Они платят за эффекты, за тени и звуки, которые скользят во время сеансов, за шёпоты и лживые эликсиры, которые не могут подействовать даже в параллельном мире.
И не действуют. Это я действую. Но людям этого не нужно знать. Они не верят правде – они платят за обман, и это значит, что они заслуживают обмана.
Сделать бы ещё что-то со своим настоящим отражением. Зеркало грязное, в нём не видно моего посеревшего лица, моей сдающей, уже неэластичной и не нежной кожи. Это вообще не видно людям. Но зеркало-то знает правду.
– Ещё заканчивается тимьян, мята и гвоздика, – продолжила Эста.
Всё это необходимо. Нужны запахи, нужна атмосфера тайны и загадочности. Всё это нужно людям и неважно им, что в первой, пришедшей в этот мир магии, не было никакого запаха гвоздики. Была тень, вышедшая к первому костру первых же людей. Тень, пришедшая на запах впервые зажаренного мяса, честной добычи первых охотников.
Просто люди уже тогда не очень верили своим жрецам. Зачем магия, которая не видна? Сила должна внушать. Вот и началось – давайте выпьем из черепа врага во славу магии, давайте пустим кровь во славу силы, давайте принесём жертву…
И крепло кровавое человечество!
– Купить? – Эста прервала мои размышления.
Я взглянула на неё. Я её не слушала. Да и не должна была. О чём она там говорила?
– Пока он продаёт подешевле? – уточнила Эста, как будто цена меня ещё могла волновать.
– Купи, – разрешила я, сама не зная, на что соглашаюсь. Да и какое мне дело?
Дверной звонок прервал неловкий разговор. Эста унеслась вниз, выполнять свои обязанности, а я села к зеркалу. В зеркале была я. настоящая я. Серая, измученная с чёрными глазами.
– Ну что ж ты такая-то? – возмутилась я отражению, и отражение показало мне язык, расхохоталось.
– Госпожа, к вам пришли, – Эста заглянула ко мне. – Господин не записан, но желает, чтобы вы сделали ему гадание.
Гадание? Это я могу. Пусть немного подождёт, мне нужно прийти в себя и я приду. За гадание можно хорошо содрать, надо только повнимательнее посмотреть на гостя.
– И ещё, – Эста просунулась в дверь, – его зовут Пьер де Клермон.
Как-как? Я чуть не поперхнулась. Пьер де Клермон? Это же супруг моей гостьи! Неужели пришёл узнавать чего? Ну ничего, сейчас я ему про расклад поведаю – скажу, что жена его обратилась к ведьме, приворотом держит…
Ох, сила, веселишь ты меня! да на одной этой парочке я могу сделать состояние.
– Господин де Клермон? – я вышла к нему.
Он отчаянно молодился. Но глаза выдают всё – весь груз прожитого, всю тяжесть лет.
– Это вы Кассандра? – уточнил он. Гость держался нервно, но пытался быть строгим.
– Да, я слушаю ваше дело.
– Это прозвучит глупо, но моя жена держит меня каким-то колдовством!
Деньгами она тебя держит, друг мой! Но колдовство объяснить тебе проще, чем твою же алчность.
– Это нередкий случай, – согласилась я, – если дело серьёзное, мы сейчас увидим всё на картах и тогда я помогу вам.
– Поможете? – в глазах надежда. – Понимаете, моя жена – самая настоящая ведьма. Она точно меня приворожила. Стоит мне встретить кого-то получше, стоит увлечься, как домой тянет против воли. Вот сижу здесь, и снова тянет.
Я та ведьма, друг мой.
– мы со всем разберемся, господин Клермон. У меня сегодня есть немного свободного времени. Эста, подай нам, пожалуйста, воды…
– Вина, – поправил гость.
Вина? Что ж, у меня и специальные обмазки для вина есть. будет казаться, что на дне бокала змеи. А при подаче и незаметны.
Эх, люди, не пейте и не ешьте там, где вы всего лишь ресурс и кошели с деньгами.
– Разберемся, – заверила я и улыбнулась. Верь мне, человечек. И ты, Эста, верь. Жаль, что вы, люди, храните в себе то, что мне так нужно. Ты ловка, Эста, но молода. Твоя молодость мне пригодится.
Я хоть и гадалка, но у меня тоже часы приёма. В остальное время я ведьма. Настоящая. Но ты пока не переживай, с тобой я разберусь чуть позже, приобщу к пользе, к своей пользе, ибо для ведьмы только её польза стоит выше любой другой.
А пока подай нам вина, Эста, видишь, господин де Клермон волнуется…
И не действуют. Это я действую. Но людям этого не нужно знать. Они не верят правде – они платят за обман, и это значит, что они заслуживают обмана.
Сделать бы ещё что-то со своим настоящим отражением. Зеркало грязное, в нём не видно моего посеревшего лица, моей сдающей, уже неэластичной и не нежной кожи. Это вообще не видно людям. Но зеркало-то знает правду.
– Ещё заканчивается тимьян, мята и гвоздика, – продолжила Эста.
Всё это необходимо. Нужны запахи, нужна атмосфера тайны и загадочности. Всё это нужно людям и неважно им, что в первой, пришедшей в этот мир магии, не было никакого запаха гвоздики. Была тень, вышедшая к первому костру первых же людей. Тень, пришедшая на запах впервые зажаренного мяса, честной добычи первых охотников.
Просто люди уже тогда не очень верили своим жрецам. Зачем магия, которая не видна? Сила должна внушать. Вот и началось – давайте выпьем из черепа врага во славу магии, давайте пустим кровь во славу силы, давайте принесём жертву…
И крепло кровавое человечество!
– Купить? – Эста прервала мои размышления.
Я взглянула на неё. Я её не слушала. Да и не должна была. О чём она там говорила?
– Пока он продаёт подешевле? – уточнила Эста, как будто цена меня ещё могла волновать.
– Купи, – разрешила я, сама не зная, на что соглашаюсь. Да и какое мне дело?
Дверной звонок прервал неловкий разговор. Эста унеслась вниз, выполнять свои обязанности, а я села к зеркалу. В зеркале была я. настоящая я. Серая, измученная с чёрными глазами.
– Ну что ж ты такая-то? – возмутилась я отражению, и отражение показало мне язык, расхохоталось.
– Госпожа, к вам пришли, – Эста заглянула ко мне. – Господин не записан, но желает, чтобы вы сделали ему гадание.
Гадание? Это я могу. Пусть немного подождёт, мне нужно прийти в себя и я приду. За гадание можно хорошо содрать, надо только повнимательнее посмотреть на гостя.
– И ещё, – Эста просунулась в дверь, – его зовут Пьер де Клермон.
Как-как? Я чуть не поперхнулась. Пьер де Клермон? Это же супруг моей гостьи! Неужели пришёл узнавать чего? Ну ничего, сейчас я ему про расклад поведаю – скажу, что жена его обратилась к ведьме, приворотом держит…
Ох, сила, веселишь ты меня! да на одной этой парочке я могу сделать состояние.
– Господин де Клермон? – я вышла к нему.
Он отчаянно молодился. Но глаза выдают всё – весь груз прожитого, всю тяжесть лет.
– Это вы Кассандра? – уточнил он. Гость держался нервно, но пытался быть строгим.
– Да, я слушаю ваше дело.
– Это прозвучит глупо, но моя жена держит меня каким-то колдовством!
Деньгами она тебя держит, друг мой! Но колдовство объяснить тебе проще, чем твою же алчность.
– Это нередкий случай, – согласилась я, – если дело серьёзное, мы сейчас увидим всё на картах и тогда я помогу вам.
– Поможете? – в глазах надежда. – Понимаете, моя жена – самая настоящая ведьма. Она точно меня приворожила. Стоит мне встретить кого-то получше, стоит увлечься, как домой тянет против воли. Вот сижу здесь, и снова тянет.
Я та ведьма, друг мой.
– мы со всем разберемся, господин Клермон. У меня сегодня есть немного свободного времени. Эста, подай нам, пожалуйста, воды…
– Вина, – поправил гость.
Вина? Что ж, у меня и специальные обмазки для вина есть. будет казаться, что на дне бокала змеи. А при подаче и незаметны.
Эх, люди, не пейте и не ешьте там, где вы всего лишь ресурс и кошели с деньгами.
– Разберемся, – заверила я и улыбнулась. Верь мне, человечек. И ты, Эста, верь. Жаль, что вы, люди, храните в себе то, что мне так нужно. Ты ловка, Эста, но молода. Твоя молодость мне пригодится.
Я хоть и гадалка, но у меня тоже часы приёма. В остальное время я ведьма. Настоящая. Но ты пока не переживай, с тобой я разберусь чуть позже, приобщу к пользе, к своей пользе, ибо для ведьмы только её польза стоит выше любой другой.
А пока подай нам вина, Эста, видишь, господин де Клермон волнуется…
