Гвиневра вчера предприняла еще одну попытку разделить с ним брачное ложе, повинуясь не только долгу жены, но и сгорая от запретности своих чувств к Ланселоту, пытаясь как-то отмолить свое положение перед небом. И Артур ответил ей доверительно:
-Ты юна, Гвиневра. Тебе нужно подождать… я не могу, боюсь, что причиню тебе боль.
Гвиневра ничего не поняла, кроме того, что нежеланная Артуру и проплакала то от жалости к себе, то от глупости своего положения, то от ядовитой женской обиды, почти всю ночь. Днем же стало еще хуже. Днем итак вокруг королевы крутились многие придворные дамы, тк или иначе укалывая ее, не то, догадываясь, не то просто предполагая…
-Уверена, королева, - влезла тонкая блондинка с надменным лицом, имя которой Лея даже не попыталась запомнить, - если король будет также усерден, скоро вы порадуете двор наследником.
Гвиневра пробормотала что-то неразборчивое, чем, на взгляд Леи, выдала свои сомнения и сделала себя еще более уязвимой.
-Не болтай, Ирма, - строго оборвала блондинку сухопарая женщина, самая старшая среди всех придворных дам, хранящая строгость и напыщенную целомудренность двора, - королева понесет не только мальчика, но и девочку. Король богат будет на свой род., так предвещало гадание! Так и мы молимся…
-И все же, - не унималась Октавия, - моя королева, скажите, как вы хотите назвать сына?
Гвиневра растерянно взглянула сначала на нее, затем на Агату – свою кормилицу, сидевшую в углу и с сочувствием взирающую поверх пряжи на королеву, затем перевела взгляд на Лею и, словно найдя в ней какую-то поддержку, ответила:
-Я еще не думала об этом. Я ведь еще не понесла…
-Это ничего, - «успокоила» блондинка с надменным лицом, - все королевы должны понести. Иначе, зачем они нужны? Королевская кровь должна настаиваться…
Лицо Гвиневры стало полностью пурпурного цвета, даже уши ее загорелись.
-Верно, - поддержала Октавия, - иначе, зачем королю жена, неспособная…
Лея вздохнула с шумом, чтобы все на нее обратили внимание, и, воспользовавшись моментом, произнесла:
-Видите, как здорово сложилось? Само небо благословило короля Артура, послав ему юную, красивую и здоровую жену, которая любит его и которую любит он. Их род будет иметь долгое продолжение, а самое главное, любовь!
Придворные дамы мрачно согласились, Гвиневра спряталась еще глубже в свое шитье…
-Брат мой! – Моргана начала так громко и так издевательски свою речь, войдя в рабочую залу Артура в сопровождении Леи, что король невольно вздрогнул, отрываясь от разговора с Персивалем.
Персиваль, увидев Моргану и Лею, откинулся на спинку кресла в самой вольной позе и спросил:
-А ты подругу привела?
-Это служанка жены его величества, - процедила фея, даже не удостоив рыцаря взглядом, - пошел отсюда, я хочу поговорить с братом.
-Мне уйти? – Персиваль взглянул на Артура, явно не желая уходить.
-Да. – Артур уже понимал, что Моргана просто так братом его не назовет, и не придет. И вообще, практика научила его, что разговоры с Морганой лучше вести подальше от чужих ушей.
Персиваль устроил долгую возню, поднимаясь со своего кресла и обходя весь зал, чтобы выйти, наконец, в дверь. Моргана хранила гробовое молчание, ожидая его ухода…
Едва же дверь закрылась, Моргана тихо сказала королю:
-Этой ночью ты идешь к жене.
-Что? – Артур решил, что ослышался. – Моргана!
-Нет, ее зовут Гвиневра, - холодно процедила Моргана. – Ты должен. Она переживает. Ты король или…куда.
-Мне решать, что делать с моей женой, - обозлился Артур.
-Нет, - спокойно возразила фея. – Есть двор. У двора есть законы. Ты можешь не спать с нею, но прийти к ней вечером обязан. Двор шепчется!
-Да плевать мне…- нахмурился король, - я властвую над двором, я могу казнить их, я…
-Пойдешь к Гвиневре, - подвела итог фея. – Ты не знаешь, что такое двор. Ты просто должен… господи, я уговариваю молодого мужчину пойти и исполнить свой супружеский долг с очаровательной девушкой. Артур, что с тобой не так-то?
-Ты зачем ее привела? – вместо ответа на возмущение Морганы Артур указал пальцем на Лею. Та не смутилась и ответила сама:
-Я передаю вам привет от вашей жены, от ее подруг и провожу вас до нее тоже я.
-Я не хочу идти до нее сейчас! – Артур даже испугался. – Моргана, я…
-Иди и займись любовью со своей женой…- Моргана ухмыльнулась, - боже, как это звучит! Я точно злая сестра. Иди к Гвиневре, король.
-Ладно, - Артур склонил голову, его взгляд коснулся Леи, которая повернулась к нему на мгновение спиной, провожая Моргану до дверей. Королю показалось, что между Леей и Морганой есть что-то общее, схожее. Эта мысль уколола его странноватым томлением, он вдруг усмехнулся и позвал:
-Лея, не хочешь выпить со мною вина?
Моргана услышала это уже в дверях, но не обернулась, хотя и ее что-то кольнуло…очень неприятное, злое.
Лея с удивлением обернулась к королю:
-Прошу прощения, ваше величество?
-Иди ко мне, - Артур благожелательно улыбнулся и принялся разливать вино по двум кубкам.
Лея не была глупа, но она только сейчас увидела, что Моргана ее почти толкнула в сторону Артура. Это придало бы ей ярость, если бы не расставание с Уриеном, если бы не желание причинить боль Моргане…
Только слепой мог не видеть, что Моргана считает Артура за свою собственность, за свою игрушку, из которой можно пить силы.
Уриен полюбил Моргану, а Лея полюбила Уриена. Судьбе было угодно развести их всех по душам, которые не давали приюта, но что же? Отомстить Уриену Лея не может, ее держит любовь к нему, но причинить боль Моргане…
Лея уже двинулась было к королю, покачивая бедрами при каждом шаге, но вдруг ей привиделась бледность лица Гвиневры в полумраке. И сама королева, плачущая, одинокая в своей ледяной постели предстала перед мысленным ее взором.
Нет. С Морганой можно поступать дурно, руководствуясь местью, но Гвиневра? Гвиневра -то в чем виновата?! В том, что полюбила рыцаря? В том, что хранит все равно верность королю, который охладел к ней? В том, что она бледнеет и худеет? В чем виновата Гвиневра, что Лея так может с нею поступить?
Ни в чем она не виновата. Ни в чем!
Лея остановилась. Артур стал ей противен в один миг. Его маслянистый взгляд облепил ее, и служанке срочно захотелось смыть его с себя.
-Простите, ваше величество, но я не пью. К тому же, Гвиневра просила привести вас быстрее…
Артур даже не пытался скрыть своего разочарования.
Моргана не была рада ночным гостям. Она считала, что она вправе вламываться в любое удобное ей время в комнаты и покои, нарушать сон других, тревожить и поднимать, но никто не вправе тревожить ее отдых, если она ушла к себе. Впрочем, так она говорила на словах, злясь, отпуская ядовитые комментарии, но в душе была этому очень рада. Каждый ночной посетитель, неровный и нервный стук в дверь говорил о том, что Моргана нужна, в ней нуждались, и это было неотложно.
Одно это обстоятельство приносило фее ни с чем несравнимое удовольствие. Она деланно хмурилась и ругалась с визитером, но, с трепетом, в котором никогда бы не созналась, торопливо одевалась, приводя себя в порядок.
Марди разбудила ее во втором часу ночи. Учитывая, что Моргана легла чуть больше часа назад, ее особенно обрадовало такое пробуждение, но она заметила бледность приставленной к ней служанки и решила, что спросит за свое пробуждение с кого-нибудь другого.
-Что тебе? – грубо осведомилась Моргана, пытаясь собрать мысли в кучу.
-Ваше высочество, ваше величество, король…- о, как раздражающе она произносила все, что связано с королем! Какое заискивающее придыхание! – Король желает вас видеть. Срочно.
-А больше он ничего не желает? – Моргана протянула руку к стулу, снимая с его спинки накидку из темного шелка, чтобы не являться уже к королю в бельевом платье. Нет, вообще она могла себе это позволить, и даже это представлялось ей забавным, но в замке было холодно даже днем, а ночью и того хуже.
-Он очень просил вас! – с раздражающим восхищением закончила Марди.
-Я поняла, ступай, - холодно велела Моргана, окончательно проснувшись и, опередив Марди, первая вышла в коридор.
В коридорах что-то происходило. Большая часть галерей, темная по ночам, освещалась. Повсюду попадались Моргане рыцари, стражники с факелами и жутко загадочными лицами.
Помимо воли фея ускорила шаг, чувствуя, что и Артур мог догадаться до какой-то внезапной угрозы. Однако причину своего пробуждения Моргана узнала еще до того, как дошла до зала Совета. Она увидела среди бродивших Ланселота и грубо выдернула его от остальных.
-Тебя тоже подняли? – удивился Ланселот, - я говорил, что это не самый лучший способ! Могли бы и рассвета дождаться.
-Что случилось? – нахмурилась Моргана, - хоть ты, мой друг, говори без загадки!
-Хорошо-хорошо, - Ланселот огляделся, - лазутчиков поймали. Саксонцы. Из числа наемников.
-В Камелоте? – Моргана не удержалась от возгласа удивления. Обычно наемники не обладали настолько огромной наглостью, чтобы заявиться прямиком к городу, предпочитая бродить по деревням, поселкам и границам, ну и на дорогах-подступах. Но заходить прямо к городу…
-В Камелоте, - Ланселот остановился у дверей Совета, и Моргана только сейчас заметила, что тот ненароком, очень тактично, проводил ее. – Тебя ждут.
Моргана кивнула ему в знак благодарности и решительно вошла в зал.
В зале уже кипела жизнь. Артур расхаживал взад-вперед между скамьями, хмуро выслушивая доклад Гавейна. Тот приостановился, когда зашла Моргана, и едва заметно поморщился – Моргана была умна, хороша и дипломатична, но все-таки была женщиной! Гавейн никак не мог смириться с этим обстоятельством.
-Читай! – повысил голос Артур, заметив заминку и его взгляд скользнул по Моргане, но он тотчас торопливо отвернулся к своим перешептывающимся рыцарям.
-Лазутчики были пойманы именем короля и доставлены в тюрьму замка, - закончил Гавейн и замолчал.
-Замечательно, - не удержалась Моргана, - в чем дело? Зачем стоило будить меня?
-Мы поймали лазутчиков из числа наемных саксонских воинов, - Мерлин, присутствовавший тут же, решил, что лучше объяснить ему.
-Это я поняла, - кивнула фея, - а я вам, что могу сделать? Посоветовать ловить лучше? Или не ловить?
-Саксонцы не заходят в город! – Артур остановился, его взгляд горел странным лихорадочным огнем, слегка смутившим Моргану.
-Теперь зашли, - Николас оторвался от изучения карты, - я полагаю, что они проникли с южных ворот…
-У нас нет на юге ворот, - растерялся Персиваль, который, судя по всему, вообще не слушал и половины того, о чем говорили.
-Ворота не как ворота….- устало ответил Николас, - Ворота, как место входа, как проход, как…
-Почему с юга? – Моргану качнуло от голоса Уриена – бодрого и сильного, уверенного. Он был в своей стихии. Он оттеснил Николаса от карты, и не взглянул даже на Моргану, склонился над столом, обводя пальцем какую-то линию, - смотрите, здесь проходит Торговый Тракт, они не могут явиться с юга!
-Почему? – Артур бросился к столу. – Здесь уже хорошие дороги…
-И много стражи, - Моргана щелкнула пальцами и тоже приблизилась к столу, встав при этом, между Артуром и Николасом. Соседство со сводным братом, конечно, было ей тоже не особенно приятно, но все-таки лучше, чем с Уриеном. – Торговые караваны не только Камелота, но еще и…де Горр…
Уриен скользнул взглядом по Моргане – легкая тень легла на его лицо, он поспешно опустил глаза на пергамент.
-И Монтгомери, и…Кармелида.
-И Мори, - вставил Уриен и снова взглянул на Моргану. Она сдержалась, не отвела взгляд, кивнула едва заметно.
-Здесь караваны ходят каждый день, из разных земель и в разное время. И всюду – стража. Конечно, у Кармелида ее, скажем честно, меньше…
Моргана не удержалась от ядовитого смешка в сторону герцога, который, на свое несчастье отсутствовал, и оценить шутку феи не мог, зато ее оценили другие рыцари. Странное дело – Кармелида недолюбливали все. Даже Гавейн, который вообще, наверное, единственный из присутствующих, во что-то ставил юродивого Кея, и был благороден до последней ниточки души, сдержанно улыбнулся. Артур же не пытался скрыть своей усмешки – он Леодогана недолюбливал и потому настоял, чтобы тот отъехал привести дела своих земель в порядок. Кармелид писал много писем Артуру, где заверял его в вечной дружбе и любви, напоминал о дочери, но не спрашивал о ней…
Артур, впрочем, не получал и четвертой части писем – Моргана была беспощадна.
-Но, в любом случае, стражи много, - согласился Мерлин, тихо подступивший к столу со стороны Уриена. – Я согласен.
-Да всем плевать, - обозлилась фея. – Факт в том…
-Факт в том, - перехватил Уриен, - что наемники не полезли бы с юга. – Я думаю, они пришли с севера.
-Там болота, - с сомнением покачал головою Николас, - топи!
-И мало стражи, - напомнил Уриен, - если им показали дорогу – они прошли бы.
-То есть…предатель? – голос Артура упал до свистящего шепота. – Кто? Казнить…
-Угомонись, - прошипела фея, – любой крестьянин, ремесленник, торговец, любой! – кто вырос в этих краях, мог показать. Они могли даже не понять, кого ведут.
-Нам удалось поймать обоих из пытавшихся проникнуть к нам! – Артур горделиво расправил плечи. – Допросите их! Я хочу знать, кто выдал дорогу.
-Напрасная трата времени, – возразил Мерлин.
-Согласна, - кивнула Моргана, - если топи – любой местный житель. Они могли и убить его.
-Важно другое, - подхватил Уриен, снова отводя взгляд от Морганы, словно ее и не было, - зачем?
-Что «зачем»? – не понял Персиваль.
-Зачем они пришли, - пояснила фея.
-На разведку, - ответил Артур, и Моргана с трудом удержалась, чтобы чисто по-сестрински, по-семейному, не ударить его. Она ограничилась долгим и внимательным взглядом, но Артур или так и не понял ее ответа, или сделал вид, что не понял.
-Братья,– заговорил король, обращаясь к членам совета, его взгляд снова скользнул по Моргане и он с видимым усилием, которое было понятно лишь ему самому, добавил: - и сестра… наши земли в опасности, мы должны уберечь наших людей и…
-И не наших тоже, - хихикнул Мерлин, но попытался закрыть свой смешок кашлем, - да, простите.
-Мы должны разорить преступные гнезда саксонцев, мы должны… - Артур, умоляя, взглянул на Моргану, словно ожидая решения от нее, - защитить Камелот!
-Ура-А! – прогремел хор членов совета, в котором не раздались голоса Уриена и Морганы. Они взглянули друг на друга, не услышав, и отвернулись одновременно.
-Я убью самого большого ублюдка! –Кей, на которого никто не обращал внимания, юродивый, черт знает каким боком оказавшийся здесь, воинственно схватился за пояс, на котором висели ножны и…вытащил деревянный обрубок меча. – Эй!
Он был обижен, казалось, готов был расплакаться.
-Это для твоего же блага! – неосторожно выдал себя Гавейн и Кей бросился на рыцаря с деревянным мечом и неприличными выкриками, которые приоткрывали предположительную тайну родословной Гавейна.
На лицо Артура было страшно взглянуть. Он весь потемнел ликом, давимый мучительным стыдом за своего молочного брата, который грузом висел теперь на его королевской шее.
-На рассвете, - промолвил Артур зловеще, вкладывая свое раздражение в обращение, - мы пойдем зачищать границы. Мы с вами, братья!
-Ты юна, Гвиневра. Тебе нужно подождать… я не могу, боюсь, что причиню тебе боль.
Гвиневра ничего не поняла, кроме того, что нежеланная Артуру и проплакала то от жалости к себе, то от глупости своего положения, то от ядовитой женской обиды, почти всю ночь. Днем же стало еще хуже. Днем итак вокруг королевы крутились многие придворные дамы, тк или иначе укалывая ее, не то, догадываясь, не то просто предполагая…
-Уверена, королева, - влезла тонкая блондинка с надменным лицом, имя которой Лея даже не попыталась запомнить, - если король будет также усерден, скоро вы порадуете двор наследником.
Гвиневра пробормотала что-то неразборчивое, чем, на взгляд Леи, выдала свои сомнения и сделала себя еще более уязвимой.
-Не болтай, Ирма, - строго оборвала блондинку сухопарая женщина, самая старшая среди всех придворных дам, хранящая строгость и напыщенную целомудренность двора, - королева понесет не только мальчика, но и девочку. Король богат будет на свой род., так предвещало гадание! Так и мы молимся…
-И все же, - не унималась Октавия, - моя королева, скажите, как вы хотите назвать сына?
Гвиневра растерянно взглянула сначала на нее, затем на Агату – свою кормилицу, сидевшую в углу и с сочувствием взирающую поверх пряжи на королеву, затем перевела взгляд на Лею и, словно найдя в ней какую-то поддержку, ответила:
-Я еще не думала об этом. Я ведь еще не понесла…
-Это ничего, - «успокоила» блондинка с надменным лицом, - все королевы должны понести. Иначе, зачем они нужны? Королевская кровь должна настаиваться…
Лицо Гвиневры стало полностью пурпурного цвета, даже уши ее загорелись.
-Верно, - поддержала Октавия, - иначе, зачем королю жена, неспособная…
Лея вздохнула с шумом, чтобы все на нее обратили внимание, и, воспользовавшись моментом, произнесла:
-Видите, как здорово сложилось? Само небо благословило короля Артура, послав ему юную, красивую и здоровую жену, которая любит его и которую любит он. Их род будет иметь долгое продолжение, а самое главное, любовь!
Придворные дамы мрачно согласились, Гвиневра спряталась еще глубже в свое шитье…
***
-Брат мой! – Моргана начала так громко и так издевательски свою речь, войдя в рабочую залу Артура в сопровождении Леи, что король невольно вздрогнул, отрываясь от разговора с Персивалем.
Персиваль, увидев Моргану и Лею, откинулся на спинку кресла в самой вольной позе и спросил:
-А ты подругу привела?
-Это служанка жены его величества, - процедила фея, даже не удостоив рыцаря взглядом, - пошел отсюда, я хочу поговорить с братом.
-Мне уйти? – Персиваль взглянул на Артура, явно не желая уходить.
-Да. – Артур уже понимал, что Моргана просто так братом его не назовет, и не придет. И вообще, практика научила его, что разговоры с Морганой лучше вести подальше от чужих ушей.
Персиваль устроил долгую возню, поднимаясь со своего кресла и обходя весь зал, чтобы выйти, наконец, в дверь. Моргана хранила гробовое молчание, ожидая его ухода…
Едва же дверь закрылась, Моргана тихо сказала королю:
-Этой ночью ты идешь к жене.
-Что? – Артур решил, что ослышался. – Моргана!
-Нет, ее зовут Гвиневра, - холодно процедила Моргана. – Ты должен. Она переживает. Ты король или…куда.
-Мне решать, что делать с моей женой, - обозлился Артур.
-Нет, - спокойно возразила фея. – Есть двор. У двора есть законы. Ты можешь не спать с нею, но прийти к ней вечером обязан. Двор шепчется!
-Да плевать мне…- нахмурился король, - я властвую над двором, я могу казнить их, я…
-Пойдешь к Гвиневре, - подвела итог фея. – Ты не знаешь, что такое двор. Ты просто должен… господи, я уговариваю молодого мужчину пойти и исполнить свой супружеский долг с очаровательной девушкой. Артур, что с тобой не так-то?
-Ты зачем ее привела? – вместо ответа на возмущение Морганы Артур указал пальцем на Лею. Та не смутилась и ответила сама:
-Я передаю вам привет от вашей жены, от ее подруг и провожу вас до нее тоже я.
-Я не хочу идти до нее сейчас! – Артур даже испугался. – Моргана, я…
-Иди и займись любовью со своей женой…- Моргана ухмыльнулась, - боже, как это звучит! Я точно злая сестра. Иди к Гвиневре, король.
-Ладно, - Артур склонил голову, его взгляд коснулся Леи, которая повернулась к нему на мгновение спиной, провожая Моргану до дверей. Королю показалось, что между Леей и Морганой есть что-то общее, схожее. Эта мысль уколола его странноватым томлением, он вдруг усмехнулся и позвал:
-Лея, не хочешь выпить со мною вина?
Моргана услышала это уже в дверях, но не обернулась, хотя и ее что-то кольнуло…очень неприятное, злое.
Лея с удивлением обернулась к королю:
-Прошу прощения, ваше величество?
-Иди ко мне, - Артур благожелательно улыбнулся и принялся разливать вино по двум кубкам.
Лея не была глупа, но она только сейчас увидела, что Моргана ее почти толкнула в сторону Артура. Это придало бы ей ярость, если бы не расставание с Уриеном, если бы не желание причинить боль Моргане…
Только слепой мог не видеть, что Моргана считает Артура за свою собственность, за свою игрушку, из которой можно пить силы.
Уриен полюбил Моргану, а Лея полюбила Уриена. Судьбе было угодно развести их всех по душам, которые не давали приюта, но что же? Отомстить Уриену Лея не может, ее держит любовь к нему, но причинить боль Моргане…
Лея уже двинулась было к королю, покачивая бедрами при каждом шаге, но вдруг ей привиделась бледность лица Гвиневры в полумраке. И сама королева, плачущая, одинокая в своей ледяной постели предстала перед мысленным ее взором.
Нет. С Морганой можно поступать дурно, руководствуясь местью, но Гвиневра? Гвиневра -то в чем виновата?! В том, что полюбила рыцаря? В том, что хранит все равно верность королю, который охладел к ней? В том, что она бледнеет и худеет? В чем виновата Гвиневра, что Лея так может с нею поступить?
Ни в чем она не виновата. Ни в чем!
Лея остановилась. Артур стал ей противен в один миг. Его маслянистый взгляд облепил ее, и служанке срочно захотелось смыть его с себя.
-Простите, ваше величество, но я не пью. К тому же, Гвиневра просила привести вас быстрее…
Артур даже не пытался скрыть своего разочарования.
Глава 25
Моргана не была рада ночным гостям. Она считала, что она вправе вламываться в любое удобное ей время в комнаты и покои, нарушать сон других, тревожить и поднимать, но никто не вправе тревожить ее отдых, если она ушла к себе. Впрочем, так она говорила на словах, злясь, отпуская ядовитые комментарии, но в душе была этому очень рада. Каждый ночной посетитель, неровный и нервный стук в дверь говорил о том, что Моргана нужна, в ней нуждались, и это было неотложно.
Одно это обстоятельство приносило фее ни с чем несравнимое удовольствие. Она деланно хмурилась и ругалась с визитером, но, с трепетом, в котором никогда бы не созналась, торопливо одевалась, приводя себя в порядок.
Марди разбудила ее во втором часу ночи. Учитывая, что Моргана легла чуть больше часа назад, ее особенно обрадовало такое пробуждение, но она заметила бледность приставленной к ней служанки и решила, что спросит за свое пробуждение с кого-нибудь другого.
-Что тебе? – грубо осведомилась Моргана, пытаясь собрать мысли в кучу.
-Ваше высочество, ваше величество, король…- о, как раздражающе она произносила все, что связано с королем! Какое заискивающее придыхание! – Король желает вас видеть. Срочно.
-А больше он ничего не желает? – Моргана протянула руку к стулу, снимая с его спинки накидку из темного шелка, чтобы не являться уже к королю в бельевом платье. Нет, вообще она могла себе это позволить, и даже это представлялось ей забавным, но в замке было холодно даже днем, а ночью и того хуже.
-Он очень просил вас! – с раздражающим восхищением закончила Марди.
-Я поняла, ступай, - холодно велела Моргана, окончательно проснувшись и, опередив Марди, первая вышла в коридор.
В коридорах что-то происходило. Большая часть галерей, темная по ночам, освещалась. Повсюду попадались Моргане рыцари, стражники с факелами и жутко загадочными лицами.
Помимо воли фея ускорила шаг, чувствуя, что и Артур мог догадаться до какой-то внезапной угрозы. Однако причину своего пробуждения Моргана узнала еще до того, как дошла до зала Совета. Она увидела среди бродивших Ланселота и грубо выдернула его от остальных.
-Тебя тоже подняли? – удивился Ланселот, - я говорил, что это не самый лучший способ! Могли бы и рассвета дождаться.
-Что случилось? – нахмурилась Моргана, - хоть ты, мой друг, говори без загадки!
-Хорошо-хорошо, - Ланселот огляделся, - лазутчиков поймали. Саксонцы. Из числа наемников.
-В Камелоте? – Моргана не удержалась от возгласа удивления. Обычно наемники не обладали настолько огромной наглостью, чтобы заявиться прямиком к городу, предпочитая бродить по деревням, поселкам и границам, ну и на дорогах-подступах. Но заходить прямо к городу…
-В Камелоте, - Ланселот остановился у дверей Совета, и Моргана только сейчас заметила, что тот ненароком, очень тактично, проводил ее. – Тебя ждут.
Моргана кивнула ему в знак благодарности и решительно вошла в зал.
В зале уже кипела жизнь. Артур расхаживал взад-вперед между скамьями, хмуро выслушивая доклад Гавейна. Тот приостановился, когда зашла Моргана, и едва заметно поморщился – Моргана была умна, хороша и дипломатична, но все-таки была женщиной! Гавейн никак не мог смириться с этим обстоятельством.
-Читай! – повысил голос Артур, заметив заминку и его взгляд скользнул по Моргане, но он тотчас торопливо отвернулся к своим перешептывающимся рыцарям.
-Лазутчики были пойманы именем короля и доставлены в тюрьму замка, - закончил Гавейн и замолчал.
-Замечательно, - не удержалась Моргана, - в чем дело? Зачем стоило будить меня?
-Мы поймали лазутчиков из числа наемных саксонских воинов, - Мерлин, присутствовавший тут же, решил, что лучше объяснить ему.
-Это я поняла, - кивнула фея, - а я вам, что могу сделать? Посоветовать ловить лучше? Или не ловить?
-Саксонцы не заходят в город! – Артур остановился, его взгляд горел странным лихорадочным огнем, слегка смутившим Моргану.
-Теперь зашли, - Николас оторвался от изучения карты, - я полагаю, что они проникли с южных ворот…
-У нас нет на юге ворот, - растерялся Персиваль, который, судя по всему, вообще не слушал и половины того, о чем говорили.
-Ворота не как ворота….- устало ответил Николас, - Ворота, как место входа, как проход, как…
-Почему с юга? – Моргану качнуло от голоса Уриена – бодрого и сильного, уверенного. Он был в своей стихии. Он оттеснил Николаса от карты, и не взглянул даже на Моргану, склонился над столом, обводя пальцем какую-то линию, - смотрите, здесь проходит Торговый Тракт, они не могут явиться с юга!
-Почему? – Артур бросился к столу. – Здесь уже хорошие дороги…
-И много стражи, - Моргана щелкнула пальцами и тоже приблизилась к столу, встав при этом, между Артуром и Николасом. Соседство со сводным братом, конечно, было ей тоже не особенно приятно, но все-таки лучше, чем с Уриеном. – Торговые караваны не только Камелота, но еще и…де Горр…
Уриен скользнул взглядом по Моргане – легкая тень легла на его лицо, он поспешно опустил глаза на пергамент.
-И Монтгомери, и…Кармелида.
-И Мори, - вставил Уриен и снова взглянул на Моргану. Она сдержалась, не отвела взгляд, кивнула едва заметно.
-Здесь караваны ходят каждый день, из разных земель и в разное время. И всюду – стража. Конечно, у Кармелида ее, скажем честно, меньше…
Моргана не удержалась от ядовитого смешка в сторону герцога, который, на свое несчастье отсутствовал, и оценить шутку феи не мог, зато ее оценили другие рыцари. Странное дело – Кармелида недолюбливали все. Даже Гавейн, который вообще, наверное, единственный из присутствующих, во что-то ставил юродивого Кея, и был благороден до последней ниточки души, сдержанно улыбнулся. Артур же не пытался скрыть своей усмешки – он Леодогана недолюбливал и потому настоял, чтобы тот отъехал привести дела своих земель в порядок. Кармелид писал много писем Артуру, где заверял его в вечной дружбе и любви, напоминал о дочери, но не спрашивал о ней…
Артур, впрочем, не получал и четвертой части писем – Моргана была беспощадна.
-Но, в любом случае, стражи много, - согласился Мерлин, тихо подступивший к столу со стороны Уриена. – Я согласен.
-Да всем плевать, - обозлилась фея. – Факт в том…
-Факт в том, - перехватил Уриен, - что наемники не полезли бы с юга. – Я думаю, они пришли с севера.
-Там болота, - с сомнением покачал головою Николас, - топи!
-И мало стражи, - напомнил Уриен, - если им показали дорогу – они прошли бы.
-То есть…предатель? – голос Артура упал до свистящего шепота. – Кто? Казнить…
-Угомонись, - прошипела фея, – любой крестьянин, ремесленник, торговец, любой! – кто вырос в этих краях, мог показать. Они могли даже не понять, кого ведут.
-Нам удалось поймать обоих из пытавшихся проникнуть к нам! – Артур горделиво расправил плечи. – Допросите их! Я хочу знать, кто выдал дорогу.
-Напрасная трата времени, – возразил Мерлин.
-Согласна, - кивнула Моргана, - если топи – любой местный житель. Они могли и убить его.
-Важно другое, - подхватил Уриен, снова отводя взгляд от Морганы, словно ее и не было, - зачем?
-Что «зачем»? – не понял Персиваль.
-Зачем они пришли, - пояснила фея.
-На разведку, - ответил Артур, и Моргана с трудом удержалась, чтобы чисто по-сестрински, по-семейному, не ударить его. Она ограничилась долгим и внимательным взглядом, но Артур или так и не понял ее ответа, или сделал вид, что не понял.
-Братья,– заговорил король, обращаясь к членам совета, его взгляд снова скользнул по Моргане и он с видимым усилием, которое было понятно лишь ему самому, добавил: - и сестра… наши земли в опасности, мы должны уберечь наших людей и…
-И не наших тоже, - хихикнул Мерлин, но попытался закрыть свой смешок кашлем, - да, простите.
-Мы должны разорить преступные гнезда саксонцев, мы должны… - Артур, умоляя, взглянул на Моргану, словно ожидая решения от нее, - защитить Камелот!
-Ура-А! – прогремел хор членов совета, в котором не раздались голоса Уриена и Морганы. Они взглянули друг на друга, не услышав, и отвернулись одновременно.
-Я убью самого большого ублюдка! –Кей, на которого никто не обращал внимания, юродивый, черт знает каким боком оказавшийся здесь, воинственно схватился за пояс, на котором висели ножны и…вытащил деревянный обрубок меча. – Эй!
Он был обижен, казалось, готов был расплакаться.
-Это для твоего же блага! – неосторожно выдал себя Гавейн и Кей бросился на рыцаря с деревянным мечом и неприличными выкриками, которые приоткрывали предположительную тайну родословной Гавейна.
На лицо Артура было страшно взглянуть. Он весь потемнел ликом, давимый мучительным стыдом за своего молочного брата, который грузом висел теперь на его королевской шее.
-На рассвете, - промолвил Артур зловеще, вкладывая свое раздражение в обращение, - мы пойдем зачищать границы. Мы с вами, братья!
