Мало кто понимал, как именно умирает жертва суккуба. Эрил когда-то интересовалась этим, но тысячу раз пожалела, когда узнала правду. Всё происходило именно из-за неё. Когда тело суккуба возбуждено, вместе с дыханием начинает работать ещё какой-то механизм в её теле. Таким образом, во время интимной близости Эрил выдыхала на свою жертву самый настоящий яд, который вызывал отравление и скорую смерть. Идеальный способ добычи сведений, хоть и грязный. Кроме того, суккуба ничто не может вывести из себя, кроме упоминания о своей сущности. К счастью, об этом почти никто не знал, кроме их работодателей.
– Прекрати истерику, будь любезна, – попросил собеседницу Виралл, прекратив, наконец, усмехаться. – Не я начал этот разговор. Надеюсь, суть своего задания ты уловила.
Эрил несколько раз кивнула, забыв о том, что наводчик не сможет этого увидеть. Её плечи содрогались в такт прерывистому дыханию, которое начало понемногу выравниваться. Обоняние снова начало улавливать сильный запах соли, о котором девушка забыла на некоторое время.
– Что мне делать, если люди императора заберут кольцо, когда Орисс и Райан доберутся до кузнеца? – спросила Эрил, отчаянно помахав рукой около лица.
– Ничего, – пожал плечами Виралл. – Просто исчезни, как ты умеешь. Чтобы они не заметили, разумеется. А то они ведь не отстанут со своими расспросами – я их знаю.
Эрил уже не могла выдержать омерзительный запах соли и сделала несколько шагов по направлению к выходу.
– Да, и ещё, – остановил её наводчик. – Пожалуйста, не убивай Орисса. За Райана не беспокоюсь – он никого из женщин, кроме шлюх, за людей не считает. А вот Орисса терять не хотелось бы.
– Он ведь окажется в опасности, если не вернёт кольцо полукровкам, – напомнила ему девушка, опершись о стену. Её голова уже начинала сильно кружиться, а перед глазами поплыли круги.
– Это не твоя забота. Он наверняка обратится ко мне с этой проблемой, а я улажу это дело.
– Ладно, поняла. Да, ещё кое-что. Сыпь поменьше соли, пожалуйста – мне очень трудно дышать в таком смраде.
Виралл усмехнулся на прощание, однако пообещал отсыпать немного. Эрил прислонилась к стене с тайным проходом и очень долго искала нужный кирпич. Наконец, найдя его с четвёртой попытки, девушка вывалилась из проёма и жадно вдохнула свежий, морозный воздух. Ей было всё равно, что её могли увидеть – такого количества соляного запаха не было ни в одном месте, где она ранее встречалась с работодателями. Сознание вскоре прояснилось, но в носу продолжало пощипывать. Эрил знала, что это противное ощущение пройдёт, как минимум, через несколько часов, но это не мешало ей злиться на своё тело. Она не впервые злилась на него. И вряд ли она когда-то обрадуется тому, что является суккубом.
Утро выдалось солнечным и морозным. Орисс первым же делом натянул меховые перчатки на руки, как только вышел из трактира. Райан последовал его примеру, а вот Эрил обходилась согреванием рук в карманах лёгкой куртки. Судя по всему, девушка была родом откуда-то с севера, раз холод не доставлял ей таких же неудобств, как наёмникам.
Улицы Атфельда оживали сразу после рассвета. Пусть мороз не отступал, но ветер и снегопад отсутствовали, поэтому ничто не мешало ремесленникам заниматься своей работой. Торговцы расхваливали каждый свои товары, иные люди толкали тачки, загруженные дровами или шкурами. Неподалёку послышалось церковное пение, восхваляющее Виргану Непорочную, вперемешку со звоном колоколов. Все были заняты своим делом, и никто не обращал внимания на двух наёмников и филиду, идущих в сторону кузницы.
Их план был прост. Орисс поначалу предлагал выкрасть кольцо, но эту мысль быстро отвергли. Райан утверждал, что кузнец живёт не в своей кузнице, и, скорее всего, хранил кольцо у себя дома. По словам полукровок, эту побрякушку нельзя было переплавить, а значит, в кузнице ему точно делать нечего. Сам Райан предложил просто потребовать кольцо назад за прежнюю цену. Если же кузнец уже успел кому-то его перепродать, то нужно узнать, кому именно. Не придумав ничего лучше, Орисс согласился. Эрил тоже не стала возражать. Она вообще вела себя очень тихо, словно боясь напомнить о себе.
Однако это ей не помогло – Орисс, время от времени, косился на свою невольную спутницу, намекая на вчерашний незаконченный разговор. Девушка старалась не смотреть ему в глаза, постоянно потирая свой нос.
– Ты простудилась, что ли? – поинтересовался Орисс.
– Нет, – успокаивающе подняла руку Эрил, снова почесав нос. – Просто щекочет немного, я в порядке.
– Обычно это и есть первый признак простуды, – проговорил наёмник. – Но это и немудрено – в такой-то тонюсенькой курточке.
– Мне не холодно, правда, – продолжала отрицать девушка.
– Ой, да хрен с ней, – вступил в разговор Райан. – Простудится – её проблемы, нечего о ней беспокоиться.
Казалось, Эрил впервые была благодарна Райану за то, что он отводит внимание приятеля от неё. Орисс пожал плечами и вновь стал смотреть вперёд.
На подходе к кузнице все трое замедлили шаг. Ориссу показалось очень странным то, что до его ушей всё ещё не доносился металлический лязг от ударов молота и шипение остужаемых деталей. Он поделился своими мыслями с Райаном. Тот согласился и неосознанно стал держать правую руку ближе к топору, висевшим на его поясе. Эта тишина не означала, что внутри был некий неприятель, но у обоих наёмников уже выработалась привычка предполагать худшее, когда что-то идёт не так, как задумывалось. Орисс поправил кинжал в сапоге, чтобы можно было быстро выхватить его в случае опасности. Эрил зачем-то несколько раз согнула руки в локтях, будто разминая затёкшие конечности.
Подойдя к двери кузницы, Райан громко постучал несколько раз. Ответа не было – даже шороха шагов не послышалось. «Сороки» настороженно переглянулись, после чего Райан вновь постучал, на сей раз ещё громче, так, что дверь заходила ходуном. Этот звук можно было услышать, даже если бы в кузнице кипела работа. Поняв, что открывать им никто не собирается, Райан попытался толкнуть дверь, но она не поддалась. Его взгляд упал на приятеля. Орисс понял его без слов, подошёл к двери, достал отмычку и принялся ковыряться ей в замке. В скором времени раздался щелчок и одновременно с этим едва слышное ругательство Орисса. В ответ на два вопросительных взгляда он пояснил, что дверь открыта, но замок был безнадёжно сломан. Махнув на это рукой, Райан толкнул дверь вперёд и замер. Войдя в кузницу вслед за приятелем, Орисс понял, что его шокировало.
Примерно посередине рабочей комнаты был большой, кровавый отпечаток. Также кровь виднелась на нескольких инструментах и столе, находящемся рядом с местом бойни. Райан вслух выругался и прошёл вглубь кузницы. Орисс отправился следом, а Эрил, зашедшая последней, аккуратно прикрыла дверь. Судя по царящей тишине, они втроём были единственными живыми людьми в этом помещении. Не сговариваясь, троица разбрелась по разным участкам кузницы.
Орисс первым делом подошёл к почти высохшей луже крови. Проведя по ней рукой, он почувствовал слабую влажность. Пусть основная часть уже засохла, но кое-где встречались мокрые участки. Это наводило на мысль, что бойня произошла не слишком давно.
– Кольца нигде нет, – оповестил спутников Райан. – Как и тела. Опоздали мы – кто-то другой позарился на эту грёбаную побрякушку.
– Смотри, – Орисс указал за стойку с оружием.
Подойдя ближе, Райан увидел, что в самом дальнем углу стоял топор, на котором виднелся кровавый отпечаток.
– Он отбивался, видимо, – пояснил Орисс. – Давай, поищем что-нибудь – вдруг поймём, кто приходил.
– Да хера с два мы что-нибудь найдём, – мрачно произнёс Райан, но, всё же, последовал совету приятеля.
Исследовать кровь смысла не было, поэтому Орисс принялся внимательно осматривать пол, временами ползая почти на четвереньках. Наёмник шарил руками под столом и несколькими верстаками, однако ничего, кроме большого скопления пыли, он не нашёл. Эрил осматривала лицевые окна и небольшой участок пола около входа, но и её поиски были тщетными.
– Знаешь, – подал голос Райан из противоположного угла комнаты. – Я что-то понять не могу, а зачем мы, собственно, ищем зацепку? Видно, что сработано чисто, хоть и кроваво.
– А ты думаешь, полукровок устроит, если мы вернёмся к ним с пустыми руками? – отозвался Орисс, не прекращая осматривать пол. – Если уж с кольцом нас убьют, по твоим словам, то без кольца и подавно незачем нас держать. Либо же они нас пошлют искать его.
Райан ненадолго задумался и пришёл к выводу, что его приятель прав. Их вряд ли похвалят, если они придут с пустыми руками. С каждой минутой поисков Орисс всё больше начинал паниковать. Ни одной зацепки им так и не удалось найти – ни единого следа кольца или тех, кто приходил к кузнецу, кроме кровавых отпечатков на полу и на одном из топоров.
Вдруг пальцы Орисса провалились в щель между досками и столкнулись с чем-то холодным. Посмотрев в дыру, наёмник убедился, что это какая-то металлическая бляха, вернее частичка бляхи, потому как она была очень маленькой. Просунув два пальца в щель, Орисс выудил оттуда предмет, который привлёк его внимание. Подойдя к окну, «сорока» осмотрел его на свету. На его ладони лежала маленькая, металлическая пластинка с изображением змеи с короной на голове. Тело змеи соединялось с каким-то полукругом, на котором изображение обрывалось сколом пластинки.
Собираясь уже звать Райана, Орисс обратил внимание на неповреждённый угол найденной бляхи. Он показался ему каким-то знакомым. Ему в голову пришла внезапная догадка, которую он решил проверить. Сняв свою застёжку от плаща, Орисс поднёс её к пластинке и удивлённо хмыкнул. Угол его застёжки был точно таким же, как и обломок бляхи – четырёхугольным с закруглёнными краями. Сомнений не оставалось – к кузнецу приходили наёмники, только родом не из Атфельда. Сорока, изображённая на застёжке Орисса, была без змеи и держала в когтях топор для рубки деревьев. Это была символика Атфельда, потому что город располагался близко к Многолюдному лесу и, до недавнего времени, в нём проживало много лесорубов. У какого города наёмники носили бляхи с сороками, изображёнными вместе со змеями, Орисс не знал и попытался припомнить все эмблемы, которые знал.
– Ничего не нашёл, – сказал Райан, подойдя к приятелю. – Ничего, кроме пыли. Можно ещё недели две-три не подметать – мы тут весь мусор с пола выгребли.
– Взгляни-ка, – Орисс передал осколок бляхи Райану, после чего вновь прицепил свою застёжку к плащу.
Райан взял протянутую пластинку и принялся рассматривать её в течение нескольких секунд. Эрил, тем временем, тоже подошла ближе к «сорокам», внимательно наблюдая за их действиями.
– Интересно, – протянул Райан, закончив с осмотром. – Получается, нас обокрали свои же. Только из другого отделения.
– Вот именно, – задумчиво кивнул Орисс. – Только я, хоть убей, не могу вспомнить, где у нас встречается такая сорока.
– Эта сорока не из Кемендума, – проговорил Райан и, встретившись с вопросительным взглядом собеседника, продолжил. – Знаешь ведь, что некоторые контракты порой перенаправляют другим наводчикам, если цель перебралась в другую страну?
– Ну, да, знаю, – ответил Орисс. – Я так в Рессулии был четыре раза и в Крартеле однажды.
– А мне как-то довелось прогуляться до самого Стедмара, – мрачно сказал Райан, покрутив пластинку в руке. – И наши друзья, которые порешали кузнеца, оттуда же.
Орисс не поверил своим ушам и вытаращил глаза. Он посмотрел на Эрил, рассчитывая встретить столь же удивлённый взгляд, однако девушка смотрела на Райана. Более того, в её взоре проскользнуло некое подобие страха, что немного удивило Орисса. Только он хотел заговорить, как это, вместо него, сделала Эрил:
– Стедмар?
Теперь уже оба наёмника вопросительно смотрели на девушку.
– Так далеко? – продолжила она, смотря на Райана. – Это же на другом конце континента.
– Да, – согласился Райан. – Молодец, отлично знаешь географию. Хотя, с твоей-то профессией это неудивительно. Даже если ты не та, за кого себя выдаёшь.
В его словах звучал нескрываемая угроза, но Орисс перехватил внимание приятеля на себя:
– А откуда именно эта сорока?
– Видишь корону у змеи? – Райан указал на часть сколотого рисунка. – Коронованная змея. Знак столицы – Ильдароса.
Орисс посмотрел в пол. В его глазах читалось отчаяние. У них был шанс догнать грабителей, если у тех не было лошадей. Однако Орисс не знал, какой дорогой они поехали. Пока всё сводилось к одному – им надлежало отправиться в Ильдарос.
– Эрленд, не гони её, и так умаялась, бедняжка.
Алхимик немного натянул поводья, вернув Ласку в лёгкую рысь. Лошадь устало фыркнула, но продолжала держаться достаточно стойко. Аннетия погладила животное по взмыленному боку, приговаривая успокаивающие слова. Эрленд вслух извинился за своё нетерпение перед Лаской и старался впредь держать себя в руках. Ему очень не хотелось заставлять короля Кемендума дожидаться, однако загонять свою лошадь до потери сознания являлось заведомо плохой идеей, поэтому Аннетия регулярно напоминала об этом своему спутнику. Целитель погладил Ласку по шее, вновь прося прощения, на что лошадь издала очень тихий звук, непонятно что означающий. Расценив это как принятие извинений, Эрленд чуть-чуть ускорил лошадь, чтобы добраться до Айнэста сегодняшним днём.
– Не хочу заставлять короля ждать, – сказал алхимик в ответ на недовольное бурчание своей спутницы.
– Серстин всё равно уже два дня нас ждёт, так что с него не убудет, – невозмутимо ответила Аннетия. – А если Ласка из сил выбьется, так мы ещё два дня, как минимум, добираться будем. Она ж нас двоих везёт, не забывай.
– Ладно-ладно, не буду я её гнать, но ускориться всё равно не помешает.
Аннетия слабо вздохнула, но вынуждена была согласиться с Эрлендом. Заставлять короля ждать не стоило, тем более что он послал гонца. Эрленд никогда прежде не разговаривал с Серстином, поэтому желал оставить о себе лишь благоприятное мнение. Аннетия же не знала, что и думать по этому поводу, ведь ей и подавно не приходилось иметь дел с королевскими особами, учитывая её крестьянское происхождение. Всё, что она могла сделать, это ожидать новостей от целителя.
Холод по-прежнему властвовал над землями королевства Кемендум. Эрленд кутался в плащ и прятал голову под капюшоном, закрывая затылок от ветра, дувшего в спину. Аннетия слегка подрагивала, потому что основную часть дуновений она принимала на себя, но, судя по всему, легко терпела холод. Сложнее всего приходилось Ласке, потому что помимо борьбы с неотступающим морозом, она везла на себе своих хозяев. Однако же регулярные остановки и поддержка своих ездоков придавали лошади сил, поэтому она всегда с готовностью топала по припорошённому тракту, отчаянно борясь с непогодой.
В скором времени впереди стали видны городские стены Айнэста, и волнение Эрленда немного усилилось. Он понимал, что бояться нечего, однако встреча с главой королевства не может состояться без веской причины. Целитель старался себя убедить, что Серстин просто хочет услышать, что они выяснили в Великом Книгохранилище, но нотки сомнения всё равно проскальзывали в его мыслях. На один миг эта опаска возросла так сильно, что Эрленд даже вздрогнул.
– Прекрати истерику, будь любезна, – попросил собеседницу Виралл, прекратив, наконец, усмехаться. – Не я начал этот разговор. Надеюсь, суть своего задания ты уловила.
Эрил несколько раз кивнула, забыв о том, что наводчик не сможет этого увидеть. Её плечи содрогались в такт прерывистому дыханию, которое начало понемногу выравниваться. Обоняние снова начало улавливать сильный запах соли, о котором девушка забыла на некоторое время.
– Что мне делать, если люди императора заберут кольцо, когда Орисс и Райан доберутся до кузнеца? – спросила Эрил, отчаянно помахав рукой около лица.
– Ничего, – пожал плечами Виралл. – Просто исчезни, как ты умеешь. Чтобы они не заметили, разумеется. А то они ведь не отстанут со своими расспросами – я их знаю.
Эрил уже не могла выдержать омерзительный запах соли и сделала несколько шагов по направлению к выходу.
– Да, и ещё, – остановил её наводчик. – Пожалуйста, не убивай Орисса. За Райана не беспокоюсь – он никого из женщин, кроме шлюх, за людей не считает. А вот Орисса терять не хотелось бы.
– Он ведь окажется в опасности, если не вернёт кольцо полукровкам, – напомнила ему девушка, опершись о стену. Её голова уже начинала сильно кружиться, а перед глазами поплыли круги.
– Это не твоя забота. Он наверняка обратится ко мне с этой проблемой, а я улажу это дело.
– Ладно, поняла. Да, ещё кое-что. Сыпь поменьше соли, пожалуйста – мне очень трудно дышать в таком смраде.
Виралл усмехнулся на прощание, однако пообещал отсыпать немного. Эрил прислонилась к стене с тайным проходом и очень долго искала нужный кирпич. Наконец, найдя его с четвёртой попытки, девушка вывалилась из проёма и жадно вдохнула свежий, морозный воздух. Ей было всё равно, что её могли увидеть – такого количества соляного запаха не было ни в одном месте, где она ранее встречалась с работодателями. Сознание вскоре прояснилось, но в носу продолжало пощипывать. Эрил знала, что это противное ощущение пройдёт, как минимум, через несколько часов, но это не мешало ей злиться на своё тело. Она не впервые злилась на него. И вряд ли она когда-то обрадуется тому, что является суккубом.
***
Утро выдалось солнечным и морозным. Орисс первым же делом натянул меховые перчатки на руки, как только вышел из трактира. Райан последовал его примеру, а вот Эрил обходилась согреванием рук в карманах лёгкой куртки. Судя по всему, девушка была родом откуда-то с севера, раз холод не доставлял ей таких же неудобств, как наёмникам.
Улицы Атфельда оживали сразу после рассвета. Пусть мороз не отступал, но ветер и снегопад отсутствовали, поэтому ничто не мешало ремесленникам заниматься своей работой. Торговцы расхваливали каждый свои товары, иные люди толкали тачки, загруженные дровами или шкурами. Неподалёку послышалось церковное пение, восхваляющее Виргану Непорочную, вперемешку со звоном колоколов. Все были заняты своим делом, и никто не обращал внимания на двух наёмников и филиду, идущих в сторону кузницы.
Их план был прост. Орисс поначалу предлагал выкрасть кольцо, но эту мысль быстро отвергли. Райан утверждал, что кузнец живёт не в своей кузнице, и, скорее всего, хранил кольцо у себя дома. По словам полукровок, эту побрякушку нельзя было переплавить, а значит, в кузнице ему точно делать нечего. Сам Райан предложил просто потребовать кольцо назад за прежнюю цену. Если же кузнец уже успел кому-то его перепродать, то нужно узнать, кому именно. Не придумав ничего лучше, Орисс согласился. Эрил тоже не стала возражать. Она вообще вела себя очень тихо, словно боясь напомнить о себе.
Однако это ей не помогло – Орисс, время от времени, косился на свою невольную спутницу, намекая на вчерашний незаконченный разговор. Девушка старалась не смотреть ему в глаза, постоянно потирая свой нос.
– Ты простудилась, что ли? – поинтересовался Орисс.
– Нет, – успокаивающе подняла руку Эрил, снова почесав нос. – Просто щекочет немного, я в порядке.
– Обычно это и есть первый признак простуды, – проговорил наёмник. – Но это и немудрено – в такой-то тонюсенькой курточке.
– Мне не холодно, правда, – продолжала отрицать девушка.
– Ой, да хрен с ней, – вступил в разговор Райан. – Простудится – её проблемы, нечего о ней беспокоиться.
Казалось, Эрил впервые была благодарна Райану за то, что он отводит внимание приятеля от неё. Орисс пожал плечами и вновь стал смотреть вперёд.
На подходе к кузнице все трое замедлили шаг. Ориссу показалось очень странным то, что до его ушей всё ещё не доносился металлический лязг от ударов молота и шипение остужаемых деталей. Он поделился своими мыслями с Райаном. Тот согласился и неосознанно стал держать правую руку ближе к топору, висевшим на его поясе. Эта тишина не означала, что внутри был некий неприятель, но у обоих наёмников уже выработалась привычка предполагать худшее, когда что-то идёт не так, как задумывалось. Орисс поправил кинжал в сапоге, чтобы можно было быстро выхватить его в случае опасности. Эрил зачем-то несколько раз согнула руки в локтях, будто разминая затёкшие конечности.
Подойдя к двери кузницы, Райан громко постучал несколько раз. Ответа не было – даже шороха шагов не послышалось. «Сороки» настороженно переглянулись, после чего Райан вновь постучал, на сей раз ещё громче, так, что дверь заходила ходуном. Этот звук можно было услышать, даже если бы в кузнице кипела работа. Поняв, что открывать им никто не собирается, Райан попытался толкнуть дверь, но она не поддалась. Его взгляд упал на приятеля. Орисс понял его без слов, подошёл к двери, достал отмычку и принялся ковыряться ей в замке. В скором времени раздался щелчок и одновременно с этим едва слышное ругательство Орисса. В ответ на два вопросительных взгляда он пояснил, что дверь открыта, но замок был безнадёжно сломан. Махнув на это рукой, Райан толкнул дверь вперёд и замер. Войдя в кузницу вслед за приятелем, Орисс понял, что его шокировало.
Примерно посередине рабочей комнаты был большой, кровавый отпечаток. Также кровь виднелась на нескольких инструментах и столе, находящемся рядом с местом бойни. Райан вслух выругался и прошёл вглубь кузницы. Орисс отправился следом, а Эрил, зашедшая последней, аккуратно прикрыла дверь. Судя по царящей тишине, они втроём были единственными живыми людьми в этом помещении. Не сговариваясь, троица разбрелась по разным участкам кузницы.
Орисс первым делом подошёл к почти высохшей луже крови. Проведя по ней рукой, он почувствовал слабую влажность. Пусть основная часть уже засохла, но кое-где встречались мокрые участки. Это наводило на мысль, что бойня произошла не слишком давно.
– Кольца нигде нет, – оповестил спутников Райан. – Как и тела. Опоздали мы – кто-то другой позарился на эту грёбаную побрякушку.
– Смотри, – Орисс указал за стойку с оружием.
Подойдя ближе, Райан увидел, что в самом дальнем углу стоял топор, на котором виднелся кровавый отпечаток.
– Он отбивался, видимо, – пояснил Орисс. – Давай, поищем что-нибудь – вдруг поймём, кто приходил.
– Да хера с два мы что-нибудь найдём, – мрачно произнёс Райан, но, всё же, последовал совету приятеля.
Исследовать кровь смысла не было, поэтому Орисс принялся внимательно осматривать пол, временами ползая почти на четвереньках. Наёмник шарил руками под столом и несколькими верстаками, однако ничего, кроме большого скопления пыли, он не нашёл. Эрил осматривала лицевые окна и небольшой участок пола около входа, но и её поиски были тщетными.
– Знаешь, – подал голос Райан из противоположного угла комнаты. – Я что-то понять не могу, а зачем мы, собственно, ищем зацепку? Видно, что сработано чисто, хоть и кроваво.
– А ты думаешь, полукровок устроит, если мы вернёмся к ним с пустыми руками? – отозвался Орисс, не прекращая осматривать пол. – Если уж с кольцом нас убьют, по твоим словам, то без кольца и подавно незачем нас держать. Либо же они нас пошлют искать его.
Райан ненадолго задумался и пришёл к выводу, что его приятель прав. Их вряд ли похвалят, если они придут с пустыми руками. С каждой минутой поисков Орисс всё больше начинал паниковать. Ни одной зацепки им так и не удалось найти – ни единого следа кольца или тех, кто приходил к кузнецу, кроме кровавых отпечатков на полу и на одном из топоров.
Вдруг пальцы Орисса провалились в щель между досками и столкнулись с чем-то холодным. Посмотрев в дыру, наёмник убедился, что это какая-то металлическая бляха, вернее частичка бляхи, потому как она была очень маленькой. Просунув два пальца в щель, Орисс выудил оттуда предмет, который привлёк его внимание. Подойдя к окну, «сорока» осмотрел его на свету. На его ладони лежала маленькая, металлическая пластинка с изображением змеи с короной на голове. Тело змеи соединялось с каким-то полукругом, на котором изображение обрывалось сколом пластинки.
Собираясь уже звать Райана, Орисс обратил внимание на неповреждённый угол найденной бляхи. Он показался ему каким-то знакомым. Ему в голову пришла внезапная догадка, которую он решил проверить. Сняв свою застёжку от плаща, Орисс поднёс её к пластинке и удивлённо хмыкнул. Угол его застёжки был точно таким же, как и обломок бляхи – четырёхугольным с закруглёнными краями. Сомнений не оставалось – к кузнецу приходили наёмники, только родом не из Атфельда. Сорока, изображённая на застёжке Орисса, была без змеи и держала в когтях топор для рубки деревьев. Это была символика Атфельда, потому что город располагался близко к Многолюдному лесу и, до недавнего времени, в нём проживало много лесорубов. У какого города наёмники носили бляхи с сороками, изображёнными вместе со змеями, Орисс не знал и попытался припомнить все эмблемы, которые знал.
– Ничего не нашёл, – сказал Райан, подойдя к приятелю. – Ничего, кроме пыли. Можно ещё недели две-три не подметать – мы тут весь мусор с пола выгребли.
– Взгляни-ка, – Орисс передал осколок бляхи Райану, после чего вновь прицепил свою застёжку к плащу.
Райан взял протянутую пластинку и принялся рассматривать её в течение нескольких секунд. Эрил, тем временем, тоже подошла ближе к «сорокам», внимательно наблюдая за их действиями.
– Интересно, – протянул Райан, закончив с осмотром. – Получается, нас обокрали свои же. Только из другого отделения.
– Вот именно, – задумчиво кивнул Орисс. – Только я, хоть убей, не могу вспомнить, где у нас встречается такая сорока.
– Эта сорока не из Кемендума, – проговорил Райан и, встретившись с вопросительным взглядом собеседника, продолжил. – Знаешь ведь, что некоторые контракты порой перенаправляют другим наводчикам, если цель перебралась в другую страну?
– Ну, да, знаю, – ответил Орисс. – Я так в Рессулии был четыре раза и в Крартеле однажды.
– А мне как-то довелось прогуляться до самого Стедмара, – мрачно сказал Райан, покрутив пластинку в руке. – И наши друзья, которые порешали кузнеца, оттуда же.
Орисс не поверил своим ушам и вытаращил глаза. Он посмотрел на Эрил, рассчитывая встретить столь же удивлённый взгляд, однако девушка смотрела на Райана. Более того, в её взоре проскользнуло некое подобие страха, что немного удивило Орисса. Только он хотел заговорить, как это, вместо него, сделала Эрил:
– Стедмар?
Теперь уже оба наёмника вопросительно смотрели на девушку.
– Так далеко? – продолжила она, смотря на Райана. – Это же на другом конце континента.
– Да, – согласился Райан. – Молодец, отлично знаешь географию. Хотя, с твоей-то профессией это неудивительно. Даже если ты не та, за кого себя выдаёшь.
В его словах звучал нескрываемая угроза, но Орисс перехватил внимание приятеля на себя:
– А откуда именно эта сорока?
– Видишь корону у змеи? – Райан указал на часть сколотого рисунка. – Коронованная змея. Знак столицы – Ильдароса.
Орисс посмотрел в пол. В его глазах читалось отчаяние. У них был шанс догнать грабителей, если у тех не было лошадей. Однако Орисс не знал, какой дорогой они поехали. Пока всё сводилось к одному – им надлежало отправиться в Ильдарос.
Глава 10. Королевский алхимик
– Эрленд, не гони её, и так умаялась, бедняжка.
Алхимик немного натянул поводья, вернув Ласку в лёгкую рысь. Лошадь устало фыркнула, но продолжала держаться достаточно стойко. Аннетия погладила животное по взмыленному боку, приговаривая успокаивающие слова. Эрленд вслух извинился за своё нетерпение перед Лаской и старался впредь держать себя в руках. Ему очень не хотелось заставлять короля Кемендума дожидаться, однако загонять свою лошадь до потери сознания являлось заведомо плохой идеей, поэтому Аннетия регулярно напоминала об этом своему спутнику. Целитель погладил Ласку по шее, вновь прося прощения, на что лошадь издала очень тихий звук, непонятно что означающий. Расценив это как принятие извинений, Эрленд чуть-чуть ускорил лошадь, чтобы добраться до Айнэста сегодняшним днём.
– Не хочу заставлять короля ждать, – сказал алхимик в ответ на недовольное бурчание своей спутницы.
– Серстин всё равно уже два дня нас ждёт, так что с него не убудет, – невозмутимо ответила Аннетия. – А если Ласка из сил выбьется, так мы ещё два дня, как минимум, добираться будем. Она ж нас двоих везёт, не забывай.
– Ладно-ладно, не буду я её гнать, но ускориться всё равно не помешает.
Аннетия слабо вздохнула, но вынуждена была согласиться с Эрлендом. Заставлять короля ждать не стоило, тем более что он послал гонца. Эрленд никогда прежде не разговаривал с Серстином, поэтому желал оставить о себе лишь благоприятное мнение. Аннетия же не знала, что и думать по этому поводу, ведь ей и подавно не приходилось иметь дел с королевскими особами, учитывая её крестьянское происхождение. Всё, что она могла сделать, это ожидать новостей от целителя.
Холод по-прежнему властвовал над землями королевства Кемендум. Эрленд кутался в плащ и прятал голову под капюшоном, закрывая затылок от ветра, дувшего в спину. Аннетия слегка подрагивала, потому что основную часть дуновений она принимала на себя, но, судя по всему, легко терпела холод. Сложнее всего приходилось Ласке, потому что помимо борьбы с неотступающим морозом, она везла на себе своих хозяев. Однако же регулярные остановки и поддержка своих ездоков придавали лошади сил, поэтому она всегда с готовностью топала по припорошённому тракту, отчаянно борясь с непогодой.
В скором времени впереди стали видны городские стены Айнэста, и волнение Эрленда немного усилилось. Он понимал, что бояться нечего, однако встреча с главой королевства не может состояться без веской причины. Целитель старался себя убедить, что Серстин просто хочет услышать, что они выяснили в Великом Книгохранилище, но нотки сомнения всё равно проскальзывали в его мыслях. На один миг эта опаска возросла так сильно, что Эрленд даже вздрогнул.
