Отец Лоренцо поднялся из кресла. Ему нужно было возвращаться в Святой Город. Он сообщил то, что считал нужным сообщить, что диктовал ему долг, и оставил господина Итена перед выбором, хотя и знал, конечно, что тот выберет. Природа зла многолика, и трусость часто диктует его волю. Но он и правда не воитель и потому отступал, чтобы сообщить, что эта история – пустышка. Толпа смяла все следы. Зверь мог уйти, а колдун затаиться. Если продолжится – надо отправлять охотников Святого Города, а пока расследовать тут нечего.
– Он колдун! – жалко пискнул господин Итен вслед. – Он просто заморочил вам голову, но мы разберемся… разобрались. И он ответит за свои грехи. И дочка его тоже.
– Дочка? – переспросил отец Лоренцо. – Она обвиняется? Но в чём?
– Пособник, – отрывисто ответил господин Итен, – но это уже не ваше дело, святой отец. Для её исповеди у нас есть свой священник.
– Не сомневаюсь, – кивнул отец Лоренцо.
Вот как! Все жертвы Клода оказались напрасными. Отец Лоренцо попытался отыскать в себе удивление, но не нашёл. Видел он много раз похожее и потому понимал почему её арестовали. Если она молода и красива, если её отец обвиняется в страшном преступлении… да, бедняжки из числа девиц редко остаются в живых. Им не дадут жизни даже если не будут судить.
А судить, чтоб усилить вину, всегда легко. И никакая правда уже не поможет. Это тоже природа зла, но не Святому Городу и не отцу Лоренцо с ней бороться. Они сражаются с тем злом, которое калечит людей, приходя из демонического мира. Зло, которое плодится в зависти, в страхе, в ужасе и в желании свести личные счёты – это людское зло и бороться с ним людям.
– Я же говорил, ему не нужна ваша помощь! – Жан Лаврент торжествовал. Ему было отрадно видеть свою правоту. Вообще, с той поры, как он сыграл решающую роль в обнаружении и задержании Клода, с ним считались и уважали чуть больше. Ну, за исключением господина Итена, который не мог смириться с тем, что какой-то там щенок обошёл его. – Я говорил, что ему не нужен священник!
Жан Лаврент стоял среди жителей, явно рассказывая о поведении Клода, измученного бессонницей, бессвязностью и нелепостью произошедшего. Жан Лаврент развлекал публику историями, и это было очередным людским злом, против которого был бессилен отец Лоренцо и Святой Город.
Увидев священника, Жан не мог отказать себе в удовольствии напомнить о себе.
– Высший суд примет справедливее, – сказал отец Лоренцо спокойно, – а обвинение, основанное на признании узника, есть варварский метод, и не больше, и да помогут вам небеса и все ангелы, если вы ошиблись в виновнике.
Он не стал дожидаться ответа и пошёл дальше. Впереди было много работы, много сигналов и ещё нужно было доложить в Святом Городе о том, что то самое зло, против которого и стоял Святой Город, снова не было обнаружено, и было лишь зло людское, против которого они бессильны, и против которого нет войн.
– Он колдун! – жалко пискнул господин Итен вслед. – Он просто заморочил вам голову, но мы разберемся… разобрались. И он ответит за свои грехи. И дочка его тоже.
– Дочка? – переспросил отец Лоренцо. – Она обвиняется? Но в чём?
– Пособник, – отрывисто ответил господин Итен, – но это уже не ваше дело, святой отец. Для её исповеди у нас есть свой священник.
– Не сомневаюсь, – кивнул отец Лоренцо.
Вот как! Все жертвы Клода оказались напрасными. Отец Лоренцо попытался отыскать в себе удивление, но не нашёл. Видел он много раз похожее и потому понимал почему её арестовали. Если она молода и красива, если её отец обвиняется в страшном преступлении… да, бедняжки из числа девиц редко остаются в живых. Им не дадут жизни даже если не будут судить.
А судить, чтоб усилить вину, всегда легко. И никакая правда уже не поможет. Это тоже природа зла, но не Святому Городу и не отцу Лоренцо с ней бороться. Они сражаются с тем злом, которое калечит людей, приходя из демонического мира. Зло, которое плодится в зависти, в страхе, в ужасе и в желании свести личные счёты – это людское зло и бороться с ним людям.
– Я же говорил, ему не нужна ваша помощь! – Жан Лаврент торжествовал. Ему было отрадно видеть свою правоту. Вообще, с той поры, как он сыграл решающую роль в обнаружении и задержании Клода, с ним считались и уважали чуть больше. Ну, за исключением господина Итена, который не мог смириться с тем, что какой-то там щенок обошёл его. – Я говорил, что ему не нужен священник!
Жан Лаврент стоял среди жителей, явно рассказывая о поведении Клода, измученного бессонницей, бессвязностью и нелепостью произошедшего. Жан Лаврент развлекал публику историями, и это было очередным людским злом, против которого был бессилен отец Лоренцо и Святой Город.
Увидев священника, Жан не мог отказать себе в удовольствии напомнить о себе.
– Высший суд примет справедливее, – сказал отец Лоренцо спокойно, – а обвинение, основанное на признании узника, есть варварский метод, и не больше, и да помогут вам небеса и все ангелы, если вы ошиблись в виновнике.
Он не стал дожидаться ответа и пошёл дальше. Впереди было много работы, много сигналов и ещё нужно было доложить в Святом Городе о том, что то самое зло, против которого и стоял Святой Город, снова не было обнаружено, и было лишь зло людское, против которого они бессильны, и против которого нет войн.
