— Я тоже рада слышать тебя, как там Максим?
— В ванной сейчас. Вследствие военного положения в городе мои родители осуществили свою мечту и забрали его к нам домой.
— Они что, хотят его усыновить?
— Ага, уже полгода собирают и сверяют все бумаги, а сейчас его приют был в зоне поражения, так что документы прошли вне очереди. Сейчас вот обживается в своей новой комнате.
— А родители знают?..
— О том, чем он занимался? Да, и даже помогали ему пару раз, мне кажется, именно поэтому он так и не опустился до чего-то по-настоящему серьезного, как некоторые его дружки.
— Вот и хорошо. Так, слушай внимательно. Из достоверных источников стало известно, что скоро в город понаедут люди из ГБР, которые будут искать всё о рыцарях, прошу, не высовывайтесь. Не дай богиня Луны они узнают ваши личности, проблем не оберёмся.
— Нам спрятать кольца?
— Нет необходимости. На кольцах висит, как это назвала Салматия, фильтр восприятия, который не позволит увидеть кольца без особой техники. Подробнее расскажу при следующей встрече, когда вернусь из поездки.
— Поездки?
— Да. Есть кое-какие дела, которые нужно сделать как можно быстрее.
— Поняла. Буду ждать звонка.
— Я оставлю свой номер подруге, если что, она позвонит, — и Лена закончила разговор. — Были проблемы? — задала она вопрос Каю. — Нет, госпожа. Госпожа Тихонова ожидает вас в лазарете.
Лена посмотрела вверх и задала новый вопрос:
— Кай, так что ты такое?
Кай ответил почти мгновенно:
— Я управленческий интерфейс, ранг С-180. Создан для управления техникой военной и гражданской направленности. В данный мо…
— Да, да, хватит, — прервала его девушка и встала с места, чтобы направиться в сторону выхода. Её ждала та встреча, которая волновала её с момента пробуждения.
Дорога в лазарет показалась девушке до одури противной. Ведь за последние несколько месяцев она была в этом помещении чаще, чем за предыдущие почти два десятка лет в больницах. И это несмотря на то что она когда-то работала с главой преступной банды. Не добавлял счастья девушке и тот факт, что в капсуле в данный момент лежала не она, а Салматия. В какой-то момент по пути в лазарет Лена даже начала немного ностальгировать по тем временам, когда она была одна из-за своих пылающих глаз, ведь тогда не приходилось ни о ком беспокоиться, кроме разве что о родителях и немного о Марии. А теперь девушка была вынуждена сначала приходить в больницу к Тихоновой и вот теперь ей предстоит идти к «кошке» по всё той же причине.
И вот металлические двери лазарета. Поддавшись внезапно возникшему желанию, Лена решила осмотреть двери и коридор с помощью особого зрения. И результат её поразил: и дверь, и часть коридора в паре метров в обе стороны от неё были покрыты печатями, которые Северская смогла узнать хотя бы частично, ведь они были из её сна. Единственное их отличие было в том, что отсутствовали части печатей, которые делали более тонкую работу. Когда девушка зашла внутрь, продолжая смотреть всё тем же взглядом, Лена обнаружила ещё больше печатей, которые были нарисованы как на полу, так и на стенах. Сама Мария, находившаяся в этом помещении, занималась с медботом, который собирал какое-то оборудование в другой части лазарета.
Услышав звук открывшейся двери, Мария, не оборачиваясь, бросила:
— Подожди минутку. Сейчас закончу с наложением печати и… — и девушка так и не договорила, склонившись над очередной поверхностью. Присмотревшись, Лена смогла заметить незнакомого вида ламус в её руке и удивленно спросила:
— Это ты нарисовала все эти печати?
Приподнявшись над поверхностью и осматривая получившийся рисунок, Тихонова ответила ей:
— Ага. Я ещё во время поездки попросила у Салматии новые виды печатей. И пока ты приходила в себя, смогла стрясти с Кая символику медицинской направленности.
— Тебе интересна медицина печатей?
— Мне просто интересно изучать печати. Ты даже не представляешь, сколько вариантов печатей можно создать, и, самое главное, только часть из них имеет боевое назначение. Насколько я смогла понять из тех сохранившихся обрывков, их использовали и в гражданской жизни. Правда, есть какие-то ограничения, которых я пока не поняла, не хватает базиса, да и не везде у меня был доступ.
— Наверное, Салматия заблокировала. Кроме неё, УИ никому не подчиняется, — и, подойдя к капсуле, Лена спросила: — Как она?
Лицо Тихоновой помрачнело.
— Плохо. Программа экстренного восстановления, которую она запустила, сработала некорректно из-за вот этого, — и Мария стукнула о металлический столик небольшим предметом, похожим на картридж. — Это одна из управляющих схем, которая сгорела из-за перегрузки, и в итоге поступление веществ оказалось некорректным. Это привело к тому, что ей едва не сожгло нервопроводящие волокна в организме. Мне до сих пор не верится, что при таких повреждениях она вообще могла двигаться.
— Это стало возможно… — внезапно с потолка раздался голос Кая, — …благодаря внутренним перестройкам, совершенным госпожой Нурской над своей нервной системой, что укрепило их и позволило организму продолжать работать при прохождении ЭНРы.
— То есть… — сказала Лена, — всё время с момента пробуждения, она находилась под воздействием энергии, которая, по сути, заменила ей электроимпульсы в мозгу?
— Да, — подтвердила Мария. — И в худшем случае после пробуждения ей придется заново учиться просто двигаться из-за полной реконструкции нервных волокон, — но, увидев застывшее лицо Северской, она быстро договорила: — Но это маловероятно. Скорее всего, ей будет просто тяжело двигаться неделю-две. Больше волнения вызывают ранения, отставленные Пятном. Они нанесли не только физический вред, но и оставили частички этой твари внутри.
Услышав это, Лена вскинулась и аккуратно спросила:
— А оно нас не отследит?
— Не знаю. Но судя по тому, что на базу ещё не налетели его прислужники, то подозреваю, что они не связаны с противником.
— Будем надеяться, — вздохнула Лена. — Мне нужно будет уехать.
— И куда на этот раз? — спросила Мария, снова повернувшись медботу.
— В Кведл. Буду подтягивать последние доступные ресурсы. Правда, есть вероятность, что меня могут послать далеко и надолго, — ответила ей Лена, сев на стул рядом с капсулой. — Поэтому у меня появилась просьба: можешь присмотреть за Салматией?
Тяжелый вздох раздался со стороны Марии, ведь девушка была не очень рада этой просьбе. Конечно, она понимала, что многим обязана им, но всё-таки уход за больными был не её профиль. И девушка с содроганием вспоминала те дни, когда ухаживала за своей бабушкой. Вроде всего две недели, но помогать пожилой женщине, сломавшей бедренную кость, было совсем не просто. И вот теперь девушка уже видела, как ей снова предстоит ухаживать за человеком с ограниченной подвижностью. Но, переборов себя, Мария кивнула со словами:
— Хорошо. Скажу родителям, что останусь с ночевкой, а Кай поможет меня прикрыть, так что езжай спокойнее и возвращайся быстрее.
Закончив с делами и снова передав полномочия по контролю над базой Марии, Лена выехала из комплекса, воспользовавшись гравициклом Салматии. Добравшись до трассы, она воспользовалась автопилотом и отправила машину обратно, а сама, поймав попутку, была дома уже минут через пятьдесят. Однако в квартиру она зашла лишь на полчаса и встретила по дороге к подъезду Анастасию Ивановну, которая снова была одета в черные одежды и держала в руках букет бело-красных цветов, которые сама выращивала в своей квартире. На девушку она бросила лишь незначительный мимолетный взгляд.
Помывшись и переодевшись, Лена уже собралась начать сбор чемодана, как внезапно остановилась, глядя на фотографию трехлетней давности. На ней были изображены она и её родители в этой самой квартире во время новоселья. Подойдя к ней, девушка взяла рамку в руки и посмотрела на своё лицо, а потом и на лица родителей. Даже здесь на фотографии девушка чувствовала себя лишней, ведь глаза её были пустыми и холодными. Смотря в них, девушка едва сама не вздрагивала, и тоска распространялась по её телу. Посмотрев на фотографию ещё минуту, она вернула её на место и пошла к двери квартиры. Путь её лежал домой к родителям.
* * *
Её приезд стал для Ребекки и Алексея большим сюрпризом, но от этого не менее радостным как для них, так и для собаки, которая, похоже, поставила себе цель зализать её до смерти. Правда, когда они услышали, что она снова собирается уехать, её мать воскликнула:
— Да что ж такое?! Что у тебя за начальник такой?!
Пришлось Лене её успокаивать. Однако, несмотря на то что ей приходилось врать родителям, девушка понимала, что правда никого не осчастливит. Успокоилась Ребекка только минут через двадцать при активной поддержке как дочери, так и мужа.
Вытерев слезы платком, женщина расслабилась в кресле и немного виновато сказала:
— Извините, что-то накатило.
— Ничего удивительного, дорогая, — сказал её муж, обойдя кресло и обняв жену. — Просто в последнее время слишком многое произошло.
Лена согласилась с отцом, лишь уточнив про себя, что именно она виновница лишних переживаний своей матери. Дальнейший вечер прошел гораздо веселее, они обсуждали её жизнь, учебу, новых друзей, правда, без уточнения, чем они на самом деле занимаются. Родители предлагали заглядывать к ним с новыми знакомыми и время от времени по привычке старались не смотреть ей в глаза, разговор прошёл радостно, и в конце концов девушка попросила:
— Мам, пап, а давайте сфотографируемся вместе.
Оба её родителя уставились на неё широко открытыми глазами. Зная свою дочь столько лет, они были неплохо осведомлены о её отношении к фотосъемкам и фотографиям в частности. Также ситуацию усугублял и взгляд девочки, который доводил до дрожи любого, кто смел смотреть ей в глаза. Поэтому фотографии дочери в их доме в основном были до пятилетнего возраста, за редким исключением. Однако, несмотря на шок, Алексей решил не рассуждать над причинами такого поведения дочери и покинул кухню. В итоге через несколько минут они уже фотографировались в зале на фоне выращенного Ребеккой зеленого уголка в квартире. Правда, Лена больше трех попыток сфотографироваться всё равно не выдержала, и вторая наиболее удавшаяся фотография была распечатана на принтере. Эта фотография принципиально отличалась от той, что стояла у девушки в квартире. На ней Лена хоть и была всё ещё немного хмурой, но в этот раз между ней и родителями не было той незримой дистанции, что отягощала их отношения на протяжении многих лет. После девушка попрощалась с родителями и покинула квартиру, ей ещё предстояло собраться в дорогу.
* * *
В аэропорт она приехала хоть и не в ночь, но уже под лучами заходящего солнца. Но едва она собиралась войти в здание аэропорта, как её окликнул знакомый женский голос:
— Постой, Лена!
Обернувшись, девушка от удивления едва рот не открыла. К ней подходила Синая, одетая в легкие не по погоде брюки и такую же легкую майку с небрежно накинутой поверх кожаной курткой. Подойдя, она легонько поправила свои белоснежные волосы, которые в данный момент отливали красноватым цветом, и произнесла:
— Ну что за удивленное выражение лица?
— Я просто думала, что вы все уже покинули не то что город, но и вообще страну.
— Ну, в общем, так и есть. Основной состав отряда, который находился в республике, действительно уже уехал. Но я осталась здесь на то время, пока не пришлют нового связного. Кстати… — Девушка потянулась за пазуху. Оттопырившаяся куртка позволила Лене на пару мгновений увидеть кобуру с неизвестным типом пистолета. Достав из кармашка небольшую визитку, Синая протянула её Лене. Та автоматически приняла её. — Это контакты связного на случай, если потребуется получить помощь отряда.
— А как же принцип не работать бесплатно?
— Ну, никто и не обещает танки и самолеты, максимум пару автоматов, немного лекарств. За такую помощь денег не требуем… теперь.
Договорив, Синая на несколько мгновений замолчала, а потом мысленно «плюнула» на приказ и, быстро бросив взгляд по сторонам, вытащила из кармана небольшой браслет зеленоватого цвета. Состоял он как из металла, так и из небольших вкраплений кристаллов прозрачного цвета, которые создавали рисунок неравного креста, одна и сторон которого была гораздо длиннее, чем остальные, и заканчивалась так же, как и другие, указующей стрелкой.
— Это? — Лена вопросительно посмотрела на Синаю, которая, бросая взгляд по сторонам, пыталась отдать ей браслет.
— Оберег на удачу. В нашей семье он передается уже много поколений. Он не раз спасал жизнь как мне, так и моим братьям.
— Но тогда… — Глаза Лены чуть ли не на лоб полезли от такой новости.
— Он вам сейчас нужнее. Это не только моё решение, но и Кайла и Норта. — После чего вложила браслет в руку Северской и, не прощаясь, развернулась, быстрым шагом направилась в сторону парковки, где была видна машина.
Проводив взглядом уходящую девушку, Лена, так ничего и не сказав, убрала браслет в карман сумки и направилась в аэропорт. Уже через три часа она сидела в самолете, который летел в сторону Кведла.
* * *
Кведл встретил её мрачным небом и мелким моросящим дождичком, который больше раздражал, чем реально мог намочить человека. Однако даже такой дождик к моменту, когда девушка добралась до заказанной гостиницы, сильно утомил её эмоционально, хотя физически девушка чувствовала превосходно. Забрав ключи с ресепшена, она поднялась на второй этаж, где, найдя комнату под номером одиннадцать, буквально ввались в неё. Бросив взгляд на часы, которые показывали шесть утра, Лена поставила свой чемодан рядом со шкафом и достала из него банные принадлежности. Выйдя из комнаты, девушка натолкнулась на мужчину, который, однако, не возмутился, а лишь недовольно зыркнул на студентку. Решив же не заморачиваться над этим вопросом, Лена пошла дальше и спустя полчаса снова была в своей комнате, осматривая спираль в своей руке после очередного сеанса перестройки. Спираль заметно увеличилась, и до запястья ей оставался всего десяток сантиметров. После процедуры девушка почувствовала сильную усталость, и, едва успев раздеться и закрыв шторы на окне, Северская забралась под одеяла и почти мгновенно погрузилась страну сновидений.
* * *
Интерлюдия. Кафе «Хорон». Личный кабинет
Сергей и Ирина обедали в «Хороне» уже третий день, чтобы их действия не вызывали лишних подозрений. Настроение за столом царило мрачное.
— Как думаешь… — спросила Ирина у своего менеджера, — она придет?
— Ещё бы пару дней назад я бы уверенно сказал «да», но после случившегося в Рогове… не хочешь отказаться?
— Нет. Боюсь, теперь эта встреча стала ещё более важной. Сначала стадион, теперь город, и кто знает, сколько ещё было атак, просто не таких громких? Мне нужна сила, чтобы просто выжить и помочь выжить дорогим мне людям.
— Остается только вопрос: а придет ли кто-нибудь? Пыталась избавиться от кольца?
— Один раз в порядке эксперимента. Вернулось с последним вечерним лучом.
Дальнейший прием пищи прошел в тишине.
* * *
Интерлюдия. Карманное измерение, созданное Невелисом. Зал Совета тринадцати
Громадное помещение, больше похожее на пещеру, было дополнительно оформлено колоннами и барельефами, которые было почти невозможно разглядеть. Освещали помещение небольшие кристаллы, источавшие бледно-голубой свет.
— В ванной сейчас. Вследствие военного положения в городе мои родители осуществили свою мечту и забрали его к нам домой.
— Они что, хотят его усыновить?
— Ага, уже полгода собирают и сверяют все бумаги, а сейчас его приют был в зоне поражения, так что документы прошли вне очереди. Сейчас вот обживается в своей новой комнате.
— А родители знают?..
— О том, чем он занимался? Да, и даже помогали ему пару раз, мне кажется, именно поэтому он так и не опустился до чего-то по-настоящему серьезного, как некоторые его дружки.
— Вот и хорошо. Так, слушай внимательно. Из достоверных источников стало известно, что скоро в город понаедут люди из ГБР, которые будут искать всё о рыцарях, прошу, не высовывайтесь. Не дай богиня Луны они узнают ваши личности, проблем не оберёмся.
— Нам спрятать кольца?
— Нет необходимости. На кольцах висит, как это назвала Салматия, фильтр восприятия, который не позволит увидеть кольца без особой техники. Подробнее расскажу при следующей встрече, когда вернусь из поездки.
— Поездки?
— Да. Есть кое-какие дела, которые нужно сделать как можно быстрее.
— Поняла. Буду ждать звонка.
— Я оставлю свой номер подруге, если что, она позвонит, — и Лена закончила разговор. — Были проблемы? — задала она вопрос Каю. — Нет, госпожа. Госпожа Тихонова ожидает вас в лазарете.
Лена посмотрела вверх и задала новый вопрос:
— Кай, так что ты такое?
Кай ответил почти мгновенно:
— Я управленческий интерфейс, ранг С-180. Создан для управления техникой военной и гражданской направленности. В данный мо…
— Да, да, хватит, — прервала его девушка и встала с места, чтобы направиться в сторону выхода. Её ждала та встреча, которая волновала её с момента пробуждения.
Дорога в лазарет показалась девушке до одури противной. Ведь за последние несколько месяцев она была в этом помещении чаще, чем за предыдущие почти два десятка лет в больницах. И это несмотря на то что она когда-то работала с главой преступной банды. Не добавлял счастья девушке и тот факт, что в капсуле в данный момент лежала не она, а Салматия. В какой-то момент по пути в лазарет Лена даже начала немного ностальгировать по тем временам, когда она была одна из-за своих пылающих глаз, ведь тогда не приходилось ни о ком беспокоиться, кроме разве что о родителях и немного о Марии. А теперь девушка была вынуждена сначала приходить в больницу к Тихоновой и вот теперь ей предстоит идти к «кошке» по всё той же причине.
И вот металлические двери лазарета. Поддавшись внезапно возникшему желанию, Лена решила осмотреть двери и коридор с помощью особого зрения. И результат её поразил: и дверь, и часть коридора в паре метров в обе стороны от неё были покрыты печатями, которые Северская смогла узнать хотя бы частично, ведь они были из её сна. Единственное их отличие было в том, что отсутствовали части печатей, которые делали более тонкую работу. Когда девушка зашла внутрь, продолжая смотреть всё тем же взглядом, Лена обнаружила ещё больше печатей, которые были нарисованы как на полу, так и на стенах. Сама Мария, находившаяся в этом помещении, занималась с медботом, который собирал какое-то оборудование в другой части лазарета.
Услышав звук открывшейся двери, Мария, не оборачиваясь, бросила:
— Подожди минутку. Сейчас закончу с наложением печати и… — и девушка так и не договорила, склонившись над очередной поверхностью. Присмотревшись, Лена смогла заметить незнакомого вида ламус в её руке и удивленно спросила:
— Это ты нарисовала все эти печати?
Приподнявшись над поверхностью и осматривая получившийся рисунок, Тихонова ответила ей:
— Ага. Я ещё во время поездки попросила у Салматии новые виды печатей. И пока ты приходила в себя, смогла стрясти с Кая символику медицинской направленности.
— Тебе интересна медицина печатей?
— Мне просто интересно изучать печати. Ты даже не представляешь, сколько вариантов печатей можно создать, и, самое главное, только часть из них имеет боевое назначение. Насколько я смогла понять из тех сохранившихся обрывков, их использовали и в гражданской жизни. Правда, есть какие-то ограничения, которых я пока не поняла, не хватает базиса, да и не везде у меня был доступ.
— Наверное, Салматия заблокировала. Кроме неё, УИ никому не подчиняется, — и, подойдя к капсуле, Лена спросила: — Как она?
Лицо Тихоновой помрачнело.
— Плохо. Программа экстренного восстановления, которую она запустила, сработала некорректно из-за вот этого, — и Мария стукнула о металлический столик небольшим предметом, похожим на картридж. — Это одна из управляющих схем, которая сгорела из-за перегрузки, и в итоге поступление веществ оказалось некорректным. Это привело к тому, что ей едва не сожгло нервопроводящие волокна в организме. Мне до сих пор не верится, что при таких повреждениях она вообще могла двигаться.
— Это стало возможно… — внезапно с потолка раздался голос Кая, — …благодаря внутренним перестройкам, совершенным госпожой Нурской над своей нервной системой, что укрепило их и позволило организму продолжать работать при прохождении ЭНРы.
— То есть… — сказала Лена, — всё время с момента пробуждения, она находилась под воздействием энергии, которая, по сути, заменила ей электроимпульсы в мозгу?
— Да, — подтвердила Мария. — И в худшем случае после пробуждения ей придется заново учиться просто двигаться из-за полной реконструкции нервных волокон, — но, увидев застывшее лицо Северской, она быстро договорила: — Но это маловероятно. Скорее всего, ей будет просто тяжело двигаться неделю-две. Больше волнения вызывают ранения, отставленные Пятном. Они нанесли не только физический вред, но и оставили частички этой твари внутри.
Услышав это, Лена вскинулась и аккуратно спросила:
— А оно нас не отследит?
— Не знаю. Но судя по тому, что на базу ещё не налетели его прислужники, то подозреваю, что они не связаны с противником.
— Будем надеяться, — вздохнула Лена. — Мне нужно будет уехать.
— И куда на этот раз? — спросила Мария, снова повернувшись медботу.
— В Кведл. Буду подтягивать последние доступные ресурсы. Правда, есть вероятность, что меня могут послать далеко и надолго, — ответила ей Лена, сев на стул рядом с капсулой. — Поэтому у меня появилась просьба: можешь присмотреть за Салматией?
Тяжелый вздох раздался со стороны Марии, ведь девушка была не очень рада этой просьбе. Конечно, она понимала, что многим обязана им, но всё-таки уход за больными был не её профиль. И девушка с содроганием вспоминала те дни, когда ухаживала за своей бабушкой. Вроде всего две недели, но помогать пожилой женщине, сломавшей бедренную кость, было совсем не просто. И вот теперь девушка уже видела, как ей снова предстоит ухаживать за человеком с ограниченной подвижностью. Но, переборов себя, Мария кивнула со словами:
— Хорошо. Скажу родителям, что останусь с ночевкой, а Кай поможет меня прикрыть, так что езжай спокойнее и возвращайся быстрее.
Закончив с делами и снова передав полномочия по контролю над базой Марии, Лена выехала из комплекса, воспользовавшись гравициклом Салматии. Добравшись до трассы, она воспользовалась автопилотом и отправила машину обратно, а сама, поймав попутку, была дома уже минут через пятьдесят. Однако в квартиру она зашла лишь на полчаса и встретила по дороге к подъезду Анастасию Ивановну, которая снова была одета в черные одежды и держала в руках букет бело-красных цветов, которые сама выращивала в своей квартире. На девушку она бросила лишь незначительный мимолетный взгляд.
Помывшись и переодевшись, Лена уже собралась начать сбор чемодана, как внезапно остановилась, глядя на фотографию трехлетней давности. На ней были изображены она и её родители в этой самой квартире во время новоселья. Подойдя к ней, девушка взяла рамку в руки и посмотрела на своё лицо, а потом и на лица родителей. Даже здесь на фотографии девушка чувствовала себя лишней, ведь глаза её были пустыми и холодными. Смотря в них, девушка едва сама не вздрагивала, и тоска распространялась по её телу. Посмотрев на фотографию ещё минуту, она вернула её на место и пошла к двери квартиры. Путь её лежал домой к родителям.
* * *
Её приезд стал для Ребекки и Алексея большим сюрпризом, но от этого не менее радостным как для них, так и для собаки, которая, похоже, поставила себе цель зализать её до смерти. Правда, когда они услышали, что она снова собирается уехать, её мать воскликнула:
— Да что ж такое?! Что у тебя за начальник такой?!
Пришлось Лене её успокаивать. Однако, несмотря на то что ей приходилось врать родителям, девушка понимала, что правда никого не осчастливит. Успокоилась Ребекка только минут через двадцать при активной поддержке как дочери, так и мужа.
Вытерев слезы платком, женщина расслабилась в кресле и немного виновато сказала:
— Извините, что-то накатило.
— Ничего удивительного, дорогая, — сказал её муж, обойдя кресло и обняв жену. — Просто в последнее время слишком многое произошло.
Лена согласилась с отцом, лишь уточнив про себя, что именно она виновница лишних переживаний своей матери. Дальнейший вечер прошел гораздо веселее, они обсуждали её жизнь, учебу, новых друзей, правда, без уточнения, чем они на самом деле занимаются. Родители предлагали заглядывать к ним с новыми знакомыми и время от времени по привычке старались не смотреть ей в глаза, разговор прошёл радостно, и в конце концов девушка попросила:
— Мам, пап, а давайте сфотографируемся вместе.
Оба её родителя уставились на неё широко открытыми глазами. Зная свою дочь столько лет, они были неплохо осведомлены о её отношении к фотосъемкам и фотографиям в частности. Также ситуацию усугублял и взгляд девочки, который доводил до дрожи любого, кто смел смотреть ей в глаза. Поэтому фотографии дочери в их доме в основном были до пятилетнего возраста, за редким исключением. Однако, несмотря на шок, Алексей решил не рассуждать над причинами такого поведения дочери и покинул кухню. В итоге через несколько минут они уже фотографировались в зале на фоне выращенного Ребеккой зеленого уголка в квартире. Правда, Лена больше трех попыток сфотографироваться всё равно не выдержала, и вторая наиболее удавшаяся фотография была распечатана на принтере. Эта фотография принципиально отличалась от той, что стояла у девушки в квартире. На ней Лена хоть и была всё ещё немного хмурой, но в этот раз между ней и родителями не было той незримой дистанции, что отягощала их отношения на протяжении многих лет. После девушка попрощалась с родителями и покинула квартиру, ей ещё предстояло собраться в дорогу.
* * *
В аэропорт она приехала хоть и не в ночь, но уже под лучами заходящего солнца. Но едва она собиралась войти в здание аэропорта, как её окликнул знакомый женский голос:
— Постой, Лена!
Обернувшись, девушка от удивления едва рот не открыла. К ней подходила Синая, одетая в легкие не по погоде брюки и такую же легкую майку с небрежно накинутой поверх кожаной курткой. Подойдя, она легонько поправила свои белоснежные волосы, которые в данный момент отливали красноватым цветом, и произнесла:
— Ну что за удивленное выражение лица?
— Я просто думала, что вы все уже покинули не то что город, но и вообще страну.
— Ну, в общем, так и есть. Основной состав отряда, который находился в республике, действительно уже уехал. Но я осталась здесь на то время, пока не пришлют нового связного. Кстати… — Девушка потянулась за пазуху. Оттопырившаяся куртка позволила Лене на пару мгновений увидеть кобуру с неизвестным типом пистолета. Достав из кармашка небольшую визитку, Синая протянула её Лене. Та автоматически приняла её. — Это контакты связного на случай, если потребуется получить помощь отряда.
— А как же принцип не работать бесплатно?
— Ну, никто и не обещает танки и самолеты, максимум пару автоматов, немного лекарств. За такую помощь денег не требуем… теперь.
Договорив, Синая на несколько мгновений замолчала, а потом мысленно «плюнула» на приказ и, быстро бросив взгляд по сторонам, вытащила из кармана небольшой браслет зеленоватого цвета. Состоял он как из металла, так и из небольших вкраплений кристаллов прозрачного цвета, которые создавали рисунок неравного креста, одна и сторон которого была гораздо длиннее, чем остальные, и заканчивалась так же, как и другие, указующей стрелкой.
— Это? — Лена вопросительно посмотрела на Синаю, которая, бросая взгляд по сторонам, пыталась отдать ей браслет.
— Оберег на удачу. В нашей семье он передается уже много поколений. Он не раз спасал жизнь как мне, так и моим братьям.
— Но тогда… — Глаза Лены чуть ли не на лоб полезли от такой новости.
— Он вам сейчас нужнее. Это не только моё решение, но и Кайла и Норта. — После чего вложила браслет в руку Северской и, не прощаясь, развернулась, быстрым шагом направилась в сторону парковки, где была видна машина.
Проводив взглядом уходящую девушку, Лена, так ничего и не сказав, убрала браслет в карман сумки и направилась в аэропорт. Уже через три часа она сидела в самолете, который летел в сторону Кведла.
* * *
Кведл встретил её мрачным небом и мелким моросящим дождичком, который больше раздражал, чем реально мог намочить человека. Однако даже такой дождик к моменту, когда девушка добралась до заказанной гостиницы, сильно утомил её эмоционально, хотя физически девушка чувствовала превосходно. Забрав ключи с ресепшена, она поднялась на второй этаж, где, найдя комнату под номером одиннадцать, буквально ввались в неё. Бросив взгляд на часы, которые показывали шесть утра, Лена поставила свой чемодан рядом со шкафом и достала из него банные принадлежности. Выйдя из комнаты, девушка натолкнулась на мужчину, который, однако, не возмутился, а лишь недовольно зыркнул на студентку. Решив же не заморачиваться над этим вопросом, Лена пошла дальше и спустя полчаса снова была в своей комнате, осматривая спираль в своей руке после очередного сеанса перестройки. Спираль заметно увеличилась, и до запястья ей оставался всего десяток сантиметров. После процедуры девушка почувствовала сильную усталость, и, едва успев раздеться и закрыв шторы на окне, Северская забралась под одеяла и почти мгновенно погрузилась страну сновидений.
* * *
Интерлюдия. Кафе «Хорон». Личный кабинет
Сергей и Ирина обедали в «Хороне» уже третий день, чтобы их действия не вызывали лишних подозрений. Настроение за столом царило мрачное.
— Как думаешь… — спросила Ирина у своего менеджера, — она придет?
— Ещё бы пару дней назад я бы уверенно сказал «да», но после случившегося в Рогове… не хочешь отказаться?
— Нет. Боюсь, теперь эта встреча стала ещё более важной. Сначала стадион, теперь город, и кто знает, сколько ещё было атак, просто не таких громких? Мне нужна сила, чтобы просто выжить и помочь выжить дорогим мне людям.
— Остается только вопрос: а придет ли кто-нибудь? Пыталась избавиться от кольца?
— Один раз в порядке эксперимента. Вернулось с последним вечерним лучом.
Дальнейший прием пищи прошел в тишине.
* * *
Интерлюдия. Карманное измерение, созданное Невелисом. Зал Совета тринадцати
Громадное помещение, больше похожее на пещеру, было дополнительно оформлено колоннами и барельефами, которые было почти невозможно разглядеть. Освещали помещение небольшие кристаллы, источавшие бледно-голубой свет.
