Пару раз нам попадались ключи, бьющие из небольших расщелин. Потом дорожка круто ушла вниз, и темп ходьбы сильно замедлился. Меня охватило какое-то нервное напряжение, и я все время спешила, словно боялась опоздать, отчего часто оступалась и рисковала спуститься вниз кубарем. Меня каждый раз ловил Дамиан, прижимал к себе, легонько целовал, и я сразу успокаивалась, но ненадолго.
Тея, не спеши. Храм от тебя никуда не убежит. - Посмеивался он надо мной, а я краснела, мне казалось, что сейчас Дамиан подумает, что я жду не дождусь, как бы поскорее выйти замуж за него. - Этой дорогой нужно насладиться. Поэтому мы проходим этот путь только вдвоём.
Дорога к храму состояла из тех частей: спуск по крутому склону, плавание на лодке, подъем по каменным ступеням. И вот сейчас скалы неожиданно расступились, перед нами во всем своем великолепии предстали галечный пляж и море, синее, бескрайнее море, не суровое, серо-стальное, как на севере, а манящее, искрящееся в лучах солнца, которое совсем скоро превратится из лимонного кружочка в огромный красный апельсин. Волны с белыми гребешками пены ласково набегали на круглые камешки, гладили и без того отшлифованные бока, шуршали галечной мелочью и кокетливо убегали обратно под гомон раскормленных чаек. Ветер играл с волосами и целовал лицо, отчего губы становились солёными. И я, как девчонка, побежала к воде, на ходу скидывая обувь и придерживая длинную юбку. Пусть это было глупо и по-детски, но в это момент я была счастлива. Да, счастье, оно такое, зачастую глупое и непонятное другим. Я намочила ноги и даже немного подол, играя с волнами, убегая от них и догоняя, выискивая ракушки. Нашла парочку с перламутром, одну привязала к своим подвескам в волосах, а во вторую продела шнурок от пояса и оглянулась в поисках Дамиана. Он сидел чуть дальше на большом камне, босиком, с закатанными штанами, подставив лицо солнцу. Глаза были закрыты, руки сложены на колени, а на губах блуждала безмятежная улыбка. Я завязала шнурок с ракушкой его левом запястье. Он открыл один глаз, повертел браслет так и эдак, признавая годным, легко спрыгнул с камня, поцеловал в щеку и увлек меня за собой в сторону зарослей колючего вьющегося кустарника непрезентабельного вида. Оказалось, что под ним спрятана небольшая лодка с веслами.
Мы плыли на закат, слегка забирая вправо, в сторону скалистого острова, чернеющего на фоне оранжево-розового неба. Весла размеренно шлёпали по воде, покрикивали чайки. Волны плавно качали лодку.
Как вы познакомились с Кристианом и Себастьяном?
Мы были совсем мальчишками. - Дамиан белозубо улыбнулся, вспоминая детство. - Мне исполнилось одиннадцать, Себастьяну - десять, а Кристиану - восемь лет. Их привели в один день к моему учителю по фехтованию. Я уже учился у него два года и кое-что умел, был горд собой, своим положением, умением и прочее. Кристиан не хотел учиться сражаться на мечах, он хотел играть со щенком, который остался дома и громко канючил, чтобы лорд Джеромо отвёз его к маме. А Себастьян наоборот молчал и смотрел на всех волчонком. Учитель не стал размениваться на возраст, умение и положение и поставил их двоих против меня. В итоге Тьян повалил меня в пыль и укусил за руку, так как не мог достать мечом, деревянным, конечно. Мы сцепились, а Крис разревелся, после чего получил уже от нас с Тьяном, а мы в свою очередь от учителя. В итоге нас заставили чистить конюшни, всех троих. Потом мы долго косились друг на друга и обходили по дуге. Но как-то раз Крису досталось от компании старше. Били мы их уже втроём, и снова чистили конюшни. С ободранными кулаками, синяками под глазами, разбитыми губами, но в этот раз мы друг на друга не косились, а ржали не хуже лошадей, потому что пять четырнадцатилетних пацанов улепетывали от нас так, что пятки сверкали. Потом мы на спор воровали табак, курили, снова чистили конюшни. А потом случилась рысь. Я болтался на грани, а парни все клумбы под окнами вытоптали, своровали весь табак в округе и закоптили дымом дворцовые стены, за что получили выволочку розгами, и сбегали марафон. Теперь курят только, когда случается что-то из ряда вон выходящее, и не больше одной сигареты. Такой у нас уговор. С тех пор и дружим. Родители Кристиана стали для нас с Тьяном второй семьёй. Но при дворе они не бывают. Мы не желаем привлекать к ним внимание, да и они не рвутся в столицу, их аристократическое общество не привлекает.
Да, вы словно братья, совсем не похожи внешне, но очень похожи по духу.
Дамиан кивнул, подтверждая мои слова. На берегу светился фонарь. Нас ждали. Дамиан вытащил лодку на берег, отнес подальше от кромки воды, чтобы не унесло. Мы, взявшись за руки, пошли по песку в сторону огня. Нас встречал сухощавый сморщенный старик, настолько древний на вид, что казался ожившей мумией. Его голову венчала корона из перьев, только намного пышнее, чем у Дамиана, а на груди на шнурках и цепочках болталось огромное количество подвесок из камней, дерева, ракушек, костей, стекла и ещё Боги знают чего. Движения его были плавными и величественными, а выражение лица каменно-суровым. В свете фонаря можно было разглядеть черты представителя коренного населения Каото.
Здравствуй, отшельник Ситх. - Дамиан почтительно склонил голову, я повторила за ним.
Пришло время моего настоящего имени. Звучит оно как Сикьятэво. Ты достоин. Она достойна. - Величественно поговорил отшельник, и уже загадочно добавил. - Ваш путь к единению ещё не завершен. Много, много вижу сомнений, и боли, гордости и покаяния. Но вы достойны. Ты достоин. Она достойна. - Не менее загадочно закончил он приветственную речь и плавно заскользил в сторону отвесной скалы, что смотрелось по меньшей мере удивительно в сочетании с его возрастом. Именно заскользил, как на коньках по льду, чем любят развлекаться в Северном крае.
Когда мы подошли к скале, я увидела изщербленные каменные ступени, ведущие наверх, немного влажные от морского воздуха, отражающие блики фонаря, и оттого внушающие ещё меньше доверия, чем если бы они были сухими. Дамиан, не колеблясь, вступил одновременно с Сикьятэво на первую из них. Он все делал не колеблясь, не тратя время на сомнения, принимал решение и действовал, и в этом мне ещё стоило поучиться у него. Я стала подниматься по каменной лестнице следом за ними, Сикьятэво поравнялся со мной. Взглянула вперед, там Дамиан, оторвавшийся от меня на пару десятков ступеней, ведёт разговор с Сикьятэво. Тут Сикьятэво, там Сикьятэво. Я остановилась в полнейшем ступоре. Отшельник уставился на меня немигающим взглядом, и мне стало не по себе. Казалось, что все барахло, которое накопилось в голове за двадцать лет жизни сейчас перетрясают на предмет пригодности и раскладывают по кучкам. Вот эта маленькая кучка - это нужное, стоящее, а вот эта большая куча - это хлам для сбора пыли и паутины, это надо выкинуть, остальное протереть, прибрать, а в голове проветрить.
Спрашивай, дитя. - Приказал он скрипуче.
У Вас же есть свои Боги. Почему Вы служите в храме Богини Лады, или Леды, как ее называют у нас, на Севере?
Не те вопросы ты задаешь, дитя. - Старик покачал головой. - Но ты ещё задашь нужные. Потом. Придет время. Ты ещё юна. - Он помолчал немного, а затем предложил мне руку, предлагая на нее опереться. Я не стала отказываться, и мы заскользили по ступеням уже вместе, а перед моими глазами начали мелькать смутные картинки, похожие на полузабытые воспоминания, сопровождамые все тем же скрипучим голосом. - Наши женщины были прекрасны, наши мужчины было сильны и отважны, наши дети радовали нас. Мы жили в согласии. Мы чтили наших Богов. Но Боги забыли, что не только мы живём благодаря им, но и они существуют благодаря нашей вере. Они не помогли нам, когда пришел враг, бросили нас. Нас осталось слишком мало, и мы забыли о них. И они умерли. Теперь мы ждём новых Богов. Ими станут достойнейшие из смертных. - Закончив рассказ, Сикьятэво кивнул, как бы подтверждая, что так оно и есть, что сказанное им земной и небесный закон. И я поняла, что он не просто отшельник, он Хранитель духа народа Каото, их сути, их силы.
Разве возможно, чтобы смертные становились Богами?
Дитя, в этом мире многое возможно. И ты на многое способна, но упорно не видишь этого. Из-за того, что ты запираешь одни способности, в тебе умирают и другие.
На этой опять же малопонятной фразе наше восхождение закончилось, и последние ступени мы преодолели в молчании. Выйдя на плоскую вершину скалы, я взглянула на старика, но увидела, что моя рука лежит на предплечье Дамиана. Я совсем запуталась в происходящем и растерянно посмотрела на него.
А где отшельник?
Ситх ждет нас в храме. Не терпится посмотреть на него? - Дамиан улыбнулся и обнял меня за талию, ведя вперёд. И это было очень своевременно, потому что ноги слушались с трудом, коленки дрожали, и внутри поселилось такое неприятное чувство, как будто ты падаешь во сне.
Подожди, разве не он встречал нас на берегу?
Дамиан внимательно посмотрел на меня, обнял, коснулся губами лба.
Нас никто не встречал, Тея. - Сказал он настороженно.
Значит, мне показалось, что я видела огонь на берегу. - Пришлось соврать. - А ты знаешь настоящее имя Ситха?
Да, но сказать не могу. Он должен сам его назвать.
То есть ты уже был у него раньше?
Да, иногда мне нужен совет мудрого человека, и я прихожу сюда. Он никогда не отказывает, но и напрямую редко говорит. Вернее, он говорит прямо, но поначалу кажется, что он говорит загадками, лишь позже начинаешь понимать смысл.
Я кивнула, принимая его слова, и окинула взором плоскую вершину скалы. В небе уже поднялась огромная полная золотистая луна и мягко высвечивала очертания небольшого белого храма, черных деревьев, камней и поблескивающих волн далеко внизу.
Дамиан прижал меня спиной к себе, нежно поцеловал в шею, потом в плечо и прошептал на ухо:
Днём здесь сказочно красиво.
Поверю на слово.
Зачем же? Завтра утром увидишь. Ночь в храме пролетит незаметно, а вернёмся мы ближе к обеду, потом отсыпаться, а послезавтра нужно будет возвращаться, дольше мы отсутствовать не можем. Потом не разгребешь…
Я повернулась и прижала палец к его губам:
Не надо о делах. У нас сегодня, кажется, свадьба.
Храм был построен из светлого камня, совсем небольшой на вид, высотой около двух этажей, с высокими деревянными дверьми. Это все, что удалось рассмотреть при свете Луны. Окна манили теплым жёлтым светом, казалось, что сейчас ты зайдешь к себе домой. Двери отворились мягко и бесшумно. Мы взялись за руки и шагнули под крыло Богини Лады или Леды, это ее имя, насколько знаю, было ближе к истине. В империи не было религиозного фанатизма, но при этом к пантеону Богов всегда относились уважительно, посвящали им праздники, выбирали в покровители, возносили молитвы, просьбы или благодарности и приносили дары. Леда была покровителем равновесия, гармонии, любви и красоты. Внутри храма все было пронизано ее силой. На подоконниках, трибунах, алтаре, полках и скамьях стояли сотни ледяных свечей больших и маленьких с языками жёлтого пламени, горящих и не сгорающих. Я знала, что символом Леды и равновесия как раз является ледяная горящая свеча, но не думала, что доведется увидеть это великолепие вживую. Они были невозможно, невероятно красивы. По светлым каменным стенам храма и куполообразному потолку разливался теплый жёлтый свет пламени и радужные блики самих свечей, заставляя сиять тонкий серебристый орнамент на камнях. В трепещущем от лёгкого сквозняка пламени мне то мерещились в этих линиях прекрасные цветы, то силуэты, занятые далеко не целомудренными делами. Я смущённо отвела взгляд, а то мало ли до чего ещё моя фантазия тут додумается.
Сикьятэво ждал нас, сидя на светлом деревянном полу, в круге лунного света, падающего из окна в крыше, которое я поначалу не заметила. Дамиан потянул меня к старику. Мы сели на пол напротив него, образуя равносторонний треугольник. Отшельник смотрел в пол, опустив вниз густые ресницы, отчего могло показаться, что он просто спит. И это было бы простительно, учитывая его возраст. Но вот ресницы дрогнули, и он вперил расфокусированный, но при этом тяжёлый взгляд в моего будущего мужа. Несколько минут они не отводили глаз друг от друга, и я даже не сомневалась, что сейчас между ними идёт мысленная беседа. За последние пару недель в моей жизни произошло столько неординарных событий и встреч, что мне уже и не стоило бы удивляться. Я не привыкла жить в таком темпе, поэтому остро ощущала необходимость сделать передышку. Мне срочно нужно было остановиться на пару дней, разобраться, что произошло в последнее время, разложить все по полочкам и решить, как я к этому отношусь. А потом можно снова покорять мир. Будет ли у меня такая возможность? Время покажет.
Но вот наконец старик отмер и с несвойственной для его возраста лёгкостью поднялся, расправил полы узорчатого пончо, направляясь вглубь храма, мы пошли вслед за ним. В открывшемся тесном помещении стояла ледяная статуя Леды, фигуру девушки скрывало ледяное покрывало, но даже через складки льда угадывались пленительные изгибы ее тела. Сверху на нее падал лунный свет, и богиня казалось живой, светящейся и драгоценной одновременно. От ее великолепия захватывало дух. Выражение лица было спокойным и умиротворенным. Она протягивала руки в нашу сторону ладонями вниз. Мы сели на колени перед Ледой, как раз под ее ладонями. Секундой позже пришло понимание, что мы остались втроём, старик ушел. Дамиан зашуршал, что-то пытаясь найти в складках одежды. Эта возня длилась пару минут. И больше ничего не происходило. Ни чудес, ни явления божественного лика. Ничего. Дамиан, похоже перетряхнув все, что только можно, на себе, растерянно на меня посмотрел. Я спросила почему-то шепотом:
Что случилось?
Он сделал такие виноватые глаза, что мне стало не по себе, тяжело вздохнул, уставился в пол и глухо проговорил, тоже почти шепотом, наверное, близость прекрасной статуи на нас так повлияла:
Я забыл кольца.
А мне вдруг стало смешно, так, наверное, выходило нервное напряжение. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос, но улыбка предательски растягивала губы. Все же я не выдержала, провалилась на пол, раскинулась руки и засмеялась. Дамиан смотрел на меня со смесью непонимания, растерянности, обиды и злости на себя самого и на не вовремя проснувшуюся забывчивость. А в святая святых храма до сих пор ничего не происходило.
Ты думаешь, что если ты забыл кольца, то мы не сможем пожениться? - Я подобралась к нему, повалила его на пол. Дамиан кивнул, шумно сглотнув. - Не думаю, что для Богини имеют значение людские символы.
Тогда почему ничего не происходит?
А ты знаешь, что должно происходить?
Нет, - улыбнувшись, ответил Дамиан, - я все таки первый раз женюсь.
И будем надеяться, что единственный раз.
Тея!
Что?
Прекрати.
Ну всякое в жизни бывает.
Я пожала плечами и положила голову ему на плечо. Мы по-прежнему говорили шепотом, а сейчас оба замолчали, глядя на полную луну, заглядывающую в окно на потолке. Если смотреть с пола, то оно располагалось как раз над головой Леды, и луна превращалась в корону, подсвечивая всю статую. Смотрелось это невероятно красиво. Луна уже потеряла свою желтизну, как при восходе, и определить сколько сейчас времени я бы уже не смогла. Наверное, близится полночь.
Тея, не спеши. Храм от тебя никуда не убежит. - Посмеивался он надо мной, а я краснела, мне казалось, что сейчас Дамиан подумает, что я жду не дождусь, как бы поскорее выйти замуж за него. - Этой дорогой нужно насладиться. Поэтому мы проходим этот путь только вдвоём.
Дорога к храму состояла из тех частей: спуск по крутому склону, плавание на лодке, подъем по каменным ступеням. И вот сейчас скалы неожиданно расступились, перед нами во всем своем великолепии предстали галечный пляж и море, синее, бескрайнее море, не суровое, серо-стальное, как на севере, а манящее, искрящееся в лучах солнца, которое совсем скоро превратится из лимонного кружочка в огромный красный апельсин. Волны с белыми гребешками пены ласково набегали на круглые камешки, гладили и без того отшлифованные бока, шуршали галечной мелочью и кокетливо убегали обратно под гомон раскормленных чаек. Ветер играл с волосами и целовал лицо, отчего губы становились солёными. И я, как девчонка, побежала к воде, на ходу скидывая обувь и придерживая длинную юбку. Пусть это было глупо и по-детски, но в это момент я была счастлива. Да, счастье, оно такое, зачастую глупое и непонятное другим. Я намочила ноги и даже немного подол, играя с волнами, убегая от них и догоняя, выискивая ракушки. Нашла парочку с перламутром, одну привязала к своим подвескам в волосах, а во вторую продела шнурок от пояса и оглянулась в поисках Дамиана. Он сидел чуть дальше на большом камне, босиком, с закатанными штанами, подставив лицо солнцу. Глаза были закрыты, руки сложены на колени, а на губах блуждала безмятежная улыбка. Я завязала шнурок с ракушкой его левом запястье. Он открыл один глаз, повертел браслет так и эдак, признавая годным, легко спрыгнул с камня, поцеловал в щеку и увлек меня за собой в сторону зарослей колючего вьющегося кустарника непрезентабельного вида. Оказалось, что под ним спрятана небольшая лодка с веслами.
Мы плыли на закат, слегка забирая вправо, в сторону скалистого острова, чернеющего на фоне оранжево-розового неба. Весла размеренно шлёпали по воде, покрикивали чайки. Волны плавно качали лодку.
Как вы познакомились с Кристианом и Себастьяном?
Мы были совсем мальчишками. - Дамиан белозубо улыбнулся, вспоминая детство. - Мне исполнилось одиннадцать, Себастьяну - десять, а Кристиану - восемь лет. Их привели в один день к моему учителю по фехтованию. Я уже учился у него два года и кое-что умел, был горд собой, своим положением, умением и прочее. Кристиан не хотел учиться сражаться на мечах, он хотел играть со щенком, который остался дома и громко канючил, чтобы лорд Джеромо отвёз его к маме. А Себастьян наоборот молчал и смотрел на всех волчонком. Учитель не стал размениваться на возраст, умение и положение и поставил их двоих против меня. В итоге Тьян повалил меня в пыль и укусил за руку, так как не мог достать мечом, деревянным, конечно. Мы сцепились, а Крис разревелся, после чего получил уже от нас с Тьяном, а мы в свою очередь от учителя. В итоге нас заставили чистить конюшни, всех троих. Потом мы долго косились друг на друга и обходили по дуге. Но как-то раз Крису досталось от компании старше. Били мы их уже втроём, и снова чистили конюшни. С ободранными кулаками, синяками под глазами, разбитыми губами, но в этот раз мы друг на друга не косились, а ржали не хуже лошадей, потому что пять четырнадцатилетних пацанов улепетывали от нас так, что пятки сверкали. Потом мы на спор воровали табак, курили, снова чистили конюшни. А потом случилась рысь. Я болтался на грани, а парни все клумбы под окнами вытоптали, своровали весь табак в округе и закоптили дымом дворцовые стены, за что получили выволочку розгами, и сбегали марафон. Теперь курят только, когда случается что-то из ряда вон выходящее, и не больше одной сигареты. Такой у нас уговор. С тех пор и дружим. Родители Кристиана стали для нас с Тьяном второй семьёй. Но при дворе они не бывают. Мы не желаем привлекать к ним внимание, да и они не рвутся в столицу, их аристократическое общество не привлекает.
Да, вы словно братья, совсем не похожи внешне, но очень похожи по духу.
Дамиан кивнул, подтверждая мои слова. На берегу светился фонарь. Нас ждали. Дамиан вытащил лодку на берег, отнес подальше от кромки воды, чтобы не унесло. Мы, взявшись за руки, пошли по песку в сторону огня. Нас встречал сухощавый сморщенный старик, настолько древний на вид, что казался ожившей мумией. Его голову венчала корона из перьев, только намного пышнее, чем у Дамиана, а на груди на шнурках и цепочках болталось огромное количество подвесок из камней, дерева, ракушек, костей, стекла и ещё Боги знают чего. Движения его были плавными и величественными, а выражение лица каменно-суровым. В свете фонаря можно было разглядеть черты представителя коренного населения Каото.
Здравствуй, отшельник Ситх. - Дамиан почтительно склонил голову, я повторила за ним.
Пришло время моего настоящего имени. Звучит оно как Сикьятэво. Ты достоин. Она достойна. - Величественно поговорил отшельник, и уже загадочно добавил. - Ваш путь к единению ещё не завершен. Много, много вижу сомнений, и боли, гордости и покаяния. Но вы достойны. Ты достоин. Она достойна. - Не менее загадочно закончил он приветственную речь и плавно заскользил в сторону отвесной скалы, что смотрелось по меньшей мере удивительно в сочетании с его возрастом. Именно заскользил, как на коньках по льду, чем любят развлекаться в Северном крае.
Когда мы подошли к скале, я увидела изщербленные каменные ступени, ведущие наверх, немного влажные от морского воздуха, отражающие блики фонаря, и оттого внушающие ещё меньше доверия, чем если бы они были сухими. Дамиан, не колеблясь, вступил одновременно с Сикьятэво на первую из них. Он все делал не колеблясь, не тратя время на сомнения, принимал решение и действовал, и в этом мне ещё стоило поучиться у него. Я стала подниматься по каменной лестнице следом за ними, Сикьятэво поравнялся со мной. Взглянула вперед, там Дамиан, оторвавшийся от меня на пару десятков ступеней, ведёт разговор с Сикьятэво. Тут Сикьятэво, там Сикьятэво. Я остановилась в полнейшем ступоре. Отшельник уставился на меня немигающим взглядом, и мне стало не по себе. Казалось, что все барахло, которое накопилось в голове за двадцать лет жизни сейчас перетрясают на предмет пригодности и раскладывают по кучкам. Вот эта маленькая кучка - это нужное, стоящее, а вот эта большая куча - это хлам для сбора пыли и паутины, это надо выкинуть, остальное протереть, прибрать, а в голове проветрить.
Спрашивай, дитя. - Приказал он скрипуче.
У Вас же есть свои Боги. Почему Вы служите в храме Богини Лады, или Леды, как ее называют у нас, на Севере?
Не те вопросы ты задаешь, дитя. - Старик покачал головой. - Но ты ещё задашь нужные. Потом. Придет время. Ты ещё юна. - Он помолчал немного, а затем предложил мне руку, предлагая на нее опереться. Я не стала отказываться, и мы заскользили по ступеням уже вместе, а перед моими глазами начали мелькать смутные картинки, похожие на полузабытые воспоминания, сопровождамые все тем же скрипучим голосом. - Наши женщины были прекрасны, наши мужчины было сильны и отважны, наши дети радовали нас. Мы жили в согласии. Мы чтили наших Богов. Но Боги забыли, что не только мы живём благодаря им, но и они существуют благодаря нашей вере. Они не помогли нам, когда пришел враг, бросили нас. Нас осталось слишком мало, и мы забыли о них. И они умерли. Теперь мы ждём новых Богов. Ими станут достойнейшие из смертных. - Закончив рассказ, Сикьятэво кивнул, как бы подтверждая, что так оно и есть, что сказанное им земной и небесный закон. И я поняла, что он не просто отшельник, он Хранитель духа народа Каото, их сути, их силы.
Разве возможно, чтобы смертные становились Богами?
Дитя, в этом мире многое возможно. И ты на многое способна, но упорно не видишь этого. Из-за того, что ты запираешь одни способности, в тебе умирают и другие.
На этой опять же малопонятной фразе наше восхождение закончилось, и последние ступени мы преодолели в молчании. Выйдя на плоскую вершину скалы, я взглянула на старика, но увидела, что моя рука лежит на предплечье Дамиана. Я совсем запуталась в происходящем и растерянно посмотрела на него.
А где отшельник?
Ситх ждет нас в храме. Не терпится посмотреть на него? - Дамиан улыбнулся и обнял меня за талию, ведя вперёд. И это было очень своевременно, потому что ноги слушались с трудом, коленки дрожали, и внутри поселилось такое неприятное чувство, как будто ты падаешь во сне.
Подожди, разве не он встречал нас на берегу?
Дамиан внимательно посмотрел на меня, обнял, коснулся губами лба.
Нас никто не встречал, Тея. - Сказал он настороженно.
Значит, мне показалось, что я видела огонь на берегу. - Пришлось соврать. - А ты знаешь настоящее имя Ситха?
Да, но сказать не могу. Он должен сам его назвать.
То есть ты уже был у него раньше?
Да, иногда мне нужен совет мудрого человека, и я прихожу сюда. Он никогда не отказывает, но и напрямую редко говорит. Вернее, он говорит прямо, но поначалу кажется, что он говорит загадками, лишь позже начинаешь понимать смысл.
Я кивнула, принимая его слова, и окинула взором плоскую вершину скалы. В небе уже поднялась огромная полная золотистая луна и мягко высвечивала очертания небольшого белого храма, черных деревьев, камней и поблескивающих волн далеко внизу.
Дамиан прижал меня спиной к себе, нежно поцеловал в шею, потом в плечо и прошептал на ухо:
Днём здесь сказочно красиво.
Поверю на слово.
Зачем же? Завтра утром увидишь. Ночь в храме пролетит незаметно, а вернёмся мы ближе к обеду, потом отсыпаться, а послезавтра нужно будет возвращаться, дольше мы отсутствовать не можем. Потом не разгребешь…
Я повернулась и прижала палец к его губам:
Не надо о делах. У нас сегодня, кажется, свадьба.
Храм был построен из светлого камня, совсем небольшой на вид, высотой около двух этажей, с высокими деревянными дверьми. Это все, что удалось рассмотреть при свете Луны. Окна манили теплым жёлтым светом, казалось, что сейчас ты зайдешь к себе домой. Двери отворились мягко и бесшумно. Мы взялись за руки и шагнули под крыло Богини Лады или Леды, это ее имя, насколько знаю, было ближе к истине. В империи не было религиозного фанатизма, но при этом к пантеону Богов всегда относились уважительно, посвящали им праздники, выбирали в покровители, возносили молитвы, просьбы или благодарности и приносили дары. Леда была покровителем равновесия, гармонии, любви и красоты. Внутри храма все было пронизано ее силой. На подоконниках, трибунах, алтаре, полках и скамьях стояли сотни ледяных свечей больших и маленьких с языками жёлтого пламени, горящих и не сгорающих. Я знала, что символом Леды и равновесия как раз является ледяная горящая свеча, но не думала, что доведется увидеть это великолепие вживую. Они были невозможно, невероятно красивы. По светлым каменным стенам храма и куполообразному потолку разливался теплый жёлтый свет пламени и радужные блики самих свечей, заставляя сиять тонкий серебристый орнамент на камнях. В трепещущем от лёгкого сквозняка пламени мне то мерещились в этих линиях прекрасные цветы, то силуэты, занятые далеко не целомудренными делами. Я смущённо отвела взгляд, а то мало ли до чего ещё моя фантазия тут додумается.
Сикьятэво ждал нас, сидя на светлом деревянном полу, в круге лунного света, падающего из окна в крыше, которое я поначалу не заметила. Дамиан потянул меня к старику. Мы сели на пол напротив него, образуя равносторонний треугольник. Отшельник смотрел в пол, опустив вниз густые ресницы, отчего могло показаться, что он просто спит. И это было бы простительно, учитывая его возраст. Но вот ресницы дрогнули, и он вперил расфокусированный, но при этом тяжёлый взгляд в моего будущего мужа. Несколько минут они не отводили глаз друг от друга, и я даже не сомневалась, что сейчас между ними идёт мысленная беседа. За последние пару недель в моей жизни произошло столько неординарных событий и встреч, что мне уже и не стоило бы удивляться. Я не привыкла жить в таком темпе, поэтому остро ощущала необходимость сделать передышку. Мне срочно нужно было остановиться на пару дней, разобраться, что произошло в последнее время, разложить все по полочкам и решить, как я к этому отношусь. А потом можно снова покорять мир. Будет ли у меня такая возможность? Время покажет.
Но вот наконец старик отмер и с несвойственной для его возраста лёгкостью поднялся, расправил полы узорчатого пончо, направляясь вглубь храма, мы пошли вслед за ним. В открывшемся тесном помещении стояла ледяная статуя Леды, фигуру девушки скрывало ледяное покрывало, но даже через складки льда угадывались пленительные изгибы ее тела. Сверху на нее падал лунный свет, и богиня казалось живой, светящейся и драгоценной одновременно. От ее великолепия захватывало дух. Выражение лица было спокойным и умиротворенным. Она протягивала руки в нашу сторону ладонями вниз. Мы сели на колени перед Ледой, как раз под ее ладонями. Секундой позже пришло понимание, что мы остались втроём, старик ушел. Дамиан зашуршал, что-то пытаясь найти в складках одежды. Эта возня длилась пару минут. И больше ничего не происходило. Ни чудес, ни явления божественного лика. Ничего. Дамиан, похоже перетряхнув все, что только можно, на себе, растерянно на меня посмотрел. Я спросила почему-то шепотом:
Что случилось?
Он сделал такие виноватые глаза, что мне стало не по себе, тяжело вздохнул, уставился в пол и глухо проговорил, тоже почти шепотом, наверное, близость прекрасной статуи на нас так повлияла:
Я забыл кольца.
А мне вдруг стало смешно, так, наверное, выходило нервное напряжение. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос, но улыбка предательски растягивала губы. Все же я не выдержала, провалилась на пол, раскинулась руки и засмеялась. Дамиан смотрел на меня со смесью непонимания, растерянности, обиды и злости на себя самого и на не вовремя проснувшуюся забывчивость. А в святая святых храма до сих пор ничего не происходило.
Ты думаешь, что если ты забыл кольца, то мы не сможем пожениться? - Я подобралась к нему, повалила его на пол. Дамиан кивнул, шумно сглотнув. - Не думаю, что для Богини имеют значение людские символы.
Тогда почему ничего не происходит?
А ты знаешь, что должно происходить?
Нет, - улыбнувшись, ответил Дамиан, - я все таки первый раз женюсь.
И будем надеяться, что единственный раз.
Тея!
Что?
Прекрати.
Ну всякое в жизни бывает.
Я пожала плечами и положила голову ему на плечо. Мы по-прежнему говорили шепотом, а сейчас оба замолчали, глядя на полную луну, заглядывающую в окно на потолке. Если смотреть с пола, то оно располагалось как раз над головой Леды, и луна превращалась в корону, подсвечивая всю статую. Смотрелось это невероятно красиво. Луна уже потеряла свою желтизну, как при восходе, и определить сколько сейчас времени я бы уже не смогла. Наверное, близится полночь.
