Кристофер внимательно рассматривал меня, пытаясь найти подтверждение.
Я же отвела взгляд, предпочитая маленький костерок бездонному серебристому морю. Так было спокойнее. Спустя каких-то три коротких клича ночной птицы, лучник отпустил рубашку.
— Хорошо, — вот и все, что он произнес. Я сделала несколько несмелых шагов. Лок по ту сторону костра поднялся и подошел ко мне. Я наклонилась к нему и мимолетно поцеловала в морду, растрепав уши, как делала всегда.
— Рада, что ты в порядке.
Лок важно кивнул и ушел досыпать, а я прошла по дорожке к кристальной и ледяной реке, которая полностью окутывала сверху до низу и не отпускала, пока не забирала часть прошлого. Вокруг стояла такая тишина, словно я находилась не в лесу. Хотя по ту сторону тонула ночь, она не пугала. Должно быть там стояли горы. Мои горы моего королевство. От осознания того, что я так близко нахожусь к своей родине, стало легко на душе. Значит, я запросто смогу вернуться назад. Нужно лишь попасть в портовый городок, оттуда пройти к горам, где откроются златые врата в мое королевство.
Я так и сделаю, после того, как посещу Школу Пророчиц.
Я сильно зажмурилась и опустила лицо в реку. Затем разорвала свою рубашку, стала вытирать коричневые пятна от земли на коже. Особого успеха в этом деле я не добилась, поэтому решила спуститься в воду.
Возле самого локтя я обнаружила тонкую ленту. Залезая в воду, я уже знала, что она символизирует. Выскочила из воды я почти сразу, вода бодрила.
Я потянулась за рубашкой, которая насквозь пропахла костром, Кристофером и запахами знакомого королевства. Такого знакомого, что у меня закружилась голова.
Вернулась назад я смущенная и окончательно-раздосадованная. Лок приблизился ко мне. Как ни странно, от него пахло морской солью Упрямого Моря, его запах вернулся в Лите. Подержав морду на моих коленях, он явно выполнил долг по утешению друга, и прилег возле моих ног. Кристофер присел рядом со мной, протягивая чашу с отваром. Чаша пахла грибами и травами, которые повара из Востока добавляла во все блюда.
— Поешь, Лок, — Кристофер позвал его, сделав того самой счастливой собакой в мире. Лучник ел тихо, наблюдая за огнем. Всполохи убегали в небо, и там растворялись светлячками. Такие же всполохи жили в глазах Кристофера, в нем самом. Они приходили и уходили, когда им вздумается.
— Кристофер, прежде чем потерять сознание я видела Лоуренс.
— Все верно, тебя нашла Хранительница Врат.
— Ты видел ее?
— Да.
— Но сейчас она не в Лите?
— Хранительница Врат должна перевести людей в безопасное место за эту ночь.
Я закрыла глаза, вспомнив, что ее Дар больше не принадлежит ей. А значит, никого она перевести не сможет. Точнее, попробовать сможет, но без своего Дара она беззащитна, как и все жители. Я быстро взглянула в лицо лучника, он все также был бесстрастен. Интересно, ему известно, что у нее больше нет Дара?
— Это она впустила существо в пещеру?
Кристофер медленно кивнул.
— Почему ты дал ей уйти?
— К утру Хранительница обещала вернуться.
Она не вернется, поняла я по виду Кристофера. Он отпустил ее, зная, что Хранительница Врат не вернется. Ей больше нечего терять. Она предала Нои, за что поплатилась Даром.
Кристофер сощурил глаза, и то, что я увидела в его взгляде не сулило мне ничего хорошего.
— Если у Хранительницы Врат хватит чести, она проведет людей в Литу. Им больше незачем оставаться в королевстве вечного холода. Там небезопасно.
— А если нет? — все же спросила я. Хотя мы оба знали, что дело не в этой глупой чести. А в чем-то более глубоком, о чем мне лично неизвестно.
— Значит, это сделает другой Хранитель, который находится поблизости. В данном случае это будет Норий из Литы.
— Он-то и помог нам выбраться из пещеры?
— Верно.
— Значит, он отправился в Реликту? — вопрос повис в воздухе.
Спустя долгие виеры лучник ответил:
— Можешь не беспокоиться за жителей, теперь с ними все будет хорошо.
После чего взял посуду, ушел в лес. Лок, как ни странно, не пошел за ним. Я расценила этот жест, как желание извиниться за то, что он потерял меня в пещере.
Я легла на пахнущий лесом ельник, натянув плащ, который купила на ярмарке в родном королевстве. Накрывшись плащом, крепко схватилась за шерсть пса. Он не собирался оставлять меня. Лежал, размеренно дышал, греясь возле костра.
Я разглядывала ленту, которую оставила Лоуренс. Раньше она носила ее, не снимая.
Зеленовато-желтая — два цвета королевства Риталии, родины Лоуренс. Зеленый символизировал плодородие, желтый — солнце.
Хранительница Врат оставила мне ответ, подсказку. Непонятно зачем. То ли в желании оправдаться, то ли в надежде на помощь. Ответ на этот вопрос находился на ее родине.
Я успела спрятать ленту в карман штанов прежде, чем из леса появился лучник. Кристофер прошел к нам и сел, прислонившись спиной к другому дереву. Лок заметно оживился, я недовольно покосилась на своего пса.
— С чего вдруг у Лока такая любовь к тебе?
— Это мой природный шарм, — довольный собой отметил лучник.
— Вот еще, — сомнения в моем голосе несколько оскорбили Кристофера.
Лучник протянул руку к псу, отчего тот от переизбытков эмоций, чуть не упал от восторга. Он подсунул голову под его руку и преданно смотрел своими собачьими глазами на лучника. Уверена, никто на лучника не смотрел с такой любовью, как мой пес. Беда с этими преданными существами.
— Я понимаю его лучше, чем ты.
— Вполне может быть, — пробормотала я.
Невыносимый лучник Златых Гор не собирался спать, он забарабанил пальцами по колену и затем как-то легко вытянул ноги, отодвинув мои. Под спину он подложил походное одеяло из овечьей шерсти. Лок такой радости явно и не желал, поэтому от счастья перебрался к нему и прилег возле его правого бока. Я медленно проваливалась в полудрему, когда Кристофер заговорил;
— Существа не было, когда мы нашли тебя. Ты таишь в себе много тайн, Энита.
— Оно пропало, — аккуратно начала я. — Понятия не имею почему.
Я потерла запястья, а Кристофер лукаво посмотрел. Его ухмылка мне не понравилась. В следующий момент он приподнялся и перехватил мои руки.
— Когда ты нервничаешь, ты начинаешь тереть запястья. Не забывай об этом, ладно?
Я сердито выдернула руки. Кристофер хохотнул, наблюдая за моей реакцией, в его глазах появились золотистые искринки. Им было меня не обмануть.
— Ты когда-нибудь встречал рияни? Змея-червя?
— Это ты так не умело переводишь разговор?
— Существо в пещере лазит по мыслям, словно червяк. Растворяет воспоминания и мысли, оставляя пепел. Сминает волю и обещает дать ответы на все вопросы.
— Но тебе были не нужны ответы?
— Возможно, я тот человек, который не желает знать, что с ним будет, — язвительно ответила. — А ты, разве предпочел бы?
Кристофер задумчиво потер щеку и покачал головой.
— И все же, как ты смогла противостоять ему?
— Это моя тайна, Кристофер. Извини, — я замолчала.
— Я достаточно узнал о существе от Хранительницы Врат.
В первые за ночь появились какие-то проблески понимания, я склонила голову, надеясь, что он продолжит. Но лучник сказал совершенно другое.
— Хранительница Врат попросила защитить тебя. От чего, могу я спросить?
— Ни от чего, — отрезала я. Подняла камешки с земли и подбросила их. Идеальные и ровненькие. Один и вовсе казался необычным. Черный с белой россыпью крапинок. Я потерла его и спрятала в карман к ленточке.
— И все же?
— Ее всего лишь беспокоили мои кошмары. Вот и все.
— Никогда не слышал, чтобы пророчицам снились кошмары, — покачал головой Кристофер и холодно спросил.— Полагаю, имеются в виду видения?
Я пожала плечами.
— Не успела обрадовать Лоуренс, что отныне видения меня больше не беспокоят.
— Вот тут ты ошибаешься.
Он оказался очень близко. Как-то неуловимо, незаметно. Теперь он сидел прямо напротив, я подняла колени, пытаясь отгородиться.
И все равно смогла рассмотреть родинку под правой бровью, серебристые глаза, внутри которых плескалось золото, и маленькую родинку пониже подбородка.
— Что тебе приснилось? — вкрадчиво спросил он. От такого тона по рукам пробежала дрожь, спина покрылась испариной.
— Сон, обычный сон, лучник, — с иронией ответила я. Кристофер потер подбородок, сверкнул глазами.
Лок поднял голову, прислушиваясь к нашему разговору. С этого момента для него все становилось интересным.
— Очень логично, что нам снятся сны. Однако ты потеряла Дар, а видения остались, — на лице Кристофера появилась знакомая усмешка, которая вроде бы должна излучать добродушие и участие. — Это было истинное сновидение?
Его шепот звоном отзывался внутри. Я потянулась к запястьям, но лучник перехватил правую руку и перевернул запястье. Символа пророчиц не было. Мы переглянулись. Он провел подушечкой по тому месту, где раньше была птица пророчиц. Холод пробежал почему-то по спине, я забрала руку, пряча ее в рукаве.
— Ты нервничаешь, потому что боишься рассказать или просто не хочешь? — мягко спросил лучник Златых Гор, следя за моими эмоциями.
— Почему я должна отвечать на твои вопросы, а ты на мои не отвечаешь?
— Ты можешь не отвечать, — пожал плечами лучник. — Но можешь поделиться. Станет легче.
Я видел, как тебе было плохо.
Полностью проигнорировав его слова, я спросила:
— Как ты вытащил меня из сна?
— Просто впустил свет.
Вдалеке закричала какая-то птица, я от неожиданности дернулась.
— Спасибо.
— Пожалуйста, — насмешливо ответил он, ожидая продолжения. Но его не последовало. — И все же мне жаль, Энита.
Кристофер поднялся и отошел по ту сторону костра. Расстелил свое худое одеяло и лег. Лок предательски ушел к нему.
— Зачем тебе камешек?
— Он похож на звездное небо. Словно я взяла себе частицу неба, свою звезду, о которой должна что-то узнать. А я все никак не могу начать.
— Ты большая выдумщица, Энита, — со смешком заметил лучник, повернулся ко мне лицом. — Но сдается мне ты ведешь речь не об обычной звезде. А о чем-то куда более важном и личном. О душе, к примеру.
— Кто из нас еще больший выдумщик, лучник? — в моем голосе было столько иронии, что Кристофер хмыкнул. — Это всего лишь камешек, похожий на звездное небо, ничего более.
— Тогда засыпай, пророчица. Сегодня никакие видения тебя не будут беспокоить,
— Почему ты так уверен?
Мне не ответили. Но все тайны сегодняшнего вечера отступили. Лучник Златых Гор оказался прав. Никакие видения в эту ночь даже и не подумали беспокоить. Кем бы не был Кристофер, он явно знал больше, чем я. И делиться своими знаниями не спешил.
Глава 8 Прощание
Утро наступило достаточно рано. Меня кто-то тянул, будил. Я открыла глаза, чуть не задохнувшись сначала от страха.
На уровне глаз висел туман, цеплялся за ели и тянулся к реке. Приподнявшись на локтях, заметила едва-заметную фигуру.
Лок был спокоен, лучник спал по ту сторону костра. Я прищурилась, потирая глаза. Ко мне спиной сидела немолодая женщина. Длинное ситцевое платье скрывало фигуру, сапоги до голени были добротные. Женщина перекладывала фрукты из одной корзины в другую.
Все фрукты сплошь яркие, сочные и по-настоящему летние. Незнакомка точно приходилась из солнечных королевств. Руки цвета оливки были расписаны цветами. На свету должна быть ее кожа поразительно красиво светилась. Стараясь не разбудить Лока и Кристофера, я тихо поднялась.
Женщина перекладывала фрукты, сидя в шаге от меня. Я не окликнула ее, потому что она напевала тихонько песню на старом диалекте Литы. Мысленно я пыталась перевести слова песни:
Когда последний орёл пролетит над исчезающей горой,
В тени леса, старого и изношенного,
Появится дорога.
Старые землянки пастухов прогибаются от ветров,
Тёмные тени ходят под окнами,
Длинные корни цепляются за ноги,
Ветки глухо стонут над головой.
Ямы скрыты под листвой
Наступи. Узнай.
Тяжелые капли падают с неба,
Когда в ночи звезды не видны,
Ты не чувствуешь защиты.
Я дернулась, а вместе со мной какая-то птица возвестила о рассвете. Женщина вздрогнула, пробормотала: ”Пора, пора”. Она резво вскочила и стала убегать в утренний туманный лес.
— Постой, — закричала я, уже не боясь разбудить своих путников. Я ринулась за ней, но меня остановил лучник. Заспанный, сонный и ужасно-растрепанный он ловко перехватил меня за плечи и повернул к себе.
— Там никого нет.
