Хлопнула дверь соседнего номера, из него вышла та самая гулящая мамаша, которую Наталья подслушивала в фитнес-студии. Выглядела она довольной до неприличия, и видно это было отчетливо. Теория у барышни явно не расходилась с практикой.
Провожая мужа, Наталья по-прежнему стояла в дверях номера, и, когда эта женщина проходила мимо, их взгляды пересеклись. Улыбнувшись Наталье, она заговорщически подмигнула, так, словно знала, что та в курсе ее приключений. Мимолетный взгляд, легкая улыбка с хитроватым прищуром, что-то екнуло в груди Натальи, и она шагнула вглубь номера, боясь, что муж заметит, как она покраснела. Покраснела так, будто это она изменяла ему в соседнем номере, пока он спал. Она всё более явно ощущала вовлеченность в какой-то тайный заговор похоти, словно ее приобщили к этому, не спрашивая. В этом отеле существовало второе измерение жизни, которое внезапно коснулось и ее, без спросу овладевая ее мыслями, желаниями и эмоциями. И она ничего не могла с этим поделать.
Закрывая за собой дверь, Наталья почувствовала, как вновь закружилось в голове, и как опять задрожали руки. Чуть пошатываясь, она прошла в ванную и, вынув наконец из кармана пачку презиков, недоуменно посмотрела на нее. Ладони ее были липкими от волнения, лицо залито краской, а вид абсолютно растерянный, подняв глаза, она увидела это в зеркале. Увидела дымку во взгляде, увидела приоткрытый рот и чуть припухшие губы, увидела полураспахнувшийся халат и желание, которое она излучала. Это желание затмило всё, Наталья его ясно чувствовала, везде, во всем теле, не только между ног, она была пьяная от желания. Пьяная настолько, что уже мало что соображала, она была сама не своя, будто ее загипнотизировали.
Всё, что происходило дальше, было вне Натальиного контроля, ее будто затягивало куда-то, а она была не в силах сопротивляться или вразумительно размышлять.
Абсолютно ни о чем не думая, она медленно положила Durex в карман халатика и… начала прихорашиваться. Время приближалось к пяти, и заговор вступил в силу. Вступил независимо от нее. Раздвоенности больше не было, ее сексуальность овладела ею. Муж, измена, верность, приличия… всё это ушло на второй план.
Как бы это не могло показаться странным, но дальше Наталья действительно ни о чем не думала. Ее состояние чем-то напоминало состояние Раскольникова из «Преступления и наказания» Достоевского, когда тот шел убивать старуху-процентщицу. Ее словно что-то вело, взяв за руку, что-то подчинило и завлекло, всё теперь происходило само собой, а она только оценивала происходящее как бы со стороны. Вместо топора она ощупывала в кармане пачку презервативов, вместо дворового люда сторонилась обслуживающего персонала гостиницы, а вместо квартирной хозяйки побаивалась рецепции. Так же, как и Раскольников, она была в состоянии полу-прострации, и действовала неосознанно, не сомневаясь, что так оно и нужно. Он шел убивать старуху, а она изменять мужу, но значимость этого была для них равной.
Вероятно, такая аналогия покажется кому-то неуместной, но психологическое состояние Натальи было столь же неуравновешенным и столь же абстрагированным от действительности. Она была вне себя и действовала соответствующим образом.
Она подкрасила губы и подвела глаза, затем вспомнила, что надо бы помыться и хорошо бы тщательно, но потом решила, что нелепо смывать желание и просто приняла душ. Надела бюстгальтер, а затем сняла его, он явно был лишним, потом стала перебирать трусики потому, что это было важным, надела одни, а затем другие, третьи… подумала, что и они лишние, но затем вновь надела. Нужно же было красиво выглядеть.
Время шло, и Наталья это видела, поглядывая на часы, но не только видела, а и чувствовала, как оно текло, каким-то особенным образом чувствовала. Пять часов приближались, и нельзя было опаздывать. Почему нельзя? Потому что всё могло сорваться, ее ведь ждали ровно в пять. Почему ровно и насколько ровно, она не знала, а только всё больше нервничала по мере приближения назначенного времени. Нервничала и торопилась не опоздать. У нее начали сильней дрожать руки, и появился озноб, хорошо, что она подкрасилась вначале, теперь это было бы невозможным. Пузырек с духами чуть не вывалился из рук, а из зеркала на нее смотрели еще более очумелые глаза. Странно, что она не забыла ключ от номера, выходя.
Нужно было пройти по коридору до лифта, спуститься на два этажа и найти сто восемьдесят восьмой номер. Все, казалось бы, просто, и всё было рядом, если бы не Натальино состояние. Она боялась того, что делает, боялась встретить знакомых или быть увиденной обслугой около этого номера, она вообще боялась, сжимая в кармане халата пачку презиков, но ее вело в сторону этого номера независимо от нее.
Сначала она приехала на лифте не на тот этаж и вышла напротив рецепции, затем испуганно заскочила назад вместе с пожилой парой, которая посмотрела на нее осуждающе. Почему испуганно и кто сказал, что осуждающе, не важно, у нее были именно такие ощущения, и она залилась краской, выдавая свое состояние, хотя, казалось бы, кому какое дело, куда она идет. Выйдя на нужном этаже, она повернула не в ту сторону и уже явно опаздывала, ей уже чуть ли не стало плохо на нервной почве, голова всё сильнее кружилась.
С трудом осознав ошибку, она повернула в обратную строну и шла по коридору, словно в тумане глядя на таблички с номерами. 185… 186… 187… 188. Дверь номера 189 с шумом распахнулась, и из нее вышла дама с собачкой. Вздрогнув, но стараясь выглядеть невозмутимой, Наталья прошла мимо, завернула за угол коридора и приостановилась там, опершись спиной о стену и пытаясь успокоиться. Получалось это плохо, и волнение усиливалось. Ей показалось, что дама проводила ее подозрительным взглядом, слава богу, что той нужно было идти в другую сторону, к лифту.
Если бы кто-нибудь из знакомых встретил Наталью в эту минуту, он бы подумал, что она пьяная, настолько обалдевший у нее был вид. Несмотря на это, она знала, что делала. Выждав пять минут и услышав, как закрылись двери лифта, она вновь вернулась к нужному номеру. Ее магнитом тянуло к нему, а время подгоняло. Шел уже шестой час.
Она остановилась напротив, но рука не поднималась позвонить, это было всё равно, что прыгнуть в пропасть, сделать последний шаг не получалось. Десять секунд, двадцать, тридцать… она просто стояла перед дверью номера, слава богу, что ее никто не видел, выглядело это странно.
Дверь открылась, и, взяв Наталью за руку, ОН завел ее внутрь. Ничего не говоря и просто улыбаясь, сбросил с нее халат, скинул свой и, оставшись голым, поднял ее на руки. Он был сильным, его член стоял. Эта его готовность бросилась в глаза и ударила в голову, ОН мог делать с ней теперь всё, что угодно.
Четырьмя этажами выше муж распечатал колоду карт, а с нее сняли трусики, у каждого из них было три часа на наслаждение. Нет, у Натальи – два с половиной, ей следовало вернуться раньше.
Так ее никто еще не трахал. Упиваясь обладанием, жадничая, наслаждаясь ее телом и вседозволенностью, ОН выпустил на волю свою и ее похоть, они оба сошли с ума. Она действительно потеряла разум, и что происходило, потом не помнила. Краденное яблоко слаще обычного, и ОН ею откровенно наслаждался, это еще сильнее заводило ее. Она отдавалась, подставлялась, подчинялась, она сама захлебывалась сладостью вожделения. Она забыла обо всем, потеряв чувство времени, и если бы ОН не показал ей на часы в семь тридцать, она забыла бы вернуться вовремя.
Пьяной Наталья зашла в этот номер, пьяной и вышла, только теперь еще более пьяной особой очумелостью, оставалось только дойти назад.
Ей вновь повезло, и она никого по дороге не встретила, потому как видок у нее был еще тот. Назад по коридору до лифта, два этажа вверх, метров десять направо, и она, наконец, дошла. Облегченно вздохнув, Наталья сунула руку в карман халата. Ключа от номера не было! Похоже, он выпал ТАМ, а она и не заметила.
Стоя в растерянности перед дверями номера, Наталья пыталась сообразить, что делать. Вот-вот мог подойти муж, а она была в таком состоянии, будто трахалась ночь напролет. Это сходу бросалось в глаза. Вновь идти назад было рискованно, хоть возможно она просто себя накручивала. Оставалось попросить дубликат в рецепции. С трудом сообразив это, Наталья торопливо пошла туда, время поджимало, и следовало действовать. Пачка Durex полетела в урну около лифта (у НЕГО были свои презики), и она поехала вниз. Раскольников в аналогичной ситуации прятал топор в дворницкой.
Им обоим повезло, дворника в каморке не было, а ключ ей быстро выдали, и, вернувшись назад вовремя, Наталья пошла принимать душ.
Муж застал ее лежащей на кровати в обалдевшем состоянии со стаканом холодной минералки в руке. Весь вид Натальи говорил о том, что ей удалось попасть на массаж, и массаж этот был отменным.
Насколько же удачно эта идея сорвалась с ее языка перед их расставанием!
Как ни странно, угрызений совести не было. Что-то пыталось шевельнуться внутри, но быстро затихало. Послевкусие блаженства гасило блеклые вспышки виновности, да и в чем была ее вина, она по-прежнему любила мужа, даже не узнав имя этого мачо. Да и в целом, в том номере была не она, а иная ее сущность, не подвластная ей.
* * *
Между тем, она ЕМУ явно понравилась, и когда их взгляды пересеклись во время завтрака следующим утром, в его глазах мелькнуло вожделение, она сразу почувствовала это, почувствовала и намокла внизу. Именно такая у Натальи была реакция, заставившая ее задержать дыхание и испуганно опустить глаза. Она вновь испугалась за саму себя, и, похоже, ОН это заметил, в отличие от поедавшего омлет мужа. Тот удачно вчера поиграл и находился в отличнейшем настроении.
– Сразу после моря пойду играть в теннис, – с довольным видом пригубив кофе, сообщил он. – Договорились с Мишей размяться на корте, а то совсем потеряешь тут форму. Только ем, валяюсь на пляже и играю в карты.
– Да уж точно, – с деланой улыбкой взглянула она на его пузцо, проглатывая волнение. – Тебе не помешает. А я дома сполоснусь, и в зал, пилатесом сегодня займусь.
– Ты у меня – пример. Всем бы такую фигурку. Мне аж друзья завидуют. А кто-то и слюни глотает, глядя на тебя, – шутливо подмигнул ей муж, не предполагая, как близок он от истины.
* * *
Позагорав и искупавшись в море, они расстались, муж отправился на корт, а она – принимать душ и собираться в фитнес-студию, как планировала.
Сполоснув купальники, Наталья вывесила их на балкон, разделась и пошла в душ смывать морскую соль с тела, да и освежиться холодной водой для бодрости после жаркой улицы. Погода в этом году выдалась знойной.
– Чуть теплее сделай, а то замерзнем, – раздалось сзади, когда, закрыв глаза, она подставляла лицо прохладному водопаду душа, и тут же ее ягодиц коснулся стоящий член.
Это обожгло и ударило шоком, но она не столько испугалась, сколько обалдела от такой наглости. Наглости, самоуверенности, жадности. Голодной жадности, с которой он ее обнял, подкравшись со спины и обхватив грудь. Горячая твердость плотно прижалась к ее копчику, у Натальи перехватило дыхание. По телу пробежала дрожь, голова мгновенно закружилась, а в ногах появилась слабость. Покачнувшись, она схватилась руками за стену.
– Да, так будет удобней, – прошептал ОН ей на ухо сзади, принимая это ее движение за согласие. Она как бы вставала в позу, опираясь руками о стену, а не отталкивала его. И Наталья вдруг поняла, что действительно жаждет этого. Жаждет, чтобы ОН вошел в нее сзади, вот так, сразу, без лишних слов, вошел сильно и глубоко.
– Ах! – захлебнулась она остротой ощущений. – Ах! – и со следующим толчком он еще глубже вошел в нее. Ах! Ах! Ах! – почувствовав ее желание, он без предисловий начал ее трахать, ведь она была уже вся мокрая там.
С ней случилось новое сумасшествие, ее сексуальность плевала на все.
* * *
Когда он уходил, Наталья сидела на полу душа, она не могла стоять, два раза подряд кончив, силы покинули ее.
– Ключ… Отдай ключ! – только и смогла вымолвить она, будучи в шоке от случившегося, хоть это и свело ее с ума.
– Желание дамы закон, – приседая рядом, протянул он карточку, достав ее из кармана халата. Он уже накинул его на голое тело, собираясь уходить.
– Так… нельзя, – забирая ключ, пробормотала она, – Что… за наглость?
– А по-моему, тебе понравилось. – Улыбнулся он, глядя ей в глубину ее глаз. – Я чувствовал, что так будет, и в тебе не ошибся. Ещё увидимся.
– Ты… нахал, – выдохнула она. – Какие там… ещё? – Ее дыхание до сих пор не восстановилось.
– Но тебя же это заводит, – встав на колено, он поцеловал ее в губы, еще раз улыбнулся и ушел.
Дверь номера хлопнула, и Наталья с трудом поднялась с пола, ей, конечно же, было теперь не до пилатеса.
Постепенно придя в себя, она заварила чашку чая и села с ней на балконе номера, он был большой, почти как терраса, и выходил в сторону моря. Ее обдувал приятный ветерок, остужая тело и навевая новые мысли.
Вся эта ее нынешняя история, это сегодняшнее очередное безумие, ей было, о чем задуматься. Она удивлялась самой себе и своей реакции, невозможно было предположить, что в ней проснется ТАКОЕ. Ведь этим утром у них с мужем был первый секс, он, наконец-то восстановился. Всё получилось нежно и чувственно, она действительно любила его. И хоть не всегда кончала с ним, каждый раз таяла от нежности.
А тут – это животное, и ее так выворачивает сладострастием. Он просто трахает ее и всё, словно кобель суку, а она кончает взахлеб, будто обезумевшая… И как все это можно понять?
Так, переваривая происходящее и пытаясь разобраться со своей сексуальностью, Наталья целый час просидела на балконе, пока не пришел муж.
– Ну как пилатес? – чмокнув ее в щеку, поинтересовался он.
– Да все отлично! – улыбнулась в ответ Наталья. – Тренировочка получилась что надо. Сижу вот, отхожу теперь, устала немного.
– И мы классно поиграли, – с довольным видом потер ладони муж. – Ну что, собираемся на обед? Щас только душ быстро приму.
– Давай, – поднялась со стула она. Наконец-то, у нее перестали дрожать колени.
* * *
На следующий день Наталья решила сходить в фитнес-студию вечером, пока муж играл в карты, перед обедом в ней стало скапливаться много народу, а она не любила толкотню и очереди на тренажерах. Проводив мужа, она уже собиралась было выходить, как зазвонил гостиничный телефон.
Наталья недоуменно взяла трубку. Звонили из СПА с напоминанием, что для нее забронирован массажный кабинет.
– Массажный кабинет? – удивилась она.
– Ну да, – ответил администратор. – Через полчаса. Вы же заказывали индивидуальный кабинет с собственным массажистом.
Ей сходу все стало ясно, и тут же ударило в голову. То, что это было то самое «ещё», не вызывало сомнений. Это вновь был ОН. Выронив сумку на пол, Наталья упала на кровать, чтобы успокоиться, каждый раз ее вышибало из колеи, каждый раз что-то вспыхивало внутри, и каждый раз она тут же возбуждалась. Желание превращало ее в другую женщину, терявшую рассудок в жажде секса, с этим невозможно было справиться.
Так же было и в этот раз. Даже не дождавшись назначенного времени, она пришла в СПА, ноги сами привели ее туда. Стараясь выглядеть спокойной и с трудом унимая внутреннюю дрожь, она подошла к рецепции.
Провожая мужа, Наталья по-прежнему стояла в дверях номера, и, когда эта женщина проходила мимо, их взгляды пересеклись. Улыбнувшись Наталье, она заговорщически подмигнула, так, словно знала, что та в курсе ее приключений. Мимолетный взгляд, легкая улыбка с хитроватым прищуром, что-то екнуло в груди Натальи, и она шагнула вглубь номера, боясь, что муж заметит, как она покраснела. Покраснела так, будто это она изменяла ему в соседнем номере, пока он спал. Она всё более явно ощущала вовлеченность в какой-то тайный заговор похоти, словно ее приобщили к этому, не спрашивая. В этом отеле существовало второе измерение жизни, которое внезапно коснулось и ее, без спросу овладевая ее мыслями, желаниями и эмоциями. И она ничего не могла с этим поделать.
Закрывая за собой дверь, Наталья почувствовала, как вновь закружилось в голове, и как опять задрожали руки. Чуть пошатываясь, она прошла в ванную и, вынув наконец из кармана пачку презиков, недоуменно посмотрела на нее. Ладони ее были липкими от волнения, лицо залито краской, а вид абсолютно растерянный, подняв глаза, она увидела это в зеркале. Увидела дымку во взгляде, увидела приоткрытый рот и чуть припухшие губы, увидела полураспахнувшийся халат и желание, которое она излучала. Это желание затмило всё, Наталья его ясно чувствовала, везде, во всем теле, не только между ног, она была пьяная от желания. Пьяная настолько, что уже мало что соображала, она была сама не своя, будто ее загипнотизировали.
Всё, что происходило дальше, было вне Натальиного контроля, ее будто затягивало куда-то, а она была не в силах сопротивляться или вразумительно размышлять.
Абсолютно ни о чем не думая, она медленно положила Durex в карман халатика и… начала прихорашиваться. Время приближалось к пяти, и заговор вступил в силу. Вступил независимо от нее. Раздвоенности больше не было, ее сексуальность овладела ею. Муж, измена, верность, приличия… всё это ушло на второй план.
Как бы это не могло показаться странным, но дальше Наталья действительно ни о чем не думала. Ее состояние чем-то напоминало состояние Раскольникова из «Преступления и наказания» Достоевского, когда тот шел убивать старуху-процентщицу. Ее словно что-то вело, взяв за руку, что-то подчинило и завлекло, всё теперь происходило само собой, а она только оценивала происходящее как бы со стороны. Вместо топора она ощупывала в кармане пачку презервативов, вместо дворового люда сторонилась обслуживающего персонала гостиницы, а вместо квартирной хозяйки побаивалась рецепции. Так же, как и Раскольников, она была в состоянии полу-прострации, и действовала неосознанно, не сомневаясь, что так оно и нужно. Он шел убивать старуху, а она изменять мужу, но значимость этого была для них равной.
Вероятно, такая аналогия покажется кому-то неуместной, но психологическое состояние Натальи было столь же неуравновешенным и столь же абстрагированным от действительности. Она была вне себя и действовала соответствующим образом.
Она подкрасила губы и подвела глаза, затем вспомнила, что надо бы помыться и хорошо бы тщательно, но потом решила, что нелепо смывать желание и просто приняла душ. Надела бюстгальтер, а затем сняла его, он явно был лишним, потом стала перебирать трусики потому, что это было важным, надела одни, а затем другие, третьи… подумала, что и они лишние, но затем вновь надела. Нужно же было красиво выглядеть.
Время шло, и Наталья это видела, поглядывая на часы, но не только видела, а и чувствовала, как оно текло, каким-то особенным образом чувствовала. Пять часов приближались, и нельзя было опаздывать. Почему нельзя? Потому что всё могло сорваться, ее ведь ждали ровно в пять. Почему ровно и насколько ровно, она не знала, а только всё больше нервничала по мере приближения назначенного времени. Нервничала и торопилась не опоздать. У нее начали сильней дрожать руки, и появился озноб, хорошо, что она подкрасилась вначале, теперь это было бы невозможным. Пузырек с духами чуть не вывалился из рук, а из зеркала на нее смотрели еще более очумелые глаза. Странно, что она не забыла ключ от номера, выходя.
Нужно было пройти по коридору до лифта, спуститься на два этажа и найти сто восемьдесят восьмой номер. Все, казалось бы, просто, и всё было рядом, если бы не Натальино состояние. Она боялась того, что делает, боялась встретить знакомых или быть увиденной обслугой около этого номера, она вообще боялась, сжимая в кармане халата пачку презиков, но ее вело в сторону этого номера независимо от нее.
Сначала она приехала на лифте не на тот этаж и вышла напротив рецепции, затем испуганно заскочила назад вместе с пожилой парой, которая посмотрела на нее осуждающе. Почему испуганно и кто сказал, что осуждающе, не важно, у нее были именно такие ощущения, и она залилась краской, выдавая свое состояние, хотя, казалось бы, кому какое дело, куда она идет. Выйдя на нужном этаже, она повернула не в ту сторону и уже явно опаздывала, ей уже чуть ли не стало плохо на нервной почве, голова всё сильнее кружилась.
С трудом осознав ошибку, она повернула в обратную строну и шла по коридору, словно в тумане глядя на таблички с номерами. 185… 186… 187… 188. Дверь номера 189 с шумом распахнулась, и из нее вышла дама с собачкой. Вздрогнув, но стараясь выглядеть невозмутимой, Наталья прошла мимо, завернула за угол коридора и приостановилась там, опершись спиной о стену и пытаясь успокоиться. Получалось это плохо, и волнение усиливалось. Ей показалось, что дама проводила ее подозрительным взглядом, слава богу, что той нужно было идти в другую сторону, к лифту.
Если бы кто-нибудь из знакомых встретил Наталью в эту минуту, он бы подумал, что она пьяная, настолько обалдевший у нее был вид. Несмотря на это, она знала, что делала. Выждав пять минут и услышав, как закрылись двери лифта, она вновь вернулась к нужному номеру. Ее магнитом тянуло к нему, а время подгоняло. Шел уже шестой час.
Она остановилась напротив, но рука не поднималась позвонить, это было всё равно, что прыгнуть в пропасть, сделать последний шаг не получалось. Десять секунд, двадцать, тридцать… она просто стояла перед дверью номера, слава богу, что ее никто не видел, выглядело это странно.
Дверь открылась, и, взяв Наталью за руку, ОН завел ее внутрь. Ничего не говоря и просто улыбаясь, сбросил с нее халат, скинул свой и, оставшись голым, поднял ее на руки. Он был сильным, его член стоял. Эта его готовность бросилась в глаза и ударила в голову, ОН мог делать с ней теперь всё, что угодно.
Четырьмя этажами выше муж распечатал колоду карт, а с нее сняли трусики, у каждого из них было три часа на наслаждение. Нет, у Натальи – два с половиной, ей следовало вернуться раньше.
Так ее никто еще не трахал. Упиваясь обладанием, жадничая, наслаждаясь ее телом и вседозволенностью, ОН выпустил на волю свою и ее похоть, они оба сошли с ума. Она действительно потеряла разум, и что происходило, потом не помнила. Краденное яблоко слаще обычного, и ОН ею откровенно наслаждался, это еще сильнее заводило ее. Она отдавалась, подставлялась, подчинялась, она сама захлебывалась сладостью вожделения. Она забыла обо всем, потеряв чувство времени, и если бы ОН не показал ей на часы в семь тридцать, она забыла бы вернуться вовремя.
Пьяной Наталья зашла в этот номер, пьяной и вышла, только теперь еще более пьяной особой очумелостью, оставалось только дойти назад.
Ей вновь повезло, и она никого по дороге не встретила, потому как видок у нее был еще тот. Назад по коридору до лифта, два этажа вверх, метров десять направо, и она, наконец, дошла. Облегченно вздохнув, Наталья сунула руку в карман халата. Ключа от номера не было! Похоже, он выпал ТАМ, а она и не заметила.
Стоя в растерянности перед дверями номера, Наталья пыталась сообразить, что делать. Вот-вот мог подойти муж, а она была в таком состоянии, будто трахалась ночь напролет. Это сходу бросалось в глаза. Вновь идти назад было рискованно, хоть возможно она просто себя накручивала. Оставалось попросить дубликат в рецепции. С трудом сообразив это, Наталья торопливо пошла туда, время поджимало, и следовало действовать. Пачка Durex полетела в урну около лифта (у НЕГО были свои презики), и она поехала вниз. Раскольников в аналогичной ситуации прятал топор в дворницкой.
Им обоим повезло, дворника в каморке не было, а ключ ей быстро выдали, и, вернувшись назад вовремя, Наталья пошла принимать душ.
Муж застал ее лежащей на кровати в обалдевшем состоянии со стаканом холодной минералки в руке. Весь вид Натальи говорил о том, что ей удалось попасть на массаж, и массаж этот был отменным.
Насколько же удачно эта идея сорвалась с ее языка перед их расставанием!
Как ни странно, угрызений совести не было. Что-то пыталось шевельнуться внутри, но быстро затихало. Послевкусие блаженства гасило блеклые вспышки виновности, да и в чем была ее вина, она по-прежнему любила мужа, даже не узнав имя этого мачо. Да и в целом, в том номере была не она, а иная ее сущность, не подвластная ей.
* * *
Между тем, она ЕМУ явно понравилась, и когда их взгляды пересеклись во время завтрака следующим утром, в его глазах мелькнуло вожделение, она сразу почувствовала это, почувствовала и намокла внизу. Именно такая у Натальи была реакция, заставившая ее задержать дыхание и испуганно опустить глаза. Она вновь испугалась за саму себя, и, похоже, ОН это заметил, в отличие от поедавшего омлет мужа. Тот удачно вчера поиграл и находился в отличнейшем настроении.
– Сразу после моря пойду играть в теннис, – с довольным видом пригубив кофе, сообщил он. – Договорились с Мишей размяться на корте, а то совсем потеряешь тут форму. Только ем, валяюсь на пляже и играю в карты.
– Да уж точно, – с деланой улыбкой взглянула она на его пузцо, проглатывая волнение. – Тебе не помешает. А я дома сполоснусь, и в зал, пилатесом сегодня займусь.
– Ты у меня – пример. Всем бы такую фигурку. Мне аж друзья завидуют. А кто-то и слюни глотает, глядя на тебя, – шутливо подмигнул ей муж, не предполагая, как близок он от истины.
* * *
Позагорав и искупавшись в море, они расстались, муж отправился на корт, а она – принимать душ и собираться в фитнес-студию, как планировала.
Сполоснув купальники, Наталья вывесила их на балкон, разделась и пошла в душ смывать морскую соль с тела, да и освежиться холодной водой для бодрости после жаркой улицы. Погода в этом году выдалась знойной.
– Чуть теплее сделай, а то замерзнем, – раздалось сзади, когда, закрыв глаза, она подставляла лицо прохладному водопаду душа, и тут же ее ягодиц коснулся стоящий член.
Это обожгло и ударило шоком, но она не столько испугалась, сколько обалдела от такой наглости. Наглости, самоуверенности, жадности. Голодной жадности, с которой он ее обнял, подкравшись со спины и обхватив грудь. Горячая твердость плотно прижалась к ее копчику, у Натальи перехватило дыхание. По телу пробежала дрожь, голова мгновенно закружилась, а в ногах появилась слабость. Покачнувшись, она схватилась руками за стену.
– Да, так будет удобней, – прошептал ОН ей на ухо сзади, принимая это ее движение за согласие. Она как бы вставала в позу, опираясь руками о стену, а не отталкивала его. И Наталья вдруг поняла, что действительно жаждет этого. Жаждет, чтобы ОН вошел в нее сзади, вот так, сразу, без лишних слов, вошел сильно и глубоко.
– Ах! – захлебнулась она остротой ощущений. – Ах! – и со следующим толчком он еще глубже вошел в нее. Ах! Ах! Ах! – почувствовав ее желание, он без предисловий начал ее трахать, ведь она была уже вся мокрая там.
С ней случилось новое сумасшествие, ее сексуальность плевала на все.
* * *
Когда он уходил, Наталья сидела на полу душа, она не могла стоять, два раза подряд кончив, силы покинули ее.
– Ключ… Отдай ключ! – только и смогла вымолвить она, будучи в шоке от случившегося, хоть это и свело ее с ума.
– Желание дамы закон, – приседая рядом, протянул он карточку, достав ее из кармана халата. Он уже накинул его на голое тело, собираясь уходить.
– Так… нельзя, – забирая ключ, пробормотала она, – Что… за наглость?
– А по-моему, тебе понравилось. – Улыбнулся он, глядя ей в глубину ее глаз. – Я чувствовал, что так будет, и в тебе не ошибся. Ещё увидимся.
– Ты… нахал, – выдохнула она. – Какие там… ещё? – Ее дыхание до сих пор не восстановилось.
– Но тебя же это заводит, – встав на колено, он поцеловал ее в губы, еще раз улыбнулся и ушел.
Дверь номера хлопнула, и Наталья с трудом поднялась с пола, ей, конечно же, было теперь не до пилатеса.
Постепенно придя в себя, она заварила чашку чая и села с ней на балконе номера, он был большой, почти как терраса, и выходил в сторону моря. Ее обдувал приятный ветерок, остужая тело и навевая новые мысли.
Вся эта ее нынешняя история, это сегодняшнее очередное безумие, ей было, о чем задуматься. Она удивлялась самой себе и своей реакции, невозможно было предположить, что в ней проснется ТАКОЕ. Ведь этим утром у них с мужем был первый секс, он, наконец-то восстановился. Всё получилось нежно и чувственно, она действительно любила его. И хоть не всегда кончала с ним, каждый раз таяла от нежности.
А тут – это животное, и ее так выворачивает сладострастием. Он просто трахает ее и всё, словно кобель суку, а она кончает взахлеб, будто обезумевшая… И как все это можно понять?
Так, переваривая происходящее и пытаясь разобраться со своей сексуальностью, Наталья целый час просидела на балконе, пока не пришел муж.
– Ну как пилатес? – чмокнув ее в щеку, поинтересовался он.
– Да все отлично! – улыбнулась в ответ Наталья. – Тренировочка получилась что надо. Сижу вот, отхожу теперь, устала немного.
– И мы классно поиграли, – с довольным видом потер ладони муж. – Ну что, собираемся на обед? Щас только душ быстро приму.
– Давай, – поднялась со стула она. Наконец-то, у нее перестали дрожать колени.
* * *
На следующий день Наталья решила сходить в фитнес-студию вечером, пока муж играл в карты, перед обедом в ней стало скапливаться много народу, а она не любила толкотню и очереди на тренажерах. Проводив мужа, она уже собиралась было выходить, как зазвонил гостиничный телефон.
Наталья недоуменно взяла трубку. Звонили из СПА с напоминанием, что для нее забронирован массажный кабинет.
– Массажный кабинет? – удивилась она.
– Ну да, – ответил администратор. – Через полчаса. Вы же заказывали индивидуальный кабинет с собственным массажистом.
Ей сходу все стало ясно, и тут же ударило в голову. То, что это было то самое «ещё», не вызывало сомнений. Это вновь был ОН. Выронив сумку на пол, Наталья упала на кровать, чтобы успокоиться, каждый раз ее вышибало из колеи, каждый раз что-то вспыхивало внутри, и каждый раз она тут же возбуждалась. Желание превращало ее в другую женщину, терявшую рассудок в жажде секса, с этим невозможно было справиться.
Так же было и в этот раз. Даже не дождавшись назначенного времени, она пришла в СПА, ноги сами привели ее туда. Стараясь выглядеть спокойной и с трудом унимая внутреннюю дрожь, она подошла к рецепции.
