Стефания вздрогнула, и через мгновение, убедившись, что Абрахам не шутит, поднялась.
-Не порть пол своими напрасными падениями, - продолжил Абрахам. – Я не прощаю тебя. На сегодня я сохраняю тебе жизнь, и, может быть, на завтра. Но когда-нибудь я потребую от тебя ответа и за это…
Страшные слова. Стефания вспомнила, как спешно покидали в один миг свои посты предыдущие его помощники. Некоторые вдруг даже оказывались под следствием и были казнены по решению совета. Неужели ее ждет что-то по-настоящему схожее? Страшное! А может быть, даже такая же казнь?
Стефания глянула на Абрахама исподтишка. Нет, этот не станет тратить времени на такую как она. Просто однажды щелкнет пальцами и Стефания умрет.
Она прислушалась к себе, пытаясь понять, что испытывает по этому поводу. Интересно, на что будет похоже ее исчезновение? Что там, за чертой? Станет ли она лежать так, как Буне…
Буне! И снова горечь. Нет, никогда ей не будет так, как прежде. Никогда больше не будет жизни. да и была ли она, эта жизнь? Так, существование! То архив, то служение…и ничего, ни-че-го. Значит, смерть не так страшна? Не так значительна?
Стефания кивнула своим мыслям и только сейчас поняла, что Абрахам изучает ее, ожидая реакции.
-Благодарю вас, - отозвалась Стефания, чтобы нарушить это его молчаливое наблюдение.
-Благодаришь? – Абрахам, кажется, был задет. Она не испугалась, не стала плакать, не рыдала и не стенала.
-За возможность еще побыть слугою Креста, - объяснила Стефания. – Я ничего не достигла и не смогу…
Стефания закусила губу. Абрахам еще поглядел на нее, затем спросил:
-Ты отказала Ронове?
-Да, - твердо ответила Стефания. – Да, я отказала.
-Поди к нему и согласись, - сначала ей показалось, что он шутит. Потом она вспомнила, что Абрахам и шутки – это вещи несовместимые.
-Ч…что?
-Поди и согласись, - повторил Абрахам серьезно. – Ты не понимаешь всей выгоды своего положения…впрочем, куда тебе понять! Кто-то работает на магов. Может быть, Казот. А может быть и нет. Ронове – подлец, но умный. Он добьется своего. Нужно держать его и таких, как он, под своей властью.
Стефания хлопала глазами.
-Да, - подтвердил Абрахам ее недоумение. – Ты будешь говорить ему то, что велю я.
-Это…- у Стефании не хватало слов, - но как?!
-Пусть эта ищейка пойдет по ложному следу. Так лучше, чем этот пес будет мешаться под ногами.
-Я не могу! – Стефания заломила руки, с трудом удерживаясь от искушения рухнуть на колени. – Я не смогу! Не заставляйте меня!
-Если ты неспособна даже на это, то тебе цена еще ниже, чем я думал, - равнодушно отозвался Абрахам. – Сделай так, чтобы поверил или проваливай!
-Но…- Стефания стиснула руки, стараясь не разреветься от унижения, - я не хочу быть такой подлой.
-А мне плевать, - отозвался Абрахам. – Да, болезная, мне плевать, как ты себя чувствуешь от этого и чего ты хочешь. Ты на войне. Ты моя помощница. И ты обязана мне за предательство. Либо ты покоряешься моей воли и делаешь то, что нужно, либо вон отсюда!
Ему не нужно было кричать, чтобы преодолеть то немногое сопротивление, что еще оставалось в Стефании. Но он крикнул последнюю фразу и Стефания сломалась.
-Да, господин, - согласилась Стефания, стараясь стереть проступившие слезы.
-Так-то…- Абрахам вернулся к досье, которое оставил с ее появлением. – Скажи ему, что согласна. Скажи, что я изучаю досье Казота, а до этого изучал…скажи, что самого Ронове. Пусть думает.
Стефания кивнула. Она понимала, что ничего не стоит и ничего не значит ни для Абрахама, ни для Ронове. Ни для кого!
-Говори, что я мерзавец, - поучал Абрахам. – Спрашивай, что именно Ронове интересует обо мне.
-Да…
-Всё, - Абрахам усмехнулся, - это так просто, что справишься даже ты. Кстати, надеюсь, что ты справишься с этим до ночи. В полночь мы с тобой совершим вылазку.
Стефания дернулась.
-Ты, я и Базир, - продолжил Абрахам, - мы поизучаем церковь. Посмотрим, какие пути есть.
Стефания кивнула. Она была сломана его поручениями и фактом пренебрежения Ронове, последовавшими за потерей друга. Ничего ей не оставалось. Согласие, покорность – вот ее пути!
-Сгинь! – Абрахам махнул рукой, веля Стефании идти прочь. У него не было больше никакого интереса к ней, поручение он дал, выслушал, а теперь она раздражала его своим присутствием.
Стефания повернулась, сделала пару шагов и остановилась. Горечь в мыслях и путаница вдруг расступились, и она подумала о том, что где-то прежде крутилось в рассудке, но не давалось к осознанию.
-Что еще, болезная? – Абрахаму не понравилась ее остановка. Он предпочел бы, чтобы Стефания испарилась и не беспокоила его по своим пустякам.
-Дело двести пятьдесят три – дробь ноль. Шегешвар. Вампир… - медленно промолвила Стефания и позволила себе обернуться.
Одно упоминание этого дела, недавно попавшегося под руку Стефании по переписи, заставило Абрахама побледнеть от ярости.
-Что? – голос охотника сорвался от нервного чувства. – что еще?
-Вы ведь не убили того вампира, - вспомнила Стефания. – А он был магом. Может быть, не было никакого союзничества? Предательства наших? Может быть, это был…этот вампир? Или похожий.
Она поняла, что зря позволила себе предположить.
-А Казот? – оборвал всякую надежду Абрахам. – Идиотам нельзя делать выводы и строить предположения, но почему-то они очень любят это делать. Слушай сюда, болезная! Если ты не знаешь ситуации, если ты идиотка, которая не может связать двух фактов меж собой, то не позорься хотя бы! А еще лучше – не надоедай и сделай что-нибудь полезное раз в жизни! пошла вон!
-Но записка – это не показатель вины, - Стефания упорствовала, слепо и напрасно. – Может быть, он был должен…
-А исчезновение? – мрачно осведомился Абрахам. – Болезная, с глаз моих!
Стефания поняла, что проиграла и здесь. У нее не было никакого предположения, ей просто не хотелось верить в то, что среди церковников есть предатели. Но записка, пусть и смутная, не давала Казоту оправдаться. И его отсутствие…
Нужно было идти к Ронове – это Стефания понимала. Противно, тошно от себя и от него, но надо.
Она умылась прежде – муть немного рассеялась. Расчесалась кое-как, для порядка, скорее, но все-таки нужно было показаться перед Ронове не убитой и униженной, а живой. Хоть смысла в этом и не было.
Теперь, во всяком случае, когда известны настоящие намерения Ронове, не было.
Найти Ронове оказалось легко – он был среди зала совета, и, судя по всему, очень хотел уйти оттуда – советники смотрели, ожидая ответов, а ответов у него не было. Помощница Ронове – Иас была тут же. Она первая заметила Стефанию и отвратительно-ласковым тоном приветствовала:
-А, Стефания! Что, у Абрахама новости?
-Нет, - Стефания не смотрела ни на Иас, ни на Ронове.
-Ну кто бы подумал, - издевалась Иас. – Мы начинаем допросы, но надеемся на то, что все охотники проявят достаточное рвение, и не будут скрывать, если что-то откроется.
-Абрахам – честный слуга Креста! – рявкнула на нее Стефания и, рявкнув, почувствовала значительное облегчение. Иас изменилась в лице, и Стефания, вспомнив, что не имеет права срываться, испуганно взглянула на Ронове. – Извините.
-Ничего, - отозвался Ронове мягко. – Я не держу это за оскорбление себе. – Я хотел бы поговорить с тобой. Ты появилась вовремя. Совет, я сообщу, если что-то изменится.
Стефания покорно вышла из зала за ним, чувствуя спиной взгляды советников и Иас. В коридорах, полных патруля, поговорить было невозможно, но Ронове толкнул одну из, очевидно, знакомых ему дверей, и дверь поддалась, обнажая очередную маленькую комнатку.
-Заходи.
-А хозяин комнаты не будет против? – спросила Стефания, робко переступая порог. Она избегала смотреть на Ронове, ей казалось, что он всё поймет, если встретит ее взгляд.
-Он сейчас на допросе, - отмахнулся Ронове. – Я хотел с тобой поговорить.
-Я тоже…хотела. – Стефания нервно облизнула губы.
-Вот как? – Ронове с любопытством глянул на нее. – Я хотел извиниться, если вдруг задел какие-то твои чувства. Я не хотел использовать тебя как шпиона, просто это объективная удача, что такая умная и прекрасная девушка служит у самого загадочного человека. Ты мне любопытна!
Стефания хотела бы поверить, но не могла. Слова Абрахама не шли у нее из головы. Но больно, больно не верить. И больно слышать.
Ей было тяжело не дрогнуть, сложно сдержаться и не выдать себя. отсутствие опыта и присутствие нежности, едва начавшей оживать, не давало сосредоточиться.
-Ну? Что хотела сказать ты? – вспомнил Ронове.
Стефания едва не отказалась тотчас. Плевать на все! но это было мгновение. Все равно Стефания пала уже слишком низко, чтобы надеяться подняться.
-Я… - она сглотнула. – Я хотела спросить, что я получу, если буду сдавать Абрахама вам…тебе.
-А что бы ты хотела? – Ронове не удивился, он, кажется, даже выдохнул с облегчением. Неужели – ожидал, что она падет?
-А что ты можешь предложить? – не отступала Стефания.
-Ты отказалась быть охотником…титулы тебя не интересуют. Тогда, может быть, деньги?
Стефания понимала, что должна на что-то согласиться и кивнула, хотя ей и тратить-то было не на что.
-Договорились, - обрадовался Ронове, - ну, чем он занят? О чем думает? Что говорит?
Стефания, призвав на помощь все свое актерство, принялась врать. Она говорила и говорила о том, что Абрахам изучает карты, досье Казота и вообще – сам по себе – человек отвратительный. И, когда, казалось, что гроза миновала, Ронове уже поверил ей, он вдруг улыбнулся и заметил:
-Да-а, врать Абрахам тебя не научил! Ну это поправимо…
Стефания моргнула. Нереальность происходящего помутила ей рассудок. Ронове, однако, не выглядел смущенным или неловким. Он был спокоен и даже расслаблен, словно какое-то решение нашлось или свершилось то, чего он ожидал.
-Что? – Стефания с трудом обрела голос. – Что?
-Не научил тебя Абрахам врать, а сама ты не умеешь, - повторил Ронове свою мысль. – Ты извини нас, мы не могли рисковать, да и Абрахама ты знаешь – он из случайного взгляда может, при желании, выстроить теорию заговора.
-Нас? Рисковать? – голова кружилась, Стефания решительно ничего не понимала. Кругом творился нечто абсурдное, и она ничего не могла разобрать.
-Подожди, - посерьезнел Ронове, быстро наливая ей из стоящего мирного кувшинчика воды, - выпей.
Она покорно схватилась за стакан, осушила, но горло не отпустило. Неприятная сухость жгла, сковывала. Стефания закашлялась.
-Ты извини, - Ронове наблюдал за нею. – Абрахам и я не такие враги…вернее, мы враги, но среди всех церковников я один из тех несчастных, кто пользуется его чуть большим доверием, чем остальные. После того, как под подозрение попал Казот, Абрахам решил проверить преданность и твою, и Базира. Заставить сделать что-то, что будет подлым, необходимым.
Стефания не находила слов. Она пережила в своей душе потрясение за потрясением за последние сутки. Она потеряла друга, Ронове начал оказывать ей прямые знаки внимания, а потом вдруг потребовал доносить ему. И когда Стефания покаялась во всем Абрахаму, тот велел ей идти и соглашаться. И все оказалось проверкой? Вот так просто двое разыграли ее, пусть слабую, ненужную, ничтожную, но все-таки живую, меж собою?
Так, чтобы у Стефании не осталось никакого намека на ощущение собственного достоинства или хоть какой-то малейшей важности!
Что хуже – тот факт, что Ронове пытался использовать ее для шпионажа или тот факт, что он разыграл эту историю? Что унизительнее – то, что Абрахам отправил её быть двойным агентом, или то, что даже это было неправдой?
-Скоты…- процедила Стефания. На смену растерянности и усталости пришла ярость. – Какие же вы скоты!
-Прости, - вот теперь Ронове смутился, - ты пойми…
-Или хотя бы попробуй понять! – Абрахам вломился в комнатку так неожиданно, что Стефания нервно вскочила, но тут же разъярилась еще больше. За Абрахамом маячил бледный, шатающийся и явно потрепанный Базир. Судя по всему, проверяли его еще хлеще, чем Стефанию.
-Вы! – Стефания гневно ткнула пальцем в Абрахама, пока он с абсолютно ледяным спокойствием закрывал за собою двери. Базир выглядел ужасно и, войдя, привалился к стене, прикрыл глаза. – Как вы…
-Мог, - легко согласился Абрахам. – Когда идет война, когда мы отстаиваем Крест и Свет, когда боремся с врагом, проникшим в наши же коридоры – я могу все. Всякая ненадежность здесь будет погибелью всего дела, всякая слабость – печать поражения. Если тебя занимает то, что ты называешь своим испытанием, то пошла вон отсюда! Здесь не место нытикам, тряпкам и лентяям!
Стефания опустила руку. Абрахам был сам в своей стихии. Конечно, что ему до каких-то там чувств какой-то там Стефании? Он всегда мог оправдать если не всё, то почти всё для себя.
Что еще можно было бы ждать от него?
Стефания глянула на Базира, и, ощущая непомерное понимание к нему, спросила:
-Ты как?
Базир, чувствуя, что вопрос обращен к нему, открыл глаза и кивнул, глядя на Стефанию:
-Нормально.
Сейчас они были ближе друг к другу. Они могли не знать друг о друге ничего, но пережили явно слишком схожее опустошение, чтобы Абрахам и Ронове могли убедиться в чем-то.
-Стефа…- Ронове приблизился к ней, но Стефания не обернулась. Ронове коснулся ее руки, ненавязчиво, осторожно, но она как бы случайно (хоть и не хотелось ей так поступать), отвела руку в сторону, оправляясь.
-Доказала, - ухмыльнулся Абрахам, - если намерена дальше ныть, то вон отсюда!
-Ну нет, - Стефания покачала головой, - если я и Базир прошил ваши испытания, то должны, по меньшей мере, знать за что…за что вы так.
Она сама поразилась тому неожиданному спокойствию, которое утихомирило её ярость. только что хотелось кричать и обвинять, но нет – мгновение и лед в ее голосе. Лишь дрожь в пальцах выдает недавнее волнение, но это ничего – руки можно и не держать на виду.
Стефания села, демонстративно оглядела всех присутствующих – остальные тоже рассаживались, как умели и как могли в маленькой комнатке, хозяин которой не был угадан Стефанией и был сейчас на допросе.
Ронове, явно ощущая что-то неладное, сел ближе к ней, но Стефания сидела прямая и напряженная, не подавая вида, что присутствие Ронове как-то имеет к этому отношение. Абрахам сел на стул, абсолютно спокойно – его не трогало пережитое его помощницей и Базиром. Базир, самый последний, кое-как переполз на тумбочку – мест больше не было, и он лишь слегка привалился к ней.
-Значит так, - Абрахам взял слово, - перестали себя жалеть! Мы вынуждены были так поступить. Казот жестоко подставил мою репутацию…
Ронове выразительно закатил глаза, но Абрахам сделал вид, что не заметил этого, а может быть и не заметил по-настоящему.
-Он исчез, мы нашли записку. До этого он выражал недоверие Кресту. Слышала это ты, болезная…
-Я тотчас написала донос! – Стефанию даже дернуло, она сообразила, куда клонит Абрахам. – Я не стала бы подставлять своего, э…
-Подельника, - подсказал Ронове. – И нет, всякий вариант может быть возможным. В любом случае, это подозрительно. У нас есть некоторые основания полагать, что среди наших советников не все так кристально честно, как нам бы хотелось. Может быть, Казот со своим исчезновением, недоверием и запиской не причем. Может быть, напротив, виновнее всех. Или пешка. Или случайность – пока очень сложно сказать, кому можно доверять.
-Не порть пол своими напрасными падениями, - продолжил Абрахам. – Я не прощаю тебя. На сегодня я сохраняю тебе жизнь, и, может быть, на завтра. Но когда-нибудь я потребую от тебя ответа и за это…
Страшные слова. Стефания вспомнила, как спешно покидали в один миг свои посты предыдущие его помощники. Некоторые вдруг даже оказывались под следствием и были казнены по решению совета. Неужели ее ждет что-то по-настоящему схожее? Страшное! А может быть, даже такая же казнь?
Стефания глянула на Абрахама исподтишка. Нет, этот не станет тратить времени на такую как она. Просто однажды щелкнет пальцами и Стефания умрет.
Она прислушалась к себе, пытаясь понять, что испытывает по этому поводу. Интересно, на что будет похоже ее исчезновение? Что там, за чертой? Станет ли она лежать так, как Буне…
Буне! И снова горечь. Нет, никогда ей не будет так, как прежде. Никогда больше не будет жизни. да и была ли она, эта жизнь? Так, существование! То архив, то служение…и ничего, ни-че-го. Значит, смерть не так страшна? Не так значительна?
Стефания кивнула своим мыслям и только сейчас поняла, что Абрахам изучает ее, ожидая реакции.
-Благодарю вас, - отозвалась Стефания, чтобы нарушить это его молчаливое наблюдение.
-Благодаришь? – Абрахам, кажется, был задет. Она не испугалась, не стала плакать, не рыдала и не стенала.
-За возможность еще побыть слугою Креста, - объяснила Стефания. – Я ничего не достигла и не смогу…
Стефания закусила губу. Абрахам еще поглядел на нее, затем спросил:
-Ты отказала Ронове?
-Да, - твердо ответила Стефания. – Да, я отказала.
-Поди к нему и согласись, - сначала ей показалось, что он шутит. Потом она вспомнила, что Абрахам и шутки – это вещи несовместимые.
-Ч…что?
-Поди и согласись, - повторил Абрахам серьезно. – Ты не понимаешь всей выгоды своего положения…впрочем, куда тебе понять! Кто-то работает на магов. Может быть, Казот. А может быть и нет. Ронове – подлец, но умный. Он добьется своего. Нужно держать его и таких, как он, под своей властью.
Стефания хлопала глазами.
-Да, - подтвердил Абрахам ее недоумение. – Ты будешь говорить ему то, что велю я.
-Это…- у Стефании не хватало слов, - но как?!
-Пусть эта ищейка пойдет по ложному следу. Так лучше, чем этот пес будет мешаться под ногами.
-Я не могу! – Стефания заломила руки, с трудом удерживаясь от искушения рухнуть на колени. – Я не смогу! Не заставляйте меня!
-Если ты неспособна даже на это, то тебе цена еще ниже, чем я думал, - равнодушно отозвался Абрахам. – Сделай так, чтобы поверил или проваливай!
-Но…- Стефания стиснула руки, стараясь не разреветься от унижения, - я не хочу быть такой подлой.
-А мне плевать, - отозвался Абрахам. – Да, болезная, мне плевать, как ты себя чувствуешь от этого и чего ты хочешь. Ты на войне. Ты моя помощница. И ты обязана мне за предательство. Либо ты покоряешься моей воли и делаешь то, что нужно, либо вон отсюда!
Ему не нужно было кричать, чтобы преодолеть то немногое сопротивление, что еще оставалось в Стефании. Но он крикнул последнюю фразу и Стефания сломалась.
-Да, господин, - согласилась Стефания, стараясь стереть проступившие слезы.
-Так-то…- Абрахам вернулся к досье, которое оставил с ее появлением. – Скажи ему, что согласна. Скажи, что я изучаю досье Казота, а до этого изучал…скажи, что самого Ронове. Пусть думает.
Стефания кивнула. Она понимала, что ничего не стоит и ничего не значит ни для Абрахама, ни для Ронове. Ни для кого!
-Говори, что я мерзавец, - поучал Абрахам. – Спрашивай, что именно Ронове интересует обо мне.
-Да…
-Всё, - Абрахам усмехнулся, - это так просто, что справишься даже ты. Кстати, надеюсь, что ты справишься с этим до ночи. В полночь мы с тобой совершим вылазку.
Стефания дернулась.
-Ты, я и Базир, - продолжил Абрахам, - мы поизучаем церковь. Посмотрим, какие пути есть.
Стефания кивнула. Она была сломана его поручениями и фактом пренебрежения Ронове, последовавшими за потерей друга. Ничего ей не оставалось. Согласие, покорность – вот ее пути!
-Сгинь! – Абрахам махнул рукой, веля Стефании идти прочь. У него не было больше никакого интереса к ней, поручение он дал, выслушал, а теперь она раздражала его своим присутствием.
Стефания повернулась, сделала пару шагов и остановилась. Горечь в мыслях и путаница вдруг расступились, и она подумала о том, что где-то прежде крутилось в рассудке, но не давалось к осознанию.
-Что еще, болезная? – Абрахаму не понравилась ее остановка. Он предпочел бы, чтобы Стефания испарилась и не беспокоила его по своим пустякам.
-Дело двести пятьдесят три – дробь ноль. Шегешвар. Вампир… - медленно промолвила Стефания и позволила себе обернуться.
Одно упоминание этого дела, недавно попавшегося под руку Стефании по переписи, заставило Абрахама побледнеть от ярости.
-Что? – голос охотника сорвался от нервного чувства. – что еще?
-Вы ведь не убили того вампира, - вспомнила Стефания. – А он был магом. Может быть, не было никакого союзничества? Предательства наших? Может быть, это был…этот вампир? Или похожий.
Она поняла, что зря позволила себе предположить.
-А Казот? – оборвал всякую надежду Абрахам. – Идиотам нельзя делать выводы и строить предположения, но почему-то они очень любят это делать. Слушай сюда, болезная! Если ты не знаешь ситуации, если ты идиотка, которая не может связать двух фактов меж собой, то не позорься хотя бы! А еще лучше – не надоедай и сделай что-нибудь полезное раз в жизни! пошла вон!
-Но записка – это не показатель вины, - Стефания упорствовала, слепо и напрасно. – Может быть, он был должен…
-А исчезновение? – мрачно осведомился Абрахам. – Болезная, с глаз моих!
Стефания поняла, что проиграла и здесь. У нее не было никакого предположения, ей просто не хотелось верить в то, что среди церковников есть предатели. Но записка, пусть и смутная, не давала Казоту оправдаться. И его отсутствие…
Нужно было идти к Ронове – это Стефания понимала. Противно, тошно от себя и от него, но надо.
Она умылась прежде – муть немного рассеялась. Расчесалась кое-как, для порядка, скорее, но все-таки нужно было показаться перед Ронове не убитой и униженной, а живой. Хоть смысла в этом и не было.
Теперь, во всяком случае, когда известны настоящие намерения Ронове, не было.
Найти Ронове оказалось легко – он был среди зала совета, и, судя по всему, очень хотел уйти оттуда – советники смотрели, ожидая ответов, а ответов у него не было. Помощница Ронове – Иас была тут же. Она первая заметила Стефанию и отвратительно-ласковым тоном приветствовала:
-А, Стефания! Что, у Абрахама новости?
-Нет, - Стефания не смотрела ни на Иас, ни на Ронове.
-Ну кто бы подумал, - издевалась Иас. – Мы начинаем допросы, но надеемся на то, что все охотники проявят достаточное рвение, и не будут скрывать, если что-то откроется.
-Абрахам – честный слуга Креста! – рявкнула на нее Стефания и, рявкнув, почувствовала значительное облегчение. Иас изменилась в лице, и Стефания, вспомнив, что не имеет права срываться, испуганно взглянула на Ронове. – Извините.
-Ничего, - отозвался Ронове мягко. – Я не держу это за оскорбление себе. – Я хотел бы поговорить с тобой. Ты появилась вовремя. Совет, я сообщу, если что-то изменится.
Стефания покорно вышла из зала за ним, чувствуя спиной взгляды советников и Иас. В коридорах, полных патруля, поговорить было невозможно, но Ронове толкнул одну из, очевидно, знакомых ему дверей, и дверь поддалась, обнажая очередную маленькую комнатку.
-Заходи.
-А хозяин комнаты не будет против? – спросила Стефания, робко переступая порог. Она избегала смотреть на Ронове, ей казалось, что он всё поймет, если встретит ее взгляд.
-Он сейчас на допросе, - отмахнулся Ронове. – Я хотел с тобой поговорить.
-Я тоже…хотела. – Стефания нервно облизнула губы.
-Вот как? – Ронове с любопытством глянул на нее. – Я хотел извиниться, если вдруг задел какие-то твои чувства. Я не хотел использовать тебя как шпиона, просто это объективная удача, что такая умная и прекрасная девушка служит у самого загадочного человека. Ты мне любопытна!
Стефания хотела бы поверить, но не могла. Слова Абрахама не шли у нее из головы. Но больно, больно не верить. И больно слышать.
Ей было тяжело не дрогнуть, сложно сдержаться и не выдать себя. отсутствие опыта и присутствие нежности, едва начавшей оживать, не давало сосредоточиться.
-Ну? Что хотела сказать ты? – вспомнил Ронове.
Стефания едва не отказалась тотчас. Плевать на все! но это было мгновение. Все равно Стефания пала уже слишком низко, чтобы надеяться подняться.
-Я… - она сглотнула. – Я хотела спросить, что я получу, если буду сдавать Абрахама вам…тебе.
-А что бы ты хотела? – Ронове не удивился, он, кажется, даже выдохнул с облегчением. Неужели – ожидал, что она падет?
-А что ты можешь предложить? – не отступала Стефания.
-Ты отказалась быть охотником…титулы тебя не интересуют. Тогда, может быть, деньги?
Стефания понимала, что должна на что-то согласиться и кивнула, хотя ей и тратить-то было не на что.
-Договорились, - обрадовался Ронове, - ну, чем он занят? О чем думает? Что говорит?
Стефания, призвав на помощь все свое актерство, принялась врать. Она говорила и говорила о том, что Абрахам изучает карты, досье Казота и вообще – сам по себе – человек отвратительный. И, когда, казалось, что гроза миновала, Ронове уже поверил ей, он вдруг улыбнулся и заметил:
-Да-а, врать Абрахам тебя не научил! Ну это поправимо…
Глава 9.
Стефания моргнула. Нереальность происходящего помутила ей рассудок. Ронове, однако, не выглядел смущенным или неловким. Он был спокоен и даже расслаблен, словно какое-то решение нашлось или свершилось то, чего он ожидал.
-Что? – Стефания с трудом обрела голос. – Что?
-Не научил тебя Абрахам врать, а сама ты не умеешь, - повторил Ронове свою мысль. – Ты извини нас, мы не могли рисковать, да и Абрахама ты знаешь – он из случайного взгляда может, при желании, выстроить теорию заговора.
-Нас? Рисковать? – голова кружилась, Стефания решительно ничего не понимала. Кругом творился нечто абсурдное, и она ничего не могла разобрать.
-Подожди, - посерьезнел Ронове, быстро наливая ей из стоящего мирного кувшинчика воды, - выпей.
Она покорно схватилась за стакан, осушила, но горло не отпустило. Неприятная сухость жгла, сковывала. Стефания закашлялась.
-Ты извини, - Ронове наблюдал за нею. – Абрахам и я не такие враги…вернее, мы враги, но среди всех церковников я один из тех несчастных, кто пользуется его чуть большим доверием, чем остальные. После того, как под подозрение попал Казот, Абрахам решил проверить преданность и твою, и Базира. Заставить сделать что-то, что будет подлым, необходимым.
Стефания не находила слов. Она пережила в своей душе потрясение за потрясением за последние сутки. Она потеряла друга, Ронове начал оказывать ей прямые знаки внимания, а потом вдруг потребовал доносить ему. И когда Стефания покаялась во всем Абрахаму, тот велел ей идти и соглашаться. И все оказалось проверкой? Вот так просто двое разыграли ее, пусть слабую, ненужную, ничтожную, но все-таки живую, меж собою?
Так, чтобы у Стефании не осталось никакого намека на ощущение собственного достоинства или хоть какой-то малейшей важности!
Что хуже – тот факт, что Ронове пытался использовать ее для шпионажа или тот факт, что он разыграл эту историю? Что унизительнее – то, что Абрахам отправил её быть двойным агентом, или то, что даже это было неправдой?
-Скоты…- процедила Стефания. На смену растерянности и усталости пришла ярость. – Какие же вы скоты!
-Прости, - вот теперь Ронове смутился, - ты пойми…
-Или хотя бы попробуй понять! – Абрахам вломился в комнатку так неожиданно, что Стефания нервно вскочила, но тут же разъярилась еще больше. За Абрахамом маячил бледный, шатающийся и явно потрепанный Базир. Судя по всему, проверяли его еще хлеще, чем Стефанию.
-Вы! – Стефания гневно ткнула пальцем в Абрахама, пока он с абсолютно ледяным спокойствием закрывал за собою двери. Базир выглядел ужасно и, войдя, привалился к стене, прикрыл глаза. – Как вы…
-Мог, - легко согласился Абрахам. – Когда идет война, когда мы отстаиваем Крест и Свет, когда боремся с врагом, проникшим в наши же коридоры – я могу все. Всякая ненадежность здесь будет погибелью всего дела, всякая слабость – печать поражения. Если тебя занимает то, что ты называешь своим испытанием, то пошла вон отсюда! Здесь не место нытикам, тряпкам и лентяям!
Стефания опустила руку. Абрахам был сам в своей стихии. Конечно, что ему до каких-то там чувств какой-то там Стефании? Он всегда мог оправдать если не всё, то почти всё для себя.
Что еще можно было бы ждать от него?
Стефания глянула на Базира, и, ощущая непомерное понимание к нему, спросила:
-Ты как?
Базир, чувствуя, что вопрос обращен к нему, открыл глаза и кивнул, глядя на Стефанию:
-Нормально.
Сейчас они были ближе друг к другу. Они могли не знать друг о друге ничего, но пережили явно слишком схожее опустошение, чтобы Абрахам и Ронове могли убедиться в чем-то.
-Стефа…- Ронове приблизился к ней, но Стефания не обернулась. Ронове коснулся ее руки, ненавязчиво, осторожно, но она как бы случайно (хоть и не хотелось ей так поступать), отвела руку в сторону, оправляясь.
-Доказала, - ухмыльнулся Абрахам, - если намерена дальше ныть, то вон отсюда!
-Ну нет, - Стефания покачала головой, - если я и Базир прошил ваши испытания, то должны, по меньшей мере, знать за что…за что вы так.
Она сама поразилась тому неожиданному спокойствию, которое утихомирило её ярость. только что хотелось кричать и обвинять, но нет – мгновение и лед в ее голосе. Лишь дрожь в пальцах выдает недавнее волнение, но это ничего – руки можно и не держать на виду.
Стефания села, демонстративно оглядела всех присутствующих – остальные тоже рассаживались, как умели и как могли в маленькой комнатке, хозяин которой не был угадан Стефанией и был сейчас на допросе.
Ронове, явно ощущая что-то неладное, сел ближе к ней, но Стефания сидела прямая и напряженная, не подавая вида, что присутствие Ронове как-то имеет к этому отношение. Абрахам сел на стул, абсолютно спокойно – его не трогало пережитое его помощницей и Базиром. Базир, самый последний, кое-как переполз на тумбочку – мест больше не было, и он лишь слегка привалился к ней.
-Значит так, - Абрахам взял слово, - перестали себя жалеть! Мы вынуждены были так поступить. Казот жестоко подставил мою репутацию…
Ронове выразительно закатил глаза, но Абрахам сделал вид, что не заметил этого, а может быть и не заметил по-настоящему.
-Он исчез, мы нашли записку. До этого он выражал недоверие Кресту. Слышала это ты, болезная…
-Я тотчас написала донос! – Стефанию даже дернуло, она сообразила, куда клонит Абрахам. – Я не стала бы подставлять своего, э…
-Подельника, - подсказал Ронове. – И нет, всякий вариант может быть возможным. В любом случае, это подозрительно. У нас есть некоторые основания полагать, что среди наших советников не все так кристально честно, как нам бы хотелось. Может быть, Казот со своим исчезновением, недоверием и запиской не причем. Может быть, напротив, виновнее всех. Или пешка. Или случайность – пока очень сложно сказать, кому можно доверять.
