Глаза от удивления расширились сами. А принц издевательски улыбался.
- Что ты пыхтишь всё время?
Кровь отлила от лица. Пыхтит?
Значит, Перла была абсолютно права - его подслушивали всё время и слышали, как он упражнялся. Плохо. Трудно поддерживать впечатление о себе как о слабаке, если все слышали, что ты всё свободное время тратишь на тренировки. Потом в голову ударила ярость и красные точки заскакали перед глазами: мало подслушивания, так об этом ещё и прилюдно заявляют!
Не бросился он дикой песчаной кошкой на подлеца только потому, что внимание привлекло движение. Это Перла повернула к нему голову. Её обычно почти спрятанные под нависающими веками глаза были широко открыты, губы безвольно подрагивали. Но вот только ритм у подрагиваний был не истеричный, а вполне себе... ритмичный.
Он притушил свои эмоции и прислушался к чужим. Девушка чего-то от него ждала, что-то хотела. Ожидание, тонкое и хлёсткое, будто жалящее. Что? Чего она ждёт? Зиад сжал кулаки. Сжал так, что заныли плечи. Что она хочет сказать?
Её эмоции помогли ему вспомнить: его магия. Мысль вспыхнула молнией и будто осветила возможности, которые открывал такой вот хамский вопрос старшего принца.
***
К вечеру того дня, когда господин посол просидел весь день в своей комнате и даже выйти из коридора не смог, он сам себе напоминал дикого зверя, запертого в клетке. И потому Перла, вновь появившаяся незаметно среди его тренировки, снова была примером хладнокровия и собранности. Не теряя времени, она вручила ему ковш и стала шептать на ухо, как только первые капли с характерным журчащим звуком соприкоснулись с поверхностью воды.
- Князь! Из всех мест, что указаны в вашем списке, только до картинной галереи и кухни можно добраться потайными ходами. И нам обязательно нужно туда попасть. Но сначала нужно показать хозяевам, что вы не опасны.
У Зиада заиграли желваки.
- Как?! - он набирал ковшиком воду и лил, снова набирал и снова лил, а хотелось швырнуть деревяшку в стену, схватить клинок и от души махать им, чувствуя, как меняется в руке сопротивление оружия, когда отсечённые конечности врагов отлетают от их тел.
Перла глянула на него жёстко.
- Князь, возьмите себя в руки. Вокруг нас враги. Верить нельзя никому. Но нам нужно отсюда выбраться, а для этого можно кое-чем и пожертвовать. Завтра за обедом просите Вретенса о том, чтобы он похлопотал за вас. Нужно, чтобы у вас была хоть самая малая свобода передвижения.
Зиад заскрипел зубами.
- Просить у этого... этого... - не было слов, чтобы дать достойную характеристику второму принцу. - Маркиза, вы разве не помните, что он отказался вам помочь?!
Тяжёлый, совсем не подходящий этому юному созданию взгляд упёрся в него. А упрямо поджатые губы прошептали:
- Мы не в том положении, чтобы выбирать, кто нам нравится, а кто нет. Нужно пользоваться любой помощью. И ещё. Успокойте наших хозяев - покажите им, что ваш магические возможности ничтожны. Докажите им, что вы не опасны!
- Как?! - Зиад прошипел это почти беззвучно, но чувствовал, как глаза наливаются кровью от переполнявших его эмоций, а главное - от невозможности их выплеснуть.
Перла глянула, будто холодом обожгла:
- Включите мозги, князь!
Такие слова подействовали на Зиада, как оплеуха, - он онемел. В следующее мгновенье только настенная обивка всколыхнулось: девушка ушла. А в душе боролись два чувства — неприязни и восхищения. Неприятно принимать выговоры, да ещё и от девчонки. Но оспорить её правоту не получалось - он действительно много злился и мало думал.
***
Зиад смотрел на потешающегося принца исподлобья, а мысли быстрыми белками крутились в голове. Да, те, кто его подслушивают, звуки льющейся воды слышали, а вот всплеска магии не фиксировали. Вот он и включил мозги. Гнев и ярость отступили под успокаивающей прохладой злорадной мысли: "Сам напросился!"
- Тренируюсь, ваше высочие? - подсказал он принцу.
Тот засмеялся ещё громче. И так искренне звучал смех, таким он был радостным и заливистым, что Зиаду хотелось затолкать эти звуки обратно, но он продолжил:
- Магию тренирую.
Варген взорвался новым приступом хохота. Перла смотрела недоуменно. И у Зиада уже не возникало вопроса - играет или в самом деле не понимает. Уже неважно это было. Сейчас он здесь был самым важным актёром. И он снова вздёрнул подбородок — роль обязывала.
- Хвастай успехами! - приказал, утирая слезу, Варген-Фойга.
Зиад перевёл потяжелевший взгляд в сторону.
- Нельзя во дворце. Запрещено, - проговорил тихо, с затаённым облегчением.
Светлые брови старшенького взлетели в издевательском удивлении:
- Да? Я разрешаю.
Зиад не смотрел на него. Молчал. Поджал губы.
- Ну?! - смеха уже не было. В голосе старшенького звучала угроза.
Зиад молчал. Не смотрел.
- Приказываю! - прогрохотал Варген-Фойга.
Зиад всё поднял глаза. В светло-голубых, будто вылинявших, глазах увидел обещание расправы. Самой жестокой, самой унизительно. Сглотнул. Отвёл руку в сторону, всё так же глядя в глаза старшенькому, и выпустил искру. Она сорвалась, но почти сразу потухла и осыпалась.
Все в столовой, со страхом наблюдавшие за действиями посла, который умел магичить, зашевелились. За этим чувствовалось удивление и недоверие. Старший принц чуть прищурился и змеиная улыбка медленно-медленно стала проявляться на его лице.
- Повтори! - рявкнул он ещё раз, но не скрывал злорадного удовольствия.
Зиад в упор смотрел на Варгена-Фойгу. И взгляд этот не обещал ничего хорошего. Ненависть, злость, жажда мести за прилюдное унижение. А принц только шире скалился. И снова приказал, только тихим, как шипение самой опасной песчаной гадюки, голосом:
- Ещё!
И Зиад глядя в эти гадючьи глаза, прожигая полным ненависти и боли взглядом в ответ, с силой махнул рукой. Чтобы с пальца слабой звёздочкой скатилась ещё одна, ещё более слабая искра. Он отвёл глаза, стоял, играл желваками и не смотрел на тех, кто во все глаза смотрел на него. И старший принц снова рассмеялся.
- Тренируйся больше! А за горячей водой слуг посылай!
И не прекращая смеяться, вышел из комнаты.
С дивана раздался слабый девичий голос:
- Господин посол, как же так?
- Накопитель кончился, - проговорил Зиад сухо и чуть отвернул от Перлы лицо. Так и не поднял глаз, продолжая играть желваками.
На следующий же день прямо во время обеда второй принц предложил господину послу прогуляться. "Для моциона," - вежливо и добродушно улыбнулся он. Будто и не было вчера той сцены с униженными просьбами господина Зиада Маруна, с позорной демонстрацией своей магической несостоятельности, с приказными воплями старшего принца...
Если бы всё это не было игрой, Зиад не смог бы на следующий день вот так спокойно смотреть на Вретенса, названного при рождении Андра, после пережитого вчера. Было бы слишком стыдно, слишком неловко. Ещё бы! Он, сын князя и сам будущий князь, потерял лицо, опозорился. Конечно, никто здесь не знал о его истинном происхождении, кроме него самого, но...
Однако, вопрос о чести не стоял, сейчас было выгодно быть слабым и немощным.
Зиад с первых же минут пребывания в королевском дворце Оландезии сдерживал свои порывы схватиться за оружие и показать кто чего стоит. Но не только не делала этого, но старался, чтобы у всех складывалось впечатление, что он слаб, труслив, немощен.
Это то, что отец, а затем и разные мастера боя впечатывали в него с самого юного возраста - не дай противнику оценить тебя правильно, пусть он ошибется, пусть недооценит тебя, а в удобный момент ты сделаешь один выпад, который решит исход боя. У всех слова были разные. И примеры из жизни разные, но принцип в основе лежал один и тот же.
И Перла тоже следовала этому принципу. И как показывает время, такая стратегия помогла ей выжить и выдержать жизнь заложницы.
К тому же здесь, в Оландезии, в королевском дворце сила была в почёте, кто сильнее, тот и прав, а кто слабак, того попирают ногами. И Зиад старательно подчёркивал свои слабости. Но у всего есть предел: то, что он показывал, было полезным и правильным, однако гордость сильно мешала ему - непривычное это было для него положение.
Вот и сейчас нужно было поддерживать впечатление о себе, как о слабом создании. Он бы и на обед не пошел после вчерашнего, но сказал себе: "Посол слабый человек, для него нет проблемы выйти после позора на люди, смотреть им в глаза, улыбаться и делать вид, будто ничего не случилось. Но он - это не я. Я лишь играю роль".
И всё равно было трудно. Нужно было переступать через себя и просто заставлять себя тщательно одеться и в положенное время собраться и выйти из комнаты.
Зиад шел по сумрачным, серым коридорам дворца и глаз не прятал, хотя очень хотелось, и улыбался вежливо, хоть и не сильно, и когда принц пригласил прогуляться по замку, откликнулся. Хотя сам разговор с принцем уже был неприятностью. Уже в конце трапезы, когда господин посол принял приглашение и улыбался, показывая, что очень рад возможности, второй принц пригласил на прогулку по дворцу и Перлу. Но потупив глаза и чуть сжав губы, чтобы было не так заметно, как они подрагивают, она отговорилась неважным самочувствием и ушла к себе.
Зиад и здесь отметил разумность поступка девушки - у неё была свобода передвижения куда большая, чем, у Зиада. И пока он будет демонстрировать свою покладистость, прогуливаясь по дворцу, она займётся другими делами. А что они у неё есть, сомневаться не приходилось.
Второй принц такой же меланхоличный и безмятежный, как и прежде, повёл господина посла по первому этажу, начав с общего зала - огромного помещения высотой во все три этажа, открывающееся прямо от входа.
Это была самая старинная часть замка, где в давние времена (именно так об этом рассказывал Вретенс) пировали первые короли и их свита после побед и великолепных охот в зимних лесах. Все стены здесь были украшены чучелами трофеев - головами медведей, кабанов и оленей. Зиад внимательно рассматривал всё, на что обращал его внимание принц. А заодно пытался сориентироваться в постройке замка. Здесь, внизу он уже бывал, когда только попал сюда.
Нужно было запомнить каждую деталь в этом зале. Но помещение было большим, а освещение из окошек, похожих на бойницы, да ещё и расположенных на уровне второго этажа, не хватало. Приходилось очень неспешно прохаживаться вдоль пыльных морд убитых животных, интересоваться историей той или иной победы. Да и просто стоило показать интерес ко всему - он именно для этого и просил провести его по дворцу.
Прогулка получилась хоть и долгой, почти до самого ужина, но не очень успешной - один-единственный первый этаж, да и то вот этот большой зал. Но Зиаду удалось понять, откуда начинается лестница, что ведёт в крыло, где разместили его, и что комната госпожи Перлы Инвиато где-то не очень далеко. А ещё он понял, что второй принц не прочь поговорить. И осторожничая в этот раз, вопросы свои о Раде задавать не стал. Была надежда, что прогулка эта не последняя и более удобный случай ещё подвернётся.
В картинную галерею они в этот день не добрались, и спрашивать Зиад не стал. Но поблагодарить радушного хозяина не забыл и, если есть ещё что-нибудь интересное, попросил показать это завтра. Вретенс-Андра с задумчивым видом склонил голову на бок.
- Даже не знаю. Возможно, библиотека? - спросил будто сам себя.
Зиад радостно, но сдержанно закивал.
- О, прекрасно! Было бы просто прекрасно!
- Умеете читать на оландези? - чуть заметно удивился второй принц.
- К сожалению, нет, - и в сожалении Зиада не было ни капли наигранности.
Он понимал, что знание языка как преимущество сейчас не на его стороне. И каждый раз в этом убеждался, слыша вокруг себя иностранную речь, непонятную, чуждую. И именно в эти мгновенья, когда о чем-то говорили рядом люди, настроенные совсем не дружелюбно, ловил себя на мысли о легкомысленности всей этой затеи.
Когда планировали эту авантюру в королевском замке Бенестарии, всё казалось продуманным до мелочей, учтённым и идеально выверенным. Но только попав сюда, он смог оценить, как много осталось для импровизации и как было бы хорошо, даже необходимо, знать язык. Хоть самые азы, хоть небольшое количество слов! Только поспешность, с которой он собирался в это рискованное путешествие, могли оправдать прибытие в чужую страну без знания её языка.
- Ну просто полюбуетесь нашей коллекцией. Она, правда, плохо пополнялась в последнее время, - и Вретенс-Андра грустно вздохнул, - но посмотреть есть на что.
Зиад заметил эту грусть и вцепился в неё. На эмоциональном плане у второго принца тоже появилось облачко грусти. И это было практически первой более-менее выразительной эмоцией, которую считал с него Зиад за всё время пребывания в Оландезии.
- Вы любите читать? - догадался он.
Вретенс покивал с грустной улыбкой.
- И у вас есть книги на бенестари? - спросил с надеждой.
- Очень мало, господин посол.
- А вам нравятся книги на бенестари? - продолжил разведку посол, ощущая дрожь предчувствия, как перед открытием чего-то нового.
Принц коротко рассмеялся:
- Не так книги... Больше то, что они отличаются о наших. В них мир видится другим, - глаза второго принца стали задумчивыми и мечтательными.
- Как жаль, что я не знал о вашей любви к книгам! - Зиаду действительно было жаль - ведь книги это мощный способ!
Но на этих мыслях он себя осадил - не стоит преувеличивать влияние книг на жизнь одного конкретного принца, а его влияние - на своих более высокопоставленных родственников. Подтверждением этого мог служить полный штиль в эмоциях второго принца, быстро сменивший всплеск эмоций. Так ли уж его интересуют книги на бенестари?
Расстались они после прогулки у двери комнаты Зиада. Сопровождали их, как и прежде, два стражника, однако уже можно было видеть результаты вчерашнего события: бравые ребята не тянули руки к оружию при каждом более или менее движении господина посла. Зиад только косился на такой эскорт, но молчал. Не доверяют, но уже нет такого напряжения. Вот и хорошо, не напрасно он вчера давал представление.
Неприятный осадок после вчерашнего снова всколыхнулся со дна души, и пришлось сразу же приняться за упражнения — голова должна быть свежей.
***
Но на следующий день прогулка не состоялась.
Вретенс, названный при рождении Андра, на обед не пришёл, и Зиаду осталось только глотать слова негодования и клясть на чём свет стоит всех королевских отпрысков и их отнюдь не королевскую необязательность.
Робкий вопрос Перлы жене короля вывел его из состояния озлобления.
- Ваше величие, - Перла даже встала из-за стола, чтобы сделать необходимый по этикету Бенестарии реверанс перед особами королевской крови.
Зиад заметил, как в эмоциях королевской жены, которая всё же не была королевой, промелькнуло и расплылось удовольствие. Она жестом подозвала маленького слугу, который торопливо зашептал ей толкование слов гостьи.
- Разрешите задать вопрос, ваше величие, - Перла так и оставалась в согнутом положении, а удовольствие королевской жены становилось всё более осязаемым.
"Неужели она чувствует?" - Зиад жевал что-то рыбное, почти безвкусное. Чуть прикрыл глаза, будто погрузившись в ощущения на языке, а сам, обострив до предела свои чувства, ощущал эту картину.
- Что ты пыхтишь всё время?
Кровь отлила от лица. Пыхтит?
Значит, Перла была абсолютно права - его подслушивали всё время и слышали, как он упражнялся. Плохо. Трудно поддерживать впечатление о себе как о слабаке, если все слышали, что ты всё свободное время тратишь на тренировки. Потом в голову ударила ярость и красные точки заскакали перед глазами: мало подслушивания, так об этом ещё и прилюдно заявляют!
Не бросился он дикой песчаной кошкой на подлеца только потому, что внимание привлекло движение. Это Перла повернула к нему голову. Её обычно почти спрятанные под нависающими веками глаза были широко открыты, губы безвольно подрагивали. Но вот только ритм у подрагиваний был не истеричный, а вполне себе... ритмичный.
Он притушил свои эмоции и прислушался к чужим. Девушка чего-то от него ждала, что-то хотела. Ожидание, тонкое и хлёсткое, будто жалящее. Что? Чего она ждёт? Зиад сжал кулаки. Сжал так, что заныли плечи. Что она хочет сказать?
Её эмоции помогли ему вспомнить: его магия. Мысль вспыхнула молнией и будто осветила возможности, которые открывал такой вот хамский вопрос старшего принца.
***
К вечеру того дня, когда господин посол просидел весь день в своей комнате и даже выйти из коридора не смог, он сам себе напоминал дикого зверя, запертого в клетке. И потому Перла, вновь появившаяся незаметно среди его тренировки, снова была примером хладнокровия и собранности. Не теряя времени, она вручила ему ковш и стала шептать на ухо, как только первые капли с характерным журчащим звуком соприкоснулись с поверхностью воды.
- Князь! Из всех мест, что указаны в вашем списке, только до картинной галереи и кухни можно добраться потайными ходами. И нам обязательно нужно туда попасть. Но сначала нужно показать хозяевам, что вы не опасны.
У Зиада заиграли желваки.
- Как?! - он набирал ковшиком воду и лил, снова набирал и снова лил, а хотелось швырнуть деревяшку в стену, схватить клинок и от души махать им, чувствуя, как меняется в руке сопротивление оружия, когда отсечённые конечности врагов отлетают от их тел.
Перла глянула на него жёстко.
- Князь, возьмите себя в руки. Вокруг нас враги. Верить нельзя никому. Но нам нужно отсюда выбраться, а для этого можно кое-чем и пожертвовать. Завтра за обедом просите Вретенса о том, чтобы он похлопотал за вас. Нужно, чтобы у вас была хоть самая малая свобода передвижения.
Зиад заскрипел зубами.
- Просить у этого... этого... - не было слов, чтобы дать достойную характеристику второму принцу. - Маркиза, вы разве не помните, что он отказался вам помочь?!
Тяжёлый, совсем не подходящий этому юному созданию взгляд упёрся в него. А упрямо поджатые губы прошептали:
- Мы не в том положении, чтобы выбирать, кто нам нравится, а кто нет. Нужно пользоваться любой помощью. И ещё. Успокойте наших хозяев - покажите им, что ваш магические возможности ничтожны. Докажите им, что вы не опасны!
- Как?! - Зиад прошипел это почти беззвучно, но чувствовал, как глаза наливаются кровью от переполнявших его эмоций, а главное - от невозможности их выплеснуть.
Перла глянула, будто холодом обожгла:
- Включите мозги, князь!
Такие слова подействовали на Зиада, как оплеуха, - он онемел. В следующее мгновенье только настенная обивка всколыхнулось: девушка ушла. А в душе боролись два чувства — неприязни и восхищения. Неприятно принимать выговоры, да ещё и от девчонки. Но оспорить её правоту не получалось - он действительно много злился и мало думал.
***
Зиад смотрел на потешающегося принца исподлобья, а мысли быстрыми белками крутились в голове. Да, те, кто его подслушивают, звуки льющейся воды слышали, а вот всплеска магии не фиксировали. Вот он и включил мозги. Гнев и ярость отступили под успокаивающей прохладой злорадной мысли: "Сам напросился!"
- Тренируюсь, ваше высочие? - подсказал он принцу.
Тот засмеялся ещё громче. И так искренне звучал смех, таким он был радостным и заливистым, что Зиаду хотелось затолкать эти звуки обратно, но он продолжил:
- Магию тренирую.
Варген взорвался новым приступом хохота. Перла смотрела недоуменно. И у Зиада уже не возникало вопроса - играет или в самом деле не понимает. Уже неважно это было. Сейчас он здесь был самым важным актёром. И он снова вздёрнул подбородок — роль обязывала.
- Хвастай успехами! - приказал, утирая слезу, Варген-Фойга.
Зиад перевёл потяжелевший взгляд в сторону.
- Нельзя во дворце. Запрещено, - проговорил тихо, с затаённым облегчением.
Светлые брови старшенького взлетели в издевательском удивлении:
- Да? Я разрешаю.
Зиад не смотрел на него. Молчал. Поджал губы.
- Ну?! - смеха уже не было. В голосе старшенького звучала угроза.
Зиад молчал. Не смотрел.
- Приказываю! - прогрохотал Варген-Фойга.
Зиад всё поднял глаза. В светло-голубых, будто вылинявших, глазах увидел обещание расправы. Самой жестокой, самой унизительно. Сглотнул. Отвёл руку в сторону, всё так же глядя в глаза старшенькому, и выпустил искру. Она сорвалась, но почти сразу потухла и осыпалась.
Все в столовой, со страхом наблюдавшие за действиями посла, который умел магичить, зашевелились. За этим чувствовалось удивление и недоверие. Старший принц чуть прищурился и змеиная улыбка медленно-медленно стала проявляться на его лице.
- Повтори! - рявкнул он ещё раз, но не скрывал злорадного удовольствия.
Зиад в упор смотрел на Варгена-Фойгу. И взгляд этот не обещал ничего хорошего. Ненависть, злость, жажда мести за прилюдное унижение. А принц только шире скалился. И снова приказал, только тихим, как шипение самой опасной песчаной гадюки, голосом:
- Ещё!
И Зиад глядя в эти гадючьи глаза, прожигая полным ненависти и боли взглядом в ответ, с силой махнул рукой. Чтобы с пальца слабой звёздочкой скатилась ещё одна, ещё более слабая искра. Он отвёл глаза, стоял, играл желваками и не смотрел на тех, кто во все глаза смотрел на него. И старший принц снова рассмеялся.
- Тренируйся больше! А за горячей водой слуг посылай!
И не прекращая смеяться, вышел из комнаты.
С дивана раздался слабый девичий голос:
- Господин посол, как же так?
- Накопитель кончился, - проговорил Зиад сухо и чуть отвернул от Перлы лицо. Так и не поднял глаз, продолжая играть желваками.
Прода от 07.10.2021 06:00
***
На следующий же день прямо во время обеда второй принц предложил господину послу прогуляться. "Для моциона," - вежливо и добродушно улыбнулся он. Будто и не было вчера той сцены с униженными просьбами господина Зиада Маруна, с позорной демонстрацией своей магической несостоятельности, с приказными воплями старшего принца...
Если бы всё это не было игрой, Зиад не смог бы на следующий день вот так спокойно смотреть на Вретенса, названного при рождении Андра, после пережитого вчера. Было бы слишком стыдно, слишком неловко. Ещё бы! Он, сын князя и сам будущий князь, потерял лицо, опозорился. Конечно, никто здесь не знал о его истинном происхождении, кроме него самого, но...
Однако, вопрос о чести не стоял, сейчас было выгодно быть слабым и немощным.
Зиад с первых же минут пребывания в королевском дворце Оландезии сдерживал свои порывы схватиться за оружие и показать кто чего стоит. Но не только не делала этого, но старался, чтобы у всех складывалось впечатление, что он слаб, труслив, немощен.
Это то, что отец, а затем и разные мастера боя впечатывали в него с самого юного возраста - не дай противнику оценить тебя правильно, пусть он ошибется, пусть недооценит тебя, а в удобный момент ты сделаешь один выпад, который решит исход боя. У всех слова были разные. И примеры из жизни разные, но принцип в основе лежал один и тот же.
И Перла тоже следовала этому принципу. И как показывает время, такая стратегия помогла ей выжить и выдержать жизнь заложницы.
К тому же здесь, в Оландезии, в королевском дворце сила была в почёте, кто сильнее, тот и прав, а кто слабак, того попирают ногами. И Зиад старательно подчёркивал свои слабости. Но у всего есть предел: то, что он показывал, было полезным и правильным, однако гордость сильно мешала ему - непривычное это было для него положение.
Вот и сейчас нужно было поддерживать впечатление о себе, как о слабом создании. Он бы и на обед не пошел после вчерашнего, но сказал себе: "Посол слабый человек, для него нет проблемы выйти после позора на люди, смотреть им в глаза, улыбаться и делать вид, будто ничего не случилось. Но он - это не я. Я лишь играю роль".
И всё равно было трудно. Нужно было переступать через себя и просто заставлять себя тщательно одеться и в положенное время собраться и выйти из комнаты.
Зиад шел по сумрачным, серым коридорам дворца и глаз не прятал, хотя очень хотелось, и улыбался вежливо, хоть и не сильно, и когда принц пригласил прогуляться по замку, откликнулся. Хотя сам разговор с принцем уже был неприятностью. Уже в конце трапезы, когда господин посол принял приглашение и улыбался, показывая, что очень рад возможности, второй принц пригласил на прогулку по дворцу и Перлу. Но потупив глаза и чуть сжав губы, чтобы было не так заметно, как они подрагивают, она отговорилась неважным самочувствием и ушла к себе.
Зиад и здесь отметил разумность поступка девушки - у неё была свобода передвижения куда большая, чем, у Зиада. И пока он будет демонстрировать свою покладистость, прогуливаясь по дворцу, она займётся другими делами. А что они у неё есть, сомневаться не приходилось.
Второй принц такой же меланхоличный и безмятежный, как и прежде, повёл господина посла по первому этажу, начав с общего зала - огромного помещения высотой во все три этажа, открывающееся прямо от входа.
Это была самая старинная часть замка, где в давние времена (именно так об этом рассказывал Вретенс) пировали первые короли и их свита после побед и великолепных охот в зимних лесах. Все стены здесь были украшены чучелами трофеев - головами медведей, кабанов и оленей. Зиад внимательно рассматривал всё, на что обращал его внимание принц. А заодно пытался сориентироваться в постройке замка. Здесь, внизу он уже бывал, когда только попал сюда.
Нужно было запомнить каждую деталь в этом зале. Но помещение было большим, а освещение из окошек, похожих на бойницы, да ещё и расположенных на уровне второго этажа, не хватало. Приходилось очень неспешно прохаживаться вдоль пыльных морд убитых животных, интересоваться историей той или иной победы. Да и просто стоило показать интерес ко всему - он именно для этого и просил провести его по дворцу.
Прогулка получилась хоть и долгой, почти до самого ужина, но не очень успешной - один-единственный первый этаж, да и то вот этот большой зал. Но Зиаду удалось понять, откуда начинается лестница, что ведёт в крыло, где разместили его, и что комната госпожи Перлы Инвиато где-то не очень далеко. А ещё он понял, что второй принц не прочь поговорить. И осторожничая в этот раз, вопросы свои о Раде задавать не стал. Была надежда, что прогулка эта не последняя и более удобный случай ещё подвернётся.
В картинную галерею они в этот день не добрались, и спрашивать Зиад не стал. Но поблагодарить радушного хозяина не забыл и, если есть ещё что-нибудь интересное, попросил показать это завтра. Вретенс-Андра с задумчивым видом склонил голову на бок.
- Даже не знаю. Возможно, библиотека? - спросил будто сам себя.
Зиад радостно, но сдержанно закивал.
- О, прекрасно! Было бы просто прекрасно!
- Умеете читать на оландези? - чуть заметно удивился второй принц.
- К сожалению, нет, - и в сожалении Зиада не было ни капли наигранности.
Он понимал, что знание языка как преимущество сейчас не на его стороне. И каждый раз в этом убеждался, слыша вокруг себя иностранную речь, непонятную, чуждую. И именно в эти мгновенья, когда о чем-то говорили рядом люди, настроенные совсем не дружелюбно, ловил себя на мысли о легкомысленности всей этой затеи.
Когда планировали эту авантюру в королевском замке Бенестарии, всё казалось продуманным до мелочей, учтённым и идеально выверенным. Но только попав сюда, он смог оценить, как много осталось для импровизации и как было бы хорошо, даже необходимо, знать язык. Хоть самые азы, хоть небольшое количество слов! Только поспешность, с которой он собирался в это рискованное путешествие, могли оправдать прибытие в чужую страну без знания её языка.
- Ну просто полюбуетесь нашей коллекцией. Она, правда, плохо пополнялась в последнее время, - и Вретенс-Андра грустно вздохнул, - но посмотреть есть на что.
Зиад заметил эту грусть и вцепился в неё. На эмоциональном плане у второго принца тоже появилось облачко грусти. И это было практически первой более-менее выразительной эмоцией, которую считал с него Зиад за всё время пребывания в Оландезии.
- Вы любите читать? - догадался он.
Вретенс покивал с грустной улыбкой.
- И у вас есть книги на бенестари? - спросил с надеждой.
- Очень мало, господин посол.
- А вам нравятся книги на бенестари? - продолжил разведку посол, ощущая дрожь предчувствия, как перед открытием чего-то нового.
Принц коротко рассмеялся:
- Не так книги... Больше то, что они отличаются о наших. В них мир видится другим, - глаза второго принца стали задумчивыми и мечтательными.
- Как жаль, что я не знал о вашей любви к книгам! - Зиаду действительно было жаль - ведь книги это мощный способ!
Но на этих мыслях он себя осадил - не стоит преувеличивать влияние книг на жизнь одного конкретного принца, а его влияние - на своих более высокопоставленных родственников. Подтверждением этого мог служить полный штиль в эмоциях второго принца, быстро сменивший всплеск эмоций. Так ли уж его интересуют книги на бенестари?
Расстались они после прогулки у двери комнаты Зиада. Сопровождали их, как и прежде, два стражника, однако уже можно было видеть результаты вчерашнего события: бравые ребята не тянули руки к оружию при каждом более или менее движении господина посла. Зиад только косился на такой эскорт, но молчал. Не доверяют, но уже нет такого напряжения. Вот и хорошо, не напрасно он вчера давал представление.
Неприятный осадок после вчерашнего снова всколыхнулся со дна души, и пришлось сразу же приняться за упражнения — голова должна быть свежей.
***
Но на следующий день прогулка не состоялась.
Вретенс, названный при рождении Андра, на обед не пришёл, и Зиаду осталось только глотать слова негодования и клясть на чём свет стоит всех королевских отпрысков и их отнюдь не королевскую необязательность.
Робкий вопрос Перлы жене короля вывел его из состояния озлобления.
- Ваше величие, - Перла даже встала из-за стола, чтобы сделать необходимый по этикету Бенестарии реверанс перед особами королевской крови.
Зиад заметил, как в эмоциях королевской жены, которая всё же не была королевой, промелькнуло и расплылось удовольствие. Она жестом подозвала маленького слугу, который торопливо зашептал ей толкование слов гостьи.
- Разрешите задать вопрос, ваше величие, - Перла так и оставалась в согнутом положении, а удовольствие королевской жены становилось всё более осязаемым.
"Неужели она чувствует?" - Зиад жевал что-то рыбное, почти безвкусное. Чуть прикрыл глаза, будто погрузившись в ощущения на языке, а сам, обострив до предела свои чувства, ощущал эту картину.
