Это подстёгивало его, делая ствол твёрже, отчего стоны Мануэлы становились ярче. Ярче и громче. И эти вожделенные звуки не могли не воздействовать на Франческу. Её возбуждение тоже нарастало. То посасывая, а то полизывая его яички словно парочку шариков вкусного сливочного мороженого, она поигрывала пальчиками со своей мокренькой тёплой щёлкой, получая в сей миг истинное, неподдельное удовольствие.
7
- А ну, дорогая, отведай-ка его, – бросила Мануэла соскочив с члена, который отпружинив тут же угодил ей меж ягодиц. Подавшись вперёд, она поцеловала Лео. Их языки сплелись. Не прошло и пары секунд, как Франческа сообразила, что от неё требуется. Продолжая ласкать себя между ног, она встала на четвереньки, ещё раз смачно лизнула его яйца и, касаясь кончиком носа возбуждённого, тёплого и влажного ствола, неспеша повела язычком вверх. Поднявшись до головки, упирающейся меж ягодиц хозяйки, она оттянула член на себя и, закрыв от наслаждения глаза, медленно приняла его. Как пчёлка припадает к цветочному нектарнику цветка, закрыв от наслаждения глаза, Франческа принялась нежно обсасывать его.
Двигая тазом взад-вперёд, Мануэла тёрлась влажной промежностью о его живот. В какой-то момент она лизнула подушечки своих средних пальцев и, коснувшись его сосков, принялась ласкать их. От удовольствия Лео трепетал.
Прошло с полминуты. Находясь на грани неистовства, Франческа издавала тихие стонущие звуки. Медленно наращивая темп, она всё продолжала и продолжала, словно желала получить его нектар как можно скорее.
- Не слишком ли много для одной, дорогая? – прервал её пылкий раж голос хозяйки, - Я ведь здесь не так просто сижу. Давай уже, не жадничай. Вставь его в меня. Да поскорей. А то, чего гляди опустошишь его кисет раньше срока. Пока ещё он нам нужен полным. И хватит уже сидеть на полу. Простудишься. Поднимайся и присаживайся котику на лицо. Полагаю, что возражать он не будет. Так ведь, котик?
Лео не ответил.
- Я так и думала. Молчание – знак согласия, - довольно произнесла Мануэла.
Повернув голову назад, она бросила сверху на гостью свой озорной взгляд. Прервав лобзания, Франческа в тот же миг направила хозяйке между ног изрядно отслюнявленный пульсирующий от возбуждения ствол, который через мгновение был поглощён розовым влажным жерлом. Застонав, Мануэла продолжила свою безумную скачку. Её последние слова подействовали на Франческу абсолютно магически, заставив подняться с колен и подойти к изголовью кровати. Секундой спустя её трусики уже падали на пол. Не думая более ни о чём, она завела промежность над его лицом и медленно присела. Не говоря ни слова, Лео смачно запустил свой жаркий влажный язык в её сладкую пещерку. Франческа вздрогнула, завела руку назад и что есть сил притянула его голову за волосы к своей попке.
- Да, Лео, да! - простонала она, - Лижи меня, лижи! Вылизывай мои щёлки. Смакуй их!
И Лео смаковал. Минуту. Может быть две. Погружаясь в безумство, Франческа уже не отдавала себе отчёта в том, что делает. Жёстко трахая его лицо, она текла. С трудом снося её влагу, Лео в один момент попытался выскочить из-под неё.
- Куда-а-а, собрался, негодник?! А ну лиза-а-ть, – шутливо протянула она. Не позволяя ему ускользнуть, она ещё крепче притянула его за волосы к своим щёлкам.
- Давай. Лижи как следует, котик. Старайся, - мурлыкала она, закатив глаза, - О, да! Да, милый! Там тоже! Лижи мою попку!
И Лео делал, что ей теперь было приказано. Первый раз за всё время их отношений. Вожделение и похоть снова правили бал.
- Чесс, по-моему, нам следует поменяться местами, - томно бросила Мануэла, лишь только фаза её очередного оргазма сошла до уровня «LOW», - Хочу, чтобы он доработал мне там язычком.
- С удовольствием, сеньора, - улыбнувшись ответила гостья.
Они поменялись.
8
Впервые запустив его ствол в себя, Франческа от нахлынувшего на неё удовольствия едва не потеряла сознание. Радужный, яркий оргазм, оргазм, который она никогда ранее не испытывала, стал разноситься по всему телу оттуда, где упругая, мощная головка его члена соприкасалась с центром её удовольствия. В этот самый миг она зашлась шальным криком. И в этом крике было всё её неистовство, вся накопившаяся внутри неё энергия сексуального возбуждения. Это было ощущение абсолютного счастья. И ощущение полной, безмятежной свободы. Ещё никогда ей не было так хорошо.
Обмениваясь жидкостями тел, они скакали на нём ещё минут двадцать, то и дело меняясь местами. Сейчас он был для них магнитом, центром их притяжения.
И его жаркое дыхание, и бархатный, шаловливый язык, и его твёрдый, каменный член, и бронза мускулов, - всё в нём сейчас было для них желанным. Обмениваясь жидкостями своих тел, они предавались они этому сладкому бесстыдству, не думая совершенно ни о чём, кроме собственной животной похоти. Секс, секс, секс. И ничего, кроме секса.
Развязка этой дикой скачки была проста: Мануэла, в очередной раз подпрыгивающая на его крепком члене, Франческа, принимающая в свои сладенькие пещерки его шустрый язычок, и истекающий потом Лео, трудолюбивый пахарь, доставляющий в этот самый миг маленькие посылочки со счастьем для двух шикарных женщин. И он уже предвкушал наступление апогея своего собственного удовольствия. Как, впрочем, предвкушала это хозяйка, ускоряя движение ягодицами. Но она была готова поделиться. Поделиться тем, что вот-вот низвергнется из него. В один момент она вдруг замерла, взглянув на Франческу осоловелыми от удовольствия глазами. Подавшись вперёд, она коснулась губами уха гостьи.
- Он сейчас кончит, Чесс. Не желаешь попробовать на вкус его сладенький йогурт? – прошептала она.
Не раздумывая ни секунды, Франческа соскочила с его лица и через пару секунд была там, где начинала свои ласки. Вновь опустившись на колени, она принялась мастурбировать, смачно засасывая его яйца. Желая приблизить наступление их удовольствия, Мануэла в этот миг снова энергично запрыгала на его горячем стволе. Ублажая Лео язычком, Франческа видела, как член входит в лоно хозяйки. Это возбуждало её настолько сильно, что ожидание извержения становилось для неё совершенно невыносимым. Десять…девять…восемь…семь… Лео с неистовством сжал ладонями бёдра хозяйки, надевая её на себя всё быстрей и быстрей.
Шесть…пять… – соскочив со ствола, Мануэла тотчас переместилась вперёд, позволив гостье наконец принять его.
Четыре…три… – и вот она уже снова оседлала его лицо, принимая его жаркие ласки. Парой секунд спустя она уже билась в конвульсиях от накатившего на неё затяжного оргазма, интенсивно двигая взад-вперёд своими крепкими ягодицами.
Два…один… – прогнувшись всем телом, Лео задрожал и, снова приняв губами влажный бутон Мануэлы, принялся жадно испивать её вожделенный сок.
Ноль…вырвавшись наружу, его густой белый йогурт стал низвергаться на лицо и губы Франчески. Из его груди вырывались длинные, дикие стоны сладострастия. Теребя пальчиками свою распалённую мокренькую щёлку, она поймала бурный затяжной оргазм, который тёплой волной растекался по всему её телу, заставляя принимать член всё глубже и глубже…
9
Шальная гонка была окончена. Изрядно уставшие, но неимоверно довольные, распластавшись на кровати Лео с Мануэлой глубоко и часто дышали. Стерев с лица остатки его вязкого, чуть липкого нектара, Франческа завалилась на пол подле кровати. Она тоже была довольна. Ведь сегодня, четырнадцатого июля, между ней и Лео свершилось именно то, о чём она так долго мечтала. И сейчас, в сердцах, она была благодарна за это сеньоре Мануэле, той самой хозяйке, которая по-прежнему оставалась и их спасительницей, и надзирателем, в чей ласковый плен они волею судьбы попали два дня назад. И всё же, оставался в её душе некий осадок, вкус и состав которого она распознать пока что не могла. Она лежала на полу, раскладывая по полочкам всё то, что успела получить от жизни за последние полгода. С тех пор, как жизнь свела её с тем мужчиной, который теперь лежал в объятиях другой женщины. Другой. Именно это более всего беспокоило её сейчас. А ещё она вдруг вспомнила Джеймса, того самого чернокожего копа убойного отдела барселонской криминальной полиции. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. В этот миг слеза, пробежав по её щеке, упала на паркет. Но этого никто не заметил. Часы пробили семь. Их совместный утренний завтрак был окончен…
СЦЕНА V
НА ЯХТЕ
… и отходила в море яхта от причала,
чтоб явью сон ЕГО вчерашний обернулся…
Четырнадцатое июля.
7:05 утра.
- Девочки, слушайте, предлагаю принять душ и позавтракать, – сказал Лео, глядя в потолок. Никто не ответил.
- Эй, дамы, мы что, так и будем лежать? – повторил он чуть громче.
- А? Что? – вздрогнула Мануэла. Повернув голову, она с прищуром взглянула на него.
- Вы что, снова уснули, госпожа? – улыбнувшись спросил он.
- Угу, - томно бросила она.
- Чесс, милая, ты тоже?
В ответ Франческа лишь глубоко вздохнула.
- Ясно, - выдохнул Лео, - Стало быть, завтрак откладывается.
- А разве мы только что не позавтракали? Ты что, не накушался разве? – шутливо промурлыкала Мануэла.
- Хм-м, – усмехнулся он.
- По-моему это было вкусненько. Прямо деликатесики. Ммм! Просто нямка! Не так ли, милая? – снова пошутила хозяйка, сжимая в своей ладони медленно теряющий тонус, но всё ещё довольно налитой член Лео. Охватив её кисть своей широкой пятернёй, Лео стал медленно водить рукой по стволу вверх-вниз, чувствуя, как на него вновь накатывает возбуждение.
Ничего не ответив, Франческа энергично поднялась, зацепила с пола свои трусики и вышла из спальни, хлопнув за собой дверью.
- Она явно не в духе, - протянула Мануэла. Поднявшись с постели, она сладко потянулась, подошла к окну и, отодвинув занавеску, окинула взглядом морскую гладь. Лазурного цвета бухта пестрила парой дюжин белоснежных парусов. Яркое, ласковое солнце продолжало своё привычное восхождение над горизонтом, а нескончаемый гомон чаек предвещал то, что погода сегодня явно не подкачает.
Звук поступившего сообщения вмиг переключил её взгляд на подоконник, на котором она вчера оставила свой сотовый. Поднеся к экрану подушечку указательного пальца Мануэла сняла блокировку. «Хуан Гарсия» - прочитала она на всплывшем посреди экрана прямоугольном ярлыке. Хуан Гарсия, шеф того самого убойного отдела барселонской криминальной полиции. Кликнув по ярлыку, она открыла сообщение электронной почты.
- Я слышал, к тебе перекочевала парочка моих гостей, дорогая сеньора Мануэла. Ты ведь знаешь, что апартаменты для своих гостей определяю только я. Моя территория – мои правила. Ты ведь ещё помнишь это? Я никому не позволю устраивать беспредел в моём городе. Ты мне кое-что должна. Гости же твои (точнее сказать - «мои»), должны мне ещё больше. И нам нужно это обсудить. Предлагаю морскую прогулку. Можешь не волноваться. Всё будет культурно и по-деловому. Считай это званным ужином. Будет музыка, вино, рыбалка, дессерт, кофе, сигары и всё в таком духе. Мы с Франсиско ждём вас на причале. Сегодня. К шести вечера. Мою яхту ты знаешь. В море выходим в шесть пятнадцать.
Искренне твой, J.G.
P.S. Уверен, что отказа с твоей стороны не будет, но предупреждаю – не играй со мной, дорогая.
Прочитав это, Мануэла стояла в растерянности. Её мысли путались, а пульс подпрыгнул до ста ударов в минуту.
- Джеймс! Вот же, блять, нигер сраный! Сука! Мы ведь договаривались! Трепач, блять! – молча выругалась она, выходя на балкон. Не зная, что предпринять, она с полминуты постояла в растерянности, а затем, нервно сжав скулы, взяла со столика сигарету. Подойдя к краю балкона, она опёрлась на балюстраду, прикурила и взглянула в даль, прокручивая варианты выхода из ситуации, которых, как она понимала, у неё не было.
- Я приготовлю завтрак, сеньора? - проголосил Лео, натягивая плавки.
Мануэла стояла у балюстрады, задумчиво глядя в морскую даль.
- Всё ясно, - пробубнил он и, не дождавшись ответа, вошёл в гостиную. Взглянув на стол с остатками их вечерней трапезы, он подошёл к холодильнику. Вынув несколько яиц, бекон, бутылочку оливкового масла и три бутылочки йогурта, он выставил всё это на стол у варочной панели, вздохнул и почесал затылок
- А у вас есть ещё сковородки? – спросил он, взглянув на Мануэлу сквозь занавеску, ожидая, что на этот раз получит ответ. Но она снова не ответила.
- Что ж, ладно, - окинув взглядом гарнитур, Лео нагнулся. Потянув за ручку нижнюю, самую широкую дверцу, он сходу нашёл то, что искал. Отправив сковороду на плиту, он плеснул в неё масло, включил конфорку и, выбрав подходящую дощечку, принялся нарезать бекон.
- Ты что-то спрашивал? – отодвинув занавеску, Мануэла стояла, вопрошающе глядя на него.
- Да нет, сеньора, я справился.
Масло на плите зашкворчало.
- У-у…снова яичница с беконом? - кисловато бросила она, подходя к нему сзади.
- А есть другие предложения? – ответил он, повернув голову вполоборота назад.
- У меня всегда есть предложения. И я не желаю переводить своё масло на то, что потом никто не станет есть. Мы едем кататься на яхте. Там будут деликатесы, фрукты и десерт. Вкуснейший десерт, котик.
Отодвинув сковороду с раскалённой плиты, она запустила ладони ему в плавки и нежно провела коготками по упругим ягодицам. Его тело пошло мелкой дрожью. Дыхание вмиг участилось. Не вынимая рук, она переместила их вперёд, окольцевав его обнажённый торс в области талии. В одну её ладонь снова погрузилась пара его массивных бархатных яиц, вторая же, обхватив ствол, принялась медленно массировать его взад-вперёд. Выронив нож на стол Лео закрыл глаза и замер. Ощущая её прохладные пальцы, он смаковал этот момент, уперевшись руками в столешницу. Его отвердевший дружок снова стоял. Как стоит на своём посту часовой. Ему снова было до безумия приятно.
- О-о-о, наш удав снова просыпается? – игриво произнесла Мануэла. Медленно проведя языком по спине, она прикусила его кожу в области лопатки издав что-то наподобие рыка. Лео вздрогнул, сжал ягодицы и, издав тихий стон, завёл руку назад в попытке ухватить её за бедро. Но она не позволила.
- Ну уж нет, котик. Хватит. Хорошего помаленьку, - отстранившись от него, она шагнула назад. Он подался вперёд, глубоко вздохнул и опустил голову. Присев на стул, Мануэла закинула ноги на стол и закурила.
Повисла пауза. Из ванной комнаты доносились звуки воды.
Пребывая в депрессии, Франческа стояла под прохладным душем, обняв себя за плечи. Как же быть? Оставить всё как есть, продолжая терпеть этот добровольный плен, или бежать? Бежать и обрести свободу. В который раз за последние полгода она ставила себя перед этим выбором. И каждый раз мисс-безысходность убеждала её в том, что ради светлого будущего нужно продолжать сносить эти унижения. Сколько раз она говорила ей что-то вроде «Чесс, всё это временно. Скоро он остепенится. Он любит тебя и вот-вот сделает тебе предложение. Чесс, тебе нужны деньги на жизнь. Тебе нужны деньги на это образование. Как только ты получишь его, ты встанешь на ноги и сможешь обеспечить себя и свою несчастную больную мать. Ты достигнешь всего. Всего на свете. Главное для тебя сейчас – это терпение. Терпение и деньги. Терпи, Чесс. Терпи. Терпи. Терпи...».
Мисс-рассудительность же каждый раз настаивала на том, что пора бы уже покончить со всем этим.
7
- А ну, дорогая, отведай-ка его, – бросила Мануэла соскочив с члена, который отпружинив тут же угодил ей меж ягодиц. Подавшись вперёд, она поцеловала Лео. Их языки сплелись. Не прошло и пары секунд, как Франческа сообразила, что от неё требуется. Продолжая ласкать себя между ног, она встала на четвереньки, ещё раз смачно лизнула его яйца и, касаясь кончиком носа возбуждённого, тёплого и влажного ствола, неспеша повела язычком вверх. Поднявшись до головки, упирающейся меж ягодиц хозяйки, она оттянула член на себя и, закрыв от наслаждения глаза, медленно приняла его. Как пчёлка припадает к цветочному нектарнику цветка, закрыв от наслаждения глаза, Франческа принялась нежно обсасывать его.
Двигая тазом взад-вперёд, Мануэла тёрлась влажной промежностью о его живот. В какой-то момент она лизнула подушечки своих средних пальцев и, коснувшись его сосков, принялась ласкать их. От удовольствия Лео трепетал.
Прошло с полминуты. Находясь на грани неистовства, Франческа издавала тихие стонущие звуки. Медленно наращивая темп, она всё продолжала и продолжала, словно желала получить его нектар как можно скорее.
- Не слишком ли много для одной, дорогая? – прервал её пылкий раж голос хозяйки, - Я ведь здесь не так просто сижу. Давай уже, не жадничай. Вставь его в меня. Да поскорей. А то, чего гляди опустошишь его кисет раньше срока. Пока ещё он нам нужен полным. И хватит уже сидеть на полу. Простудишься. Поднимайся и присаживайся котику на лицо. Полагаю, что возражать он не будет. Так ведь, котик?
Лео не ответил.
- Я так и думала. Молчание – знак согласия, - довольно произнесла Мануэла.
Повернув голову назад, она бросила сверху на гостью свой озорной взгляд. Прервав лобзания, Франческа в тот же миг направила хозяйке между ног изрядно отслюнявленный пульсирующий от возбуждения ствол, который через мгновение был поглощён розовым влажным жерлом. Застонав, Мануэла продолжила свою безумную скачку. Её последние слова подействовали на Франческу абсолютно магически, заставив подняться с колен и подойти к изголовью кровати. Секундой спустя её трусики уже падали на пол. Не думая более ни о чём, она завела промежность над его лицом и медленно присела. Не говоря ни слова, Лео смачно запустил свой жаркий влажный язык в её сладкую пещерку. Франческа вздрогнула, завела руку назад и что есть сил притянула его голову за волосы к своей попке.
- Да, Лео, да! - простонала она, - Лижи меня, лижи! Вылизывай мои щёлки. Смакуй их!
И Лео смаковал. Минуту. Может быть две. Погружаясь в безумство, Франческа уже не отдавала себе отчёта в том, что делает. Жёстко трахая его лицо, она текла. С трудом снося её влагу, Лео в один момент попытался выскочить из-под неё.
- Куда-а-а, собрался, негодник?! А ну лиза-а-ть, – шутливо протянула она. Не позволяя ему ускользнуть, она ещё крепче притянула его за волосы к своим щёлкам.
- Давай. Лижи как следует, котик. Старайся, - мурлыкала она, закатив глаза, - О, да! Да, милый! Там тоже! Лижи мою попку!
И Лео делал, что ей теперь было приказано. Первый раз за всё время их отношений. Вожделение и похоть снова правили бал.
- Чесс, по-моему, нам следует поменяться местами, - томно бросила Мануэла, лишь только фаза её очередного оргазма сошла до уровня «LOW», - Хочу, чтобы он доработал мне там язычком.
- С удовольствием, сеньора, - улыбнувшись ответила гостья.
Они поменялись.
8
Впервые запустив его ствол в себя, Франческа от нахлынувшего на неё удовольствия едва не потеряла сознание. Радужный, яркий оргазм, оргазм, который она никогда ранее не испытывала, стал разноситься по всему телу оттуда, где упругая, мощная головка его члена соприкасалась с центром её удовольствия. В этот самый миг она зашлась шальным криком. И в этом крике было всё её неистовство, вся накопившаяся внутри неё энергия сексуального возбуждения. Это было ощущение абсолютного счастья. И ощущение полной, безмятежной свободы. Ещё никогда ей не было так хорошо.
Обмениваясь жидкостями тел, они скакали на нём ещё минут двадцать, то и дело меняясь местами. Сейчас он был для них магнитом, центром их притяжения.
И его жаркое дыхание, и бархатный, шаловливый язык, и его твёрдый, каменный член, и бронза мускулов, - всё в нём сейчас было для них желанным. Обмениваясь жидкостями своих тел, они предавались они этому сладкому бесстыдству, не думая совершенно ни о чём, кроме собственной животной похоти. Секс, секс, секс. И ничего, кроме секса.
Развязка этой дикой скачки была проста: Мануэла, в очередной раз подпрыгивающая на его крепком члене, Франческа, принимающая в свои сладенькие пещерки его шустрый язычок, и истекающий потом Лео, трудолюбивый пахарь, доставляющий в этот самый миг маленькие посылочки со счастьем для двух шикарных женщин. И он уже предвкушал наступление апогея своего собственного удовольствия. Как, впрочем, предвкушала это хозяйка, ускоряя движение ягодицами. Но она была готова поделиться. Поделиться тем, что вот-вот низвергнется из него. В один момент она вдруг замерла, взглянув на Франческу осоловелыми от удовольствия глазами. Подавшись вперёд, она коснулась губами уха гостьи.
- Он сейчас кончит, Чесс. Не желаешь попробовать на вкус его сладенький йогурт? – прошептала она.
Не раздумывая ни секунды, Франческа соскочила с его лица и через пару секунд была там, где начинала свои ласки. Вновь опустившись на колени, она принялась мастурбировать, смачно засасывая его яйца. Желая приблизить наступление их удовольствия, Мануэла в этот миг снова энергично запрыгала на его горячем стволе. Ублажая Лео язычком, Франческа видела, как член входит в лоно хозяйки. Это возбуждало её настолько сильно, что ожидание извержения становилось для неё совершенно невыносимым. Десять…девять…восемь…семь… Лео с неистовством сжал ладонями бёдра хозяйки, надевая её на себя всё быстрей и быстрей.
Шесть…пять… – соскочив со ствола, Мануэла тотчас переместилась вперёд, позволив гостье наконец принять его.
Четыре…три… – и вот она уже снова оседлала его лицо, принимая его жаркие ласки. Парой секунд спустя она уже билась в конвульсиях от накатившего на неё затяжного оргазма, интенсивно двигая взад-вперёд своими крепкими ягодицами.
Два…один… – прогнувшись всем телом, Лео задрожал и, снова приняв губами влажный бутон Мануэлы, принялся жадно испивать её вожделенный сок.
Ноль…вырвавшись наружу, его густой белый йогурт стал низвергаться на лицо и губы Франчески. Из его груди вырывались длинные, дикие стоны сладострастия. Теребя пальчиками свою распалённую мокренькую щёлку, она поймала бурный затяжной оргазм, который тёплой волной растекался по всему её телу, заставляя принимать член всё глубже и глубже…
9
Шальная гонка была окончена. Изрядно уставшие, но неимоверно довольные, распластавшись на кровати Лео с Мануэлой глубоко и часто дышали. Стерев с лица остатки его вязкого, чуть липкого нектара, Франческа завалилась на пол подле кровати. Она тоже была довольна. Ведь сегодня, четырнадцатого июля, между ней и Лео свершилось именно то, о чём она так долго мечтала. И сейчас, в сердцах, она была благодарна за это сеньоре Мануэле, той самой хозяйке, которая по-прежнему оставалась и их спасительницей, и надзирателем, в чей ласковый плен они волею судьбы попали два дня назад. И всё же, оставался в её душе некий осадок, вкус и состав которого она распознать пока что не могла. Она лежала на полу, раскладывая по полочкам всё то, что успела получить от жизни за последние полгода. С тех пор, как жизнь свела её с тем мужчиной, который теперь лежал в объятиях другой женщины. Другой. Именно это более всего беспокоило её сейчас. А ещё она вдруг вспомнила Джеймса, того самого чернокожего копа убойного отдела барселонской криминальной полиции. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. В этот миг слеза, пробежав по её щеке, упала на паркет. Но этого никто не заметил. Часы пробили семь. Их совместный утренний завтрак был окончен…
СЦЕНА V
НА ЯХТЕ
… и отходила в море яхта от причала,
чтоб явью сон ЕГО вчерашний обернулся…
Четырнадцатое июля.
7:05 утра.
- Девочки, слушайте, предлагаю принять душ и позавтракать, – сказал Лео, глядя в потолок. Никто не ответил.
- Эй, дамы, мы что, так и будем лежать? – повторил он чуть громче.
- А? Что? – вздрогнула Мануэла. Повернув голову, она с прищуром взглянула на него.
- Вы что, снова уснули, госпожа? – улыбнувшись спросил он.
- Угу, - томно бросила она.
- Чесс, милая, ты тоже?
В ответ Франческа лишь глубоко вздохнула.
- Ясно, - выдохнул Лео, - Стало быть, завтрак откладывается.
- А разве мы только что не позавтракали? Ты что, не накушался разве? – шутливо промурлыкала Мануэла.
- Хм-м, – усмехнулся он.
- По-моему это было вкусненько. Прямо деликатесики. Ммм! Просто нямка! Не так ли, милая? – снова пошутила хозяйка, сжимая в своей ладони медленно теряющий тонус, но всё ещё довольно налитой член Лео. Охватив её кисть своей широкой пятернёй, Лео стал медленно водить рукой по стволу вверх-вниз, чувствуя, как на него вновь накатывает возбуждение.
Ничего не ответив, Франческа энергично поднялась, зацепила с пола свои трусики и вышла из спальни, хлопнув за собой дверью.
- Она явно не в духе, - протянула Мануэла. Поднявшись с постели, она сладко потянулась, подошла к окну и, отодвинув занавеску, окинула взглядом морскую гладь. Лазурного цвета бухта пестрила парой дюжин белоснежных парусов. Яркое, ласковое солнце продолжало своё привычное восхождение над горизонтом, а нескончаемый гомон чаек предвещал то, что погода сегодня явно не подкачает.
Звук поступившего сообщения вмиг переключил её взгляд на подоконник, на котором она вчера оставила свой сотовый. Поднеся к экрану подушечку указательного пальца Мануэла сняла блокировку. «Хуан Гарсия» - прочитала она на всплывшем посреди экрана прямоугольном ярлыке. Хуан Гарсия, шеф того самого убойного отдела барселонской криминальной полиции. Кликнув по ярлыку, она открыла сообщение электронной почты.
- Я слышал, к тебе перекочевала парочка моих гостей, дорогая сеньора Мануэла. Ты ведь знаешь, что апартаменты для своих гостей определяю только я. Моя территория – мои правила. Ты ведь ещё помнишь это? Я никому не позволю устраивать беспредел в моём городе. Ты мне кое-что должна. Гости же твои (точнее сказать - «мои»), должны мне ещё больше. И нам нужно это обсудить. Предлагаю морскую прогулку. Можешь не волноваться. Всё будет культурно и по-деловому. Считай это званным ужином. Будет музыка, вино, рыбалка, дессерт, кофе, сигары и всё в таком духе. Мы с Франсиско ждём вас на причале. Сегодня. К шести вечера. Мою яхту ты знаешь. В море выходим в шесть пятнадцать.
Искренне твой, J.G.
P.S. Уверен, что отказа с твоей стороны не будет, но предупреждаю – не играй со мной, дорогая.
Прочитав это, Мануэла стояла в растерянности. Её мысли путались, а пульс подпрыгнул до ста ударов в минуту.
- Джеймс! Вот же, блять, нигер сраный! Сука! Мы ведь договаривались! Трепач, блять! – молча выругалась она, выходя на балкон. Не зная, что предпринять, она с полминуты постояла в растерянности, а затем, нервно сжав скулы, взяла со столика сигарету. Подойдя к краю балкона, она опёрлась на балюстраду, прикурила и взглянула в даль, прокручивая варианты выхода из ситуации, которых, как она понимала, у неё не было.
- Я приготовлю завтрак, сеньора? - проголосил Лео, натягивая плавки.
Мануэла стояла у балюстрады, задумчиво глядя в морскую даль.
- Всё ясно, - пробубнил он и, не дождавшись ответа, вошёл в гостиную. Взглянув на стол с остатками их вечерней трапезы, он подошёл к холодильнику. Вынув несколько яиц, бекон, бутылочку оливкового масла и три бутылочки йогурта, он выставил всё это на стол у варочной панели, вздохнул и почесал затылок
- А у вас есть ещё сковородки? – спросил он, взглянув на Мануэлу сквозь занавеску, ожидая, что на этот раз получит ответ. Но она снова не ответила.
- Что ж, ладно, - окинув взглядом гарнитур, Лео нагнулся. Потянув за ручку нижнюю, самую широкую дверцу, он сходу нашёл то, что искал. Отправив сковороду на плиту, он плеснул в неё масло, включил конфорку и, выбрав подходящую дощечку, принялся нарезать бекон.
- Ты что-то спрашивал? – отодвинув занавеску, Мануэла стояла, вопрошающе глядя на него.
- Да нет, сеньора, я справился.
Масло на плите зашкворчало.
- У-у…снова яичница с беконом? - кисловато бросила она, подходя к нему сзади.
- А есть другие предложения? – ответил он, повернув голову вполоборота назад.
- У меня всегда есть предложения. И я не желаю переводить своё масло на то, что потом никто не станет есть. Мы едем кататься на яхте. Там будут деликатесы, фрукты и десерт. Вкуснейший десерт, котик.
Отодвинув сковороду с раскалённой плиты, она запустила ладони ему в плавки и нежно провела коготками по упругим ягодицам. Его тело пошло мелкой дрожью. Дыхание вмиг участилось. Не вынимая рук, она переместила их вперёд, окольцевав его обнажённый торс в области талии. В одну её ладонь снова погрузилась пара его массивных бархатных яиц, вторая же, обхватив ствол, принялась медленно массировать его взад-вперёд. Выронив нож на стол Лео закрыл глаза и замер. Ощущая её прохладные пальцы, он смаковал этот момент, уперевшись руками в столешницу. Его отвердевший дружок снова стоял. Как стоит на своём посту часовой. Ему снова было до безумия приятно.
- О-о-о, наш удав снова просыпается? – игриво произнесла Мануэла. Медленно проведя языком по спине, она прикусила его кожу в области лопатки издав что-то наподобие рыка. Лео вздрогнул, сжал ягодицы и, издав тихий стон, завёл руку назад в попытке ухватить её за бедро. Но она не позволила.
- Ну уж нет, котик. Хватит. Хорошего помаленьку, - отстранившись от него, она шагнула назад. Он подался вперёд, глубоко вздохнул и опустил голову. Присев на стул, Мануэла закинула ноги на стол и закурила.
Повисла пауза. Из ванной комнаты доносились звуки воды.
Пребывая в депрессии, Франческа стояла под прохладным душем, обняв себя за плечи. Как же быть? Оставить всё как есть, продолжая терпеть этот добровольный плен, или бежать? Бежать и обрести свободу. В который раз за последние полгода она ставила себя перед этим выбором. И каждый раз мисс-безысходность убеждала её в том, что ради светлого будущего нужно продолжать сносить эти унижения. Сколько раз она говорила ей что-то вроде «Чесс, всё это временно. Скоро он остепенится. Он любит тебя и вот-вот сделает тебе предложение. Чесс, тебе нужны деньги на жизнь. Тебе нужны деньги на это образование. Как только ты получишь его, ты встанешь на ноги и сможешь обеспечить себя и свою несчастную больную мать. Ты достигнешь всего. Всего на свете. Главное для тебя сейчас – это терпение. Терпение и деньги. Терпи, Чесс. Терпи. Терпи. Терпи...».
Мисс-рассудительность же каждый раз настаивала на том, что пора бы уже покончить со всем этим.
