-Мелеагант вышел из своих земель, - доложил Голиард.
-Как моя жена? – грубо перебил Артур, сверля Голиарда самым злобным взглядом.
-Жена? – переспросил рыцарь. – А, жена. Гвиневра заперта вместе с леди Вивьен. Она ухаживает за нею, насколько я знаю, я убедил её не беспокоиться о вас. И о себе тоже. Более того, именно она, леди Моргана, заботится о Мордреде с кормилицей. Я свёл их в её покоях. Она сохраняет присутствие духа и ведет себя по-королевски.
-Ну, хоть кто-то, - с облегчением отозвалась Моргана, засовывая кусочек пирожного в рот.
-А что с леди Вивьен? – спросил Ланселот. – Её здоровью что-нибудь угрожает? Ей нужно в лазарет!
-Бедняжка в горе, - пожал плечами Голиард, - ей не помогут микстуры, ей надо лечить душу.
-Это не к нам, мы все грешники, - фыркнула фея, - но, Голиард…вы там, последите, ладно?
-Разумеется, - Голиард кивнул. – Вам принесут пищу через четверть часа.
-Фландрийского пусть захватят, - крикнула в закрывающуюся дверь за спиной заговорщика Моргана. – Итак, что будем делать?
Она прошла и села прямо на пол у подножия королевского ложа, не заботясь уже о костюме.
-Я хочу спросить у тебя, что вы намеревались сделать с Камелотом? – задумчиво спросил Артур. Глядя на Моргану.
-Как что? – удивилась даже она. – Известное дело, мы хотели его объединить с землями де Горр, другими графствами и герцогствами и создать единое королевство, после этого – заняться перевооружением, восстановлением земель, хлебопашеством и…
-Я не о том, - в раздражении отозвался Артур, - ты меня не поняла!
-Извольте выражаться яснее, ваше, пока ещё, величество! – взвилась Моргана.
-Камелоту покровительствует Дракон, - разъяснил Артур, наливая себе воды из кувшина, - но он поддерживает только наследников одной крови. Крови Пендрагона!
-Правда? – Ланселот удивленно перевел взгляд на Моргану. – Ты не…
-Бред, - спокойно отозвалась фея, - успокойся, а?! Дракон-Дракон…да знаешь-ка что? Дракон не может покровительствовать только одной фамилии. Он покровительствует тому, кто владеет Экскалибуром!
-А он у меня! – Артур мотнул головой в сторону своего плаща и блестящей рукояти меча. – Дальше что? Я могу отдать корону и трон, могу отдать жизнь. Но Экскалибур – мой по праву, он покорился мне.
-А зачем он тебе? – спросила Моргана, пойманная в сети. – Серьезно? Без трона, народа…
-Принцип, - пожал плечами Артур. – Чтобы Камелот остался без Дракона, без истинного короля и народ это знал.
-Народ, - влез Ланселот, - Экскалибур от обычного меча не отличит. Заказать поддельный, выковать, сойдёт…народу-то!
-А благословение дракона? – скривился Артур, глядя на Ланселота как на идиота.
-Ваше величество, - воодушевился рыцарь, - я истинно верую в то, что народ Камелота может справиться с любой напастью. Мерлин и Моргана отвели от Камелота кучу войн и бед, голод и чуму…вряд ли советники Мелеаганта будут хуже и не смогут сделать для народа того же!
-Мерзавец, - одними губами прошептал Артур и потянулся к кувшину, намереваясь швырнуть им в Ланселота, - ты посягаешь на священную королевскую…
-Выйди на улицу, Артур! – крикнула Моргана, привлекая его внимание, - народ ликует, встречая его как победителя, он поёт ему: «Славься!», а колокола возносят молебны небу за него.
-Как же мой Совет допустил это? – Артур усмехается, смотрит на Моргану с издевательством, на которое способен.
Как допустил…как допустил! А очень просто. Взбунтовал народ там, объявил о короле-предателе здесь, подкупил церковь и пару городков с помощью своих людей и дал людям веру в то, что земля хорошая, в то, что время замечательное, а вот проблемы все – они от трона, ведь
ещё бы, Боги гневаются, что на престоле Камелота незаконный сын, а чародей – Артур! Он своей силою задурил Мерлина и заклятием овладел Экскалибуром, и теперь Мелеагант со своими людьми спасает народ, идёт освобождать престол, возвращать величие землям, возвращать счастье и надежду людям. Прогонять саксонских наёмников, да нечестивого мага выгонять!
-Ты что, серьёзно? – спросил Мелеагант, глядя на Моргану во время одного из совещаний. – Артур – маг? Люди, конечно, идиоты, но не настолько!
-Напротив, - горячо зашептала Моргана, - чем безумнее ты скажешь, тем убедительнее это прозвучит. Эта версия объясняет всё, почему победивший всех рыцарей принц не смог вытащить камень, а какой-то бродяга – смог! Почему Мерлин погиб, почему…
-Почему корабли с пшеницей затонули из Седых Берегов, - подхватил Ланселот.
-Потому что деньги из казны ушли на охотничьи угодья Артуру! – ввернула Моргана, - а на корабли денег не осталось, остатки ушли на закупку пшеницы. Но вообще – Ланселот прав, кстати, напомни мне надавать тебе по рукам за такое быстрое падение морали!
-Что? – Ланселот вскинул голову. – Падение морали?
-А то, - подтвердила Моргана серьёзно. – Видела бы тебя сейчас Леди Озера, знала бы, что лжёшь, пьёшь, плетёшь заговоры, держишь в любовницах королеву и вообще, знатно испортился! Вот свяжусь я с ней!
-Я вас даже познакомить берусь, - захохотал Ланселот. – Хочешь?
-Я бы на это посмотрел, - улыбаясь, отозвался Мелеагант, но снова склонился над картой…
-Допустили, потому что ничего не понимаем в управлении государства, - притворно вздохнула Моргана и спрятала взгляд в кубке.
-Ложь! – Артур захохотал.
-Моргана, - позвал он однажды, едва фея появилась при дворе.
-Чего тебе? – недовольно отозвалась она, стараясь не отводить взгляда от его глаз. Это было трудно.
-Мерлин сказал, что ты хорошо понимаешь в дипломатии, в языках, географии, истории, и прочем…
-Ну, раз Мерлин сказал…
-Я серьезно! – обиженно надулся Артур.
-Понимаю, - смилостивилась Моргана. – Тебя что, поучить?!
-Нет, - самодовольно тряхнул он головой,- у меня советники, если что, подскажут! Я хочу предложить тебе войти в Совет на должность министра, помогать Мерлину.
Мальчишка! Каким жалким мальчишкой он был в тот момент! Самодовольный, опьяневший от своей власти, пожирающий мир вокруг себя с озорством безумства…
-Мальчишка! – выкрикнула Моргана неожиданно для самой себя, и кубок выпал из её рук.
Артур поднялся с места, и сел рядом, Ланселот попытался превратиться в невидимку, он чувствовал, что в этой сцене он очень лишний…
-Мальчишка, - согласился Артур неожиданно спокойно. – А ты-то, кто? Жалкая, перепуганная девчонка, без друзей, с травмой в душе, загнанная… тебя все боялись, помнишь?
Удар. Сильный. В глазах темнеет. Моргана слабеет вместе с приходом этой темноты, роняет голову на грудь, давится слезами.
-Мы не повзрослели, Моргана, - Артур приобнимает её, но теперь в этом нет ни нежности, ни тепла – лишь сухое множество фактов. – Мы не смогли. Ланселот, мы сильно жалкие?
Ланселот оборачивается, чтобы посмотреть на почти павшего короля, сидящего у подножия своей постели и обнимающего свою сводную сестру, которая почти полностью скрылась в его объятии, как в защите… обоих держит вместе грех, пришедший из ненависти и ею же подпитывающийся. Чего и говорить, на деле, они были предназначены друг другу, одинаковые в каких-то муках и метаниях, разные лишь в немногом…
-Оставь его, - хрипит Моргана, отстраняя Артура. – Он не виноват.
-Куда ты заберешь Гвиневру? – спрашивает Артур прямо, глядя на Ланселота. – Ведь заберешь?
-Заберу, - решительно отзывается он. – А куда – я предпочту не говорить. Она теперь моя. У вас был шанс, был шанс и убить меня, и любовь спасти.
-Я не могу спасти даже своего сына, - король смеётся и чуть не плачет.
Моргана обнимает его, пытается успокоить…
Стук в дверь. Голиард появляется через мгновение с заставленным тарелками подносом, Ланселот бросается ему на помощь.
-Это что? – громким шепотом спрашивает Голиард у рыцаря, кивая в сторону замерших в объятии друг друга Артура и Моргану.
-Это нормально, - отвечает Ланселот, берет с подноса целый кувшин фландрийского и наливает себе кубок. Ему тяжко выносить это, но он сам подписался и единственное, что теперь он силится понять – когда примирение Морганы и Артура, вообще отношения подобного рода стали для него казаться нормальными?
-Ну, - Голиард сунул руку в карман. – Вам приветик от Гвиневры, Ланселот. И ещё, леди Моргана, велено передать, что Мордред хорошо покушал и лёг спать без крика.
-Он и мой сын! – ревниво замечает Артур, поднимая голову.
-Ошибаетесь, - разводит руками Голиард, - он сын Морганы и Камелота.
И сколько в этом ответе горького предчувствия!
Часть 51
Тяжёлый бронзовый свет ложится неровным пятном на пол, когда открывается дверь. На пороге – собственной персоной отец, его высочество принц де Горр, Багдамаг. Причина его визита, как всегда, не блещет оригинальностью, а хмельные пары фландрийского вина сразу же повисают в комнате плотным облаком.
Мелеагант встаёт, почтительно приветствуя отца. Он не выносит этот церемониал с близкими, в знак ли протеста, в знак ли тоски в душе, но, впрочем, так ли родны эти два человека? Да, Мелеагант де Горр сын Багдамага, но обоих не покидает чувство какого-то…напыщенно-тревожного сомнения. Они не похожи внешне.
У Мелеаганта глаза зелёного цвета, в них можно увидеть беснующихся чертей, горящий огонь грядущих свершений, в карих глазах Багдамага давно не горит никакого пламени: у него нет целей, женщины, вино и сохранение земель за собою – вот и всё, что ему нужно. Мелеагант не понимает, как можно жить вот так, не пытаясь получить больше, довольствуясь даже не тем, что получено им самим, а унаследовано, а Багдамаг удивляется – куда же этого мальчишку несёт всё время?!
Багдамаг широк в плечах, очень плотного сложения, его манеры грубы, он может позволить себе плоскую остроту в присутствии дам и не стесняется в выражениях, его сын – более спортивного, хоть и более хрупкого сложения, он немного ниже отца, изящен в манерах и обхождении.
Багдамаг отходчив с друзьями, у Мелеаганта друзей нет – только названный брат Уриен Мори, но даже ему, случись что – он не простит малейшей подлости.
Багдамаг вглядывается в черты сына с самого его появления на свет, украдкой, чтобы он не видел, чтобы не мешали слёзы скорби по матери Мелеаганта – Амирис, вглядывается и изучает и не может понять, что его так тревожит и не даёт покоя, какая-то демоническая сила блуждает со времен не по-детски серьезного взгляда, он задумчив.
-Плохой воин! – изрекает свой вердикт Багдамаг, когда Мелеаганту едва исполняется семь лет и в принципе уже видны пропорции и потенциал будущего воина.
И тут же буквально через год Мелеагант становится лучшим, многие рыцари отзываются о нём очень хорошо и говорят о таланте к оружию, а больше – о тяге к кинжалам.
И только один из рыцарей – старый и опытный воин по имени Голиард, говорит:
-Ваше высочество, у Мелеаганта есть блестящий потенциал, но он слишком поддаётся чувствам…
Багдамаг слышит то, что хочет – поддаётся чувствам, вот как, неженка! Он отдаляется от сына всё больше, когда в глазах его видит отражение Амирис, когда же у мальчика просыпается магический дар, Багдамаг и вовсе готов бежать от собственного сына, от замка…
На помощь приходит Мерлин. Он крайне задумчив и от занятия к занятию мрачнеет. Друид таскает с собою котлы, сундуки и книги, и всё время возносит руки к небу. Однажды лишь выдаёт, будто задумавшись:
-Ему всего мало!
Он выдаёт это, поддаваясь чувству собственного удивления. Мелеагант его ученик после Морганы, с которой, бывало, он сражался, заставляя её учиться. Девочка всё чаще пыталась ослушаться малейшего его наставления.
-Моргана, ну прочти хотя бы страничку до конца, - уговаривает Мерлин, пытаясь понять, в какой момент он из королевского советника стал нянькой.
-Не хочу! – упрямится Моргана, уже прекрасно понявшая, кто стоит за уничтожением её семьи.
-Моргана Корнуэл! – повышает голос Мерлин и понимает, что напугать её не может, заодно осознает, что нет у него данных как у учителя и наставника, приходится обходиться, чем есть.
-Ну, - ласково уговаривает Мерлин, - пожалуйста, прочти страницу до конца и я привезу тебе из города подарок!
Она смотрит на него с усмешкой и даже брезгливостью и тут же отворачивается к стене.
-Живот болит, - бросает Моргана сквозь зубы.
Мерлин сдаётся. Он уговаривает её ещё пару раз, на третий или четвёртый она соглашается, читает пару страниц и отшвыривает книгу в сторону, а то и вовсе вдруг перестаёт заниматься, и смотрит в одну точку перед собою, будто бы что-то видит, что недоступно Мерлину…
А в ситуации с Мелеагантом, мальчик постоянно требует новых знаний, проглатывает страницы так быстро, что Мерлин не всегда успевает достать новую книгу…
Моргана не задаёт вопросов по прочитанному. Мерлин спрашивает её о причинах войны между двумя государствами, она пожимает плечами и бросает:
-Деньги, власть, что там ещё…
Мелеагант, задыхаясь от восторга, рассказывает в подробностях об условиях жизни в обоих государствах, объясняет, почему началась война, как происходило сражение и бывает, что состоит из вопросов.
-А потом Сципион Храбрый нанёс сокрушительный удар правым флангом, в то время как засадный полк Грасия… только вот, Мерлин, я не понимаю, а почему нельзя было сразу же повести тактику, используя засадный полк, к чему были такие сложности с лобовой атакой, если…
Мерлин устаёт от обоих. Мелеагант пожирает знания вокруг и всё время рвётся туда, куда ему ступать опасно, а Моргана издевается, не спорит, а просто низводит его старания в ничто. Мерлин очень устаёт от обоих…иногда ему кажется, что если смешать Моргану и Мелеаганта и разделить на две равные части – получится два идеальных ребенка, но…
Мерлин не торопится домой, где ждёт отвернувшая к стене Моргана, Мерлин не торопится на вечерний урок к Мелеаганту, он бежит от двух очень сильных, но очень опасных детей, он видит месть в сердце Морганы и жажду власти и любви всепоглощения, в Мелеаганте.
Иногда, ради шутки, друид думает, что можно было бы их познакомить и посмотреть, что получится.
-Ему всего мало! – бросает Мерлин, поддаваясь собственному чувству удивления, и в минуту эту не знает, что Мелеагант его слышал, спрятавшись за изгородью…
-Ваше величество! – Мелеагант вздрагивает от неожиданности, когда его резко трясут за плечо. Он выныривает из полубезумного забытья и смотрит, не сразу понимая, кто перед ним, на вытянувшегося рыцаря.
-В чём дело? – Мелеагант плотнее заворачивается в свой плащ. Шатёр, конечно, в походе, это прекрасно, когда приходится в пути разбивать лагерь на ночь, но всё же даже шатёр не может разогнать эту тяжёлую ночь, наполненную холодом.
Он привык к тому, что его теперь среди солдат и встречных жителей называют «ваше величество». Титул короля они уже видят на нём, кажется, они видят и корону на его голове, готовы присягать…
И только Мелеагант, наученный историей, знает, что с приходом счастья придётся открыть кровавые страницы в новой истории Камелота. Любое возвышение должно быть оплачено смертью, болью и кровью.
-Там отряд жителей из деревень пришёл, вооружённые крестьяне, желают помолиться и поднести дары королю Камелота. Гнать их?
