- И-и-и... - потянул заинтригованный Луи, подплыв ко мне. – Какой у нас план?
Я хитро улыбнулась ему, вытащила из сумки черное деловое платье и старенькую, но любимую мантию, которая служила мне защитой еще со школьных времен. Мама часто грозилась выкинуть ее, и пару раз ей даже это удавалась, но я всегда спасала свою несчастную мантию и не соглашалась менять ее на другую. Вот и сейчас, в беломагическом корпусе, с ней я расставаться не собиралась. Даже если регламент не позволял носить черное на территории белых магов.
- Что это значит? - проговорил он, присаживаясь рядом с моим чемоданом. – Мы собираемся убить их безвкусными шмотками или твоей пыльной мантией? Боюсь, я поспешил назвать тебя коварной. Потому что ты выбрала не самый лучший способ борьбы.
Я снова ему заговорщицки улыбнулась и промолчала, продолжая доставать свои вещи. Луи был прав: сегодня действительно очень важный день. Я должна быть готова встретиться лицом к лицу с теми, кого ненавидела. И принять тот факт, что самый близкий человек во всем светлом институте для меня Майкл, и нам нужно держаться вместе. Ведь оставаться снова один на один с Ао и Марианом не хотелось. Не нравилась мне эта парочка. Особенно после вчерашнего заявления Мариана. Влюбленной женщиной проще управлять. Женщиной, да, возможно. Но вот влюбленной некроманткой - вряд ли. Наш декан, профессор Гаваро, заметив, что одна из некроманток питает нездоровый романтический интерес к тому или иному парню, тут же принимал экстренные меры. А вернее, посылал на профессиональную практику в женскую обитель скорби. А это место будет пострашнее долины драконов. Там на замену зобным ящерам приходят еще более злобные монахини и кучи трупов, которые нужно обмыть, привести в порядок и помочь их душам добраться до долины вечности. То есть провести ритуал с огромным количеством вонючих трав, дым от которых въедался не только в одежду, но и в кожу. Потом приходилось часами в ванной отмокать, чтобы хоть как-то избавиться от зловонного запаха. И практика эта длилась целых две недели. Две недели тяжелого, рабского труда в плохо пахнущей обители со старыми ворчливыми монахинями и десятками мертвецов, которые ждут, когда ты их, наконец, сопроводишь к вратам вечности. Да в таких условиях твоей единственной любовью быстро станет теплая постель. Поэтому девушки, да и парни тоже, в наших корпусах старались не влюбляться. Слишком уж дорого эта самая влюбленность стоила. Да и Гаваро вечно твердил, чтобы мы не страдали ерундой, а учились. Мы же все-таки не супругов искать пришли, а получать образование.
Светлые же подобную практику, видимо, не использовали. Раз Мариан так спокойно рассказывал о своих «любовных» похождениях и планах на меня. Но... ведь тем и лучше для нас, для темных.
- Кажется, я знаю, что мы будем делать, - сказала я, стрельнув глазками на Луи.
Тот ухмыльнулся, вздернув носиком, и придвинул ко мне ларчик с косметикой, хитро на меня посмотрев. Я покачала головой.
- Белым магам пора делать ноги, - промурлыкал Луи, приблизившись ко мне. На его лице играла заговорщицкая улыбка. – А одному грубоватому некроманту пора бы признать, что он был не прав по поводу тебя. – Хранитель грациозно протянул мне тушь с эффектом суперобъема. – Очень не прав, - добавил он, но на этот раз я не смогла отказать.
Майкл ждал меня на кухне, поедая не пойми откуда появившейся завтрак. Я осмотрелась по сторонам, отыскивая доброжелателя, и присела за стол. Соседушка даже не поднял глаз, когда я уселась напротив него и взяла яблоко, быстро его надкусив.
- Откуда завтрак? - поинтересовалась я, нарушая затянувшееся молчание.
- Декан Атакор распорядился, чтобы нам принесли еду. Мы с Флаффи проверили. Еда безопасная. Так что, если хочешь, можешь поесть.
Я еще раз надкусила яблоко, всмотревшись в овсяную кашу с небольшим кусочком хлеба и стаканом молока, принюхалась и спросила:
- С каких это пор козлик, который раньше был статуей, разбирается в заклятиях и ядах?
Майкл поднял на меня глаза, медленно пережевывая пищу. Теперь он чем-то походил на племенного бычка, который лениво пожевывал свою жвачку и оглядывал местных коров. Коровой, в нашем случае, была я. Соседушка смотрел на меня, как на идиотку, ожидая, наверное, что я сама догадаюсь, в чем тут соль.
- С тех самых, когда он соскочил со своего пьедестала, - наконец, ответил Майк, с набитым ртом. – Он вообще-то был основателем магунивера, забыла?
- Ну… но он всегда был камнем, а не основателем, - парировала я. – А беломагический декан, к твоему сведенью, установил за нами слежку, да еще и выставил охранные заклинания на наш блок. Ты сам вчера слышал, о чем преследователи говорили. Они пришли сюда по приказу декана.
Бенхар продолжил жевать самым непристойным способом, ну просто, чтобы меня позлить, не иначе.
- К твоему сведенью, Аншей, мне это прекрасно известно. Мы с Луи вчера вдвоем снимали эти самые заклинания. Пока ты занималась, гоблин знает чем...
- Я скрывала следы нашего ритуала, - возразила возмущенная ведьма-некромантка, пытаясь просверлить соседушку взглядом. – Если хоть кто-то узнает, что мы вызвали темного духа на территории белых магов, на нас точно подадут в суд, а еще исключат из универа! А я не готова сидеть в тюрьме или учиться в ПТУ для черных ведьм. Но если ты так хочешь быть отчисленным, то попрошу, проворачивай все эти делишки без меня.
Я дернула носом и злобно откусила яблоко. После этих слов следовало бы уйти, но я же темная, мне по профессии не положено сдаваться и бесить свои присутствием до конца. Майкл фыркнул, не отводя глаз от меня. Я тоже на него смотрела, но чисто из вредности. Злиться на него я уже давно перестала, глупо это было, не целесообразно тратить свою драгоценную ненависть на того, кто был под боком всегда и раздражал лишь одним своим присутствием. Мы с ним друг друга недолюбливали еще с самого заезда в общажный домик, когда узнали, что наши комнаты располагаются напротив. Это была ненависть с первого взгляда, а если быть точнее, то с первого слова, когда Бенхар пошловато мне улыбнулся и прошептал:
- Ведьмочка.
И все бы ничего, да сказал он это в присутствии всех жителей общажного домика ИСиНа и нашего куратора в том числе. После чего меня засыпали разными вопросами и чуть не выгнали из универа. Ведьмам не положено получать высшее образование. Их участь проста - выйти замуж за какого-нибудь мага, желательно высокого происхождения и служить для него кем-то вроде дополнительного источника черной магии. Ведь у темных, да и у светлых магов и чародеек одна и та же проблема. Их резервы были ужасно малы, и магия в них быстро угасала. Ей требовалась «перезарядка». Ну, то есть время на восстановление. У ведьмочек же резервы были не ограничены. Мама даже говорила, что мы и есть источники всего волшебства. Редкие и уникальные. Это было нашим даром и одновременно нашим проклятием. После окончания ПТУ мы получали не только диплом со специальностью «ведьма», но и мужа, одного из титулованных черных магов. Который вел ведьмочку под венец, связывая свадебным обрядом два магических резерва. Нет, обряд был единым для всех: для белых магов, для черных, для ведьм и чародеек. Он всегда соединял воедино два сердца, две судьбы, две магии. Что принадлежало жене, то отныне принадлежало и мужу. И наоборот. Маги просто пользовались нашей магией в свое удовольствие, не спрашивая разрешения. Впрочем, после свадьбы им по закону разрешалось тратить волшебство жены, куда вздумается. И не то что бы мне было жалко магии. Нет. Но перспектива жить с каким-то мужиком, быть его женой... меня не устраивала, как и сама профессия ведьмы. Ну не любила я химию и зельеварение, тут ничего не поделаешь. Не мое это. Не мое. Вот я и втайне от родителей. От матери, верховной ведьмы всея Роверхана, подала документы в магический универ, прошла вступительные испытания и поступила. Но все мои старания могли бы пойти гоблину под хвост из-за одного самодовольного чародея, который решил разоблачить ведьму. И меня бы выгнали, если за меня вступился Гаваро. Нет. Он сделал это не по доброте душевной. А лишь по тому, что посчитал, что, такая как я, то бишь, ведьма, и сама сбежит, ну или вылетит после первой же сессии. Бенхар тогда пожал плечами и ехидно улыбнулся. С того самого момента во мне зародилась неприязнь. Я тогда ничего не ответила новому соседу, просто захлопнула двери своей комнаты и просидела там до вечера в уголке, тихо рыдая в свою остроконечную шляпу, которую, кстати, потом сожгла. Пришлось покупать новую, ибо мама бы очень расстроилась.
Но спустя три года совместного проживания, я даже привязалась к Майклу. С того времени, конечно, многое изменилось, и я уже не была той чувствительной «ведьмочкой», которая изо всех сил боролась со своей природой и думала, что она способна на большее, чем всю жизнь заниматься зельями и проклятиями. Я научилась скрывать свою суть и ауру, держать ее при себе, чтобы никто на свете не понял, кто стоит перед ними. А когда ты учишься там, где полно темных чародеев, которые стопроцентно хотят заполучить себе безграничный источник магии, это очень ценное умение. Что касается светлых. То я была уверена в том, что ни один уважающий себя белый маг не станет связываться с черной ведьмой. Да и зачем им источник темной магии?
Я надкусила еще раз яблоко и положила его на стол, подумав, что приду - доем. Но не тут-то было. Откуда не возьмись передо мной возник Луи и выразительно глянул на меня. Я сглотнула.
- Ты ч-чего? – спросила ошарашенная некромантка, уж больно странно вел себя дух.
- Ты почему ничего не поела? – спросил хранитель голосом моей матери. Причем буквально. Я оттого даже опешила.
Слова застряли в горле. Я глотала воздух и, как рыбка, открывала и закрывала рот не в силах ничего сказать.
- Завтрак самая важная еда за день, Лисандра Луиза Аншей, - снова заявил дух маминым голосом.
- Ма-а-ам? – неуверенно спросила я, осматриваясь по сторонам.
Луи встал в позу. Ну, прямо точь-в-точь такую, как делает мама, когда очень мною недовольна.
- Да, милочка, это я. Гаваро вчера связался со мной и рассказал все, что ты, моя дорогая, натворила. А зная тебя, я предположила, что темного духа ты уже вызвала. Вот и решила связаться с тобой через него, раз уж ты на мои звонки ты отвечать отказываешься. Благо дух попался хороший. Впустил меня, вправить мозги родной дочери!
Луи, не то есть мама взяла меня за плечо и повела в сторону комнаты.
- Одевайся, - приказала она, подтолкнув меня к чемоданам. – Такси прибудет через полчаса. А через три часа ты будешь уже дома.
Я покачала головой.
- Я не поеду домой. У меня ритуал. У меня учеба, - проговорила я, выкручиваясь из ее хватки.
Лоб духа прочертила морщинка недовольства, и он нахмурился. Но я тоже сдаваться не собиралась. Нет, я, конечно, знала, что моя мать только и ждет повода, чтобы забрать меня из университета и запереть дома, чтобы больше сбегать не вздумала.
- Декан Гаваро уже отчислил тебя. О, милая, мне так жаль, но ведь это ничего. Теперь ты сможешь вернуться домой. Ко мне. К папе. К Мелиссе. Мы так ждем тебя дома.
Я быстро замотала головой, не желая ее слушать. Профессор Гаваро не мог меня отчислить. Нет. Он бы тогда не отправил меня вместе с Бенхаром в беломагические корпусы. Он бы просто выставил меня за двери. Он, конечно, любит поиздеваться над студентами. Но не настолько. Он знает насколько образование важно для меня.
- Госпожа верховная, - послышался позади голос Майкла. Сосед положил мне руку на плечо, заставляя успокоиться.
Его ладонь была такой тяжелой и теплой. Что я перестала пятиться от матери и замерла на месте. Было очень странно и необычно. Но сейчас, стоя рядом с Бенхаром, ощущая его прикосновение, его присутствие, я поняла, что чувствую себя не одинокой. Что за меня есть, кому постоять. Но тут же отогнала от себя эту мысль. Просто по тому, что не знала, что творилось в голове моего соседа. Вдруг он вовсе и не собирался меня защищать. И мне следовало закатать губу. Но Авитус, который легонько боднул головой мою руку, требуя ласки, заставил меня отбросить сомнения.
Да. Сейчас мы были в одной лодке. И я могла полностью положиться на самодовольного Майкла. Ведь, если не будет меня, ему придется в одиночку противостоять светлым и проводить ритуал.
- Вы, я так полагаю, Майкл Бенхар, - медленно произнесла моя мать, точно пробуя на вкус имя соседушки. – Это вас нужно благодарить, за разбитые мечты моей дочери?
- Мама...
- Если вы имеете в виду, что это я хочу забрать Лисси из университета, на который она не намолится и заставить ее стать тем, кем она быть не желает. То... нет, вряд ли, - бесцветно проговорил Бенхар, глядя на Луи стеклянными глазами.
Хорошо, что духи-хранители не могут навредить своим подопечным. И хорошо, что моя мать далеко отсюда, потому что она бы точно запустила в несчастного Майкла пару тройку смертельных заклинаний. И в отличие от меня, она бы не промахнулась. Я мысленно выругалась.
- Декан Гаваро не может отчислить нас, госпожа верховная ведьма. Он не упустит таких некромантов, как я и ваша дочь, вы и сами это знаете. А если хотите убедиться, то мы можем прямо сейчас вызвать сюда старика. И он подтвердит тебе, Лисси, что ты все еще студентка ИСиНа.
Луи недовольно дернул подбородком.
- Да кем ты себя возомнил, мальчик? Или ты что решил произвести впечатление на мою дочь? Думаешь, что ведьмочка посмотрит на такого, как ты и поделится своей магией? Вряд ли...
Бенхар не улыбнулся, как делал это обычно, его взгляд не выражал ничего. Ни единой эмоции. А вот моя мать явно была недовольна.
- Собирай вещи, Лисси, - потребовала она, и из-за угла выполз чемодан с вещами, повелеваясь ее приказу. - Мы уже давно ждем тебя дома, - прошипела мама.
А я вздрогнула от ее слов. Точнее от тона голоса, которым те были произнесены. Верховная, можно сказать королева всех ведьм. И она не понаслышке знала, как можно сделать так, чтобы люди беспрекословно ей подчинялись. А уж, как заставить слушаться родную дочь...
И да, маму мы с сестрой боялись и уважали. Она была той, кого... не то чтобы нельзя было ослушаться, а кого опасно было ослушиваться. И не только по тому, что наша мамочка верховная ведьма.
Но мне было уже двадцать. И я уже бросила ей вызов, когда сбежала в магунивер и поступила на некромантку. Поэтому если уж и бороться, то до конца.
Но вместо слов и бурного протеста из моей глотки вырвалось лишь тихое:
- Нет...
Луи... ну то есть мама, вопросительно вскинула бровь.
- Что? - строго спросила она.
Я сглотнула и, выдохнув, заявила:
- Я остаюсь здесь, мама. Пока декан Гаваро сам, лично, меня отсюда не выставит.
Мда. Начала-то я хорошо. Уверенно так, серьезно. Но под грозным взглядом матери мой голос начал постепенно затухать и, мягко говоря, слова мои звучали жалко. Я погладила по загривке Авитуса, чтобы успокоиться.
- Ох, Лисси, не глупи. Я могла еще смириться с тем, что ты пошла учиться на некромантку, в темный институт. Но побойся же ты матерь тьмы, дорогая, оглянись, ты же стоишь на земле светлых. А я, как верховная, не позволяю находиться здесь ни одной ведьмочке. Так и знай.
Она снова взмахнула рукой, и мой чемодан послушно зашагал к выходу.
Я хитро улыбнулась ему, вытащила из сумки черное деловое платье и старенькую, но любимую мантию, которая служила мне защитой еще со школьных времен. Мама часто грозилась выкинуть ее, и пару раз ей даже это удавалась, но я всегда спасала свою несчастную мантию и не соглашалась менять ее на другую. Вот и сейчас, в беломагическом корпусе, с ней я расставаться не собиралась. Даже если регламент не позволял носить черное на территории белых магов.
- Что это значит? - проговорил он, присаживаясь рядом с моим чемоданом. – Мы собираемся убить их безвкусными шмотками или твоей пыльной мантией? Боюсь, я поспешил назвать тебя коварной. Потому что ты выбрала не самый лучший способ борьбы.
Я снова ему заговорщицки улыбнулась и промолчала, продолжая доставать свои вещи. Луи был прав: сегодня действительно очень важный день. Я должна быть готова встретиться лицом к лицу с теми, кого ненавидела. И принять тот факт, что самый близкий человек во всем светлом институте для меня Майкл, и нам нужно держаться вместе. Ведь оставаться снова один на один с Ао и Марианом не хотелось. Не нравилась мне эта парочка. Особенно после вчерашнего заявления Мариана. Влюбленной женщиной проще управлять. Женщиной, да, возможно. Но вот влюбленной некроманткой - вряд ли. Наш декан, профессор Гаваро, заметив, что одна из некроманток питает нездоровый романтический интерес к тому или иному парню, тут же принимал экстренные меры. А вернее, посылал на профессиональную практику в женскую обитель скорби. А это место будет пострашнее долины драконов. Там на замену зобным ящерам приходят еще более злобные монахини и кучи трупов, которые нужно обмыть, привести в порядок и помочь их душам добраться до долины вечности. То есть провести ритуал с огромным количеством вонючих трав, дым от которых въедался не только в одежду, но и в кожу. Потом приходилось часами в ванной отмокать, чтобы хоть как-то избавиться от зловонного запаха. И практика эта длилась целых две недели. Две недели тяжелого, рабского труда в плохо пахнущей обители со старыми ворчливыми монахинями и десятками мертвецов, которые ждут, когда ты их, наконец, сопроводишь к вратам вечности. Да в таких условиях твоей единственной любовью быстро станет теплая постель. Поэтому девушки, да и парни тоже, в наших корпусах старались не влюбляться. Слишком уж дорого эта самая влюбленность стоила. Да и Гаваро вечно твердил, чтобы мы не страдали ерундой, а учились. Мы же все-таки не супругов искать пришли, а получать образование.
Светлые же подобную практику, видимо, не использовали. Раз Мариан так спокойно рассказывал о своих «любовных» похождениях и планах на меня. Но... ведь тем и лучше для нас, для темных.
- Кажется, я знаю, что мы будем делать, - сказала я, стрельнув глазками на Луи.
Тот ухмыльнулся, вздернув носиком, и придвинул ко мне ларчик с косметикой, хитро на меня посмотрев. Я покачала головой.
- Белым магам пора делать ноги, - промурлыкал Луи, приблизившись ко мне. На его лице играла заговорщицкая улыбка. – А одному грубоватому некроманту пора бы признать, что он был не прав по поводу тебя. – Хранитель грациозно протянул мне тушь с эффектом суперобъема. – Очень не прав, - добавил он, но на этот раз я не смогла отказать.
***
Майкл ждал меня на кухне, поедая не пойми откуда появившейся завтрак. Я осмотрелась по сторонам, отыскивая доброжелателя, и присела за стол. Соседушка даже не поднял глаз, когда я уселась напротив него и взяла яблоко, быстро его надкусив.
- Откуда завтрак? - поинтересовалась я, нарушая затянувшееся молчание.
- Декан Атакор распорядился, чтобы нам принесли еду. Мы с Флаффи проверили. Еда безопасная. Так что, если хочешь, можешь поесть.
Я еще раз надкусила яблоко, всмотревшись в овсяную кашу с небольшим кусочком хлеба и стаканом молока, принюхалась и спросила:
- С каких это пор козлик, который раньше был статуей, разбирается в заклятиях и ядах?
Майкл поднял на меня глаза, медленно пережевывая пищу. Теперь он чем-то походил на племенного бычка, который лениво пожевывал свою жвачку и оглядывал местных коров. Коровой, в нашем случае, была я. Соседушка смотрел на меня, как на идиотку, ожидая, наверное, что я сама догадаюсь, в чем тут соль.
- С тех самых, когда он соскочил со своего пьедестала, - наконец, ответил Майк, с набитым ртом. – Он вообще-то был основателем магунивера, забыла?
- Ну… но он всегда был камнем, а не основателем, - парировала я. – А беломагический декан, к твоему сведенью, установил за нами слежку, да еще и выставил охранные заклинания на наш блок. Ты сам вчера слышал, о чем преследователи говорили. Они пришли сюда по приказу декана.
Бенхар продолжил жевать самым непристойным способом, ну просто, чтобы меня позлить, не иначе.
- К твоему сведенью, Аншей, мне это прекрасно известно. Мы с Луи вчера вдвоем снимали эти самые заклинания. Пока ты занималась, гоблин знает чем...
- Я скрывала следы нашего ритуала, - возразила возмущенная ведьма-некромантка, пытаясь просверлить соседушку взглядом. – Если хоть кто-то узнает, что мы вызвали темного духа на территории белых магов, на нас точно подадут в суд, а еще исключат из универа! А я не готова сидеть в тюрьме или учиться в ПТУ для черных ведьм. Но если ты так хочешь быть отчисленным, то попрошу, проворачивай все эти делишки без меня.
Я дернула носом и злобно откусила яблоко. После этих слов следовало бы уйти, но я же темная, мне по профессии не положено сдаваться и бесить свои присутствием до конца. Майкл фыркнул, не отводя глаз от меня. Я тоже на него смотрела, но чисто из вредности. Злиться на него я уже давно перестала, глупо это было, не целесообразно тратить свою драгоценную ненависть на того, кто был под боком всегда и раздражал лишь одним своим присутствием. Мы с ним друг друга недолюбливали еще с самого заезда в общажный домик, когда узнали, что наши комнаты располагаются напротив. Это была ненависть с первого взгляда, а если быть точнее, то с первого слова, когда Бенхар пошловато мне улыбнулся и прошептал:
- Ведьмочка.
И все бы ничего, да сказал он это в присутствии всех жителей общажного домика ИСиНа и нашего куратора в том числе. После чего меня засыпали разными вопросами и чуть не выгнали из универа. Ведьмам не положено получать высшее образование. Их участь проста - выйти замуж за какого-нибудь мага, желательно высокого происхождения и служить для него кем-то вроде дополнительного источника черной магии. Ведь у темных, да и у светлых магов и чародеек одна и та же проблема. Их резервы были ужасно малы, и магия в них быстро угасала. Ей требовалась «перезарядка». Ну, то есть время на восстановление. У ведьмочек же резервы были не ограничены. Мама даже говорила, что мы и есть источники всего волшебства. Редкие и уникальные. Это было нашим даром и одновременно нашим проклятием. После окончания ПТУ мы получали не только диплом со специальностью «ведьма», но и мужа, одного из титулованных черных магов. Который вел ведьмочку под венец, связывая свадебным обрядом два магических резерва. Нет, обряд был единым для всех: для белых магов, для черных, для ведьм и чародеек. Он всегда соединял воедино два сердца, две судьбы, две магии. Что принадлежало жене, то отныне принадлежало и мужу. И наоборот. Маги просто пользовались нашей магией в свое удовольствие, не спрашивая разрешения. Впрочем, после свадьбы им по закону разрешалось тратить волшебство жены, куда вздумается. И не то что бы мне было жалко магии. Нет. Но перспектива жить с каким-то мужиком, быть его женой... меня не устраивала, как и сама профессия ведьмы. Ну не любила я химию и зельеварение, тут ничего не поделаешь. Не мое это. Не мое. Вот я и втайне от родителей. От матери, верховной ведьмы всея Роверхана, подала документы в магический универ, прошла вступительные испытания и поступила. Но все мои старания могли бы пойти гоблину под хвост из-за одного самодовольного чародея, который решил разоблачить ведьму. И меня бы выгнали, если за меня вступился Гаваро. Нет. Он сделал это не по доброте душевной. А лишь по тому, что посчитал, что, такая как я, то бишь, ведьма, и сама сбежит, ну или вылетит после первой же сессии. Бенхар тогда пожал плечами и ехидно улыбнулся. С того самого момента во мне зародилась неприязнь. Я тогда ничего не ответила новому соседу, просто захлопнула двери своей комнаты и просидела там до вечера в уголке, тихо рыдая в свою остроконечную шляпу, которую, кстати, потом сожгла. Пришлось покупать новую, ибо мама бы очень расстроилась.
Но спустя три года совместного проживания, я даже привязалась к Майклу. С того времени, конечно, многое изменилось, и я уже не была той чувствительной «ведьмочкой», которая изо всех сил боролась со своей природой и думала, что она способна на большее, чем всю жизнь заниматься зельями и проклятиями. Я научилась скрывать свою суть и ауру, держать ее при себе, чтобы никто на свете не понял, кто стоит перед ними. А когда ты учишься там, где полно темных чародеев, которые стопроцентно хотят заполучить себе безграничный источник магии, это очень ценное умение. Что касается светлых. То я была уверена в том, что ни один уважающий себя белый маг не станет связываться с черной ведьмой. Да и зачем им источник темной магии?
Я надкусила еще раз яблоко и положила его на стол, подумав, что приду - доем. Но не тут-то было. Откуда не возьмись передо мной возник Луи и выразительно глянул на меня. Я сглотнула.
- Ты ч-чего? – спросила ошарашенная некромантка, уж больно странно вел себя дух.
- Ты почему ничего не поела? – спросил хранитель голосом моей матери. Причем буквально. Я оттого даже опешила.
Слова застряли в горле. Я глотала воздух и, как рыбка, открывала и закрывала рот не в силах ничего сказать.
- Завтрак самая важная еда за день, Лисандра Луиза Аншей, - снова заявил дух маминым голосом.
- Ма-а-ам? – неуверенно спросила я, осматриваясь по сторонам.
Луи встал в позу. Ну, прямо точь-в-точь такую, как делает мама, когда очень мною недовольна.
- Да, милочка, это я. Гаваро вчера связался со мной и рассказал все, что ты, моя дорогая, натворила. А зная тебя, я предположила, что темного духа ты уже вызвала. Вот и решила связаться с тобой через него, раз уж ты на мои звонки ты отвечать отказываешься. Благо дух попался хороший. Впустил меня, вправить мозги родной дочери!
Луи, не то есть мама взяла меня за плечо и повела в сторону комнаты.
- Одевайся, - приказала она, подтолкнув меня к чемоданам. – Такси прибудет через полчаса. А через три часа ты будешь уже дома.
Я покачала головой.
- Я не поеду домой. У меня ритуал. У меня учеба, - проговорила я, выкручиваясь из ее хватки.
Лоб духа прочертила морщинка недовольства, и он нахмурился. Но я тоже сдаваться не собиралась. Нет, я, конечно, знала, что моя мать только и ждет повода, чтобы забрать меня из университета и запереть дома, чтобы больше сбегать не вздумала.
- Декан Гаваро уже отчислил тебя. О, милая, мне так жаль, но ведь это ничего. Теперь ты сможешь вернуться домой. Ко мне. К папе. К Мелиссе. Мы так ждем тебя дома.
Я быстро замотала головой, не желая ее слушать. Профессор Гаваро не мог меня отчислить. Нет. Он бы тогда не отправил меня вместе с Бенхаром в беломагические корпусы. Он бы просто выставил меня за двери. Он, конечно, любит поиздеваться над студентами. Но не настолько. Он знает насколько образование важно для меня.
- Госпожа верховная, - послышался позади голос Майкла. Сосед положил мне руку на плечо, заставляя успокоиться.
Его ладонь была такой тяжелой и теплой. Что я перестала пятиться от матери и замерла на месте. Было очень странно и необычно. Но сейчас, стоя рядом с Бенхаром, ощущая его прикосновение, его присутствие, я поняла, что чувствую себя не одинокой. Что за меня есть, кому постоять. Но тут же отогнала от себя эту мысль. Просто по тому, что не знала, что творилось в голове моего соседа. Вдруг он вовсе и не собирался меня защищать. И мне следовало закатать губу. Но Авитус, который легонько боднул головой мою руку, требуя ласки, заставил меня отбросить сомнения.
Да. Сейчас мы были в одной лодке. И я могла полностью положиться на самодовольного Майкла. Ведь, если не будет меня, ему придется в одиночку противостоять светлым и проводить ритуал.
- Вы, я так полагаю, Майкл Бенхар, - медленно произнесла моя мать, точно пробуя на вкус имя соседушки. – Это вас нужно благодарить, за разбитые мечты моей дочери?
- Мама...
- Если вы имеете в виду, что это я хочу забрать Лисси из университета, на который она не намолится и заставить ее стать тем, кем она быть не желает. То... нет, вряд ли, - бесцветно проговорил Бенхар, глядя на Луи стеклянными глазами.
Хорошо, что духи-хранители не могут навредить своим подопечным. И хорошо, что моя мать далеко отсюда, потому что она бы точно запустила в несчастного Майкла пару тройку смертельных заклинаний. И в отличие от меня, она бы не промахнулась. Я мысленно выругалась.
- Декан Гаваро не может отчислить нас, госпожа верховная ведьма. Он не упустит таких некромантов, как я и ваша дочь, вы и сами это знаете. А если хотите убедиться, то мы можем прямо сейчас вызвать сюда старика. И он подтвердит тебе, Лисси, что ты все еще студентка ИСиНа.
Луи недовольно дернул подбородком.
- Да кем ты себя возомнил, мальчик? Или ты что решил произвести впечатление на мою дочь? Думаешь, что ведьмочка посмотрит на такого, как ты и поделится своей магией? Вряд ли...
Бенхар не улыбнулся, как делал это обычно, его взгляд не выражал ничего. Ни единой эмоции. А вот моя мать явно была недовольна.
- Собирай вещи, Лисси, - потребовала она, и из-за угла выполз чемодан с вещами, повелеваясь ее приказу. - Мы уже давно ждем тебя дома, - прошипела мама.
А я вздрогнула от ее слов. Точнее от тона голоса, которым те были произнесены. Верховная, можно сказать королева всех ведьм. И она не понаслышке знала, как можно сделать так, чтобы люди беспрекословно ей подчинялись. А уж, как заставить слушаться родную дочь...
И да, маму мы с сестрой боялись и уважали. Она была той, кого... не то чтобы нельзя было ослушаться, а кого опасно было ослушиваться. И не только по тому, что наша мамочка верховная ведьма.
Но мне было уже двадцать. И я уже бросила ей вызов, когда сбежала в магунивер и поступила на некромантку. Поэтому если уж и бороться, то до конца.
Но вместо слов и бурного протеста из моей глотки вырвалось лишь тихое:
- Нет...
Луи... ну то есть мама, вопросительно вскинула бровь.
- Что? - строго спросила она.
Я сглотнула и, выдохнув, заявила:
- Я остаюсь здесь, мама. Пока декан Гаваро сам, лично, меня отсюда не выставит.
Мда. Начала-то я хорошо. Уверенно так, серьезно. Но под грозным взглядом матери мой голос начал постепенно затухать и, мягко говоря, слова мои звучали жалко. Я погладила по загривке Авитуса, чтобы успокоиться.
- Ох, Лисси, не глупи. Я могла еще смириться с тем, что ты пошла учиться на некромантку, в темный институт. Но побойся же ты матерь тьмы, дорогая, оглянись, ты же стоишь на земле светлых. А я, как верховная, не позволяю находиться здесь ни одной ведьмочке. Так и знай.
Она снова взмахнула рукой, и мой чемодан послушно зашагал к выходу.
