— А снотворное принять?
— Чтобы кошмар стал бесконечным? Ну уж нет, спасибо, имелся опыт. Мы тогда ещё не были знакомы, просто поверь на слово.
В ответ Валонский лишь кивнул, ожидая продолжения истории.
— Ну, вот, знаешь, немного побродила по комнате да и села смотреть те сериалы, которые ты мне принес. Вот уж не думала, что они когда-нибудь мне понадобятся. Вот и просидела до утра, а когда перед самым рассветом пошла приготовить кофе, задержалась у стойки, — и девушка замолчала.
Валонский не торопил её, ожидая, когда девушка соберётся с мыслями и духом, и спустя несколько секунд Ирина продолжила:
— А потом в окне забрезжил рассвет, и первый солнечный луч сначала создал… Фантом… а потом и само кольцо. Оно просто возникло из воздуха, как бы невероятно это ни звучало.
Парень, лишь сделав очередную затяжку, сказал:
— До вчерашнего дня, может быть, я и сказал бы, что твои слова — бред, но вот после того, что мы видели… — и снова затянулся, только в этот раз его руки, несмотря на всю его выдержку, немного задрожали. События на стадионе оказали сильное влияние на него и его подопечную.
— И что теперь будем делать? — спросила девушка, хотя и сама уже знала ответ на этот вопрос.
— Будем звонить на тот номер, который нам предоставили.
— А ты всё ещё его помнишь? Тогда была не самая подходящая ситуация.
На это молодой мужчина лишь усмехнулся и сказал:
— В моей профессии нужно уметь работать под давлением. Кто будет звонить? — спросил он, доставая из кармана телефон.
* * *
Столица Стадт. Президентская резиденция. Оранжерея
Бернард Оланский проводил свой досуг так, как привык в последние десять лет. Ухаживать за цветами доставляло ему удовольствие и часто позволяло забыть свои тяжелые мысли. А мысли его действительно были тяжелы. Почти сто пятьдесят лет назад народное восстание, активно спонсируемое заграничными спецслужбами, захлестнуло тогда ещё королевство Каритарию и буквально за несколько недель уничтожило сложившийся порядок вещей. Оланский не испытывал иллюзий насчет причин восстания. В те времена верхушка страны прогнила насквозь, а когда-то великие аристократические роды превратились в паразитов на теле страны. Семья Олан тогда была не самым значительным родом и была задвинута на границу в прямом и переносном смысле. Это и спасло их от первой волны мятежа, а потом их спасли вовремя собранные верные войска. В итоге ситуация в стране сложилась патовой, мятежников было больше, и они были сильнее, однако полностью продавшихся лидеров уже успели истребить или заставили потерять власть, а новые не хотели править пепелищем, которое осталось бы на месте провинций аристократов по мере борьбы с их высокопрофессиональными армиями.
Поэтому спустя полгода противостояния между двумя сторонами был заключен секретный договор. Этот договор позволял мирно окончить войну, и за разоружение своих отрядов аристократам предоставлялась амнистия, а президентом теперь становился один из них, которого выбирали между собой выжившие роды. Конечно, были и выборы, и остальные процедуры, но, по правде, они несли лишь номинальный характер и позволяли выбрать наиболее подходящую кандидатуру.
К сожалению, баланс продержался недолго. Союз аристократов распался раньше, и власть стала понемногу утекать от президента к парламенту, постепенно превращая страну в более эффективную парламентскую республику.
Но вот прошло сто пятьдесят лет, и республика тоже прогнила, как когда-то королевство. Как среди парламентариев, которые, накопив капиталы, начали зарываться, считая себя выше остальных людей, так и среди аристократов, которые позабыли понятие чести и стали ничуть не лучше тех, кто довел страну почти до краха в прошлом, начались брожения на самой верхушке.
Но больше всего раздражала Бернарда невозможность изменить хоть что-то, ведь власть президента стала окончательно номинальной, и способа изменить этого не было. До недавнего времени.
— Так, значит, они не знают, что это было? — спросил Бернард, подстригая цветы.
— Нет, ваша светлость. Есть множество версий, но пока ни одна из них не подтвердилась. Мы продолжаем мониторить ситуацию.
— Это хорошо. А что говорят наши аналитики?
— Они пока не уверены, но смогли подготовить это, — и Солун Пенкарский протянул своему господину папку с документами.
Сняв перчатки, Оланский принял её из рук своего вассала и, открыв папку, углубился в чтение. Взгляд его летал по строчкам, и спустя уже пять минут он закончил чтение. Захлопнув её, он, нахмурившись, заговорил больше для себя, чем для своего друга и сторонника:
— Значит, неизвестный аппарат, бойня и стрельба в Мусте, а теперь ещё и в Лубно. В последних двух случаях были замечены рыцари в странных доспехах. — Он поднял взгляд на вассала. — Их личности нигде не засветились?
— К сожалению, нет, хоть мы и просмотрели все записи с камер, даже там, где есть лица, они размыты, будто засвечены, как и фигуры, хотя с семьюдесятью процентной вероятностью один из объектов — девушка.
— Мы должны их найти раньше других.
— Я понимаю, ваша светлость. Мои люди уже занялись поиском похожих случаев в стране, может, где-то ещё остались следы. Оперативники уже работают на месте, пытаются проверить возможных посетителей.
— Главное, внимание на «союзников» не привлеките. И когда найдете их, быть предельно вежливыми, не стоит превращать наших возможных союзников во врагов, и сразу же сообщите мне.
— Как прикажете, дир Олан, — ответил Солун и, поклонившись, покинул оранжерею, где снова зазвучал работающий секатор.
На следующий день Лена проснулась в постели одна. Как она и ожидала, деятельная натура подруги, несмотря на все передряги, подняла Марию из кровати, и, судя по звукам, раздававшимся со стороны, где в номере была небольшая кухня, девушка занималась готовкой, ну, или ещё чем-то похожим. Сама Северская чувствовала себя немного разбитой после вчерашней ночи, а раннее по её внутренним часам время ещё больше уменьшало желание девушки выбираться из кровати. Но, напомнив себе, что всё-таки это не её квартира и кровать, девушка, сдерживая зевок, приподнялась со своего ложа. В окно из-за неплотно прикрытых штор пробивался свет, но это сейчас больше раздражало девушку, чем радовало, несмотря на то что солнце, казалось, прогнал кошмары и притупил горечь от вчерашних событий.
Поднявшись, девушка, захватив свои вещи, направилась в ванную. Отражение, которое оно увидела в зеркале, ей не понравилось. Кожа будто потеряла свой лоск, волосы немного потемнели, а под глазами залегли тени. В глазах снова был огонёк, который, казалось, исчез навсегда, но, смотря на него, девушка больше не чувствовала страх, он показался ей естественным продолжением тела. Сосредоточившись на нём, девушка пожелала погасить его, и, к её удивлению, получилось у неё это с легкостью, и, заинтересовавшись, Северская попыталась снова зажечь его. Не сразу, но спустя несколько секунд её радужка начала плыть и постепенно разгораться в пламя. Оно становилось всё сильнее, а в глубине зраков начало зарождаться что-то, чего она понять не могла. Но они настолько заворожили её, что девушка не могла оторвать от них взгляда. Казалось, она вот-вот что-то поймет, что-то познает, но внезапно раздавшийся звук бьющегося стекла заставил девушку обернуться.
В дверях застыла Мария, и её глаза были распахнуты от ужаса. Сама девушка, после того как Лена повернулась к ней, начала бледнеть, начав походить на жертву вампира из фильмов. В какой-то момент её рот распахнулся и оттуда вырвался не очень громкий вскрик, который, правда, почти сразу застрял у неё в горле, не в силах преодолеть сжавшееся горло. Но этого вскрика хватило, раздался оглушительный треск, и в спальню влетел Маркус, держа в руке пистолет из его боевой формы. Увидев и оценив происходящее, он рванулся к Марии и одним движением откинул её в сторону, убирая девушку из поля зрения Северской. Это помогло, Тихонова наконец смогла начать дышать, хоть это и давалось ей с трудом.
Однако трудности парня на этом не закончились. Хоть он и смог убрать с пути девушку, сам Виалий оказался прямо перед Леной, чьи сила явно вышла из-под контроля. Дернувшись, парень замер, но спустя пару секунд сжал зубы и сделал шаг вперед. Чтобы преодолеть три шага до Лены, ему потребовалось почти полминуты, однако он смог-таки дойти до неё и поднятой рукой не схватить её за горло, как вначале показалось Лене, а просто закрыть ей глаза. Сразу после этого Северская почувствовала жуткую слабость и едва не упала на пол. Только быстрые и уверенные движения парня не позволили этому случиться. Усадив девушку на пол и набросив на неё полотенце, Маркус, убедившись, что девушка не собирается немедленно падать в обморок, покинул ванную, чтобы проверить Марию.
Та, к его удивлению, уже более-менее пришла в себя и как раз пыталась встать, но только ватные ноги не позволяли стоять прямо, из-за чего девушка была вынуждена опираться на стену. Единственный вопрос, который она задала: «Как она?»
— Жить будет, но у неё, похоже, шок, — ответил ей Маркус, помогая девушке дойти до кровати. После чего вернулся в ванную комнату и привел оттуда Северскую. Девушка покорно шла за парнем, но глаз не открывала. Усадив её на кровать, парень снова произнёс:
— Лена, открой глаза. — Несмотря на требовательные нотки, девушка почувствовала, что это всего лишь просьба, а не приказ.
— Нет, — покачала она головой. — Пусть Мария выйдет. Не хочу, чтобы она снова пострадала.
Переведя взгляд на брюнетку, которая сидела рядом с ней, и прочитав по губам: «Уйти?» — он лишь кивнул в ответ. Мария поднялась с кровати и, дойдя до двери, снова, ничего не говоря, произнесла:
— Если что, зови, — и, получив очередной кивок, покинула комнату.
Услышав звук открывшейся и захлопнувшейся двери, Лена спросила:
— Ты уверен, что это хорошая идея?
— Ну, ты же не можешь ходить дальше с закрытыми глазами. Как минимум это вызовет вопросы у твоих знакомых, которые не посвящены в твои дела. Так что давай, открывай глазки.
Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, девушка начала потихоньку приоткрывать глаза. Первое, что она увидела, — так это парня, который стоял перед ней на одном колене и держал её за руку. Несмотря на то что находились они в несколько смущающем положении, а она сама была одета лишь в полотенце, Лена не чувствовала какого-либо страха или стыда. На это у неё просто не оставалось сил.
— Ну, вот, а ты боялась.
— Мои глаза не горят?
— Почти нет. По сравнению с тем, что случилось несколько минут назад, всё просто отлично, — и, вздохнув, спросил: — Так что произошло?
— Я попыталась управлять своими глазами, но… всё вышло из-под контроля. Я… просто не могла остановиться.
— Ну а теперь?
— А теперь… не знаю, такое чувство, будто что-то сломалось внутри. Но… это что-то не то… что было нужно, а будто какая-то лишняя… деталь. Ар-р-р… не знаю, как объяснить.
— Ну, в принципе я понял. Только, пожалуйста, не тренируйся так спонтанно, а то в следующий раз меня может не оказаться рядом. Хотя… — Он скривился, но всё же продолжил: — Эта «кошка», наверное, тоже сможет справиться с твоим давлением.
Лена оценила этот жест. Но эти слова напомнили ей о том, что Салматия до сих пор не позвонила, что было для неё нехарактерно. Но не успела она что-либо сказать по этому поводу, как в комнату ворвался Кристиан и замер на пороге комнаты. Лена не знала, что тот себе напридумывал, однако, чтобы понять эмоции, не требовалось уметь читать мысли или быть профессиональным физиономистом. Он не покраснел от ярости и злости, но сжавшиеся руки и начавшие немного плыть черты лица выдали парня с головой. Он уже собирался направиться к Маркусу, но тот успел вскочить с места раньше и, немного склонив голову перед Леной, уверенным движением перехватил молодого человека на полпути и буквально силой вытащил его из спальни. Скоро раздался звук хлопнувшей входной двери, а в комнату заглянула Мария и спросила:
— Как я понимаю, тебе уже легче. Будешь завтракать?
— Да. Сейчас только приму душ, — ответила ей Северская и снова направилась в ванную. Выбравшись оттуда уже спустя десять минут, при этом стараясь не смотреть в отражающие поверхности, она пошла на кухню, откуда тянуло запахом еды. Сев за стол и потянувшись за тарелкой с кашей, она спросила у Марии:
— Ты в порядке?
— Ну, могло быть и лучше, но благодаря Маркусу обошлось. Правда, скажу честно, по сравнению с тем, что ты могла раньше, это… просто нечто.
Помолчав и проглотив несколько ложек, Лена собралась с духом и спросила:
— А что ты почувствовала в тот момент… ну, когда посмотрела…
Мария вздрогнула, вспоминая, и, также съев очередную ложку, всё-таки ответила:
— Что почувствовала? Ну, понимаешь, почувствовала я всё то же, что и обычно, но теперь ужас не просто проникал в мой разум, а будто волной обрушивался на меня. Теперь это было не просто подспудное желание убежать, отвернуться, ну, или что-то подобное, нет, это был всепоглощающий ужас, который, казалось, вытаскивал худшие мои кошмары, — и, отхлебнув кофе, она добавила: — И, знаешь, мне показалось, что эти кошмары были не только мои, но и твои. В какой-то момент я увидела твоё воспоминание о… ну, назовем это «плаванием».
— Прошу прощения. Это было не специально. Просто не знаю, что на меня нашло.
— Думаю, то, что и на меня вчера ночью. Знаешь, если бы не ты в номере сегодня утром, боюсь, я была бы не здесь, — внезапно сказала Мария, потерев лоб.
Разговор как-то сам собой прекратился. Однако тишина не продлилась долго — в комнату вернулся Маркус и сказал:
— Собирайтесь, вылетаем сегодня вечером.
Это настолько удивило девушек, что они почти хором спросили:
— Почему?
Сев за стол и притянув поближе к себе графин с соком, он ответил:
— Понимаете, что-то происходит в городе…
— Ну да. Нападение, по уровню сравнимое с террористическим актом национального масштаба.
— Да. Так вот, я, конечно, предполагал, что активизируются спецслужбы, но что-то их многовато. Только у нашего отеля трется не менее полутора десятков агентов. И, честно скажу, мне это не нравится.
— Ну, было бы странно, что после вчерашних событий никто не попытается выяснить, кто скрывается за масками рыцарей в доспехах. Хотя согласна, что агентов как-то многовато, — сказала Лена и задумчиво произнесла: — А это не будет подозрительно? После вчерашних событий.
— Нет. Как раз эти события дают нам железные аргументы для того, чтобы как можно быстрее покинуть Лубно. Так что собирайтесь, в пять выезжаем, — и юноша покинул номер, оставив недоеденный гренок.
Быстро прикончив свою порцию, Лена попрощалась с подругой и направилась в свой номер, здраво рассудив, что лучше собраться сейчас, чем в спешке потом. Однако, едва она начал собирать вещи в свой чемодан, в её номер постучались и из-за двери раздался голос Кристиана:
— Елена, можно войти?
Это было настолько неожиданно, что она скорее рефлекторно, чем осознанно, сказала:
— Да, конечно.
В комнату вошел Кристиан, всё так же одетый в брюки и рубашку, но теперь под его левым глазом красовался достаточно заметный фингал, который явно оставил ему Маркус во время их разговора. Заметив её интерес, он невесело улыбнулся и сказал:
— Чтобы кошмар стал бесконечным? Ну уж нет, спасибо, имелся опыт. Мы тогда ещё не были знакомы, просто поверь на слово.
В ответ Валонский лишь кивнул, ожидая продолжения истории.
— Ну, вот, знаешь, немного побродила по комнате да и села смотреть те сериалы, которые ты мне принес. Вот уж не думала, что они когда-нибудь мне понадобятся. Вот и просидела до утра, а когда перед самым рассветом пошла приготовить кофе, задержалась у стойки, — и девушка замолчала.
Валонский не торопил её, ожидая, когда девушка соберётся с мыслями и духом, и спустя несколько секунд Ирина продолжила:
— А потом в окне забрезжил рассвет, и первый солнечный луч сначала создал… Фантом… а потом и само кольцо. Оно просто возникло из воздуха, как бы невероятно это ни звучало.
Парень, лишь сделав очередную затяжку, сказал:
— До вчерашнего дня, может быть, я и сказал бы, что твои слова — бред, но вот после того, что мы видели… — и снова затянулся, только в этот раз его руки, несмотря на всю его выдержку, немного задрожали. События на стадионе оказали сильное влияние на него и его подопечную.
— И что теперь будем делать? — спросила девушка, хотя и сама уже знала ответ на этот вопрос.
— Будем звонить на тот номер, который нам предоставили.
— А ты всё ещё его помнишь? Тогда была не самая подходящая ситуация.
На это молодой мужчина лишь усмехнулся и сказал:
— В моей профессии нужно уметь работать под давлением. Кто будет звонить? — спросил он, доставая из кармана телефон.
* * *
Столица Стадт. Президентская резиденция. Оранжерея
Бернард Оланский проводил свой досуг так, как привык в последние десять лет. Ухаживать за цветами доставляло ему удовольствие и часто позволяло забыть свои тяжелые мысли. А мысли его действительно были тяжелы. Почти сто пятьдесят лет назад народное восстание, активно спонсируемое заграничными спецслужбами, захлестнуло тогда ещё королевство Каритарию и буквально за несколько недель уничтожило сложившийся порядок вещей. Оланский не испытывал иллюзий насчет причин восстания. В те времена верхушка страны прогнила насквозь, а когда-то великие аристократические роды превратились в паразитов на теле страны. Семья Олан тогда была не самым значительным родом и была задвинута на границу в прямом и переносном смысле. Это и спасло их от первой волны мятежа, а потом их спасли вовремя собранные верные войска. В итоге ситуация в стране сложилась патовой, мятежников было больше, и они были сильнее, однако полностью продавшихся лидеров уже успели истребить или заставили потерять власть, а новые не хотели править пепелищем, которое осталось бы на месте провинций аристократов по мере борьбы с их высокопрофессиональными армиями.
Поэтому спустя полгода противостояния между двумя сторонами был заключен секретный договор. Этот договор позволял мирно окончить войну, и за разоружение своих отрядов аристократам предоставлялась амнистия, а президентом теперь становился один из них, которого выбирали между собой выжившие роды. Конечно, были и выборы, и остальные процедуры, но, по правде, они несли лишь номинальный характер и позволяли выбрать наиболее подходящую кандидатуру.
К сожалению, баланс продержался недолго. Союз аристократов распался раньше, и власть стала понемногу утекать от президента к парламенту, постепенно превращая страну в более эффективную парламентскую республику.
Но вот прошло сто пятьдесят лет, и республика тоже прогнила, как когда-то королевство. Как среди парламентариев, которые, накопив капиталы, начали зарываться, считая себя выше остальных людей, так и среди аристократов, которые позабыли понятие чести и стали ничуть не лучше тех, кто довел страну почти до краха в прошлом, начались брожения на самой верхушке.
Но больше всего раздражала Бернарда невозможность изменить хоть что-то, ведь власть президента стала окончательно номинальной, и способа изменить этого не было. До недавнего времени.
— Так, значит, они не знают, что это было? — спросил Бернард, подстригая цветы.
— Нет, ваша светлость. Есть множество версий, но пока ни одна из них не подтвердилась. Мы продолжаем мониторить ситуацию.
— Это хорошо. А что говорят наши аналитики?
— Они пока не уверены, но смогли подготовить это, — и Солун Пенкарский протянул своему господину папку с документами.
Сняв перчатки, Оланский принял её из рук своего вассала и, открыв папку, углубился в чтение. Взгляд его летал по строчкам, и спустя уже пять минут он закончил чтение. Захлопнув её, он, нахмурившись, заговорил больше для себя, чем для своего друга и сторонника:
— Значит, неизвестный аппарат, бойня и стрельба в Мусте, а теперь ещё и в Лубно. В последних двух случаях были замечены рыцари в странных доспехах. — Он поднял взгляд на вассала. — Их личности нигде не засветились?
— К сожалению, нет, хоть мы и просмотрели все записи с камер, даже там, где есть лица, они размыты, будто засвечены, как и фигуры, хотя с семьюдесятью процентной вероятностью один из объектов — девушка.
— Мы должны их найти раньше других.
— Я понимаю, ваша светлость. Мои люди уже занялись поиском похожих случаев в стране, может, где-то ещё остались следы. Оперативники уже работают на месте, пытаются проверить возможных посетителей.
— Главное, внимание на «союзников» не привлеките. И когда найдете их, быть предельно вежливыми, не стоит превращать наших возможных союзников во врагов, и сразу же сообщите мне.
— Как прикажете, дир Олан, — ответил Солун и, поклонившись, покинул оранжерею, где снова зазвучал работающий секатор.
Глава двадцать третья. Возвращение
На следующий день Лена проснулась в постели одна. Как она и ожидала, деятельная натура подруги, несмотря на все передряги, подняла Марию из кровати, и, судя по звукам, раздававшимся со стороны, где в номере была небольшая кухня, девушка занималась готовкой, ну, или ещё чем-то похожим. Сама Северская чувствовала себя немного разбитой после вчерашней ночи, а раннее по её внутренним часам время ещё больше уменьшало желание девушки выбираться из кровати. Но, напомнив себе, что всё-таки это не её квартира и кровать, девушка, сдерживая зевок, приподнялась со своего ложа. В окно из-за неплотно прикрытых штор пробивался свет, но это сейчас больше раздражало девушку, чем радовало, несмотря на то что солнце, казалось, прогнал кошмары и притупил горечь от вчерашних событий.
Поднявшись, девушка, захватив свои вещи, направилась в ванную. Отражение, которое оно увидела в зеркале, ей не понравилось. Кожа будто потеряла свой лоск, волосы немного потемнели, а под глазами залегли тени. В глазах снова был огонёк, который, казалось, исчез навсегда, но, смотря на него, девушка больше не чувствовала страх, он показался ей естественным продолжением тела. Сосредоточившись на нём, девушка пожелала погасить его, и, к её удивлению, получилось у неё это с легкостью, и, заинтересовавшись, Северская попыталась снова зажечь его. Не сразу, но спустя несколько секунд её радужка начала плыть и постепенно разгораться в пламя. Оно становилось всё сильнее, а в глубине зраков начало зарождаться что-то, чего она понять не могла. Но они настолько заворожили её, что девушка не могла оторвать от них взгляда. Казалось, она вот-вот что-то поймет, что-то познает, но внезапно раздавшийся звук бьющегося стекла заставил девушку обернуться.
В дверях застыла Мария, и её глаза были распахнуты от ужаса. Сама девушка, после того как Лена повернулась к ней, начала бледнеть, начав походить на жертву вампира из фильмов. В какой-то момент её рот распахнулся и оттуда вырвался не очень громкий вскрик, который, правда, почти сразу застрял у неё в горле, не в силах преодолеть сжавшееся горло. Но этого вскрика хватило, раздался оглушительный треск, и в спальню влетел Маркус, держа в руке пистолет из его боевой формы. Увидев и оценив происходящее, он рванулся к Марии и одним движением откинул её в сторону, убирая девушку из поля зрения Северской. Это помогло, Тихонова наконец смогла начать дышать, хоть это и давалось ей с трудом.
Однако трудности парня на этом не закончились. Хоть он и смог убрать с пути девушку, сам Виалий оказался прямо перед Леной, чьи сила явно вышла из-под контроля. Дернувшись, парень замер, но спустя пару секунд сжал зубы и сделал шаг вперед. Чтобы преодолеть три шага до Лены, ему потребовалось почти полминуты, однако он смог-таки дойти до неё и поднятой рукой не схватить её за горло, как вначале показалось Лене, а просто закрыть ей глаза. Сразу после этого Северская почувствовала жуткую слабость и едва не упала на пол. Только быстрые и уверенные движения парня не позволили этому случиться. Усадив девушку на пол и набросив на неё полотенце, Маркус, убедившись, что девушка не собирается немедленно падать в обморок, покинул ванную, чтобы проверить Марию.
Та, к его удивлению, уже более-менее пришла в себя и как раз пыталась встать, но только ватные ноги не позволяли стоять прямо, из-за чего девушка была вынуждена опираться на стену. Единственный вопрос, который она задала: «Как она?»
— Жить будет, но у неё, похоже, шок, — ответил ей Маркус, помогая девушке дойти до кровати. После чего вернулся в ванную комнату и привел оттуда Северскую. Девушка покорно шла за парнем, но глаз не открывала. Усадив её на кровать, парень снова произнёс:
— Лена, открой глаза. — Несмотря на требовательные нотки, девушка почувствовала, что это всего лишь просьба, а не приказ.
— Нет, — покачала она головой. — Пусть Мария выйдет. Не хочу, чтобы она снова пострадала.
Переведя взгляд на брюнетку, которая сидела рядом с ней, и прочитав по губам: «Уйти?» — он лишь кивнул в ответ. Мария поднялась с кровати и, дойдя до двери, снова, ничего не говоря, произнесла:
— Если что, зови, — и, получив очередной кивок, покинула комнату.
Услышав звук открывшейся и захлопнувшейся двери, Лена спросила:
— Ты уверен, что это хорошая идея?
— Ну, ты же не можешь ходить дальше с закрытыми глазами. Как минимум это вызовет вопросы у твоих знакомых, которые не посвящены в твои дела. Так что давай, открывай глазки.
Глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, девушка начала потихоньку приоткрывать глаза. Первое, что она увидела, — так это парня, который стоял перед ней на одном колене и держал её за руку. Несмотря на то что находились они в несколько смущающем положении, а она сама была одета лишь в полотенце, Лена не чувствовала какого-либо страха или стыда. На это у неё просто не оставалось сил.
— Ну, вот, а ты боялась.
— Мои глаза не горят?
— Почти нет. По сравнению с тем, что случилось несколько минут назад, всё просто отлично, — и, вздохнув, спросил: — Так что произошло?
— Я попыталась управлять своими глазами, но… всё вышло из-под контроля. Я… просто не могла остановиться.
— Ну а теперь?
— А теперь… не знаю, такое чувство, будто что-то сломалось внутри. Но… это что-то не то… что было нужно, а будто какая-то лишняя… деталь. Ар-р-р… не знаю, как объяснить.
— Ну, в принципе я понял. Только, пожалуйста, не тренируйся так спонтанно, а то в следующий раз меня может не оказаться рядом. Хотя… — Он скривился, но всё же продолжил: — Эта «кошка», наверное, тоже сможет справиться с твоим давлением.
Лена оценила этот жест. Но эти слова напомнили ей о том, что Салматия до сих пор не позвонила, что было для неё нехарактерно. Но не успела она что-либо сказать по этому поводу, как в комнату ворвался Кристиан и замер на пороге комнаты. Лена не знала, что тот себе напридумывал, однако, чтобы понять эмоции, не требовалось уметь читать мысли или быть профессиональным физиономистом. Он не покраснел от ярости и злости, но сжавшиеся руки и начавшие немного плыть черты лица выдали парня с головой. Он уже собирался направиться к Маркусу, но тот успел вскочить с места раньше и, немного склонив голову перед Леной, уверенным движением перехватил молодого человека на полпути и буквально силой вытащил его из спальни. Скоро раздался звук хлопнувшей входной двери, а в комнату заглянула Мария и спросила:
— Как я понимаю, тебе уже легче. Будешь завтракать?
— Да. Сейчас только приму душ, — ответила ей Северская и снова направилась в ванную. Выбравшись оттуда уже спустя десять минут, при этом стараясь не смотреть в отражающие поверхности, она пошла на кухню, откуда тянуло запахом еды. Сев за стол и потянувшись за тарелкой с кашей, она спросила у Марии:
— Ты в порядке?
— Ну, могло быть и лучше, но благодаря Маркусу обошлось. Правда, скажу честно, по сравнению с тем, что ты могла раньше, это… просто нечто.
Помолчав и проглотив несколько ложек, Лена собралась с духом и спросила:
— А что ты почувствовала в тот момент… ну, когда посмотрела…
Мария вздрогнула, вспоминая, и, также съев очередную ложку, всё-таки ответила:
— Что почувствовала? Ну, понимаешь, почувствовала я всё то же, что и обычно, но теперь ужас не просто проникал в мой разум, а будто волной обрушивался на меня. Теперь это было не просто подспудное желание убежать, отвернуться, ну, или что-то подобное, нет, это был всепоглощающий ужас, который, казалось, вытаскивал худшие мои кошмары, — и, отхлебнув кофе, она добавила: — И, знаешь, мне показалось, что эти кошмары были не только мои, но и твои. В какой-то момент я увидела твоё воспоминание о… ну, назовем это «плаванием».
— Прошу прощения. Это было не специально. Просто не знаю, что на меня нашло.
— Думаю, то, что и на меня вчера ночью. Знаешь, если бы не ты в номере сегодня утром, боюсь, я была бы не здесь, — внезапно сказала Мария, потерев лоб.
Разговор как-то сам собой прекратился. Однако тишина не продлилась долго — в комнату вернулся Маркус и сказал:
— Собирайтесь, вылетаем сегодня вечером.
Это настолько удивило девушек, что они почти хором спросили:
— Почему?
Сев за стол и притянув поближе к себе графин с соком, он ответил:
— Понимаете, что-то происходит в городе…
— Ну да. Нападение, по уровню сравнимое с террористическим актом национального масштаба.
— Да. Так вот, я, конечно, предполагал, что активизируются спецслужбы, но что-то их многовато. Только у нашего отеля трется не менее полутора десятков агентов. И, честно скажу, мне это не нравится.
— Ну, было бы странно, что после вчерашних событий никто не попытается выяснить, кто скрывается за масками рыцарей в доспехах. Хотя согласна, что агентов как-то многовато, — сказала Лена и задумчиво произнесла: — А это не будет подозрительно? После вчерашних событий.
— Нет. Как раз эти события дают нам железные аргументы для того, чтобы как можно быстрее покинуть Лубно. Так что собирайтесь, в пять выезжаем, — и юноша покинул номер, оставив недоеденный гренок.
Быстро прикончив свою порцию, Лена попрощалась с подругой и направилась в свой номер, здраво рассудив, что лучше собраться сейчас, чем в спешке потом. Однако, едва она начал собирать вещи в свой чемодан, в её номер постучались и из-за двери раздался голос Кристиана:
— Елена, можно войти?
Это было настолько неожиданно, что она скорее рефлекторно, чем осознанно, сказала:
— Да, конечно.
В комнату вошел Кристиан, всё так же одетый в брюки и рубашку, но теперь под его левым глазом красовался достаточно заметный фингал, который явно оставил ему Маркус во время их разговора. Заметив её интерес, он невесело улыбнулся и сказал:
