Лена немного постояла, смотря на труп того, кто когда-то был ей если не другом, то учителем. В голове пронеслись воспоминания о днях учебы и просто жизни. Именно этот человек когда-то научил её стрелять и драться. Однако всё, что теперь ей оставалось, — это развернуться и уйти. Так она и поступила, только направилась не к машине, а ко всё тому же амбалу, который как раз выбрался из своего укрытия и смотрел на неё с хитрой улыбочкой, что выглядело очень пугающе на его лице.
Подойдя к нему, она несколько секунд постояла, перекатываясь с носков на пятки, и наконец спросила, посмотрев мужчине в его хитрые глаза:
— Ну и? Кто ты такой?
— Не понимаю, о чём ты. — Мужик попытался сыграть в дурочка, только вот девушка была не в настроении играть в игры этого человека.
— Хватит, — сказала Лена и молниеносным движением приставила пистолет к его подбородку. — Говори или тоже останешься без головы.
Но тот лишь усмехнулся и сказал:
— Я бы испугался, но только вот в твоем револьвере нет пуль. Последнюю ты потратила, всадив в голову этому гордецу.
— И откуда столько уверенности?
— В отличие от тебя я считал выстрелы. Кол сделал шесть выстрелов, ты семь, а значит, пуль у тебя не осталось. Перезарядиться ты так и не удосужилась, поэтому мне нечего бояться.
Лена, дослушав его, всё же убрала револьвер от его лица и несколькими движениями проверила боезапас своего оружия. К её неудовольствию, барабан револьвера действительно был пуст. Однако, хоть чувство холода постепенно и уходило из её тела и разума, его всё ещё было достаточно, чтобы остаться невозмутимой. И поэтому, достав новый боезапас, Лена начала неспешно заряжать свое оружие. Мужчина, увидев это, непроизвольно сглотнул и со словами: «Спокойнее, спокойнее, девушка. Вам нечего опасаться», — поднял руки.
— У тебя времени ровно до конца перезарядки.
— А может… — хотел он сказать, но, увидев, что девушке осталось вставить один патрон, стиснул зубы и сказал: — Ладно, ладно. Меня зовут Терентий Витальевич Форский, тебе, Заноза, я больше известен под именем Змей.
Лена, как раз вставлявшая последний патрон, вздрогнула и едва не выронила боеприпас. Но всё же смогла взять в себя в руки и, закончив перезарядку, сказала:
— Ты же вроде погиб.
— Нашелся один хороший человек, который ещё на заре становления моей банды согласился сыграть роль подставной фигуры.
— Не боялся, что предаст тебя этот хороший человек?
— Нет, он был из той породы людей, что верны как псы. До самого конца он так и не сдал меня, что позволило ему спасти не только меня, но и некоторых полезных для меня людей.
— А ты после падения своей банды решил проникнуть в стан противника и убить его главаря. — Но, посмотрев на Змея, Северская остановила сама себя: — Нет, ты захотел захватить его банду, не так ли?
— Да, — ответил он ей, пожав плечами. — Я не очень гордый, поэтому не вижу проблемы, чтобы склонить голову перед врагом, если это позволит снова подняться, — и перевел взгляд на Кола.
Посмотрев в ту же сторону, Лена сказала:
— Он был не таким.
— Это да. Слишком гордый, слишком высокомерный, и был бы не способен снова против тебя драться. Он из тех людей, что, склонившись однажды, уже не могут подняться против победителя. Поэтому для него проще было умереть.
Так они стояли, пока люди, как теперь понимала Лена, Змея устраняли последствия перестрелки.
— И что теперь? Власть удержать сможешь?
— Конечно. Уже полгода как я контролирую почти семьдесят процентов ресурсов банды, как материальных, так и людских. Ты лишь немного ускорила события. Это, конечно, вызовет некоторые трудности, но, думаю, я справлюсь.
— За своего убийцу мстить будешь?
— За этого отморозка? Пф-ф. Он хоть и был полезен, однако он похож на бешеного волка, который может укусить в любой момент. Так что если бы не вы с Колом, я бы от него сам избавился, скорее всего, при его попытке убить меня.
И, отдав ещё несколько распоряжений, он снова спросил:
— И как у тебя получаются твои фокусы?
Но Лена молчала, понимая, что уже сейчас начался торг, который и определит их будущие отношения. Она понимала, что, скорее всего, Змей не нападет на неё, но даже его невмешательство может однажды аукнуться ей.
Поэтому она ответила:
— Это не фокусы. Однако если ты хочешь чему-то научиться, придется заплатить.
— Это-то понятно. Я бы сильно удивился, если бы ты предложила мне эти знания бесплатно. Чего ты хочешь?
— Всё того же. Денег, информации, оружия.
— И что ты готова предложить взамен?
— Знания. Подойдет?
— Ты ведь понимаешь, что спонсируешь преступников? Или…
— Да. Скоро явление этой силы станет массовым. — Девушку немного шатнуло, и она наконец почувствовала, что правый бок пропитался кровью.
Её состояние не осталось незамеченным для Змея, но он ничего так и не сказал. Внезапно Лена щелкнула пальцами и сказала:
— А сейчас мой первый заказ. Десять тысяч киртасов.
— Кха. Кха. Да ты, девочка, издеваешься. И что ты готова предложить мне за это?
Лена лишь усмехнулась и, подойдя к багажнику, сказала, открывая его:
— Например, твоего финансиста.
Змей, увидев Руслана, расплылся в довольной улыбке. И немного угрожающе произнёс:
— Ну, вот мы и встретились. Я ведь говорил тебе, что ты никуда от меня не денешься, — и, повернувшись лицом к Лене, сказал:
— Деньги ты свои получишь. Прикажу их положить на твой банковский счёт.
— Но у меня нет счёта в банке.
— Да? Значит, будет. Информацию передам вместе с курьером, — сказал Змей, смотря, как Николаева перетаскивают в одну из машин.
После чего, кивнув головой, пошел прочь. Сама Лена села в машину и направилась домой. К сожалению, она не учла свои ранения. Они, как оказалось, были намного глубже, чем на первый взгляд. Например, рана от последнего выстрела, несмотря на то что была поверхностной, продолжала кровить, понемногу подтачивая её силы. Так же обстояли дела и с двумя другими попаданиями, на которые она даже вначале внимания не обратила. Да и удары. Да, она смогла одолеть Кола, однако он превосходил её в подготовке по рукопашному бою, и это сказалось. Особенно у девушки болела грудь, куда ей несколько раз весомо прилетело, и хоть переломов Северская не чувствовала, несколько трещин она явно заработала.
Поэтому к моменту, когда она добралась до дома, Лене было уже не просто плохо — ей было хреново. Выбравшись из машины, она даже охнула от очередной вспышки боли в груди, и только оперевшись на машину, Северская смогла не упасть. Она уже начала думать, как будет добираться до своей квартиры и не стоит ли позвонить Салматии, когда со скамейки рядом с её подъездом встала тень. Она быстро подошла к ней, и Лена, к своему удивлению, узнала в этой тени Маркуса.
Он был спокоен, и прежде чем она успела что-то сказать, просто подошел к ней и аккуратно забрал ключи. После чего закрыл машину, а саму девушку взял на руки и всё так же молча понес в подъезд. До квартиры он добрался по лестнице и, только поднявшись до нужного этажа, спросил:
— Ключи где?
И что-то такое промелькнуло в его голосе, что Лена, не раздумывая, показала на свой карман. Аккуратно, стараясь не потревожить её раны, он извлек связку и в несколько движений открыл квартиру. Прикрыв ногой дверь, он, сориентировавшись, направился в ванную. Зайдя внутрь, он попросил: «Посиди, я сейчас», — и вышел. И через пару минут вернулся уже с аптечкой. Поставив её на пол, он сказал:
— Раздевайся.
Лена недовольно засопела, но, понимая, что спорить сейчас не подходящий момент, начала при активной поддержке Маркуса раздеваться. На пистолет парень бросил лишь короткий взгляд и просто отложил в сторону. Но вот когда он уже потянулся к нижнему белью, Лена не смогла сдержаться и возмутилась:
— Хватит уже тянуть руки, куда не просят.
После этих слов ей пришлось выдержать холодный осуждающий взгляд парня. Однако тот, увидев, что девушка непреклонна, поднял руки вверх, как бы сдаваясь, и сказал:
— Ладно, только не мешайтесь. Тебя нужно осмотреть, чтобы понять, куда тебя тащить, если что.
Осмотр вышел неприятным и болезненным. Вердикт оказался ещё менее приятным.
— У тебя трещины в четырех ребрах. Приличная потеря крови и множественные ушибы по всему телу. Поэтому хорошо, что завтра выходной, проведешь его в постели, — и он достал шприц с какой-то жидкостью и одним уверенным движением профессионала вколол ей лекарство в плечо.
После чего перевязал её раны и потащил уже порядком уставшую девушку в спальню.
Лена, уютно устроившаяся у него на руках, спросила, когда парень опускал её на постель:
— Не будешь ругаться?
— Буду, — ответил ей Маркус. — Но когда поправитесь. А сейчас спи. — И Лена, подчиняясь его словам, провалилась в сон.
Просыпалась Лена неохотно, как и всегда. Подушка обнимала голову и навевала приятные сны, поэтому девушка совершенно не хотела выбираться из этих объятий, которые будто пытались защитить её от всех невзгод внешнего мира. Однако её сознание пробудилось уже достаточно, чтобы чувствовать боль, и поэтому трещины в костях груди не позволили ей спать дальше. Заворочавшись, Лена поняла, что лежит на животе, лицом уткнувшись в подушку. Поэтому она и не сразу заметила, что в комнате, кроме неё, есть кто-то ещё, когда приподняла голову.
Только негромкое шебуршание где-то неподалеку заставило девушку повернуть голову и обнаружить спящего на диване Маркуса. Одет он был как и вчера вечером и лишь накрылся пледом, который, похоже, достал из шкафа, чтобы спать было теплее. В правой руке парня, которая лежала на его груди, Лена заметила книжку в синем переплете, но разобрать название с кровати она не смогла. Тихонько, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить молодого человека, девушка потянулась к одежде, что аккуратной стопочкой лежала на полу, однако Маркус как-то смог почувствовать её движение и открыл глаза.
Посмотрев на неё, замершую в странном положении, он сказал, отворачиваясь от неё в сторону стены и закутываясь посильнее в плед:
— Когда будешь мыться, поосторожнее с бинтами. Они, конечно, не промокают, но сдвигать их не стоит. Как закончишь, разбуди меня, сделаю ва… тебе, если понадобится, новую перевязку.
Договорив это, он снова заснул, предварительно положив книгу на столик. Лену поразила способность этого парня засыпать почти мгновенно, и, аккуратно встав с постели, прикрываясь одеялом, девушка подошла поближе к столику и посмотрела на книгу, которая как раз лежала названием вверх.
«Проклятье и любовь. Книга первая. Автор Касандра Оринова», — прочитала она и недоуменно посмотрела на парня. Тот, не поворачиваясь к ней лицом, буркнул в диванную подушку:
— Идите уже в душ и прекратите сверлить меня взглядом, пожалуйста, — и почти сразу его дыхание снова стало равномерным и спокойным.
Решив, что предпочтения в художественной литературе — дело сугубо личное, Лена направилась в ванную. К её удивлению, жжение, которое её разбудило, полностью прошло, и в ванную она зашла уже почти счастливой. Закончив принимать душ и аккуратно вытерев тело полотенцем, Лена снова надела бельё и, накинув халат, пошла обратно в комнату.
Немного смущаясь, она подошла к дивану и протянула к спящему на нём парню руку, но тот, почувствовав движение, сам открыл глаза и сёл. Помассировав глаза, он махнул рукой на кровать и произнёс:
— Садись и снимай халат.
Подавив недовольство, Лена повернулась и села на кровать. Смущаясь, она спустила халат до пояса, но ниже не стала. Вчера девушка не испытывала смущения из-за усталости и ран, но сегодня наглость парня лишь раздражала. Поэтому, когда Маркус сел позади и, вздохнув, попытался приспустить халат ещё ниже, она начала понемногу кипеть от злости. Маркус, видно, почувствовав, что она собирается что-то сказать ему, сам заговорил первым:
— Слушай, я вчера тебя со всех сторон осмотрел. Вам… Тебе не кажется, что смущаться несколько поздновато?
Лена, посомневавшись и едва ли успокоившись, всё же немного приспустила халат. Маркус быстрыми и уверенными движениями начал разматывать один из бинтов. В тот момент, когда он начал снимать последний слой, в боку девушки появилось жжение, будто она к горячей трубе приложилась через майку.
Северская позволила себе лишь тихонько зашипеть, но стон подавила ещё в зародыше. Маркус же, осмотрев ранение, вынес вердикт:
— Ну, поносишь бинты ещё пару дней для профилактики, а так раны уже зарубцевались. Потом дам тебе антибиотики, пропьешь курс и всё, — договорил он, после чего снова перевязал её.
— Можешь одеваться, — сказал он, после того как закончил с осмотром и перевязкой, а сам пошел прочь из комнаты, и спустя некоторое время Лена услышала, как в раковине потекла вода. Понимая, что вряд ли Маркус будет долго приводить себя в порядок, Лена быстро направилась к своему шкафу и начала переодеваться, проигнорировав вещи рядом с кроватью. К моменту, когда парень зашел обратно в комнату, она как раз застегивала шорты. Закончив с переодеванием, она повернулась и увидела парня, который, не мигая, смотрел на неё своими серыми глазами. Ободок, что был вокруг его радужки, показался Лене более темным, чем обычно, но она решила не заострять на этом внимания. Парень же, увидев, что девушка обратила на него внимание, указал рукой на кровать и стал ждать, когда она займет указанное место. Причем Лена поняла, что если она не захочет, Маркус не будет настаивать на разговоре, но привычка принимать ответственность за свои решения победила, и она неохотно села на предложенное место.
Маркус, помолчав несколько секунд, произнёс:
— Понимаешь, в чем была не права?
— В том, что не попросила помощи?
— Радует, что это ты понимаешь, — вздохнул Маркус и, потерев лоб, продолжил: — Елена, я понимаю, что…
— Подожди, — прервала Маркуса девушка. И тот, к её удивлению, послушно замолчал, ожидая её слов. — Прежде чем ты скажешь то, что собираешься сказать, позволь мне задать тебе один вопрос. А почему я должна была обратиться к тебе за помощью?
— Потому что, зная о возможной засаде, нужно иметь поддержку, чтобы люди, которые о тебе беспокоятся, не были вынуждены ждать вечером тебя перед подъездом. Ты понимаешь, что могла просто не доехать?
— Но доехала же.
— Лен, я понял, ты не хотела, чтобы я вмешивался в твои разборки с криминалом и лез в твою противозаконную деятельность. Понимаю, что ты уже взрослая девушка и всё такое. Однако что тебе мешало позвонить мне вчера, когда ты покинула место разборок? Я не Салматия, я был в курсе твоих знакомств. — После чего, посмотрев на неё, спросил о том, о чём Северская старалась не вспоминать со вчерашнего дня: — Кого ты убила?
Вздрогнув от этих слов и всплывшего образа мертвого Кола, она спросила:
— Откуда?
— Откуда? Были и у меня знакомые. Так вот, они выглядели точно так же, как и ты, после первого убийства. Бледные, трясущиеся и творящие всякую хрень, — и, пересев к ней на кровать, он обнял за плечо поникшую девушку, сказал: — Не буду настаивать на рассказе. Это твое личное дело, но, во имя звёзд, не держи это в себе, а то свихнуться можно или ещё что-нибудь похуже.
Лена же почувствовала, как внутри неё что-то сломалось, и она просто заплакала. Сколько это продолжалось, Северская не знала, но всё время, пока она плакала, Маркус сидел рядом и работал жилеткой для её слёз. Дождавшись, когда она перестанет плакать, он тихонько спросил:
Подойдя к нему, она несколько секунд постояла, перекатываясь с носков на пятки, и наконец спросила, посмотрев мужчине в его хитрые глаза:
— Ну и? Кто ты такой?
— Не понимаю, о чём ты. — Мужик попытался сыграть в дурочка, только вот девушка была не в настроении играть в игры этого человека.
— Хватит, — сказала Лена и молниеносным движением приставила пистолет к его подбородку. — Говори или тоже останешься без головы.
Но тот лишь усмехнулся и сказал:
— Я бы испугался, но только вот в твоем револьвере нет пуль. Последнюю ты потратила, всадив в голову этому гордецу.
— И откуда столько уверенности?
— В отличие от тебя я считал выстрелы. Кол сделал шесть выстрелов, ты семь, а значит, пуль у тебя не осталось. Перезарядиться ты так и не удосужилась, поэтому мне нечего бояться.
Лена, дослушав его, всё же убрала револьвер от его лица и несколькими движениями проверила боезапас своего оружия. К её неудовольствию, барабан револьвера действительно был пуст. Однако, хоть чувство холода постепенно и уходило из её тела и разума, его всё ещё было достаточно, чтобы остаться невозмутимой. И поэтому, достав новый боезапас, Лена начала неспешно заряжать свое оружие. Мужчина, увидев это, непроизвольно сглотнул и со словами: «Спокойнее, спокойнее, девушка. Вам нечего опасаться», — поднял руки.
— У тебя времени ровно до конца перезарядки.
— А может… — хотел он сказать, но, увидев, что девушке осталось вставить один патрон, стиснул зубы и сказал: — Ладно, ладно. Меня зовут Терентий Витальевич Форский, тебе, Заноза, я больше известен под именем Змей.
Лена, как раз вставлявшая последний патрон, вздрогнула и едва не выронила боеприпас. Но всё же смогла взять в себя в руки и, закончив перезарядку, сказала:
— Ты же вроде погиб.
— Нашелся один хороший человек, который ещё на заре становления моей банды согласился сыграть роль подставной фигуры.
— Не боялся, что предаст тебя этот хороший человек?
— Нет, он был из той породы людей, что верны как псы. До самого конца он так и не сдал меня, что позволило ему спасти не только меня, но и некоторых полезных для меня людей.
— А ты после падения своей банды решил проникнуть в стан противника и убить его главаря. — Но, посмотрев на Змея, Северская остановила сама себя: — Нет, ты захотел захватить его банду, не так ли?
— Да, — ответил он ей, пожав плечами. — Я не очень гордый, поэтому не вижу проблемы, чтобы склонить голову перед врагом, если это позволит снова подняться, — и перевел взгляд на Кола.
Посмотрев в ту же сторону, Лена сказала:
— Он был не таким.
— Это да. Слишком гордый, слишком высокомерный, и был бы не способен снова против тебя драться. Он из тех людей, что, склонившись однажды, уже не могут подняться против победителя. Поэтому для него проще было умереть.
Так они стояли, пока люди, как теперь понимала Лена, Змея устраняли последствия перестрелки.
— И что теперь? Власть удержать сможешь?
— Конечно. Уже полгода как я контролирую почти семьдесят процентов ресурсов банды, как материальных, так и людских. Ты лишь немного ускорила события. Это, конечно, вызовет некоторые трудности, но, думаю, я справлюсь.
— За своего убийцу мстить будешь?
— За этого отморозка? Пф-ф. Он хоть и был полезен, однако он похож на бешеного волка, который может укусить в любой момент. Так что если бы не вы с Колом, я бы от него сам избавился, скорее всего, при его попытке убить меня.
И, отдав ещё несколько распоряжений, он снова спросил:
— И как у тебя получаются твои фокусы?
Но Лена молчала, понимая, что уже сейчас начался торг, который и определит их будущие отношения. Она понимала, что, скорее всего, Змей не нападет на неё, но даже его невмешательство может однажды аукнуться ей.
Поэтому она ответила:
— Это не фокусы. Однако если ты хочешь чему-то научиться, придется заплатить.
— Это-то понятно. Я бы сильно удивился, если бы ты предложила мне эти знания бесплатно. Чего ты хочешь?
— Всё того же. Денег, информации, оружия.
— И что ты готова предложить взамен?
— Знания. Подойдет?
— Ты ведь понимаешь, что спонсируешь преступников? Или…
— Да. Скоро явление этой силы станет массовым. — Девушку немного шатнуло, и она наконец почувствовала, что правый бок пропитался кровью.
Её состояние не осталось незамеченным для Змея, но он ничего так и не сказал. Внезапно Лена щелкнула пальцами и сказала:
— А сейчас мой первый заказ. Десять тысяч киртасов.
— Кха. Кха. Да ты, девочка, издеваешься. И что ты готова предложить мне за это?
Лена лишь усмехнулась и, подойдя к багажнику, сказала, открывая его:
— Например, твоего финансиста.
Змей, увидев Руслана, расплылся в довольной улыбке. И немного угрожающе произнёс:
— Ну, вот мы и встретились. Я ведь говорил тебе, что ты никуда от меня не денешься, — и, повернувшись лицом к Лене, сказал:
— Деньги ты свои получишь. Прикажу их положить на твой банковский счёт.
— Но у меня нет счёта в банке.
— Да? Значит, будет. Информацию передам вместе с курьером, — сказал Змей, смотря, как Николаева перетаскивают в одну из машин.
После чего, кивнув головой, пошел прочь. Сама Лена села в машину и направилась домой. К сожалению, она не учла свои ранения. Они, как оказалось, были намного глубже, чем на первый взгляд. Например, рана от последнего выстрела, несмотря на то что была поверхностной, продолжала кровить, понемногу подтачивая её силы. Так же обстояли дела и с двумя другими попаданиями, на которые она даже вначале внимания не обратила. Да и удары. Да, она смогла одолеть Кола, однако он превосходил её в подготовке по рукопашному бою, и это сказалось. Особенно у девушки болела грудь, куда ей несколько раз весомо прилетело, и хоть переломов Северская не чувствовала, несколько трещин она явно заработала.
Поэтому к моменту, когда она добралась до дома, Лене было уже не просто плохо — ей было хреново. Выбравшись из машины, она даже охнула от очередной вспышки боли в груди, и только оперевшись на машину, Северская смогла не упасть. Она уже начала думать, как будет добираться до своей квартиры и не стоит ли позвонить Салматии, когда со скамейки рядом с её подъездом встала тень. Она быстро подошла к ней, и Лена, к своему удивлению, узнала в этой тени Маркуса.
Он был спокоен, и прежде чем она успела что-то сказать, просто подошел к ней и аккуратно забрал ключи. После чего закрыл машину, а саму девушку взял на руки и всё так же молча понес в подъезд. До квартиры он добрался по лестнице и, только поднявшись до нужного этажа, спросил:
— Ключи где?
И что-то такое промелькнуло в его голосе, что Лена, не раздумывая, показала на свой карман. Аккуратно, стараясь не потревожить её раны, он извлек связку и в несколько движений открыл квартиру. Прикрыв ногой дверь, он, сориентировавшись, направился в ванную. Зайдя внутрь, он попросил: «Посиди, я сейчас», — и вышел. И через пару минут вернулся уже с аптечкой. Поставив её на пол, он сказал:
— Раздевайся.
Лена недовольно засопела, но, понимая, что спорить сейчас не подходящий момент, начала при активной поддержке Маркуса раздеваться. На пистолет парень бросил лишь короткий взгляд и просто отложил в сторону. Но вот когда он уже потянулся к нижнему белью, Лена не смогла сдержаться и возмутилась:
— Хватит уже тянуть руки, куда не просят.
После этих слов ей пришлось выдержать холодный осуждающий взгляд парня. Однако тот, увидев, что девушка непреклонна, поднял руки вверх, как бы сдаваясь, и сказал:
— Ладно, только не мешайтесь. Тебя нужно осмотреть, чтобы понять, куда тебя тащить, если что.
Осмотр вышел неприятным и болезненным. Вердикт оказался ещё менее приятным.
— У тебя трещины в четырех ребрах. Приличная потеря крови и множественные ушибы по всему телу. Поэтому хорошо, что завтра выходной, проведешь его в постели, — и он достал шприц с какой-то жидкостью и одним уверенным движением профессионала вколол ей лекарство в плечо.
После чего перевязал её раны и потащил уже порядком уставшую девушку в спальню.
Лена, уютно устроившаяся у него на руках, спросила, когда парень опускал её на постель:
— Не будешь ругаться?
— Буду, — ответил ей Маркус. — Но когда поправитесь. А сейчас спи. — И Лена, подчиняясь его словам, провалилась в сон.
Глава семнадцатая. Встреча
Просыпалась Лена неохотно, как и всегда. Подушка обнимала голову и навевала приятные сны, поэтому девушка совершенно не хотела выбираться из этих объятий, которые будто пытались защитить её от всех невзгод внешнего мира. Однако её сознание пробудилось уже достаточно, чтобы чувствовать боль, и поэтому трещины в костях груди не позволили ей спать дальше. Заворочавшись, Лена поняла, что лежит на животе, лицом уткнувшись в подушку. Поэтому она и не сразу заметила, что в комнате, кроме неё, есть кто-то ещё, когда приподняла голову.
Только негромкое шебуршание где-то неподалеку заставило девушку повернуть голову и обнаружить спящего на диване Маркуса. Одет он был как и вчера вечером и лишь накрылся пледом, который, похоже, достал из шкафа, чтобы спать было теплее. В правой руке парня, которая лежала на его груди, Лена заметила книжку в синем переплете, но разобрать название с кровати она не смогла. Тихонько, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить молодого человека, девушка потянулась к одежде, что аккуратной стопочкой лежала на полу, однако Маркус как-то смог почувствовать её движение и открыл глаза.
Посмотрев на неё, замершую в странном положении, он сказал, отворачиваясь от неё в сторону стены и закутываясь посильнее в плед:
— Когда будешь мыться, поосторожнее с бинтами. Они, конечно, не промокают, но сдвигать их не стоит. Как закончишь, разбуди меня, сделаю ва… тебе, если понадобится, новую перевязку.
Договорив это, он снова заснул, предварительно положив книгу на столик. Лену поразила способность этого парня засыпать почти мгновенно, и, аккуратно встав с постели, прикрываясь одеялом, девушка подошла поближе к столику и посмотрела на книгу, которая как раз лежала названием вверх.
«Проклятье и любовь. Книга первая. Автор Касандра Оринова», — прочитала она и недоуменно посмотрела на парня. Тот, не поворачиваясь к ней лицом, буркнул в диванную подушку:
— Идите уже в душ и прекратите сверлить меня взглядом, пожалуйста, — и почти сразу его дыхание снова стало равномерным и спокойным.
Решив, что предпочтения в художественной литературе — дело сугубо личное, Лена направилась в ванную. К её удивлению, жжение, которое её разбудило, полностью прошло, и в ванную она зашла уже почти счастливой. Закончив принимать душ и аккуратно вытерев тело полотенцем, Лена снова надела бельё и, накинув халат, пошла обратно в комнату.
Немного смущаясь, она подошла к дивану и протянула к спящему на нём парню руку, но тот, почувствовав движение, сам открыл глаза и сёл. Помассировав глаза, он махнул рукой на кровать и произнёс:
— Садись и снимай халат.
Подавив недовольство, Лена повернулась и села на кровать. Смущаясь, она спустила халат до пояса, но ниже не стала. Вчера девушка не испытывала смущения из-за усталости и ран, но сегодня наглость парня лишь раздражала. Поэтому, когда Маркус сел позади и, вздохнув, попытался приспустить халат ещё ниже, она начала понемногу кипеть от злости. Маркус, видно, почувствовав, что она собирается что-то сказать ему, сам заговорил первым:
— Слушай, я вчера тебя со всех сторон осмотрел. Вам… Тебе не кажется, что смущаться несколько поздновато?
Лена, посомневавшись и едва ли успокоившись, всё же немного приспустила халат. Маркус быстрыми и уверенными движениями начал разматывать один из бинтов. В тот момент, когда он начал снимать последний слой, в боку девушки появилось жжение, будто она к горячей трубе приложилась через майку.
Северская позволила себе лишь тихонько зашипеть, но стон подавила ещё в зародыше. Маркус же, осмотрев ранение, вынес вердикт:
— Ну, поносишь бинты ещё пару дней для профилактики, а так раны уже зарубцевались. Потом дам тебе антибиотики, пропьешь курс и всё, — договорил он, после чего снова перевязал её.
— Можешь одеваться, — сказал он, после того как закончил с осмотром и перевязкой, а сам пошел прочь из комнаты, и спустя некоторое время Лена услышала, как в раковине потекла вода. Понимая, что вряд ли Маркус будет долго приводить себя в порядок, Лена быстро направилась к своему шкафу и начала переодеваться, проигнорировав вещи рядом с кроватью. К моменту, когда парень зашел обратно в комнату, она как раз застегивала шорты. Закончив с переодеванием, она повернулась и увидела парня, который, не мигая, смотрел на неё своими серыми глазами. Ободок, что был вокруг его радужки, показался Лене более темным, чем обычно, но она решила не заострять на этом внимания. Парень же, увидев, что девушка обратила на него внимание, указал рукой на кровать и стал ждать, когда она займет указанное место. Причем Лена поняла, что если она не захочет, Маркус не будет настаивать на разговоре, но привычка принимать ответственность за свои решения победила, и она неохотно села на предложенное место.
Маркус, помолчав несколько секунд, произнёс:
— Понимаешь, в чем была не права?
— В том, что не попросила помощи?
— Радует, что это ты понимаешь, — вздохнул Маркус и, потерев лоб, продолжил: — Елена, я понимаю, что…
— Подожди, — прервала Маркуса девушка. И тот, к её удивлению, послушно замолчал, ожидая её слов. — Прежде чем ты скажешь то, что собираешься сказать, позволь мне задать тебе один вопрос. А почему я должна была обратиться к тебе за помощью?
— Потому что, зная о возможной засаде, нужно иметь поддержку, чтобы люди, которые о тебе беспокоятся, не были вынуждены ждать вечером тебя перед подъездом. Ты понимаешь, что могла просто не доехать?
— Но доехала же.
— Лен, я понял, ты не хотела, чтобы я вмешивался в твои разборки с криминалом и лез в твою противозаконную деятельность. Понимаю, что ты уже взрослая девушка и всё такое. Однако что тебе мешало позвонить мне вчера, когда ты покинула место разборок? Я не Салматия, я был в курсе твоих знакомств. — После чего, посмотрев на неё, спросил о том, о чём Северская старалась не вспоминать со вчерашнего дня: — Кого ты убила?
Вздрогнув от этих слов и всплывшего образа мертвого Кола, она спросила:
— Откуда?
— Откуда? Были и у меня знакомые. Так вот, они выглядели точно так же, как и ты, после первого убийства. Бледные, трясущиеся и творящие всякую хрень, — и, пересев к ней на кровать, он обнял за плечо поникшую девушку, сказал: — Не буду настаивать на рассказе. Это твое личное дело, но, во имя звёзд, не держи это в себе, а то свихнуться можно или ещё что-нибудь похуже.
Лена же почувствовала, как внутри неё что-то сломалось, и она просто заплакала. Сколько это продолжалось, Северская не знала, но всё время, пока она плакала, Маркус сидел рядом и работал жилеткой для её слёз. Дождавшись, когда она перестанет плакать, он тихонько спросил:
