Полный текст на: https://www.litres.ru/72673462/
Я ревную, но почему? Может, потому, что мы — всего лишь любовники, а любовником может быть любой. Или потому, что я хочу быть для нее единственным, но понимаю: это невозможно. Ведь тот путь, который ждет ее впереди, я уже наверняка прошел.
И я точно знаю, что именно переживёт она через пять, десять, пятнадцать лет — ведь у меня это уже случилось. Страсть быстротечна. Что остается потом? Страсть — удел любовников. Брак — совсем другое дело. Брак подобен уходу в монастырь: одна женщина — навсегда, будь то старость, болезнь или горе… В браке заложена определённая обречённость, поэтому крепче всего оказываются браки по расчету, а не по любви. Когда тебе за сорок, а ей двадцать, вы можете быть только любовниками. Безвыходная ситуация. Интересно, осознаёт ли это она сама?
Разбитая дорога шла вдоль самого края обрыва. Вид с высоты открывался потрясающий — голова кружилась. Где бы взгляд ни остановился — везде крутые белые скалы, похожие на слоёный пирог, и лазурное море. Малейшая ошибка — и автомобиль превратится в груду обломков. Настоящий выброс чистого адреналина.
Мы мчались к морю, я и Джульетта. Я вёл джип, она сидела рядом. Дорога казалась бесконечной, и мы разговаривали обо всём подряд.
— Гляди, какие огромные стрекозы!
— Толстенькие! Жара невыносима!
— Вода внизу гладкая, как зеркало, полный штиль.
— Перед бурей бывает затишье.
— Зато под водой идеально чистая видимость.
— Проверял оборудование?
— Уже сделал. Всё подготовлено.
— Что ты сказал жене? Ремиссия наступила или пока никак?
— Хочешь обсудить это? Тебе правда интересно? Лучше скажи, что у нас двоих общего?
— Адреналин. Нас объединяет чистый адреналин.
Эти её слова и привычка слегка морщить нос, когда она недовольна, мгновенно возбуждают меня. Я резко останавливаю машину:
— Сейчас займемся любовью. Хочу тебя немедленно!
— Как ты себе это представляешь? Кстати, недавно приобрела новую маску для дайвинга — со встроенной системой связи.
— Маска со связью под водой? Классная штука!
— Хочешь посмотреть?
— Непременно!
Джульетта и я — любовники. Не помню, кому первому пришла мысль заняться дайвингом на Тарханкуте. По уровню сумасшествия эта идея вряд ли принадлежала мне. Экстрим меня не увлекает, скорее это очередная причуда Джульетты. Она обожает острые ощущения и рискованные приключения.
Даже наше знакомство состоялось на мосту Джурджевича неподалеку от самого длинного зиплайна в Черногории. Я смотрел, как отчаянные смельчаки стремительно съезжают вниз по стальной проволоке, пытаясь объяснить себе причину их необоснованного риска. «Это практически как поездка зацепером, только легальная!» Именно тогда я понял, что меня не спровоцировать на подобное безрассудство.
Однако судьба распорядилась иначе. Вдруг на этом самом опасном аттракционе я встречаю очаровательную двадцатилетнюю девушку, смелую и абсолютно равнодушную к смертельной опасности. Вспоминаю, как она стояла посреди моста над глубоким ущельем, задумчиво глядя вдаль, словно погрузившись в собственные мысли. Её независимость и загадочность заставляли обратить внимание.
Она подошла ко мне первой, задала какой-то простой вопрос, а я охотно откликнулся. Затем последовала неожиданная просьба помочь ей перенести тяжелое альпинистское снаряжение. А через пару часов мы уже весело танцевали на берегу моря, наслаждаясь праздником Шируна в Будве.
— Тебе это нравится? Любишь смотреть смерти в глаза? Я имею в виду этот зиплайн.
— О да! Первые мгновения кажутся невероятными — будто проваливаешься в воздушную яму, и внутри смешиваются страх, любопытство и счастье. Стоит лишь сделать первый шаг, а дальше начинается свободный полёт среди живописных пейзажей. Мне близок любой экстрим, ведь он сильнее меня!
Той же ночью мы стали любовниками. Все произошло само собой, словно мы знали друг друга всю жизнь. Для неё произошедшее оказалось естественным событием. В конечном итоге секс с неизвестным человеком — тоже своего рода экстрим. Утром она надела шорты и футболку с надписью «Любовь проходит» и пригласила меня прокатиться на зиплайне, обещая массу удовольствия. Я внезапно согласился, став таким же сумасшедшим, как и она. Следующим этапом нашего безумия стала совместная идея прыжка с самолета.
Теперь мы направлялись к известному месту для дайвинга, поддерживая оживленную беседу, чтобы скоротать дорогу.
— Думаю, ты прав, — проговорила Джульетта.
— Почему ты так считаешь?
— Моё стремление к авантюризму утомляет тебя. Возможно, стоит притормозить, однако расстаться с тобой я не готова. Странное ощущение — я начинаю ощущать нехватку тебя. А как у тебя с этим?
— Часто думаю о нашей встрече на том мосту. Тогда в твоих глазах было нечто непонятное и магнетическое, словно скрытая тайна. Невозможно было пройти мимо тебя. Ты та самая девушка, которую хочется завоевать любыми способами.
— После каждого мужчины во мне остаётся ощущение пустоты. Ты единственный, кто способен меня понять.
Только одно слово никогда не звучало в наших диалогах — слово «любовь».
Оно словно находилось под негласным запретом, несмотря на отсутствие предварительной договоренности. Джульетта убеждала, что любовь создали исключительно для оправдания сексуального влечения. Фраза «Я тебя люблю» воспринимается гораздо приличнее, нежели прямое предложение заняться сексом. Для неё любовь представляла собой симбиоз мужчины и женщины.
— Странное чувство, я начинаю чувствовать нехватку тебя, — повторила Джульетта.
Полный текст на : https://www.litres.ru/72673462/
Часть 1
Я ревную, но почему? Может, потому, что мы — всего лишь любовники, а любовником может быть любой. Или потому, что я хочу быть для нее единственным, но понимаю: это невозможно. Ведь тот путь, который ждет ее впереди, я уже наверняка прошел.
И я точно знаю, что именно переживёт она через пять, десять, пятнадцать лет — ведь у меня это уже случилось. Страсть быстротечна. Что остается потом? Страсть — удел любовников. Брак — совсем другое дело. Брак подобен уходу в монастырь: одна женщина — навсегда, будь то старость, болезнь или горе… В браке заложена определённая обречённость, поэтому крепче всего оказываются браки по расчету, а не по любви. Когда тебе за сорок, а ей двадцать, вы можете быть только любовниками. Безвыходная ситуация. Интересно, осознаёт ли это она сама?
Разбитая дорога шла вдоль самого края обрыва. Вид с высоты открывался потрясающий — голова кружилась. Где бы взгляд ни остановился — везде крутые белые скалы, похожие на слоёный пирог, и лазурное море. Малейшая ошибка — и автомобиль превратится в груду обломков. Настоящий выброс чистого адреналина.
Мы мчались к морю, я и Джульетта. Я вёл джип, она сидела рядом. Дорога казалась бесконечной, и мы разговаривали обо всём подряд.
— Гляди, какие огромные стрекозы!
— Толстенькие! Жара невыносима!
— Вода внизу гладкая, как зеркало, полный штиль.
— Перед бурей бывает затишье.
— Зато под водой идеально чистая видимость.
— Проверял оборудование?
— Уже сделал. Всё подготовлено.
— Что ты сказал жене? Ремиссия наступила или пока никак?
— Хочешь обсудить это? Тебе правда интересно? Лучше скажи, что у нас двоих общего?
— Адреналин. Нас объединяет чистый адреналин.
Эти её слова и привычка слегка морщить нос, когда она недовольна, мгновенно возбуждают меня. Я резко останавливаю машину:
— Сейчас займемся любовью. Хочу тебя немедленно!
— Как ты себе это представляешь? Кстати, недавно приобрела новую маску для дайвинга — со встроенной системой связи.
— Маска со связью под водой? Классная штука!
— Хочешь посмотреть?
— Непременно!
Джульетта и я — любовники. Не помню, кому первому пришла мысль заняться дайвингом на Тарханкуте. По уровню сумасшествия эта идея вряд ли принадлежала мне. Экстрим меня не увлекает, скорее это очередная причуда Джульетты. Она обожает острые ощущения и рискованные приключения.
Даже наше знакомство состоялось на мосту Джурджевича неподалеку от самого длинного зиплайна в Черногории. Я смотрел, как отчаянные смельчаки стремительно съезжают вниз по стальной проволоке, пытаясь объяснить себе причину их необоснованного риска. «Это практически как поездка зацепером, только легальная!» Именно тогда я понял, что меня не спровоцировать на подобное безрассудство.
Однако судьба распорядилась иначе. Вдруг на этом самом опасном аттракционе я встречаю очаровательную двадцатилетнюю девушку, смелую и абсолютно равнодушную к смертельной опасности. Вспоминаю, как она стояла посреди моста над глубоким ущельем, задумчиво глядя вдаль, словно погрузившись в собственные мысли. Её независимость и загадочность заставляли обратить внимание.
Она подошла ко мне первой, задала какой-то простой вопрос, а я охотно откликнулся. Затем последовала неожиданная просьба помочь ей перенести тяжелое альпинистское снаряжение. А через пару часов мы уже весело танцевали на берегу моря, наслаждаясь праздником Шируна в Будве.
— Тебе это нравится? Любишь смотреть смерти в глаза? Я имею в виду этот зиплайн.
— О да! Первые мгновения кажутся невероятными — будто проваливаешься в воздушную яму, и внутри смешиваются страх, любопытство и счастье. Стоит лишь сделать первый шаг, а дальше начинается свободный полёт среди живописных пейзажей. Мне близок любой экстрим, ведь он сильнее меня!
Той же ночью мы стали любовниками. Все произошло само собой, словно мы знали друг друга всю жизнь. Для неё произошедшее оказалось естественным событием. В конечном итоге секс с неизвестным человеком — тоже своего рода экстрим. Утром она надела шорты и футболку с надписью «Любовь проходит» и пригласила меня прокатиться на зиплайне, обещая массу удовольствия. Я внезапно согласился, став таким же сумасшедшим, как и она. Следующим этапом нашего безумия стала совместная идея прыжка с самолета.
Теперь мы направлялись к известному месту для дайвинга, поддерживая оживленную беседу, чтобы скоротать дорогу.
— Думаю, ты прав, — проговорила Джульетта.
— Почему ты так считаешь?
— Моё стремление к авантюризму утомляет тебя. Возможно, стоит притормозить, однако расстаться с тобой я не готова. Странное ощущение — я начинаю ощущать нехватку тебя. А как у тебя с этим?
— Часто думаю о нашей встрече на том мосту. Тогда в твоих глазах было нечто непонятное и магнетическое, словно скрытая тайна. Невозможно было пройти мимо тебя. Ты та самая девушка, которую хочется завоевать любыми способами.
— После каждого мужчины во мне остаётся ощущение пустоты. Ты единственный, кто способен меня понять.
Только одно слово никогда не звучало в наших диалогах — слово «любовь».
Оно словно находилось под негласным запретом, несмотря на отсутствие предварительной договоренности. Джульетта убеждала, что любовь создали исключительно для оправдания сексуального влечения. Фраза «Я тебя люблю» воспринимается гораздо приличнее, нежели прямое предложение заняться сексом. Для неё любовь представляла собой симбиоз мужчины и женщины.
— Странное чувство, я начинаю чувствовать нехватку тебя, — повторила Джульетта.
Полный текст на : https://www.litres.ru/72673462/
