— Довольно обидно за него. Он потерял своего друга в битве. Коротал дни здесь. Помогал мне. Но ты решил иначе, лучник.
— Самое время показаться тебе, — прошептал лучник. Я нащупала в кармане огневку и вытащила, сжимая в кулаке. Тварь рассмеялась совсем не по-хорошему.
— Я не настолько глуп, чтобы показаться в одиночестве. Сейчас придут к нам мои друзья, и мы с тобой поговорим, лучник.
— Уходи, — прошептал мне Кристофер. Но я мотнула головой.
— Ты долго искал меня, лучник. А я деву из Лолейхола. Жаль, что мне теперь не пройти к тебе, милая. Твои мысли были занятны. Но они под защитой. Увы. Придется идти обычным путем.
Приближался непонятный звон, казалось, словно трясли барабанами и старыми цепями. Зазвучал вдали гром, молния разрезала небо.
— Зачем я тебе? — громко спросила я. Голос мой был слаб из-за страха, но меня услышали.
— Ты решила, что ты мне нужна? — слова были произнесены прямо над моим левым ухом. Запахло червями и землей. Превозмогая себя, я не двинулась с места. Лишь нащупала холщовый мешочек с солью в правом кармане. Аккуратно просунула руку, беря щепотку.
Кристофер же выстрелил в пространство слева от меня. Веек захохотал, перебегая к моему левому плечу.
— Нет, моим хозяевам нужны тайны твоего королевства. И они их получат.
Последние слова он почти выкрикнул. Я резко взмахнула рукой, высыпала золотую пыль. Она не вся, но все же попала на существо, позолотив какую-ту из его конечностей. Достаточно для того, чтобы заметить.
Золотая стрела, одна за другой были выпущены. Существо дернулось, стало отступать. Я подожгла огневку и смогла кинуть во что-то бесцветное возле себя. Туда, где были золотые стрелы.
Крики существа потонули в раскатах грома. Тварь, что таилась в пещере, издала последний возглас, и растворилась хлопьями.
Кристофер схватил меня за руку и потянул к белым цветам. Но остановился прямо возле паутины.
— Ядовита.
Он выругался, но быстро принял решение.
— Так уж, получается, Энита, что портал рассчитан на одного человека.
— Я не уйду без тебя.
В это время сквозь ветки стали пробиваться два паука. Только в этот раз с наездниками.
Страх пробрался глубоко вниз. Я даже не с первого раз смогла повторить сказанные слова.
— Я не уйду без тебя.
Первое ниори вывалилось на дорогу. Оно сжимало в руках копье. Тварь утробно закричала, спустя мгновение молния расчертила небо. Никогда не знала, как это подвластно ниори.
Кристофер толкнул меня с дороги. Я упала за дерево, приземлившись на руки.
Лучник произносил быстро чары, останавливающие ниори. Золотой символ лучников светился, образуя вокруг нас купол защиты. Кристофер вытащил из кармана несколько маленьких пузырьков и вылил в воздухе. Запахло Златыми Горами, отчего даже у меня в мыслях моментально настал покой. Лучник был сосредоточен как никогда.
Его эликсиры подействовали. Первый паук задвигался, начал тереть лапами глазами, отступая. Ориенистая вешинь — вот, что за травы были в эликсирах. Они ослепляли в больших количествах.
Ниори досадливо заорало, кинуло под ноги лучнику молнию, но Кристофер отскочил. Достал из другого кармана маленькую веревку. Я понятия не имела, для чего она предназначена. Но ниори знало. Оно стало дергать костлявыми руками за поводья паука, но тот был ослеплен. Веревка загорелась золотым свечением от заговора, Кристофер подкинул ее в воздух. А в следующий миг все стрелы выпущенные им, попали в цель. Веревка, как тетива натянула пространство, пуская стрелы в существо.
Тварь попыталась соскочить с паука, который был мертв. Из последних сил держась за бок, она подняла копье. Но Кристофер добил ее выпущенной стрелой. Ниори упало на землю, разлагаясь и источая ужасную вонь.
Второе ниори все еще не появилось. Давало нам маленькую передышку. Я подбежала к паутине. Смогла кое-как достать золотую пыль и высыпала на паутину. Подожгла огневкой. Она задрожала, затряслась совсем как живая. Кусками стала разваливаться. В тот миг, когда над нами сотрясая удары, раздались новые раскаты грома, паутина окончательно испарилась. А значит, путь к свободе был досягаем. Нужно было добежать до цветов, чтобы перебраться в Это Поле. Лучник прищурился, довольно усмехнулся, быстро провел по моим волосам, проговаривая заговор от влияния тварей. А затем порывистым движением сорвал ракушку у меня на шее и дотронулся стрелой до нее, произнеся несколько слов на нашем языке. Засветился портал. Кристофер очень весело произнес:
— Мы скоро встретимся, пророчица.
Лучник с силой толкнул меня в сияющие ворота.
— Нет, Кристофер, нет!
Меня поглотили золотые вспышки, которые стали мелькать одна за другой. А потом все погасло и исчезло.
КОНЕЦ 2 ЧАСТИ
Утро наступило тогда, когда птицы рассвета запели о весенних симфониях, что текли вдоль каждого ручья. Я не спеша шла на песни птиц рассвета. Я не встречала их давно, почти столько же, сколько не была в родном королевстве. Услышать их песни сродни увидеть, как встает солнце.
Утро окрасило родное море в серебристый цвет, зеленые равнины убегали вдаль, за ними тянулись настоящие горы, задевая небеса. На вершинах великанов лежала золотая соль. И ценнее ее не было на свете.
Одна из птиц рассвета села напротив меня на камне и тихонько запела:
— Они унесут их в ручьи, что забудутся скоро у тебя во сне. Твои сны станут короче и мельче, жильцы меняются.
— Весна пришла навсегда, и хочется сорвать охапку цветов,— пропела я, — но утром все опять в серебре….
— Весенние звуки утра разбудят рассвет в душе, — склонив голову продолжила птица рассвета. Вы никогда бы не спутали эту птицу с другой. Ее глаза - глаза человека, который научился летать. Единственные существа, умеющие пересекать границы без золотых мостов. Я всегда восхищалась их желанием быть настолько свободными, насколько это возможно. Их не могли удержать даже Златые Горы моего королевства. Они улетали, когда в Лите наступала весна и возвращались лишь лето собиралось уходить. Они показывали другим птицам, что они тоже могут быть свободны, могут жить, где только захотят. Но другие существа нашли свой дом в Лолейхоле — в месте, где зеленые леса никто не трогал, реки не осушались, вершины гор никем не покорялись. В месте, где все говорили на языке природы.
Я погрузилась в море и плыла так долго, насколько хватало сил. Солнце поднималось с каждой виерой все выше, заливая все вокруг.
Дно подо мной было прозрачным, морские обитатели пытались заговорить со мной, но я не слышала их. Цветки моря тянулись вслед, хотели украсить своими лепестками.
Птица рассвета сидела на камне и терпеливо ждала, когда же уроженка Лолейхола разбудит мир. Отчего мне пришлось остановиться на пути. Передо мной высились горы моего же королевства, при свете утра они стали розовыми, почти коралловыми. Золотая соль отражалась в лучах солнца. Я погрузилась в воду, задержала дыхание и затем вынырнула, размахнув руками показывая птице единственный возможный ответ.
Птица рассвета прежде чем улететь, сделала круг надо мной, прокричав:
— Пустая, пустая…
Пустая, пронеслось эхом у меня в сознании. Я проводила взглядом птицу и с тяжелым сердцем вышла из моря.
Я с остервенением выжала длинные золотистые волосы, переоделась в сухую одежду и пошла в сторону зовущих. Более трехсот нордов я шла по песку, медленно, вспоминая старые ощущения.
Когда я вышла к лесу, возле него уже стоял Хлоу — сколько помню, этот пожилой мужчина служил моему деду.
— Предупреждаю, он не в настроении.
— Тоже мне новость, — пробормотала я в ответ. Я была смелой для самой себя, но в животе скручивался тугой узел страха. Он хотел сжать меня пополам, отчего я шла медленно и неуверенно.
— Ариуонес ждет возле озера Силы.
— Что с лучником получилось узнать?
— Я передал все сведения от тебя Ариуонесу, — чинно ответил он, поджав губы. И на том спасибо.
— А мой пес?
Мне не ответили. Развернувшись, Хлоу ушел. Бесполезно выпытывать. Он верен моему родственнику. Так было всегда. Едва ли что-то изменится.
Я шагнула в живой лес. У меня совсем не осталось желания восхищаться его величием, его красотой и настоящей силой. Силой дарить жизнь всему живому.
Я задержалась у живительного родника, маленького, быстрого. Я попила воды, которая привела меня в чувство. Она исцеляла все болезни. Исцелила и меня.
Я отправилась дальше, не торопясь. Как водится, этой ночью, я была избавлена от чести видеть главу рода. В глубине души надеялась, что наша встреча случится далеко не сразу по моему возвращению. Все-таки приближалось торжество, необходимо было все контролировать. Моим ожиданиям не суждено было сбыться. Ну и наивная же, я.
Я вынырнула из -за деревьев, остановилась прямо перед мужчиной средних лет. Ровная спина, упрямый подбородок, волевые черты лица — все это я помню с детства. Ему не перечат и не переходят дорогу. Сказать по правде, могущества у деда хватает. Ощутить его власть и влияние все равно, что окунутся в ледяную прорубь в жаркий день. Хлестко, невыносимо.
Ариуонес не обернулся, когда я подошла. Не заговорил первым. Смерил острым орлиным взглядом, посмотрел на руку без символа. Поморщился, будто съел коренский жоухнь и стал ждать, когда я начну оправдываться.
— Лайнеоири, — произнесла на местном приветствие. — Нынче славный день для торжества.
— Не трать мое время, Энита.
Тугой узел в животе добрался до горла, я сглотнула, загоняя чувства глубоко внутрь. Скрепив руки в замке позади себя, я медленно начала рассказ. Стоило коснуться разговора о лучнике, первое, что Ариуонес вымолвил, было:
— Не ожидал, что внучка моего рода окажется настолько малодушна, что даже не сумеет позволить лучнику уйти в небытие.
Хлесткие фразы ударили. Я подняла подбородок повыше, рассматривая его черно-серые глаза. Ни у кого в Лолейхоле больше не было таких цветов.
— Ты не забыл, что мы говорим о живом человеке?
Ариуонес сощурил зло глаза, взял меня за плечо цепко.
— Вместо одного человека ты обрекла целый народ, Энита.
Его свистящий шепот прошелся по деревьям, застрял на кронах. Листва зашумела, согласившись. Ветер хлестнул в спину, окутывал также, как и влияние деда. Ариуонес убрал руку от меня и отвернулся, принялся смотреть вдаль. Мы стояли на скале, откуда бил водопад. Брызги долетали и до нас. Сильный поток стремился вниз, обрывался на обрыве и растворялся в море. В соленом теплом море, в котором я плавала всего тридцать виер назад. Тогда казалось, что все тревоги могут раствориться в этом дне.
Озеро Силы лежало поодаль, на скале, его бережно окутывал лес, не давал убежать к водопаду.
— Глупая дитя, ты представляешь, что происходит в мире? Как сильно нам нужна была пророчица? Не за горами, в Норилии создадут оружие, умеющее пробивать нашу защиту. Сюда хлынут воры, убийцы, простой люд и одаренные — кто-то за сокровищем, кто-то, чтобы увидеть уникальное королевство. Представляешь, что здесь будет? Орлы летают низко, кружат над Орииси. Мои люди передают вести одна хуже другой. Темных тварей становится все больше, а борцов — нет. Их больше не способны удержать Западные Берега. По уставу Нои мы не можем делать оружие для простых людей без Дара, тем самым мы даже не можем дать призрачную надежду на спасение.
В королейском коньоне иссякает огонь. Понимаешь, что означает это? Или ты ничему не научилась за эти года?
Я молчала.
— Скоро огневки станут легендой. Думаешь, это все?
На востоке пошла цокийская лихорадка, говорят, ее принесли с королевства вечного океана из вулкана. Лекарства пока нет. Ты могла бы помочь тем людям, узнав, из чего сделать противоядие, как бороться с темными тварями, и самое главное, как защитить свое королевство от непрошенных гостей. Ты думаешь, орлы, что дремали сотню лет, просто так кружат над Лолейхолом? Они всегда были предвестниками грядущих войн. Что ты на это скажешь?
— По - моему, ты решил переложить всю ответственность за Лолейхол на меня. Не нужно этого делать, Ариуонес, — я ответила твердо, глядя в серо-черные провалы вместо глаз. Я снова повторила хрипло: — Не нужно перекладывать весь мир на мои плечи. Мне тяжело нести такой груз,
Дед усмехнулся, наклонился ко мне. От него пахло вереском, тиной, морским ураганом.
— Твой Дар принадлежал Лолейхолу. Может быть, моя внучка забыла, что с того самого момента, как ты родилась, больше не появлялась детей с даром провидения?
Забыла. Иначе бы смогла пожертвовать своими духовными ценностями для пользы своего народа! Такова твоя судьба.
— Ты выбрал эту судьбу за меня. Я не смогла с ней совладать.
— Ты так ничему и не научилась за столько лет. Все такая же малодушная наивная девица, — он выплюнул эти слова и с презрением посмотрел на меня, продолжив:
— Я получал каждую седмицу отчет о смехотворных успехах в Школе. Не делай такое выражение лица. Это я просил запирать тебя в комнатах в видениях. Я хотел, чтобы в тебе было достаточно самоотверженности. Хотел, чтобы ты стала сильной. Чтобы в тебе появилась твердость, которая присуща нашему роду. Но мои надежды оказались тщетны. Снова.
От такого признания я отпустила узел в животе, он растворился, ком в горле распался. Стало трудно дышать.
— Что ты делал?
— Тебя отправили в Школу Пророчиц для знаний, силу мы бы дали здесь, — язвительно ответил мужчина. Глава рода кивнул на озеро Сил.
Сюда приводили всех юношей и девушек в шестнадцать лет. Все, что нужно сделать - опустить руку в озеро, оно само все сделает: залезет в твои мысли, почувствует сущность, пробежится по самым важным воспоминаниям. После испытания Озером Силы многие теряли сознание, от стресса впадали в такое состояние, которое выводили лишь знахарские снадобья. Меня же тошнило и хотелось купаться несколько дней, лишь бы смыть следы проникновения чужой силы. Все в Лолейхоле знали, что соваться в Озеро Силы — потерять себя навсегда. Синяя гладь вытягивала желание сопротивляться, оно затягивало внутрь своих просторов. Тем не менее, оно дарило власть тому, кто имел дар. Там все тайны становились открытыми книгами. Словно в подтверждении моих слов, Ариуонес заметил:
— Все пророчицы видят случайные видения, а ты бы могла видеть те видения и пророчества, которые нам нужны. Все ответы были бы у нас в руках.
Каково теперь тебе жить, зная, что могла помочь своему народу?
— Каково было бы мне жить, если бы я его не спасла, — огрызнулась я, разворачиваясь, чтобы уйти. Дед снова взял меня железной хваткой за плечо.
— Поверь, Энита, живая пророчица куда полезнее, чем живой лучник. Хотя бы потому что у нас здесь нет темных сущностей. Ты спасла его для чужого мира, а могла спасти свой народ.
— Я поступила так, как считала нужным. И никогда не пожалею о своем решении.
— Теперь мне по-настоящему стыдно, что в тебе есть моя кровь.
— Мне тоже.
Позади я слышала, как сыпались камни, как волны от моря взлетали и падали вниз, ветер хлестал по щекам, тучи сгущались над Лолейхолом. В месте, где всегда царит покой и умиротворение.
Я возвращалась домой окольными путями. Опять оказалась возле моря. В какой-то момент я схватила россыпь ракушек, больших и необычных. В них слышались отклики песен жителей подводного царства.
— Самое время показаться тебе, — прошептал лучник. Я нащупала в кармане огневку и вытащила, сжимая в кулаке. Тварь рассмеялась совсем не по-хорошему.
— Я не настолько глуп, чтобы показаться в одиночестве. Сейчас придут к нам мои друзья, и мы с тобой поговорим, лучник.
— Уходи, — прошептал мне Кристофер. Но я мотнула головой.
— Ты долго искал меня, лучник. А я деву из Лолейхола. Жаль, что мне теперь не пройти к тебе, милая. Твои мысли были занятны. Но они под защитой. Увы. Придется идти обычным путем.
Приближался непонятный звон, казалось, словно трясли барабанами и старыми цепями. Зазвучал вдали гром, молния разрезала небо.
— Зачем я тебе? — громко спросила я. Голос мой был слаб из-за страха, но меня услышали.
— Ты решила, что ты мне нужна? — слова были произнесены прямо над моим левым ухом. Запахло червями и землей. Превозмогая себя, я не двинулась с места. Лишь нащупала холщовый мешочек с солью в правом кармане. Аккуратно просунула руку, беря щепотку.
Кристофер же выстрелил в пространство слева от меня. Веек захохотал, перебегая к моему левому плечу.
— Нет, моим хозяевам нужны тайны твоего королевства. И они их получат.
Последние слова он почти выкрикнул. Я резко взмахнула рукой, высыпала золотую пыль. Она не вся, но все же попала на существо, позолотив какую-ту из его конечностей. Достаточно для того, чтобы заметить.
Золотая стрела, одна за другой были выпущены. Существо дернулось, стало отступать. Я подожгла огневку и смогла кинуть во что-то бесцветное возле себя. Туда, где были золотые стрелы.
Крики существа потонули в раскатах грома. Тварь, что таилась в пещере, издала последний возглас, и растворилась хлопьями.
Кристофер схватил меня за руку и потянул к белым цветам. Но остановился прямо возле паутины.
— Ядовита.
Он выругался, но быстро принял решение.
— Так уж, получается, Энита, что портал рассчитан на одного человека.
— Я не уйду без тебя.
В это время сквозь ветки стали пробиваться два паука. Только в этот раз с наездниками.
Страх пробрался глубоко вниз. Я даже не с первого раз смогла повторить сказанные слова.
— Я не уйду без тебя.
Первое ниори вывалилось на дорогу. Оно сжимало в руках копье. Тварь утробно закричала, спустя мгновение молния расчертила небо. Никогда не знала, как это подвластно ниори.
Кристофер толкнул меня с дороги. Я упала за дерево, приземлившись на руки.
Лучник произносил быстро чары, останавливающие ниори. Золотой символ лучников светился, образуя вокруг нас купол защиты. Кристофер вытащил из кармана несколько маленьких пузырьков и вылил в воздухе. Запахло Златыми Горами, отчего даже у меня в мыслях моментально настал покой. Лучник был сосредоточен как никогда.
Его эликсиры подействовали. Первый паук задвигался, начал тереть лапами глазами, отступая. Ориенистая вешинь — вот, что за травы были в эликсирах. Они ослепляли в больших количествах.
Ниори досадливо заорало, кинуло под ноги лучнику молнию, но Кристофер отскочил. Достал из другого кармана маленькую веревку. Я понятия не имела, для чего она предназначена. Но ниори знало. Оно стало дергать костлявыми руками за поводья паука, но тот был ослеплен. Веревка загорелась золотым свечением от заговора, Кристофер подкинул ее в воздух. А в следующий миг все стрелы выпущенные им, попали в цель. Веревка, как тетива натянула пространство, пуская стрелы в существо.
Тварь попыталась соскочить с паука, который был мертв. Из последних сил держась за бок, она подняла копье. Но Кристофер добил ее выпущенной стрелой. Ниори упало на землю, разлагаясь и источая ужасную вонь.
Второе ниори все еще не появилось. Давало нам маленькую передышку. Я подбежала к паутине. Смогла кое-как достать золотую пыль и высыпала на паутину. Подожгла огневкой. Она задрожала, затряслась совсем как живая. Кусками стала разваливаться. В тот миг, когда над нами сотрясая удары, раздались новые раскаты грома, паутина окончательно испарилась. А значит, путь к свободе был досягаем. Нужно было добежать до цветов, чтобы перебраться в Это Поле. Лучник прищурился, довольно усмехнулся, быстро провел по моим волосам, проговаривая заговор от влияния тварей. А затем порывистым движением сорвал ракушку у меня на шее и дотронулся стрелой до нее, произнеся несколько слов на нашем языке. Засветился портал. Кристофер очень весело произнес:
— Мы скоро встретимся, пророчица.
Лучник с силой толкнул меня в сияющие ворота.
— Нет, Кристофер, нет!
Меня поглотили золотые вспышки, которые стали мелькать одна за другой. А потом все погасло и исчезло.
КОНЕЦ 2 ЧАСТИ
ЧАСТЬ 3
Глава 1 Возвращение домой
Утро наступило тогда, когда птицы рассвета запели о весенних симфониях, что текли вдоль каждого ручья. Я не спеша шла на песни птиц рассвета. Я не встречала их давно, почти столько же, сколько не была в родном королевстве. Услышать их песни сродни увидеть, как встает солнце.
Утро окрасило родное море в серебристый цвет, зеленые равнины убегали вдаль, за ними тянулись настоящие горы, задевая небеса. На вершинах великанов лежала золотая соль. И ценнее ее не было на свете.
Одна из птиц рассвета села напротив меня на камне и тихонько запела:
— Они унесут их в ручьи, что забудутся скоро у тебя во сне. Твои сны станут короче и мельче, жильцы меняются.
— Весна пришла навсегда, и хочется сорвать охапку цветов,— пропела я, — но утром все опять в серебре….
— Весенние звуки утра разбудят рассвет в душе, — склонив голову продолжила птица рассвета. Вы никогда бы не спутали эту птицу с другой. Ее глаза - глаза человека, который научился летать. Единственные существа, умеющие пересекать границы без золотых мостов. Я всегда восхищалась их желанием быть настолько свободными, насколько это возможно. Их не могли удержать даже Златые Горы моего королевства. Они улетали, когда в Лите наступала весна и возвращались лишь лето собиралось уходить. Они показывали другим птицам, что они тоже могут быть свободны, могут жить, где только захотят. Но другие существа нашли свой дом в Лолейхоле — в месте, где зеленые леса никто не трогал, реки не осушались, вершины гор никем не покорялись. В месте, где все говорили на языке природы.
Я погрузилась в море и плыла так долго, насколько хватало сил. Солнце поднималось с каждой виерой все выше, заливая все вокруг.
Дно подо мной было прозрачным, морские обитатели пытались заговорить со мной, но я не слышала их. Цветки моря тянулись вслед, хотели украсить своими лепестками.
Птица рассвета сидела на камне и терпеливо ждала, когда же уроженка Лолейхола разбудит мир. Отчего мне пришлось остановиться на пути. Передо мной высились горы моего же королевства, при свете утра они стали розовыми, почти коралловыми. Золотая соль отражалась в лучах солнца. Я погрузилась в воду, задержала дыхание и затем вынырнула, размахнув руками показывая птице единственный возможный ответ.
Птица рассвета прежде чем улететь, сделала круг надо мной, прокричав:
— Пустая, пустая…
Пустая, пронеслось эхом у меня в сознании. Я проводила взглядом птицу и с тяжелым сердцем вышла из моря.
Я с остервенением выжала длинные золотистые волосы, переоделась в сухую одежду и пошла в сторону зовущих. Более трехсот нордов я шла по песку, медленно, вспоминая старые ощущения.
Когда я вышла к лесу, возле него уже стоял Хлоу — сколько помню, этот пожилой мужчина служил моему деду.
— Предупреждаю, он не в настроении.
— Тоже мне новость, — пробормотала я в ответ. Я была смелой для самой себя, но в животе скручивался тугой узел страха. Он хотел сжать меня пополам, отчего я шла медленно и неуверенно.
— Ариуонес ждет возле озера Силы.
— Что с лучником получилось узнать?
— Я передал все сведения от тебя Ариуонесу, — чинно ответил он, поджав губы. И на том спасибо.
— А мой пес?
Мне не ответили. Развернувшись, Хлоу ушел. Бесполезно выпытывать. Он верен моему родственнику. Так было всегда. Едва ли что-то изменится.
Я шагнула в живой лес. У меня совсем не осталось желания восхищаться его величием, его красотой и настоящей силой. Силой дарить жизнь всему живому.
Я задержалась у живительного родника, маленького, быстрого. Я попила воды, которая привела меня в чувство. Она исцеляла все болезни. Исцелила и меня.
Я отправилась дальше, не торопясь. Как водится, этой ночью, я была избавлена от чести видеть главу рода. В глубине души надеялась, что наша встреча случится далеко не сразу по моему возвращению. Все-таки приближалось торжество, необходимо было все контролировать. Моим ожиданиям не суждено было сбыться. Ну и наивная же, я.
Я вынырнула из -за деревьев, остановилась прямо перед мужчиной средних лет. Ровная спина, упрямый подбородок, волевые черты лица — все это я помню с детства. Ему не перечат и не переходят дорогу. Сказать по правде, могущества у деда хватает. Ощутить его власть и влияние все равно, что окунутся в ледяную прорубь в жаркий день. Хлестко, невыносимо.
Ариуонес не обернулся, когда я подошла. Не заговорил первым. Смерил острым орлиным взглядом, посмотрел на руку без символа. Поморщился, будто съел коренский жоухнь и стал ждать, когда я начну оправдываться.
— Лайнеоири, — произнесла на местном приветствие. — Нынче славный день для торжества.
— Не трать мое время, Энита.
Тугой узел в животе добрался до горла, я сглотнула, загоняя чувства глубоко внутрь. Скрепив руки в замке позади себя, я медленно начала рассказ. Стоило коснуться разговора о лучнике, первое, что Ариуонес вымолвил, было:
— Не ожидал, что внучка моего рода окажется настолько малодушна, что даже не сумеет позволить лучнику уйти в небытие.
Хлесткие фразы ударили. Я подняла подбородок повыше, рассматривая его черно-серые глаза. Ни у кого в Лолейхоле больше не было таких цветов.
— Ты не забыл, что мы говорим о живом человеке?
Ариуонес сощурил зло глаза, взял меня за плечо цепко.
— Вместо одного человека ты обрекла целый народ, Энита.
Его свистящий шепот прошелся по деревьям, застрял на кронах. Листва зашумела, согласившись. Ветер хлестнул в спину, окутывал также, как и влияние деда. Ариуонес убрал руку от меня и отвернулся, принялся смотреть вдаль. Мы стояли на скале, откуда бил водопад. Брызги долетали и до нас. Сильный поток стремился вниз, обрывался на обрыве и растворялся в море. В соленом теплом море, в котором я плавала всего тридцать виер назад. Тогда казалось, что все тревоги могут раствориться в этом дне.
Озеро Силы лежало поодаль, на скале, его бережно окутывал лес, не давал убежать к водопаду.
— Глупая дитя, ты представляешь, что происходит в мире? Как сильно нам нужна была пророчица? Не за горами, в Норилии создадут оружие, умеющее пробивать нашу защиту. Сюда хлынут воры, убийцы, простой люд и одаренные — кто-то за сокровищем, кто-то, чтобы увидеть уникальное королевство. Представляешь, что здесь будет? Орлы летают низко, кружат над Орииси. Мои люди передают вести одна хуже другой. Темных тварей становится все больше, а борцов — нет. Их больше не способны удержать Западные Берега. По уставу Нои мы не можем делать оружие для простых людей без Дара, тем самым мы даже не можем дать призрачную надежду на спасение.
В королейском коньоне иссякает огонь. Понимаешь, что означает это? Или ты ничему не научилась за эти года?
Я молчала.
— Скоро огневки станут легендой. Думаешь, это все?
На востоке пошла цокийская лихорадка, говорят, ее принесли с королевства вечного океана из вулкана. Лекарства пока нет. Ты могла бы помочь тем людям, узнав, из чего сделать противоядие, как бороться с темными тварями, и самое главное, как защитить свое королевство от непрошенных гостей. Ты думаешь, орлы, что дремали сотню лет, просто так кружат над Лолейхолом? Они всегда были предвестниками грядущих войн. Что ты на это скажешь?
— По - моему, ты решил переложить всю ответственность за Лолейхол на меня. Не нужно этого делать, Ариуонес, — я ответила твердо, глядя в серо-черные провалы вместо глаз. Я снова повторила хрипло: — Не нужно перекладывать весь мир на мои плечи. Мне тяжело нести такой груз,
Дед усмехнулся, наклонился ко мне. От него пахло вереском, тиной, морским ураганом.
— Твой Дар принадлежал Лолейхолу. Может быть, моя внучка забыла, что с того самого момента, как ты родилась, больше не появлялась детей с даром провидения?
Забыла. Иначе бы смогла пожертвовать своими духовными ценностями для пользы своего народа! Такова твоя судьба.
— Ты выбрал эту судьбу за меня. Я не смогла с ней совладать.
— Ты так ничему и не научилась за столько лет. Все такая же малодушная наивная девица, — он выплюнул эти слова и с презрением посмотрел на меня, продолжив:
— Я получал каждую седмицу отчет о смехотворных успехах в Школе. Не делай такое выражение лица. Это я просил запирать тебя в комнатах в видениях. Я хотел, чтобы в тебе было достаточно самоотверженности. Хотел, чтобы ты стала сильной. Чтобы в тебе появилась твердость, которая присуща нашему роду. Но мои надежды оказались тщетны. Снова.
От такого признания я отпустила узел в животе, он растворился, ком в горле распался. Стало трудно дышать.
— Что ты делал?
— Тебя отправили в Школу Пророчиц для знаний, силу мы бы дали здесь, — язвительно ответил мужчина. Глава рода кивнул на озеро Сил.
Сюда приводили всех юношей и девушек в шестнадцать лет. Все, что нужно сделать - опустить руку в озеро, оно само все сделает: залезет в твои мысли, почувствует сущность, пробежится по самым важным воспоминаниям. После испытания Озером Силы многие теряли сознание, от стресса впадали в такое состояние, которое выводили лишь знахарские снадобья. Меня же тошнило и хотелось купаться несколько дней, лишь бы смыть следы проникновения чужой силы. Все в Лолейхоле знали, что соваться в Озеро Силы — потерять себя навсегда. Синяя гладь вытягивала желание сопротивляться, оно затягивало внутрь своих просторов. Тем не менее, оно дарило власть тому, кто имел дар. Там все тайны становились открытыми книгами. Словно в подтверждении моих слов, Ариуонес заметил:
— Все пророчицы видят случайные видения, а ты бы могла видеть те видения и пророчества, которые нам нужны. Все ответы были бы у нас в руках.
Каково теперь тебе жить, зная, что могла помочь своему народу?
— Каково было бы мне жить, если бы я его не спасла, — огрызнулась я, разворачиваясь, чтобы уйти. Дед снова взял меня железной хваткой за плечо.
— Поверь, Энита, живая пророчица куда полезнее, чем живой лучник. Хотя бы потому что у нас здесь нет темных сущностей. Ты спасла его для чужого мира, а могла спасти свой народ.
— Я поступила так, как считала нужным. И никогда не пожалею о своем решении.
— Теперь мне по-настоящему стыдно, что в тебе есть моя кровь.
— Мне тоже.
Позади я слышала, как сыпались камни, как волны от моря взлетали и падали вниз, ветер хлестал по щекам, тучи сгущались над Лолейхолом. В месте, где всегда царит покой и умиротворение.
Я возвращалась домой окольными путями. Опять оказалась возле моря. В какой-то момент я схватила россыпь ракушек, больших и необычных. В них слышались отклики песен жителей подводного царства.
