Нарезав нежно-розовый бекон тонкими ломтиками, Мануэла раскидала его по раскалённой сковороде, а затем нашинковала в салатницу немного свежих овощей, сдобрив их оливковым маслом.
— Знаете, что, мистер, Леонардо? Леонардо Фернандес, если быть более точным. Мистер, сэр. Вы мне должны. И не только за себя. Кстати, как у вас с испанским? — бросила она, обернувшись к нему вполоборота.
— Никак.
— Что, совсем? — сказала она тоном, словно его ответ её удивил.
— Совсем. К чему вы клоните? И откуда вы знаете, как меня зовут? — Лео недоумённо хлопал глазами.
— Объясню чуть позже. Окей?
Шкворчащий на сковороде бекон довольно быстро покрылся золотистой корочкой и Мануэла, достав из холодильника с полдюжины яиц, одно за одним отправила их поверх бекона. Оставалось добавить к этому всему лишь отварные спагетти, которые оставались у неё с завтрака. После он закрыла сковороду прозрачной крышкой и, оставаясь у плиты, повернулась к Лео лицом, скрестив руки на груди.
— Ну и что? — Как репортаж? Увидел себя на экране? Или, может быть, ваши имена в нём прозвучали? — спросила она с улыбкой.
— Слава богу, нет.
— Правда? — с улыбкой произнесла она, — А почему, ковбой? Не догадываешься?
— Вы действительно внесли за нас залог, — ответил Лео.
— Угу, — кивнула Мануэла, — Считай, что это была добрая услуга. Всего-навсего. За что вас забрали помнишь?
— Паспортов у нас не было. В Мадриде потеряли. На вокзале.
— Хорошо они тебя отделали, — она взглянула на него сморщив лоб, — А ты их?
— Не понял? — бросил он.
— Ты их не бил, я спрашиваю?
— Я то? Я — нет. Одного задел, по-моему. И то случайно.
— Случайно, да? — широко раскрыв глаза, проговорила Мануэла.
— Да. — ответил он, — Вроде бы так.
— А ничего, что твоё «случайно» вылилось для того копа в перелом носа и два шва на надбровной дуге?
— Сам виноват ваш коп, — недовольно буркнул Лео.
— Наивно, котик. Очень наивно — так думать. Однако.
— Что?
— Однако мне пришлось вас из беды вызволять. Вы хоть думали, что творите то? А, господа британцы? Денег кучу отдала за вас. И заметь, это был не залог, а чистый откуп. Разницу в порядке цифр, надеюсь, тебе объяснять не нужно?
— Могли бы не напрягаться, — обидчиво бросил он, — Сам бы откупился, без вашей помощи. Подумаешь, услуга.
— Неужели? Ты уверен в этом? — её улыбка вдруг слетела с лица.
— А в чём, собственно, ваш интерес? — спросил он с прищуром.
— Вас миллионеров не переделать. Все ваши мысли, расчёты, мечты, — всё вы измеряете в деньгах. В них, чёрт возьми, смысл всей вашей жизни. Вы думаете только о них. Да не вытащи я тебя сегодня, ты бы сел. И надолго. Не помогли бы никакие деньги. А в чём мой интерес — узнаешь позже.
— Прошу вас, — он глубоко вздохнул, — Как вас там?
— Я уже представлялась. Меня зовут Мануэла, что в переводе означает «с нами Бог».
Сказав это, она удалилась в другую комнату, а тем временем гостиная наполнялась аппетитным запахом жареного бекона. Для завершения букета в воздухе не хватало лишь кофейных ноток, но и с этим она планировала разобраться в ближайшие несколько минут.
Лео сидел в раздумье. Всё, чего он сейчас так хотел — забрать Франческу и поскорее убраться отсюда.
— Эй, — окликнула его Мануэла. Она стояла перед ним, протягивая запотевшую бутылочку воды.
— Спасибо, — ответил он. Открутив крышечку, Лео в один заход жадно осушил ёмкость.
— И вот ещё, — положив на столик перед ним два белых запечатанных конверта, она вернулась к плите, на которой начинал подгорать их ужин-на-скорую-руку.
— Что это? — глядя на конверты спросил Лео.
— Открывай давай, — бросила она издали.
— Ладно, — взяв первый конверт, он вскрыл его. Паспорта. Во втором были сотовые телефоны и банковские карточки.
— Больше не забывайте их. Ваши рюкзаки висят на вешалке, там, в коридоре.
— Кто вы такая, чёрт возьми?
— Это не важно. Важно то, что сегодня я нашла вас. Деньги всего лишь средство, Лео. С их помощью можно кое-что сдвинуть с места, но нельзя купить сострадание. Человеколюбие нельзя купить. Они исходят отсюда, — вздохнув, она приложила ладонь к своей груди, — Эх ты… миллионер из Лондона.
Лео не ответил. Он сидел на диване, склонив голову.
— Чего молчишь? Думаешь, что это красивые слова? Да? Думаешь я бравирую этим, набивая себе цену? Поверь, мне нет никакого дела до твоих денег. Пойми, что протянутая во время беды рука и чуткое доброе сердце — это ценности, которые с деньгами не имеют ничего общего. У тебя просто не хватит денег, чтобы рассчитаться со мной за то, что я сделала. Хотя, знаешь, я могла бы сбить с тебя гораздо больше. Сидел бы ты сейчас не в моей гостиной, а в сырой камере. И долго сидел.
— Хорошо, сеньора Мануэла. Хорошо. И всё-таки, что я могу сделать, чтобы хоть как-то отблагодарить вас? — подняв голову, он взглянул на неё своими заплывшими глазами.
Она подошла к нему теперь очень близко. Так близко, что их колени соприкоснулись. От этой близости Лео сначала почувствовал лёгкую неловкость, но после того, как она присела на корточки и положила ладони поверх его больших израненных кистей, эта неловкость вмиг превратилась в иное ощущение. По его спине от затылка к копчику пробежали мурашки. И прежде, чем он успел подумать о чём-либо, Мануэла уже сидела на нём сверху.
Лео опустил глаза. Из-под её халатика на него смотрела обнажённая грудь. Высока, упруга и свежа, она была верхом совершенства. Цвета молочного шоколада сосок был готов к ласкам, и сейчас Лео неистово жаждал прикоснуться к нему кончиком языка. Он возбудился. Но пальцем руки она приподняла его подбородок и подалась вперёд. Их щёки соприкоснулись. Диких оттенков парфюм с её волос проникал в его ноздри.
— Хм-м, — правой рукой она обняла его за затылок, а левую запустила вниз, под свой халатик, туда, где сейчас пульсировало его второе сердце, — О, боже! Не может быть! Да тут у меня настоящий член! Интересно, откуда он здесь взялся, а? Вы случайно не знаете, мистер член совета директоров? — взглянув на него ехидно произнесла она, — Ай-ай-ай! Какой бесстыжий мальчик! Его девочка спит в соседней комнате, а он вздумал шалопутничать! И как это называется? А? — подушечками пальцев она помассировала его мочки.
Его возбуждение быстро нарастало. Лео попытался обнять её, но она резко отстранила его руками, — Ладно, всё. Остынь, жеребец. У тебя нет шансов. Во-первых, ты сейчас слишком потрёпан, чтобы я смогла возбудиться.
— А во-вторых? — спросил он.
— Ты не в моём вкусе, — сверкнув глазами бросила Мануэла.
— Даже так? — Лео удивлённо взглянул на неё, — Хм… ладно.
Она вновь поднесла губы к его уху.
— Но я подумаю. Может быть, соглашусь на тройничок.
От этих слов, от тембра её голоса по телу Лео вмиг пробежал холодок возбуждения.
— Моя территория — мои правила, - продолжала она, - Вы у меня в плену. Под домашним арестом. Будешь капризничать — накажу. Твоё дело в полицейском архиве. Один мой звонок и его снова поднимут. И тогда… — она, прищурила свои жгучие глаза, — Да-а, сложно даже представить, что может случиться тогда. Надеюсь, ты всё понимаешь… котичек.
Она соскочила с него так же быстро, как и запрыгнула. Удалившись к плите, она включила вытяжку над конфорками и закурила, поставив одну ногу на голубую банкетку с резными мельхиоровыми ножками. Сделав несколько глубоких затяжек, она положила сигарету на хрустальную пепельницу и достала турку. Засыпав в неё две ложки молотого кофе, она заполнила её водой и поставила на плиту.
— А что до денег за залог, то ты вернёшь их мне по возвращении в Лондон, — строго сказала она, издали взглянув на него, — Миллион евро. Номер своего счёта я тебе сообщу. Не всё покупается за деньги, Лео. Это правда. Поэтому ночь с ней я принимаю от тебя в качестве подарка. А вообще, как тебе будет угодно. Можешь считать это процентом за пользование кредитом, который я вам предоставила.
Она широко улыбнулась, сняла с пепельницы сигарету и несколько раз глубоко затянулась, выдыхая дым на фильтры работающего над плитой вытяжного шкафа.
Сделка была заключена. Сделка без подписей и печатей. Сделка, предметом которой была лишь игра.
— Ко-о-фе. О, этот аромат! Обожаю кофе, — она занесла голову над туркой и закрыв глаза вдохнула испарения, — Сваришь, нальёшь в чашечку, сядешь на балконе, закуришь сигаретку и кайфуешь, почитывая Хемингуэя. Ты любишь Хемингуэя, Лео?
Лео не ответил. Он сидел, осмысливая то, что только что произошло. Миллион евро — не та сумма, ради которой он готов был пожертвовать своей свободой.
Закончив с кофе, Мануэла разложила содержимое сковороды равными порциями в три тарелочки из китайского фарфора, добавив ко всему этому слегка подогретые в микроволновке спагетти. Присев у стола, она положила ногу на ногу и прикурила новую сигарету.
— Вы слишком часто курите, сеньора. Вам не кажется? — обратился к ней Лео.
— Нет, не кажется! — бойко отрезала она, выпуская сигаретный дым.
Часы пробили восемь. Они помолчали.
— Можно спросить у вас кое-о чём? — прервав тишину спросил он.
— Валяй, — бросила Мануэла затушив сигарету.
Лео задумался на мгновение, подбирая нужные слова, но, прежде чем он успел произнести первое слово, дверь спальни отворилась. В своём жёлтом сатиновом платьице в проходе стояла Франческа.
5
- Что происходит? Где мы? - недоумевающе оглядывалась по сторонам, она пыталась понять, где находится.
Поднявшись с дивана, Лео устремился к ней навстречу.
- О, боже, Чесс… вот и ты… - крепко сжав её в своих объятиях, он глубоко вздохнул, - Вот и ты, - повторил он, ещё крепче прижимая её к себе, - Мы в надёжном месте, малыш. Главное – не волнуйся. Слышишь. Сеньора Мануэла, хозяйка этого дома, она… она спасла нас. Мы немного подлечимся и продолжим наш отпуск.
Разорвав объятия, он взглянул на неё. Смертельная усталость – то, что он увидел на её лице. Но сейчас она была уже достаточно сфокусирована.
- О, боже, Лео! – протянула Франческа, нежно трогая подушечками пальцев его заплывшее лицо, - Изверги! Тебе больно, милый?
- Успокойся. Всё хорошо. Мне не больно, Чесс. Совсем не больно. - проговорил он, снова прижав её к своей груди. Франческа шмыгала носом. Из её глаз текли слёзы.
Чуть смутившись, Мануэла удалилась в ванную комнату.
Оторвавшись от его груди, Франческа вновь взглянула на Лео.
— Тебе нужен доктор, Лео.
Он отрицательно покачал головой.
— Сеньора Мануэла и есть доктор.
— Я как-то неожиданно отключилась. Меня шатает. Всё тело какое-то ватное и голова гудит. Перед глазами всё плывёт. Сколько время?
— Восемь, — ответил он.
— Восемь утра?
— Восемь вечера, дорогая.
— Что с нами произошло? Мы были в полиции? Последнее что я помню, это удар в лоб. Потом всё. Где мой телефон? Паспорта на месте? А где рюкзаки? Рюкзаки наши, где, Лео? — Франческа забрасывала его вопросами.
— Успокойся, Чесс. Расслабься. И ничего не бойся. Я рядом. Сейчас мы немного подкрепимся и поговорим. Хорошо?
Она глубоко вздохнула и крепко обняла его. Он снова поцеловал её. На этот раз прямо в губы.
— У тебя рана на голове, Чесс. И твоё платье. Оно всё в крови.
Она бегло оглядела себя и тут же снова прослезилась.
— Защитница моя, — прижав её к своей груди сказал он.
— Не отдавай меня больше никому. Пожалуйста. Я прошу тебя. Слышишь? — проговорила Франческа.
— Ладно, ладно, — бросил он в ответ, похлопав её по спине.
— Пообещай, Лео.
Но он не успел.
— Так, дорогие мои, сахарные, минуточку внимания, — окликнула их вошедшая в гостиную Мануэла, — Я приготовила для вас ванную. Полотенца — на крючках. Со всем остальным разберётесь по ходу купания. Всё ясно?
— Спасибо, — Лео кивнул ей в ответ и поднял в верх руку в знак признательности.
— Вот и прекрасно. Если наш ужин к тому времени остынет — ничего страшного. Подогреем. Домашние халаты я вам приготовлю. Так что идите, намывайтесь. Я жду вас.
— Пойдём, Чесс, — сказал Лео, медленно поднимаясь с дивана.
Приобняв друг друга, они проследовали в ванную комнату.
С моря дул тёплый солёный бриз. Мануэла вышла на балкон, закурила сигарету и, оперевшись на балюстраду, посмотрела вдаль. Всё шло по её сценарию.
Спустя двадцать минут с повязанным на голову махровым полотенцем из ванной вышла Франческа. Она остановилась у входа в гостиную и, чуть робея, заглянула внутрь, осматриваясь по сторонам.
— Я здесь! — окрикнула её с балкона Мануэла, — Подойди ко мне, девочка.
Пройдя через гостиную, та отодвинула занавеску и вышла на балкон.
— Здравствуйте, Сеньора.
— Здравствуй, здравствуй. Рада видеть тебя. А где Лео?
— Он… он скоро тоже уже выйдет, — неуверенно ответила Франческа.
— Да нет, ничего. Не нужно торопиться. Пусть плещется. Вода — это жизнь.
Мануэла лёгким движением руки указала в сторону двух плетёных кресел, стоящих здесь же, по обе стороны от овального столика из тёмного стекла.
— Присаживайся на любое и, прошу тебя, чувствуй себя как дома.
Подойдя к столику, Франческа опустилась в кресло.
Мануэла пристально взглянула на неё, — Лео тебе всё рассказал?
Та кивнула.
— Замечательно. И что скажешь?
— Спасибо вам, — тихо ответила Франческа, опустив глаза в пол.
Мануэла приблизилась и присела перед ней на корточки.
— Расслабляйся. Всё хорошо. Ты дома. Просто прими это.
Взглянув на неё, Франческа смущённо улыбнулась.
— Так, подожди, а почему это ты в том же самом платье? Так не пойдёт. Ты что? Оно же всё в крови!
— У меня есть кое-что в запасе, но я не знаю где мой рюкзак. Я хотела спросить…
— К чёрту рюкзак! — оборвала её Мануэла, — Сейчас я тебя приодену во что-нибудь из того, что у меня есть.
Она поднялась с корточек и, протянув руку Франческе, вытянула ту из кресла, — А ну-ка, иди за мной.
Прямо с балкона они вошли в спальню.
— Как тебе моя кровать? Мягкая? Что снилось? — задорно спросила Мануэла, открывая гардеробный шкаф.
Стоя за спиной хозяйки, Франческа неловко переминалась с ноги на ногу.
А ну, подойди. Что стоишь, в спину дышишь? Выбирай.
Подойдя, та окинула взглядом многочисленный разноцветный патронташ из всевозможных юбок и платьев, блузочек и футболок, рубашек и маек.
— Нет. Всё. Сейчас я сама. Сама выберу тебе прикид. Не на выход, конечно. Для дома. Мы ведь пока никуда не собираемся?
Франческа пожала плечами.
— Всё верно. Сегодня мы дома. Хватит с вас похождений пока что. Сначала нужно отойти от стресса, подлечиться, поймать релакс и закрепить нервишки. Как думаешь?
— Как скажете, — Франческа снова пожала плечами.
— Всё верно, девочка. Как скажу — так и будет, — проговорила Мануэла, перебирая вешалки в поисках чего-нибудь, подходящего для новой гостьи.
— Так, вот, нашла. — она сняла с вешалки розовый халатик, в точности такой же, какой был сейчас на ней, — А ну, примерь. Будем с тобой как две сестрички. Надеюсь, ты не против.
Приняв халат, Франческа стояла, не зная, что делать дальше.
— Ну же? Что стоишь смотришь? Ждёшь что я выйду что-ли? — она усмехнулась.
— Да нет, — сходу соврала Франческа. На самом деле она была в стеснении.
— Вижу, вижу. Стесняешься. Это зря. Мы с тобой девочки. Зачем же стесняться друг друга? — она широко улыбнулась, — Давай уже, скидывай свой грязный халатик и скорее надевай мой.
Под ним нет трусиков, сеньора, — ответила Франческа, — Я оставила их в ванной комнате.
— Неужели? Ну и что с того? — шутливо бросила хозяйка.
— Знаете, что, мистер, Леонардо? Леонардо Фернандес, если быть более точным. Мистер, сэр. Вы мне должны. И не только за себя. Кстати, как у вас с испанским? — бросила она, обернувшись к нему вполоборота.
— Никак.
— Что, совсем? — сказала она тоном, словно его ответ её удивил.
— Совсем. К чему вы клоните? И откуда вы знаете, как меня зовут? — Лео недоумённо хлопал глазами.
— Объясню чуть позже. Окей?
Шкворчащий на сковороде бекон довольно быстро покрылся золотистой корочкой и Мануэла, достав из холодильника с полдюжины яиц, одно за одним отправила их поверх бекона. Оставалось добавить к этому всему лишь отварные спагетти, которые оставались у неё с завтрака. После он закрыла сковороду прозрачной крышкой и, оставаясь у плиты, повернулась к Лео лицом, скрестив руки на груди.
— Ну и что? — Как репортаж? Увидел себя на экране? Или, может быть, ваши имена в нём прозвучали? — спросила она с улыбкой.
— Слава богу, нет.
— Правда? — с улыбкой произнесла она, — А почему, ковбой? Не догадываешься?
— Вы действительно внесли за нас залог, — ответил Лео.
— Угу, — кивнула Мануэла, — Считай, что это была добрая услуга. Всего-навсего. За что вас забрали помнишь?
— Паспортов у нас не было. В Мадриде потеряли. На вокзале.
— Хорошо они тебя отделали, — она взглянула на него сморщив лоб, — А ты их?
— Не понял? — бросил он.
— Ты их не бил, я спрашиваю?
— Я то? Я — нет. Одного задел, по-моему. И то случайно.
— Случайно, да? — широко раскрыв глаза, проговорила Мануэла.
— Да. — ответил он, — Вроде бы так.
— А ничего, что твоё «случайно» вылилось для того копа в перелом носа и два шва на надбровной дуге?
— Сам виноват ваш коп, — недовольно буркнул Лео.
— Наивно, котик. Очень наивно — так думать. Однако.
— Что?
— Однако мне пришлось вас из беды вызволять. Вы хоть думали, что творите то? А, господа британцы? Денег кучу отдала за вас. И заметь, это был не залог, а чистый откуп. Разницу в порядке цифр, надеюсь, тебе объяснять не нужно?
— Могли бы не напрягаться, — обидчиво бросил он, — Сам бы откупился, без вашей помощи. Подумаешь, услуга.
— Неужели? Ты уверен в этом? — её улыбка вдруг слетела с лица.
— А в чём, собственно, ваш интерес? — спросил он с прищуром.
— Вас миллионеров не переделать. Все ваши мысли, расчёты, мечты, — всё вы измеряете в деньгах. В них, чёрт возьми, смысл всей вашей жизни. Вы думаете только о них. Да не вытащи я тебя сегодня, ты бы сел. И надолго. Не помогли бы никакие деньги. А в чём мой интерес — узнаешь позже.
— Прошу вас, — он глубоко вздохнул, — Как вас там?
— Я уже представлялась. Меня зовут Мануэла, что в переводе означает «с нами Бог».
Сказав это, она удалилась в другую комнату, а тем временем гостиная наполнялась аппетитным запахом жареного бекона. Для завершения букета в воздухе не хватало лишь кофейных ноток, но и с этим она планировала разобраться в ближайшие несколько минут.
Лео сидел в раздумье. Всё, чего он сейчас так хотел — забрать Франческу и поскорее убраться отсюда.
— Эй, — окликнула его Мануэла. Она стояла перед ним, протягивая запотевшую бутылочку воды.
— Спасибо, — ответил он. Открутив крышечку, Лео в один заход жадно осушил ёмкость.
— И вот ещё, — положив на столик перед ним два белых запечатанных конверта, она вернулась к плите, на которой начинал подгорать их ужин-на-скорую-руку.
— Что это? — глядя на конверты спросил Лео.
— Открывай давай, — бросила она издали.
— Ладно, — взяв первый конверт, он вскрыл его. Паспорта. Во втором были сотовые телефоны и банковские карточки.
— Больше не забывайте их. Ваши рюкзаки висят на вешалке, там, в коридоре.
— Кто вы такая, чёрт возьми?
— Это не важно. Важно то, что сегодня я нашла вас. Деньги всего лишь средство, Лео. С их помощью можно кое-что сдвинуть с места, но нельзя купить сострадание. Человеколюбие нельзя купить. Они исходят отсюда, — вздохнув, она приложила ладонь к своей груди, — Эх ты… миллионер из Лондона.
Лео не ответил. Он сидел на диване, склонив голову.
— Чего молчишь? Думаешь, что это красивые слова? Да? Думаешь я бравирую этим, набивая себе цену? Поверь, мне нет никакого дела до твоих денег. Пойми, что протянутая во время беды рука и чуткое доброе сердце — это ценности, которые с деньгами не имеют ничего общего. У тебя просто не хватит денег, чтобы рассчитаться со мной за то, что я сделала. Хотя, знаешь, я могла бы сбить с тебя гораздо больше. Сидел бы ты сейчас не в моей гостиной, а в сырой камере. И долго сидел.
— Хорошо, сеньора Мануэла. Хорошо. И всё-таки, что я могу сделать, чтобы хоть как-то отблагодарить вас? — подняв голову, он взглянул на неё своими заплывшими глазами.
Она подошла к нему теперь очень близко. Так близко, что их колени соприкоснулись. От этой близости Лео сначала почувствовал лёгкую неловкость, но после того, как она присела на корточки и положила ладони поверх его больших израненных кистей, эта неловкость вмиг превратилась в иное ощущение. По его спине от затылка к копчику пробежали мурашки. И прежде, чем он успел подумать о чём-либо, Мануэла уже сидела на нём сверху.
Лео опустил глаза. Из-под её халатика на него смотрела обнажённая грудь. Высока, упруга и свежа, она была верхом совершенства. Цвета молочного шоколада сосок был готов к ласкам, и сейчас Лео неистово жаждал прикоснуться к нему кончиком языка. Он возбудился. Но пальцем руки она приподняла его подбородок и подалась вперёд. Их щёки соприкоснулись. Диких оттенков парфюм с её волос проникал в его ноздри.
— Хм-м, — правой рукой она обняла его за затылок, а левую запустила вниз, под свой халатик, туда, где сейчас пульсировало его второе сердце, — О, боже! Не может быть! Да тут у меня настоящий член! Интересно, откуда он здесь взялся, а? Вы случайно не знаете, мистер член совета директоров? — взглянув на него ехидно произнесла она, — Ай-ай-ай! Какой бесстыжий мальчик! Его девочка спит в соседней комнате, а он вздумал шалопутничать! И как это называется? А? — подушечками пальцев она помассировала его мочки.
Его возбуждение быстро нарастало. Лео попытался обнять её, но она резко отстранила его руками, — Ладно, всё. Остынь, жеребец. У тебя нет шансов. Во-первых, ты сейчас слишком потрёпан, чтобы я смогла возбудиться.
— А во-вторых? — спросил он.
— Ты не в моём вкусе, — сверкнув глазами бросила Мануэла.
— Даже так? — Лео удивлённо взглянул на неё, — Хм… ладно.
Она вновь поднесла губы к его уху.
— Но я подумаю. Может быть, соглашусь на тройничок.
От этих слов, от тембра её голоса по телу Лео вмиг пробежал холодок возбуждения.
— Моя территория — мои правила, - продолжала она, - Вы у меня в плену. Под домашним арестом. Будешь капризничать — накажу. Твоё дело в полицейском архиве. Один мой звонок и его снова поднимут. И тогда… — она, прищурила свои жгучие глаза, — Да-а, сложно даже представить, что может случиться тогда. Надеюсь, ты всё понимаешь… котичек.
Она соскочила с него так же быстро, как и запрыгнула. Удалившись к плите, она включила вытяжку над конфорками и закурила, поставив одну ногу на голубую банкетку с резными мельхиоровыми ножками. Сделав несколько глубоких затяжек, она положила сигарету на хрустальную пепельницу и достала турку. Засыпав в неё две ложки молотого кофе, она заполнила её водой и поставила на плиту.
— А что до денег за залог, то ты вернёшь их мне по возвращении в Лондон, — строго сказала она, издали взглянув на него, — Миллион евро. Номер своего счёта я тебе сообщу. Не всё покупается за деньги, Лео. Это правда. Поэтому ночь с ней я принимаю от тебя в качестве подарка. А вообще, как тебе будет угодно. Можешь считать это процентом за пользование кредитом, который я вам предоставила.
Она широко улыбнулась, сняла с пепельницы сигарету и несколько раз глубоко затянулась, выдыхая дым на фильтры работающего над плитой вытяжного шкафа.
Сделка была заключена. Сделка без подписей и печатей. Сделка, предметом которой была лишь игра.
— Ко-о-фе. О, этот аромат! Обожаю кофе, — она занесла голову над туркой и закрыв глаза вдохнула испарения, — Сваришь, нальёшь в чашечку, сядешь на балконе, закуришь сигаретку и кайфуешь, почитывая Хемингуэя. Ты любишь Хемингуэя, Лео?
Лео не ответил. Он сидел, осмысливая то, что только что произошло. Миллион евро — не та сумма, ради которой он готов был пожертвовать своей свободой.
Закончив с кофе, Мануэла разложила содержимое сковороды равными порциями в три тарелочки из китайского фарфора, добавив ко всему этому слегка подогретые в микроволновке спагетти. Присев у стола, она положила ногу на ногу и прикурила новую сигарету.
— Вы слишком часто курите, сеньора. Вам не кажется? — обратился к ней Лео.
— Нет, не кажется! — бойко отрезала она, выпуская сигаретный дым.
Часы пробили восемь. Они помолчали.
— Можно спросить у вас кое-о чём? — прервав тишину спросил он.
— Валяй, — бросила Мануэла затушив сигарету.
Лео задумался на мгновение, подбирая нужные слова, но, прежде чем он успел произнести первое слово, дверь спальни отворилась. В своём жёлтом сатиновом платьице в проходе стояла Франческа.
5
- Что происходит? Где мы? - недоумевающе оглядывалась по сторонам, она пыталась понять, где находится.
Поднявшись с дивана, Лео устремился к ней навстречу.
- О, боже, Чесс… вот и ты… - крепко сжав её в своих объятиях, он глубоко вздохнул, - Вот и ты, - повторил он, ещё крепче прижимая её к себе, - Мы в надёжном месте, малыш. Главное – не волнуйся. Слышишь. Сеньора Мануэла, хозяйка этого дома, она… она спасла нас. Мы немного подлечимся и продолжим наш отпуск.
Разорвав объятия, он взглянул на неё. Смертельная усталость – то, что он увидел на её лице. Но сейчас она была уже достаточно сфокусирована.
- О, боже, Лео! – протянула Франческа, нежно трогая подушечками пальцев его заплывшее лицо, - Изверги! Тебе больно, милый?
- Успокойся. Всё хорошо. Мне не больно, Чесс. Совсем не больно. - проговорил он, снова прижав её к своей груди. Франческа шмыгала носом. Из её глаз текли слёзы.
Чуть смутившись, Мануэла удалилась в ванную комнату.
Оторвавшись от его груди, Франческа вновь взглянула на Лео.
— Тебе нужен доктор, Лео.
Он отрицательно покачал головой.
— Сеньора Мануэла и есть доктор.
— Я как-то неожиданно отключилась. Меня шатает. Всё тело какое-то ватное и голова гудит. Перед глазами всё плывёт. Сколько время?
— Восемь, — ответил он.
— Восемь утра?
— Восемь вечера, дорогая.
— Что с нами произошло? Мы были в полиции? Последнее что я помню, это удар в лоб. Потом всё. Где мой телефон? Паспорта на месте? А где рюкзаки? Рюкзаки наши, где, Лео? — Франческа забрасывала его вопросами.
— Успокойся, Чесс. Расслабься. И ничего не бойся. Я рядом. Сейчас мы немного подкрепимся и поговорим. Хорошо?
Она глубоко вздохнула и крепко обняла его. Он снова поцеловал её. На этот раз прямо в губы.
— У тебя рана на голове, Чесс. И твоё платье. Оно всё в крови.
Она бегло оглядела себя и тут же снова прослезилась.
— Защитница моя, — прижав её к своей груди сказал он.
— Не отдавай меня больше никому. Пожалуйста. Я прошу тебя. Слышишь? — проговорила Франческа.
— Ладно, ладно, — бросил он в ответ, похлопав её по спине.
— Пообещай, Лео.
Но он не успел.
— Так, дорогие мои, сахарные, минуточку внимания, — окликнула их вошедшая в гостиную Мануэла, — Я приготовила для вас ванную. Полотенца — на крючках. Со всем остальным разберётесь по ходу купания. Всё ясно?
— Спасибо, — Лео кивнул ей в ответ и поднял в верх руку в знак признательности.
— Вот и прекрасно. Если наш ужин к тому времени остынет — ничего страшного. Подогреем. Домашние халаты я вам приготовлю. Так что идите, намывайтесь. Я жду вас.
— Пойдём, Чесс, — сказал Лео, медленно поднимаясь с дивана.
Приобняв друг друга, они проследовали в ванную комнату.
С моря дул тёплый солёный бриз. Мануэла вышла на балкон, закурила сигарету и, оперевшись на балюстраду, посмотрела вдаль. Всё шло по её сценарию.
Спустя двадцать минут с повязанным на голову махровым полотенцем из ванной вышла Франческа. Она остановилась у входа в гостиную и, чуть робея, заглянула внутрь, осматриваясь по сторонам.
— Я здесь! — окрикнула её с балкона Мануэла, — Подойди ко мне, девочка.
Пройдя через гостиную, та отодвинула занавеску и вышла на балкон.
— Здравствуйте, Сеньора.
— Здравствуй, здравствуй. Рада видеть тебя. А где Лео?
— Он… он скоро тоже уже выйдет, — неуверенно ответила Франческа.
— Да нет, ничего. Не нужно торопиться. Пусть плещется. Вода — это жизнь.
Мануэла лёгким движением руки указала в сторону двух плетёных кресел, стоящих здесь же, по обе стороны от овального столика из тёмного стекла.
— Присаживайся на любое и, прошу тебя, чувствуй себя как дома.
Подойдя к столику, Франческа опустилась в кресло.
Мануэла пристально взглянула на неё, — Лео тебе всё рассказал?
Та кивнула.
— Замечательно. И что скажешь?
— Спасибо вам, — тихо ответила Франческа, опустив глаза в пол.
Мануэла приблизилась и присела перед ней на корточки.
— Расслабляйся. Всё хорошо. Ты дома. Просто прими это.
Взглянув на неё, Франческа смущённо улыбнулась.
— Так, подожди, а почему это ты в том же самом платье? Так не пойдёт. Ты что? Оно же всё в крови!
— У меня есть кое-что в запасе, но я не знаю где мой рюкзак. Я хотела спросить…
— К чёрту рюкзак! — оборвала её Мануэла, — Сейчас я тебя приодену во что-нибудь из того, что у меня есть.
Она поднялась с корточек и, протянув руку Франческе, вытянула ту из кресла, — А ну-ка, иди за мной.
Прямо с балкона они вошли в спальню.
— Как тебе моя кровать? Мягкая? Что снилось? — задорно спросила Мануэла, открывая гардеробный шкаф.
Стоя за спиной хозяйки, Франческа неловко переминалась с ноги на ногу.
А ну, подойди. Что стоишь, в спину дышишь? Выбирай.
Подойдя, та окинула взглядом многочисленный разноцветный патронташ из всевозможных юбок и платьев, блузочек и футболок, рубашек и маек.
— Нет. Всё. Сейчас я сама. Сама выберу тебе прикид. Не на выход, конечно. Для дома. Мы ведь пока никуда не собираемся?
Франческа пожала плечами.
— Всё верно. Сегодня мы дома. Хватит с вас похождений пока что. Сначала нужно отойти от стресса, подлечиться, поймать релакс и закрепить нервишки. Как думаешь?
— Как скажете, — Франческа снова пожала плечами.
— Всё верно, девочка. Как скажу — так и будет, — проговорила Мануэла, перебирая вешалки в поисках чего-нибудь, подходящего для новой гостьи.
— Так, вот, нашла. — она сняла с вешалки розовый халатик, в точности такой же, какой был сейчас на ней, — А ну, примерь. Будем с тобой как две сестрички. Надеюсь, ты не против.
Приняв халат, Франческа стояла, не зная, что делать дальше.
— Ну же? Что стоишь смотришь? Ждёшь что я выйду что-ли? — она усмехнулась.
— Да нет, — сходу соврала Франческа. На самом деле она была в стеснении.
— Вижу, вижу. Стесняешься. Это зря. Мы с тобой девочки. Зачем же стесняться друг друга? — она широко улыбнулась, — Давай уже, скидывай свой грязный халатик и скорее надевай мой.
Под ним нет трусиков, сеньора, — ответила Франческа, — Я оставила их в ванной комнате.
— Неужели? Ну и что с того? — шутливо бросила хозяйка.
