И эта близость тоже успокаивала, хотя, наверное, зря. Если она правильно истолковала всё, что ощущала, чужаки не просто принадлежат к вражескому народу. Как минимум, два из них ещё и маги. Их в Аскейме ненавидели особо, хотя Кеа и не могла сказать, за что именно. И по привычке тоже пыталась найти в себе признаки этой ненависти, но то, что она ощущала, куда больше походило на опасливое любопытство. И робкую надежду, что за те короткие дни, что южане пробудут поблизости, она сможет подсмотреть что-то из их умений. Или убедить показать самое простое из того, что поможет понять, как можно управлять силой.
- По ауре, - несмотря на узость тропинки, темноглазый догнал Кеа, оставшись, впрочем, за левым плечом, отчего плечо это начало чесаться. И желание оглянуться стало почти нетерпимым. – Когда ты начала чаровать, она стала яркой.
Странно, дед говорил, что только священная кровь может проявить носителя дара, потому всех младенцев поили ею почти сразу после рождения, но ни разу не упоминал, чтобы кто-то мог определить хейду по…
- Что такое аура? – Кеа всё же оглянулась. Риман отставал на шаг, шел легко и совершенно бесшумно, это немного пугало, но девушка была слишком увлечена возможностью узнать о себе что-то новое, чтобы бояться. Хотя и предпочла бы, чтобы они держались подальше. Но сама она, если бы была на их месте, своего проводника не только не упускала бы из виду, но и привязала веревкой за ногу.
Подобные же вольности наталкивали на мысль, что им зачем-то нужно наладить отношения с местными… Если бы южане хотели убрать все следы своего пребывания, убили бы сразу. Их же оставили в живых, значит, чего-то хотят. И это что-то нельзя отобрать или принудить выполнять силой. Значит, им нужна помощь. С кораблем? Вполне вероятно, но команда способна справиться с поломкой сама, значит, это нечто иное…
- Это ты, только незримая. Есть физическое тело, его может увидеть каждый, а есть твой дух. Его видят маги.
И хейды.
Возможно ли, что то яркое золотое, что она приняла за ореол солнечного света вокруг головы рыжего, и есть эта самая аура? Кеа искоса посмотрела на темноглазого. Ничего похожего на сияние… Но ведь явно что-то делал, она помнит!
- Это заметно, когда маг начинает чаровать, - пустынник этот взгляд заметил и даже чуть лукаво улыбнулся. В его голосе не было снисходительности, только добрая усмешка, Линискеа поймала себя на мысли, что тоже едва не улыбнулась в ответ. Вот только он – враг, а улыбаться врагам точно не стоит.
Тропинка вильнула, углубляясь под сень елей, сразу потемнело и стало зябко. Напоенный влагой воздух казался стылым и неподвижным, а глаза не сразу привыкли к полумраку. Едва заметная дорога петляла среди стволов, каждый из которых едва ли мог обхватить взрослый мужчина. Птичий гомон стал тише, а звон гнуса, наоборот, громче.
Кеа тщательно вслушивалась, зная, что рано ожидать встречи с воинами из деревни, а уж тем более не следует ждать, что первым встретит их шаман, но всё равно и прислушивалась, и надеялась. Пусть южане вели себя на удивление мирно и доброжелательно, доверия это не вызывало.
- Как называется ваш остров? – Рыжий тоже чуть приблизился, вряд ли желая поддержать беседу, скорее, не рискуя оставлять темноглазого наедине с ней.
- Я не знаю, как называете его вы, какой вам прок с нашего названия? – Кеа чуть прибавила шаг, торопясь уйти не только от настырного рыжего, но и от вопроса. Значит, они не знают, где находятся?
- И всё же, ответь, пожалуйста. – Попытка оторвать от провожатых не удалась, Риман в пару шагов догнал её и теперь шел рядом. Пожелтевший хвойный опад влажно проседал под их ногами, скрадывая шум шагов, оттого было тревожно. Хотя и без того поводов для тревоги было предостаточно, но Кеа не ощущала её настолько остро, нежели раньше. Ожидание неприятностей порой выматывает сильнее, чем сами они. И вот теперь это несчастье идет по правую руку от неё, с интересом приглядываясь к лесу. Не выказывая ни страха, ни дурных намерений. Девушка на мгновение оглянулась – молчаливый спутник, до сих пор ничем не выдавший, что понимает их разговор шел в паре шагов за спиной, вот он вызывал легкую оторопь. В первую очередь тем, что молчал. Кеа не слышала от него ни звука, и это было странно.
- Сайбю, - неохотно выдавила она, отчего-то чувствуя себя предательницей. А вдруг они могут каким-то образом навести злые чары, зная название места? Но тогда и свои имена говорить не следовало…
- Спасибо.
Линискеа бросила косой взгляд на темноглазого, удивленная благодарностью, и скомкано кивнула, принимая его слова.
Южане ей попались какие-то неправильные. Где злобные духи песков, подло нападающие со спины, юлящие и обманывающие, какими их описывали песни?
Чем меньшее расстояние оставалось до деревни, тем неспокойнее становилось Кеа. Да, выбора у неё нет, да и пустынники вели себя подозрительно хорошо, но можно было попытаться покружить, удлиняя путь. Вот только неведомым чутьем понимала, что они заметят. И кто знает, возможно, тогда и выказываемое расположение сменится чем-то совсем иным…
Кеа как раз размышляла, как попросить южан не упоминать о её даре, когда, вынырнув из-под сумрачного полога елей, остановилась, облегченно выдохнув - он сидел на пне, оставшемся от давно упавшего дерева. Как и всегда, спокойный и невозмутимый. Полы расшитой обережными узорами и неровными бусинами жилетки спускались до самой земли и казались сложенными крыльями. Привычная трубка в заскорузлых темных пальцах, и ветер поигрывает кончиком белой косы, тщетно пытаясь выдернуть её из плена зажима, покрытого защитными рунами.
- Ты почти опоздал, - Пааво не двинулся с места, казалось, даже взгляда не перевел, но Кеа знала, что он успел убедиться, что ей не причинили вреда. – Я ждал тебя раньше, сын песка и огня.
- К сожалению, я не знал, что меня здесь ждут.
Риман выступил вперед, вставая прямо перед шаманом.
Он был стар. И напоминал изможденного падальщика, сгорбившись, усевшегося на придорожном камне.
Изъеденная морщинами кожа туго обтягивала череп, усиливая ощущение немощи. Поредевшие белые волосы были собраны в косу, переброшенную за спину. Такая же белоснежная борода закрывала подбородок, не пряча, впрочем, тонких губ. Угол их был вздернут кверху, словно тянулся за глубокими шрамами, перепахавшими половину лица. Удивительно, как не лишился глаза…
Душная волна силы, темная и почти ощутимо зловонная. Риман раньше никогда не встречался лицом к лицу с рабом Ратуса, но сразу понял, кто перед ним.
Кровная магия не просто сложна и опасна, она запретна, потому что идет вразрез со всеми Её заветами. И в Гарете попытка прибегнуть к ней карается смертью. Впрочем, желающих не было не только из-за суровости наказания – культ Ратуса не получил распространения на юге, и тех, кто мог бы обучить новых адептов, просто не осталось. Как в Аскейме не осталось вольных магов, свободных от этой скверны. И, как ещё утром считал Риман, жриц - тоже. Если учесть, что одна из них сейчас сосредоточенно сопела за его плечом, кто знает, возможно, стоит поискать и магов…
- Я – Пааво, хранитель местных земель. – Старик поднялся, стараясь не опираться на посох, который держал прислоненным к камню. Худое длинное тело, укутанное в теплый не по погоде плащ, согнулось. Казалось, ещё немного и переломится пополам. Не переломилось. И принц не мог понять, рад он этому или огорчен. Источаемая шаманом тяжелая аура ощутимо пованивала кровью. Но показывать брезгливость он не стал, склонил голову, приветствуя его как равного:
- Риман из рода Ассандер. – Прочие родовые имена произносить не стал. Они и в Кальдоре больше вызывали раздражение, нежели гордость за предков. Можно подумать, если не перечислить ещё с десяток титулов, его никто не узнает. – Приношу извинения, что мы вторглись на вашу землю без предупреждения. Мы не ищем вражды.
Он говорил медленно, взвешивая каждое слово на чужом неповоротливом языке. Звуки были грубыми и гортанными, и приходилось тщательно следить, чтобы не допустить ошибку. Судя по тому, что старый стервятник благосклонно кивнул, произнесено было верно. Впрочем, как оказалось, кивал он не ему.
Повинуясь подзывающему жесту, девчонка выскользнула из-за спины, где её должен был придерживать Назим, и встала рядом с шаманом. О чем-то быстро, едва слышно спросила и, получив такой же тихий ответ, облегченно кивнула.
Хотя слов он не разобрал, Риман был уверен, что Кеа спрашивала о брате. Значит, мальчишка успел добежать в деревню и предупредить шамана.
Плохо.
Отправляясь на разведку, они не взяли с собой дары, предназначенные для старейшины деревни. То, что рядом нет большого города, капитан корабля был готов поклясться. Они отклонились с курса, забрав много западнее, ушли с торгового пути, и крупных поселений в этой части Аскейма нет. Небольшие деревни, пара сотен жителей, разбросанные по островам. Слишком незначительные, чтобы привлекать внимание купцов и служить объектом для набегов недружелюбных соседей.
Тем временем девушка закончила говорить с шаманом и, бросив подозрительный взгляд на них троих, нырнула за поворот каменистой дороги. Если Риман правильно понимает, то к воде. Не очень хорошо, пусть Кеа очевидно вымотана, близость родной стихии способна быстро восстанавливать силы…
- Зачем ты ждал меня? – Он жестом показал, чтобы Назим и Тень оставались на месте, и приблизился к шаману. Тот стоял неподвижно, отставив руку с посохом, и будто к чему-то прислушивался. - И откуда знал, что я скоро появлюсь?
Последнее более объяснимо – шпионы есть везде. И пусть официально Аскейм и Гарет не поддерживают отношения, те же купцы бывают и на севере, и на юге. Здесь слово, там намек… А золото способно развязать языки и существенно усилить наблюдательность. Потому о желании Вегарда покончить с родовой враждой, объединив всех северян под своей рукой, Гарету было известно. И это усиливало подозрения Его величества Итара по поводу не самых дружественных намерений далекого северного соседа.
Что же касается первой части… Возможно, это какой-то оборот речи, приветственный ритуал, о котором Риману неизвестно? Если это так, то он готов расписаться в собственном невежестве.
- Море сказало. – Шаман смотрел прищурившись, и глубоко посаженные глаза, некогда ярко-голубые, казались выцветшими от старости. Но не утратившими ни внимательности, ни остроты. – Отошли их, я буду говорить один на один. – Он кивнул на его спутников. Оба они стояли в нескольких шагах поодаль, даже не пытаясь делать вид, что не прислушиваются к разговору.
- Не могу, - принц едва заметно пожал плечами, будто расписывался в собственной беспомощности по этому вопросу. – Им велено не спускать с меня глаз и не отходить далеко. Ты ведь знаешь, кто я?
- Знаю… - Старик медленно кивнул, и лицо его, и без того обезображенное шрамом, искривилось в отталкивающей улыбке. – Ты - сын вашего короля. И мой конунг осыплет золотом того, кто принесет ему твою голову.
Риман не стал хвататься за оружие. И поднял руку, призывая спутников не делать поспешных движений. Шаман не пытался угрожать, а в его словах если бы и было преувеличение, то небольшое. Да и тактики ведения переговоров принц видел разные, всё же отец не позволял наследнику пропускать дружественные визиты послов.
- И ты хочешь получить золото за мою голову? Сомневаюсь…. Тогда стоило убить меня, а не говорить это в лицо.
- Я не хочу, чтобы мой народ захлебнулся в крови. – Он поднял руки, полы плаща распахнулись. Под ним была простая рубаха небеленого льна с узкой полоской вышивки по горловине и подолу, темные штаны, заправленные в сапоги. На поясе висел десяток костяных фигурок, таких же, как в его волосах. И таких, как были в косах девушки, всё ещё не вернувшейся с берега. Риман сдержался, чтобы не оглянуться, проверяя, не вернулись ли Кеа. Тень прикрывает спину и не даст напасть сзади, но он никогда не сражался против жрицы. Пусть даже и совершенно необученной. Никто из них никогда не сражался против жрицы, сама мысль напасть на отмеченную Её милостью казалась кощунственной. Вот только была ли Кеа из Её паствы, и не случилось ли так, что кровавый бог варваров нашел способ обращать в свою веру и женщин? – Оружия на мне нет. Да и убить тебя сил мне не хватит, сын короля.
- Я могу сделать так, чтобы нас никто не слышал, но стоит ли? Позже я всё расскажу своим спутникам.
- Не трать силы напрасно, - хоть шаман и недовольно покосился в сторону Назима, возражать и требовать сохранить беседу в тайне не стал. – Здесь чужая для тебя земля, будешь собирать их по крупицам.
Пааво замолчал, ожидая ответа принца.
Риман ещё не пытался чаровать на землях Аскейма, потому в восстановлении магии не нуждался, и проверить правоту старика не мог. Да и верить ему на слово не торопился. Всё это – и попавшаяся по дороге девица, оказавшаяся одаренной, и удивительно благодушно настроенный шаман, выглядело подозрительно. Вот только он сам выбирал, к какому из островов причалить, и ни один амулет не сработал на попытку ментального внушения. Если шаманы Ратуса вообще на него способны. Судя по грубой силе, с которой действовала девица, для неё подобные чары вообще недоступны. Не тот уровень владения дара.
- Чего ты хочешь?
- Выслушай меня, пустынник. – Слово это в языке Аскейма было ругательством, но на подобную мелочь принц решил не обращать внимания, заинтригованный речью Пааво. – Помоги мне, и я помогу тебе.
- Мы с благодарностью примем искреннюю помощь твоего народа, но команда и сама справится с починкой корабля. Как и с тем, чтобы найти дорогу в Рендебю. – Риман медленно приближался к старику, который слушал его внимательно и, казалось, даже с удовольствием. Разве что удовлетворенно не кивал на каждое слово. – Так чем ты можешь мне помочь?
Шаман задумчиво пожевал губами, глядя почему-то не на наследника, а на Назима. Тот хмурился и даже чуть побледнел, будто в приступе дурноты, но на ногах стоял крепко.
- Говорил же не расходовать по пустякам… - Со вздохом покачал головой Пааво, бросив ещё один укоризненный взгляд. – Вот этим и могу помочь. Ты ведь не мира ищешь, пустынник. Впрочем, и не войны. Ты хочешь знать, почему ваша сила, на которую вы слишком часто надеетесь, не работает здесь. И почему чарам шаманов не мешают ваши пески.
Последнее прозвучавшее слово затихло, будто всплеск брошенного в воду камня, но никто из них не торопился заполнить тишину.
Шаман прикрыл глаза, подставив худое лицо солнечным лучам и разве что не зажмурился, будто сытый кот. Гостей он не торопил, понимая, что им нужно время. То, что он только что предложил, было фактическим предательством, это понимал он, понимал и наследник Гарета, на его взгляд преступно молодой и беспечный, впрочем, спешить с выводами старик не спешил.
Успеется.
И обдумать, и за будущим королем южных соседей понаблюдать. Если когда-нибудь он станет королем, в чем шаман не был уверен. Но понаблюдать нужно обязательно… И взять слово. Хотя бы даже и на всякий случай.
Риман же старательно просчитывал все варианты.
Он может отказаться, более того, это наиболее разумно. Если варвары просто не любили его народ, то шаманы ненавидели любого, в чьей крови есть хоть крупица дара.
- По ауре, - несмотря на узость тропинки, темноглазый догнал Кеа, оставшись, впрочем, за левым плечом, отчего плечо это начало чесаться. И желание оглянуться стало почти нетерпимым. – Когда ты начала чаровать, она стала яркой.
Странно, дед говорил, что только священная кровь может проявить носителя дара, потому всех младенцев поили ею почти сразу после рождения, но ни разу не упоминал, чтобы кто-то мог определить хейду по…
- Что такое аура? – Кеа всё же оглянулась. Риман отставал на шаг, шел легко и совершенно бесшумно, это немного пугало, но девушка была слишком увлечена возможностью узнать о себе что-то новое, чтобы бояться. Хотя и предпочла бы, чтобы они держались подальше. Но сама она, если бы была на их месте, своего проводника не только не упускала бы из виду, но и привязала веревкой за ногу.
Подобные же вольности наталкивали на мысль, что им зачем-то нужно наладить отношения с местными… Если бы южане хотели убрать все следы своего пребывания, убили бы сразу. Их же оставили в живых, значит, чего-то хотят. И это что-то нельзя отобрать или принудить выполнять силой. Значит, им нужна помощь. С кораблем? Вполне вероятно, но команда способна справиться с поломкой сама, значит, это нечто иное…
- Это ты, только незримая. Есть физическое тело, его может увидеть каждый, а есть твой дух. Его видят маги.
И хейды.
Возможно ли, что то яркое золотое, что она приняла за ореол солнечного света вокруг головы рыжего, и есть эта самая аура? Кеа искоса посмотрела на темноглазого. Ничего похожего на сияние… Но ведь явно что-то делал, она помнит!
- Это заметно, когда маг начинает чаровать, - пустынник этот взгляд заметил и даже чуть лукаво улыбнулся. В его голосе не было снисходительности, только добрая усмешка, Линискеа поймала себя на мысли, что тоже едва не улыбнулась в ответ. Вот только он – враг, а улыбаться врагам точно не стоит.
Тропинка вильнула, углубляясь под сень елей, сразу потемнело и стало зябко. Напоенный влагой воздух казался стылым и неподвижным, а глаза не сразу привыкли к полумраку. Едва заметная дорога петляла среди стволов, каждый из которых едва ли мог обхватить взрослый мужчина. Птичий гомон стал тише, а звон гнуса, наоборот, громче.
Кеа тщательно вслушивалась, зная, что рано ожидать встречи с воинами из деревни, а уж тем более не следует ждать, что первым встретит их шаман, но всё равно и прислушивалась, и надеялась. Пусть южане вели себя на удивление мирно и доброжелательно, доверия это не вызывало.
- Как называется ваш остров? – Рыжий тоже чуть приблизился, вряд ли желая поддержать беседу, скорее, не рискуя оставлять темноглазого наедине с ней.
- Я не знаю, как называете его вы, какой вам прок с нашего названия? – Кеа чуть прибавила шаг, торопясь уйти не только от настырного рыжего, но и от вопроса. Значит, они не знают, где находятся?
- И всё же, ответь, пожалуйста. – Попытка оторвать от провожатых не удалась, Риман в пару шагов догнал её и теперь шел рядом. Пожелтевший хвойный опад влажно проседал под их ногами, скрадывая шум шагов, оттого было тревожно. Хотя и без того поводов для тревоги было предостаточно, но Кеа не ощущала её настолько остро, нежели раньше. Ожидание неприятностей порой выматывает сильнее, чем сами они. И вот теперь это несчастье идет по правую руку от неё, с интересом приглядываясь к лесу. Не выказывая ни страха, ни дурных намерений. Девушка на мгновение оглянулась – молчаливый спутник, до сих пор ничем не выдавший, что понимает их разговор шел в паре шагов за спиной, вот он вызывал легкую оторопь. В первую очередь тем, что молчал. Кеа не слышала от него ни звука, и это было странно.
- Сайбю, - неохотно выдавила она, отчего-то чувствуя себя предательницей. А вдруг они могут каким-то образом навести злые чары, зная название места? Но тогда и свои имена говорить не следовало…
- Спасибо.
Линискеа бросила косой взгляд на темноглазого, удивленная благодарностью, и скомкано кивнула, принимая его слова.
Южане ей попались какие-то неправильные. Где злобные духи песков, подло нападающие со спины, юлящие и обманывающие, какими их описывали песни?
Чем меньшее расстояние оставалось до деревни, тем неспокойнее становилось Кеа. Да, выбора у неё нет, да и пустынники вели себя подозрительно хорошо, но можно было попытаться покружить, удлиняя путь. Вот только неведомым чутьем понимала, что они заметят. И кто знает, возможно, тогда и выказываемое расположение сменится чем-то совсем иным…
Кеа как раз размышляла, как попросить южан не упоминать о её даре, когда, вынырнув из-под сумрачного полога елей, остановилась, облегченно выдохнув - он сидел на пне, оставшемся от давно упавшего дерева. Как и всегда, спокойный и невозмутимый. Полы расшитой обережными узорами и неровными бусинами жилетки спускались до самой земли и казались сложенными крыльями. Привычная трубка в заскорузлых темных пальцах, и ветер поигрывает кончиком белой косы, тщетно пытаясь выдернуть её из плена зажима, покрытого защитными рунами.
- Ты почти опоздал, - Пааво не двинулся с места, казалось, даже взгляда не перевел, но Кеа знала, что он успел убедиться, что ей не причинили вреда. – Я ждал тебя раньше, сын песка и огня.
Глава 7
- К сожалению, я не знал, что меня здесь ждут.
Риман выступил вперед, вставая прямо перед шаманом.
Он был стар. И напоминал изможденного падальщика, сгорбившись, усевшегося на придорожном камне.
Изъеденная морщинами кожа туго обтягивала череп, усиливая ощущение немощи. Поредевшие белые волосы были собраны в косу, переброшенную за спину. Такая же белоснежная борода закрывала подбородок, не пряча, впрочем, тонких губ. Угол их был вздернут кверху, словно тянулся за глубокими шрамами, перепахавшими половину лица. Удивительно, как не лишился глаза…
Душная волна силы, темная и почти ощутимо зловонная. Риман раньше никогда не встречался лицом к лицу с рабом Ратуса, но сразу понял, кто перед ним.
Кровная магия не просто сложна и опасна, она запретна, потому что идет вразрез со всеми Её заветами. И в Гарете попытка прибегнуть к ней карается смертью. Впрочем, желающих не было не только из-за суровости наказания – культ Ратуса не получил распространения на юге, и тех, кто мог бы обучить новых адептов, просто не осталось. Как в Аскейме не осталось вольных магов, свободных от этой скверны. И, как ещё утром считал Риман, жриц - тоже. Если учесть, что одна из них сейчас сосредоточенно сопела за его плечом, кто знает, возможно, стоит поискать и магов…
- Я – Пааво, хранитель местных земель. – Старик поднялся, стараясь не опираться на посох, который держал прислоненным к камню. Худое длинное тело, укутанное в теплый не по погоде плащ, согнулось. Казалось, ещё немного и переломится пополам. Не переломилось. И принц не мог понять, рад он этому или огорчен. Источаемая шаманом тяжелая аура ощутимо пованивала кровью. Но показывать брезгливость он не стал, склонил голову, приветствуя его как равного:
- Риман из рода Ассандер. – Прочие родовые имена произносить не стал. Они и в Кальдоре больше вызывали раздражение, нежели гордость за предков. Можно подумать, если не перечислить ещё с десяток титулов, его никто не узнает. – Приношу извинения, что мы вторглись на вашу землю без предупреждения. Мы не ищем вражды.
Он говорил медленно, взвешивая каждое слово на чужом неповоротливом языке. Звуки были грубыми и гортанными, и приходилось тщательно следить, чтобы не допустить ошибку. Судя по тому, что старый стервятник благосклонно кивнул, произнесено было верно. Впрочем, как оказалось, кивал он не ему.
Повинуясь подзывающему жесту, девчонка выскользнула из-за спины, где её должен был придерживать Назим, и встала рядом с шаманом. О чем-то быстро, едва слышно спросила и, получив такой же тихий ответ, облегченно кивнула.
Хотя слов он не разобрал, Риман был уверен, что Кеа спрашивала о брате. Значит, мальчишка успел добежать в деревню и предупредить шамана.
Плохо.
Отправляясь на разведку, они не взяли с собой дары, предназначенные для старейшины деревни. То, что рядом нет большого города, капитан корабля был готов поклясться. Они отклонились с курса, забрав много западнее, ушли с торгового пути, и крупных поселений в этой части Аскейма нет. Небольшие деревни, пара сотен жителей, разбросанные по островам. Слишком незначительные, чтобы привлекать внимание купцов и служить объектом для набегов недружелюбных соседей.
Тем временем девушка закончила говорить с шаманом и, бросив подозрительный взгляд на них троих, нырнула за поворот каменистой дороги. Если Риман правильно понимает, то к воде. Не очень хорошо, пусть Кеа очевидно вымотана, близость родной стихии способна быстро восстанавливать силы…
- Зачем ты ждал меня? – Он жестом показал, чтобы Назим и Тень оставались на месте, и приблизился к шаману. Тот стоял неподвижно, отставив руку с посохом, и будто к чему-то прислушивался. - И откуда знал, что я скоро появлюсь?
Последнее более объяснимо – шпионы есть везде. И пусть официально Аскейм и Гарет не поддерживают отношения, те же купцы бывают и на севере, и на юге. Здесь слово, там намек… А золото способно развязать языки и существенно усилить наблюдательность. Потому о желании Вегарда покончить с родовой враждой, объединив всех северян под своей рукой, Гарету было известно. И это усиливало подозрения Его величества Итара по поводу не самых дружественных намерений далекого северного соседа.
Что же касается первой части… Возможно, это какой-то оборот речи, приветственный ритуал, о котором Риману неизвестно? Если это так, то он готов расписаться в собственном невежестве.
- Море сказало. – Шаман смотрел прищурившись, и глубоко посаженные глаза, некогда ярко-голубые, казались выцветшими от старости. Но не утратившими ни внимательности, ни остроты. – Отошли их, я буду говорить один на один. – Он кивнул на его спутников. Оба они стояли в нескольких шагах поодаль, даже не пытаясь делать вид, что не прислушиваются к разговору.
- Не могу, - принц едва заметно пожал плечами, будто расписывался в собственной беспомощности по этому вопросу. – Им велено не спускать с меня глаз и не отходить далеко. Ты ведь знаешь, кто я?
- Знаю… - Старик медленно кивнул, и лицо его, и без того обезображенное шрамом, искривилось в отталкивающей улыбке. – Ты - сын вашего короля. И мой конунг осыплет золотом того, кто принесет ему твою голову.
Риман не стал хвататься за оружие. И поднял руку, призывая спутников не делать поспешных движений. Шаман не пытался угрожать, а в его словах если бы и было преувеличение, то небольшое. Да и тактики ведения переговоров принц видел разные, всё же отец не позволял наследнику пропускать дружественные визиты послов.
- И ты хочешь получить золото за мою голову? Сомневаюсь…. Тогда стоило убить меня, а не говорить это в лицо.
- Я не хочу, чтобы мой народ захлебнулся в крови. – Он поднял руки, полы плаща распахнулись. Под ним была простая рубаха небеленого льна с узкой полоской вышивки по горловине и подолу, темные штаны, заправленные в сапоги. На поясе висел десяток костяных фигурок, таких же, как в его волосах. И таких, как были в косах девушки, всё ещё не вернувшейся с берега. Риман сдержался, чтобы не оглянуться, проверяя, не вернулись ли Кеа. Тень прикрывает спину и не даст напасть сзади, но он никогда не сражался против жрицы. Пусть даже и совершенно необученной. Никто из них никогда не сражался против жрицы, сама мысль напасть на отмеченную Её милостью казалась кощунственной. Вот только была ли Кеа из Её паствы, и не случилось ли так, что кровавый бог варваров нашел способ обращать в свою веру и женщин? – Оружия на мне нет. Да и убить тебя сил мне не хватит, сын короля.
- Я могу сделать так, чтобы нас никто не слышал, но стоит ли? Позже я всё расскажу своим спутникам.
- Не трать силы напрасно, - хоть шаман и недовольно покосился в сторону Назима, возражать и требовать сохранить беседу в тайне не стал. – Здесь чужая для тебя земля, будешь собирать их по крупицам.
Пааво замолчал, ожидая ответа принца.
Риман ещё не пытался чаровать на землях Аскейма, потому в восстановлении магии не нуждался, и проверить правоту старика не мог. Да и верить ему на слово не торопился. Всё это – и попавшаяся по дороге девица, оказавшаяся одаренной, и удивительно благодушно настроенный шаман, выглядело подозрительно. Вот только он сам выбирал, к какому из островов причалить, и ни один амулет не сработал на попытку ментального внушения. Если шаманы Ратуса вообще на него способны. Судя по грубой силе, с которой действовала девица, для неё подобные чары вообще недоступны. Не тот уровень владения дара.
- Чего ты хочешь?
- Выслушай меня, пустынник. – Слово это в языке Аскейма было ругательством, но на подобную мелочь принц решил не обращать внимания, заинтригованный речью Пааво. – Помоги мне, и я помогу тебе.
- Мы с благодарностью примем искреннюю помощь твоего народа, но команда и сама справится с починкой корабля. Как и с тем, чтобы найти дорогу в Рендебю. – Риман медленно приближался к старику, который слушал его внимательно и, казалось, даже с удовольствием. Разве что удовлетворенно не кивал на каждое слово. – Так чем ты можешь мне помочь?
Шаман задумчиво пожевал губами, глядя почему-то не на наследника, а на Назима. Тот хмурился и даже чуть побледнел, будто в приступе дурноты, но на ногах стоял крепко.
- Говорил же не расходовать по пустякам… - Со вздохом покачал головой Пааво, бросив ещё один укоризненный взгляд. – Вот этим и могу помочь. Ты ведь не мира ищешь, пустынник. Впрочем, и не войны. Ты хочешь знать, почему ваша сила, на которую вы слишком часто надеетесь, не работает здесь. И почему чарам шаманов не мешают ваши пески.
Последнее прозвучавшее слово затихло, будто всплеск брошенного в воду камня, но никто из них не торопился заполнить тишину.
Шаман прикрыл глаза, подставив худое лицо солнечным лучам и разве что не зажмурился, будто сытый кот. Гостей он не торопил, понимая, что им нужно время. То, что он только что предложил, было фактическим предательством, это понимал он, понимал и наследник Гарета, на его взгляд преступно молодой и беспечный, впрочем, спешить с выводами старик не спешил.
Успеется.
И обдумать, и за будущим королем южных соседей понаблюдать. Если когда-нибудь он станет королем, в чем шаман не был уверен. Но понаблюдать нужно обязательно… И взять слово. Хотя бы даже и на всякий случай.
Риман же старательно просчитывал все варианты.
Он может отказаться, более того, это наиболее разумно. Если варвары просто не любили его народ, то шаманы ненавидели любого, в чьей крови есть хоть крупица дара.
