— Твой символ дергает болью при опасности?
— Нет, он проявляет себя по-другому. Я чувствую свет изнутри.
Кристофер поднял потрепанный рукав плаща. На запястье переливался ярко-золотой символ всех лучников: стрела с красивым оперением. Она светилась так ярко, что ей запросто можно было освещать наш путь.
— Почему тогда мой символ проявлял себя так?
Кристофер развернулся, затем как-то нехотя признал.
— Тебе не понравится услышанное.
— Но я предпочитаю знать правду.
— Если символ дергает болью, значит вы с Даром друг друга не нашли. Но символ Нои все равно старается тебя предупредить.
Я сердито качнула головой, не соглашаясь и не отрицая. Кристофер все-таки взял меня за руку. Едва видимый свет сковал наши руки и тут же отпустил. Мы направились в глубь пещеры в молчании.
Мысли окутывали почти столь же сильно, сколь толщи льда, колонны и огромные мрачные своды, которые нависали над нами. Они глухо стонали и подвывали. Это не горы прошлой ночью боролись с ниори, это пещера призывала путников. Неожиданно, перед нами возник камень. Выглядел он настолько сияющим. Настолько настоящим и настолько притягательно- необходимым. На миг мне показалось, что это цветок жизни из Лолейхола. И я не могу уйти, не взяв то, что само идет в руки.
А потом покачала головой. Вот значит, что чувствует люди без дара. Искушение было столько велико, что не схвати я камень, не смогла бы больше сделать шаг.
Я неосознанно крепче сжала руку лучника, и тогда он едва заметно провел по моим костяшкам, отвлекая меня.
— Если ты думаешь, что меня интересуют сокровища этого места. Ты ошибаешься, — я ухмыльнулась из последних сил.
— Ну конечно,— легко согласился он. На миг он отпустил мою руку, чтобы дотронуться стрелой до камня, от чего тот тут же исчез.
Свет, защищающий нас обоих, вернулся. Я крепче обхватила руку лучника, про себя пересчитывая мозоли на его ладонях. Так я отвлекалась от приходящих мыслей.
Теперь на пути нам постоянно попадались безупречные камни, но как только мы проходили мимо, они исчезали. Несколько раз на пути появлялись неправдоподобно большие розаиды. Они могли обрушиться от собственного веса, но не обрушились. Я старалась поменьше на них смотреть, пытаясь совладать с самой собой. Искренне сочувствуя людям.
Избранным Нои не понять, каково это находится рядом с сокровищами, которые так притягательны. Когда внутри тебя все разрывается от желания обладать розаидами. Я и сама не понимала, зачем они мне. Но мне нужны были они. Как глоток живительной воды в пустыни, в которой я иду третий день подряд. Временами я напротив казалась себе человеком в океане, которого нет конца и края. Берегом мог стать камень.
Каждый раз Кристофер аккуратно дотрагивался стрелой до иллюзии, в ответ все камни исчезали. На короткие миги я снова становилась самой собой.
Доплывала до берега, доходила до оазиса. Наконец, пещера устала играть с нами, как привыкла делать со всеми. Поэтому вывела к подземному синему озеру. Такому же синему, как ночь в зимние дни. Мои мучения кончились.
— Пещера неспроста вывела нас к озеру, — заметила я, приближаясь к лодке. На вид она была целой, хоть и небольшой. Мы могли бы втроем в нее поместиться.
— Ты тоже так думаешь?
Нахмурившись, Кристофер трогал стрелой озеро.
— Оно не отзывается на силу Нои. Знаешь, что это значит?
— Что нам предстоит веселое странствие.
Лучник стал спускать лодку в воду, она закачалась и чуть отошла, дожидалась нас. Весла не понадобились. Медленно, она сама поплыла в глубь пещеры. Чем дальше мы отходили от лабиринта, тем сильнее стал слышен гул водопада. Этот звук падения воды я бы узнала везде. В моем королевстве существовало достаточно много долин с водопадами, но в королевстве вечного холода их быть попросту не могло.
— Мы озадачили пещеру, она решает, куда нас вести. Когда человек видит розаиды, он бросается к ним — пещере это только и нужно, она заводит его дальше и дальше. Предполагаю, что эти ледяные колонны передвигались, так появлялся лабиринт. Но сейчас пещера ведет к своим новым хозяевам.
— Это место питается беспомощностью людей, их страхом, жаждой обладания, растерянностью и отчаянием. Не удивительно, что сюда пришла какая-то тварь. Здесь ей комфортно. Самое главное, что Совет Нои сам разрешил людям посещать пещеру, не усмотрев в ней ничего особенного. А когда усмотрели ученицы Школы, они проигнорировали наше письмо.
— Для ученицы Школы Пророчиц ты достаточно наивна. Обычно, несмотря на то, что пророчицы витают в видениях, они твердо стоят на ногах, — усмехнулся лучник. Я посмотрела на него, подумав, что кто бы говорил про наивность. — Уверен, что ваше письмо уже утеряно, и они сделают все, чтобы оно даже не “доходило” до них.
Что касается пещеры, то Совету несомненно выгодно ее существование.
Я поджала губы. Так и есть. Люди были готовы искать сокровища с утра до ночи, лишь бы покрыть свои затраты за проживание в королевстве вечного холода.
Лодка доплыла до берега и дальше отказалась продолжать путь. Мы вступили на берег.
Такого леса я никогда не встречала, ни у себя в королевстве, ни в других местах. Деревья тянулись вдоль берега, извиваясь, болотного цвета с длинными ветками, которые почти лежали на земле. Листьев было мало, в основном голые худые ветки, которые покачивались из стороны в сторону. Перед нами лежала единственная тропинка, уходящая в глубь леса. Живые деревья полны листьев, а не голых веток.
Я замерла, почувствовав несуществующий шелест листьев, тронувший за плечи. Волосы поднялись, я дернулась, почувствовав чужое прикосновение возле уха. Кристофер резко повернулся, но нас окружали лишь деревья. Взяв меня за руку, он тихо прошептал:
— Держитесь меня, не отставайте.
Мы шли быстрым шагом по тонкой тропинке, когда какое-то дерево закачалось и стало падать. Я метнулась в сторону, но меня хлестнула ветка и перебросила в другую сторону.
Я приземлилась лицом в грязь, ударившись коленями о корни и застонав схватилась за ноги. Мой пес не подбежал ко мне. Не помог.
Что было странно, он всегда приходил на помощь.
Я оглянулась. По ту сторону не было ни Лока, ни даже Кристофера. Я осталась одна посреди темного леса.
Что может быть хуже, чем остаться без дара и защиты в пещере, где поселилась тварь, призывающая ниори? Пожалуй, только одно: встреча с ней. Туман появился из ниоткуда, а из него звучал смех.
Я стала отползать, от боли в ноге не могла подняться. Длинная ветка хлестнула по животу, откинула к дереву. Я приземлилась на корень, больно ударившись рукой. Держась за ствол дерева, стала медленно подниматься. Темное наполняющее дерево зашевелилось. Я отдернула руку. Несколько ветвей ползло ко мне, я начала искать огневку, но сумку отбросила третья ветка, она же крепко схватила за ноги, рванув на себя. Меня проволокли по земле, измазав окончательно с головы до ног.
Я оказалась внутри тумана, где меня окружили бледно-серые деревья. Больше всего они походили на росенские лепки, которых в большом количестве можно встретить в Риталии. Но все же это были не они.
Я не на Западных Берегах. Не в своем видении. Нет. Нет.
Шажок. Остановка. По спине пополз озноб. Снова шажок. Кто-то лазил по моим мыслям, цепляясь за воспоминания и сминая их, как листья. Липкие следы появились на воспоминаниях из Школы Пророчицы, шажок — уже Реликта, я впервые вижу Лока — липкий след, предыдущая ночь — все становится размыто. Существо напомнило мне существо, которое носило название “рияни”, похожее на змею и червяка одновременно. Скользко, быстро, противно. Я не хотела терять ни одно из своих воспоминаний, ни одно. Схватившись за голову, крепко сжала виски.
— Я ждал тебя, — прошептал голос в голове, он как будто бы водил мечом по мощеным улочкам, выворачивая наизнанку. Никогда не слышала о таких умениях, как сворачивать все мысли в узел и стирать волю в порошок. Если это волшебство, то светлым его язык не повернется назвать. Существо полезло дальше по моим мыслям, перебирая их и смакуя. От его воздействия меня вывернуло. Во рту образовался горький вкус, я сплюнула и вытерла рот рукавом.
— Отчего, пророчица, я вижу только твои года в Школе Пророчиц?— голос заскрипел, остановившись на моих воспоминаниях, подкидывая их. — Где твои детские года. У всех есть что-то особенное: первый цветок, который бы тебе подарили на именины, первая разбитая коленка, первый поцелуй. Я не вижу ничего. Ничего. Как такое возможно, скажи мне, пророчица?
Крепче сжались ветки, схватывая запястья и ноги. От боли, я стиснула зубы. В носу появился кислый запах. Я не смогла долго задерживать дыхание, все равно сделала вдох. Глотнула. В голове все покрывалось дымкой.
— Я…— хотелось рассказать все, чем я жила и кем я была. Но собственное королевство надежно скрывало свои тайны, не реагируя ни на каких уловки существа их вытянуть. Я не могла вымолвить даже слово. Наконец, я сказала то, что смогла: — Я не знаю.
— Ты врешь, — шипяще проговорила существо. Оно снова и снова продвигалось в моих мыслях дальше и дальше, отыскивая тайны. Но настоящие тайны всегда лежат на поверхности, поэтому их так сложно отыскать. Существо натыкалось на последние воспоминания тех лет, которые я провела в Риталии. Оно пыталось отыскать хоть что-то стоящее, но ничего не находило. Вся моя жизнь осталась в моем закрытом королевстве, вход куда был закрыт для всех жителей этого мира.
Существу ничего не оставалось, как довольствоваться годами в Школе Пророчицы, где я пыталась противостоять своему Дару.
— Хочешь узнать, кто я?
Я зажмурилась, качаясь из стороны в сторону.
— Всем людям что-то нужно. И даже таким, как ты. — он хохотнул противно. —
Хочешь узнать, что случилось с Лоуренс?
Я дернулась, беззвучно заморгала и существо хихикнуло.
— Расскажу все. Ее историю жизни и даже то, как она предала всю Реликту.
Мне показалось, что мою волю сжимают, превращая в податливый комок снега. Взял, сжал, придал нужную форму. От усилий из носа потекла кровь, меня повторно затошнило.
— Какая гадость, — прошипело существо. Я уже понадеялась, что все закончится. Но голос тут же образовался снова в голове.
— Тебя мучает одно видение. Хочешь узнать, как избежать той участи, что тебе уготовано?
От желания узнать правду заболела голова. Молоточек стал стучать сильнее, избавиться от него можно было, лишь согласившись. Я подняла высоко голову, про себя перебирая звезды. Я помнила все их названия.
— Я вижу твои мысли, читаю, как книгу. Больше всего в мире ты хочешь узнать ответ. Вижу, что боишься спросить о цене. Ты же умная девочка, понимаешь, что ничего безвозмездного не бывает — за все есть плата.
Я наклонила голову, чтобы вытереть кровь с носа. Сердце клокотало в горле, желание спросить теперь билось в висках. Чем дольше я молчала, тем сильнее становилась боль в голове.
— Я скажу тебе одну истину. Безвозмездно, — прошептал голос на ухо.
— Обойдусь.
— Нет, послушай же. Тебе самой захочется найти меня.
За тобой следует тьма, и ты об этом знаешь. Ты допустила ошибку, потеряв дар. Теперь тебя ничего не спасет. Ничего.
Тебе повезло. Ты нашла того кто даст тебе ответ, как этого избежать. Заметь, не победить. Второй раз тебе не обмануть судьбу.
Я попыталась вырваться, но бесполезно. Существо подвинуло мои же воспоминания, неожиданно передо мной оказался лучник, он боролся с ниори. На грани потери сознания я снова и снова видела одно и тоже видение.
— Сдайся сейчас, спасительница лучника, — предложило существо. Передо мной все также стоял образ лучника. Глаза у него были таким же золотыми, как и лук и стрелы. Как и сами горы самого закрытого королевства.
На этих мыслей, существо проскрежетало довольно:
— Так, так…
Оно дошло до воспоминаний о моем родном королевстве. Их скрывала золотая стена, за которой хранились настоящие тайны.
Кто-то совсем недавно сказал мне: “Дар защищает своего обладателя”.
В моем случае это было само королевство. Нои сделал все, чтобы никто и никогда не узнал, что представляет собой королевство Лолейхол. О закрытом королевстве могут знать лишь сами его жители.
Существо попыталось открыть воспоминания закрытого королевства. Но золотая вспышка была ему ответом. В тот же миг в голове раздался крик. Нет. Это был звук бьющихся мечей. По существу ударили так сильно, что оно вылетело из моей головы. Последнее, что я услышала это непрекращающийся крик существа и рассеивающий туман в голове. Он растворялся, а вместе с ним ослабевали ветви, стал слышен плеск воды.
Ближайшие веточки стали зацветать розоватыми лепестками — цветом победы. Какая-то ветка от дерева потянулась к моей руке, я крепко схватилась за нее. Но не услышала ничего, что должна была.
Головная боль отступала, но я все также не могла пошевелиться, только смотрела на своды пещера. Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент возле меня появилась такая знакомая фигура. Девушка с волосами будто белоснежный снег упала на колени передо мной. Небесно-светлое платье моментально испачкалось. Я хотела ее предупредить о существе, но не могла произнести ни слова.
— Тихо, тихо, пророчица, я помогу, — я чувствовала, как ее холодные пальцы касаются кожи возле шеи, пытаясь привести меня в чувство. Достаточно простого заговора, чтобы вернуть хоть немного сил. Лоуренс применяла дар раз за разом, но он не приходил на помощь.
И тогда она заплакала. Несколько капель попало мне на лице. Я прохрипела едва слышно:
— Найди лучника.
Прежде чем, погрузиться в спасительный сон, я поняла одно.
Нои забрал у Хранительницы Дар.
Они были правы. Она предала Реликту.
Кто именно был прав, я так и не вспомнила.
Меня толкнули к тонкой дорожке. Вокруг царила тишина. Я оглянулась, но того, кто толкнул, но никого не заметила.
Лес окружал аурой равновесия. Все здесь было на своем месте. Я долго шла по одной дорожке, не сворачивая. Лес не давал свернуть. В какой-то момент я вышла на развилку, целых три дорожки вели в глубь леса.
Я проходила каждую из этих дорог много раз. Каждая из них вела на поле. Я попыталась шагнуть в сторону от дорожки, но меня швырнула невидимая сила на ту, что посередине.
Платье пропускало острые листья релиний. Они впивались в ноги, щипали. Отчего кожа в буквальном смысле горела.
Как и многие раз я пыталась повернуть назад, но каждый раз невидимая сила поворачивала меня назад.
Тропинка вывела меня на поле из релиний. Белесая струйка тумана появилась издали.
Я не стала ждать, пока из нее появятся чудовища. Развернулась, чтобы убежать. Но что-то ухватило меня за ногу и поволокло за собой, я попыталась вырваться, но не смогла.
Меня тащили через поле, полное релиний - ядовитых цветов. Я цеплялась за них, орала. Но лишь делала себе хуже. В истинном видении чувствовала почти тоже самое, что в реальности.
Меня протянули к туману, где-то ударил гром - предвестник ниори. Гроза сверкнула, осветив поле. Стало также страшно, как и прежде. Крепко-связанная цветами, я все равно пыталась вырваться, сбежать из своего видения.
Я снова попала в Западные Берега — на место гнездования ниори. Сюда попасть невозможно ни с суши, ни с воды. Западные Берега стояли погрузившись наполовину в океан, преодолеть который пока не представлялась возможность никому.
— Нет, он проявляет себя по-другому. Я чувствую свет изнутри.
Кристофер поднял потрепанный рукав плаща. На запястье переливался ярко-золотой символ всех лучников: стрела с красивым оперением. Она светилась так ярко, что ей запросто можно было освещать наш путь.
— Почему тогда мой символ проявлял себя так?
Кристофер развернулся, затем как-то нехотя признал.
— Тебе не понравится услышанное.
— Но я предпочитаю знать правду.
— Если символ дергает болью, значит вы с Даром друг друга не нашли. Но символ Нои все равно старается тебя предупредить.
Я сердито качнула головой, не соглашаясь и не отрицая. Кристофер все-таки взял меня за руку. Едва видимый свет сковал наши руки и тут же отпустил. Мы направились в глубь пещеры в молчании.
Мысли окутывали почти столь же сильно, сколь толщи льда, колонны и огромные мрачные своды, которые нависали над нами. Они глухо стонали и подвывали. Это не горы прошлой ночью боролись с ниори, это пещера призывала путников. Неожиданно, перед нами возник камень. Выглядел он настолько сияющим. Настолько настоящим и настолько притягательно- необходимым. На миг мне показалось, что это цветок жизни из Лолейхола. И я не могу уйти, не взяв то, что само идет в руки.
А потом покачала головой. Вот значит, что чувствует люди без дара. Искушение было столько велико, что не схвати я камень, не смогла бы больше сделать шаг.
Я неосознанно крепче сжала руку лучника, и тогда он едва заметно провел по моим костяшкам, отвлекая меня.
— Если ты думаешь, что меня интересуют сокровища этого места. Ты ошибаешься, — я ухмыльнулась из последних сил.
— Ну конечно,— легко согласился он. На миг он отпустил мою руку, чтобы дотронуться стрелой до камня, от чего тот тут же исчез.
Свет, защищающий нас обоих, вернулся. Я крепче обхватила руку лучника, про себя пересчитывая мозоли на его ладонях. Так я отвлекалась от приходящих мыслей.
Теперь на пути нам постоянно попадались безупречные камни, но как только мы проходили мимо, они исчезали. Несколько раз на пути появлялись неправдоподобно большие розаиды. Они могли обрушиться от собственного веса, но не обрушились. Я старалась поменьше на них смотреть, пытаясь совладать с самой собой. Искренне сочувствуя людям.
Избранным Нои не понять, каково это находится рядом с сокровищами, которые так притягательны. Когда внутри тебя все разрывается от желания обладать розаидами. Я и сама не понимала, зачем они мне. Но мне нужны были они. Как глоток живительной воды в пустыни, в которой я иду третий день подряд. Временами я напротив казалась себе человеком в океане, которого нет конца и края. Берегом мог стать камень.
Каждый раз Кристофер аккуратно дотрагивался стрелой до иллюзии, в ответ все камни исчезали. На короткие миги я снова становилась самой собой.
Доплывала до берега, доходила до оазиса. Наконец, пещера устала играть с нами, как привыкла делать со всеми. Поэтому вывела к подземному синему озеру. Такому же синему, как ночь в зимние дни. Мои мучения кончились.
— Пещера неспроста вывела нас к озеру, — заметила я, приближаясь к лодке. На вид она была целой, хоть и небольшой. Мы могли бы втроем в нее поместиться.
— Ты тоже так думаешь?
Нахмурившись, Кристофер трогал стрелой озеро.
— Оно не отзывается на силу Нои. Знаешь, что это значит?
— Что нам предстоит веселое странствие.
Лучник стал спускать лодку в воду, она закачалась и чуть отошла, дожидалась нас. Весла не понадобились. Медленно, она сама поплыла в глубь пещеры. Чем дальше мы отходили от лабиринта, тем сильнее стал слышен гул водопада. Этот звук падения воды я бы узнала везде. В моем королевстве существовало достаточно много долин с водопадами, но в королевстве вечного холода их быть попросту не могло.
— Мы озадачили пещеру, она решает, куда нас вести. Когда человек видит розаиды, он бросается к ним — пещере это только и нужно, она заводит его дальше и дальше. Предполагаю, что эти ледяные колонны передвигались, так появлялся лабиринт. Но сейчас пещера ведет к своим новым хозяевам.
— Это место питается беспомощностью людей, их страхом, жаждой обладания, растерянностью и отчаянием. Не удивительно, что сюда пришла какая-то тварь. Здесь ей комфортно. Самое главное, что Совет Нои сам разрешил людям посещать пещеру, не усмотрев в ней ничего особенного. А когда усмотрели ученицы Школы, они проигнорировали наше письмо.
— Для ученицы Школы Пророчиц ты достаточно наивна. Обычно, несмотря на то, что пророчицы витают в видениях, они твердо стоят на ногах, — усмехнулся лучник. Я посмотрела на него, подумав, что кто бы говорил про наивность. — Уверен, что ваше письмо уже утеряно, и они сделают все, чтобы оно даже не “доходило” до них.
Что касается пещеры, то Совету несомненно выгодно ее существование.
Я поджала губы. Так и есть. Люди были готовы искать сокровища с утра до ночи, лишь бы покрыть свои затраты за проживание в королевстве вечного холода.
Лодка доплыла до берега и дальше отказалась продолжать путь. Мы вступили на берег.
Такого леса я никогда не встречала, ни у себя в королевстве, ни в других местах. Деревья тянулись вдоль берега, извиваясь, болотного цвета с длинными ветками, которые почти лежали на земле. Листьев было мало, в основном голые худые ветки, которые покачивались из стороны в сторону. Перед нами лежала единственная тропинка, уходящая в глубь леса. Живые деревья полны листьев, а не голых веток.
Я замерла, почувствовав несуществующий шелест листьев, тронувший за плечи. Волосы поднялись, я дернулась, почувствовав чужое прикосновение возле уха. Кристофер резко повернулся, но нас окружали лишь деревья. Взяв меня за руку, он тихо прошептал:
— Держитесь меня, не отставайте.
Мы шли быстрым шагом по тонкой тропинке, когда какое-то дерево закачалось и стало падать. Я метнулась в сторону, но меня хлестнула ветка и перебросила в другую сторону.
Я приземлилась лицом в грязь, ударившись коленями о корни и застонав схватилась за ноги. Мой пес не подбежал ко мне. Не помог.
Что было странно, он всегда приходил на помощь.
Я оглянулась. По ту сторону не было ни Лока, ни даже Кристофера. Я осталась одна посреди темного леса.
Что может быть хуже, чем остаться без дара и защиты в пещере, где поселилась тварь, призывающая ниори? Пожалуй, только одно: встреча с ней. Туман появился из ниоткуда, а из него звучал смех.
Глава 6 Существо в тумане
Я стала отползать, от боли в ноге не могла подняться. Длинная ветка хлестнула по животу, откинула к дереву. Я приземлилась на корень, больно ударившись рукой. Держась за ствол дерева, стала медленно подниматься. Темное наполняющее дерево зашевелилось. Я отдернула руку. Несколько ветвей ползло ко мне, я начала искать огневку, но сумку отбросила третья ветка, она же крепко схватила за ноги, рванув на себя. Меня проволокли по земле, измазав окончательно с головы до ног.
Я оказалась внутри тумана, где меня окружили бледно-серые деревья. Больше всего они походили на росенские лепки, которых в большом количестве можно встретить в Риталии. Но все же это были не они.
Я не на Западных Берегах. Не в своем видении. Нет. Нет.
Шажок. Остановка. По спине пополз озноб. Снова шажок. Кто-то лазил по моим мыслям, цепляясь за воспоминания и сминая их, как листья. Липкие следы появились на воспоминаниях из Школы Пророчицы, шажок — уже Реликта, я впервые вижу Лока — липкий след, предыдущая ночь — все становится размыто. Существо напомнило мне существо, которое носило название “рияни”, похожее на змею и червяка одновременно. Скользко, быстро, противно. Я не хотела терять ни одно из своих воспоминаний, ни одно. Схватившись за голову, крепко сжала виски.
— Я ждал тебя, — прошептал голос в голове, он как будто бы водил мечом по мощеным улочкам, выворачивая наизнанку. Никогда не слышала о таких умениях, как сворачивать все мысли в узел и стирать волю в порошок. Если это волшебство, то светлым его язык не повернется назвать. Существо полезло дальше по моим мыслям, перебирая их и смакуя. От его воздействия меня вывернуло. Во рту образовался горький вкус, я сплюнула и вытерла рот рукавом.
— Отчего, пророчица, я вижу только твои года в Школе Пророчиц?— голос заскрипел, остановившись на моих воспоминаниях, подкидывая их. — Где твои детские года. У всех есть что-то особенное: первый цветок, который бы тебе подарили на именины, первая разбитая коленка, первый поцелуй. Я не вижу ничего. Ничего. Как такое возможно, скажи мне, пророчица?
Крепче сжались ветки, схватывая запястья и ноги. От боли, я стиснула зубы. В носу появился кислый запах. Я не смогла долго задерживать дыхание, все равно сделала вдох. Глотнула. В голове все покрывалось дымкой.
— Я…— хотелось рассказать все, чем я жила и кем я была. Но собственное королевство надежно скрывало свои тайны, не реагируя ни на каких уловки существа их вытянуть. Я не могла вымолвить даже слово. Наконец, я сказала то, что смогла: — Я не знаю.
— Ты врешь, — шипяще проговорила существо. Оно снова и снова продвигалось в моих мыслях дальше и дальше, отыскивая тайны. Но настоящие тайны всегда лежат на поверхности, поэтому их так сложно отыскать. Существо натыкалось на последние воспоминания тех лет, которые я провела в Риталии. Оно пыталось отыскать хоть что-то стоящее, но ничего не находило. Вся моя жизнь осталась в моем закрытом королевстве, вход куда был закрыт для всех жителей этого мира.
Существу ничего не оставалось, как довольствоваться годами в Школе Пророчицы, где я пыталась противостоять своему Дару.
— Хочешь узнать, кто я?
Я зажмурилась, качаясь из стороны в сторону.
— Всем людям что-то нужно. И даже таким, как ты. — он хохотнул противно. —
Хочешь узнать, что случилось с Лоуренс?
Я дернулась, беззвучно заморгала и существо хихикнуло.
— Расскажу все. Ее историю жизни и даже то, как она предала всю Реликту.
Мне показалось, что мою волю сжимают, превращая в податливый комок снега. Взял, сжал, придал нужную форму. От усилий из носа потекла кровь, меня повторно затошнило.
— Какая гадость, — прошипело существо. Я уже понадеялась, что все закончится. Но голос тут же образовался снова в голове.
— Тебя мучает одно видение. Хочешь узнать, как избежать той участи, что тебе уготовано?
От желания узнать правду заболела голова. Молоточек стал стучать сильнее, избавиться от него можно было, лишь согласившись. Я подняла высоко голову, про себя перебирая звезды. Я помнила все их названия.
— Я вижу твои мысли, читаю, как книгу. Больше всего в мире ты хочешь узнать ответ. Вижу, что боишься спросить о цене. Ты же умная девочка, понимаешь, что ничего безвозмездного не бывает — за все есть плата.
Я наклонила голову, чтобы вытереть кровь с носа. Сердце клокотало в горле, желание спросить теперь билось в висках. Чем дольше я молчала, тем сильнее становилась боль в голове.
— Я скажу тебе одну истину. Безвозмездно, — прошептал голос на ухо.
— Обойдусь.
— Нет, послушай же. Тебе самой захочется найти меня.
За тобой следует тьма, и ты об этом знаешь. Ты допустила ошибку, потеряв дар. Теперь тебя ничего не спасет. Ничего.
Тебе повезло. Ты нашла того кто даст тебе ответ, как этого избежать. Заметь, не победить. Второй раз тебе не обмануть судьбу.
Я попыталась вырваться, но бесполезно. Существо подвинуло мои же воспоминания, неожиданно передо мной оказался лучник, он боролся с ниори. На грани потери сознания я снова и снова видела одно и тоже видение.
— Сдайся сейчас, спасительница лучника, — предложило существо. Передо мной все также стоял образ лучника. Глаза у него были таким же золотыми, как и лук и стрелы. Как и сами горы самого закрытого королевства.
На этих мыслей, существо проскрежетало довольно:
— Так, так…
Оно дошло до воспоминаний о моем родном королевстве. Их скрывала золотая стена, за которой хранились настоящие тайны.
Кто-то совсем недавно сказал мне: “Дар защищает своего обладателя”.
В моем случае это было само королевство. Нои сделал все, чтобы никто и никогда не узнал, что представляет собой королевство Лолейхол. О закрытом королевстве могут знать лишь сами его жители.
Существо попыталось открыть воспоминания закрытого королевства. Но золотая вспышка была ему ответом. В тот же миг в голове раздался крик. Нет. Это был звук бьющихся мечей. По существу ударили так сильно, что оно вылетело из моей головы. Последнее, что я услышала это непрекращающийся крик существа и рассеивающий туман в голове. Он растворялся, а вместе с ним ослабевали ветви, стал слышен плеск воды.
Ближайшие веточки стали зацветать розоватыми лепестками — цветом победы. Какая-то ветка от дерева потянулась к моей руке, я крепко схватилась за нее. Но не услышала ничего, что должна была.
Головная боль отступала, но я все также не могла пошевелиться, только смотрела на своды пещера. Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент возле меня появилась такая знакомая фигура. Девушка с волосами будто белоснежный снег упала на колени передо мной. Небесно-светлое платье моментально испачкалось. Я хотела ее предупредить о существе, но не могла произнести ни слова.
— Тихо, тихо, пророчица, я помогу, — я чувствовала, как ее холодные пальцы касаются кожи возле шеи, пытаясь привести меня в чувство. Достаточно простого заговора, чтобы вернуть хоть немного сил. Лоуренс применяла дар раз за разом, но он не приходил на помощь.
И тогда она заплакала. Несколько капель попало мне на лице. Я прохрипела едва слышно:
— Найди лучника.
Прежде чем, погрузиться в спасительный сон, я поняла одно.
Нои забрал у Хранительницы Дар.
Они были правы. Она предала Реликту.
Кто именно был прав, я так и не вспомнила.
Глава 7 Повторяющиеся видение
Меня толкнули к тонкой дорожке. Вокруг царила тишина. Я оглянулась, но того, кто толкнул, но никого не заметила.
Лес окружал аурой равновесия. Все здесь было на своем месте. Я долго шла по одной дорожке, не сворачивая. Лес не давал свернуть. В какой-то момент я вышла на развилку, целых три дорожки вели в глубь леса.
Я проходила каждую из этих дорог много раз. Каждая из них вела на поле. Я попыталась шагнуть в сторону от дорожки, но меня швырнула невидимая сила на ту, что посередине.
Платье пропускало острые листья релиний. Они впивались в ноги, щипали. Отчего кожа в буквальном смысле горела.
Как и многие раз я пыталась повернуть назад, но каждый раз невидимая сила поворачивала меня назад.
Тропинка вывела меня на поле из релиний. Белесая струйка тумана появилась издали.
Я не стала ждать, пока из нее появятся чудовища. Развернулась, чтобы убежать. Но что-то ухватило меня за ногу и поволокло за собой, я попыталась вырваться, но не смогла.
Меня тащили через поле, полное релиний - ядовитых цветов. Я цеплялась за них, орала. Но лишь делала себе хуже. В истинном видении чувствовала почти тоже самое, что в реальности.
Меня протянули к туману, где-то ударил гром - предвестник ниори. Гроза сверкнула, осветив поле. Стало также страшно, как и прежде. Крепко-связанная цветами, я все равно пыталась вырваться, сбежать из своего видения.
Я снова попала в Западные Берега — на место гнездования ниори. Сюда попасть невозможно ни с суши, ни с воды. Западные Берега стояли погрузившись наполовину в океан, преодолеть который пока не представлялась возможность никому.
