–И вы заблуждаетесь, если полагаете, что Святой Престол не избавится от вас как от ненужной шавки, – продолжал Сиире. Ему надо было добиться полного поражения, конфликта, чтобы навсегда поставит точку в этих переговорах. До тех пор пока не будет сказано именно грубое слово, пока они не расстанутся окончательно врагами, ещё ничего не кончено!
–Мои заблуждения не ваша забота! – Томаса это не тронуло или же он спрятал свои мысли под ледяной маской равнодушия.
–Он избавится от вас как вы от нас. А вампирское сообщество – это братство, скреплённое кровью, узами, которые…
–Имя которым преступление! Я повторюсь – то, что вы называете моими заблуждениями, это не ваша забота!
–Моя забота – это благо вампиров.
–Тогда вам стоит как можно скорее покинуть меня и начать об этом благе заботиться. Пока вы ещё можете, конечно, а то мне всё меньше хочется отпускать такую тварь как вы в подлунный мир.
Томас произнёс все эти беспощадные слова с привычным для себя равнодушием.
–Мы с вами сойдёмся, и очень скоро! – пообещал Сиире и поднялся. Он выждал – вежливо и покладисто, что ему на это скажет Томас, но тот лишь пожал плечами и ничего не сказал. Принц Сиире не имел тут власти, рядом со Слугами Престола, среди тех, кто его не боялся и даже мог бы одолеть при большой удаче.
Томас легко отказал принцу в этом удовольствии, и Сиире оставалось исчезнуть. Но недолго Томас оставался один.
–Простите! – в двери просунулся Гвиди.
–Кто-то ещё умер? – с мрачной надеждой поинтересовался Томас.
–Нет, я просто хотел узнать…у вас всё в порядке?
Это была очень странная подача вопроса, но Томас давно уже предполагал, что из Гвиди выйдет много толка, если тот, конечно, не испортит всё излишней подозрительностью и не сделается параноиком, а ещё если он приучится молчать о том, о чём следует промолчать доброму слуге Святого Пррестола.
–Кажется да, а у тебя? – Томас был против разборок среди своих. Да, Святой Престол знал кто он, он помог ему прийти на путь искупления и берёг его тайну, но знать об этом всем слугам его было необязательно.
–Мне казалось, что вы с кем-то разговаривали, – признался Гвиди. Выглядел он смущённым и настороженным.
–Полагаю, я говорил сам с собой, – усмехнулся Томас. От дальнейшего поведения Гвиди зависело очень многое, и Томасу не хотелось, чтобы Гвиди продолжал свои расспросы. Но он продолжил:
–И часто вы так делаете?
–Считаешь меня сумасшедшим? – Томас попытался увести подозрение Гвиди в сторону, ещё одна попытка спасти человечинку от правды и от разочарования.
–Вы слишком добродетельны для этого, – ответил Гвиди, он не отводил взгляда от Томаса, и это начинало нервировать.
–Ты хочешь услышать правду? Я бы не хотел чтобы ты знал её, скажу честно. Скажу лишь, что Святой Престол всё знает, даже то, чего я сам бы о себе знать не хотел. И доверяет мне.
Это было тяжёлое признание и ещё более тяжёлая минута. Теперь всё точно зависело только от Гвиди. Он помедлил на пороге, затем кивнул:
–Тогда я спокоен и приношу извинения.
–Они принимаются, ровно как и надежда на то, что это останется нашей тайной.
–Я не подведу вас! – вот в это уже верилось легко. Такие люди как Гвиди действительно не подводят, даже если их вынуждают подвести. Они держатся до конца, в этом их идея, в этом их стержень.
–Я верю,– улыбнулся Томас, – можешь идти, у нас сегодня небольшая прогулка по окрестным лесам и, как знать – может быть эта прогулка принесёт нам много новой работы!
Сказано было очень ясно и настойчиво, сопротивляться было бы явно дурным знаком, Гвиди покорился и уже потянул дверь на себя, когда пальцы предали его, дёрнулись и отпустили ручку.
–Намекните, молю вас!
Молю? Что ж, Томас очень любил когда его молят. Он был беспощаден, и ни одна мольба ещё не смягчила его решения, но почему бы не пойти на уступки?
–Дело в тенях, Гвиди, в тенях, что приходят, когда их меньше всего ждёшь. У всех нас есть прошлое, и оно всегда нагоняет в самый неподходящий момент.
Если бы кто-то сказал Томасу лет двести назад что он так отвернётся от Сиире, он бы не поверил! Двести лет назад, когда у него было другое имя и другое лицо, когда они вместе задумывали переворот, когда хотели передела всего мира, казалось, ничего не может их разделить. Но их не просто разделило – бурная река жизни разнесла их по разным берегам, швырнула без всякого сожаления.
–Ступай, – попросил Томас. Ему нездоровилось. Что делать, в посмертии, что было очищено, бывает и не такое.
Принц Сиире не любил раскидываться ресурсами. Даже самые ничтожные могли на перспективу оказаться ценными – в конце концов, Сиире жил слишком долго, чтобы не помнить множество исторических примеров, когда тот, на кого и подумать нельзя, кто ничего, кроме смеха и презрения не вызывает, вдруг берёт и совершает что-то такое, что влияет на всех великих.
В этом плане принц Сиире считал себя настоящим мудрецом.
К сожалению, он сам не следовал своей нелюбви. Да, он не любил раскидываться ресурсами, да, он жил долго и знал множество примеров, но смирило ли это его гордыню? Едва ли. Примеров, когда ничтожная личность вдруг совершала что-то роковое, было на его памяти много, но примеров, когда ничтожная личность оставалась ничтожной личностью, было ещё больше, поэтому принц Сиире хоть и не любил, когда ресурсы идут впустую и мимо, всё-таки ничего не мог сделать со своей гордыней и так и не научился смотреть на людей как на что-то ценное. Впрочем, слабых вампиров, зарекомендовавших себя исключительно с худших сторон, как тот же Роман Варгоши, это тоже касалось.
Принц Сиире вроде бы и планировал использовать Варгоши, вед всегда в историческом событии нужны те, на кого можно свалить самую грязную работу, а вроде бы и не ценил его всё равно.
С тех пор, как Сиире поселил Варгоши где-то в своих владениях, Варгоши был в плену. Нет, его не трогали, даже поили кровью, не мешали ему ходить по комнате, а понемногу даже и выходит в ночной сад, но на этом всё. Сиире не навещал его, не давал ему никаких поручений, и Роман уже скучал по хоть какому-то общению и развитию своего посмертия. Он чувствовал, что время вокруг него загустело и не движется, и он сам как будто бы и есть воплощение ничто.
Терпеть это оказалось унизительно. Варгоши понимал, что его использовали. Причём много раз и безо всякого сожаления. Он ненавидел своё посмертие, в котором не было ничего хорошего, ненавидел своего отца, которого справедливо прибили ко всей тьме, ненавидел этих снобистых вампиров, которые только и умели что презирать его…
Но что значила его ненависть? Он был в заточении и от него ничего не требовали.
–Прохлаждаешься? – спросил принц Сиире, возникнув в отведенных ему покоях после очередного томительного, беспутно-скучного дня.
Варгоши даже обрадовался и поторопился высказать свою готовность к действию:
–Принц, я восстановился. Я…долго мне тут быть?
–У тебя жалобы? – удивился Сиире. – Тебя не кормят или с тобой плохо обращаются?
–Нет, жалоб нет, кормят меня хорошо, я регулярно получаю свежую кровь, обращаются со мной…принц! Если бы я был псом, мне было бы этого достаточно, – Варгоши не скрывал своего отчаяния. – Но ведь я больше, чем пёс и больше, чем человек.
–Это для меня новость, – сообщил Сиире, – но я не понимаю суть твоего недовольства.
–Вы меня забрали для дела, вы это ясно дали понять.
–У меня нет провалов в памяти, – заверил Сиире. Он понял к чему ведёт Варгоши, откровенно говоря, именно этой покорности он и ждал, потому что одно дело запугать или подкупить, и совсем другое, когда имеется добавочное воздействие, когда кто-то сам молит о задании, о внимании, о действии.
Он понял, но хотел, чтобы Роман сам сказал об этом, помогать ему означало сбить настрой.
–Так я готов! Готов к делу! – для Варгоши всякая тонкость манипуляций была незнакома. Его отец и он сам жили силой, силой и кровью.
–Да? – Сиире изобразил задумчивость, – то есть ты хочешь сказать, что ты мог бы что-то сделать? Мог бы быть полезным мне?
–Вы обещали мне свободу, обещали дать мне свободу, если я помогу вам.
–Обещал, – согласился Сиире. – Но напомню, что ты должен будешь покинуть мои земли и земли, ближние к Владу Цепешу. Ты здесь будешь лишним.
Сиире лгал. Посмертие научило его что оставлять жизнь тем, кто знает больше, чем заслуживает и не имеет разума в нужный момент смолчать – неблагодарное дело. А Варгоши был впутан в серьёзную историю и при этом не имел мозгов. Но если сказать ему об этом, то можно вызвать нежелательный эффект самодеятельности, а самодеятельность Сиире не переносил, от неё всегда были одни проблемы. Ложь же была добродетелью и спасением.
–Я покину, покину!
–Не кричи, у тебя не настолько приятный голос. Я вообще начинаю сожалеть о своём благородстве в твою сторону, впрочем… – Сиире сделал театральную паузу, вроде бы оценивая Варгоши. Её хватило, чтобы Роман откровенно занервничал, ещё бы, теперь от Сиире зависело его посмертие!
Хотя, если бы Роман Варгоши имел бы самообладание, он бы понял и игру Сиире и то, что ему самому невыгодно убивать Варгоши или передавать его в руки Совета. Во-первых, мало ли что он успеет поведать Совету, а во-вторых, мало ли какой след останется…
И, в конце концов, в-третьих, никто в здравом уме не стал бы, не имея полной уверенности в необходимости, похищать у члена Совета пленника, пусть даже и незаконно и тайно содержащегося в заточении. А Сиире сделал это, увёл Варгоши от Цепеша и Гриморрэ, а теперь что – передумал? Бред!
Но Роман Варгоши был молод, глуп и напуган, а потому разум покидал его, паника побеждала.
–Я всё смогу, принц! Только дайте мне свободу…
–Ну хорошо, посмотрим что ты можешь, – Сиире даже был разочарован такой легкой победой, но что поделать? У него давно не было равных и действительно опасных соперников, давно не было острых фраз, сплетающих дуэль более опасную, чем бой на мечах.
–Я смогу! – заверил Варгоши, но это Сиире не интересовало.
–Мне необходимо, чтобы ты узнал кое-что об одном человеке…
Впрочем, Томас давно не был человеком. Да и Сиире изначально похищал Варгоши не для этого, но планы меняются и Сиире уже перестроил прежний план, включив в него фигуру слуги Престола, который был частью их мира. Предавшей частью.
–И всё? О человеке? – казалось, что теперь Варгоши был разочарован.
«Потерпи, скоро этот идиот сам себя придушит», – Сиире удержался от насмешки и успокоил себя.
–Человек человеку рознь, – напомнил Сиире. – Этот нам нужен. Он уже убил Крытку Малоре и прибил вампира, посланного на разведку. Правда, если Крытку он сжёг, то вот второму оторвал голову.
–Это как? – вот теперь Варгоши был в ужасе. Он о таком не слышал. – Человек оторвал голову вампиру? Крытка блаженка, она может быть сожжена и людьми, она себя скомпрометировала…
–Кто бы говорил!
Варгоши смутился, но Сиире вздохнул – была здесь правда.
–Ты прав, – неохотно признал принц, – Крытка нарывалась, но вот Бертран… да, он потерял голову. Этот подонок обезглавил его так, чтобы рассыпалось тело, но уцелела голова.
Романа передёрнуло. Сиире, заметив это, подумал, что Роману ещё повезло – он не знает, что Томас не просто обезглавил их сородича, но и голову отправил Цепешу по одной, какой-то ему одной ведомой причине. Это ему не нравилось. Право на интриги должно было быть священным, постоянным и принадлежать одному, но двум-трём особям его мира.
А тут появляется предатель, ведущий свою игру…
–Я никогда о таком не слышал, – поёжился Роман. – Но что я могу сделать? Я должен узнать о нём? Но как? Что?
–Всё, – просто ответил Сиире, – ты должен узнать всё, что он делает, что пишет, ведёт ли дневник, как давит на перо, как спит и как ест.
–Но…я не понимаю, – признался Варгоши.
Сиире и не ждал иного.
–Я отправляю тебя на работу, – улыбнулся он. От его улыбки понятнее и спокойнее, однако, не стало.
Разумеется, Сиире не торопился сообщить Варгоши, что Томас – вампир. Он хотел узнать – поймёт ли это сам Варгоши, узнать из чистого любопытства, а ещё – ему действительно был нужен свой шпион. Раз Томас так предал самого Сиире, то Сиире больше не считает своим долгом выбирать методы борьбы против Томаса, и пусть победит сильнейший!
–Брат Роман? – Варгоши вздрогнул, услышав за спиной уже знакомый голос. Голос брата Томаса – слуги Святого Престола.
–Добрый вечер, брат Томас, – но надо было играть до конца, и Варгоши, которого сейчас не узнал бы даже лорд Агарес, да и весь Совет, слишком уж постарался принц Сиире над его обликом, поклонился новому соратнику.
Сиире действительно изменил облик Романа Варгоши, но действовал не магией, которая была бы заметна любому сильному вампиру, а людскими средствами, на которые вампирский снобизм не был приметлив.
Варгоши изменили цвет волос с помощью едкой краски, которая любому смертному обещала, пожалуй, после пары применений, облысение, нанесли на его лицо тонким слоем пасту, хранящую от ожогов и скрывающую излишнюю белизну, дали флакон с каплями…
–Ядовитая дрянь, – предупредил Сиире, – но ты уже мёртв. Так что нормально, зато красноты в глазах не будет. А вот клыки не вздумай продемонстрировать!
Варгоши вооружили парой флаконов с каплями и пудрами, ещё раз напомнили о важности сокрытия клыков, иными словами – ни мысли о крови! И отправили в путь. На слабые попытки уточнить хоть что-нибудь, Сиире сказал:
–Тебя уже ждут.
И его ждали. Роман понял всё сразу – деньги, к которым Святой Престол должен был испытывать отвращение, достигли сердец не самых устойчивых душ-прислужников Престола. Романа Варгоши встретили, выдали ему бумагу на имя брата Романа Крелецкого, свидетельство об обучении на это же имя и молитвенник с чётками. Молитвенник и чётки не обожгли рук, Варгоши не сдержал изумления, и слуга Престола, замаравший всю честь своего служения, объяснил тихо:
–Это специальный, он не освящён, но будьте осторожнее. Советую читать молитвенник внимательно, вдруг вас попросят о слове…
Перспектива становилась всё поганее и страшнее. Роман Варгоши, будучи вампиром, отправлялся в стан врагов своих в роли священника и слуги Престола, который охотился и убивал таких как он! И всё это ради призрачной надежды на спасение и защиту от принца Сиире.
«Может того…сбежать?» – мелькнула панически-спасительная мысль, но тут же сменилась мрачным насмешливым взглядом Сиире и его тихий голос, проникший через земли, спросил с тихой ехидцей:
–Полагаешь, что я тебя не найду?
Роман не был готов к такому повороту, но признаваться не стал. Сиире был силён, очень силён, так что в его власти было дотянуться до него через многие земли, хотя сам Варгоши о таком не был предупреждён.
Странное это было чувство! Чей-то взгляд, чей-то голос через такое большое расстояние. Странное, пугающее и вызывающее трепет.
–И потом, – продолжал Сиире, – ты же вампир. Если что-то пойдёт не так, ты просто обернёшься летучей мышью и свалишь ко всей тьме. Он человек, а ты вампир, и чего бояться?
–Но он убил Крытку. И ещё вашего…
–Они могли подставиться сами и не были предупреждены о его возможностях, – здесь Сиире не солгал, но упустил то, что и сам Варгоши не предупреждён о возможностях Томаса, хотя бы по факту того, что и Томас далеко не человек.
–Мои заблуждения не ваша забота! – Томаса это не тронуло или же он спрятал свои мысли под ледяной маской равнодушия.
–Он избавится от вас как вы от нас. А вампирское сообщество – это братство, скреплённое кровью, узами, которые…
–Имя которым преступление! Я повторюсь – то, что вы называете моими заблуждениями, это не ваша забота!
–Моя забота – это благо вампиров.
–Тогда вам стоит как можно скорее покинуть меня и начать об этом благе заботиться. Пока вы ещё можете, конечно, а то мне всё меньше хочется отпускать такую тварь как вы в подлунный мир.
Томас произнёс все эти беспощадные слова с привычным для себя равнодушием.
–Мы с вами сойдёмся, и очень скоро! – пообещал Сиире и поднялся. Он выждал – вежливо и покладисто, что ему на это скажет Томас, но тот лишь пожал плечами и ничего не сказал. Принц Сиире не имел тут власти, рядом со Слугами Престола, среди тех, кто его не боялся и даже мог бы одолеть при большой удаче.
Томас легко отказал принцу в этом удовольствии, и Сиире оставалось исчезнуть. Но недолго Томас оставался один.
–Простите! – в двери просунулся Гвиди.
–Кто-то ещё умер? – с мрачной надеждой поинтересовался Томас.
–Нет, я просто хотел узнать…у вас всё в порядке?
Это была очень странная подача вопроса, но Томас давно уже предполагал, что из Гвиди выйдет много толка, если тот, конечно, не испортит всё излишней подозрительностью и не сделается параноиком, а ещё если он приучится молчать о том, о чём следует промолчать доброму слуге Святого Пррестола.
–Кажется да, а у тебя? – Томас был против разборок среди своих. Да, Святой Престол знал кто он, он помог ему прийти на путь искупления и берёг его тайну, но знать об этом всем слугам его было необязательно.
–Мне казалось, что вы с кем-то разговаривали, – признался Гвиди. Выглядел он смущённым и настороженным.
–Полагаю, я говорил сам с собой, – усмехнулся Томас. От дальнейшего поведения Гвиди зависело очень многое, и Томасу не хотелось, чтобы Гвиди продолжал свои расспросы. Но он продолжил:
–И часто вы так делаете?
–Считаешь меня сумасшедшим? – Томас попытался увести подозрение Гвиди в сторону, ещё одна попытка спасти человечинку от правды и от разочарования.
–Вы слишком добродетельны для этого, – ответил Гвиди, он не отводил взгляда от Томаса, и это начинало нервировать.
–Ты хочешь услышать правду? Я бы не хотел чтобы ты знал её, скажу честно. Скажу лишь, что Святой Престол всё знает, даже то, чего я сам бы о себе знать не хотел. И доверяет мне.
Это было тяжёлое признание и ещё более тяжёлая минута. Теперь всё точно зависело только от Гвиди. Он помедлил на пороге, затем кивнул:
–Тогда я спокоен и приношу извинения.
–Они принимаются, ровно как и надежда на то, что это останется нашей тайной.
–Я не подведу вас! – вот в это уже верилось легко. Такие люди как Гвиди действительно не подводят, даже если их вынуждают подвести. Они держатся до конца, в этом их идея, в этом их стержень.
–Я верю,– улыбнулся Томас, – можешь идти, у нас сегодня небольшая прогулка по окрестным лесам и, как знать – может быть эта прогулка принесёт нам много новой работы!
Сказано было очень ясно и настойчиво, сопротивляться было бы явно дурным знаком, Гвиди покорился и уже потянул дверь на себя, когда пальцы предали его, дёрнулись и отпустили ручку.
–Намекните, молю вас!
Молю? Что ж, Томас очень любил когда его молят. Он был беспощаден, и ни одна мольба ещё не смягчила его решения, но почему бы не пойти на уступки?
–Дело в тенях, Гвиди, в тенях, что приходят, когда их меньше всего ждёшь. У всех нас есть прошлое, и оно всегда нагоняет в самый неподходящий момент.
Если бы кто-то сказал Томасу лет двести назад что он так отвернётся от Сиире, он бы не поверил! Двести лет назад, когда у него было другое имя и другое лицо, когда они вместе задумывали переворот, когда хотели передела всего мира, казалось, ничего не может их разделить. Но их не просто разделило – бурная река жизни разнесла их по разным берегам, швырнула без всякого сожаления.
–Ступай, – попросил Томас. Ему нездоровилось. Что делать, в посмертии, что было очищено, бывает и не такое.
Глава 21. Варгоши находит опору
Принц Сиире не любил раскидываться ресурсами. Даже самые ничтожные могли на перспективу оказаться ценными – в конце концов, Сиире жил слишком долго, чтобы не помнить множество исторических примеров, когда тот, на кого и подумать нельзя, кто ничего, кроме смеха и презрения не вызывает, вдруг берёт и совершает что-то такое, что влияет на всех великих.
В этом плане принц Сиире считал себя настоящим мудрецом.
К сожалению, он сам не следовал своей нелюбви. Да, он не любил раскидываться ресурсами, да, он жил долго и знал множество примеров, но смирило ли это его гордыню? Едва ли. Примеров, когда ничтожная личность вдруг совершала что-то роковое, было на его памяти много, но примеров, когда ничтожная личность оставалась ничтожной личностью, было ещё больше, поэтому принц Сиире хоть и не любил, когда ресурсы идут впустую и мимо, всё-таки ничего не мог сделать со своей гордыней и так и не научился смотреть на людей как на что-то ценное. Впрочем, слабых вампиров, зарекомендовавших себя исключительно с худших сторон, как тот же Роман Варгоши, это тоже касалось.
Принц Сиире вроде бы и планировал использовать Варгоши, вед всегда в историческом событии нужны те, на кого можно свалить самую грязную работу, а вроде бы и не ценил его всё равно.
С тех пор, как Сиире поселил Варгоши где-то в своих владениях, Варгоши был в плену. Нет, его не трогали, даже поили кровью, не мешали ему ходить по комнате, а понемногу даже и выходит в ночной сад, но на этом всё. Сиире не навещал его, не давал ему никаких поручений, и Роман уже скучал по хоть какому-то общению и развитию своего посмертия. Он чувствовал, что время вокруг него загустело и не движется, и он сам как будто бы и есть воплощение ничто.
Терпеть это оказалось унизительно. Варгоши понимал, что его использовали. Причём много раз и безо всякого сожаления. Он ненавидел своё посмертие, в котором не было ничего хорошего, ненавидел своего отца, которого справедливо прибили ко всей тьме, ненавидел этих снобистых вампиров, которые только и умели что презирать его…
Но что значила его ненависть? Он был в заточении и от него ничего не требовали.
–Прохлаждаешься? – спросил принц Сиире, возникнув в отведенных ему покоях после очередного томительного, беспутно-скучного дня.
Варгоши даже обрадовался и поторопился высказать свою готовность к действию:
–Принц, я восстановился. Я…долго мне тут быть?
–У тебя жалобы? – удивился Сиире. – Тебя не кормят или с тобой плохо обращаются?
–Нет, жалоб нет, кормят меня хорошо, я регулярно получаю свежую кровь, обращаются со мной…принц! Если бы я был псом, мне было бы этого достаточно, – Варгоши не скрывал своего отчаяния. – Но ведь я больше, чем пёс и больше, чем человек.
–Это для меня новость, – сообщил Сиире, – но я не понимаю суть твоего недовольства.
–Вы меня забрали для дела, вы это ясно дали понять.
–У меня нет провалов в памяти, – заверил Сиире. Он понял к чему ведёт Варгоши, откровенно говоря, именно этой покорности он и ждал, потому что одно дело запугать или подкупить, и совсем другое, когда имеется добавочное воздействие, когда кто-то сам молит о задании, о внимании, о действии.
Он понял, но хотел, чтобы Роман сам сказал об этом, помогать ему означало сбить настрой.
–Так я готов! Готов к делу! – для Варгоши всякая тонкость манипуляций была незнакома. Его отец и он сам жили силой, силой и кровью.
–Да? – Сиире изобразил задумчивость, – то есть ты хочешь сказать, что ты мог бы что-то сделать? Мог бы быть полезным мне?
–Вы обещали мне свободу, обещали дать мне свободу, если я помогу вам.
–Обещал, – согласился Сиире. – Но напомню, что ты должен будешь покинуть мои земли и земли, ближние к Владу Цепешу. Ты здесь будешь лишним.
Сиире лгал. Посмертие научило его что оставлять жизнь тем, кто знает больше, чем заслуживает и не имеет разума в нужный момент смолчать – неблагодарное дело. А Варгоши был впутан в серьёзную историю и при этом не имел мозгов. Но если сказать ему об этом, то можно вызвать нежелательный эффект самодеятельности, а самодеятельность Сиире не переносил, от неё всегда были одни проблемы. Ложь же была добродетелью и спасением.
–Я покину, покину!
–Не кричи, у тебя не настолько приятный голос. Я вообще начинаю сожалеть о своём благородстве в твою сторону, впрочем… – Сиире сделал театральную паузу, вроде бы оценивая Варгоши. Её хватило, чтобы Роман откровенно занервничал, ещё бы, теперь от Сиире зависело его посмертие!
Хотя, если бы Роман Варгоши имел бы самообладание, он бы понял и игру Сиире и то, что ему самому невыгодно убивать Варгоши или передавать его в руки Совета. Во-первых, мало ли что он успеет поведать Совету, а во-вторых, мало ли какой след останется…
И, в конце концов, в-третьих, никто в здравом уме не стал бы, не имея полной уверенности в необходимости, похищать у члена Совета пленника, пусть даже и незаконно и тайно содержащегося в заточении. А Сиире сделал это, увёл Варгоши от Цепеша и Гриморрэ, а теперь что – передумал? Бред!
Но Роман Варгоши был молод, глуп и напуган, а потому разум покидал его, паника побеждала.
–Я всё смогу, принц! Только дайте мне свободу…
–Ну хорошо, посмотрим что ты можешь, – Сиире даже был разочарован такой легкой победой, но что поделать? У него давно не было равных и действительно опасных соперников, давно не было острых фраз, сплетающих дуэль более опасную, чем бой на мечах.
–Я смогу! – заверил Варгоши, но это Сиире не интересовало.
–Мне необходимо, чтобы ты узнал кое-что об одном человеке…
Впрочем, Томас давно не был человеком. Да и Сиире изначально похищал Варгоши не для этого, но планы меняются и Сиире уже перестроил прежний план, включив в него фигуру слуги Престола, который был частью их мира. Предавшей частью.
–И всё? О человеке? – казалось, что теперь Варгоши был разочарован.
«Потерпи, скоро этот идиот сам себя придушит», – Сиире удержался от насмешки и успокоил себя.
–Человек человеку рознь, – напомнил Сиире. – Этот нам нужен. Он уже убил Крытку Малоре и прибил вампира, посланного на разведку. Правда, если Крытку он сжёг, то вот второму оторвал голову.
–Это как? – вот теперь Варгоши был в ужасе. Он о таком не слышал. – Человек оторвал голову вампиру? Крытка блаженка, она может быть сожжена и людьми, она себя скомпрометировала…
–Кто бы говорил!
Варгоши смутился, но Сиире вздохнул – была здесь правда.
–Ты прав, – неохотно признал принц, – Крытка нарывалась, но вот Бертран… да, он потерял голову. Этот подонок обезглавил его так, чтобы рассыпалось тело, но уцелела голова.
Романа передёрнуло. Сиире, заметив это, подумал, что Роману ещё повезло – он не знает, что Томас не просто обезглавил их сородича, но и голову отправил Цепешу по одной, какой-то ему одной ведомой причине. Это ему не нравилось. Право на интриги должно было быть священным, постоянным и принадлежать одному, но двум-трём особям его мира.
А тут появляется предатель, ведущий свою игру…
–Я никогда о таком не слышал, – поёжился Роман. – Но что я могу сделать? Я должен узнать о нём? Но как? Что?
–Всё, – просто ответил Сиире, – ты должен узнать всё, что он делает, что пишет, ведёт ли дневник, как давит на перо, как спит и как ест.
–Но…я не понимаю, – признался Варгоши.
Сиире и не ждал иного.
–Я отправляю тебя на работу, – улыбнулся он. От его улыбки понятнее и спокойнее, однако, не стало.
Разумеется, Сиире не торопился сообщить Варгоши, что Томас – вампир. Он хотел узнать – поймёт ли это сам Варгоши, узнать из чистого любопытства, а ещё – ему действительно был нужен свой шпион. Раз Томас так предал самого Сиире, то Сиире больше не считает своим долгом выбирать методы борьбы против Томаса, и пусть победит сильнейший!
***
–Брат Роман? – Варгоши вздрогнул, услышав за спиной уже знакомый голос. Голос брата Томаса – слуги Святого Престола.
–Добрый вечер, брат Томас, – но надо было играть до конца, и Варгоши, которого сейчас не узнал бы даже лорд Агарес, да и весь Совет, слишком уж постарался принц Сиире над его обликом, поклонился новому соратнику.
Сиире действительно изменил облик Романа Варгоши, но действовал не магией, которая была бы заметна любому сильному вампиру, а людскими средствами, на которые вампирский снобизм не был приметлив.
Варгоши изменили цвет волос с помощью едкой краски, которая любому смертному обещала, пожалуй, после пары применений, облысение, нанесли на его лицо тонким слоем пасту, хранящую от ожогов и скрывающую излишнюю белизну, дали флакон с каплями…
–Ядовитая дрянь, – предупредил Сиире, – но ты уже мёртв. Так что нормально, зато красноты в глазах не будет. А вот клыки не вздумай продемонстрировать!
Варгоши вооружили парой флаконов с каплями и пудрами, ещё раз напомнили о важности сокрытия клыков, иными словами – ни мысли о крови! И отправили в путь. На слабые попытки уточнить хоть что-нибудь, Сиире сказал:
–Тебя уже ждут.
И его ждали. Роман понял всё сразу – деньги, к которым Святой Престол должен был испытывать отвращение, достигли сердец не самых устойчивых душ-прислужников Престола. Романа Варгоши встретили, выдали ему бумагу на имя брата Романа Крелецкого, свидетельство об обучении на это же имя и молитвенник с чётками. Молитвенник и чётки не обожгли рук, Варгоши не сдержал изумления, и слуга Престола, замаравший всю честь своего служения, объяснил тихо:
–Это специальный, он не освящён, но будьте осторожнее. Советую читать молитвенник внимательно, вдруг вас попросят о слове…
Перспектива становилась всё поганее и страшнее. Роман Варгоши, будучи вампиром, отправлялся в стан врагов своих в роли священника и слуги Престола, который охотился и убивал таких как он! И всё это ради призрачной надежды на спасение и защиту от принца Сиире.
«Может того…сбежать?» – мелькнула панически-спасительная мысль, но тут же сменилась мрачным насмешливым взглядом Сиире и его тихий голос, проникший через земли, спросил с тихой ехидцей:
–Полагаешь, что я тебя не найду?
Роман не был готов к такому повороту, но признаваться не стал. Сиире был силён, очень силён, так что в его власти было дотянуться до него через многие земли, хотя сам Варгоши о таком не был предупреждён.
Странное это было чувство! Чей-то взгляд, чей-то голос через такое большое расстояние. Странное, пугающее и вызывающее трепет.
–И потом, – продолжал Сиире, – ты же вампир. Если что-то пойдёт не так, ты просто обернёшься летучей мышью и свалишь ко всей тьме. Он человек, а ты вампир, и чего бояться?
–Но он убил Крытку. И ещё вашего…
–Они могли подставиться сами и не были предупреждены о его возможностях, – здесь Сиире не солгал, но упустил то, что и сам Варгоши не предупреждён о возможностях Томаса, хотя бы по факту того, что и Томас далеко не человек.
